Жанр: Электронное издание
Canhem01
...надлежал никому и,
кажется, был совершенно доволен тем, что прожил день, высокомерно отклоняя
неизбежность того, что ему некуда в общемто
идти, кроме как на виселицу или в могилу.
У Дадли почти остановилось сердце, когда предприимчивый Тайрон Харт, напялив
атласные бриджи и плащ от модного
портного, появился в дверях арендованных ими апартаментов и объявил, что купил
должность дорожного инспектора в
графстве Уорик. За смехотворную сумму в сотню фунтов в год ему дали возможность
властвовать на каждой дороге, каждом
холме, в любом лесу; теперь он мог собирать пошлины на всех дорогах,
пересекавших его территорию, а поскольку он
выглядел дворянином, его приглашали в общество, где веселилась аристократия
края.
Дадли почувствовал, как колючий холодок пробежал вниз по спине, и понял, что
Рене смотрит на него.
- Вы... очень давно работаете на месье Харта?
- Семь лет, мисс. - Он поднял руку и убрал прядь волос со лба.
Он увидел, как расширились ее глаза, они стали глубокого синего цвета. Она
смотрела на мизинец, который он по
привычке грыз. Его лицо было скрыто маской в их первую встречу на залитой лунным
светом дороге, но он привлек ее
внимание тогда этим жестом, и она узнала его теперь.
- Я понимаю. И он всегда такой... безрассудный?
- Безрассудный, мисс? - С удивительной легкостью Дадли прошагал к двери. На
пороге он остановился и оглянулся. -
До сегодняшнего дня в нем не было и капли безрассудства.
Глава 14
Рене отметила стихающий стук колес. Карета останавливалась. Конечно, Финн
предпочел бы пустить лошадей в полный
галоп, пока они не окажутся в доках Манчестера, но Антуан оставался в ГарвудХаусе,
и после того как Рос и Эдгар Винсент
побывали в Фэрли-Холле, у Рене не было другого выбора, кроме как поехать на
встречу с Капитаном Старлайтом.
Тайрон Харт был сегодня на суаре, и на приеме его видели многие. Потрясая
окружающих серебряным атласом и
кружевами, он развлекал общество проделками, а после ужина затеял с дамами игры
в шарады. Мужчины с облегчением
отдали под его начало своих жен, а сами уселись за карты или играли в кости.
Дураки, подумала Рене. Они видели в нем безопасного шута, клоуна, но все же
она уловила весьма большой интерес в
некоторых женских глазах, который явно свидетельствовал о том, что они лучше
знали о его "безобидности".
Винсент не отпускал ее ни на шаг. Он вел себя так, как будто она его жена,
его собственность. Когда часы пробили
одиннадцать, а потом и следующую половину часа, Рене обрадовалась, что ей пора,
- надо только извиниться и уйти. Она
оставила Винсента доигрывать; Рос тем временем затеял политические споры с
хозяином. В последний раз Рене посмотрела
на Тайрона Харта, когда ожидала Финна с каретой: Харт небрежно прогуливался на
террасе с очаровательной кокеткой леди
Викторией Росуэлл.
Никто не усмотрел ничего странного в том, что Рене уехала с приема одна и
довольно рано. Кроме нескольких учтивых
приглашений присоединиться к ним для беседы, она ничего не услышала от этих
леди, которые предпочитали держаться с
ней так, словно она говорит только по-французски и ни слова не понимает поанглийски.
Если бы не то обстоятельство, что
Эдгар Винсент снабжал их мужей контрабандным вином и коньяком, с ней скорее
всего вообще обращались бы не более
уважительно, чем с обыкновенной шлюхой. Да и вряд ли бы ее положение изменилось
и после брака с Винсентом.
Рене поплотнее закутала плечи и подтянула колени повыше. Окна кареты защищали
ее от прохладного ночного ветерка,
но она чувствовала, что сильно озябла.
Нет ничего глупее ехать в ночь на встречу с человеком, которого там заведомо
не будет. Кроме того, Тайрон не рискнул
бы привлекать к себе внимание, удалившись с приема следом за ней. Его нос,
вероятно, уже уютно устроился в гнездышке
между грудями Виктории Росуэлл, и она была бы весьма обижена на своего кавалера,
если бы он покинул ее.
Два жарких пятна гнева заалели на щеках Рене. Она услышала голос Финна,
понукающий лошадей, и почувствовала, что
карета стала двигаться гораздо медленнее. И вообще, кажется, останавливалась.
Скрипя колесами, карета замерла, и она
услышала другой мужской голос, властный и резкий, который настоятельно советовал
кучеру оставаться на месте.
Рене тревожно посмотрела в окно, но не могла ничего разглядеть сквозь толстое
стекло. Но ведь это невозможно!
А решительные шаги уже приближались к карете. Она вжалась спиной в подушки и
смотрела на дверь. В следующий миг
замок щелкнул, дверь кареты открылась и Рене тихонько ахнула - глубоко в душе
она надеялась увидеть мужчину в
напудренном парике и серебряном атласе. Вместо этого перед ней зияла лишь
мрачная чернота. Но это был он.
- Я вижу, вы приехали одна. Очень хорошо.
Когда рука в черной перчатке потянулась в карету, Рене отпрянула, словно
испугалась змеи, потому что в другой руке,
тоже затянутой в перчатку, Тайрон Харт держал пистолет.
- Что вы делаете? Почему вы здесь? Почему приехали?
- Мы договорились встретиться, не так ли?
- Хорошо... Да, но...
- Вот мы и встретились. - Он поманил пальцем, приглашая Рене выйти из кареты.
- Если вы не имеете ничего против,
мамзель, выходите, потому что я все еще предпочитаю держаться подальше от
посторонних взглядов.
- Но я возражаю. В этом нет никакой необходимости.
Тайрон вздохнул, и она почувствовала неприятный запах алкоголя, который
окутал ее лицо. Он сжал ее запястье и почти
силой стащил ее с сиденья.
- У меня был очень утомительный день, мамзель. И вы меня очень обяжете, если
составите мне компанию - ненадолго.
О, и мистер Финн! - Уводя ее от кареты, он прицелился предостерегающе в
спокойную фигуру, которая возвышалась на
кучерском месте. - Я бы посоветовал вам смотреть вперед и навострить уши.
Рене услышала ворчание Финна, она заметила, что плечи его угрожающе
напряглись. Он весь день был в напряжении
после внезапного визита Роса; эта новость показалась ему ужасной. Ее упакованный
саквояж все еще оставался в ГарвудХаусе,
как и Антуан, хотя ему было велено приготовиться и ждать их возвращения
домой среди ночи. И если ее дядя
действительно скоро появится - через день-два, - они не могут позволить себе
задерживаться с отъездом.
Рене почувствовала вину перед Антуаном, сердце ее заныло. Острые концы
булавки впивались в ее тело. Она не смела
оставить булавку в доме - противная госпожа Пиджин могла бы найти ее, - и хотя
Рене сменила синее бархатное платье на
более легкое, вечернее, из бледно-розовой кисеи, булавку она приколола к нему и
сейчас чувствовала ее буквально при
каждом шаге.
- Я не думала, что вы приедете, месье, - сказала Рене, слегка задыхаясь от
быстрой ходьбы. - Я думала, если мы
приняли решение, то не стоило встречаться сегодня.
- Было бы негалантно с моей стороны оставить вас здесь, в темноте, одну... Вы
не согласны?
- Но вы ужасно рискуете, месье. Вас не спохватятся? Никто не спросит, куда
это вы отправились в такой спешке?
- Кто, черт побери, может задать такой вопрос? Усатая мисс Вулридж?
- А леди Росуэлл?
Он резко остановился и повернулся к ней лицом.
- Так вы наблюдали за мной?
- Не льстите себе, месье. Было слишком трудно не заметить, как вы
развлекались с ней весь вечер.
Ее голос затих, гася неожиданную вспышку негодования.
- Она очень красивая женщина. Я уверена, все обратили на вас внимание.
- Она надеялась, что это заметит только ее любовник.
Рене подняла лицо.
- Она хотела позлить его как следует.
Она махнула рукой, давая понять ему, что для нее нет никакой разницы.
- Месье, пожалуйста! С кем вы развлекаетесь, с кем говорите, с кем
отправляетесь в постель - это меня не касается. Я
всего-навсего подвергаю сомнению необходимость в вашем нынешнем поступке: зачем
вы приехали? Зачем, - напряженно
добавила она, - оружие?
- Сила привычки, - пробормотал Тайрон Харт, пряча оружие под плащ. - Я думаю,
эта встреча совершенно
необходима, - он сделал паузу и бросил взгляд на пустующую ленту дороги, -
потому что я ни секунды не сомневаюсь, что
Рос узнал бы в течение часа, что карета не была перехвачена.
- Вы могли договориться, чтобы кто-то другой ее перехватил.
- Да, я мог, - согласился он.
Рене посмотрела вдаль.
- Если полковник Рос послал кого-то наблюдать за нами, он теперь может
сообщить, что все идет по плану. Поэтому нет
никакой причины продолжать стоять на таком холоде.
Тайрон сердито вздохнул. Ее плащ белел в темноте ночи, стройные плечи плотно
обтянуты тканью, золотые локоны
выбились из-под капюшона. И только огромным усилием воли он удержался, чтобы не
протянуть руку и не отвести ткань, не
вынуть булавки и гребенки, которые поддерживали локоны, и не запустить пальцы в
шелковистую массу, чтобы ворошить до
тех пор, пока она не превратится в поток, струящийся на плечи, словно лунный
свет.
Было действительно опасно оставаться здесь дальше. Но Тайрон Харт был
взвинчен: он весь вечер неустанно наблюдал,
как Рос и Винсент парили над ней, словно ястребы. Винсент лапал ее при малейшей
возможности. И всякий раз, когда
жадные глаза Эдгара Винсента косились на грудь Рене, он хотел превратить его в
лепешку.
После мучительных споров с самим собой Тайрон Харт сунул руку под плащ и
вынул маленький сверток.
- Вот. Возьмите.
Он услышал мягкий шелест шелка, когда она снова повернулась к нему.
- Что это?
- Берите же, скорей. Возьмите.
Ее взгляд прошел сквозь мрак ночи, стоявший между ними, словно стена. Она не
пошевелилась, не протянула руки.
Сердце Тайрона забилось. Он быстро развернул сверток: на бархате лежала
прелестная брошь. Рене увидела "Жемчуг
Бретани".
Даже в скудном лунном свете жемчуг сиял дивно. Днем он показался бы слишком
бледным и отливал бы сероватокоричневым
цветом. Он был больше куриного яйиа и укреплен в золотом гнезде. Его
обвивал рубиновый дракон из
драгоценных камней с двумя алмазами на месте глаз.
Рене еще ребенком впервые увидела эту брошь. Дракон переливался и блестел в
искусственном свете, он, казалось, готов
был извергнуть огонь, и девочка долго ждала страшного чуда, так долго, что
стареющая герцогиня де Блоис громко
спросила, собирается ли она когда-нибудь снова заморгать и отвести глаза.
- Возьмите, - хрипло сказал Тайрон, и его голос показался Рене намеренно
грубым. - Уезжайте отсюда подальше, ко
всем чертям и продайте за сколько сможете.
Рене снова посмотрела ему в глаза; он вздохнул, заворачивая углы бархата.
Когда сверкание камней погасло, надежно
укрытое тканью, Тайрон вложил брошь в руку Рене и пригнул ее тонкие пальцы,
чтобы она не выронила подарок.
- Не берите меньше, чем пять тысяч; любой, кто скажет, что она не стоит таких
денег, - настоящий вор.
Услышав такой совет из его уст, Рене хотела улыбнуться, но сил у нее не было
даже на это. Рене слишком устала и
чувствовала себя совершенно разбитой. Она посмотрела на сверток, потом подняла
глаза на Тайрона.
- Я не знаю, что сказать, месье. И как благодарить вас.
- Только выберитесь благополучно отсюда и будьте как можно дальше от Роса.
Этой благодарности мне будет вполне
достаточно.
- Вам не надо было делать этого. Вы не должны...
- Это... Это для меня всего-навсего пустяк. Когда вы спросили меня насчет
этой вещицы прошлой ночью, мне
показалось, для вас это не просто вещь.
- Я знала герцога и герцогиню де Блоис очень хорошо, - прошептала она. - Это
был их сын, Жан-Луи, кто... кто...
Он слегка повернул голову.
- За кого я должна была выйти замуж, - закончила она неуверенно.
Он заставлял себя не смотреть на нее. Здравый смысл или то, что от него
осталось, а также инстинкт самосохранения
вопили, требуя, чтобы он не заглядывал в эти огромные озера глаз.
Рене дотронулась до щеки Тайрона, отодвинув в сторону жесткую шерсть высоко
поднятого черного воротника, чтобы
прижаться губами к затвердевшему холодному подбородку. Это был, конечно, один из
самых невинных и скромных поцелуев
за всю его жизнь, которые он мог вспомнить, но он закрыл глаза и почувствовал
как его тело накрыла горячая волна.
Застонав, он повернулся и наклонился к ней, ища ее губы, отчего Рене едва не
задохнулась, пораженная неожиданным
поступком. Его рука скользнула вниз, обвила Рене за талию, он притянул ее к себе
и крепко прижал. Его язык обжигал огнем,
потом этот страстный огонь метнулся глубже, проскользнув между губами; он то
двигался, то замирал, пока девушка не
застонала и ее руки не обвились вокруг шеи Тайрона; она была в полной его власти
и не чувствовала никакого стыда,
никаких угрызений совести.
Тайрон распахнул черные крылья плаща и закутал Рене. Он ощутил горячее нежное
тело и задрожал, словно юнец, не
закаленный в любовных испытаниях. Кровь бушевала в теле, словно океан во время
шторма, сердце стучало так громко, что
казалось, кроме его биения, он ничего уже не слышит. Тайрон уже готов был
толкнуть ее вниз, на траву. Но он только
зарычал и резко освободился из ее объятий.
Настойчивый тревожный голос, возникший где-то на задворках разума, призывал
вернуться к реальности. Грохот
выстрела разорвал тишину ночи. Тайрон оттолкнул Рене, а сам метнулся в
противоположную сторону, прыгнув с кошачьей
ловкостью и выставив перед собой оба пистолета. Выстрел раздался со стороны
кареты, и Тайрон успел только прицелиться,
когда увидел еще одну вспышку и еще один выстрел прогремел в ночи.
- Финн! Нет! О мой Бог!.. Нет! - Рене с трудом держалась на ногах, она
запуталась в проклятых юбках и растянулась на
влажной траве, но падение и даже ушиб - ничто по сравненное со страхом, который
Рене испытала. Стреляли, несомненно,
из кареты и целились явно в них. Вспышки осветили темную фигуру Тайрона всего на
краткий миг, но девушка успела
заметить, каким гневным стало лицо Капитана Старлайта.
Финн, должно быть, видел, как Тайрон обнял ее, и он подумал... о Боже, что он
мог подумать? Но сейчас ей надо
непременно, во что бы то ни стало остановить Тайрона!
Рене побежала к дороге, надеясь предупредить Финна прежде, чем тот сможет
перезарядить свое оружие и выстрелить
снова. В это же время Рене услышала, как щелкнули у нее за спиной взведенные
курки пистолетов, и вспомнила, что
пистолеты Тайрона с двумя стволами.
Финна нигде не было, и Рене снова побежала вперед, выкрикивая его имя. Она
обернулась и увидела огромного черного
жеребца Тайрона, а рядом с ним хозяина, который остановил животное, чтобы
прыгнуть в седло.
- Нет! Нет!
Но он уже пустил коня в галоп, направляя его в поле.
- Нет, - рыдала Рене. - Погодите!
Она смотрела вслед исчезающей фигуре всадника, которая становилась все
меньше, а в ушах еще звучали четыре
выстрела, которые разнесли карету.
- Финн! Финн, где ты?
- Здесь, черт побери. Здесь я.
Рене пошла на голос и увидела, что Финн вылезает из укрытия, которым стало
для него кучерское сиденье. Он наклонил
голову и прикоснулся к шеке - на руке осталось что-то теплое.
- Ты ранен! В тебя попала пуля!
- Ублюдок, он едва не вышиб мне глаз! - закричал Финн. Он вошел в круг света
и, увидев кровь, капающую с ладони,
снова огласил ночь проклятиями. - Господи Иисусе, он заплатит за все! Он
заплатит!
Рене, задыхаясь, отступила на полшага. Сутулые плечи больше не были сутулыми,
седой парик слетел при стрельбе, а
полковник Бертран Рос, явившийся перед ней, был таким же разгневанным, каким
Рене только что видела Харта.
- Вы! - Она едва не задохнулась. - Но где Финн?
- Вероятно, в Гарвуд-Хаусе к этому часу, - прорычал Рос, направляясь мимо нее
к задней части кареты. Подняв
крышку багажника, он залез внутрь и вытащил еще два пистолета, порох, пули, а
также меч. Все это он сложил вместе в
стороне, потом сорвал плаш и заменил его алой туникой. - Вы что, полагали, что я
позволю пустить события на самотек?
Иисусе Христе! - снова проговорил он, прижимая к лицу льняной носовой платок.
Рене была ошеломлена и не знала, что сказать. Сегодня, поспешно покидая
прием, она думала только о предстоящей
встрече и очень волновалась, но все же могла поклясться, что Финн, а не кто
иной, сидел на высоком кучерском месте.
- Почему вы не сообщили мне? Я думала, что стрелял Финн. Я думала, что в
Финна попала пуля! - взволнованная и
раздосадованная до крайности, заявила наконец Рене.
Рос на секунду замер и, не вытирая кровь с лица, резко и крепко схватил ее и
потащил к карете.
- А какого черта вы там стояли? Я пытался сделать точный выстрел, но было
невозможно разобрать, где кто! Вы стояли
слишком близко друг к другу! - прорычал он.
Рене старалась удержать свои чувства в узде, ничем себя не выдать. Что именно
видел полковник Рос? Что слышал? Они
с Тайроном Хартом находились в двадцати шагах от кареты и старались
разговаривать шепотом. Ночь выдалась темная,
невероятно темная. Луна лишь слабо освещала небо из-за тяжелых облаков, а
каретный фонарь был специально прикрыт.
- Я... я только следовала вашим указаниям, вашим распоряжениям. - Она
запнулась. - Вы приказали мне сделать все
возможное, чтобы войти к нему в доверие.
- Так что же, вы целовали его?
- О-он... он собирался уезжать, вы, должно быть, видели это. Он был очень
сердит. Вы, должно быть, заметили, как он
вытащил меня из кареты, я не хотела выходить. О-он... он стал подозревать, что
это западня, ловушка, я... поцеловала его... в
награду. Он прибыл на эту встречу, чтобы сообщить мне свое окончательное
решение: он не согласен на этот грабеж, он
считает, что такой поступок чрезвычайно опасен для него.
- А вы решили поцелуем заставить его передумать?
- Я не знала, что еще предпринять. Разве не вы говорили мне, что я должна
использовать абсолютно все средства, чтобы
заставить его пойти на это?
- А если бы это не сработало, что еще вы могли сделать, дабы убедить бандита
в необходимости принять нужное нам
решение? Вы упали бы к его ногам, встали перед ним на колени и поцеловали бы его
еще куда-нибудь?
Было ли это реакцией на недавнее насилие или причина заключалась в другом -
ведь она все-таки Рене Мари Эмануэль
д'Антон, а полковник Рос зашел слишком далеко, - но девушка размахнулась и изо
всех сил ударила его по щеке.
Звук пощечины был похож на выстрел; Рос дернулся назад, пораженный скорее ее
смелостью, чем силой удара. Он не
привык к подобному обхождению, никто не посмел бы ударить его, тем более
женщина. Он отреагировал инстинктивно и
совершенно дико - Рос вернул Рене пощечину. Удар пришелся в челюсть и был
настолько сильным, что она, качнувшись,
повалилась боком на заднее колесо кареты.
Рене совершенно забыла про завернутую в бархат брошь, которую она сжимала в
руке. Пытаясь удержаться от падения,
она разжала пальцы, и сверток приземлился на гравии у ее ног. Бархат раскрылся,
брошь выскользнула, и Рене в ужасе
смотрела на мерцающие искры ярких драконьих глаз.
В следующее мгновение Рос схватил Рене и потащил к двери кареты. Его рука
была у нее под подбородком, пальцы
вцепились в горло, а рот его оказался так близко, что брызги слюны полетели ей в
лицо, когда он закричал:
- Я полагаю, что достаточно ясно предупредил вас однажды относительно
пределов моего терпения, которое я вам не
советовал испытывать!
Рене напряглась: тело ожидало следующего удара, и она не сомневалась, что
этот удар последует, но их обоих отвлек
грохот приближающихся копыт. Патруль драгун возник на дороге из темноты и
остановился, обдав их облаком пыли.
Рос подался вперед, наклонился и прошипел ей в ухо, оставляя за собой
последнее слово:
- Мы не закончили нашу беседу, мадемуазель.
Он оттолкнул ее и отступил на шаг - капрал Мальборо спешился и отдал честь
великолепно точным взмахом руки.
- Мы услышали выстрелы и сразу поспешили сюда, сэр. О Боже... ваше лицо! - Он
шагнул было вперед, но хищный
блеск янтарных глаз был холоден и остудил горячий порыв молодого капрала. - Все
ли в порядке, сэр?
- Прекрасно, черт побери! Вы видели его?
- Нет, сэр, мы находились менее чем в четверти мили отсюда, но никого не
заметили. А это был он?
- Это был он, - объявил Рос, оглядываясь на офицера.
Рене, вжавшись в колесо кареты, вытянула ногу так, чтобы подолом юбки
прикрыть искрящуюся на гравии брошь. Она
осторожно подтянула ее к себе, даже не глядя вниз, чтобы не привлечь внимание
кого-нибудь из драгунов.
- А как остальные люди - они на позиции?
- Да, сэр, - кратко ответил капрал Мальборо. - Согласно вашим распоряжениям,
пикеты расставлены через каждые
пятьдесят ярдов, начиная от перекрестка и дальше: таким образом, обложены две
квадратные мили по периметру. Ни одна
блоха не проскочит, чтобы мы не заметили.
Усмешка на лице Роса, испачканном кровью, выглядела совершенно
издевательской.
- Как мудро - выбрать ровный ландшафт! Запомните, я хочу получить его живым.
Можете ранить, если это
понадобится, чтобы остановить его, схватить, поймать, но запомните одно: мне
этот ублюдок нужен живым! - Полковник
Рос пошел к драгуну, находившемуся ближе всех, и без единого слова
предупреждения потянулся к нему и выдернул из
седла. - Мне нужны вы, Мальборо, и еще четверо, чтобы сопроводить мисс д'Антон в
Гарвуд-Хаус. Вы должны остаться
там, быть начеку и ждать дальнейших указаний. Что касается вас, моя дорогая, -
он запрыгнул в седло и посмотрел на Рене,
- будьте уверены, мы непременно продолжим нашу приятную беседу, когда все
закончится.
Он нагло поклонился ей и дернул уздечку. Лошадь загарцевала на месте,
поднимая пыль, раздался крик, понукающий ее,
и Рене увидела, как полковник Рос исчезает в темноте, которая недавно поглотила
Капитана Старлайта.
Капрал Мальборо наконец опомнился и смущенно смотрел на Рене. Она сделала
несколько шагов к карете и,
споткнувшись, нагнулась. Молодой офицер ринулся вперед, чтобы помочь, но девушка
уже выпрямилась.
- Не беспокойтесь, все хорошо, - холодно заявила Рене, пряча руку под плащ. -
Мне в ботинок попала галька.
Дверь кареты была сломана, и внутри свистел ветер. Но Рене была почти без
чувств не от холода: нервы ее не
выдерживали и болел подбородок. Хотя поведение Роса ничуть не удивило ее, он
все-таки оказался еще большей скотиной,
чем она думала. Просто мерзкое животное.
Когда карета подкатила к главному входу в Гарвуд-Хаус и остановилась перед
домом, Финн уже стоял там с фонарем в
руке, с тревогой ожидая Рене.
- Мадемуазель, я понятия не имел... - начал Финн.
- Все в порядке, Финн. Все хорошо. Где Антуан?
- В своей комнате, он спит.
Рене кивнула, благодаря судьбу хотя бы за это милосердие, и направилась к
двери.
- Мисс д'Антон?..
Рене остановилась, насторожившись, но ничем не выдала своего состояния, лишь
слегка наклонила голову и повернулась
в сторону капрала Мальборо.
Молодой офицер прошел немного вперед под убийственным взглядом Финна, который
был готов на все, если что-то
пойдет не так, как надо.
- Я... я только хотел вам сказать, что мне очень жаль, что вам доставили
сегодня столько неудобств. Я совершенно не
согласен с методами полковника Роса. Он не является представителем правительства
его величества и... и если он оскорбил
вас или совершил что-то нехорошее, я клянусь своим мечом и честью моей семьи...
Рене сорвалась с места так неожиданно, что от удивления капрал Мальборо
сбился с мысли. Но она ничего не сказала
молодому офицеру - она просто не могла ничего ему сказать, ни одного слова
благодарности, которую она почувствовала,
услышав его монолог.
Финн сердито сопел, шагая следом за Рене в дом. Когда они подошли к лестнице,
он взял канделябр вместо лампы, так
как дальше был длинный коридор, ведущий в восточное крыло. Ни о чем не
спрашивая, он зажег еще несколько свечей в
комнате Рене и подкинул еще одно толстое полено к тем, что уже пылали в очаге.
- Это... это... не ваша ли это... мадемуазель?
Ей понадобилась секунда, чтобы сосредоточиться.
- Пардон?
Финн указал на пятна крови на ее плаще:
- Не ваша кровь?
Она смотрела, как будто видела эти пятна впервые.
- Нет. Это не моя кровь.
Она ответила шепотом, и это расстроило Финна гораздо больше, чем обнаруженные
пятна; он помог девушке снять плащ
и усадил ее у огня. Потом принес вино из буфета и заставил ее обхватить бокал
замерзшими пальцами.
- Я могу только предположить, что произошло после того, как этот негодяй Рос
запер меня в задней комнате.
- Он занял твое место, Финн, - спокойно сказала Рене. - Он надел твое пальто
и седой парик. Даже я думала, что это
ты сидишь.
Верхняя губа Финна дернулась.
- Нам следовало ожидать подобного. Рос ведь не джентльмен... - Финн умолк,
прислушиваясь, потом снова наполнил
бокал вином. - А Капитан?
- Мы говорили, и... и он, должно быть, увидел что-то, чего не видела я; он
оттолкнул меня и выхватил оружие, и... и... -
Она посмотрела на осунувшееся старое лицо. - Он, должно быть, полагал, что ты
пытался защитить мою честь... но я не
думаю, что он хотел тебя убить. Это было сначала. А потом ты... Рос... снова
выстрелил в него, и он... он...
- Вероятнее всего, он думал, что не вашу честь я пытался защищать, а погнался
за наградой в две тысячи фунтов,
прельстился ею?
Рене тяжело вздохнула и кивнула.
- Его лицо, его глаза были в последний момент просто ужасны...
- Да уж, представляю. - Финн оттянул воротник, ослабляя давление, - он
внезапно стал ему тесен. - Да! Удача для
нас обоих, что он мертв.
Голова Рене дернулась.
- Капитан мертв? Откуда ты знаешь?
- Вы же сами только что сказали, мадемуазель, как он смотрел в последний
раз...
- Ну, он посмотрел так, а потом вскочил на лошадь и умчался в темноту.
- Он далеко уехал?
- Да. Он выстрелил и заставил Роса спрятаться за каретой, потом подозвал
своего жеребца и умчался. - Ее плечи снова
поникли. - Конечно, я не знаю, далеко ли он уехал, ведь Рос расставил своих
людей повсюду, чтобы не дать ему улизнуть.
Драгуны, как мне показалось, вполне уверены, что он не сможет проскочить мимо
них.
- Тогда вам стоит вспомнить о чрезмерной самоуверенности всей британской
армии, - прозвучал голос у них за
спиной. - Они были точно так же уверены, что смогут нанести поражение Наполеону
во Фландрии, но посмотрите, что
случилось.
Финн подскочил, выпле
...Закладка в соц.сетях
