Жанр: Электронное издание
bushbio
...чка.
Открываю газету, читаю: "Вместо жены у него "Мерседес", а вместо дочери -
морская свинка"! Приезжаю, нахожу этого мальчика, ставлю его к стене и
говорю: тебе повезло, сейчас усиленные меры безопасности - я без стволов
прилетел, я тебе голову руками сломаю. Я, говорю, тебе прощаю "вместо
дочери - морская свинка". Но у меня вот 100 баксов в кармане, объясни, как
автомобиль "Мерседес" вместо жены использовать - они твои. Человек
начинает лихорадочно думать.
- Кстати, Александр, вы вообще состоятельный человек?
- У нас невозможно быть состоятельным человеком... Когда в устоявшейся
американской экономике Стивен Кинг выпускает миллионный тираж -
получает за это миллион долларов. Стабильная экономика - стабильный рынок.
У нас если миллион выпустить, то самое хорошее и обожающее тебя
издательство заплатит копейки. Не потому что оно злое - такова экономика.
- У вас есть любящее вас издательство?
- Это, собственно, наше старое издательство, разросшееся. Потому что мы
как начали в свое время в 89-м одними из первых частных издательств, так
продолжаем. Сейчас есть такой концерн, объединяющий московские
издательства, питерское, наш "Бонус" красноярский.
- Чем еще кроме писательской деятельности занимаетесь?
- Чем еще можно заниматься, если ты профессионал? Сколько у нас
разностороннего народу сгорело, начиная от Красноярска и кончая Москвой.
Это как бы игрушки, мы как бы развлекаемся в свободное время...
- Если бы не стали писателем, кем бы стали?
- Две возможности у меня было: военное училище в 78-м или милицейские
погоны в 91-м. И те, и те веточки кончились бы очень плохо. Потому что
почти все выпуски этого училища попали на южные границы. А с
милицейскими погонами... Люди заняли не ту позицию в 91-м году, оказалось,
это была очень плохая позиция.
- Александр, если говорить о политике, вас можно отнести к какому-то
лагерю?
- Как в том анекдоте: у меня с банком договор, они семечками не торгуют, а я
в займы не даю.
- Симпатии ваши на какой политической стороне?
- Это вообще ужасное словосочетание: политика, вызывающая симпатии... Я
могу ответить однозначно: пани Юлия (как ее там, вот эта украинская)
Тимошенко. Невероятно сексапильное создание, но занимается не тем, чем ей
по жизни положено. Ей на подиуме надо ходить, в "Плейбое" сниматься и все
такое...
- Вы считаете, что женщина и политика - понятия несовместимые?
- Нет, почему же? Тэтчер, например, прекрасно показала себя как политик.
- Новодворская тоже...
- Новодворская - это не политик, это клиник. Больная женщина, которую
циничные злые дяди куда-то там таскают, повязавши знамя.
- В Москве часто бываете?
- Раза 3 - 4, на ярмарки разные езжу. Недавно собаку привез, кавказца, 5
месяцев, 30 кг. Сейчас ему восемь, весит 70 кг.
- Как морские свинки принимают соперника?
- Это трагедия. Когда был старый кавказец, они тихо сидели в своей комнатке
и знали свое место, им высунуться было невозможно. А молодого буквально
за два дня поняли: вот этого можно обижать. Они по нему ногами ходят,
печенье воруют, морковку из пасти вытаскивают и по квартире радостные
бегают - все, этого не надо бояться.
- В Москве кроме выставок что-то интересует?
- Раньше была очень интересная улица - Тверская. А сейчас там одни
депутаты. Это примерно то же самое, только дороже и далеко не такое
симпатичное.
- Любимый город...
- Минск. В 89-91-е годы мы хорошо там начинали издательское дело. Здесь
ничего было нельзя, а там - можно. Там работали очень долго, очень хорошо.
Проводили кучу семинаров с поляками, с западными регионами.
- Александр, на ваш взгляд, есть ли будущее у союза Белоруссии с
Россией, не символ ли это объединения после развала?
- Я бы не сказал, что развал произошел. Просто сброс лишнего балласта.
Может быть, не надо было весь балласт сбрасывать, кое-что оставить. Какаято
часть понемножку будет стягиваться. Сейчас уйдет Кучма - та же Украина
мгновенно начнет разваливаться на части, потому что это государство с
несовместимыми частями. Я неплохо знаю их языки, но я совершенно не
понял западэнцев, когда столкнулся, вплоть до того что подошел и сказал:
панове, вы вообще на каком языке бормочете? Поскольку спрашивал попольски,
они меня не убили, а вежливо объяснили: "Пан шляхтичу, мы
западэнцы". Как-как, западловцы? У них это что-то значит совершенно не то,
поэтому не обиделись... Для того чтобы объединиться, надо расколоться, как
произошло в Союзе нашем.
- Писательском?
- Да. Это опять-таки совершенно нормальный процесс. Раскололись наши
писатели на Союз писателей России и Союз российских писателей. Ну, не
будем тревожить политику. Это была не политика, а шизофрения. Все думали
одинаково: все оковы рухнули - свобода у входа, вот теперь мы будем
получать, как на Западе. Об одном только не подумали: человек, подлец, он не
хочет покупать книги, потому что тот - ярый демократ, а тот - ярый патриот.
- И не только поэтому, есть и другие причины.
- Писать, как оказалось, надо интересно... В общем, образовалось два Союза,
и, как водится, у каждого есть свои отделения по всей стране, числом 87,
поскольку отделений не было только в двух субъектах Федерации - в Чечне и
в Красноярском крае. Существовала Красноярская писательская организация -
такая странная структура, которая никуда не входила. Независимая. Потом
огляделись. У всех людей есть какие-то пристрастия, тут дело даже не в
политике - хочется быть со своими. Со своими старыми знакомыми в чем-то
участвовать, работать. Благо, отделение Союза российских писателей под
предводительством Романа Солнцева якобы существовало. То есть оно
принимало в члены, пуповиной было связано с Москвой, как ему казалось. А
потом нашлись люди и сказали: а давайте-ка организуем отделение Союза
писателей России...
Мы не делимся почему? Потому что делить нечего. Это все (Дом писателя)
не есть собственность Союза писателей. Это собственность железной дороги,
у которой ее снимает в аренду Управление культуры. Вот тут сидит директор -
главный арендатор. А писатели ходят сюда, чтобы провести собрания, водки
выпить, пообщаться. Ну, магазинчик тут был господина Задереева, очень
странный магазинчик. Именовался он акционерным обществом, но не
соблюдал ни одного закона, которому должно подчиняться АО...
Дальнейшие события. Мы организуем отделение СПР, регистрируемся - нас
где-то 28 человек. А поскольку в Москве давным-давно организована такая
штука, как Ассоциация писательских союзов, которая, в общем-то,
объединяет эти два Союза (это как вторая федерация, типа Россия -
Белоруссия), то общее правление, совместные заседания. Одним словом,
люди опомнились. Мы (СПР) быстренько организуемся и говорим писателям
из СРП: ребята, организация эта единая, давайте, как наши головные
организации, создадим тут ассоциацию. У вас свое правление, у нас свое, а для
решения каких-то общих вопросов мы создадим общее. То есть Владимир
Ильич был прав: для того чтобы объединиться, нужно разойтись... Дальше
начинается детектив. Оказывается, организация Союза российских писателей
не зарегистрирована, и все, что она делала, оказалось недействительным.
- Например, что?
- Ну, принимала в Союз. А потом в Москве хватались за голову: извините, вы
не наша первичка, вы не зарегистрированы. И вот человек 10 ходят теперь с
трагическими глазами: "Нас же принимали, а кто мы теперь?" И сейчас перед
нами (СПР) стоит вопрос: с кем объединяться? Есть законная первичка и есть
некое аморфное образование - просто 20 писателей, которые сами по себе
хорошие люди, но юридически они не оформлены. Почему-то центральное
правление СРП отказывается регистрировать свою первичку. Такого еще не
бывало...
Далее появляется одна уважаемая поэтесса и объявляет: "Ребята, а зачем вы
здесь собрались, ведь Красноярская писательская организация существует. У
нас есть вот такой документ". И предъявляет нам Устав региональной
общественной организации "Красноярская писательская организация",
зарегистрированный 28 января 2001 года. Мы говорим: "Как? Вот тут
присутствует больше половины членов бывшей Красноярской писательской
организации - не знаем этого!" Находим в этом Уставе юридический адрес:
Мира, 3. Общественная организация, какой является сейчас любая
писательская организация, не имела права регистрироваться по чужому
юридическому адресу, не получив, по крайней мере, согласия директора,
который является единственным уполномоченным. Далее Задереева мы не
нашли. Задереев, как всегда, уставший. Мы находим секретаря Ахадова,
обозначенного в документе. Секретарь Ахадов начинает долго вспоминать, а
потом говорит, что ничего не подписывал. Мы указываем на его же подпись в
Уставе. Он говорит, что да, хорошо, мол, помню, как к нему подошли и
спросили, как он смотрит на проект Устава, хороший ли Устав? Говорит:
хороший. Тогда распишись, что ты его видел. Ну, расписался, не подозревая о
том, что все это будет отнесено к юристу и зарегистрировано.
- А как же собрание, обсуждение Устава и так далее?
- Не было никакого собрания. Человек не был никаким секретарем.
Общественная организация зарегистрирована по чужому юридическому
адресу, на что она не имела никакого права. Кто в нее входит, совершенно
непонятно, поскольку тут нет протокола собрания с перечислением всех
участников.
- Теперь согласно этому Уставу Красноярская писательская
организация имеет полное право находиться в помещении на Мира, 3.
- Согласно этой бумажке да. Теоретически рассуждая, они могут сюда прийти
и сказать, что мы здесь хозяева. В этом случае из стола извлекается книга под
названием Уголовный кодекс и предъявляется "хозяевам".
- Когда стало известно о том, что существует Красноярская
писательская организация?
- Недавно. Полтора года мы ни о чем не знали.
- Хорошо, а что выиграл Задереев, представляя на регистрацию Устав
несуществующей организации?
- Выиграл только одно: он совершил деяния, подпадающие под статью
Уголовного кодекса "Подлог". Это мое личное мнение (правда, я не юрист, но
в законе это именно так называется).
- И каким же вам, Александр, видится выход из создавшейся ситуации
в писательском обществе?
- Просто нужно людям вежливо объяснить: ребята, то, что вы подсовываете...
Вместе с поэтессой явились два очень пьяных и очень решительных писателя,
которым ничего нельзя было объяснить, их просто вывели. Было одно
заявление со стороны одного очень уважаемого писателя, имени его я
называть не буду. Оно звучало примерно так: почему вы ничего не
предпринимаете, вот мы, пять человек, в знак протеста вышли из организации,
а Красноярск молчит? Почему не встали заводы, почему телевизионщики не
осветили проблему? Мы, естественно, не могли вести разговор в таком духе.
Мы говорим: эти бумаги полностью незаконны. Если вам угодно, вы можете
создать 10 общественных организаций, но вы не можете регистрироваться по
чужому адресу. Такие вот странные события в благородном семействе.
События эти получали освещение в прессе прямо противоположное. Была
такая Наташа Даниленко. Все, что она писала, это не только с правдой не
состыковывалось, было все наоборот. Писалось: злые дяди, политики такиесякие,
закрыли магазин Задереева и выставили его. Это не "злые дяди".
Управление дороги не разрешает вести своим арендаторам какую-то
коммерческую деятельность. Магазин пришлось закрыть по закону. Ну, не
имеем мы права держать здесь магазин, ресторан.
- Бог с ним, с Задереевым. А писателям-то как дальше жить-быть? И
каким-то образом может ли данная ситуация отразиться на
красноярских писателях в частности.
- Красноярское отделение Союза писателей России как работало, так и
работает. Что касается грязи, вытекающей из всей этой ситуации, то я покажу
вам еще одну бумажку...
(Бушков достал копию официального письма из Конституционного суда
республики Дагестан на имя директора красноярского Дома писателей
Николая Зинченко, в котором говорится следующее: "8 ноября 2000 года
мною были переведены 900 рублей в качестве оплаты за полное собрание
сочинений писателя Астафьева В. П. в адрес бывшего директора Дома
писателей Задереева С. К. по телефонной договоренности с ним. До
настоящего времени книги не получил, хотя Задерееву несколько раз
напоминал об этом по телефону. Просил бы оказать мне возможное
содействие. Председатель Конституционного суда Республики Дагестан
Гаджимагомедов С. Т.").
...Максимальная стоимость полного собрания сочинений Астафьева - 300
рублей. Все наши попытки выяснить судьбу этих денег, все наши попытки
выяснить судьбу 14 картин, которые здесь висели, подаренные еще старому
Дому писателя и исчезнувшие вместе с Задереевым, все наши попытки
выяснить судьбу этих бумаг по АО (магазин), по которому товарищ Задереев
должен был давать отчет на собрании акционеров, предоставлять копии
уставов, ничем не увенчались.
- Получается, такой плохой Задереев, столько дел наворотил...
- Человек он неплохой. Он "жертва политических сил", вот и все.
- Что ж, писателю в таком случае лучше не становиться на сторону
политики?
- Ну, становиться, может, и стоит, но каждый свой шаг сверять с законом,
чтобы потом не оставлять после себя всевозможные бумажки. Мы пытались
получить от Задереева ответ по всем поставленным вопросом. Ответ был
один: а идите вы все на... Мы его приглашали, писем пять или шесть написали.
- Не легче ли с этими вопросами пойти в суд?
- Это значит вынести всю грязь наружу, особенно сейчас, накануне выборов.
В предвыборной кампании есть одно нехорошее качество. Если человек
прямо на площади у всех на глазах изнасилует первоклассницу, это будет
звучать однозначно: это провокация, это злые люди, это не первоклассница,
это переодетый политический противник.
- Александр, а как же интервью "Сегодняшней Газете"? Его ведь тоже
могут назвать провокационным?
- Увидим, пока, в общем-то, такая борьба не началась.
- Александр, вы известны еще как полемист Виктора Петровича
Астафьева. Сейчас, после его смерти, не изменили свою точку зрения?
- Полемизировать - это тоже свобода. А то были у нас тут ореолики.
Носились, пальто подавали, закусочку подсовывали: "Виктор Петрович,
Виктор Петрович". А потом, выбежавши оттуда, доставали бумагу из кармана:
"Вот у меня есть пародия на Астафьева", и начинали, хихикая, разворачивать и
зачитывать ее. Тут хуже. Я честно, открыто полемизировал. Вот перечитал
свои старые статьи и заметки - я в них ничего не нашел такого, о чем мне
сейчас пришлось бы сожалеть, чего можно было стыдиться...
И потом, я, может, максималист, но я страшно не люблю людей, которые
получили свой жирный кусок исключительно благодаря Советской власти, а
потом они изволили от всего этого отказаться. Причем они отказывались, не
выбрасывая свои звездочки, свои знаки лауреатские. Как американские
ветераны: они подошли к Белому дому, и "мы не герои, вот вам ваши
награды". И получается, звезда Героя соцтруда и орел - красивое сочетание...
Если возвращаться к чисто народной любви, у нас не было и, может, не будет
никогда такого писателя, каким был Черкасов, которого издают до сих пор, не
требуя никаких государственных дотаций, отличными коммерческими
тиражами, которые выходят каждый год, разлетаются.
- Александр, а вас самого-то Советская власть баловала, пришлось
погреться в ее лучах?
- А, не баловала, она - сама по себе, а я - сам по себе. Такое вот наше хитрое
поколение - сквозное. Были бы лет на 10 моложе, вообще ничего не хлебнули
бы, а были бы лет на 10 постарше, попали б под каток.
- Полемист у вас такой же, как вы у Астафьева, есть? И нужен ли он
вам?
- Меня всегда привлекала такая вещь (то ли американская, то ли
старорусская): я никому ничем не обязан, я занимаюсь своим делом, никого
не трогаю и меня не троньте. Полемист - чисто по историческим книгам,
особенно сейчас. Мне вот тут нечего было делать, и я от скуки выдумал
формулу, объясняющую исторические события. Формула простейшая.
Исторический факт (Ф), состоящий из трех составляющих: мифологизация
(М) данного исторического события, имеет ли она какие-то мифологические
дополнения, окутана ли какими-то тайнами (Т) и изменилась ли ее оценка со
временем (И). Допустим, берем высадку норманнов в Англии, 1666-й год.
Возьмем условно пятибалльную шкалу. Мифологизация - на уровне единицы.
Почему? Ну, якобы скакал впереди рыцарь Тейлефер, мечом махал и пел:
"Ирландец ликует". Об этом пишет только половина хроник. Другая половина
пишет: да ничего там не было, а те, кто скакал впереди, кричали: "Мать твою,
свиньи саксонские, сейчас вам кишки выпорем!". Тайна - единичка, поскольку
до сих пор не разобрались, то ли наш Вильгельм - завоеватель, то ли ему
действительно завещал Эдуард царство. Изменения - ноль, потому что
англичане никогда не проявляли тенденцию что-то изменить: ну, высадились,
ну, завоевали. Примерно то же самое с Бородинской битвой. Мифологизация
на нижайшем уровне, потому что они считают, что победили они, мы - что
победили мы. Тайн - ни малейших. Изменений - ни малейших: к нам пришел
агрессор, мы его побили. Но ежели мы, допустим, возьмем Октябрьскую
революцию, то тут все в степени бесконечности: мифологизации - дичайшие,
тайн - навалом, о тенденции к изменениям говорить не будем - все ясно.
Развлекаться на эту формулу можно сколь угодно много - просто игра.
- Вообще в истории есть ли какие-то периоды, которые вас особо
привлекают?
- Были хорошие такие периоды, когда у нас были шансы. У нас несколько
таких периодов. До Петра I, в самые последние годы, у нас был хороший
шанс: то есть начать то же самое, но медленно, путем спокойной эволюции,
какой все страны прошли. Шанс не использован. Появляется Петр III, наконец
идет совершенно великолепная программа изменений, которую Екатерина
потом 20 лет проводила. Опять-таки ничего не меняется. У нас Александр II
чуть-чуть Конституцию не подписал - в него чуть ли не в тот же самый день
бомбу кинули. У нас Александр III очень хорошо начинал, но почки у человека
схватило. И появился самый бездарнейший ублюдок в нашей российской
истории - Николай II, почему-то именуемый как последний расстрелянный
русский император. Он просто уже не был императором, а был дворянином
Романовым, поскольку известную писульку нацарапал... Любопытные
периоды есть везде там, где появляется шанс.
- Сейчас у России есть шанс?
- Надо найти золотую серединочку, наш народ взять за шкирку по всей ее
вертикали. Я был в Березовском районе, посмотрел, как там таджики поля
обрабатывают. Он берет вилочку, делает из нее грабельки, и все свои пять
гектаров - на карачках. Рядом сидят русские мужики, на которых директор
глотку сорвал: "Я не могу их заставить. Возьми хоть 10, хоть 20 гектаров и
работай". Не, говорят, мы подождем, пока у тебя в совхозе будем получать,
как раньше. Начиная от крестьянина, начиная от нашего учителя, который идет
митинговать, не думая о том, как он учит и вообще заслуживает он зарплату
или нет. Кончая, если уж мы здесь сидим, нашими писателями, которых
железно приучили: что-то написал - тебе дадут. Не в зависимости от
содержания, а от объемов, которые ты написал. Потом начинается. Вот на том
же объединенном собрании, когда пришли пьяные господа-писатели
демократического лагеря, был стон: немедленно поставьте нас в бюджет, мы
же всегда получали. Мы им объяснили, что общественная организация не
стоит на государственном довольствии... Все это кончится, когда (и если)
человек поймет, что надо зарабатывать, вот тогда и будем определяться. А то
вот этот "Сивинит", люди которого весело и увлеченно продали свои акции,
соревнуясь: я получил бутылку спирта, а тебе две дали. И потом они почемуто
перекрывают городской проспект и требуют от городской администрации
Александр БУШКОВ:"Хватит игр в демократию!"
(интервью, опубликованное "АиФ на Енисее" номер 30 от 24.07.02)
КОРОЛЬ русского боевика, виртуоз исторических парадоксов, мастер
эпатажа, любимец спецназа Александр БУШКОВ вот-вот обрушит на
своих поклонников очередной сюрприз. Тираж новой книги, рукопись
которой уже у издателей, - два миллиона экземпляров. Это не опечатка -
2.000.000.
Название романа - "Д'Артаньян, гвардеец кардинала". Именно так:
красавец мушкетер служит не Людовику ХIII, а Ришелье. Об этой книге, и
не только о ней, живущий в Красноярске писатель согласился
побеседовать с обозревателем "Аргументов и фактов на Енисее".
- КНИГА начинается с рассказа о том, что случилось бы, если бы события
развивались немного иначе. Молодой гасконец встречается с мушкетерами.
Ссора. Горячий юноша хватается за шпагу и получает оглоблей по голове... В
итоге оказывается не в покоях капитана мушкетеров де Тревиля, а в особняке
кардинала, которому очень нужны гвардейцы. И служит Ришелье. Носит не
синий плащ, а красный...
- К чему эти фантазии?
- Множество "параллельных миров" интереснее "единственно правильного"
пути. Так, в книге "Россия, которой не было" я пытался представить, что было
бы с миром, прими наши предки не православие, а католицизм или ислам.
Вторая часть моего нового романа - рассказ о реальных событиях. При этом к
известной книге Александра Дюма мой текст никакого отношения не имеет.
Проще говоря, "Трех мушкетеров" я не переписывал.
ШАЙКА ГОЛОВОРЕЗОВ
- НА ЧЕМ вы основывались?
- Как всегда - на исторических источниках, документах. Прежде всего - на
подлинных мемуарах Д'Артаньяна, изданных в Амстердаме в 1701 году.
- Почему не во Франции?
- Издатель не хотел оказаться в Бастилии. Мушкетер писал правду, а она была
не слишком приятна. Мушкетеры ведь защищали Людовика ХIII не потому,
что были на стороне короля, - они защищали всех, кто им платил. Отряд
мушкетеров представлял собой обычную шайку наемников. Де Тревиль
сдавал своих головорезов "в аренду". За что его впоследствии и выслали за
пределы Франции. Д'Артаньян тоже был порядочной сволочью. Прежде чем
соблазнить очередную красотку, он сначала по ложному доносу отправлял ее
супруга в тюрьму - чтобы тот не мешал.
- Услышав ваши речи, Дюма перевернулся бы в гробу!
- Дюма прекрасно знал, какими на самом деле были его герои. В конце жизни
он написал роман "Красный сфинкс". В нем - правда о мушкетерах.
- Об этой книге я ни разу не слышала.
- О ней и во Франции мало кто слышал. Последний раз "Красного сфинкса" в
Париже издавали 70 лет назад. Правда и сегодня никому не нужна.
- В "Трех мушкетерах" кардинал Ришелье - подлый интриган, злодей,
заклятый враг короля. Каким он был на самом деле?
- Яростным государственником, на пустом месте создавшим систему
государственного управления, флот, финансовые структуры. Никаких
разногласий между королем и кардиналом не было. Страдая от приступов
меланхолии, король-мямля сам просил Ришелье управлять государством.
- Два миллиона экземпляров - запредельный тираж. Как ваши издатели
намерены его продавать?
- На презентацию книги приглашены представители королевских династий.
Бурбоны уже закончились, но потомки Наполеона и дома Орлеанов живыздоровы.
Политикой они, разумеется, не занимаются. Обычные буржуа. Но с
амбициями. Периодически спорят, у кого больше прав на корону. Потомки
дома Орлеанов утверждают, что у них, так как Наполеон отрекся. Можно
подумать, их предки лучше: как только стало "припекать", они сбежали.
- После выхода книги вы станете миллионером?
- Успокойте народ: мой гонорар будет не слишком велик. Но на высокий
забор возле дома хватит. Дом я строю давно: от гонорара к гонорару.
- Зачем вам высокий забор? Вы ведь и с оружием не расстаетесь. У вас
фобия?
- Я никого не боюсь. Просто не хочу стать жертвой психа или подонка. Если
бы у Михаила Круга был пистолет в тот момент, когда к нему ворвались
позарившиеся на цветной телевизор ублюдки, он остался бы жив. Лучше
выстрелить первым.
- Как бы вы распорядились миллионом долларов, если бы он у вас
был?
- Нашел бы еще несколько миллионов, построил в Москве пятиэтажный дом и
поселил бы туда бесквартирных спецназовцев. Хватит лучшим людям страны
ютиться по коммуналкам.
- А личных нужд у вас нет?
- Есть. Долги нужно отдать. Еще бы я купил столько носовых платков и
носков, чтобы никогда больше о них не думать.
- Футболка на вас какая-то несолидная. Часы китайские. Вы
равнодушны к роскоши?
- Если бы красивые тряпки прибавляли счастья, Карнеги не ходил бы всю
жизнь в костюме за 30 долларов. То, что действительно необходимо, на
деньги не купишь. В феврале у меня умирала собака. Мой друг,
состоятельный человек, предлагал мне любые деньги на врачей и лекарства.
Порывался даже отправить несчастного пса чартерным рейсом в Германию.
Да только костная саркома не лечится.
- В крае - политический кризис. Что вы об этом думаете?
- По сравнению с Польшей образца 1925 года - у нас рай земной. В Польше
тогда было 114 политических партий, президента за "неправильность"
застрелили. Весело народу жилось и во времена мушкетеров, когда мать
Людовика ХIII, Мария Медичи, периодически пыталась зарезать родного
сына. Можно вспомнить, и как науськанные царевной Софьей стрельцы
ворвались в Кремль, растерзав на глазах маленького тогда Петра почти всех
его родственников.
- Есть мнение, что демократия нам не подходит. Вы согласны?
- Пора перестать играть в демократические забавы. Губернаторов - назначать,
а Путина оставить лет на 10. В стране экономический кризис, а все заняты
бесконечными выборами.
УМНЫЙ "ВАРЯГ"
- Я НЕ против демократии как таковой. Но всему свое время. Американцы
оттачивали почти 300 лет демократические процедуры, развивая систему
сдержек и противовесов, англичане - и того дольше. А у нас - сначала
монархия, потом КПСС и сразу, здрасьте вам, - демократия. Единственный
аргумент - так везде. Вот наша демократия и оказалась, как бы это помягче,
без берегов.
- Красноярцев упорно делят на "своих" и "чужих". А как вы к
"варягам" относитесь?
- Если "варяг" умный, порядочный, пусть "приидет и володеет". Жаль, что
судьбу России много лет решали чикагские мальчики, набиравшиеся опыта в
Аргентине и успевшие унести оттуда ноги. А не лауреат Нобелевской премии
по экономике, американец русского происхождения Василий Леонтьев. За
выведение японской
...Закладка в соц.сетях
