Жанр: Электронное издание
Canhem01
... Ваше присутствие действует на меня и
отвлекает настолько сильно, что я
исполосую себе все лицо.
Рене стояла, пытаясь поплотнее завернуться в простыню.
- Простите, если мой вид беспокоит вас, - чопорно проговорила она, - но и я
смотрю не на пустую стенку.
Она вышла, а Тайрон вдруг понял, что он все еще обнажен, если не считать
полосок перевязки.
Он закончил бритье без дальнейшего кровопускания, и когда вышел из
гардеробной в бриджах и в белой рубашке, Рене
стояла у окна. Ее волосы ловили утренний свет и серебрились, и Тайрон решил, что
она так же красива при солнечном свете,
как и при лунном. Даже порез на щеке, даже рассеченная губа и синяки,
испортившие молочную белизну кожи, не могли
приглушить сияние, исходившее из глубины души. Ее нельзя было назвать хрупкой и
слабой. Она пережила ужасы террора
во Франции, выдержала козни Роса, сумела противостоять нападению Винсента, даже
подставила свою шею бандиту с
большой дороги с предложением задушить ее, если он подумает, что она лжет.
Теперь она отвергла готовность Финна
пожертвовать собой ради ее безопасности, а ведь ни один из тысячи аристократов,
представителей так называемой
благородной крови, даже не подумает о простом слуге.
Она все больше и больше интересовала Тайрона, и за ее улыбку, такую, что
дарит она Антуану, он готов был отдать
половину сокровищ. Он не рискнул заговорить, пока девушка не почувствовала его
взгляд и не повернулась к нему.
На ее лице он увидел такое отчаяние, что, обеспокоенный, он подошел, взял ее
за руку и обнял.
- Я могу совершать ошибки, Рене, но среди моих ошибок нет ложных обещаний,
которые бы я давал испуганным
молодым женщинам. Я сказал: мы вернем Финна, мы привезем его сюда обязательно.
- Я думала сейчас не о Финне, - виновато сказала она, и на ее губах задрожала
улыбка. - Я... только поразилась самой
себе. Оказывается, я бы хотела, чтобы семеро хныкающих детей бегали у моих
ног...
Он стиснул ее в объятиях и зарылся лицом в ее волосы, но не успел он сказать
и слова, как в дверь постучали.
- Войдите, - сказал Тайрон, выпрямившись.
Это был Антуан, он вбежал и сразу бросился к Рене, совершенно забыв, что уже
снова может говорить. Месье Дадли велел
мне подняться сюда, но очень тихо. Большая толстая леди в кухне и двадцать
человек возле черного хода!
- Это, должно быть, Мэри, наш повар, - объяснил Тайрон со смехом. - Каждый
пострел в Ковентри знает, когда она
печет хлеб, вот они и тянутся сюда, как гуси, друг за другом, и ждут, чтобы
набить карманы. - В ответ на немой вопрос Рене
он слегка пожал плечами, - Я сам хорошо помню, что значит голодное утро.
Но не это поразило ее.
- Вы умеете читать по его губам! А в башне вы делали вид, что не умеете.
- Я? Возможно, потому что он говорил по-французски, а я этот язык плохо знаю.
А чтобы объясниться с человеком, не
произнося ни звука, есть много вариантов. - Он посмотрел на мальчика. - Но Дадли
совершенно прав. Было бы лучше,
если бы вы остались здесь и вели себя тихо. Мэри, конечно, видит только то, что
хочет видеть, но у мальчишек, как известно,
глаза очень любопытные, а языки болтливые. Я попрошу Мэгги принести поднос.
Он вернулся в гардеробную и появился спустя несколько минут. Его волосы были
собраны на затылке и густо присыпаны
пудрой. Казалось, пустяк, но это прибавляло ему на вид лет десять и придавало
внешности угрюмость. Он надел
шоколадного цвета жакет и полосатый шелковый жилет, на ходу повязывая шейный
платок.
- Тайрон?
Он остановился и оглянулся.
- Вы не станете предпринимать... не пойдете куда-нибудь... не предупредив
меня?
- Я только спущусь вниз. Когда мы с Дадли решим, как поступить, что
предпринять, я приду и скажу вам. И отойдите от
окна, мамзель. Вы словно ангел с ореолом вокруг головы, и не стоит искушать
бедных грешников, которые пройдут мимо.
Дадли ожидал Тайрона в библиотеке. Его ботинки были облеплены свежей грязью,
нос был красный, и с него капало.
- У тебя чертовски веселенький вид, - заметил Тайрон.
- Еще бы! В то время как некоторые валялись в теплой постели, я болтался по
этому благословенному городу. И ничуть
не удивился, когда обнаружил, что подхватил эту заразу вчера ночью. - Он поднес
к носу огромный квадрат полотна и
удовольствием высморкался, а потом, аккуратно сложив его, сунул в карман.
- Что-нибудь разузнал о Финне?
- Он в подвале, двойной караул снаружи и двойная охрана внутри.
- Есть какой-нибудь способ связаться с ним?
- Только через соседнюю камеру.
- Рене волнуется, что он может навредить себе ради ее спасения и мальчика.
- Ты веришь ей?
- Я не сбрасываю со счетов преданность старого жулика.
У Дадли поднялась бровь.
- Он нравится тебе, не так ли?
- Он тебе все больше нравится. - Тайрон выругался, перебирая пачку бумаг на
столе. - Где, черт побери, мои эскизы
улиц того района?
- Слева, - спокойно показал Дадли. - Но тебе может помочь только какая-нибудь
тайная армия, а я о такой ничего до
сих пор не слышал. Пока его держат там. проникнуть к нему невозможно.
- Тогда надо придумать что-нибудь такое, чтобы заполучить его в открытую.
- Я согласен на это, но как?
- Мы заставим Роса подать его нам на блюдечке. Мы предложим обмен. Мы сделаем
ему такое предложение, от
которого этот жадный ублюдок не сможет отказаться.
Дадли похлопал по нагрудному карману и вынул оттуда два свернутых листа
пергамента.
- Я не знаю, но, кажется, мальчик прав насчет гарнитура "Кровь Дракона";
стоимость его возрастет, если рубины и
"Жемчуг Бретани" окажутся вместе. Рос и Винсент тоже об этом говорили тогда в
карете. Я попросил Джеффри Бартоломью
поразведать осторожно об этом гарнитуре. Драгоценные камни принадлежали какомуто
одному старому барону, которого
убили в те времена, когда убивали кровных родственников ради трона. "Жемчуг
Бретани" вообще бесценен. Его назвали так
в честь принцессы, которая, по слухам, родила сына, и этот парень не только
бросил вызов королю за право владеть троном,
но вообще ход истории изменил; он под одной короной объединил Францию и Англию.
Каково? А революционное
правительство, понятное дело, стремится вернуть драгоценности, а французский
двор в Лондоне наверняка готов заплатить,
чтобы удержать их в своих руках.
- Да, тебе сегодня пришлось побегать.
- Не это главное. - Он сделал паузу и вручил Тайрону второй лист бумаги. -
Вот список содержимого хранилища
одного из лондонских банков. Взгляни на имя внизу.
Тайрон развернул лист и скользнул взглядом в конец списка. Он чуть не
присвистнул от удивления и вдруг увидел самую
нижнюю строку. Не веря глазам, он посмотрел на Дадли, который в ответ только
ухмыльнулся.
- Разве тебе не приятно узнать, что ее дядя так хорошо позаботился о ней,
нашел прекрасного, плодовитого мужа, а
заодно взял мальчика в заложники, обвинив его в несовершенном преступлении?
- Сукин сын, - пробормотал Тайрон.
- Да. Вот этот документ заставит тебя задуматься: хватит ли тебе одного
жемчуга, чтобы заманить Роса? Что такое
двести тысяч фунтов, когда целые миллионы переданы в трастовое управление?
- Миллионы?
Мужчины обернулись, услышав тихий вопрос. В дверях стояла Рене.
- Я, кажется, велел вам оставаться наверху.
- Вы сказали, что намерены обсудить, как вызволить Финна. Я... подумала... я
могла бы помочь. - Она посмотрела на
список в руке Тайрона. - Я слышала, что вы сказали по поводу жемчуга. Я знала,
что он представляет некоторую ценность
для правительства Франции, но... чтобы он стоил так дорого... Трудно поверить.
- Тут для вас еще одна неожиданность, если не сказать - сюрприз. - Тайрон
вышел из-за стола и протянул ей список.
- Кажется, мы обнаружили то дерево, под которым ваш дедушка зарыл свои
сокровища.
Рене взяла список, и когда закончила чтение, ее рука дрожала.
- Это невозможно, - прошептала она.
- Ваш дедушка, должно быть, полагал, что дядя изменил свои взгляды.
Принадлежность к дворянскому сословию
обязывает. Неписаные законы благородства требуют помогать друг другу.
- Вероятно, понадобилось несколько месяцев, чтобы переправить так много...
- Держу пари, каждая коробка, корзина или мешочек прошли через руки Роса и
Винсента, а потом и вашего дяди.
Рене тяжело вздохнула и снова подняла глаза.
- Но драгоценности принадлежат Антуану. Как они собирались все это получить?
Тайрон прикусил губу.
- Я могу высказать свои соображения по этому поводу, но вам будет весьма
неприятно услышать это, мамзель, -
наконец решился он.
Рене выпрямилась.
- У меня уже было немало неприятностей, если вы помните, Капитан. Пожалуйста,
продолжайте. Я готова вас
выслушать.
- Сказать по правде, я думаю, что ваш дядя не ожидал, что вы или ваш брат
выберетесь живыми из Франции. Я полагаю,
что, когда они занялись переброской из Парижа драгоценностей вашего дедушки, он
рассчитывал на то, что Робеспьер
постарается удалить любого законного претендента на наследство. Если бы это
произошло, хранилища осторожно бы
опустошили, а поскольку никто не знал, какие именно меры дедушка предпринял для
гарантии сохранности своего богатства,
никто никогда и не узнал бы, куда все это ушло и где осело. Я полагаю, эта
троица - Рос, Винсент и ваш дядя - была уже
готова поднять тост за собственное благосостояние, когда вы и ваш брат появились
на пороге дома лорда Пакстона, пытаясь
найти у него защиту. Вы были похожи на кроликов, которые бегут к лисе в нору,
желая спастись от бури.
Рене переводила взгляд с одного мрачного лица на другое.
- Мой дядя никогда не упоминал о нашем наследстве. Более того, он обращался с
нами, как будто мы для него тяжкое
бремя.
- А вы именно таким бременем и были для него. Но как и полагается опытным
ворам, они придумали новый поворот, по
крайней мере ваш дядя так думал.
Все это было слишком трудно переварить сразу, и Рене покачала головой:
- Но я не понимаю...
- Давайте вспомним, как на днях вы говорили, что вашему брату, как последнему
оставшемуся в живых мужчине из
древнего рода, а значит, единственному наследнику, переходят все титулы и вообще
все. Я думаю, Финн без всякой на то
причины не станет называть мальчика "ваша милость".
- Да, - прошептала Рене. - Антуан - герцог д'Орлон, маркиз де Map, граф де
Лаборде, барон де Дрю-Брезе, маршал
Бево и шевалье де Валансьен; возможно, и еще кто-то, но, по-моему, я ничего не
упустила.
Дадли и Тайрон обменялись взглядами, их брови потрясенно взметнулись.
- В общем, для краткости скажем так: ваш дядя обнаружил совершенно законный
способ потребовать по крайней мере
часть наследства, хранящегося в его банке. Так как он объявил себя опекуном
вашего брата, любые активы, которые
принадлежат вашему брату по праву наследства, будут находиться в его руках, пока
Антуан не достигнет совершеннолетия.
Письменный перечень сокровищ наводит на мысль - и я думаю, она верна, - что ваш
дядя планирует использовать
ценности как имущественный залог, как доказательство собственной
кредитоспособности, с помощью которого в один
прекрасный день он сможет заставить своих кредиторов отступить. К счастью, а
может, к сожалению для Пакстона, Рос и
Винсент обнаружили его схему и поняли, что он планировал выкинуть их из общего
дела. Рос принял ответные меры, указав
тем самым вашему дядюшке, с какой легкостью тот может вылететь из дела сам.
- То есть... полковник Рос стрелял в лорда Пакстона?
- Там, возле кареты, когда Робби узнал о существовании дубликата, он слышал
еще, как Рос признался, что стрелял в
вашего дядю, потому что тот стал слишком жадным и собирался их надуть.
Рене, ошеломленная услышанным, стала быстро ходить из одного конца библиотеки
в другой.
- Это слишком невероятно!..
- Уверяю вас, они были готовы идти гораздо дальше. - Голос Тайрона звучал
спокойно и уверенно.
- Что вы имеете в виду? - тихо спросила Рене.
- Ваш брак. Если смотреть со стороны, кроме престижа от союза с
представительницей благородного семейства, Эдгар
Винсент не извлек бы для себя никакой материальной выгоды. Но предположим, вы
вышли замуж и произвели на свет
наследника мужского пола. Вполне законный наследник, да? Но чтобы младенцу стать
настоящим наследником, с вашим
братом должен произойти несчастный случай или... его должны повесить за
совершенное преступление, которого на самом
деле он не совершал. Она снова заметалась по комнате.
- Чтобы все это стало возможным, они должны быть уверены, что Антуан на самом
деле последний наследник. Откуда
они могли знать об этом?
- Они втроем обладали связями в различных сферах, и весьма разветвленными. В
армии, на черном рынке, в банковских
деловых кругах. И у них, вероятно, разработана хорошая система для занятия
контрабандой золота и драгоценных камней,
даже для вывоза эмигрантов из Франции. Они не единственные, кто занимается
спасением жизни ваших соотечественников.
Многие предприимчивые английские дельцы сделали большие деньги на этом. Но я
предполагаю, что наша алчная троица в
какой-то момент решила, что их доля станет намного больше, если парижские
аристократы навсегда останутся в родной
земле. О, они действовали осторожно, они могли доказать, насколько надежны их
маршруты, и некоторые благополучно
добрались до Англии. Но остальные, рискнув довериться этой банде, были
предоставлены судьбе и, вероятно, не сумели
одолеть и первого поста. Росу, например, надо было лишь анонимно сообщить
Комитету общественной безопасности, где и
когда французский аристократ попытается выбраться из Парижа.
- Вы говорите, они сознательно передавали людей жандармерии?
Тревога и недоверие застыли в глазах Рене, и они стали цвета сапфиров в
полночь. Тайрон глубоко вздохнул.
- Рене...
- Герцог де Блоис и его семейство были арестованы в воротах Парижа. - Она
задыхалась. - Жан-Луи, его отец, его
мать, его братья... Их дети! И... О! - Она замерла на миг, ее бледные трясущиеся
пальцы взметнулись, чтобы зажать рот. -
Дедушка... его забрали в тюрьму ночью, накануне отъезда из страны.
- Я воображаю, как Рос и Винсент обрадовались, обнаружив, что у Пакстона была
сестра, которая вышла замуж за
представителя одного из самых благородных семейств Парижа, а ее свекор являлся
одним из богатейших герцогов при дворе
короля.
Рене вскрикнула, и горячие слезы покатились по ее щекам. Она откинулась
назад, задев ногой ножку стула, потеряла
равновесие, но не упала, а ударилась спиной о стену.
Тайрон мгновенно оказался подле нее. Она вздрогнула от его прикосновения, но
он крепко прижал Рене к груди. Дадли
старался смотреть на пол, в окно, в потолок, куда угодно, только не на молодую
женщину, плачущую на плече Тайрона. А
бесстрашный бандит со стальными нервами, чувствуя, как рыдания сотрясают ее
тело, не знал, что делать. Он уткнулся
губами в ее волосы и обнял ее еще крепче. Он поймал пристальный взгляд Дадли и
слегка отстранил Рене - надо было
ехать.
Рене вцепилась ему в воротник, она задыхалась от рыданий. Когда она наконец
оторвалась от его плеча, серебряная слеза,
скользнув по ресницам, скатилась по ее щеке.
- Как может человек, - кричала она, - предать собственную семью?
- Жадность творит странные вещи с людьми. Она заставляет их делать то, о чем
они никогда и не подозревали. То же
самое случается с любовью, знающие люди мне рассказывали, - добавил он.
Рене покачала головой, не понимая; она ладонью вытирала слезы, но новые
ручейки струились по щекам. Тайрон вынул
носовой платок с монограммой И протянул Рене.
- Возьмите, - приказал он.
Она повиновалась так простодушно, что это только усилило его боль за нее. На
буфете стояли графин вина и два пустых
стакана; он усадил Рене на стул, потом наполнил оба стакана до краев.
- Выпейте, - велел он.
Она стала отказываться, но он насильно сунул стакан ей в руку.
- Вы меня нянчили почти неделю, теперь, я думаю, пришла моя очередь. А с
ранеными я научился обходиться.
Огромные темные глаза были полны горя, и в душе Тайрона все перевернулось.
- Что вы собираетесь делать? - плакала она. - Отдать все этому ублюдку?
Тайрон спокойно ответил:
- А потом его убить.
Глава 27
Бертран Рос лежал в горячей ванне, из которой шел пар; он откинулся назад и
глубоко затянулся сигарой. Он чувствовал
себя уже намного лучше. Прошедшие недели довели его - его словно проверяли на
крепость, способен ли он выдержать то,
что рассчитано на десятерых, и сегодня он наконец уступил. Шлюха обслужила его
хорошо; он проделал это много раз, даже
счет потерял. К сожалению, из-за его ненасытности пришлось доплатить хозяйке
борделя, чтобы она распорядилась
осторожно вынести переломанное и кровоточащее тело. Такое произошло не в первый
раз и, вероятно, не в последний, хотя
он и пробовал управлять своим гневом в подобных случаях.
Рос с отвращением посмотрел на свою грудь, где были хорошо заметны четыре
царапины. Нахмурившись, он проверил
отметины концом обкусанного пальца, чтобы понять, перестала ли течь кровь; тихо
выругавшись, он стал брызгать на ранку
коньяком. Алкоголь обжег кожу, Рос почувствовал приятную дрожь плоти, но
ощущение было кратким, удовольствие
исчезло так же быстро, как и боль, и он снова глотнул коньяку.
Дверь у него за спиной открылась, но клубы пара, поднимающиеся из ванны,
мешали рассмотреть, кто вошел.
- Я ведь приказал, чтобы меня никто не беспокоил. Если ты принес воду,
забирай и держи ее горячей, пока я не позвоню
в колокольчик.
Он услышал, как дверь снова закрылась и раздался скрежет ключа в замке. Через
секунду он снова ощутил холод на шее,
за ухом.
- Полковник Рос! Жаль, что приходится прерывать ваше уединение. Я мог бы
выбрать более удобное время, но хотел
убедиться, что не возникнет никаких неожиданностей и нас никто не прервет.
Рос начал поворачивать голову, но удар дулом пистолета быстро успокоил его.
Рука дернулась, пепел с конца сигары упал
в воду и рассеялся на поверхности серо-черными хлопьями.
- Кто вы? И чего хотите?
- Я думаю, вы знаете, кто я, и думаю, вы знаете, чего я хочу. Единственно,
что мы должны обсудить, - сроки обмена.
Глаза Роса расширились. Старлайт! Какого черта, как он нашел его здесь, в
борделе, в Спан-Энд?
- Я знаю многие ваши привычки, - заявил Тайрон, правильно определив причину
его изумления. - Плохие так же, как
и отвратительные. И стоит мне нажать сейчас на курок, как все ваши умственные
способности разлетятся по этой комнате.
- Если вы сделаете это, вы никогда не увидите старика живым.
- Ах, но и вы тоже. - Зловещий баритон почти оглушил Роса. - Мне доставило бы
огромное удовольствие увидеть вас
мертвым.
Ноздри Роса затрепетали. Да, нынешнее положение его было незавидным. Начать с
того, что он сидел совершенно голый,
в воде. Его оружие лежало у противоположной стены комнаты. Никто не знал, что он
отправится сюда вечером, и было бы
ужасно, если бы его обнаружили мертвым в заведении, знаменитом тем, что здесь
способны угодить самым низменным
вкусам клиентуры.
- Вы удивляете меня, Капитан. Красивая женщина - я бы еще мог понять, если бы
вы хотели вызволить ее, но я не знал,
что вы испытываете тягу и к старикам.
- Скажем так: я не могу наслаждаться ее обществом, если она беспокоится о
другом.
- Действительно! Я полагаю, мадемуазель д'Антон сумела бы отблагодарить вас
за возвращение слуги. Так что вы
предлагаете в обмен на это счастье?
- Что вы хотите?
Рос почувствовал, что к нему понемногу возвращается самообладание. Несмотря
на угрозу, Старлайт прибыл сюда не за
тем, чтобы его убить - если бы он хотел это сделать, то Роса давно бы уже не
было в живых. Он появился здесь, чтобы вести
переговоры по поводу старика, поэтому он не тронет человека, который держит у
себя ключ от тюремной камеры.
- Что я хочу? Сколько стоит жизнь старика? - Рос медленно затянулся сигарой,
потом так же медленно выдохнул
кружок сизо-белого дыма. - Драгоценностей, которые были украдены у нас, конечно.
Брошка из жемчуга, ну и остальной
товар, который вы забрали у Эдгара Винсента несколько месяцев назад. Я полагаю,
все это еще у вас?
- Может быть, и так.
- Кроме того, лорд Пакстон волнуется о своих племянниках, и я поступил бы
крайне неуважительно по отношению к
нему, если бы не передал его горячее желание вернуть родственников на его
безутешную грудь, со всеми, разумеется,
гарантиями, что их непристойное поведение не будет иметь неприятных последствий.
Тайрон фыркнул:
- Сообщите лорду Пакстону, что у него столько же шансов снова увидеть
племянницу и племянника, сколько получить
наследство, принадлежащее герцогу д'Орлону.
- Боюсь, что я...
Дуло пистолета воткнулось Росу в рот, и он обнажил зубы в злой гримасе.
- Давайте не заниматься глупостями, полковник. Я видел список, я знаю все о
драгоценных камнях и слитках, которые
лежат в хранилище банка Пакстона. Я знаю в тонкостях, как работает ваша система.
Но все принадлежит Рене д'Антон и ее
брату. Что они хотят делать с наследством - им решать, конечно, но я сомневаюсь,
что они захотят поделиться с людьми,
которые приложили руку к убийству их семейства.
- И при этом они, вероятно, не увидят ни пенса, так как они должны быть
привлечены к ответственности за зверское
убийство графа Эдгара Винсента.
- Который, как мы оба знаем, виноват в том, в чем обвиняют Антуана д'Антона.
- Но нет никаких доказательств! Старик подписал полное признание. Сегодня
утром он признался не только в том, что
напал на лорда Чарлза Пакстона несколько недель назад в Лондоне, но и убил
Эдгара Винсента. Выстрелил ему прямо в
голову, между глаз.
- Признание, естественно, вы подготовили, и не важно, что это сущая ложь и
невиновный человек будет отправлен на
виселицу.
- Ваше мнение о моей совести улучшилось за прошедшие пять минут? -
скривившись, спросил Рос. - Вы думаете, что
мне важно, жив человек или мертв, виновен он или невиновен, если мне необходимо
избавиться от вредного, высокомерного
дурака?
- Какая высокая оценка вашего партнера.
- Винсент становился слишком небрежным. Это был лишь вопрос времени, то же
самое и насчет Пакстона. Я должен
был покончить с этим трусом при первой возможности. Для того чтобы вас развлечь,
скажу; он отбыл из Гарвуд-Хауса в
Лондон сегодня перед рассветом. Я думаю, что уже завтра он очистит хранилища и
заберет все свидетельства, связанные с
управлением делами герцога д'Орлона.
- Включая вашу долю? Как несправедливо!
- Он не уйдет с этим далеко, - сказал Рос, сжимая в зубах конец сигары. - У
Эдгара Винсента были свои люди в
каждом морском порту. Одно словцо на ушко - и лодыжки жирного чурбана украсят
цепи и он отправится поплавать. А
если люди Винсента не поймают его, то его возьмут французы. У них есть агенты,
которые наблюдают за его банком день и
ночь, без перерыва, не сводят с него глаз. Если он думает, что сможет войти с
пустыми руками, а выйти с полными золота и
драгоценностей, то нет на свете большего дурака, чем он.
- Вы относитесь к потере весьма небрежно.
- Это предприятие было выгодным в течение трех лет. У меня много уже
отложено, а как только мы закончим наши
переговоры по поводу господина Финна, у меня будет еще больше.
- Где гарантии, что вы дадите уйти всем троим?
- Мое слово, во-первых!
- Не смешите меня! Этот спусковой механизм чрезвычайно чувствителен, и я не
хотел бы, чтобы ваша голова случайно
слетела с плеч. Я должен получить извинения в письменной форме, и заверены они
будут судьей... по моему выбору.
- М-м-м... - Рос обдумывал с минуту слова Тайрона, потом взмахнул сигарой и
нарисовал в воздухе вопрос. - А
каковы ваши гарантии в таком случае, что вы снова не украдете драгоценные камни,
как только получите старика?
- Мое слово.
Рос захихикал:
- Вы правы: это довольно забавно. Но даже в этом случае у меня все равно
остается проблема. Мне ведь надо повесить
кого-то за преступления, за убийства. И если это не старик, не девица, не немой
братец... Кто возьмет вину на себя? Кто еще
мог быть в комнате в момент убийства? Кто встречался с девчонкой, чтобы отнять у
ее жениха целое состояние? Кто еще мог
бы подписать признание и использовать его - вместе с упомянутым возвращением
украденных ценностей - не только для
того, чтобы купить свободу, но и гарантировать будущее благосостояние трем
невинным людям?
- Без сомнения, у вас уже есть кто-то на примете?
- Суд над Капитаном Старлайтом, конечно, добавил бы мне очков. Кроме того, вы
стали для меня своего рода вызовом
судьбы, - заявил Рос.
- И если вам угодно, я был бы просто счастлив принять его.
- Поединок? Схватка насмерть? Вы и я - до победы? - Рос откинул голову и
рассмеялся. - Какая новость!
Обыкновенный вор с амбициями джентльмена! Оскорбленное чувство заставляет
сделать предложение. Что ж, я обещаю
подумать насчет способа вашей смерти. Что же до мистера Финна - время для игр
закончено. Вы слышали мои условия.
Возвращение моей собственности, полное признание от вас и вы сами - без оружия и
без обмана. Как только вы выполните
все условия, старик будет освобожден, целый и невредимый, и его передадут тому,
кто захочет его забрать.
В комнате повисла звенящая тишина. Рос рискнул слегка повернуть голову. Но в
комнате горели только две свечи, и он не
смог хорошо разглядеть фигуру в черном плаще с поднятым воротником и треуголке.
- Вы должны согласиться, - словно размышляя, произнес он, - это будет
блестящей благородной жертвой, - Даже
для обычного вора?
- Особенно для обычного вора. Подумайте, имя Капитана Старлайта сохранится в
веках. Вы могли бы даже
конкурировать с другим лисом... Как его звали? Тарпин?
Рос почувствовал движение за спиной и с бьющимся сердцем увидел двойные
стволы пистолетов. У полковника
перехватило дыхание. Впервые он оказался нос к носу со своим врагом, и он не
желал упустить ни дюйма устрашающего
вида, от вытянутых рук и широких плеч до поднятого воротника и надвинутой на лоб
треуголки. Это было великолепное
существо, от одного взгляда которого мороз пробирал до костей.
- Я не привык быть жертвой, Рос. Ни благородной, ни какой-либо другой.
- Какая потеря для мистера Финнерти, - коротко вздохнул Рос. - Но таковы мои
услови
...Закладка в соц.сетях
