Жанр: Электронное издание
Krents12
... пришлось разбираться с шерифом Бэннером, и все остальное.
- Я просто ответил на несколько вопросов.
- Нет, вы сделали гораздо больше. - Куинтон положил одну руку на крышку
одного из небольших цилиндров из
нержавеющей стали, а другой погладил бороду. - Могла возникнуть заварушка,
учитывая причастность Блейда. Общение с
официальными представителями властей дается ему с трудом.
- У меня почему-то тоже создалось такое впечатление.
- Когда представляешь себе Блейда, пытающегося объяснить события прошлой
ночи шерифу Бэннеру, то просто дурно
становится.
Подумав о том, как Бэннер мог бы отреагировать на детально разработанные
теории Блейда о заговорах и террористах,
Калеб не мог удержаться от усмешки.
- Что верно, то верно. Разговор мог получиться весьма любопытный.
- Разговор мог обернуться совершеннейшим бедствием для всех, кого это
касалось, - проворчал Куинтон. - В самом
лучшем случае было бы неизмеримо больше всякой писанины. Я не исключаю и того,
что кто-то попытался бы взять Блейда
под стражу для допроса или засунуть его в какое-нибудь психучреждение под
наблюдение врачей. Он бы этого не выдержал.
- Да, - согласился Калеб. - В любой из этих ситуаций ему пришлось бы
несладко.
- Вот я и хочу сказать: спасибо за то, что вы спасли Сиренити и Зоун, и
спасибо за то, что не дали Блейду попасть в беду. -
В бороде Куинтона сверкнули зубы. - Не так уж плохо для делового консультанта.
- Это входит в стоимость услуг.
- Пункт номер два на моей сегодняшней повестке дня, - продолжал Куинтон, -
касается политики.
- Лично я к ней даже не притрагиваюсь.
- Я тоже. Однако политика является непреложным фактом жизни.
- Мне никогда не приходило в голову, что политика имеет какое-то отношение
к космосу, - заметил Калеб.
- Имеет. Как все силы, вызывающие изменения. А у нас в Уиттс-Энде наступает
время перемен. Город - это как звезда.
Если она не может гореть при определенной температуре, то умирает. Наш городок
умирал - не торопясь, надо признаться,
но определенно умирал, - пока три года назад Сиренити не открыла здесь
бакалейный магазин.
- И это положило начало процессу перемен?
- Это положило конец процессу разложения, - сказал Куинтон. - Теперь снова
начинается движение вперед. Эта задумка
Сиренити относительно почтовых заказов может действительно дать нам что-то
похожее на настоящую экономику.
- Сияющая звезда Уиттс-Энда снова ярко горит.
- И поэтому меняется, - продолжал Куинтон. - Изменений не остановишь.
Лучшее, что можно придумать, - это управлять
ими так, чтобы они тебя не раздавили.
- А какое отношение к этому имеет политика? - спросил Калеб.
- Политика - это то, как Вселенная управляет изменениями. Нашему городу
нужен кто-то, кто способен делать то, что вы
сделали прошлой ночью.
- Иметь дело с властями?
- Для начала. Я думаю, что такого рода работы будет становиться все больше
и больше по мере того, как Уиттс-Энду
придется шире общаться с внешним миром. Во-первых, наверняка будет больше
туристов, особенно летом. Затем появятся
люди из департамента здравоохранения, желающие заглянуть в наши кухни, потому
что мы продаем по каталогу продукты
питания. Вероятно, у нас будут проблемы с уличным движением, с канализацией, с
охраной порядка. Да мало ли что еще.
- Куинтон, я действительно спешу. Вы не могли бы перейти к сути дела?
Куинтон посмотрел на него.
- Суть дела состоит в том, что Блейд здесь не единственный, кому с трудом
дается общение с внешними властями. У
большинства из нас, живущих в Уиттс-Энде, та же проблема. Ведь это было одной из
причин, почему мы остались здесь
жить. Поэтому мы сегодня утром провели голосование.
Калеб удивленно воззрился на него.
- Голосование?
- Мы все с утра пораньше собрались в кафе у Ариадны и обговорили это дело.
Мы избрали вас первым мэром Уиттс-Энда.
Сиренити устроилась на своем обычном месте у окна в кафе "Подсолнух" и
стала разливать чай, который только что
заварила Ариадна. Зоун села напротив. С этого места они обе могли приглядывать
за входной дверью магазина. Было только
десять часов, и в магазине покупателей еще не было. Сиренити решила, что для нее
и Зоун это хорошая возможность
поговорить.
- За благополучный конец нашего приключения. - Сиренити подняла свою кружку
с чаем. - Лично я больше никогда в
жизни не надену шарф, это уж точно.
- Я так паршиво себя чувствую из-за того, что случилось, - сказала Зоун,
должно быть, в сотый раз. - Я приехала сюда,
чтобы спрятаться. У меня и в мыслях не было, что мои личные проблемы могут
превратиться в угрозу для кого-то другого.
Мне так неприятно, просто ужас.
- Перестань себя казнить. Ты не виновата. Во всяком случае, все кончилось
для нас благополучно.
- Благодаря Блейду и Калебу. - Зоун вздрогнула. - И мне даже подумать
страшно, что могло бы случиться, если бы ты не
знала этих приемов самообороны.
- Хватит тебе мучиться из-за всяких если бы да кабы. - строго произнесла
Сиренити. - У меня к себе важный вопрос.
- Какой?
- Теперь, когда Кинкейд навсегда исчез из твоей жизни, что ты собираешься
делать?
- Делать?
- Вернешься в Калифорнию?
Зоун явно растерялась.
- Зачем мне туда возвращаться?
- Ты сказала, что приехала в Уиттс-Энд, чтобы спрятаться от Кинкейда.
Теперь, когда тебе больше не надо прятаться, я
просто хотела спросить, собираешься ли ты остаться?
- У меня не было мысли уехать отсюда, - нерешительно сказала Зоун. -
Почему-то я чувствую, что Уиттс-Энд - это как раз
то место где мне хочется жить. - Она встретилась глазами с Сиренити. - Может, ты
хочешь сказать, что я не буду нужна тебе
в магазине? Я знаю, ты дала мне эту работу только из жалости. Если дело в том,
что ты не можешь дальше платить мне
столько, сколько сейчас, то я могу работать и за меньшую плату.
- Постой, постой.
- В Уиттс-Энде жизнь не такая уж дорогая. Я уверена, что проживу и на
меньшую зарплату.
- Перестань болтать чепуху. У меня и в мыслях нет избавляться от тебя. Кто
еще в Уиттс-Энде способен каждый день
вовремя открывать магазин? - Сиренити засмеялась. - Напротив, я запаниковала при
мысли, что ты можешь уехать и мне
придется искать новую помощницу.
Зоун робко улыбнулась.
- Я не собираюсь никуда уезжать.
- Уф, ты меня успокоила. К твоему сведению, я не планирую урезать тебе
зарплату. Если этот мой заумный,
дорогостоящий деловой консультант хотя бы на одну десятую так хорош, как
говорит, то я скоро смогу платить тебе больше.
- Твой заумный, дорогостоящий консультант и партнер, - сухо заметил Калеб,
- даже лучше, чем говорит.
- И к тому же так потрясающе скромен. - Сиренити повернулась на стуле и
увидела, что Калеб стоит у нее за спиной.
Почему-то вид его начищенных туфель вызвал у нее смутное беспокойство. -
Уезжаешь куда-нибудь?
- Да.
Глубокое чувство тревоги шевельнулось у Сиренити под ложечкой.
- Куда?
- Я как раз и пришел, чтобы тебе об этом сказать.
Она во все глаза смотрела на него.
- А когда вернешься?
- К вечеру.
Она перевела дыхание и одарила его, как ей показалось, веселой и легкой
улыбкой.
- Был момент, когда я подумала, что ты, возможно, счел Уиттс-Энд слишком
суровым местом для первоклассных деловых
консультантов.
- Не вижу здесь ничего такого, с чем не мог бы справиться хороший
консультант. - Калеб бросил взгляд в сторону стойки.
- Я все объясню через минуту. Вот только выпью чашку кофе.
- Ладно, - согласилась Сиренити.
- Разговор конфиденциальный? - спросила Зоун.
Калеб усмехнулся уголком рта.
- Если не возражаете.
- Нет, конечно, нет. - Зоун поднялась из-за стола. - Дам вам поговорить
наедине. Мне пора вернуться в магазин.
- Спасибо, - сказал Калеб. - Я недолго.
Зоун остановилась и посмотрела на него пристальным взглядом.
- Хочу еще раз поблагодарить вас за то, что вы сделали прошлой ночью.
- Забудьте об этом.
- Я не могу. Да и не хочу. Я спросила Блейда, что произошло в той пещере.
Он говорит, что Ройс поскользнулся и упал.
- Именно так все и было.
- Я понимаю, что вы не хотите обременять меня знанием того, что из-за меня
вам с Блейдом пришлось убить человека. Вы
очень добры, что пытаетесь меня оградить. Но, как я сказала Блейду, в этом нет
необходимости.
- Зоун, если у вас плохо со слухом, читайте по губам: Кинкейд поскользнулся
и упал.
- Пусть будет так, как вы хотите. - Зоун улыбнулась своей немного печальной
улыбкой. - Мне ясно, что вы и Блейд
желаете, чтобы все осталось так, как есть. Я больше никогда не заговорю об этом.
- Приятно это знать.
- Теперь я вижу, что неверно истолковала флюиды, доходившие до меня от
источников видений. Bы не были причиной
ощущаемого мной смятения и опасности. Вы были противодействующей силой.
- А, - с глубокомысленным видом произнес Калеб. - Это все объясняет.
- Вот именно, - серьезно сказала Зоун. - Эманации, которые я ощущала вокруг
вас, были без сомнения, настроены на ту же
длину волны, что и улавливаемые мной флюиды смятения и опасности. Естественно
поэтому, что ваши эманации
резонировали на той же частоте, что и эманации источника.
- Естественно.
- Так и получилось, что я ошибочно приняла их за отрицательную, а не
положительную энергию, - заключила Зоун.
- Мне вполне понятно, как могла произойти такая простая ошибка, - сказал
Калеб.
- Благодарю вас за ваше доброе отношение. Я буду хранить его как бесценный
дар. Я ваша вечная должница. - Она
склонила свою аккуратно выбритую голову в грациозном поклоне, повернулась и,
словно по воздуху, поплыла к выходу из
кафе. Калеб долго смотрел ей вслед. Потом перевел взгляд на Сиренити.
- Она действительно верит во весь этот вздор о флюидах и противодействующих
силах или просто дурачит меня?
- Не знаю, - честно призналась Сиренити. - Я же говорила тебе, что в
некоторых отношениях она похожа на Блейда. Они
оба живут одновременно в двух плоскостях мироздания; одна из них - это то, что
все мы называем действительностью, а
другая - это то, что существует, вероятно, лишь у них в голове.
- Другими словами, они оба странные. Джесси была права. Возможно, они и
впрямь созданы друг для друга. Подожди, я
только схожу за кофе.
- Уже несу. - Ариадна спешила к ним из-за стойки. В одной руке она держала
кружку с кофе, а в другой - домашнее
миндальное печенье. - Вот, угощайтесь.
- Спасибо. - Калеб повесил куртку на спинку стула, на котором только что
сидела Зоун. Потом сел, пододвинул к себе
кружку и обмакнул печенье в кофе.
- На здоровье. - Ариадна улыбнулась. - И спасибо за то, что вы сделали
прошлой ночью.
- Да ничего я не сделал. Просто болтался в компании с Блейдом и видел, как
одержимый жаждой убийства маньяк
свалился в один из источников в пещере, где бывают видения.
- Что касается меня, то мне подойдет абсолютно все, что бы вы ни сказали.
Калеб вонзил зубы в печенье и пробурчал что-то неразборчивое.
- Но я говорила не только об этом, - тихо пpoмолвила Ариадна. - Я хотела
вас поблагодарить за то, что вы потом все
хлопоты взяли на себя. Для нас могли возникнуть сложности.
- Открою вам маленький секрет, Ариадна. Шериф Бэннер сам не хотел ничего
осложнять. Он запросил данные на
Кинкейда и узнал, что этот парень - ходячая бомба замедленного действия. У меня
сложилось впечатление, что шериф
почувствовал не меньшее облегчение, чем все остальные, когда узнал, что этот
сукин сын бултыхнулся в одну из ям с водой.
- Бэннер хороший человек, - сказала Ариадна. - Но мне почему-то кажется,
что они с Блейдом никогда бы не поняли друг
друга. Так что спасибо за то, что вы все уладили.
- Мне тогда все равно было нечего делать. - Калеб остановился и стал
задумчиво рассматривать наполовину съеденное
печенье. - Сколько это может храниться?
- Бискотти - так называется это печенье - можно хранить и месяц, и больше,
- объяснила Ариадна. - Оно печется дважды
на протяжении нескольких часов, так что оно очень сухое, похоже на крекер. Мне
приходилось есть бискотти шестимесячной
давности. Его нельзя было отличить от свежевыпеченного.
- Думаю, бискотти можно включить в каталог вместе с джемом и кулинарной
книгой, - заметил Калеб.
Ариадна расцвела.
- Я могу делать бискотти с разным вкусом.
- Прекрасно. Над упаковкой поработаем позже. Обсудите с Зоун графику.
- Хорошо. Надо будет взглянуть на некоторые рецепты бискотги. Вероятно,
придется нанимать кого-то помогать мне при
выпечке.
- Так рождается экономика, - пробормотал Калеб.
- Что?
- Ничего. Просто замечание на тему об основной природе определенных
космических сил.
- А-а. - Ариадна вернулась за стойку и стала рыться в стопке поваренных
книг.
Сиренити смотрела, как Калеб макает в кофе остаток своего бискотти. Она
наклонилась над столом и прошептала:
- Видишь, никого не беспокоит, что произошло в той пещере. Люди просто
благодарны тебе за то, что ты позаботился обо
всем, включая Блейда. Теперь все тебе доверяют. Ты стал одним из нас.
- Кем-то вроде почетного гражданина Уиттс-Энда, а?
- Можно и так сказать.
Калеб усмехнулся уголком рта.
- Приятно сознавать, что и мне есть где-то место.
- Так зачем же ты уезжаешь отсюда сегодня? Собираешься заглянуть в свой
офис в Сиэтле?
- Нет, я звонил утром миссис Хоттен. Там все нормально.
- Куда же ты едешь?
- В Вентресс-Вэлли. Я тут поразмышлял кое о чем.
- О чем именно?
- Об этой расписке в получении денег за твои фотографии, которую мы нашли в
архиве Эстерли.
Сиренити испустила стон.
- Из-за всех треволнений я совершенно о ней забыла.
- Зато я не забыл.
- Вижу. - Сиренити напряженно смотрела на него. - Ладно, рассказывай, что
ты там надумал.
Калеб обхватил кружку обеими руками и задумчиво посмотрел на кофе.
- Я думаю, что, может быть, мое первое заключение было ошибочным, может
быть, не было никаких двух шантажистов. Я
думаю, что с самого начала за всем этим стоял Франклин. А Эстерли ему чуточку
помог.
- Франклин? - Сиренити ошеломленно посмотрелa на него. - Что ты хочешь
сказать? Зачем ему делать такое? В этом нет
никакого смысла.
- Все сходится, Сиренити. Допустим, что расписка, которую мы нашли, говорит
нам правду. Франклин купил у Эстерли
эти фотографии двадцатого числа. Через пару дней он анонимно послал их тебе,
чтобы попытаться заставить тебя отказаться
от сделки со мной.
- А какое ему может быть дело до одного из проектов, которые ты берешься
консультировать?
- Ему было бы совершенно наплевать, если бы это был просто еще один проект.
Но если у него возникло подозрение, что
у меня с тобой что-то есть, и если он знал об этих снимках, то забеспокоился бы.
- Калеб скривил губы. - И Франклин, и
Филлис разделяют опасение деда, что моя дурная кровь скажется рано или поздно.
- Другими словами, они все опасаются, что тебя соблазнит какая-нибудь
женщина с темным прошлым, - заключила
Сиренити.
- Что-то в этом роде.
- Но откуда Франклин мог узнать обо мне?
- Хороший вопрос.
- Ну, некоторым образом тебя, наверно, как раз и постигла та участь,
которой они больше всего боялись, не так ли? -
Сиренити виновато усмехнулась. - Мое прошлое настолько туманно, что я даже не
знаю, как выглядели мои родители. У тебя
хотя бы есть фотографии твоих матери и отца. У меня и того нет.
- Должно быть, это странное ощущение, когда не знаешь, как выглядели твои
родители.
- Да, странное, - прошептала Сиренити. - Но иногда я чувствую какую-то
связь с ними. Прошлой ночью вот это спасло мне
жизнь. - Она инстинктивно дотронулась до фигурки грифона, которая снова
вернулась на свое место у нее на шее.
Единственное, что досталось мне от них в наследство. И те приемы самообороны,
которым обучил меня Блейд. Если бы не
все это вместе взятое, я бы погибла.
- Не напоминай мне, - помрачнел Калеб. Сиренити опустила руку.
- Странно, правда?
- Что странно?
- То, как мы все связаны друг с другом, даже когда думаем, что мы одни на
всем белом свете, даже если не очень-то и
хотим быть связанными. Как будто к нам пристали кусочки других людей, нравится
нам это или нет. Взять, например, тебя и
Блейда.
Калеб скорчил гримасу.
- Что там такое со мной и Блейдом?
- Вы вместе пережили в пещере приключение, которое наверняка оставило свой
отпечаток на каждом из вас. Никто, кроме
вас с Блейдом, так никогда и не узнает, что там произошло. Теперь до конца своей
жизни всякий раз, когда будете думать об
этом, каждый из вас вспомнит другого, потому что вы это пережили вместе.
- Навеки быть психически прикованным к Блейду. От этой мысли мороз по коже.
- Калеб со стуком поставил свою кружку
на стол. - Кажется, мы уже отклоняемся в область метафизики. А это несколько за
пределами моего поля деятельности. Я -
консультант по вопросам бизнеса, ты не забыла?
- Один из самых лучших на всем северо-западе тихоокеанского побережья. По
крайней мере ты сам все время так мне
говоришь.
- Правильно, черт возьми. И предпочитаю функционировать каждый раз в одной
математической плоскости, а не в
нескольких сразу, если ты не против. Вернемся к дяде Франклину.
- Я слушаю.
- Как я начал объяснять до того, как меня прервали, моя теория состоит в
том, что он завладел этими фотографиями и
послал их тебе, надеясь для начала, что ты признаешь свое поражение в игре и
тихонько уйдешь со сцены. Если же ты этого
не сделаешь, если рискнешь рассказать мне о фотографиях, то, по его расчету,
положу всему конец я сам.
- Но вместо того чтобы порвать со мной и с моим проектом, ты поехал за мной
в Уиттс-Энд. И сообщил мне, что никто из
нас не может аннулировать контракт, потому что ты обязан поддерживать свое
бесценное деловое реноме.
Калеб поднял брови и отпил глоток кофе.
- По моей теории, когда дядя Франклин понял, что его план не сработал и что
я все еще сильно увлечен тобой, так сильно,
что привез тебя домой знакомить с родными, он запаниковал и решился на более
крутые меры.
- Позвонил тебе и заявил, что его шантажируют.
Калеб кивнул.
- Он сказал мне, что я должен перестать встречаться с тобой, потому что
некто угрожает отправить твои фотографии в
"Вентресс-Вэлли ньюс".
- А значит, снова вывалять в грязи твое благородное семейство. - Сиренити
немного подумала. - До определенного
момента это имеет смысл. Но есть парочка вопросов, которые требуется прояснить.
- Да, действительно. - Калеб откинулся на спинку стула и стал задумчиво
разглядывать дверь магазина, которая была
видна ему из окна кафе. - Первый большой вопрос вот какой: как дядя мог узнать,
что эти фотографии вообще существуют?
- Вот именно. Он же банкир. Он не из тех, кто захочет якшаться с
обитателями Уиттс-Энда. Кто мог ему сказать, что
фотографии существуют и что он может купить их у Эмброуза Эстерли?
- Сам Эстерли, вероятно, - сказал Калеб. - Я все-таки думаю, что это он
заварил всю кашу. Но не потому, что хотел
остановить процесс перемен здесь, в Уиттс-Энде. Он ставил перед собой более
простую цель. Ему нужны были деньги. Судя
по тому, что я слышал о твоем приятеле Эмброузе, он все время кого-то уговаривал
одолжить ему денег на новое
фотооборудование, верно?
- В общем, да, - неохотно признала Сиренити. - Это правда.
- Если принять, что он на самом деле знал о том старом скандале благодаря
своей страсти к чтению газет, то можно
принять и то, что сам он и направил тебя ко мне - чтобы открыть доходное
шантажное дело.
- С трудом в это верится, но, наверно, Эмброуз мог так отчаянно нуждаться в
деньгах, что связался с твоим дядей после
того, как устроил мою встречу с тобой.
- Он сказал Франклину, что имени Вентрессов вновь грозит скандальная
история, а потом предложил продать ему
фотографии замешанной в ней женщины. Дальше дело было за Франклином. - Он купил
фотографии за пять тысяч долларов,
- сказала Сиренити, обдумывая ситуацию по ходу дела. - Сначала с их помощью
попробовал отпугнуть меня. Когда это не
сработало, он обратился к тебе, утверждая, что его шантажируют.
- В этом есть какая-то логика, - заметил Калеб.
- Хорошо то, что, если верить твоей теории, нам не нужно беспокоиться о
том, не бродит ли где-то поблизости еще один
шантажист, - продолжала Сиренити.
- Да, всю эту историю можно объяснить алчностью Эстерли и заботой дяди
Франклина о чести семьи.
- Но почему исчезли негативы? - не успокаивалась Сиренити. - Сделка куплипродажи
с Франклином была законной.
Эмброуз задокументировал ее, как если бы это была обычная коммерческая операция.
Эмброуз никого не шантажировал.
Ему нечего было скрывать. Он имел право продать эти снимки.
- Может, он и негативы продал Франклину. Тот обязательно захотел бы
приобрести их.
- Может быть. И что ты собираешься делать? - спросила Сиренити.
По глазам Калеба было так же трудно о чем-то догадаться, как и глядя на
воду источника видений.
- Съездить сегодня в Вентресс-Вэлли и проверить свою теорию.
Сердце Сиренити тревожно сжалось, но она заставила себя сохранить внешнее
спокойствие.
- М-м-м, но как ты думаешь узнать, прав ты или нет относительно связи между
Эмброузом и твоим дядей?
- Собираюсь поговорить в открытую. Я намерен собрать всех - Франклина,
Филлис и деда - в одной комнате и выяснить
отношения с Франклином. Заставлю его признаться, какую роль он во всем этом
играет.
- Калеб, я не уверена, что это такая уж хорошая идея.
Калеб посмотрел на нее.
- Вероятно, Франклин думает, что я буду ходить на цыпочках вокруг этой
истории. Он делает ставку на то, что я отступлю
перед угрозой так называемого шантажа ради семьи. Но он ошибается. Я собираюсь с
треском его разоблачить.
- Твой дядя пытался лишь защитить доброе имя семьи. Конечно, надо признать,
что он заходит слишком далеко, но ты
ведь можешь понять, почему он так делает. Мне кажется, ты должен поступить в
этом случае как-то деликатно и тактично.
- Деликатно и тактично? - Улыбка Калеба была еще холоднее, чем его глаза. -
Всю свою жизнь я именно так и поступал по
отношению к семье, и что я этого теперь имею? Я делал все, что от меня
ожидалось. Я соглашался со всеми требованиями,
выполнял все, о чем меня просили, старался удовлетворить всех и каждого. Но
этого всегда было мало.
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что этого всегда было мало?
- Что бы я ни делал, мне никогда не удавалось загладить проступок
родителей. Всякий раз, когда дед и другие смотрят на
меня, они видят не меня, а фатальную ошибку моего отца и дурную кровь моей
матери. Всякий раз, когда я смотрю им в
глаза, я вижу, что они наблюдают за мной и ждут того великого дня, когда я
докажу, как они правы во всех подозрениях
относительно меня.
- О Калеб. - Сиренити прикоснулась к его руке.
- И вот наконец этот великий день настал. - Калеб поднялся из-за стола и
протянул руку за курткой, которая висела у него
на спинке стула.
- Погоди, - быстро сказала Сиренити. - Калеб, я не хочу, чтобы ты поступал
необдуманно.
- Необдуманно? Смешно это слышать от тебя. - Калеб нагнулся и крепко
поцеловал ее в открытые губы. Когда он поднял
голову, его глаза светились. - Этo ведь ты научила меня значению этого слова.
Она схватила его за рукав, когда он повернулся, чтобы уйти.
- Послушай меня. Если ты пойдешь на такое выяснение отношений, находясь в
своем теперешнем настроении, то можешь
вызвать разлад в семье.
- Ну и что? Плевать я на это хотел.
- Калеб, это ведь твоя семья.
- Ничего подобного. Я никогда не был полноправным членом клана Вентрессов.
Более того, я прекращаю свои старания
стать им. Я все эти годы мирился с массой всего с их стороны, делал все, о чем
бы они меня ни попросили, надеясь оплатить
долг, унаследованный от родителей. Но ты знаешь, как говорят о шантаже: он
никогда не кончается. Единственный cпособ
положить ему конец - это перестать платить.
Сиренити вскочила на ноги.
- Если ты собираешься в лоб выяснять отношения со своей семьей, мне лучше
поехать с тобой.
- Нет. Я не хочу впутывать тебя в это.
- Но я и так уже впутана.
- Ты не поедешь со мной, и точка.
Дверь кафе открылась. На пороге стоял Уэбстер в своем обычном заляпанном
грязью комбинезоне. Расплывшись в
торжествующей улыбке, он разжал руку и показал гладкий круглый камень размером с
ладонь.
- Ну как, Вентресс?
Калеб мельком взглянул на камень.
- Уэбстер, я сейчас очень спешу. Поговорим об этом, когда я вернусь,
хорошо?
- Это не камень, а конфетка, - сказал Уэбстер. Он хитро посмотрел на
Калеба. - И я знаю, где можно достать еще сотню
таких же. Настоящих красавцев, как этот.
- Говорю вам, я сейчас очень тороплюсь.
- Возьмите его, - не отставал Уэбстер. - Положите его в карман. Поносите
пока с собой. Посмотрите, каков он в руке.
- Хорошо, хорошо, давайте. - Калеб схватил камень и положил в карман
куртки. - А теперь дайте-ка пройти, ладно? Мне
предстоит неблизкий путь.
- Конечно, конечно, Вентресс. - Он озабоченно нахмурился. - Вы ведь не
насовсем уезжаете, нет?
- Сегодня вечером вернусь. Мы обсудим потенциальные возможности вашего
камня, как только я рассмотрю его получше.
- Ладно. - Лицо Уэбстера просветлело. - Хотел поблагодарить вас за то, что
вы сделали прошлой ночью.
- Не стоит. Я ничего особенного не сделал.
- Конечно. - Уэбстер многозначительно подмигнул. - Как скажете, Вентресс.
Ничего не ответив, Калеб вышел за дверь и быстро зашагал по деревянному
тротуару к тому месту, где был припаркован
его "ягуар". Сиренити схватила свою куртку.
- Прости, Уэбстер.
- А? Ох, извини. Не подумал, что стою у тебя на дороге. - Уэбстер шагнул в
сторону, пропуская Сиренити. - Вентрессу
понравится камень. Вот увидишь.
- Я уверена, что понравится. - Сиренити на секунду остановилась и
обернулась к Ариадне. - Скажи Зоун, что я уезжаю из
города с Калебом. Вернусь вечером.
- Скажу.
Сиренити быстро повернулась, выскочила за дверь и помчалась к "ягуару".
Калеб уже сидел за рулем. Когда она
подбежала к машине, он включил мотор.
Сиренити рывком открыла дверцу и упала на пассажирское сиденье.
- Какого черта ты придумала? - спросил Калеб сердито.
- Я еду с тобой. - Сиренити пристегнулась ремнем.
- Нет, не едешь.
- Ты не можешь уехать без меня. - Сиренити откинулась на спинку сиденья и
заперла дверцу. - Ты забыл, что ты мой
партнер? Я никогда не брошу партнера
...Закладка в соц.сетях
