Жанр: Электронное издание
Hoag2
...! - Анни обошла капот. - Если я найду доказательства, что ты приложил к
этому руку...
- Не угрожай мне, Бруссар.
- Это не угроза, а обещание.
Маллен шумно втянул носом воздух:
- Мне кажется, я чую задах виски. Тебе лучше отвезти ее в участок, Йорк. Стресс плохо
на тебя действует, Бруссар. Напиться утром, до дороге на работу... Какой стыд.
Йорк недоверчиво покачал головой:
- Я ничего не чувствую.
- Эй ты, идиот, ей же уже мерещатся змеи, и она слетела с дороги. Подгони машину и
посади ее туда!
Анни уперлась руками в бока.
- Я никуда не поеду, пока вы не достанете змею из моей машины.
- Сопротивление властям. - Маллен с удовлетворением продолжал список ее
прегрешений.
- Я полагаю, нам лучше всего отправиться в участок и во всем разобраться, Анни. -
Йорк постарался, чтобы в его голосе прозвучало сожаление.
У нее не оставалось выбора. Йорк не мог разрешить ей сесть за руль, если есть
сомнения в ее трезвости. Но черт побери, не станет она дышать в эту распроклятую трубку и
развлекать их. Она им не дрессированный пудель в цирке!
- Я думаю, тебе лучше сесть сзади, - заметил Йорк, когда Анни взялась за ручку
передней дверцы патрульной машины.
Анни прикусила язык. А она-то привезла Фуркейда на своей машине, стараясь
привлекать как можно меньше внимания. Ей никто не окажет такую любезность.
- Мне нужен рюкзак, - сказала она, - там мой револьвер. И еще я хочу, чтобы вы
закрыли мою машину.
Анни смотрела, как Йорк возвращается обратно в кювет. Он сказал что-то Маллену,
потом подошел к машине со стороны водителя и вынул ключи из замка зажигания. Маллен
тем временем открыл противоположную дверцу, достал рюкзак Анни, потом снова нагнулся.
Когда помощник шерифа разогнул спину, то в руке у него была извивающаяся змея. Маллен
держал ее у самой головы. На вид в ней было не меньше четырех футов. Достаточно
большая, хотя щитомордники в этих краях бывают несколько больше. Маллен сказал что-то
Йорку, они оба засмеялись, затем Маллен раскрутил змею и забросил ее в посадки сахарного
тростника.
- Это всего лишь уж! - крикнул он Анни, бросая ей рюкзак. - Нет, ты точно
наклюкалась, Бруссар! Не можешь отличить одну змею от другой.
- Я бы этого не сказала, - парировала Анни. - Я знаю, какая змея ты, Маллен.
И всю дорогу до Байу-Бро она обдумывала это.
Хукер был не в настроении разбираться с последствиями чьей-то шутки, пусть и
злонамеренной. Он разразился нотацией, стоило только Йорку переступить вместе с Анни
через порог участка. И гнев его обрушился на Анни:
- Стоит мне только отвернуться, Бруссар, как ты немедленно оказываешься в какой-то
куче дерьма. Твои приключения мне уже поперек горла!
- Да, сэр.
- Предполагается, что помощники шерифа берут под стражу всяких подонков, а не
друг друга.
- Так точно, сэр.
- Пока здесь работали только мужчины, у нас не было таких неприятностей. Стоит
только появиться бабе, как у всех начинает стоять.
Анни сдержалась и не стала ему напоминать, что она работает уже два года и до сих
пор ничего подобного не происходило. Разговор происходил в кабинете Хукера, который
намеренно оставил дверь открытой, поэтому все желающие могли слышать разнос. Анни
только надеялась, что это последнее из унижений. Взбучку она переживет. Либо у Хукера не
останется в запасе оскорблений, либо его хватит удар, в любом случае она сможет наконец
отправиться патрулировать улицы.
- С меня хватит, Бруссар! Заявляю тебе об этом последний раз.
Откуда-то из глубины коридора раздался возмущенный голос:
- Что значит, вы не можете ее найти? - и Анни узнала гнусавый голос Смита Притчета.
Интересно, что могло заставить окружного прокурора прийти в участок в субботу?
- Вы говорите, что храните все записи о звонках по номеру девять-один-один, но
именно пленки за тот день, когда арестовали Фуркейда, у вас нет?
Пульсирующая вена зигзагом прорезала высокий лоб Притчета. Он стоял в коридоре у
пульта диспетчера в желтовато-зеленой рубашке от Изо, шортах, шиповках для гольфа и
вертел в руке клюшку для первых девяти лунок.
Женщина за стойкой скрестила руки на груди.
- Так точно, сэр, именно об этом я вам и толкую.
Притчет пронзил ее гневным взглядом, потом повернулся к Эй-Джею:
- Где, черт побери, Ноблие? Ты ему дозвонился?
- Он уже едет, - сообщил Эй-Джей. И зачем только Притчет устроил эту проверку в
субботу утром, да еще поднял такой шум? Эй-Джей Дусе не стал бы раздувать всю эту
историю с пропажей пленки, но Притчет вел себя как пятилеток на Рождество. Он позвонил
Эй-Джею с третьей лунки по сотовому и сообщил, что, хотя адвокат Фуркейда уже
представил свою версию развития событий того вечера; написанную его клиентом, Ноблие
продолжал утверждать, что детектив приехал на место происшествия после сообщения на
911 о грабителе. Разумеется, это была ложь, шитая белыми нитками. И Притчет намеревался
разоблачить Ноблие. Записи службы 911 должны были ему в этом помочь, так как в
диспетчерской в офисе шерифа хранились все пленки. Но пленку с записями именно за тот
вечер нигде не удавалось обнаружить.
Дверь распахнулась, и в участок вошел Гас Ноблие в джинсовой рубашке, джинсах и
ковбойских сапогах, источая тяжелый запах конюшни.
- Не стоит выходить из себя, Смит. Найдем мы эту чертову пленку. Ну положили ее не
туда, всякое бывает.
- Не туда положили, как же! - Притчет погрозил клюшкой шерифу. - Нет никакой
пленки, потому что не было никакого вызова и никто не пытался никого ограбить возле
здания фирмы "Боуэн и Бриггс".
- Ты хочешь сказать, что я вру? После всех этих лет, что я прикрывал твою спину? Ты
мелкая, неблагодарная душонка, Смит Притчет. Если не веришь мне, поговори с
патрульными, дежурившими в ту ночь. Спроси, слышали они вызов или нет.
Притчет вытаращил глаза и двинулся к шерифу, его шиповки цокали по полу.
- Я уверен, что они подтвердят любое вранье, только бы прикрыть Фуркейда! -
рявкнул он. - Нам не к лицу играть в такие игры, Гас. В твоей корзине лежит гнилое яблоко.
Выброси его, и покончим с этим.
Гас недружелюбно покосился на него:
- Вероятно, у нас нет этой пленки, потому что ее уже забрал Уайли Тэллант. Как
доказательство невиновности своего подзащитного.
- Что?! - завопил Притчет. - Ты можешь вот так запросто отдавать такие вещи
защитнику? Ноблие пожал плечами:
- Я же не говорю, что так и было. Так могло быть. Между мужчинами встал Эй-Джей:
- Если Тэллант взял пленку, он ее уничтожит, Смит. А если записи не будет, то у них
не останется ничего, кроме голословных утверждений, что кто-то слышал этот вызов. Ничего
страшного.
Если, конечно, не считать того, что Притчет снова оказался в дурацком положении.
Окружной прокурор и шериф вышли на улицу навстречу теплым лучам весеннего
солнца.
- Я не знаю, что и сказать, Гас, - посетовал Смит Притчет, - возможно, ты просидел на
этом месте слишком долго. С твоей объективностью что-то случилось.
Окружной прокурор двинулся к своему "Линкольну". Его шофер стоял рядом, чтобы
отвезти Притчета обратно в загородный клуб.
- Дусе! - рявкнул прокурор. - Поедешь со мной. Нам надо обсудить обвинение. Как
закон определяет понятие сговора?
Гас посмотрел, как два юриста сели в "Линкольн", потом, тяжело топая, вернулся в
участок, бормоча на ходу:
- Ах ты, хрен тупоголовый! Грозить мне вздумал... - Он потер рукой живот. - Ну и
субботка выдалась. - Гас остановился у открытой двери в кабинет сержанта Хукера и
заглянул внутрь.
- Пройди в мой кабинет, Бруссар.
- Ты считаешь, что кто-то подложил змею тебе в машину?
- Так точно, сэр. Она не могла сама заползти туда.
- И ты думаешь, что это сделал кто-то из твоих коллег?
- Да, сэр, я...
- У тебя есть доказательства, что это дело рук кого-нибудь из помощников шерифа?
- Нет, сэр, но...
- Ты живешь над магазином, Бруссар. И ты хочешь мне сказать, что никто не заезжал
туда вчера вечером? И что люди не въезжали на стоянку и не выезжали оттуда? И никто из
посторонних не мог этого сделать?
Анни тяжело вздохнула. Фуркейд мог это сделать, у него был мотив, да и с головой не
все ладно, но она промолчала. Змея - это развлечение для подростков, а Фуркейд давно
вышел из этого возраста.
- Черт побери, я видел салон твоей машины, девочка. Змея могла там вылупиться из
яйца, такой у тебя бардак.
- И вы считаете всего лишь совпадением, что Йорк патрулировал этот отрезок шоссе
сегодня утром, - заметила Анни, - а Маллен просто случайно проезжал мимо.
Гас спокойно посмотрел на нее:
- Я считаю, что у тебя нет никаких доказательств обратного. Йорк находился на
дежурстве и выполнял свою работу.
- А Маллен?
- У Маллена выходной. Что он делает в свободное от службы время, меня не касается.
- Даже то, что он вмешивается в работу другого офицера?
- Не тебе бы об этом рассуждать, Бруссар, - заметил Ноблие. - Йорк привез тебя в
участок, так как решил, что ты напилась.
- Я не пила. Они сделали это, чтобы унизить меня. И заводилой был Маллен.
Йорк только подыграл ему.
- Они нашли под сиденьем наполовину пустую бутылку из-под виски.
У Анни упало сердце. За это ее могли отстранить от работы.
- Я не пью виски, шериф, тем более не держу его в машине. Наверняка Маллен
подложил ее туда.
- Ты отказалась пройти контроль на наличие алкоголя.
- Я подышу в трубку, - только тут Анни сообразила, что совершила ошибку. - Могу
сдать кровь на анализ, если хотите.
Ноблие покачал головой:
- Все случилось больше часа назад, когда ты отъехала миль пять от своего дома.
Сейчас уже ничего не докажешь.
Гас вращался в кресле, потирая щетину на подбородке. По субботам он никогда не
брился до вечера, когда они с женой отправлялись ужинать в ресторан. Он так любил
субботы. А эта просто коту под хвост.
- Тебе последнее время здорово досталось, Анни, - подбирая слова, продолжил он. -
Вчера тебя ударил нарушитель, и ты говорила, что кто-то испортил твою рацию.
- Да, сэр, это правда. - Анни решила не упоминать о дохлой мускусной крысе. Она и
так чувствовала себя ребенком, который жалуется на своих обидчиков.
Шериф нахмурился:
- Это все из-за того случая с Фуркейдом. Пожинаешь плоды своих трудов, Бруссар.
- Но я... - Анни заставила себя замолчать, и в комнате повисла гнетущая тишина.
- Мне все это очень не нравится, - покачал головой Гас. - С меня хватит. Я снимаю
тебя с патрулирования, Анни.
- Но, шериф...
- Это для твоего же блага, Анни. Пережди, пока все не успокоится. Так тебе не
причинят вреда, и ты будешь подальше от тех, кому ты успела насолить.
- Но я же поступила правильно!
- Это верно, но жизнь - настоящая сука, правда? - отрезал Ноблие. - Многие считают,
что ты создаешь проблемы. Мне надоели эти разборки между моими подчиненными. Я
отстраняю тебя от патрулирования, пока ситуация не прояснится. Завтра ты дежуришь?
- Нет.
- Отлично, остаток сегодняшнего дня в твоем распоряжении. Зайдешь ко мне в
понедельник утром за новым назначением.
Анни промолчала. Она только смотрела на Гаса Ноблие, кипя от разочарования и
обиды.
- Но это несправедливо, - сказала она. И прежде чем шериф успел ответить, Анни
встала и вышла из кабинета.
ГЛАВА 16
Чтобы забрать джип с полицейской стоянки, Анни пришлось выложить пятьдесят два
доллара семьдесят пять центов, как будто она припарковала машину в неположенном месте.
Вне себя от негодования, Анни заставила смотрителя проверить весь салон в поисках
неприятных сюрпризов. Он ничего не нашел.
Анни проехала квартал до парка, поставила джип на стоянке в тени раскидистого,
опутанного испанским мхом дуба и стала смотреть на затон.
С какой же легкостью Маллену и его слабоумным приспешникам удалось добиться
желаемого! Ее отстранили от работы, и она не в силах что-либо изменить. Какое лицемерие!
Всем известно, что Гас Ноблие позволял себе пропустить стаканчик после ужина, а ее он
вышвырнул только под предлогом того, что она якобы капнула себе спиртного в утренний
кофе. Предлог неудачный и ничем не подтвержденный.
Инстинкт подсказывал Анни ответить ударом на удар, но как это сделать? Подложить
змею в машину Маллена? Идея соблазнительная, но предельно глупая. Ее месть приведет
только к новому витку напряженности. Анни нужны реальные доказательства заговора
против нее, а их-то как раз и не было. Кому лучше полицейского известно, как замести
следы? И свидетели никогда ничего не скажут. Никто не произнесет ни слова. Полицейский
не станет выдавать своего коллегу ради копа, который пошел против своих.
Шумная свадьба подъехала к парку, чтобы сфотографироваться на фоне природы.
Невеста стояла в центре беседки и выглядела раздраженной, пока помощник фотографа
возился со шлейфом ее белого атласного платья. Полдюжины подружек невесты в одеяниях
из светло-желтого органди усеяли лужайку рядом, словно переросшие желтые нарциссы.
Анни зачарованно следила за отблесками вспышки. Причина и следствие, цепочка
событий, одно действие порождает другое. Ее неприятности начались не в тот вечер, когда
она арестовала Фуркейда. Или, если подойти к вопросу иначе, когда Фуркейд напал на
Ренара. И не в тот день, когда судья Монохан не признал найденное кольцо уликой. Вся
история началась с Маркуса Ренара и его одержимости Памелой Бишон. Здесь и зарыта суть
дела - Маркус Ренар и то, что ему позволила совершить судебная система.
Несправедливость.
Не позволяя себе задуматься о последствиях, Анни завела машину и поехала из парка.
Ей надо что-то предпринять, вместо того чтобы позволить другим загнать ее в ловушку.
Свернув на север, Анни поехала к зданию, где расположились агентство по торговле
недвижимостью "Байу риэл-ти" и фирма "Боуэн и Бриггс".
Агентство по торговле недвижимостью, обставленное с чисто женским вкусом,
выглядело очень по-домашнему. Пара диванов, обитых вощеным ситцем в цветочек,
заваленных пухлыми подушками, создавали атмосферу уютного гнездышка. Рамки с
цветными снимками выставленных на продажу домов стояли на плетеном кофейном столике
со стеклянной столешницей словно семейные фотографии. Папоротники в горшках
украшали широкие подоконники, в воздухе витал запах рулета с корицей.
Стол секретаря в приемной пустовал. Из кабинета чуть дальше по коридору доносился
женский голос. Анни ждала, с трудом сохраняя спокойствие, - нервы у нее были на пределе.
Дверь одной из комнат открылась, и в коридор вышла Линдсей Фолкнер. Деловая
партнерша Памелы Бишон выглядела так, словно еще в школе ее избрали королевой и с тех
пор она с достоинством несет это звание. Она шла по коридору навстречу Анни с широкой,
сияющей улыбкой.
- Доброе утро! Как поживаете? - Женщина произнесла это так сердечно и дружески,
что Анни даже обернулась - не вошел ли кто-то еще следом за ней. - Меня зовут Линдсей
Фолкнер. Чем могу вам помочь?
- Я Анни Бруссар из офиса шерифа. - О чем вряд ли можно сразу догадаться, добавила
Анни про себя. Она уже успела сменить перепачканную кофе форму на джинсы и
рубашку-поло, спрятав значок в карман. Ей не хватило мужества достать его. У нее и так
достаточно неприятностей, а если Гас Ноблие пронюхает, что она затеяла, то ей мало не
покажется.
Энтузиазм Линдсей Фолкнер тут же увял. В больших зеленых глазах вспыхнули искры
раздражения. Она остановилась за столом секретаря и сложила руки на груди, примяв
изумрудную шелковую блузку.
- Знаете, меня от вас просто трясет. Нам - семье Памелы, ее друзьям - и так досталось,
и что вы сделали? Ни-че-го. Вам известно, кто убийца, а он себе разгуливает на свободе.
Ваша некомпетентность меня просто поражает. Господи, если бы вы сразу приняли меры,
Памела была бы жива.
- Именно я нашла Памелу. Больше всего на свете мне хочется, чтобы убийца за все
ответил.
- Тогда поднимитесь этажом выше, арестуйте его, а нас всех оставьте в покое.
Миссис Фолкнер развернулась и пошла прочь по коридору. Анни пошла за ней следом.
- Ренар сейчас наверху?
- Ваши дедуктивные способности просто поразительны, детектив.
Анни не стала поправлять свою собеседницу, повысившую ее в звании.
- Это, должно быть, как соль на рану - работать с ним в одном здании.
- Ненавижу его, - не повышая голоса, ответила Линдсей Фолкнер и вошла в свой
кабинет. - Здание принадлежит нам. Если бы я завтра могла разорвать с ними договор об
аренде, они немедленно оказались бы на улице. Но и в этом случае закон опять на его
стороне. - На ее лице читались одновременно ненависть и ужас. - Он является на работу, как
будто не совершил ничего дурного. А я каждый день прохожу мимо кабинета Памелы...
Пустого кабинета... - Линдсей на мгновение прижала руку к губам и отвернулась, устремив
взгляд на парковку.
- Я знаю, что вы с Памелой были близкими подругами. - Анни уселась в кресло у
стола, достала блокнот и приготовила ручку.
Миссис Фолкнер, словно из воздуха, достала крошечный платочек и аккуратно
приложила к уголкам глаз.
- Мы познакомились в колледже и сразу стали лучшими подругами. Я была подружкой
у нее на свадьбе. Я крестная мать Джози. Мы с Памелой были как сестры. У вас есть сестра?
- Нет.
- Тогда вы не поймете. Убив Памелу, этот зверь убил какую-то часть меня... Эту боль
ни с чем не сравнить.
- Если мы докажем вину Ренара, то его приговорят к смерти.
Губы Линдсей чуть дрогнули в усмешке.
- Мы с Памелой всегда выступали против смертной казни. Какими же наивными мы
были. Ренар не заслуживает снисхождения. Ни одно наказание не будет для него достаточно
жестоким. В воображении я много раз мучила его до смерти. Я лежала ночами без сна и
думала о том, что если бы мне хватило смелости... - Она посмотрела на Анни, и в ее глазах
появился вызов. - Вы арестуете меня? Так же, как арестовали отца Памелы?
- Он не просто представлял себе Ренара мертвым.
- Памела была единственной дочерью Хантера. Он ее так любил, а теперь и у него
внутри что-то омертвело, как и у меня.
- Вы полагаете, что именно Ренар преследовал Памелу?
На лице Линдсей появилось виноватое выражение, она опустила глаза и стала
рассматривать свои руки, лежащие на крышке стола.
- Памела говорила, что это он.
Женщины помолчали.
- Я пытаюсь взглянуть на дело по-новому, стараюсь найти что-то, чего не заметили
детективы-мужчины. - "Хороший аргумент", - похвалила себя Анни. Надо будет привести
его в свое оправдание, когда Ноблие снова вызовет ее на ковер за превышение полномочий.
- Ренар казался таким безобидным, - пожала плечами Линдсей. - Мне и в голову не
приходило, что этот архитектор - психопат. Он работает здесь много лет. Я никогда... Он
не...
- Мы не можем всегда предвидеть опасность, - мягко успокоила ее Анни. - Если он не
давал повода подозревать его...
- Но Памела ведь подозревала. С тех пор как они с Донни разошлись, Ренар начал
крутиться вокруг нее, и это беспокоило Памелу.
- Вы сначала подумали на кого другого? - спросила Анни.
- На Донни, - Линдсей не колебалась ни секунды. - Памелу начали преследовать
вскоре после того, как она объявила мужу, что хочет с ним развестись. Я думала, что Донни
пытается запугать ее. Я даже позвонила ему по этому поводу и сделала внушение.
- И как Донни отреагировал на это?
- Он обвинил меня в том, что я настраиваю против него Памелу. Я ответила, что
пыталась это сделать много лет назад, но она все-таки вышла за него замуж.
- Для вас теперь, должно быть, в высшей степени неприятно решать с ним деловые
вопросы.
- Это просто кошмар. Развод бы автоматически отсек Донни от нашей компании.
Памела собиралась переделать завещание, чтобы ее половина фирмы отошла к Джози по
трасту. У меня появилась бы возможность выкупить эту долю за счет страховки, которую мы
планировали приобрести. Но это были просто разговоры. Мы обе были молоды и здоровы...
- Линдсей помолчала. - В любом случае, мы ничего не успели сделать до...
Анни чувствовала симпатию к этой женщине, ей импонировали ее сила и ярость,
искренняя боль за подругу.
- А что происходит сейчас? - поинтересовалась она.
- Теперь мне приходится иметь дело с Донни, у которого деловое чутье, как у клеща.
Он вел себя крайне омерзительно, несмотря на то, что мы фактически спасли его компанию
от разорения. Памела согласилась на сомнительную сделку ради этого...
- О чем вы?
- "Бишон Байу девелопмент" фиктивно продала земельные участки нашей фирме. На
самом деле мы просто прикрывали Донни от кредиторов.
- И эти участки до сих пор у вас?
Улыбка Линдсей показалась Анни мрачной.
- Да. Но теперь половина бизнеса принадлежит Донни, так что фактически вся
собственность наполовину принадлежит ему. Но прежде чем что-то с ней сделать, он должен
получить мое согласие. В настоящий момент мы зашли в тупик. Донни жаждет вернуть свою
собственность, а я хочу получить эту фирму в полное владение. Но дело в том, что Донни
вдруг решил, что половина Памелы стоит в два раза больше, чем это есть на самом деле. Он
пытается нажать на меня, угрожая неким мифическим покупателем его доли из Нового
Орлеана.
Ручка Анни замерла в воздухе.
- Из Нового Орлеана?
"Новый Орлеан. Недвижимость. Дюваль Маркот", - немедленно всплыло у нее в
памяти.
Линдсей даже покачала головой, настолько мысль показалась ей абсурдной.
- Зачем кому-то из Нового Орлеана покупать фирму в Байу-Бро?
- Вы думаете, что Донни блефует?
- Это он так думает. Я считаю его просто идиотом.
- Что вы будете делать, если он кому-то продаст свою долю?
- Не знаю. Дела у нас идут прилично, работа мне нравится. А вот это здание я продам,
если у меня появится такая возможность, - призналась миссис Фолкнер, снова отворачиваясь
к окну. - Теперь с ним связано слишком много плохих воспоминаний. Да еще этот ублюдок
этажом выше... Я все время представляю себе, что детектив Фуркейд забил его до смерти.
Я...
Она замолчала. У входной двери мелодично звякнул колокольчик, возвещая о
появлении посетителей.
- Бруссар, - пробормотала миссис Фолкнер. В ее голосе послышались обвиняющие
нотки. - Именно вы его остановили. А мне-то показалось, вы сказали, что хотите наказать
убийцу.
- Так оно и есть.
Линдсей Фолкнер встала. Ее изящество и манера держаться выдавали происхождение
из старой аристократии Юга.
- Тогда почему вы просто не прошли мимо?
- Потому что это было бы убийством.
Линдсей покачала головой:
- Нет, это было бы только справедливым возмездием. А теперь, надеюсь, вы меня
простите, - она двинулась к двери. - Мне больше нечего вам сказать.
Анни подошла к задней двери агентства по продаже недвижимости и остановилась в
коридоре. Справа от нее был выход на стоянку машин, ту самую, где Фуркейд набросился на
Ренара. Рядом расположилась лестница на второй этаж, который занимала фирма "Боуэн и
Бриггс".
Анни задумалась, не подняться ли ей наверх, но инстинкт удержал ее от этого шага.
Ренар называл ее своей героиней, он прислал ей розы. Анни это не понравилось.
Однако судьба решила за нее. Дверь на верхней площадке лестницы распахнулась, и на
площадку вышел Ренар. Он напоминал одного из чудовищ из сказок братьев Гримм. Отек
исказил черты его лица, испещренная синяками и ссадинами кожа тоже не добавляла ему
привлекательности. Он не сразу заметил Анни, и та было сделала шаг назад, к дверям
агентства, но она упустила свой шанс.
- Анни! - воскликнул Ренар. - Какая приятная встреча!
- Это не светский визит, - решительно ответила Анни.
- Расследуете нападение на меня?
- Нет. Я пришла поговорить с миссис Фолкнер. Ренар положил руку на перила
лестницы и прислонился к ним. Если не считать синяков, он был бледен.
- Линдсей - холодная, бесчувственная женщина.
- Надо же, а она так хорошо о вас отзывалась.
- Когда-то мы были друзьями, - заявил Ренар. - Я хочу сказать, мы пару раз ужинали
вдвоем. Она об этом упоминала?
- Нет. - Лгал Ренар или нет, неважно. Анни хотела услышать как можно больше, а
анализировать информацию можно потом.
- Я молчал о нашей дружбе, - признался Маркус. - Мне это показалось неделикатным.
- Почему же?
- Это было много лет назад.
- Но миссис Фолкнер проявила незаурядное красноречие, обвиняя вас в убийстве. Мне
показалось, что у вас должно было появиться желание дискредитировать ее. Почему же вы
ничего не сказали?
- Я говорю сейчас, - негромко откликнулся Ренар и с нежностью посмотрел на Анни. -
Вам.
Это было предложение, и она не могла им не воспользоваться. Полицейский взял в ней
верх над осторожной женщиной.
- Сейчас время ленча. Я как раз собирался перекусить. - Ренар начал осторожно
спускаться по ступенькам. - Не хотите составить мне компанию?
Это предложение поразило Анни. Оно прозвучало так... буднично. Ведь она не
сомневалась, что перед ней настоящий монстр, ей сразу вспомнилось изуродованное тело
Памелы Бишон.
- Я не хочу, чтобы нас видели вместе, - выпалила Анни. - Мне сейчас и так нелегко
приходится.
- Я никуда не выхожу, - признался Ренар. - Моя жизнь тоже не из легких.
Боковая дверь, выходящая на стоянку, распахнулась, и в здание вошел
мальчик-разносчик с белым пакетом.
- Мистер Бриггс? - Он поднял голову, и его глаза широко раскрылись. - Черт побери,
вы, должно быть, побывали в аварии.
Ренар молча достал бумажник.
- Я предлагаю разделить со мной гумбо , - обратился он к Анни, как только разносчик
ушел.
- Я не голодна, - отказалась Анни, но не ушла.
- Не считайте меня чудовищем, - попросил Ренар. - Дайте мне шанс, Анни, чтобы я
мог убедить вас в обратном.
- Вам не следовало бы говорить со мной без вашего адвоката.
- Почему?
"В самом деле, почему?" - подумала Анни. Они были один на один. Даже если Ренар
признается в убийстве, это не будет иметь никакого значения. Анни взвесила все варианты.
Они в здании фирмы. Она все еще слышала приглушенные голоса из агентства по продаже
недвижимости. Ренар не настолько глуп, чтобы предпринять что-то против нее, да он и не в
состоянии это сделать. А Анни хотелось узнать, что довело его до убийства. Что такого было
в Памеле Бишон, что так притягивало этого внешне ничем не примечательного человека и
что заставило его переступить через опасную черту?
- Ладно, я согласна.
Офис компании "Боуэн и Бриггс" занимал большое помещение с деревянным полом,
натертым до зерк
...Закладка в соц.сетях
