Жанр: Электронное издание
PETROVIC
...во всем ос-
тальном), мой уважаемый СоПерник (т.е. сотоварищ по перу) беспрекос-
ловно прав.
Раздался свисток, и игра началась. Петрович, уловив момент, когда
Крупский закончил путаный доклад о международном положении, резко
взвинтил активность в центре обороны и усилил морально - психологи-
ческий прессинг, выкрикивая антипечкинские лозунги вперемешку с матю-
ками и емкими характеристиками вражеских лидеров, их образа мышления
и исторической ценности села Печкина вообще и их ПНД в частности. По-
терявшие голову печкинцы с места взяли в галоп и сломя голову понес-
лись между почему-то несколько отошедшими в стороны Толяном и Бармаг-
лотом прямиком на нахального сатрапа. Казалось, быть беде! Но тут-то
и проявился оперативно-тактический гений Петровича. Подпустив к себе
озверевших антагонистов, последний сделал великолепное двойное сальто
назад и очутился на высокой церковной ограде; растерявшиеся печкинцы
обнаружили перед собой вместо дерзкого инвалида толстенные церковные
ворота и начали беспорядочно и запоздало тормозить, образовав доволь-
но приличную кучу-малу; и именно в этот момент и в эту кучу ударили с
флангов Толян с Бармаглотом ... Но и это было еще не все. Ведь печ-
кинцев было слишком много! И они оклемались, и начали брать верх; но
тут распахнулись ворота церкви и стройными рядами, с именем богома-
тери на устах, в общую свалку влились мужики из сборной по десяти-
борью и сразу же принялись отворачивать идеологическому противнику
руки, ноги, головы и другие конечности. Казалось, противник вот-вот
даст деру, но Ульяна быстренько распустила слух, что всех бежавших с
поля боя заставит подписываться на периодику, участвовать в общест-
венной жизни и даже, в качестве особой меры пресечения, вести шефскую
работу! Печкинцы тоже были людьми и хотели жить. Поэтому они с му-
жеством отчаяния запихнули десятиборцев на церковный двор, и, разде-
лившись на две части, стали успешно отбивать фланговые удары, все ча-
ще переходя в контратаки.
"Где же этот хренов обходной отряд ?",- мучительно раздумывал
великий стратег, с беспокойством наблюдая, как четыре печкинца, бе -
режно подхватив Толяна на руки , пытаются с его помощью протаранить
церковные ворота. Толян каким-то чудом вывернулся , раздались четыре
удара и на площадь прилегли отдохнуть еще четверо , но им на смену,
яростно размахивая кожаными шортами, бежала следующая четверка ...
- Сельчане мои! Бейтесь до последнего! Косите лютого ворога! Вам
же хуже будет, если проиграете - все село самолично метелить буду!...
Воодушевив односельчан этим пламенным призывом, Петрович не вы-
держал, соскочил с забора и ринулся в самую гущу боя, с каждым ударом
укладывая по несколько соперников ...
И грянул бой - жестокий бой! После вступления в сражение нашего
адепта восточных единоборств чаши весов изрядно колыхнулись в сторону
борца за демократию. Одурманенные тоталитаристы, категорически отри-
цающие малейшую возможность влияния отдельно взятой личности на ход
истории, огребали теперь от этой самой личности по полному объему !
Руки и ноги нашего нью-самурая вращались, раздавая во все стороны
удары, с такой скоростью, что со стороны Петрович явственно напоминал
изрядно перебравший и малость свихнувшийся (если б такое было возмож-
ным) геликоптер ... Между тем, господам демократам тоже было неслад-
ко. Вышла из боя, выбитая яростной контратакой превосходящих сил про-
тивника народная дружина; отрубился Степка , выключивший Крупского из
игры и пропустивший от бабы Ульяны в принципе-то и неопасный удар ко-
чергой по темечку с тылу; Толян, увлекшись преследованием группы про-
летариев, попал в мини-засаду и был смят превосходящим силами против-
ника. В общем, над демократией нависла серьезнейшая угроза ...
Помощь пришла - и вновь свою роль в нашей бредовой истории сыгра-
ла отдельно взятая личность!
Несколько поостывший к тому времени и растерявший в этой мясоруб-
ке почти всех своих земляков Бармаглот уже несколько минут подумывал,
как бы потихоньку свалить. К нему уже давно никто не лез - печкинцы
сообразили, что Бармаглот по своим физическим кондициям и умению дер-
жать удар не уступает любому наудачу взятому паровозу, и благоразумно
держали дистанцию. Но, покоренный героическим сопротивлением нашего
главного героя, он активно вмешался в происходящее, и, проложив в
толпе врага просеку впечатляющей ширины (по ней, пожалуй, даже смог
бы проехать изрядно поддавший велосипедист), он подошел к Петровичу и
буркнул:
- Хромой, а ты - мужик! Люблю !
С этими словами он перехватил голой рукой страшнейший удар Ульяш-
киной кочерги, направленный в голову Петровичу, и со вновь проснув-
шимся остервенением стал раскручивать ее над головой. Вредная бабуля
отнюдь не желала расставаться со своим орудием массового поражения и
упрямо вращалась вместе с кочергой. Поле боя затихло; все завороженно
наблюдали за происходящим и гадали, чем это закончится; в некоторых
местах возникли споры , кто первым сорвется - Ульяна или кочерга;
заключались пари, делались ставки и даже уже кому-то по этому поводу
били морду ... В конце концов, Бармаглоту надоела жадность старой
карги, и он, сделав дополнительный рывок, разжал пальцы . Ликующе
размахивая отвоеванным в головокружительной схватке инвентарем и по-
сыпая задравшую головы толпу значками, медалями и прочей бутафорией ,
неугомонная бабушка просвистела над площадью, и, несколько раз перей-
дя по ходу действия звуковой барьер, разнесла вдребезги стенку коров-
ника, откуда сразу же донеслось недовольное бурчание Пегаса. Печкин-
цы, вкрай расстроившись таким грубым обращением с их единогласно изб-
ранным председателем, полезли на Петровича с Бармаглотом всем скопом
- а скоп, несмотря на значительное поредение, все еще был неслабым ...
Прошло несколько часов. Сборная злопукинских таиландцев, забред-
шая в процессе рейда по глубоким тылам противника на огонек к Дэвицу
и раскрутив радушного спонсора на пару ведер самогона, вспомнила о
своей стратегической задаче только к вечеру. Осторожно и виновато
выйдя на площадь, обалдевшие таиландцы обнаружили следующую картину.
Солнце активно закатывалось за горизонт, и все вокруг окрасилось
в фантастической красоты цвета этого закатывания. С Гнилушки веял
легкий вечерний бриз, доносящий с заливных лугов гоготанье жаб и
брачное хрюканье грецких помидоров. На громадном кургане , состоящем
из самых разных членов самых разных спортивных команд, стояли обняв-
шись, покачиваясь и закрыв усталые глаза, Бармаглот с Петровичем.
Когда осторожные марафонцы стали приближаться, Петрович неожиданно
дернулся и слабым, но четким голосом произнес:
- На етом щитаю первый день олимпеады наглухо закрытым. День идет
в зачет марафону по таиландскому боксу ... Пебедителей НЕТ! , - стро-
го добавил Петрович и рухнул на вершину кургана.
- Это еще надо посмотреть! , - строптиво буркнул Бармаглот и тоже
рухнул - на Петровича ...
Дело было на мази. Бармаглота усилиями всей сборной откатили в
сторону, а шефа поперли на руках в родное дворянское гнездо, на ноч-
лег. Вокруг стояла мертвая, просто могильная тишина.
Стемнело. Отдыхала природа, измученная первым днем спортивного
праздника. Даже ночная живность вела себя крайне пассивно. И только
особо чуткое ухо могло уловить доносящиеся из недр новоиспеченного
злопукинского кургана слова:
- Да, мужики, вообще-то, жизнь в деревне, конечно не сахар. А все
потому, что организации никакой. Вот, как сейчас, помню своего шурина
жены брата мужа свата - крутейший, между прочим, сельский организатор
был ...
- 32 -
Да... Как всё-же горька судьба увлечённого читателя! Постоянно
возникающие в самых интересных местах, тупые отступления автора, ко-
торому вдруг приломило почесать на отвлечённые темы своим длинным
языком, гнетут его творческий порыв. Тривиальные фразы типа " Да...
Как же всё-таки горька судьба... ", в который раз вызывают рвотный
рефлекс и ясное понимание того, что так написать мог только полный
имбецил... Я согласен ... Да, я полный! Но, извините, роман писать -
это вам не фунт изюму в бочку дёгтя сыпать! Надо и меня понять! Вы
вот щас ухмыляетесь, а я эту главу в одиннадцатом часу ночи начал пи-
сать! И очень, знаете, приятно сознавать, шо эти козлы щас, как сыры
в масле, пятые сны видят, а потом ещё пафосничать начинают, мол, то,
что автор придурок, я сразу понял, но что до такой степени - токо
щас... Но я на вас не обижаюсь, вы ж не виноваты в том, что я такой
талантливый! Итак, зададимся вполне резонным запытанням - что же было
дальше? Кто не зададался, дальше может не читать, таким не место сре-
ди ценителей настоящего искусства! Гурманам же сообщаю, что дальше
началась действительно преувлекательнейшая история...
Во-первых, начался четвёртый день олимпиады. Начался он с того,
что Петрович в обнимку с Бармаглотом ходил по деревне в поисках очу-
хавшихся марафонцев бокса и выспрашивал у них, что было во второй и
третий дни олимпиады. Результаты социологического опроса к ночи
стали ясны, как день:
- 50 % - не помню ваще ни фига
- 50 % - было классно, но что именно - не помню
Найденные при памяти Толян и Стёпка больше ничего сказать не
смогли, поэтому Петрович решил, что второго и третьего дня не было
вообще. На том и порешили молодого кабанчика и устроили праздничный
фуршет. На фуршет были притащены все участники соревнований и боль-
шинство болельщиков. Вспотевший Дэвиц выкатил бутыль фирменной жид-
кости "На двести восемьдесят троих", из сарая показался Пегас, зады-
хающийся от чувственных объятий Ульянки. Толян обнаружил на верхушке
берёзы примёрзшего Ёлкина. В самом начале потасовки он забрался туда
ради безопасности, окоченел, и слезть не мог даже ради фуршета. Всё
село полтора часа трясло берёзу, пока Антипу не удалось сбить бедола-
гу пудовой гирькой. Единственному пострадавшему от марафона сразу же
влили тройную дозу. Оглушённый Борис сначала об дерево, потом офигел,
потом оземь, и в итоге отрубился. Пьяненький Толян ходил между сотра-
пезниками, и, хватаясь за живот, посылал всем длиннющие факсы. Всё
более дробаданеющий Сосипатыч, танцевал с Крупским ламбаду. Танец не
клеился по причине того, что к сексопильному Крупскому всё время кле-
ился Стёпка Сягайло. Стоявший на поломанном тостере Петрович, через
каждые пять минут выкрикивал зажигательные тосты. Лежавшая под тосте-
ром Ульянка по этому поводу не смогла выкинуть ни одной зажигательной
бутылки. Хмельной Акафест, которому уже надоело прыгать в костёр, об-
лившись самогоном, бахнул ещё сто пятьдесят, громко крикнул :"Струга-
ют все !!", и прилюдно стошнил. Люда была очень недовольна.
Вот тогда-то и случилось неожиданное...
Появился я.
Весь в черном, с помытыми и развевающимися на ветру длинными во-
лосами. Грязные джинсы заправлены в чистые ботинки. На спине наколка
" Не забуду Dream Theater !". Ну, в общем, достаточно крут.
- Шо же вы, сволочи, вытворяете ! Бухать ещё не надоело ?
Не прошло и пяти минут гробовейшей тишины, пока самый смелый,
Бармаглот, не вышел вперёд и не спросил:
- А шо ж нам тебя шо ли спрашивать, мелюзга ?
И так, знаете, мне обидно стало тогда... Нет, я не на "мелюзгу"
обиделся, просто ... ааа-аа, достали, кабаны !!! Я ж к ним как отец
родной, а эта пьянь ... И ведь всё на меня свалят !! Мол, мы не вино-
ватые, он сам всё придумал ! А мы по натуре добрые и пушистые, и ни-
чего крепче крем-соды и в рот-то не брали никогда !!
Я и говорю им:
- Пошто же вы меня перед людями-то позорите, они ж это всё читать
будут! У вас же Олимпиада на грани развала ! Петрович, ты ж Аглае на
прошлой неделе обещался, что завязал !!!
- Ааа-аа от-ку -да тттты знаешшшь ?
Вот глупышка.
- Петрович, да ведь не для того ж тебя придумывали, шоб синячить
на каждой странице. Просто тошно писать ! Как будто ничего другого не
умеете делать! Степан, ты же спортсмен!
Стёпка покраснел.
- Да я вааасще случайно, Витёк, ну чё ты! Уж и расслабиться низя,
шо ли...
- А, делайте что хотите, только пеняйте на себя, я вас выручать
больше не буду, сказано пожар по пьяни, все сгорели, значит сгорели !
- Да чё ты нас пугаешь, придурок ! Шо вы его слушаете ! В башню
ему! Ату, ребята !!
Бармаглот плавно набирал скорость в моём направлении.
Это он здорово форшманулся, меня придурком обозвав. Молодой ещё,
не знает на кого батон крошит...
Я невозмутимо стоял на его пути, и не один мускул не дрогнул на
моём мужественном и симпатичном лице. Это было легко сделать. Во-пер-
вых, я был уверен в своих силах на правах автора произведения, ну, а
во-вторых, у меня и мускулов-то на лице нету. Не пришлось поднакачать
как-то... И я улыбался, широко расставив стройные ноги. Во всей моей
фигуре всем чувствовалась мощь и чувство юмора. Один лишь бесчувс-
твенный Бармаглот, ничего не понимая, мёлся ко мне уже на второй ско-
рости с кулаками третьей стадии сжатости.
Как мне это всё надоело! Ну только и знаем мы что напиться да
подраться! Нету стремления к светлому ! К творчеству !
И тогда я подмигнул себе, сидящему ночью у своего компутира и ис-
чез.
А Бармаглот пробежал ещё пару шагов и упал. Да как-то странно
упал. Головой . Об тостер. Три раза. Одним местом. Тоже об тостер. И
что-то громко щёлкнуло внутри его большой головы, и загорелись глаза
его новым, невиданным доселе, светом. И воскликнул он " От, Ёкаламэнэ
Ёпэрэсэтэ !!! Какой же я был дубина!"
- Ребята,- продолжал он,- подвязывай! Пятый день Олимпиады тор-
жественно объявляется днём пиита! Конкурс на лучшее лирическое сти-
хотворение !!! Даёшь ямбу! Не дадим хиреть хорею! За любимый амфибра-
хий - хуч в калодезь, хуч на плаху !!!!
Бармаглот встал в позу и хорошо поставленным дикторским голосом
Татьяны Веденеевой провозгласил:
- Поэма " Бодуно "! Слова экспромптом, музыки нет! Исполняется
впервые. Исполняет автор !!!
Бодуно.
Скажи-ка дядя, скипидаром,
Столь вдохновенным перегаром,
Не зря несёшь с утра ?
Ведь были ж пьянки боевые,
Когда вы были никакие,
Недаром помнит вся Россия
Про утро Бодуна!
-Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля...
Не будь со мною друга Толи,
Я отдал бы концы!
Мы долго молча наливали,
Досадно было, тоста ждали,
Ворчали мужики:
"Что ж мы? Сидим вот на квартире,
Не смеем что ль, как командиры,
Свои, блин, изорвать мундиры
О русские кусты ??"
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило кружки
И наши синие макушки -
Уж Дэвиц тут как тут.
Налил бухло я в кружку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат Ухват!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдём ломить стеною,
Уж упадем мы головою
В закусочный салат!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке ?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
"Пора добраться до картечи !"
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилёг вздремнуть я у буфета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал наш тус.
Нетих был наш бивак открытый:
Кто харю чистил весь избитый,
А кто точил, ворча сердито,
Засоленный арбуз.
И только небо засветилось,
Всё шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Семёныч наш рождён был хватом:
Слуга вину, гроза салатов...
И тот ушёл: слышны лишь маты -
Спит на земле сырой.
И молвил я, сверкнув очами:
"Братва! Злопукино за нами!
Кирнёмте же со мной,
Как наши братья упивались!!"
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бодуновский бой.
Ну ж был денёк! Сквозь дым летучий
Ребята двинулися кучей,
И всё на наш редут.
Иваны с пёстрыми портками,
Антоны с красными носами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились мужики, как тени,
В дыму лишь глаз блестел,
Звучала песнь, и чьё-то жало
Сказало, что бухать устало,
К редуту проходить мешала
Гора пьянючих тел.
Изведал я в тот день немало,
Что значит русский кир удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась - как наши груди;
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы рвущих на посуду
Слились в протяжный вой...
Всё смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять...
Вот затрещали барабаны -
И отрубился я в тумане.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри - не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля,
Когда б не друг Филонов Толя,
Я отдал бы концы!
Благодарные слушатели встретили блестящий экспромт Бармаглота
дружным иканием , переходящим в отрыжку . Народ ощутимо возбудился .
В воздухе явственно запахло анапестом . Над площадью понесся ядреный
четырехстопный исконно русский ямб, сдабриваемый в особо патетичес -
ких местах невесть откуда взявшимся гекзаметром , а в отдельных мес-
тах появились даже танки, из которых тут же повылазили танкисты и
охотно присоединились к общему веселью. Танки , оставленные без эки-
пажей, разъезжали по площади во все стороны, плюясь стреляными гиль-
зами и угрожающе рыча на зазевавшихся аборигенов. Чудом воскресший
Елкин снова залез на березу и категорически отказался слазить до тех
пор, пока ему не подадут Толю Филонова, которого он объявил своим
врагом N 1 и грозился отправить куда-нибудь в "Бгахават Гиту" за не-
санкционированное шатание по чужим литературным произведениям ; дабы
подтвердить серьезность своих намерений, он пригрозил, что околеет, и
даже начал демонстративно покрываться инеем. Пришлось уговаривать
впавшего в стихотворческий раж Бармаглота снова поработать головой,
но тот валить ни в чем не повинное дерево отказался и пообещал , что
решит этот вопрос экологически чистым путем. Он вспрыгнул на тостер ,
ласково спихнув оттуда сразу же улетевшего невесть куда Петровича
(заведующий ПНД, храпевший под тостером, мгновенно разразился гневной
тирадой в защиту прав потребителя, но никто не обратил на это внима-
ния) и рявкнул во всю глотку:
- А НУ ША, КОЗЛЫ !
Бармаглот был весьма уважаемым человеком, и к его голосу прислу-
шались.
- Щас я вам стихи прочту. Рели ... Лили ... РИЛИЧЕСКИЕ . Об меня
... Обо мну ... Об мене, в общем. И если хоть какая-нибудь падла не
зарыдаеть - я его * ****** ******** , ****** **** и скажу , шо так
и было!
Намела сугробы зимушка-старушка .
Тихо спит под снегом старая избушка,
Рядом с ней - другая ... Всё село в отрубе,
Круто давит массу - выражаясь грубо.
Вдарили по речке зимние морозы ,
А в бору от ветра клонятся березы .
Так и я, опухший, весь заиндевелый,
Как синяк, трясуся над бутылкой "Белой" ...
А ведь я когда-то был почти что стройный,
Вовсе не опухший и ваще - достойный !
Эх, возьму бутылку, бахну без закуски -
Может, так и надо - исконно, по-русски ?
Все храпит в округе. Спит зверье и птица .
Отчего ж мне, люди, дураку , не спится ?
Квашу, как пожарник, да блюю по пьяни -
А блевать, чегой-то, на бумагу тянет ...
И открылась, люди, правда мне простая
(Хоть от этой правды крыша улетает) :
Я ВЕДЬ ПЬЮ, КАК КОНЮХ, С КАЖДЫМ ДНЕМ ВСЕ ЧАЩЕ,
ЧТОБ ЗАБЫТЬ, ЧТО ПЬЯНЬ Я, И ВАЩЕ ПРОПАЩИЙ !..
Прорыдав последнюю строфу, Бармаглот тяжело спрыгнул с тостера на
ногу Ульяны и залился горючими слезами. Раздался глухой удар и до-
вольно противный хруст - это с березы , прямо на голову Акафесту ,
спланировал Елкин. Ни тот, ни другой, в настоящий момент, больше ни-
чего не хотели . Вся тусовка, с опаской поглядывая на Бармаглота,
разразилась дружными рыданиями . Все старались, как могли, и могли,
как старались . И никто не знал, к чему все это приведет ...
А привело оно вот к чему. Над площадью, благодаря пресловутым
стараниям, создалась практически невозможная в обычных условиях ат-
мосфера покаяния, этакого всеобщего катарсиса. И весь этот катарсис,
помноженный на авторитет Бармаглота и возведенный в степень тотально-
го алкогольного опьянения, не смог удержаться над площадью и ШАР-РАХ-
НУЛ прямиком в космос , далеко за пределы земной атмосферы, обречен-
ный лететь неизвестно куда до тех пор, пока куда-то не влепится.
... Последние 4604 года над Землей по дальней, очень дальней орбите
болтался громадный обшарпанный звездный крейсер клаксонской цивилиза-
ции, которая превосходила нас во всем, но страшно нуждалась в любви и
понимании. В их родном созвездии Зверопаса они, по недомыслию, еще
около десяти тысяч лет назад выбили все посторонние формы жизни и те-
перь шлялись по Галактике, выискивая для себе преклоненцев и почита-
телей. А данный экземпляр застрял возле Земли потому, что постоянный
бардак на планете изрядно интриговал телепатов - клаксонов, у которых
не укладывалось в голове, как можно говорить одно, думать другое, де-
лать третье, а получать четвертое. Им и хотелось, и кололось идти на
контакт. Ну, а после того, как они восприняли весь сногсшибательный
потенциал злопукинского катарсиса, никаких сомнений у них не оста-
лось. По кораблю был отдан приказ разводить пары и отдавать концы. В
совершеннейшей по своей конструкции кочегарке интеллектуалы - кочега-
ры кибернетическими совковыми (по форме, а не по сути) лопатами на
быстрых нейтронах метнули в топки ( значительно превосходящие НАШИ
топки ) первые порции (значительно превосходящие НАШИ первые порции)
антрацита (наш не канает) . Потом команда крейсера начала отдавать
концы, значительно пре ... Впрочем, это я уже загнул. Процесс отдачи
концов был приостановлен приказом адмирала; крейсер снялся с якоря
(напоминающего, на первый взгляд, нашу вазу работы Бенвенуто Челли-
ни), и со скоростью, значительно превосходящей НАШУ скорость, двинул-
ся к планете . Весь экипаж захлебывался в диком восторге (куда там
НАШЕМУ восторгу до него) . Замаскировавшись под космический мусор,
крейсер завис над Европой, а на корабельный челнок срочно и едино -
гласно, по всей законам клаксонской тоталитарной демократии (сравни-
вать ИХ тоталитарную демократию с НАШЕЙ - все равно, что сравнивать
гусеничный трактор с помидором) были навербованы добровольцы (НАШИ
добровольцы - отдыхают). После того, как всем коллективом удалось ус-
покоить нервы (ох уж эти НАШИ нервы ...), челнок быстро и плавно дви-
нул на посадку, целясь на окраину Злопукина - пилоты ехидно ухмыля-
лись, глядя на эту окраину ... Было решено, что первым на почву ново-
го клаксонского доминиона вступит суперлингвист корабля, непревзой-
денный эрудит и чемпион экипажа по настольному кикбоксингу и фулпруфу
(нечто, напоминающее наш званый обед после команды "НАЧАЛИ!", но куда
более смертоносное), сам СТИХОПЛИВСОРыч - Двадцатый ! Все время, пока
они крутились вокруг земли, он изучал земные языки, улавливая особен-
но сильные всплески человеческих эмоций и тщательно отбирая наиболее
употребимые слова , выражения и интонации и теперь он с душевным тре-
петом готовился к первому контакту с загадочной расой.
Полетав немного над площадью после дружеского пинка Бармаглота,
Петрович несколько притомился и решил отдохнуть. И место себе он вы -
брал классное: на окраине села, под старым раскидистым помидором.
Плавно треснувшись о ствол почтенного овоща, усталый барин совсем уже
наладился соснуть часок - другой, но не нашел достойного объекта для
данной процедуры и решил придавить массу. Но масса давиться категори-
чески не желала и забралась на самый верх помидора ... Разочарованный
Петрович развалился в теньке и стал выбирать из оставшихся вариантов:
а) Всхрапнуть;
б) Задремать;
в) Покемарить;
г) Вульгарно задрыхнуть.
Совсем уже решив задрыхнуть, Петрович начал укладываться поудоб-
нее, но вдруг ...
Раздался изящный, мелодичный и радующий душу рев, и в десяти
шагах от опешившего сатрапа, прямиком в пыль, с неба плюхнулся какой-
то странный предмет с плавными, радующими глаз контурами и отдаленно
напоминающий сложный гибрид тепличного огурца, прибора ночного виде-
ния и торта "Наполеон".
" Мама!", - подумал Петрович." Больше никогда пить не буду ! "
Но это были только цветочки, потому, что в борту сего непонятного
устройства нарисовалась довольно-таки фотогеничная дверца, откуда на
светлы очи уже почти совсем вообще ничего ни капли не соображающего
Петровича бодро вылез, старательно излучая мудрость, всепонимание и
всепрощение, на первый взгляд довольно - таки пожилой двенадцатилапый
таракан, метра полтора длиной, с отполированным до умопомрачительного
блеска серебристым туловищем , держащий в передних лапах ворох краси-
веньких блестящих шестеренок на палочках. Робко положив ворох под
трясущимися ногами Петровича, таракан откашлялся и смущенно произнес:
- Это ты тут...козлиная морда ...эфир...засера...засоряешь?
... Fuck. ... you!
Продолжая бдительно следить за инсектом, Петрович решил для кон-
спирации временно потерять сознание.
---- 34 ----
И вот, сажусь дописывать роман, и что вижу ? Валяется бездыханный
наш герой, а над ним возвышается эта клаксонская гнида ! Ни фига себе
расклады !! Тут и самому инхварктец можно прифатить !!! А самое глав-
ное, Петрович-то мило так дуршляет под кустиком, ему всё до лампочки,
сны детские смотрит ( в формате Упал в Секам ), а всем за него отду-
вайся! Я всегда говорил, что он несознательный элемент в нашей элект-
ронной таблице Миндалеева!
Вот.
А таракашка-то
...Закладка в соц.сетях
