Жанр: Электронное издание
Canhem01
...я. И они не обсуждаются.
Тайрон взвел четыре курка - один за другим, и из четырех стволов готовы были
прогреметь выстрелы; их мощи хватило
бы для того, чтобы напрочь снести верхнюю половину туловища Роса.
- Если они не подлежат обсуждению, может быть, вы объясните мне, почему бы
мне не убить вас прямо сейчас?
- Ну, если вы убьете меня сейчас, старик будет висеть завтра в полдень.
- Завтра?
- У нас в руках его полное письменное признание, вы помните? Судья должен
лишь подписать его. Более того, если вы
убьете меня сейчас, обвинения в краже и в причастности к убийству, выдвинутые
против мадемуазель д'Антон и ее брата,
останутся. Каждый порт, гавань и судно будут обысканы, любая из дворняжек
Винсента по запаху найдет ее. Кроме того,
каждый агент французского правительства будет информирован, что гарнитур "Кровь
Дракона" похищен, и только из-за
этого за ней погонятся охотники, как мухи за дерьмом. Ей пришлось бы убегать и
прятаться до конца жизни.
Пальцы Тайрона замерли на курках.
- Вы весьма редкостный ублюдок, Рос, - прошипел он.
Рос смаковал свой натиск, для него это было нечто вроде пронзительной вспышки
чувственности, возникающей при
эрекции.
- Что же, мне уже приходилось слышать подобное. Но вам, вероятно, потребуется
время, чтобы обдумать ответ? На
вашем месте я не стал бы тянуть: не позже одиннадцати часов завтрашнего утра,
договорились? Иначе придется задерживать
слушания, а это неловко. Теперь, если вы не возражаете, - он погрузился в воду
еще глубже, - я хотел бы закончить
принимать ванну.
- Я не возражаю. И если вы не получите от меня известия к десяти часам утра,
вы можете расценить это как мой ответ.
Рос открыл глаза и увидел дуло револьвера перед своим лицом. Ствол уткнулся в
щеку, которая была задета при
последнем их столкновении. От мощного удара кожа лопнула и стена окрасилась
кровью. Его голова упала набок и
стукнулась о край бадьи; Тайрон постоял немного, потом отпер дверь и шагнул в
затемненную прихожую.
Сигара и стакан с коньяком плавали в бадье. Рос попытался подняться, но он
отмокал уже больше получаса, и мозоли на
ногах стали слишком мягкими. Он скользил и погружался в воду с хриплым криком -
мыльная вода попала в открытую рану
на лице. Когда он наконец встал, рана кровоточила, кровь текла по шее, он
яростно кричал и извергал проклятия на человека,
которого он поклялся убить собственными руками.
- Ты сделал... что?
- Я заставил Роса описаться, - сказал Тайрон, сбрасывая плащ. Он лег большой
шерстистой горой у двери библиотеки;
за ним последовала треуголка, потом черные перчатки, и, наконец, два пистолета
ударились о крышку стола. - А по дороге
домой я ограбил карету. Здесь, - он бросил маленький холщовый мешочек рядом с
оружием, - четырнадцать шиллингов и
золотое кольцо. Удачная ночь во всех отношениях, не так ли?
Дадли не удивился настроению Тайрона - встреча Тайрона и Роса предполагалась.
Но он встревожился, услышав о
грабеже, который даже не намечался и, более того, не обговаривался.
- Я могу поинтересоваться, что тебя вдохновило пойти на такой серьезный риск?
- Разве не этим я занимаюсь много лет? Я рискую. Ты забыл? Я надеваю шляпу и
плащ, натягиваю перчатки, - он
высокомерно тыкал пальцем в каждый названный предмет, - и жду в тени ничего не
подозревающих пассажиров. Я сплю с
заряженным пистолетом, провожу ночи, затаившись в канавах, в то время как
патрульные драгуны обыскивают лес, пытаясь
меня найти. Я плюю в глаза опасности и смеюсь над перстом судьбы: И мне это
нравится! Мне действительно все это
нравится!
- Я это вижу, Тайрон Харт. - Дадли поджал губы и сцепил руки за спиной. - Ты
мне расскажешь, что произошло?
- Что произошло? - Тайрон остановился посреди комнаты, наливая большой бокал
коньяка. - Ты хочешь знать, что
случилось? Я расскажу тебе, что случилось. Я вышел из этого вонючего борделя и
поехал на север. Я гнал на север десять, а
может, пятнадцать миль, у Ареса легкие едва не вылетели через глотку. Но он не
жаловался, между прочим. Он только
укусил меня за руку, когда я попробовал расседлать его.
- Не сомневаюсь, что утром он тебя простит, - пробормотал Дадли, наблюдая,
как коньяк потоком устремляется в
горло Тайрона - он осушил бокал залпом. - И ты, значит, сидел у дороги и...
-...и я спрашивал себя - почему? Почему я думаю черт знает о чем? Какое мне
дело до того, что случится со столетним
камердинером, который хочет сделать красивый жест и спасти свою госпожу? Почему
я должен портить ему момент славы?
- Он замолчал и махнул рукой. - Он написал признание, что он лично убил Эдгара
Винсента - и абсолютно
хладнокровно. Завтра в полдень его должны повесить, если Рос не получит от меня
известия.
- Ах, - тихо сказал Робби.
- Завтра к полудню мы должны быть в Манчестере. Рос угрожал спустить своих
дворняжек, но у нас есть собственные
связи. Вывезти ее из Англии можно, эта проблема вполне разрешима. И как только
мы сделаем это, у нее - молодой,
красивой женщины, изгнанницы, сестры герцога, черт побери, - неприятности
закончатся; она найдет богатого мужа в
Новом Орлеане, который сможет защитить ее, там или еще где-то, куда она
отправится.
- Новый Орлеан, значит, - спокойно кивнул Дадли. - И я полагаю, ты про
Антуана упомянул.
- Да, в общем, она выживет. Они оба выживут без любых жестов, благородных или
иных с моей стороны.
- Я все еще не уверен, что это имеет хоть какое-то отношение к ограблению
кареты.
Тайрон снова наполнил бокал и понес к окну, вспоминая сцену на дороге.
Он дернул поводья, направляя Ареса, и тот полетел как ветер. Лунный свет
заливал их. Когда наконец он остановил
взмыленное животное, они замерли у обочины дороги, задыхаясь, и Тайрон в ярости
вспомнил все известные ему
ругательства. Внезапно он услышал знакомый звук на дороге и без всяких
размышлений поднял воротник и вынул из-под
плаща оба пистолета.
Это была маленькая дорожная коляска, невесть откуда взявшаяся, которую тащила
пара лошадей серой масти.
Он подождал, пока они поравняются, и тронул Ареса. Тайрон спустил курок и
выстрелил в воздух - это было
предупреждение. Потом он закричал, чтобы они остановились. В коляске раздались
крики, а сопровождающий почти
вывалился из седла, торопясь спешиться.
- Ограбление, господа! - прорычал Тайрон. - Выкладывайте оружие, чтобы не
разозлить меня, - тогда у меня не
будет соблазна пустить вам пулю в лоб.
Из коляски раздался еще один вопль, но он проигнорировал его, ожидая, пока
кучер отбросит мушкет и пистолет в
сторону. Сопровождающий, казалось, врос в землю и заледенел, но быстро оттаял,
когда увидел пистолеты, нацеленные в его
сторону.
- Это Капитан Старлайт! - крикнул он, и от страха глаза его стали круглыми,
как у совы. - Это Капитан Старлайт! Не
стреляйте! Не стреляйте! - Потом он бросил оружие на дорогу, словно оно было
раскаленным докрасна и обжигало до мяса.
Тайрон смотрел на узкую дверь.
- Эй, пассажиры! Я не из числа терпеливых. Не заставляйте меня просить
дважды.
Дверь отлетела в сторону, и молодой человек лет двадцати выбрался из коляски.
Его лицо было таким красным от
негодования, что это было видно даже при тусклом свете лампы. Его спутница,
столь же юная девушка в вечернем платье,
рыдала от ужаса.
- Я требую, чтобы вы позволили нам проехать, - заявил молодой человек громко
и настойчиво. - Мы с женой не
сделали вам ничего дурного.
- Вы находитесь на моей дороге, - сказал в ответ Тайрон. - Этого уже
достаточно. Но я закрою глаза на нарушение с
вашей стороны, если вес вашего кошелька покажется мне весьма убедительным.
- В-вы невоспитанный человек, сэр!
- Я сегодня просто не засну, оттого что узнал о себе такую новость.
- М-мой кошелек в карете. Я... я должен взять его.
Тайрон махнул дулом пистолета в знак согласия и покачал головой: молодой
дурачок вместо кошелька храбро взялся за
пистолет. И когда отважный юный муж схватил оружие, Тайрон снова выстрелил, и
вспышка пороха в темноте ночи была
похожа на взрыв.
- Ты не убил его, надеюсь? - спросил Дадли, уводя Тайрона от окна.
- Нет, я не убил его, я только ужалил его пальцы. Но я заставил юнца вручить
мне кошелек с четырнадцатью
шиллингами. Его жена все время плакала и просила его повиноваться мне, только бы
я позволил им проехать целыми и
невредимыми. Они были совсем еще дети, а я размахивал оружием и напугал их до
полусмерти за четырнадцать шиллингов.
Тайрон сделал большой глоток и снова вернулся к окну. В чем он не признался
Дадли, так это в том, что он чуть не
вернулся и не возвратил несчастный мешочек. Он отъехал уже довольно далеко, но
перед глазами все еще стояло лицо
женщины-ребенка, искаженное страхом, и он вдруг представил себя старым человеком
с репутацией негодяя, который пугает
беспомощных молодых влюбленных.
Ему надо было давным-давно бросить это занятие. Ему надо погрузить все на
корабль - купить его специально для этого
- и искать приключений в другом месте, если именно это ему необходимо.
Если именно это ему необходимо?
Он вор, он бандит с большой дороги, еретик, который живет от одного вдоха до
другого, он наживается и процветает на
обмане! А что взамен? Уютный, удобный дом, теплый очаг, жена и - и семь
хныкающих ребятишек, которые цепляются за
ноги?
- Господи Иисусе, - пробормотал Тайрон, глядя в темноту. Мысли о
респектабельной жизни никогда не привлекали
его. Он не заглядывал далеко в будущее. Только когда он стоял в тени и наблюдал
за полуобнаженной француженкой,
шедшей по дорожке лунного света, чтобы прижать руку к оконному стеклу, что-то
незнакомое всколыхнулось в нем. Взгляд
ее был полон печали и одиночества, и он почти забыл, почему оказался там. И
когда он поцеловал ее, он даже не вспомнил,
что должен уехать.
Его внутренний голос предупреждал об опасности уже тогда, но он отмахнулся от
него. Он предупреждал его и сейчас,
но, швыряя полупустой стакан в камин, Тайрон Харт прекрасно понимал, что и на
этот раз он проигнорирует любые
предостережения здравого смысла.
Дадли спокойно смотрел на расколовшийся стакан, на внезапную вспышку пламени
- в том месте, где коньяк попал на
горящие поленья.
- Что потребовал Рос? - спросил Дадли. Сейчас это было самым главным.
- Драгоценные камни, жемчуг. Меня.
Дадли пропустил мимо ушей первые слова Тайрона. Он сосредоточился на главном.
- Тебя?
- И полное признание в письменной форме, иначе он натравит подручных Винсента
на Рене и ее брата.
- А в обмен?
- Они втроем уедут беспрепятственно, полностью прощенные. К ним ни у кого не
будет никаких претензий.
- Ты ему веришь?
- Не дальше расстояния, на котором я могу учуять его. Но если я соглашусь на
это, то ему придется принять и мои
условия: время и место для обмена, судопроизводство с чиновником по моему
выбору, который обязуется проследить за
выполнением условий соглашения, даже если полковник их нарушит.
- Рос никогда не пойдет на это.
- Если он так страстно хочет меня заполучить, то пойдет. Я убедился, он
просто сгорает от желания.
Дадли запустил пальцы в шевелюру и взъерошил ее, но вдруг замер, соображая, и
одна прядь упала ему на глаз.
- Что ты хочешь этим сказать: "Если я соглашусь на это..."?
- Я на самом деле не вижу никакого другого выхода. Выбора нет, не так ли,
Роб?
- Мы сами можем нанять кое-кого, и когда Рос покажется, мы захватим старика и
он увидит только пыль из-под копыт...
- И далеко бы мы уехали? Старик, мальчик, две женщины, одна из них
беременная, я не в лучшей форме и ты...
- Калека?
Тайрон нахмурился.
- Я не собирался этого говорить. Но ты должен признать, что мы стали бы
легкой добычей - такую компанию
путешественников узнали бы сразу.
- Хорошо, но что-то же мы можем сделать!
- Я дал слово.
- Что?
- Я дал Росу свое слово. Если он выполнит все мои условия, то я выполню его
условия.
У Дадли сверкнули глаза. Он ткнул пальцем в сторону Тайрона.
- Ты плохо соображаешь, вот в чем проблема. Две недели назад ничего подобного
не случилось бы. Ты бы расхохотался
Росу в лицо и проделал бы дырку в его тощей груди.
- Две недели назад ты уже смеялся. Помнишь, чего тебе хотелось больше всего?
Услышать от меня: "Однажды кто-то
залезет мне под кожу и я не смогу вытряхнуть ее оттуда". Хорошо, я признаю - это
случилось. И добавлю: единственное, о
чем я думаю сейчас, - как вызволить ее и как обеспечить ей безопасность.
- За счет своей свободы? Ценой собственной жизни?
- Я дал ему слово, - упрямо повторил Тайрон. - К некоторым вещам в жизни я
относился слишком легко до недавнего
времени.
Дадли молчал, потрясенный, и молчание затянулось.
- Самое неподходящее время проявлять благородство. Как ты думаешь, что
произойдет, если мисс д'Антон узнает о
твоих планах? Что она скажет, когда узнает, что ты собирался натворить?
- Она не узнает, - спокойно заявил Тайрон. - Не сейчас, во всяком случае. Или
никогда. Я хочу, чтобы ты дал слово,
Робби. Я не хочу, чтобы она сомневалась в том, что мы будем завтра пить за счет
Роса.
- Но...
- Она молода, красива. Она выживет. Я для нее всего лишь безумное увлечение,
игра с огнем, и она переживет это.
Сомневаюсь, чтобы из этого что-то вышло. Я даже не ожидал, что она... она...
- Полюбит тебя, такого грубого, подлого негодяя, - сухо закончил Дадли.
Глаза Тайрона сузились.
- В том числе.
- Но один из самых твоих главных недостатков, конечно, - это отсутствие
голубой крови в твоих венах? Да?
- Конечно, это серьезное препятствие.
- Когда она ухаживала за тобой в башне, где ты лежал беспомощный, и готова
была пустить пулю в любого, кто войдет,
мне не показалось, что ее слишком волновало, к какому обществу относится она, а
к какому - ты.
- Это спорный вопрос. - Тайрон упорствовал. - У меня есть и свое собственное
мнение.
- В общем, на тебя это не похоже, чтобы отказаться от нее так легко. Черт
возьми, ты не можешь пойти к Росу, поджав
хвост и подставив шею под веревку, на которой тебя вздернут!
- Я не собираюсь умирать в петле.
- Спасибо, Господи, хотя бы за это!
- Даже сама мысль о виселице для меня оскорбительна. Я бы предпочел закончить
жизнь с пулей в голове или острым
клинком в сердце. Это правда, я говорю тебе как на духу, Робби.
- Великолепно! - Дадли раздраженно всплеснул руками. - Может быть, для
встречи с ним ты нарисуешь мишень на
груди - как раз на уровне сердца? - Дадли подозревал, что скажет друг в ответ на
его тираду, и опустил руки, потом
посмотрел на мрачное лицо Тайрона. - Все это несерьезно.
- Если я разозлю его как следует, он может предложить мне сразиться с ним.
- Он отличный стрелок и прекрасный фехтовальщик. И он никогда не проигрывал,
ни одного поединка.
- Я не сказал, что убью его, но с удовольствием бы его искалечил.
- Ты понимаешь, что мы сейчас с тобой делаем? Мы спокойно обсуждаем способ
твоего самоубийства! Разве не так,
Тайрон Харт?
- Ты предпочел бы разговор с пеной у рта? Это изменило бы что-нибудь?
Плечи Дадли поникли.
- Да нет, наверное. Но тогда я бы чувствовал себя гораздо лучше. Это точно.
Тайрон вышел из-за стола и хлопнул Робби по плечу.
- Взбодрись, старина, а то и у меня настроение испортится и я стану таким же
кислым, как ты. Мы хорошо с тобой
поработали. И мы оба прекрасно понимали, чем для нас все закончится. А это
закончится непременно, рано или поздно.
Только обещай мне: ты позаботишься о Рене и мальчике. И ради Бога, сделай Мэгги
честной женщиной, прежде чем она
отравит тебя каким-нибудь зельем.
Дадли не мог даже улыбнуться.
- Что ты собираешься сказать мисс д'Антон? - с трудом проговорил он; во рту
стало сухо и горячо, и язык готов был
прилипнуть к небу.
- Ничего. Только то, что я даю Росу полный мешок добытого нечестным путем
богатства в обмен на Финна.
Робби пристально смотрел в бледно-серые глаза Тайрона, проклиная все на
свете.
- Черт побери, ну какой толк...
Тайрон снова похлопал его по плечу и вернулся к столу.
- Мне лучше всего сесть за бумагу, а не сотрясать воздух понапрасну. Может
быть, ты попросишь Мэгги приготовить
коктейль для меня, тот, с ирландским ликером? Никогда в жизни я еще не писал
подобного признания; прямо не знаю, как
поступить - перечислить все заслуги или ограничиться основными моментами
блестящей карьеры?
Робби покачал головой; он смолчал, потому что не знал, какие слова сорвутся
сейчас с языка. Он быстро вышел из
библиотеки, хромая сильнее обычного, и когда Тайрон посмотрел ему вслед, то
увидел вдруг, что одно плечо у него выше
другого. Оставшись один, Тайрон Харт повернулся к окну и стиснул кулаки так, что
побелели костяшки пальцев и казалось,
они вот-вот прорвут кожу.
Тайрон Харт все еще сидел за столом и писал, когда вошла Рене, застав его за
столь непривычным занятием. Очевидно,
она только что проснулась: на лице сохранились розовые полосы от подушки, а
волосы были заплетены в толстую косу,
перекинутую через плечо. Она пришла к Тайрону в его китайском шелковом халате,
он был не по росту длинным, подол
тащился по полу, словно шлейф, и лишь на долю секунды из-под шелка мелькнули
матовые ступни. Было ясно, что под
халатом ничего нет, и когда Тайрон увидел, как струится мягкий шелк, как он
подчеркивает все нежные изгибы прелестного
тела, он почувствовал щемящую боль в груди, и эта боль - он знал это, не имела
ничего общего с недавним ранением и
тугой повязкой.
- Я заснула, - призналась Рене. - А когда проснулась, вас уже не было.
Тайрон собрал листы бумаги и аккуратно сложил, перед тем как спрятать их в
кожаную папку.
- Я пришел бы через минуту-другую. Я... так, написал несколько писем деловым
партнерам. Я ведь как-никак дорожный
инспектор, до завтра по крайней мере, и есть некоторые вещи...
- Вы нашли Роса? Вы с ним встречались?
Рене стояла так близко от него, что ему стоило лишь протянуть руки и усадить
ее к себе на колени.
- Да. Да. Все устроено.
- Он освободит Финна?
- Он захотел немного больше того, что я рассчитывал ему отдать, - Тайрон
пожал плечами, - но в конце концов мы
сошлись в цене. Все, что осталось сделать, - это договориться о месте, где
произойдет обмен. И вы получите вашего
господина, Финна обратно.
- А Рос?
- Рос... Станет очень богатым человеком.
- Это все, что он хотел? Деньги?
- Неужели вы думали, что он так предан своей профессии? И долгу? - Рене
пристально смотрела ему в глаза, и он
испугался, что она обнаружит в них лишнее; он со вздохом добавил: - У меня есть
и неважные новости для вас, мамзель.
Кажется, ваш дядя возвращается в Лондон, и, черт побери, он очистит хранилище,
чтобы ему не начали задавать слишком
много вопросов.
- Он может это сделать? - спросила Рене.
Тайрон стиснул зубы.
- Я полагаю, вы могли бы обратиться в суд, но для этого потребуется много
времени. Я пользуюсь сведениями Роса; он
сказал, что на следующей неделе они оба исчезнут и окажутся там, где никакой
кредитор или суд не сможет их найти. Это,
конечно, несправедливо, но сколько вы можете истратить за одну жизнь? Даже после
того, как я заплачу Росу, у нас
останется более чем достаточно. И вы будете жить в полной роскоши, как и
приличествует герцогу и его семье.
Рене следила за его руками, скользящими к поясу на ее талии. Поглощенная тем,
что он ослабляет узел, она едва не
пропустила самый важный момент из сказанного.
- У нас? - шепотом переспросила Рене, снова взглянув на его руки. - Вы
говорите... у нас?
- Вы ведь не думаете, что я ввязался во все эти неприятности только ради
того, чтобы увидеть ваше отплытие? Я не
собираюсь оставаться на пристани наблюдателем. Мы с Робби обсудили все, и мы
думаем, что Портсмут - самая лучшая
ставка. Там обычно полно судов, которые ходят в разные экзотические места. Я
служил на одном частном судне - я ведь
уже упоминал об этой странице моей биографии? Во всяком случае, я не прочь снова
взглянуть на Вест-Индию. Там всегда
светит горячее солнце и течет прохладная вода, бриз чист, и там... - Тайрон
наклонился, прикасаясь губами к родинкесердечку,
которую он высвободил из-под шелка, - вы можете плавать нагой вместе с
дельфинами. Я помню, вы упомянули
Новый Орлеан, и, конечно, вы хотите отправиться и туда, если вы жаждете пить чай
с лимоном и снова носить тугие
корсеты...
- Нет. - Рене задыхалась. - Нет, я... я никогда снова не захочу носить
корсет. Но что же... как же вы? Что
относительно...
- Моя воровская вольница? - Он глубоко заглянул в ее синие глаза. - Очень
сомневаюсь, что буду скучать по прежней
жизни. Семеро детей, вы говорите?
Он распахнул халат и жадно смотрел на бело-розовый бархат ее груди. Ее соски
стали твердыми, как ягоды. Она
погрузила руки в его пышные волосы, отодвигая глянцевые пряди от лица, зачесывая
их наверх...
- Я помню ваши слова о том, что любая форма обязательства перед кем-то -
своего рода смерть для человека вашего
склада.
- Да в общем-то я не сомневаюсь, что вы доведете меня до смерти, мамзель, -
пробормотал он. - Но я не думаю, что
пожалел бы об этом...
Он наклонился и нашел ее губы. Он вдруг подумал, что порезом на щеке и
разбитой губой она похожа на прекрасную
греческую статую, которую слегка задело время. Она сияла в лунном свете, она
была такой же сияющей и при свете свечи, и
при свете солнца, она всегда останется нежной и шелковистой... Тайрон
представил, как хорошо прижать ее к себе близкоблизко,
когда наступит конец...
Она подчинилась без всякого протеста, когда он нежно увлек ее вниз, на пол;
огонь плясал красным и бронзовым светом
на их телах. И Тайрон любил эту женщину нежно и страстно, и ее нагое золотое
тело трепетало под ним. А потом он понес ее
по лестнице в спальню. И воздух задрожал от криков, и у него уже не осталось
сил, которые бы он мог отдать ей.
И когда рассвет проник через окно, он осторожно откинул смятую простыню,
поцеловал ее розовое плечо и спустился по
лестнице, чтобы найти Дадли.
Глава 28
Рене проснулась от голосов в соседней комнате. Она быстро огляделась и
поняла, что лежит в постели одна. Надев
китайский халат, она вышла из спальни.
Мэгги и Антуан уже освобождали полки одного из тайников.
Антуан стоял на коленях возле кожаного сундучка и укладывал между слоями
одежды драгоценные камни и монеты,
которые Мэгги ему передавала.
- Месье Тайрон сказал, что надо упаковать все самое ценное, - объяснил
мальчик. - Потому что мы сегодня отсюда
уедем и уже не вернемся.
- Где месье Тайрон?
Мэгги быстро посмотрела на нее.
- Они с Робби уехали примерно час назад. Они... Мистеру Тайрону нужно
побывать в банке и в конторе поверенного, а
Робби должен распорядиться насчет кареты и договориться о смене лошадей. Мне
жаль, что мы вас потревожили.
- Нет. - Рене взглянула на каминные часы и удивилась, что уже больше двух.
- Мой Бог! Почему же вы не разбудили меня?
- Незачем было тебя будить, - заявил Антуан. - И кроме того, месье Тайрон
распорядился, чтобы мы тебя не
тревожили.
- Он распорядился, правда? - Рене не знала, хмуриться ей или улыбаться, но в
конце концов почувствовала облегчение
- как хорошо, что кто-то способен принять за нее решение. - Могу ли я чем-нибудь
помочь вам?
- Нет. - Мэгги вернулась к своему занятию. - Вы и так уже много чего сделали.
Раздражение, прозвучавшее в ее голосе, Рене отнесла к тому, что Мэгги не
совсем довольна поворотом событий. Даже
при том, что Робби и Мэгги уедут из Англии вместе с ними, Рене понимала
огорчение беременной женщины. Еще бы,
предстояло срочно сняться с места и отправиться в неизвестность, бросив все
нажитое, все привычное - по сути, бежать из
дома среди ночи.
Рене подошла к фортепьяно и коснулась пальцами полированной поверхности. Она
покраснела, вспомнив, как сидела на
клавишах...
Заставляет ангелов плакать...
Чтобы скрыть неловкость, она подошла к окну и, подняв край тяжелого занавеса,
отодвинула его в сторону. Яркий свет
упал на лицо Мэгги, она быстро отвернулась, но Рене успела увидеть ее красные,
опухшие от слез глаза.
Рене отпустила занавес, и он упал на прежнее место.
- Мэгги, мне жаль, что так случилось. У тебя здесь есть семья?
- Робби и мистер Тайрон - вот моя семья. - Она посмотрела на Рене и снова
отвернулась. - Если уж вы встали, мисс,
то лучше бы вам одеться. Я оставила для вас кое-что в платяном шкафу; ничего
особенного, но, как вы понимаете, нам не
следует привлекать к себе внимание. Мы должны уехать отсюда не позднее пяти,
если не хотим опоздать на встречу, -
говорила Мэгги, укладывая вещи.
- Мужчины не собираются сюда возвращаться? - Брови Рене взметнулись в
тревоге.
Мэгги облизала пересохшие губы.
- Вряд ли у них будет на это время, так они мне по крайней мере сказали.
- Когда состоится встреча с полковником Росом?
- В шесть. Мистер Тайрон послал ему записку рано утром, а ответ пришел только
после полудня. Рос согласился на все
его условия.
- А это хорошо или нет? - спросила Рене напряженным голосом.
- Да. Если в этом вообще есть что-то хорошее.
- Что ты имеешь в виду?
Мэгги покачала головой:
- Ничего. Я ничего не имею в виду, мисс. Я... я только устала от всего,
сильно устала. Малыш толкался все утро, и я
просто без сил.
- Тогда позволь мне помочь тебе. Давай я все закончу.
- Да все уже сделано, мисс. - Она закрывала последний ящик, а следом и дверцу
шкафа. - Вы хотите принять ванну?
Рене увидела в изумрудных глазах девушки что-то такое, от чего мурашки
побежали по спине Рене, и она обхва^ тила
себя руками, словно пытаясь согреться.
- Если нет времени, я просто умоюсь, ничего страшного, Мэгги. Не беспокойся.
Плечи Мэгги поникли, и она снова слегка покачала головой.
- Может быть, вам еще долгое время не удастся помыться. К тому же на печке
стоят чайники, так что вода горячая есть.
- Я заберу их, - заявил Антуан, закрывая крышку сундука и застегивая на нем
два ремня. - Потом я принесу воду для
ванны. Может, захватить чайник с чаем и что-то из еды?
Рене протянула руку и нежно потрепала короткие шелковые завитки.
- Ты говоришь так же, как Финн.
- Да он бы меня выбранил, если бы я не позаботился о тебе. О вас обеих, -
быстро поправился он, глядя на Мэгги. -
Тем б
...Закладка в соц.сетях
