Жанр: Электронное издание
Norrob54
...а, о чем он говорит.
- Ты можешь сварить кофе, Ливи? - Торп с усмешкой протянул ей халат.
- А у тебя найдется кофейник и ложка? Он даже сморщился, как от боли.
- Как можно? Разве ты не видела моей кухни?
- Ну, вдруг в ней чего-нибудь не хватает. Ну, что ж, я как-нибудь справлюсь. - Ливи
послушно сунула руки в рукава.
- Ситечко на стойке буфета, кофе на второй полке над плитой, - сообщил он и шмыгнул
в ванную. - Посмотрим, как ты справишься.
Она усмехнулась и встала с постели.
В кухне она все нашла точно на тех местах, где он сказал. Она налила воду и насыпала
несколько ложек кофе. До нее донесся шум воды.
Как это странно и приятно - хозяйничать в его кухне, в его халате, надетом прямо на
голое тело. "У меня любовник", - подумала Ливи. Секунду она держала ситечко в руке,
устремив рассеянный взгляд в пространство. Она занималась любовью с Торпом, спала в
его постели и вот теперь готовит кофе в его кухне. О чем она, собственно, тут страдает?
Тряхнув головой, она закрыла кофейник крышкой. Боже милостивый, да ей двадцать
восемь лет! Она была замужем и сейчас в разводе. "Я деловая женщина, которая уже
много лет живет самостоятельно. И что, я не могу иметь любовника? Люди поступают так
ежедневно. Такова жизнь. Все так просто, даже буднично. Мы два взрослых человека,
которые провели ночь вместе. И нечего разводить турусы на колесах с ненужными
словами "всегда", "вместе" и все такое прочее.
Вошел Торп. Ливи повернулась к нему, чтобы добродушно съязвить насчет кофе. И тут
же оказалась в его объятиях.
Сначала он легко коснулся ее губами, раз, другой. Потом все переросло в
медлительный, жадный поцелуй. Ливи прижала его к себе, мгновенно забыв обо всех
своих очень умных рассуждениях. Волосы у него были влажные. Она провела по ним
пальцами, словно расчесывая. От него возбуждающе пахло каким-то особенным терпким
лосьоном для бритья. И чувства были свежие, словно омытые водой, и романтические, как
во время первого свидания.
Он сбоку дотронулся до ее груди, потом опустил руки ей на бедра. В поцелуе не было
отчаяния страсти, но он был так желанен, что она вспомнила о прошлой ночи. Торп
немного отклонился, чтобы ее видеть.
- Ты мне нравишься вот так, - пробормотал он. - Босая, и в халате на несколько
размеров больше, чем надо, и с волосами немного не в порядке.
Торп поднял руку и еще больше растрепал их.
- И я видел тебя именно такой, когда холодная мисс Кармайкл
читала новости.
- К счастью для моего рейтинга, телезрители меня растрепанной не видели.
- Что ж, я им не завидую.
- Не всем нравится неухоженная, только что из постели дикторша, Торп.
Кофе угрожающе фыркнул. И Ливи поспешно вырвалась из рук Торпа. Под кухонными
шкафчиками на крючках висели кружки. Она сняла две и налила кофе.
- Но твой экранный образ мне тоже нравится. - Он подал ей небольшую картонку со
сливками. - Да и вообще, я не нахожу в тебе ничего, что мне бы не нравилось.
Ливи рассмеялась.
- Ты всегда такой покладистый, когда ждешь кофе? - Она протянула ему кружку. -
Пойду приму душ, а ты пока попробуй. Может, твое благодушное настроение испортится.
Он хотел поднести кружку к губам, но она остановила его, положив руку ему на плечо.
- И не забудь, что ты обещал мне завтрак.
Ливи вышла, унеся с собой свою кружку.
Торп выдохнул и, поколебавшись, отхлебнул из своей. Нет, конечно, не так уж плохо,
чтобы испортить ему настроение. Наверное, и он сделал еще глоток, кухня - не ее место.
Да, это мое, пришел он к философскому заключению и направился к холодильнику. В
ванной плескалась вода. Ему нравилось ощущать присутствие Ливи так близко - всего
через несколько комнат от него. Он достал кусок бекона и поставил на плиту сковородку.
Торп не относился к числу мужчин, умеющих обманываться. Да, они любили друг
друга ночью. Будут еще другие ночи любви, но чувства Ливи еще не определились. Что
скрывать, ему неприятно было осознавать, что он любит женщину больше, чем она его.
Она не хочет поддаваться любви. Что-то держит ее, причем мертвой хваткой. Торп,
однако, был достаточно уверен в своем мужском обаянии, чтобы не опасаться поражения.
У него еще будет время все обдумать.
Даже сейчас в светлой, солнечной кухне он перебирал в памяти ночные видения. Как
страстно она отдавалась в темноте спальни. Что бы она ему ни говорила, Ливи
таинственная женщина. Она мучительно сомневается во всем, она осторожна, как
раненый зверь. Но он и не хотел, чтобы все было иначе. Раз уж ему суждено влюбиться,
пусть это будет такая женщина.
Нет, Оливия Кармайкл - женщина, предназначенная ему судьбой. Конечно, придется
ему проявлять терпение, пока она не доверится ему целиком, но он этого добьется.
Торп улыбнулся и разбил в миску яйцо.
Как накануне вечером, Ливи не смогла устоять перед запахами из кухни. Стоя на
пороге, она глядела, как Торп укладывает на блюдо бекон, золотистый омлет и слегка
поджаренные тосты.
- Торп, - сказала она, вдыхая вкусный запах, - ты просто чудо.
- А ты только сейчас это заметила? - усмехнулся он. - Хватай пару тарелок! - приказал
он, кивнув на соответствующий шкафчик. - Давай есть, пока не остыло.
Ливи послушно достала тарелки и поставила на стол.
- Должна признать, - сказала она, усевшись на стул, - что я глубоко восхищаюсь теми,
кто умеет готовить.
- А что ты ешь дома?
- Я ем как можно меньше. - Ливи положила себе в тарелку омлет с беконом и тост. -
Как правило, я покупаю еду в таких маленьких коробочках, на которых написано
"Совершенно готовое блюдо". Иногда бывает съедобно.
- Ливи, ты когда-нибудь задумывалась над тем, чего только не напихано в эти
маленькие коробочки?
- Ну, пожалуйста, Торп. - Она отправила в рот кусок омлета. - Не тогда, когда я ем.
Торп рассмеялся и покачал головой:
- Ты никогда не училась кулинарному искусству?
Ливи пожала плечами. Она вспомнила, как готовила еду, когда была замужем. Обедали
они всегда в спешке, а потом она бежала на работу в ночную смену. А в колледже
торопливо закусывали чем-нибудь после лекций. Она неплохо готовила, но времени
всегда было так мало и так много дел.
- В нашей семье это было не принято. - Она доела ломтик бекона. - Как-то ни к чему,
знаешь. Мать этим не интересовалась, а необходимости, как ты понимаешь, никакой не
было.
Торп, намазывая тост маслом, подумал, как непохожи были обстоятельства их жизни.
Он и его мать были очень близки, потому что любили друг друга. Ливи и ее мать были как
разные планеты.
- Ты часто бываешь в Коннектикуте? - Нет.
Однозначный ответ предупреждал: не дави на меня. Торп услышал сигнал тревоги и
обратился к другой теме:
- Что у тебя сегодня?
- Очень много дел. Под завязку. В одиннадцать первая леди открывает детский центр.
Потом Делл должен появиться на национальной телестудии. Сомневаюсь, что нам
удастся подобраться к нему поближе, но попытаться стоит. И еще у меня съемка в
школьном совете.
Она доела все.
- Да, еще я должна снять рекламный ролик. Главного менеджера очень беспокоит
рейтинг.
- Да уж это как всегда. - Торп взглянул на ее пустую тарелку. - Но, по крайней мере, ты
подкрепилась.
- Если это деликатный намек на то, что по уши налопалась, то я любезно пропущу его
мимо ушей. - Ливи собрала тарелки. - Ты приготовил завтрак, а я вымою посуду.
- Очень демократично.
Глядя на тарелки и блюдо, она сказала:
- Но мне надо успеть вернуться домой до работы, чтобы переодеться. Я возьму такси.
- Не смеши меня, - сказал Торп с легкой укоризной.
Ливи нерешительно подняла стопку посуды.
- Но это же так глупо, ехать почти через полгорода, тебе совсем не по дороге. Будет
проще...
Торп взял у нее из рук посуду и снова поставил ее на стол. Положив руки ей на плечи,
он окинул внимательным взглядом лицо Ливи. Знакомым, пронзительным, изучающим,
глубоким взглядом, от которого нельзя было спрятаться.
- Ливи, для меня прошлая ночь много значила. Не надо превращать это в минутное
развлечение.
В глазах ее мелькнула искра понимания и чувства.
- Никаких такси, договорились? - Торп не сводил с нее глаз.
- Хорошо, никаких такси, - согласилась она. И вдруг крепко обняла его. Торп изумился
- чего же она ожидала?! А Ливи закрыла глаза и замерла. Она боялась, что он согласится
на такси. И тогда все стало бы иным. Рассудок ей подсказывал, что так было бы куда
лучше. Легко и просто. "Ладно, мол, я поеду в такси, увидимся позже". Но сердцем она
хотела большего. И голос сердца заглушал доводы рассудка.
- Ты подождешь меня вечером? - прошептал он, целуя ее волосы. - После моего
выступления по ТВ?
Ливи посмотрела на него.
- Да.
Когда он поцеловал ее, она подумала, что вступает на опасную тропу, но давным-давно
она не чувствовала в себе столько жизни.
В пять тридцать Торп стоял в контрольном помещении и наблюдал через окошко за
Ливи. Ему, собственно говоря, было все равно, о чем она там вещала. Он думал о Ливи
весь день и просто очень хотел ее увидеть.
- Задействуйте камеру номер один! - приказал Карл со своего места. Перед ним на
мониторах Ливи отражалась восемь раз в черно-белом изображении и один в цвете.
- Камера два.
На цветном экране возникло яркое изображение Брайена, сменившего Ливи.
Карл распорядился, чтобы высветили фон.
- Тридцать секунд рекламы.
Брайен четко уложил свое сообщение до паузы. Карл глубоко затянулся и стрельнул
взглядом в сторону Торпа.
- Теперь ты бываешь у нас чаще, чем когда работал здесь.
- Теперь у меня больше стимулов, - ответил тот весело.
Карл внимательно оглядел изображение Ливи на экране и что-то пробурчал в знак
согласия. Торп ему всегда нравился и как человек, и как репортер. В свое время Карл
очень старался удержать его в штате. Карл вздохнул и раздавил в пепельнице сигарету.
Вряд ли удастся и Кармайкл удержать больше двух лет. Он был слишком опытен и многое
повидал, чтобы ожидать иного развития событий.
- Тридцать секунд.
Торп снова поглядел в окошко. Ливи о чем-то разговаривала с Брайеном. Вот она
рассмеялась и покачала головой. Может быть, это все игра воображения, но Ливи
показалась ему сегодня более раскованной. Боже, еще больше часа до того, как он снова
сможет ее обнять.
Камера опять показала ее, и после сигнала она продолжила свое сообщение. Торп
вышел и отправился к себе, но ему показалось, что он все еще слышит ее голос.
Выступление кончилось, и Ливи вернулась в отдел, прикидывая на ходу, а не подняться
ли на этаж к Торпу. Нет, лучше ждать его здесь, это вызовет меньше домыслов и сплетен.
Ей нехотелось выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение.
Но как она по нему соскучилась! Это просто удивительно, но факт. День был
беспокойный, иногда начиналась безумная спешка, но он все равно присутствовал где-то
на краю ее сознания. В сущности, она ни на секунду не забывала о нем. Фантастика!
Задержавшись за своим столом, она просматривала план работы на следующий день, то
и дело поглядывая на часы. Почему это день пролетел, а этот проклятый час ползет, как
некормленая кляча?
- У этой леди такой вид, словно ей очень хочется выпить кофе.
Ливи взглянула на Боба, улыбнулась и протянула руку.
- Я всегда считала, что у тебя великолепная интуиция.
- Я бы предпочитал обладать сексапилом, перед которым невозможно устоять. - Он
присел на краешек ее стола.
- Не сомневайся, с этим у тебя все в порядке. - Ее глаза смеялись над краем
пластикового стаканчика. - Мне постоянно приходится держать себя в узде.
- Да ну? - Он ухмыльнулся. - Можно мне об этом рассказать жене?
- Ну, оставляю это на твое усмотрение.
- Я сегодня работал с Праем. - Боб вздохнул над своим кофе. - Слыхала о
тридцатисекундной съемке, которую он сделал перед Кеннеди-Центром?
- М-м-м. - Ливи знала, что последует дальше, и откинулась на спинку стула, готовясь
слушать.
- Понимаешь, четырнадцать кадров испорчено. Не поверишь, сколько раз этот парень
менял позицию. Я даже спросил, зачем он все время валяет дурака. Талант, конечно, надо
уважать. - Боб отхлебнул кофе. - Но он и понятия не имеет, что это такое.
Ливи решила действовать дипломатично. Она хорошо знала, что Прай и операторы
всегда на ножах.
- Но некоторые кадры получились очень хорошо.
- Его счастье, что не надо было снимать в цвете. Если бы я мог выбирать, - сказал он и
подмигнул Ливи, - я бы работал только с некоторыми длинноногими. А знаешь... - Он
наклонил голову набок, внимательно разглядывая Ливи. - Ты сегодня какая-то другая.
Ливи вздернула бровь. Неужели ночь любви и свободы оставила заметные следы?
- Если не хочешь завтра работать с Праем, то имей в виду, я уже договорилась с
начальством насчет тебя, - сообщила она.
Боб усмехнулся:
- Спасибо, загул в Акапулько мне больше улыбается.
- В Акапулько... - мечтательно повторила Ливи, притворившись, что обдумывает
предложение.
- Мы бы могли использовать твой фонд на представительство.
- Но на этот уик-энд Ливи уже ангажирована, - мягко произнес Торп.
Боб и Ливи одновременно оглянулись. Он посмотрел на нее, потом снова на оператора.
- Она займется греблей.
- Серьезно? - Слова Торпа заставили Боба снова ухмыльнуться. - Выходит, в
воскресенье мне надо отправляться на обед с родителями жены.
Боб встал, махнул рукой Ливи и ушел.
- Торп... - Он уже, не теряя времени, вел ее из комнаты. - Я еще не имею никаких
планов на этот уик-энд.
- Зато я имею, - ответил он любезно. - И ты в этих планах занимаешь очень много
места.
- Но знаешь, у меня есть маленький пунктик, - сказала она, выходя из комнаты, - я
люблю иметь в таких случаях право голоса.
- Ну, я человек сговорчивый. - Торп открыл дверцу машины, оперся на нее и улыбнулся.
- Если хочешь в Акапулько, я и это могу организовать.
Трудно было сердиться на него, когда он так улыбался. Ливи едва слышно вздохнула.
- Ну, пожалуй, я подумаю насчет гребли, - и повернулась, чтобы поцеловать его. - Если
ты сядешь на весла.
12.
Как много может измениться за одну неделю! Ливи почти забыла, что значит быть
одной. Теперь ночи не были безмолвными. И еще, она почти забыла, что такое
рассчитывать только на себя. Опять в ее жизни появился другой человек, и она перестала
рассуждать о том, как это могло случиться.
Ночи доставляли ей все большую радость. Торп становился все необходимее.
Шли дни, и Ливи осознала, что ей нужны не только их разговоры, но даже разногласия.
Торп заставлял ее быстрее, динамичнее думать. Они дополняли друг друга
интеллектуально. Бывали минуты, когда он оттачивал на ней свое остроумие, но и она
платила ему тем же. Ей нужна была его сила. В нем было что-то надежное, как в скале, на
которую можно опереться.
Да, она когда-то вот так же искала опоры в другом человеке и потерпела
разочарование. Это она тоже помнила. Она слишком много пережила, чтобы сомневаться
в своей способности справиться со всеми препятствиями, которые жизнь швыряла ей под
ноги.
Она еще сохраняла осторожность, но с каждым днем все меньше думала об этом.
Исполняя свое обещание, Торп взял ее на вечерний бейсбольный матч.
- Я считаю, что он должен искать себе другое занятие, - возмущалась Ливи, вставляя
ключ в замочную скважину. Она негодовала на судью за его промахи. - Разве не должны
они учиться судейству на каких-нибудь курсах или что-то вроде этого?
- Или что-то вроде этого, - поддакнул Торп, стараясь скрыть усмешку. Ливи кипятилась
по поводу судьи весь обратный путь.
- Значит, у него были на этих курсах самые плохие отметки. И я не удивлюсь, если он
вообще противный человек, который бьет свою собаку.
- Да, наверное, многие из бейсболистов согласились бы с тобой.
Торп снял пиджак и бросил вслед за ее жакетом.
- Наверное, тебе пора начать вести спортивную передачу, Ливи!
Она окинула его горделивым взглядом.
- А что, я отлично справлюсь. Еще несколько игр, и я смогу вести постоянный
спортивный репортаж не хуже, чем цикл "Разговор с оппонентом". Хочешь бренди?
- Чудесно. - Он улыбался, глядя ей в спину, пока она наполняла стаканы.
- А кстати об оппонентах, что ты думаешь о шансах Донахью?
- Весьма ненадежны, - ответила Ливи и повернулась к Торпу со стаканами в руках.
- Я с ним говорил сегодня... - Торп взял у нее стакан и, притянув к себе, усадил ее на
кушетку. - ... Перед тем, как он начал выступать. Погубит его аппетит. Он проглотил пять
сандвичей с ветчиной и полдюжины пончиков.
Ливи рассмеялась:
- Ну что ж, по крайней мере он не был голодным. Это дает ему стимул спорить, пока
хватает голосовых связок.
- Да, он человек решительный, - заметил Торп. - Сказал мне, что переживет и
переговорит всех своих оппонентов.
Ливи прислонилась к плечу Торпа, и его рука тут же обвилась вокруг нее.
- Сегодня было полно людей на галерке.
- И мы взяли несколько интервью у прохожих, - тихо промурлыкала Ливи, сонная и
довольная.
- Большинство явилось просто из любопытства, а не из интереса к теме дискуссии. Но
полная галерка и строптивый ведущий сделают хорошую прессу, и это поможет Донахью
продержаться еще некоторое время.
- Да, он держится отлично.
- Хорошо бы он победил. - И Ливи вздохнула. Как она могла существовать без этой
руки, что ее обнимает?
- Я знаю, это нереально, и законопроект все равно пройдет, однако...
"Между мной и Донахью можно провести параллель, - подумал Торп. - У меня тоже
соперник, которого надо победить. Ливи". Торп был исполнен такой же решимости
победить, что и сенатор. Победа должна быть безоговорочной. Недостаточно просто
обнимать ее. Ему необходимо быть с ней всю жизнь. Сколько же ему еще сражаться?
Иногда ее осторожность выводила его из себя.
Торп поставил на стол свой стакан. Ливи повернулась, ожидая поцелуя. Поцелуй
оказался не тем мирным и неспешным, на какой она надеялась. Он был яростный. Торп
прижал ее всем телом к подушкам софы и нетерпеливо стал срывать с нее одежду. Это
было что-то новое. В его любовном пыле всегда были некая сдержанность и нежность.
Теперь он рванул ее блузку с неистовой, неотступной жаждой. Поцелуем он зажал ей рот,
так что она не могла даже застонать, и уже срывал с нее джинсы. Она попыталась было
поднять его свитер, чтобы тело касалось тела, но не смогла, так тесно он к ней прижался.
Хрипло выругавшись, Торп сам сдернул его с себя через голову и бросил на пол.
Его губы были повсюду - ищущие, ранящие. Ливи стала податлива, как воск, она
следовала за ним всюду, куда бы он ее ни повлек, послушно выполняя все его капризы. В
нем вдруг проснулось нечто дикое, что-то лишь однажды просверкнувшее раньше. Он взял
ее на диване с таким нетерпеливым, яростным желанием, словно прошли годы после их
последнего соития. И это безумие продолжалось, пока оба они не обессилели и уже
ничего не могли друг другу дать. Тогда он стащил ее на пол, чтобы снова раздуть из искры
огонь. Она со стоном назвала его по имени, не желая страсти и не веря, что она может
снова разделить ее, но все вспыхнуло снова.
- Еще, - сказал Торп и завладел ее губами. Руки его были опять вездесущи, и тело ее так
же послушно его воле и готово к любви. Нет, более того, она желала обладать сама.
Теперь уже не только он вел ее за собой. Ее руки ласкали его плоть, а жаркий рот
требовал поцелуев. Ливи вся дрожала. Она услышала тяжелое, прерывистое дыхание,
обвиваясь вокруг него. Желание и удовлетворение слились воедино, в одной
ослепительной вспышке. И снова она стала послушной и вялой, отдав все. На этот раз
Торп прилег рядом, чтобы отдохнуть.
Но все равно он не мог не дотрагиваться до нее. Его влекли к себе ее гладкая кожа и
тот изгиб, где тонкая талия переходила в бедро. Взяв Лили за подбородок, он повернул к
себе ее лицо.
- Я люблю тебя.
Он не собирался этого говорить сейчас, но сказал, и теперь не сводил с нее глаз. Он
хотел, чтобы она поняла его и ответила.
Ливи слышала его слова, видела их отражение в его взгляде. Что-то шевельнулось у нее
в душе навстречу ему и снова замерло.
- Нет, - очень тихо сказала она и покачала головой. - Не надо так говорить. Я не хочу,
чтобы ты меня любил.
- А у тебя нет выбора, - сказал он спокойно, но душа его была в смятении. Ее ответ,
беспокойство в глазах мучили его. - И у меня тоже.
- Нет!
И, вырвавшись, она села, зажав голову руками. Прежние сомнения, прежние страхи
загоняли ее в угол. Они давили ее, завязывали тугим узлом.
- Я не могу... Ты тоже не можешь... Любовь - какое опасное слово! Как опасна любовь,
оставляющая тебя голой и беззащитной на неизвестном берегу. Какой риск позволять себя
любить, но подарить ее кому-то, отдать - это несчастье, катастрофа. Как она могла
позволить себе снова запутаться в паутине любви?
Торп взял ее за плечи и снова повернул лицом к себе. Ее ответ был ужасен. Он
разозлился, а ее несчастный вид, бледное лицо только усугубили его гнев.
- Но я же люблю тебя, - сказал он резко. - И то, что я тебе не нужен, ничего не меняет.
Я тебя люблю, и уже довольно давно. Если бы ты дала себе труд взглянуть, ты бы не могла
этого не заметить.
- Торп, пожалуйста.
Ливи только покачала головой. Ну как ему объяснить и что объяснять? Ей хотелось,
чтобы он ее обнимал. Но любовь! Она ничего не могла ему сказать.
- Мне нужно не только обладать твоим телом, Оливия.
В его голосе звучали раздражение и отчаяние, и она вся внутренне напряглась. Нет, она
не желает, чтобы на нее давили. Никаких претензий и обязательств. Она сама хозяйка
своей жизни.
Торп заметил перемену. Его пальцы стиснули в бессильной злобе ее плечи.
- Чего ты от меня хочешь, Торп?
- Гораздо большего, - сказал он, тщательно выбирая слова. - Гораздо большего, чем ты
желаешь мне дать. И хорошо бы начать с доверия.
- Я не могу дать тебе больше, чем даю.
Ей хотелось зарыдать и прижаться к нему, но она не отвела взгляд.
- Я не люблю тебя. И не хочу, чтобы ты меня любил.
Никто не знает, как глубоко могут ранить слова. Она увидела только, как вспыхнули
его глаза, и поняла, какие резкие слова могли бы прозвучать сейчас. Обладай он меньшей
выдержкой, Торп мог бы и ударить ее за то, что она говорит так холодно, так бесстрастно.
А ей почти хотелось, чтобы он ее ударил. Она бы согласилась сейчас поменять сердечные
муки на любую физическую боль.
Он медленно отпустил ее. Никогда в жизни ему еще не было так тяжело. Он молча
оделся. Надо уходить, уходить быстрее. Прежде, чем он совершит поступок, за который
будет потом себя презирать. Нет, ей не удастся заставить его пасть так низко.
Пусть остается наедине с собою, раз она этого хочет. Чем меньше он будет ее видеть,
тем скорее начнет ее забывать. Какой он дурак! И, захлопывая за собой дверь, он
продолжал проклинать себя.
Стук двери заставил Ливи обернуться. С минуту она бессмысленно смотрела на
дверную панель. Вокруг сгустилась тишина. И, свернувшись клубком на ковре, она
заплакала.
Размеренная, обкатанная рутина дня превратилась в полосу препятствий. Вставать,
одеваться, ехать на машине в "часы пик" - все казалось теперь гораздо более трудным,
сложным, чем когда-либо прежде. Утро было забито встречами, Ливи находилась в
каком-то странном состоянии нервной суетливости и тупой усталости. Она ни на чем не
могла сосредоточиться полностью. Торп ежеминутно присутствовал в ее мыслях. Она
только-только вкусила счастья - и вдруг...
Все случилось так быстро. Ливи не ожидала, что все будет так серьезно. Торп не
казался ей человеком, который легко влюбляется. Значит, что же, все зашло так далеко?
Торп не похож на тех, для кого любовь - игра. Страх начать все сначала сковал ее по
рукам и ногам.
Окончилось очередное интервью, и она ощущала не страх, а пустоту. Прежде, пока
Торп еще не стал частью ее жизни, Ливи мирилась с пустотой. Она старалась заполнить
жизнь если не работой, так честолюбивыми замыслами. Теперь этого оказалось
недостаточно.
Утром случилось столько всего, ей бы хотелось поделиться с ним новостями, узнать
его мнение. Сколько лет она прожила, не испытывая подобного желания, а теперь не
знала, куда от него деться. Но она сама оттолкнула Торпа.
Что ей теперь делать? Как он сможет понять: часть ее души стремится к нему, хочет
его любить, а другая трусит, как кролик перед удавом, оцепенев на месте от ужаса.
"Можно ли вообще надеяться, что он меня поймет? " - задавала она себе вопрос,
пробиваясь сквозь послеполуденное уличное движение. Боже, она больше сама не
понимала себя. Нет, надо отвлечься от этих мыслей, так недолго и свихнуться. Ей
предстоит встреча с миссис Дитмайер, вот об этом и поразмыслим.
Ливи припарковала машину около ресторана. "Лучший способ забыть обо всем на
время, - решила она, - вот такая почти деловая и одновременно приятная встреча".
Взглянув на часы, Ливи удостоверилась, что она на пять минут опоздала. Не стоит
заставлять Майру Дитмайер долго ждать.
"А она мне нравится, - подумала Ливи, входя в ресторан. -
Она такая... жизнерадостная. Ее племяннику Грегу повезло с тетушкой, несмотря на все ее
старания поскорее его женить". Хорошо бы у нее была такая родственница. Эта женщина
несгибаема. Неплохо иметь ее рядом, когда земля уходит у тебя из-под ног.
Ливи тряхнула головой и отогнала эту мысль прочь. Какие, право, глупости. Если
Майре взбрело в голову обратить на нее внимание, надо этим вовсю пользоваться.
- Столик миссис Дитмайер, - сказала она мэтру.
- Вы мисс Кармайкл? - Он улыбнулся, когда Ливи кивнула. - Пожалуйста, вот сюда.
Ливи пошла за ним, усмехаясь в душе. Как к одной из Кармайклов, к ней проявляли
очень уважительное отношение. Как репортер, она его не всегда могла ожидать.
- Оливия! - Майра приветствовала ее как самого дорогого, близкого друга. - Как вы
замечательно выглядите, как приятно, что на мой столик снова глядят мужчины, даже
если они при этом гадают, являюсь ли я вашей матерью или же девственной тетушкой из
Альбукерка.
Ливи смеялась, даже когда мэтр усаживал ее на стул.
- Миссис Дитмайер, я была уверена, что самым интересным событием дня будет ленч с
вами.
- Как приятно это слышать!
Майра так и сияла, очень собой довольная.
- Пол, позаботься о шерри для мисс Кармайкл.
- Разумеется, миссис Дитмайер. - Мэтр поклонился и ушел.
- Ну а теперь
...Закладка в соц.сетях
