Жанр: Электронное издание

Bersen01

сторінка №20

, потом
этой самой Софье Константиновне. Лиза слышала, как он приглушенно разговаривает
в прихожей, смеется, говорит какие-то
комплименты. Вернувшись в комнату, он сказал:
- Лизуш, я договорился на завтра, да? Все-таки ведь срок большой, как ни
крути, надо поторопиться... Ты там возьми
с собой, что надо - халат, тапочки, прокладки. Вообще-то в тот же день
выписывают, но Софья говорит, лучше полежать
хотя бы сутки для перестраховки.
Лиза ничего не ответила, сделав вид, что заснула.
Тридцать седьмая больница располагалась где-то на окраине. Они долго ехали
в метро, потом в автобусе, но Лиза даже
не запомнила, куда. Ее тошнило, хотелось спать, она ненавидела себя за то, что
едет в этом переполненном автобусе, - куда,
зачем?
В приемном покое было холодно, пахло лекарствами. Лиза увидела несколько
испуганных женщин, сидевших на
облезлых стульях у стены. Молодая полная регистраторша подняла на них глаза и
тут же снова принялась что-то писать в
журнале.
- Непохоже, чтобы нас тут ждали, - шепнула Лиза на ухо Арсению.
Она почему-то вдруг подумала: а может, они вообще пришли не туда?
- Ничего-ничего. - Он сжал её руку. - Ты что думала, тебя тут хлебом-солью
выйдут встречать? Не в этом же
дело...
Когда очередь дошла до Лизы, регистраторша вспомнила:
- Да, мне говорили... Идите, девушка, в смотровую и ждите, сейчас врач
придет. Переоденьтесь только, куда вы
пошли в сапогах!
Лиза переоделась в соседней комнате, поеживаясь от холода, и отдала сумку
с одеждой Арсению.
- Ну, я пошел? - сказал он. - Все равно туда меня не пустят. Я ей позвоню
с работы и все узнаю. А потом я тебя
встречу и одежду принесу. Ты не волнуйся, Лизушка, и ничего не бойся, все будет
о'кей!
Он поцеловал Лизу, и она почувствовала, какое облегчение было в этом
поцелуе.
Лиза ненавидела больницы: её пугала безнадежность больничной обстановки, и
ей сразу казалось, что, попав в этот
унылый мир, она уже никогда не выберется из него. Склиф оказался исключением,
потому что там она думала только об
Арсении. А здесь была к тому же гинекология, которой Лиза вообще боялась...
В коридоре стояла каталка, покрытая простыней в бурых въевшихся пятнах.
Женщины в казенных халатах ходили по
коридору - осторожно и медленно. У некоторых из них животы уже были большими,
заметными, и Лиза удивидасб: а онито
что здесь делают?
Она нашла смотровую и, никого там не обнаружив, села на стул у двери.
- Ты чего ждешь? - тут же спросила её немолодая женщина с большим животом,
вышедшая из палаты напротив.
- Меня врач должен посмотреть, - пробормотала Лиза.
- Аборт пришла делать?
Лиза кивнула.
Женщина окинула её презрительным взглядом. Лицо у неё было веснушчатое,
рыхлое, с маленькими голубыми
глазками.
- А-а! - равнодушно протянула она. - А я думала, сохраняться.
Не глядя больше на Лизу, она направилась к умывальнику мыть чашку.
Наконец появилась Софья Константиновна - высокая, элегантная дама в
изящном белом халате.
- Вы от Арсения Долецкого? - спросила она. - Проходите, пожалуйста.
- Да-а, - сказала она, снимая резиновые перчатки. - Вам, девушка, сколько
лет?
- Двадцать, - испуганно ответила Лиза.
- А похоже, что пять! Разве можно доводить до такого срока, раз уж
собрались делать аборт? - Голос у Софьи
Константиновны был строгий и даже раздраженный. - Ну, вот что мне прикажете с
вами делать? - продолжала она. - Ни
за что бы не взялась, если бы уже не пообещала Арсению. Тринадцать недель, не
меньше - просто безобразие! Ладно, -
смягчилась она, увидев перепуганное Лизино лицо. - Пойдите пока в четвертую
палату, займите коечку. Вас вызовут.
Войдя в четвертую палату, Лиза увидела пятерых женщин, среди которых была
и та, веснушчатая. Женщины сидели и
лежали на застеленных кроватях, грызли яблоки, листали журналы и перебрасывались
ленивыми фразами. При виде Лизы
они замолчали.

- Ну, чего тебе сказали? - спросила веснушчатая. - Берут на аборт?
Лиза кивнула.
- Занимай тогда койку - вон та свободная. - Она указала Лизе на кровать у
окна. - Ты сейчас расстели, потом не
до того будет. И клеенку подложи, она под матрасом, а то загадишь тут все.
Лизу била мелкая дрожь, руки и ноги у неё похолодели. Наверное, она
побледнела, потому что одна из женщин,
молодая, с худым, измученным лицом заботливо спросила:
- Плохо тебе? Может, водички попьешь?
Лиза расстелила постель, села на край кровати. Она чувствовала, что ещё
немного - и она потеряет сознание от
страха и отчаяния.
"Зачем все это, зачем?" - звенело у неё в голове.
- Незамужняя, наверно? - опять начала расспрашивать веснушчатая женщина.
Она была в палате самой любопытной - остальные снова занялись своими
делами.
- Замужем, - ответила Лиза.
- Так чего ж тебя муж сюда отправил? - удивилась та. - Хотя с них чего
взять? Все они сволочи, свою надо голову
иметь... Дети есть у вас?
- Нет.
- Ну, вы даете! - пожала плечами веснушчатая. - Меня Клавдия зовут. Дурите
по молодости, а потом из больниц
не вылазите, все выкидыши один за одним. Вон, Катька тоже такая была, как ты, а
сейчас пятый месяц лежит, даже
шевелиться ей не разрешают. Еще родит ли живого, не факт. Правда, Кать? -
обратилась она к женщине с измученным
лицом.
- Что ты пристала к девочке, Клава? - сказала та. - Зачем её пугать?
- А чтоб умная была, - не унималась Клавдия. - По молодости, конечно, все
трын-трава, а потом уж поздно! Срокто
у тебя какой?
- Двенадцать недель. Или больше... - пробормотала Лиза.
- Чокнутая! - даже присвистнула Клавдия. - Вот уж точно дура!
- Что ж, бывает, - философски заметила ещё одна женщина, лежащая на
кровати у стены. - Ведь не всегда
уследишь...
- Трахаться надо меньше, - поучительно сказала Клавдия. - Слыхала анекдот?
Кефир надо пить - не до того и не
после, а вместо того!
Она засмеялась, но никто не подхватил её смех. Наверное, женщины уже
надоели друг другу до одурения.
Лиза пробыла в этой палате не больше получаса, а ей уже казалось, что не
существует больше ничего, никакой другой
жизни, кроме этой - с веснушчатой беременной Клавдией, которая советует меньше
трахаться...
- Здесь наркоз хоть дают? - спросила Лиза у той, которую Клавдия назвала
Катькой.
- Укол делают в руку, - ответила она. - Минут пятнадцать действует.
- А... А успеют? - Лиза старалась, чтобы не стучали зубы.
- Это уж как получится, - тут же включилась в разговор Клавдия. - Таким
дурехам, как ты - так может, и не
успеют!
- Софья Константиновна - очень хороший врач, - успокаивающим тоном сказала
Катя. - Для вас ведь это важнее
всего - чтобы никаких осложнений... Мне вот, действительно, не повезло в первый
раз, теперь мучаюсь.
- Успенская, в операционную, - заглянула наконец в палату пожилая
медсестра. - Быстро, быстро, девушка,
некогда с вами! Халатик тут оставь.
Лиза едва не упала, идя по коридору, ноги у неё подкашивались.
- Ложитесь, Лиза, - сказала Софья Константиновна, когда та вошла в
операционную и беспомощно огляделась. -
Вот сюда ложитесь.
Голос у неё был спокойный и доброжелательный. А Лиза-то боялась её после
той фразы о "безобразии"!
- Лекарства как переносите? Аллергии нет? Сейчас укольчик сделаем, голова
немного закружится, будет сушить во
рту, это нормально, бояться не надо, - услышала Лиза её голос, глядя вверх, на
ярко вспыхнувшую лампу над столом.
После укола голова у Лизы действительно закружилась, в глазах поплыло, и
она почувствовала, что уходит из этого
мира в другой - странный, замедленный. У неё зазвенело в ушах - все громче и
громче. Этот звон постепенно пронизывал
все её тело, он превращался в каких-то существ с длинными щупальцами, которые
обвивали Лизу со всех сторон, впивались
ей в живот, присасываясь все сильнее... Она хотела вскрикнуть, но губы не
шевелились.

Лиза не знала, сколько времени продолжалось это состояние. Но, как ни
странно, ей не казалось, что она спит. Она
слышала голоса, доносившиеся издалека, различая только обрывки фраз:
- ... ложку... ещё чуть-чуть... оболочки...
Потом она поняла, что голоса становятся громче, отчетливее, - и тут же
дикая, невыносимая боль пронзила ее! Она
вскрикнула, дернулась, слезы брызнули из её глаз фонтаном.
- Господи, уже проснулась! - услышала она голос Софьи Константиновны. -
Подержите-ка ее! Лиза, Лиза, потерпи
ещё минутку. Мне ведь тяжело, ты представь, какой он большой уже! Все, почти
все, ещё немножко - и все! Голова только
осталась, ну потерпи еще... Надо же все вычистить хорошенько!
Лиза кричала, стараясь все-таки не шевелиться. Ей было стыдно перед Софьей
Константиновной, что она не может
сдержаться, но крик вырывался сам собой.
- Вот и умница, вот и все! - услышала она снова.
Но несмотря на то что врач сказала "все", рвущая боль не утихала. Лиза
чувствовала, что Софья Константиновна ещё
не закончила, просто успокаивает её.
- Не могу бо-о-льше! - закричала она.
- Все, теперь правда - все! Слышишь, я уже инструменты положила, перчатки
уже снимаю! - сказала врач. -
Отмучилась, бедная девочка. Я ведь тебе говорила, что это безобразие, приходить
с таким сроком! Проводите её в палату и
сразу лед положите, - распорядилась она.
Лиза искусала губы, пока дошла до палаты. Пожилая медсестра почти несла
её.
- Креста на вас нет! - ворчала она. - Разве можно, в такие-то годы! Мамке
бы твоей сказать, она б тебе всыпала!
Скажи ещё спасибо доктору. Другая б не взялась, когда там уже дитя почти что
живое...
- Кто у меня был? - вдруг спросила Лиза, когда сестра помогла ей лечь на
кровать и положила на живот пузырь со
льдом. - Мальчик?
- Мальчик, девочка - теперь-то какая разница? Ну, мальчик, и чего тебе с
этого?
После пережитой боли Лизу била лихорадка, зубы стучали, и она больше не
старалась унять этот стук. Еще немного, и
она забилась бы в истерике. Даже Клавдия не стала приставать к ней с
разговорами.
Так она пролежала до вечера, глядя в потолок, накрывшись до подбородка
одеялом. Часов в пять заглянула Софья
Константиновна.
- Как там моя девочка? - спросила она. - Температуры нет? Ну и хорошо,
сейчас укольчик сокращающий сделают
- и завтра, надеюсь, пойдешь домой. Я тебя ещё посмотрю перед этим. Арсений
звонил, привет тебе передавал.
Услышав это, Лиза сжала зубы.
- Спасибо, Софья Константиновна, - сказала она.
- На здоровье, - усмехнулась та в ответ.

Страшнее ночи не было в Лизиной жизни. Боль постепенно утихла, но та боль,
что началась после, была несравнима с
болью тела.
"Мальчик! - в ужасе думала она. - Там, значит, был мальчик, и у него была
голова - и его надо было вычистить
хорошенько..."
Она застонала, представив себе это, и поняла, что не может даже плакать.
Глаза у неё были совершенно сухими,
воспаленными, она не могла их закрыть.
"Надо умыться, - подумала она. - Умыться надо, надо вымыть глаза..."
Лиза испытывала такое отвращение к своему телу, что не могла видеть его -
эти плечи, едва прикрытые больничной
рубашкой, эту грудь, то и дело выскальзывающую в несуразный вырез! Она
поежилась, встала и набросила халат.
- Сходи, помочись, - зашептала рядом Клавдия. - Лежать тоже вредно,
походить тебе надо.
Вернувшись в палату, Лиза поняла, что все равно не сможет уснуть.
"Лучше бы я умерла, - думала она. - Как я буду жить после этого, зачем мне
после этого жить?"
Этой ночи не было конца, каждая минута растягивалась до бесконечности, за
окном стояла кромешная тьма, и
казалось, что никогда не забрезжит серый зимний рассвет.
Лиза то вставала, выходила в коридор, то снова пыталась уснуть -
бесполезно. Пытка продолжалась, и ей нечего
было надеяться на снисхождение.

"Я ведь не хотела этого! - думала она в отчаянии. - Ведь я до последней
минуты не хотела этого! Но ты сделала это
все-таки, - тут же отвечала она себе. - Ты сделала это, потому что хотела быть
счастливой, - вот и получай! И ты
думаешь, что будешь теперь счастлива? Ты просто дура, права была Клавдия! Вот и
лопай свое счастье с маслом!"
Никогда ещё Лиза не испытывала такой ненависти к себе. Об Арсении она
вообще не могла думать. Его просто не
существовало в том мире, в котором Лиза оказалась по собственной воле.
Она так и не уснула до того, как санитарка загремела ведром в коридоре.
Послышались шаги, голоса сестер -
больница просыпалась, и теперь Лиза считала минуты, чтобы поскорее уйти отсюда.
"Хотя, - думала она, - куда мне торопиться теперь?"
- Спиральку поставь, - напутствовала её Софья Константиновна. - Ты же
молодая девочка, нельзя так шутить со
своим здоровьем. Ну вот и все, можешь идти, там тебя Арсений уже ждет внизу.
Лиза неловко благодарила её, врач улыбалась... Все это было так
бессмысленно, так невыносимо! Лиза мечтала об
одном: поскорее оказаться в одиночестве, никого не видеть, не слышать. И,
главное, чтобы никто не видел её - то, что от
неё осталось...
Арсений ждал её внизу с цветами! Лизу снова затрясло, когда она увидела
этот букет. Она машинально взяла его в
руки, прикоснулась к темно-красным розовым бутонам и отдернула руку так, словно
цветы были отравленными.
- Ты что? - еле выговорила она. - Хорошая шутка!
- Почему шутка? - расстроился Арсений. - Просто я рад тебя видеть. Ну,
пойдем, пойдем, Лизушка.
Лиза быстро переоделась все в той же холодной комнате. Неужели вот так она
переодевалась здесь только вчера? Ей
показалось, что прошла целая вечность.
- Знаешь, поймаем-ка машину, - сказал Арсений, когда они вышли на улицу. -
Тебе сейчас незачем по морозу
ходить.
Здесь, на улице, Лиза ещё яснее почувствовала, какая пустота у неё внутри.
Она физически ощущала эту пустоту, ей
хотелось кашлянуть, чтобы та вышла у неё горлом.
Арсений попытался о чем-то спросить её по дороге, но она не отвечала, и он
тоже замолчал, сжимая её руку и то и
дело поднося к своим губам.
- Лизонька, ты извини меня, - сказал он, когда они зашли наконец домой. -
Я понимаю, тебе тяжело сейчас одной
оставаться... Но мне пора на работу, я ведь и так вчера отпрашивался, сегодня с
утра... Побудешь одна пока?
Лиза даже не кивнула. Она хотела одного - чтобы он ушел поскорее.
Оставшись одна, она легла в постель, не застеленную Арсением с утра, и
уставилась в потолок пустыми бессонными
глазами.

Глава 9


С той самой минуты, как Лиза вышла за порог больницы, она знала, что
больше не сможет оставаться с Арсением.
Она хотела уйти в тот же день, но у неё просто не было сил подняться, и
она осталась. Чемодан с её вещами стоял в
углу, не разобранный.
Арсений вернулся довольно поздно, но Лиза так и не встала с дивана, хотя и
не спала. Она просто не могла уснуть, ей
по-прежнему казалось, что под веками у неё какие-то крошки, из-за которых не
закрываются глаза.
- Как ты себя чувствуешь, Лиза? - спросил Арсений, присев рядом с ней на
диван. - Температуры нет? Живот не
болит?
К счастью, он не стал особенно её расспрашивать - наверное, устал на
работе. Один поужинал на кухне, полистал
немного свои атласы, выписал что-то в тетрадь - и лег рядом с Лизой, потрепав её
по плечу.
- Спи, Лизушка, спи, поздно уже. Все прошло, теперь все будет отлично, мы
с тобой будем умнее...
Уснуть она не смогла - ни в эту ночь, ни в следующую. Лиза не знала
прежде, что такое бессонница, как она
изматывает и терзает, - и это обрушилось на неё теперь неожиданно. Через три дня
ей казалось, что она вот-вот сойдет с
ума.
В её ночных видениях повторялось то, что она чувствовала под наркозом:
бесформенные щупальца, звон,
впивающийся в тело... И голоса, без конца повторяющие одни и те же ужасные
фразы...

Розы, которые подарил ей Арсений, стояли в вазе на столе. Правда, Лиза
забыла налить в неё воды, и цветы быстро
завяли. Лиза смотрела на ставшие совсем темными, поникшие бутоны - и ей
казалось, что они сочатся каким-то тяжелым
ядом.
Арсений дежурил две ночи подряд, Лиза даже не знала, когда он придет, да
её это и не интересовало. Днем, вяло
передвигаясь по комнате, она почти не думала о нем. Мысли её текли медленно,
безучастно.
"Может быть, он и не слишком виноват, - думала Лиза. - Ну, не хотел
ребенка, что здесь особенного?
Действительно, свою голову надо иметь".
Дело было не в его вине или безвинности, и даже не в том, как он относится
к ней. Лиза чувствовала, что не хочет
больше его видеть, вот и все. Он стал ей безразличен, она не ждала, когда он
придет, не прислушивалась к поворотам ключа в
замке, ей было все равно, здесь он или нет. При мысли о том, что между ними
может повториться близость, её
передергивало.
К тому же не проходило то ощущение внутренней пустоты, которое
преследовало её с самой больницы. Лиза думала,
что из-за этого и рождается её безразличие ко всему, и ничего не могла с этим
поделать.
На третий день, почувствовав, что голова у неё не кружится, когда она
встает с дивана, а ноги не подкашиваются, -
Лиза решила уйти. Теперь она ждала Арсения только для того, чтобы сказать ему об
этом. Ей почему-то не хотелось уходить
просто так. Он пришел не очень поздно и сразу понял, в чем дело.
- Опять уходить надумала? - спросил он. - Может, хватит, Лиза?
- Я тебя ждала, чтобы попрощаться, - сказала она.
- Очень трогательно! - усмехнулся он. - А может, чтобы я тебя поуговаривал
остаться?
Лиза тут же встала, взяла чемодан. Действительно, надо было уйти, не
дожидаясь его возвращения.
- Ну перестань, Лиз, перестань. - Арсений взял её за руку. - Я же пошутил.
Конечно, ты сейчас нервная, но не
всегда же так будет, правда? Ты намучилась, я знаю, но кто мог предвидеть, что
наркоз кончится раньше? С другой стороны,
рожать ещё больнее, так что неизвестно, что лучше, это ты тоже имей в виду.
"Как странно, - вяло подумала Лиза, - неужели я жила с ним в одной
комнате? Ведь мы разговаривали о чем-то,
любили друг друга, мне казалось, что мы чувствуем друг друга без слов... О чем
он говорит сейчас?"
- Ты думаешь, что это я во всем виноват? - продолжал Арсений. - Но ведь я
тебе все объяснил и ты со мной
согласилась, правда? Почему ты молчишь, Лиза?
- Я тебя разлюбила, - сказала она. - Я тебя разлюбила, Арсений, и мне все
равно, виноват ты или нет.
Она закрыла за собой дверь, даже не прислушиваясь, не звучат ли его шаги
по коридору. Что-то заканчивалось в её
жизни безвозвратно, но у Лизы не было сил для того, чтобы об этом думать.
Увидев её в дверях, Наташа ахнула:
- Лиза, что с тобой?
Николай тоже выбежал ей навстречу и в изумлении остановился на пороге
гостиной.
- Посмотри, на кого ты похожа! - сказал он. - Ты что, кровь сдавала в
концлагере?
- Просто я устала, Коля, - ответила она. - Я спать лучше лягу.
Ложась на диван, разложенный для неё в гостиной, Лиза боялась, что опять
не сможет уснуть. Но сон навалился на неё
мгновенно, как только она прикоснулась головой к подушке. Наверное, сказались
наконец бессонные ночи.
- Что это с ней? - недоуменно спросил Николай, сидя на кухне. - Ведь её не
узнать, ты видишь?
- По-моему, она ушла от своего доктора. Видишь, и вещи принесла, -
ответила Наташа. - Ты же знаешь, какая она
впечатлительная, вот и переживает.
- Черт, так я и знал! - Николай сердито ударил кулаком по колену. - Надо
было вообще не пускать её к нему.
- Ты как маленький, Николка, - улыбнулась Наташа. - Как бы ты, интересно,
её не пустил?
- А вот так, пусть бы лучше в Новополоцк возвращалась, - сердито ответил
он. - Какие все-таки дуры эти девки,
лезут, сами не знают, куда, а потом - пожалуйста!.. Что теперь прикажешь делать?
- Да ничего не делать, - пожала плечами Наташа. - Разве она просит, чтобы
ты что-нибудь делал? И потом, я не
понимаю, о чем переживать. Ну, не сошлись характерами, или что там у них ещё
случилось. Подумаешь, горе большое!

Другой найдется, долго ли. Если хочешь знать, это даже и хорошо. Зато в Германию
теперь поедет, а то я уже не знала, что
Нойбергам говорить.
- В Германию... - проворчал Николай. - Потом разбирайся с её любовями в
Германии! То нефтянник, то доктор,
только немца ещё не хватало. И что она за девка такая, все на неё липнут, как
пчелы на мед!
- Красивая она, - ответила Наташа. - И вообще - необычная какая-то, это
ведь чувствуется.
- Так уж и необычная? - удивился Николай. - По-моему, как все. Ну, и
правда, покрасивее немножко.
- Нет, ты не понимаешь, - возразила ему Наташа. - Она живет в каком-то
особенном мире - может быть, в таком,
какой когда-то был, с теми чувствами и понятиями. А это ведь привлекательно для
того, кто понимает. Только не всякий
выдержит. Сейчас-то мир другой совсем.
- Просто бестолковая она, - сказал Николай. - Придумываешь ты все,
Наташка!

Часть 3


Глава 1


- Слушай, ты хоть что-нибудь понимаешь? - услышала Лиза расстроенный
шепот.
- Да, а разве это так уж трудно? - удивленно повернулась она к своей
соседке - маленькой, с живыми черными
глазами.
- А я ничего не понимаю, - сказала та. - И чего я такая тупая уродилась?
Они сидели рядом в небольшой комнате, в которой расположились за столами
ещё пять девушек и два парня, и
переписывали с доски правила сослагательного наклонения.
- Думаешь, нам это понадобится когда-нибудь? - снова спросила соседка. Ей
явно не хотелось ломать голову над
запутанным правилом. - Часто тебе приходится говорить в этом самом наклонении?
Лиза улыбнулась. Миловидное личико девушки выражало такое искреннее
недоумение, что волей-неволей хотелось с
ней согласиться.
- А вдруг придется? - поинтересовалась она.
- Мне так точно не придется, - убежденно возразила девушка. - Это пусть
другие думают, что было бы, если бы.
Тебя как зовут?
- Лиза.
- А меня Оксана, - представилась девушка.
- Необычное какое имя, - заметила Лиза.
- Нормальное, - возразила девушка. - Хохляцкое просто, здесь Ксения зовут.
К счастью для Оксаны, занятие вскоре кончилось, и она с облегчением
бросила тетрадь в красивую кожаную сумку.
- Все, отучились! - вздохнула она. - Дернул меня черт пойти на эти курсы.
Теперь, конечно, он уже не отвяжется.
"Занимайся, занимайся, приобретай специальность!" - передразнила она кого-то. -
А разве это специальность -
сослагательное наклонение!
- Он - это кто? - спросила Лиза.
Ей понравилась эта нерадивая ученица, и она с интересом выслушала её
тираду.
- Игорь, спонсор мой, - сообщила девушка. - Он все надеется, что я
работать пойду. Фиг два, зачем это мне?
Оксана выглядела совсем юной, даже моложе Лизы, но ни в одном её слове не
чувствовалось и тени сомнения в
собственной правоте.
- А почему ты так работать не хочешь? - спросила Лиза, и тут же подумала,
что сама, пожалуй, не стала бы отвечать
на такие вопросы незнакомому человеку.
- А почему я должна хотеть? - удивленно вскинула брови Оксана. - Да ещё
кем - секретаршей? Тоже мне,
работа! Каждому давай, зарплата маленькая, а требуют, чтоб шмотки были будьбудь.
Нет уж, пусть сам работает, а мне и так
хорошо.
Изъяснялась она не слишком изысканно, но почему-то совсем не казалась
грубой - может быть, из-за юного
подвижного личика и черных глаз, которые так и светились живой
сообразительностью.
- А ты зачем сюда пошла? - спросила она.
- А может, мне нравится язык изучать, просто для себя?
- Ну да! - не поверила Оксана. - Кому это сейчас надо - для себя! Тут все
или для работы, или за границу хотят
рвануть.

- Я для заграницы, - успокоила её Лиза.
Они оделись внизу в гардеробе. В коротенькой дубленке и джинсах, в
аккуратной ушаночке, с короткой стрижкой,
Оксана была похожа на мальчишку.
- Тебе куда? - поинтересовалась она, когда они оказались на улице.
- Да вообще-то домой, - ответила Лиза. - Но я не очень спешу.
Это было правдой. С тех пор как Лиза вернулась к брату, спешить ей было
совершенно некуда.
Тогда, проспав беспробудно сутки и перепугав всех своим странным
состоянием, Лиза собралась уезжать в
Новополоцк.
- Это зачем еще? - возмутился Николай, увидев, что она собирает вещи.
- А зачем мне здесь оставаться, Коля? - спросила она, не поднимая на него
глаз. - Ты же видишь, как все...
- Ничего я такого страшного не вижу, - возразил он. - С приятелем
поругалась? Тоже мне, горе! Ты странная
какая: почему у тебя вся жизнь вокруг мужиков вертится? Свет на них клином
сошелся? Ты ведь, кажется, в Германию
собиралась? Мать звонила, что виза вот-вот готова будет. И вдруг - здрасьте!
- Какая Германия...
- Что значит - какая? - рассердился Николай. - Ты обещала, люди ждут.
Разве они виноваты, что у тебя здесь
любовные страдания?
Лизу нисколько не убеждал его бодрый тон. Пустота, которую она неизбывно
ощущала внутри, никуда не уходила; ей
было все равно, что делать и где жить. Зачем надоедать здесь - ведь понятно, что
брат с женой могут обойтись и без нее:
Маринка в садике, Наташа работает полдня. Зачем делать вид, что она здесь
необходима?
- Что мне тут делать, Коля? - спросила Лиза. - Есть и спать?
- Ну почему есть и спать? - Наташа вошла в комнату незаметно. - Мы ведь
договорились, что ты немецким
позанимаешься. Надо же готовиться. Представь, как ты будешь там себя чувствовать
без языка.
Лизе совершенно не хотелось сейчас куда бы то ни было ехать. После всего,
что с ней произошло, она чувствовала
такой упадок сил, что с трудом вставала по утрам. Но ведь действительно
обещала...
Так Лиза оказалась на курсах Кати Колобаевой - довольно известных, и даже
ставших уже престижными. Она уже
месяц занималась здесь немецким, вспоминая то, что учила в школе, а остальные
изучали, кроме того, компьютер и ещё
какие-то секретарские премудрости.
- Может, кофе попьем? - предложила Оксана. - Мне тоже торопиться некуда,
Игорек все равно на работе.
Они зашли в маленькое кафе на Соколе, заказали кофе с бальзамом.
И во внешности, и в характере Оксаны сразу чувствовалось что-то такое
располагающее, что Лизе, которой в
последнее время вообще не хотелось разговаривать с людьми, сразу стало с ней
легко.
- Что-то я тебя не видела здесь раньше? - спросила она Оксану.
- А я сегодня на немецком в первый раз, - объяснила та. - Я тут все
изучаю, у меня это дело сериями идет. Сейчас
вот немецкий начался, потом ещё какая-нибудь мурня.
- Ты ведь не москвичка? - спросила Лиза.
- Говорю же, с Украины, с Донецка. Игорек сюда привез, на ку

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.