Жанр: Электронное издание
СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА
И ВОСПИТАНИЕ
Привычки, нравы и обычаи каждого времени материально
воплощены в мебели, утвари, одежде. Когда раскопки открыли
нам Помпеи и Гекуланум, когда в богатых погребениях нашли
предметы обихода погибших цивилизаций Египта и Азии, Этрурии
и Греции, мы понемногу начали познавать античность.
По надгробным надписям удалось точно определить взаимоотношения
хозяев, рабов и вольноотпущенников. От той
эпохи сохранилось слишком мало документов, и даже самые
тонкие исследователи не смогли пока проникнуть в жизнь древних
народов и полностью постичь ее материальную и духовную
стороны.
Средние века непосредственно соприкасаются с нашим
временем. Здесь все иначе: мы сохраняем большую часть традиций
той эпохи; по многочисленным документам нам известны
нравы и обычаи людей средневековья, которые во многом
сохраняются и у нас. Архитектура и живопись средневековья
еще существуют, а литература, оставленная поэтами, романист
ами и хронистами того времени - необъятна. Если мы не
знаем средневековья, значит, мы не хотим его знать, не берем
на себя труд вдумчиво и внимательно изучить накопленные
веками богатства, от которых нас отделяют не годы, а предр
ассудки, тщательно культивируемые теми, кто процветает за
счет невежества и живет им.
По нашему мнению, цивилизация - не что иное, как
методично расклассифицированная коллекция предметов про26
ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
шлого. Человек рождается без багажа знаний - как сегодня,
так и во времена Ноя. То, чем он становится к двадцати пяти
годам, - лишь концентрированный результат познаний, опыт
а и наблюдений, полученных усилиями двухсот поколений.
Если по равнодушию, лени или самомнению кто-то пренебрег
ает частью этих богатств, в его восприятии мира неминуемо
возникает пробел, становящийся серьезнейшей помехой правильному
развитию цивилизованного человека. Это словно вырв
анная из книги страница, отсутствие которой мешает понять
точный смысл текста и воспользоваться содержащейся в нем
мудростью.
С некоторых пор, вследствие несчастий, жертвами и свидетелями
которых мы были, многие серьезные умы поставили
под сомнение способность общества совершенствоваться. Может
быть, ранее несколько поторопились уверовать в подобное
совершенствование, в то, что смягчить нравы и достигнуть
прогресса можно с помощью либерального просвещения.
Исключительные результаты, с XVI в. достигнутые в точных
науках, и материальный прогресс нашего времени создали
иллюзию: мы поверили, что окончательно вступили в период
мира, общественного братства, свободных дискуссий и что этот
период завершится триумфом разума и клятвой верности прав
ам человека... Все оказалось не так, и знаменитое изречение
"Поскребите русского, и вы найдете татарина"', видоизменив,
можно применить ко всем народам: "Поскребите человека, и
вы найдете дикаря со скотскими инстинктами".
Для прогресса цивилизации и совершенствования человечеств
а необходимо сочетание нескольких составляющих. Это -
воспитание, просвещение и, как следствие, умение и привычка
размышлять, т. е. судить не на основе предубеждений, а вним
ательно изучив факты. Правильное воспитание развивает чувство
долга, которое - не что иное, как клятва верности человеческому
достоинству. Просвещение учит судить обо всем
только после тщательного изучения предмета.
' Приписывается Жозефу де Местру, Наполеону, князю де Линю
и другим (прим. ред.).
________________СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА______________27
Сколь бы варварским ни было средневековье, оно культивиров
ало чувство долга, хотя бы из гордости. Сколь ограниченной
ни была сумма знаний того времени, по крайней мере,
она учила прежде размышлять и лишь затем действовать; и не
было тогда язвы современного общества - самодовольства. А
средневековье считают наивным! Жуанвиль - человек безусловно
храбрый и всегда готовый рискнуть жизнью, - не прячется
под личиной напускного презрения к опасности. Он знает,
сколь она велика, боится ее и тем большего уважения достоин
за то, что ее не избегает. На оставленных им блистательных
страницах нет и следа тщеславия. Оно было незнакомо средним
векам - ведь в обществе того времени ничто не могло
его провоцировать.
Тщеславие начало непрерывно развиваться во Франции со
времен, когда двор утратил достоинство. Тщеславие заставляет
забыть священные обязанности человека и прежде всего любовь
к родине - это ярко выраженное чувство собственного
достоинства всего народа. Начиная с XVII в. тщеславие заменило
свойственную прежде феодальному дворянству гордость -
порок, творящий великие дела и идущий рука об руку с добродетелью.
У великих гордость сменяется слабостью, у малых -
губительным и унизительным вожделением; тщеславие разлаг
ает все.
Именно развив тщеславие в представителях всех классов,
начиная с аристократии, деспотизм Людовика XIV сумел пустить
во французском обществе столь глубокие корни, которые
не смогли уничтожить ни без малого два прошедших века, ни
революции.
Пусть средневековье - режим произвола, неправедный,
во многих отношениях невыносимый; однако он не так унизителен,
как абсолютная власть единственного и непогрешимого
властелина, который покупает либо душит под позолотой
то, что не может победить силой. Вся история средних веков
- это вызов злу. Зло зачастую обладает огромной силой,
но никогда не может заглушить протеста. Угнетенный бывает
побежден, предан, но не бывает покоренным. Средневековые
нравы дают нам урок; и мы считаем его полезным.
28 ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Религиозные чувства в средневековье достаточно сильны,
но изнуряющей религиозности, что родилась вместе с XVII в. и
особенно расцвела теперь, там нет места.
Католицизм средневековья нередко жесток, деспотичен и
слеп, но он не унижается до компромиссов и сам не унижает
дух лицемерием. Он способен сжигать еретиков, но не ослабляет
душу, а в интересах общества, может быть, лучше жечь
тела, чем загрязнять либо иссушать источник разума. Эпидемия
лицемерия зарождается в XVI в., особенно разрастаясь в
XVII в. Уже при последних Валуа лицемерие было в ходу при
дворе, и Агриппа д'06инье в 1614 г. в своем "Бароне Фенест
а" [1] написал такую фразу: "Но гибельнее всего дошедшее
до крайности злоупотребление внешней стороной религии: ведь
слово "лицемерие", которое можно применить к игре, к дружбе,
к войне и к службе сильным мира, теперь больше всего
подходит к нашим религиозным делам..."
Поэты в средние века могли позволить себе писать сатиры
на духовенство, каких сегодня не потерпели бы, а при Людовике
XV такие стихи стоили бы их автору по меньшей мере
летр-де-каше'.
В те смутные, необузданные времена люди обладали жизненной
силой, способной противостоять самым тяжким испыт
аниям. Эту жизненную силу им давало воспитание.
Под "воспитанием" понимается не обучение некоему своду
правил для вежливых и благовоспитанных детей, а внушение
с детства мужественных, здоровых принципов: понятия о
справедливости и несправедливости, любви к правде, чуткости
к тому, что называется голосом совести; отвращение ко лжи,
лицемерию и угнетению, к малодушию перед лицом несправедливости
и зла. Цель воспитания не в том, чтобы люди были
учтивы, ловко защищали узко личные интересы, были готовы
на все, но боялись ответственности, при этом были бы милы и
приятны в общении - этакие Панурги, превращающиеся в
добрых товарищей, как только опасность миновала и небо чи'
Королевский указ об изгнании или заточении без суда и следствия
(прим. ред.).
_________________СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА_______________29
сто... Цель воспитания выше и значительнее. Его задача - не
столько смягчать души, сколько закалять их, и это хорошо
понимали в те самые средние века, о которых так мало знают
и так легковесно судят. Все самое благородное и лучшее, что
есть в морали нашего цивилизованного общества, заложено в
те времена. И народы, дальше других отошедшие от завещанных
средневековьем традиций, наиболее подвержены интеллекту
альному упадку. Во Франции, к счастью, эти традиции
еще живы в сердцах женщин, в армии. Именно благодаря
женщинам и армии наша страна, подвергшаяся столь жестоким
испытаниям в течение одного века, может вновь обрести
свое место в цивилизации'.
Роль женщины на Западе после установления христианств
а приобрела значение, не признать которого нельзя. Если
влияние женщины иногда прекращается, испытывает спад, то
в кризисные периоды оно почти сразу возрождается; а влияние
это - здоровое.
В средние века женщина никогда не требовала какой-то
эмансипации, о которой в наши дни мечтают некоторые болезненные
умы. У нее были более важные дела: она создавала
мужчин и, не теряя духовной независимости, хранила среди
распрей, хаоса и страстей повседневности возвышенные нормы
поведения, часто определявшие для нее роль арбитра. Рабыня
и объект наслаждения у восточных народов, в Риме она
уже обрела некоторую значимость. Христианство лишь развило
то, что эскизно наметилось в римском обществе. Обращение
в христианство арийских народов Севера и Запада, у которых
женщина уже занимала почетное место, обеспечило ей
положение, которого она уже более не утрачивала и высоко
пронесла сквозь самые катастрофические эпохи.
' Следует учитывать, что данные строки писались Виолле-ле-Дюком
больше ста лет назад, по время, когда общество по Франции
переживало последствия поражения во франко-прусской войне и
социальных конфликтов, поэтому к современному лозунгу крайне
правых сил (Национальный фронт Ле Пена) они отношения не имеют
(прим. ред.).
30 ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Наиболее соответствующую своей натуре роль женщина
стала играть в феодальный период. Именно тогда ее воздей-
ствие было наилучшим и самым эффективным. До тех пор
занимавшие высокое положение женщины, участвуя в политике,
гораздо чаще оказывали вредное влияние. Чтобы убедиться
в этом, достаточно прочесть Григория Турского. Но
при Каролингах, а особенно начиная с XII в. (апогея феодализм
а), женщине принадлежит столь же новая, сколь и благотворн
ая социальная роль. Именно тогда она становится спутницей
мужчины; она заботится о воспитании наследников,
достойных общественного положения ее сеньора и способных
поддержать честь рода; она усердно внушает ребенку мужество,
необходимое, чтобы обеспечить роду независимость; она
безоговорочно разделяет судьбу того, чье гордое имя носит,
становясь при необходимости его помощницей, нередко -
советчицей; она правит делами дома и здесь полна решимости,
готова на любые жертвы, чтобы защитить свой очаг от любой
опасности.
Но что особенно характерно для женщины в те века бесконечных
распрь - это независимость и чувство собственного
достоинства.
В прекрасном вступлении к "Французским новеллам в прозе"
[74] Молан и де Рико пишут о романе "О короле Флоре и
прекрасной Жанне": "Это произведение взято из самых недр
феодального общества, из того, что можно назвать "частной
жизнью" средних веков; потому-то оно и обладает большой,
не только литературной, но и исторической ценностью, высвечив
ая наивным светом реальные нравы, дух тогдашней повседневности"
.
Король Флор вдов и бездетен; он хотел бы жениться вновь,
но взять жену не менее прекрасную и добрую, чем была перв
ая. Один из его рыцарей говорит, что знает благородную даму
высоких достоинств и большой красоты, тоже вдову, без детей,
которая не раз проявляла свою смелость, спасая своего супруг
а. Король, восхищенный описанием дамы и ее прекрасных
качеств, тайно отправляет этого рыцаря к ней с просьбой прибыть
ко двору.
32 ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Рыцарь отправляется в путь и приезжает в замок дамы,
которую зовут Жанна. Она хорошо его принимает, ибо давно
с ним знакома. По секрету рыцарь сообщает о цели своего
приезда - что король Флор приглашает ее прибыть к нему в
замок, чтобы взять ее в жены.
"Услышав такие речи, дама улыбается и говорит рыцарю:
- Ваш король не столь благовоспитан и не столь учтив, как
я думала, если приглашает меня к себе, полагая сразу же жениться.
Истинно, не нанялась я в служанки, чтобы являться по
его приказу. Но скажите вашему королю - пусть, ежели хочет,
явится ко мне сам, коль так меня ценит и любит, да сочтет
себя счастливым, если я соглашусь взять его в мужья и
супруги, ибо сеньор должен обращаться к дамам, а не дамы к
сеньорам.
- Госпожа, - говорит рыцарь, - все, что вы молвили, я
повторю ему, да боюсь, не узрел бы король в том гордыни.
- Пусть считает, что хочет, но мой ответ является и учтивым
и разумным.
- Не желаете ли что добавить?
- Да. Передайте королю мои приветствия. Я признательн
а ему за честь, которую он пожелал мне оказать".
Когда гордый ответ прекрасной Жанны был передан королю,
"задумался он и долгое время не произносил ни слова".
Один из ближайших советников короля весьма хвалил ответ
дамы и во всеуслышанье объявил: лучшее, что может сделать
его господин, - назначить день, когда он отправится в замок
прекрасной Жанны. Король так и сделал. И женился.
Супруг считал жену равной себе. В литературе того времени
по отношению к жене часто используется слово per, означ
ающее как "равный", так и "спутник": "По моей любви к
вашему отцу вы мне весьма милы. Я отдам вам мою дочь, если
вы хотите увезти ее, чтобы сделать своей женою и спутницей
(per)" [38].
И в "Песни о Роланде", когда после роковой Ронсевальской
битвы Карл Великий возвращается в Аахен и его встречает
Альда, "та молвит: "Где Роланд, отважный воин, что клятву
дал назвать меня женою?" (в оригинале - per)" [95. С. 599] .
СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА 33
Карл в ответ не может сдержать скорби; он плачет и рвет свою
седую бороду, наконец, он пытается утешить прекрасную Альду
примерно такими словами: "Сестра, дорогая подруга, тот, о
ком ты спрашиваешь, мертв... Я найду тебе самую достойную
партию: это Людовик, мой сын, что будет охранять мои границы;
больше мне нечего сказать". В ответ Альда произносит:
"Мне странно это слышать. Да не попустят Бог с небесным
сонмом, чтоб я жила, коль нет Роланда больше" [95. С. 600] .
И падает мертвой к ногам императора.
Достоинство и возвышенные чувства женщины средних
веков постоянно проявляются в событиях истории, они описаны
в поэмах и романах. История любви герцога Роберта Норм
андского и Арлетты, матери Вильгельма Бастарда', ярко отр
ажает эти возвышенные чувства. Герцог, прельщенный красотой
прачки Арлетты, которую встретил, возвращаясь с охоты,
отправляет одного) из своих придворных вместе с старым, заслуженным
рыцарем к отцу девушки просить согласия отпустить
ее в залюк, обещая бедному горожанину блага и почести.
Согласие дано. Девушка одевается во все новое, наряжается в
лучший наряд. Посредники, которым поручено тайно ввести
ее в замок, советуют ей надеть простой льняной плащ, чтобы
соседи чего-нибудь не заподозрили. Но Арлетта этому не внемлет.
"Раз герцог, - говорит она, - зовет меня к себе, я не
хочу идти как наемная служанка или бедная горничная. Я пой-
ду как чистая девушка к достойному человеку, дабы умножить
свою честь и себе во благо, и если в том не будет для меня
ничего позорного" [9. V.s. 313231. Она хочет отправиться не
пешком, а на парадном кот' (plilcfroi).
Добравшись до замка, гонцы предлагают девушке сойти с
коня и пешком войти в калитку. "Красавица, - говорит гонец,
- войдите же. Вам надо только потянуть калитку на
себя. Видите? Путь свободен". Арлетта не хочет этого делать,
а требует, чтобы герцог пригласил ее и въезд произошел через
главные ворота замка: "Откройте мне ворота, а не калитку".
Арлетта ведет себя свободно. Она горда тем, что герцог выбрал
' Будущего Вильгельма Завоевателя, короля Англии (прим. ред.).
2 Зак. 3259
34 ЧАСТНО ЖИЗНЬ
ее, и хочет в блеске своей красоты, прилюдно въехать через
главные ворота замка. Так она и поступает.
Некоторые рыцари с трудом умели написать свое имя, и
поэтому многие думают, что в средние века все дворянство
было невежественным и грубым. Однако подобное мнение
далеко от истины. Даже если не говорить о поэзии и прочих
сочинениях авторов знатного происхождения, об их вкусе к
литературе, о библиотеках, собиравшихся в их замках, о покровительстве,
которое они оказывали труверам и ученым, то
одни только "Иерусалимские ассизы"' [5] неопровержимо док
азывают просвещенность французского дворянства XII-XIII вв.
Даже женщины не были невежественны: они находили удовольствие
в интеллектуальных занятиях, любили поэтов, расск
азчиков, умели их оценить и поощрить. Долгими вечерами в
замках дворяне развлекались комбинационными играми: шахм
атами, "табличками" (триктрак). Труверы декламировали
песни, поэмы и романы. Их слушали с вниманием и обсуждали.
Популярны были игры в вопросы и ответы.
Мы же большими успехами в этом похвастаться не можем,
особенно если обратить внимание на пустую, праздную и
лишенную всякой интеллектуальности жизнь многих наших
крупных землевладельцев.
Виллардуэн и Жуанвиль были рыцарями и великолепными
писателями. Жуанвиль рассказывает, что во время битвы при
Массуре находившийся рядом с ним граф де Суассон, теснимый
сарацинами, говорил, не прекращая отбиваться от насед
авших на него полчищ врагов: "Сенешаль, пусть эти канальи
воют. Клянусь шляпой Господней (такая у него была божб
а) - мы с вами еще побеседуем сегодня в комнатах у дам!"
[54. P. 86] В рассказы труверов, в песни входят повествования
о событиях, в которых принимали участие рыцари-авторы, -
о настоящих битвах, об опасностях, которых удалось избеж
ать, о заморских приключениях. Причем об этом рассказыв
али в присутствии дам. Несколько слов, произнесенных "доб'
Сборник юридических документов Иерусалимского королепстл
а (прим. ред.).
_________________СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА____________ 35
рым графом де Суассоном", как назвал его Жуанвиль, на миг
приоткрывают картину досуга феодальной знати в своих замк
ах и свидетельствуют, что женщины были душой общества в
этой домашней жизни. Женщины должны были быть образов
анными, разбираться во всем, что интересовало мужчин,
чтобы эти длительные беседы были притягательны и граф де
Суассон посреди схватки с врагами мог произнести приведенные
выше слова. И действительно, при чтении романов, новелл,
хроник XII, XIII и XIV вв. поражает, насколько женщина
осведомлена, как участвует во всем; как она в трудных обстоятельств
ах умеет найти выход, взять на себя руководство, принять
решение, встать вровень с событиями; как она, если нужно,
может сочетать в себе очарование тонкого воспитания с
мужественностью, независимостью характера, любовью к справедливости;
как далека она от того ограниченного и показного
благочестия, которое вошло в моду с XVII в.; какое отвращение
она питает к малодушию, лицемерию и той суетности, что
так дорога слабым душам.
Как же должны были быть воспитаны женщины " 06 этом
рассказывает Робер де Блуа, автор стихотворного сочинения
"Хороший тон для дам" [80] . Поэт начинает свое нравоучение
следующими словами:
Урок уччшбо дамам преподашь,
Желаю я, чтоб рассказать,
как должно им себя вести...
В движении, в речи и в молчании - во всем следует соблюд
ать меру. Если женщина говорит слишком много, ее счит
ают болтливой и глупой; если не вымолвит ни слова, ее най-
дут неприветливой - ведь она должна уметь принять гостей.
Если она из учтивости радуется всем приходящим, найдутся
глупцы, которые будут хвалиться, что они в особой милости у
нее, хоть ей такое и в голову не приходит. А если она сдерж
анна, ее сочтут гордой и высокомерной, либо скрытной. Так
что многие разумные дамы воздерживаются от проявления
чувств, принимая тех, кто им нравится, опасаясь толков.
36 ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
"Ничего не следует делать ни слишком много, ни слишком
мало". Поэтому в поведении следует соблюдать меру, особенно
на людях. Отправляясь в церковь или иное место, не нужно
пускать иноходца рысью или галопом. Ездить следует ровным,
размеренным шагом, не обгоняя своих спутников (это неприлично).
Дама не должна стрелять глазами вправо-влево, ей
следует смотреть прямо перед собой и любезно приветствов
ать всех встречных. Неблагороден тот, кто скупится на приветствия;
по мнению поэта, "приветствие стоит десяти марок".
При виде нищих не нужно изображать презрения, к ним
следует приближаться ласково, но соблюдая достоинство. Следует,
во всяком случае, разговаривать с ними милостиво.
В обществе особенно корректно следует вести себя по
отношению к посторонним мужчинам.
Если вы посчшвшпе преграду его усишм,
Мужчина никогда ш' коснется ваших,
Если это нс filoiil, кому вы вся принадлсжиуи'.
Неразумна via. что в э"пом сомневается...
Никогда не нужно смотреть мужчине в лицо, разве что
тому, кому по праву принадлежит любовь дамы, поскольку
хорошо известно, что если женщина на кого-то часто смотрит,
тот не преминет счесть себя избранным. И странно будет,
если он так не подумает, - "ведь глаза стремятся туда, где
находится сердце".
Если кавалер просит любви дамы, то она не должна хвалиться
этим в обществе, ведь это не только дурно, но и неосторожно.
Если дама решила пойти ему навстречу, незачем, чтобы
об этом знали все. Благоразумнее скрывать свои чувства,
ибо никогда не известно, во что они могут превратиться, и
нередко тот, на кого обращают меньше всего внимания, вдруг
становится любим.
Не следует декольтироваться, показывая плечи и грудь, и
открывать ноги. При этом обнаруживается то, что должно
оставаться сокрытым. О любой женщине, показывающейся
перед слугами в неглиже, очень быстро пойдет дурная молва.
38 ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Не следует принимать ни от кого драгоценностей, ибо такой
подарок дорого обойдется. Вообще любая честная женщина
не должна ничего принимать ни от кого, кроме родственников.
В этом случае ей следует вежливо их поблагодарить и
бережно хранить подарок - не за его стоимость, а как бесценную
память. Тем более никогда не следует принимать под
арков тайно.
В обществе особо следует опасаться споров и перебранок.
Женщина, позволившая втянуть себя в ссору, потеряет всякий
авторитет и прослывет развратной. Женщины, к большому вреду
для себя, в пылу спора легко могут сказать больше, чем хотели,
а потом будут раскаиваться, что поддались гневу. Если дама
оказывается в ситуации, когда с ней говорят в малоподобающей
манере, то самый лучший выход - промолчать, сохранив
при этом свое доброе имя, поскольку "все, что вы сможете
возразить, пойдет вам во вред". Тому, кто ищет ссоры, это
нанесет больший урон, чем разразившийся скандал. Произнося
оскорбления, дама наносит вред своей репутации: "сварлив
ая женщина противна Богу и людям". Тем более дамы никогд
а не должны ругаться.
Не менее постыдно для женщин излишество в еде и питье:
у таких дам отсутствует не только чувство меры, но и "учтивость,
красота, разумность" - главные женские добродетели.
Пьянство же - порок тем более непростительный.
Позор! K.JK стыдно быть должно
Тем, кто нс зниют меры.
Кому биче идет во бред,
Пусть меньше пьет
Или с водой его мешает.
Далее автор сочинения излагает множество правил поведения
для знатных, хорошо воспитанных женщин на все случаи
светской и личной жизни.
Дама, которая не встает с места и прячет лицо, когда ее
приветствует сеньор, считается дурно воспитанной, поскольку,
шутит поэт, "могут подумать, что у нее болят зубы". Это вовсе
40 ЧАСТНО ЖИЗНЬ
не значит, что прятать лицо никогда не следует. В этом надо
соЬлюдать золотую середину. Дурнушки - прячьтесь; красавицы
- позволяйте себя видеть; но если дама едет верхом, то
пусть надевает вуаль. В церкви лицо следует открывать; однако,
если случается засмеяться, то должно изящно прикрыть
рот рукой.
Любая женщина должна заботиться о своем туалете в соответствии
со своим сложением и сообразуясь с обстоятельств
ами. Особо следует следить за собой в церкви, где любой
может за ней наблюдать и не упустит ни малейшего повода
для злословия. Нужно остерегаться смеяться, разговаривать или
смотреть 110 сторонам. Здесь это неуместно. По окончании
мессы надо переждать, пока толпа схлынет, непременно дожд
аться своих сопровождающих, а потом уже можно выходить,
не опасаясь толкучки. На выходе должно приветствовать всех
знакомых господ, а высокородным дамалл оказывать почести,
уступая им дорогу.
Если v вас хороший голос, пойте, но не слишком долго,
ибо это нередко утомляет. Если вы находитесь в оЬщестие знатных
людей и вас просят спеть, - не отказывайтесь. Отделайте
это просто, словно в кругу близких друзей...
Пусть ваши руки будут чистыми, ногти - хорошо подстриженными
и светлыми. Нет красоты, которая могла бы
заставить забыть об опрятности...
Проходя мимо чьего-то дома, не смотрите на то, что там
делается, но следуйте своей дорогой. Если вам нужнее туда вой-
ти, предварите ваше появление кашлем или возгласом, никогд
а не следует входить неожиданно для хозяев...
Следите за собой за столом, это очень важно. Смейтесь
мало, говорите умеренно. Если вы едите вместе с кем-либо',
оставляйте лучшие куски ему. Не тяните в рот кусков ни слишком
горячих, ни слишком больших. Каждый раз, когда пьете,
вытирайте губы, но остерегайтесь приближать салфетку к глаз
ам или носу либо пачкать пальцы...
' Су1.цестпоп:1л обычаи садиться за стол парами, а иногда и есть из
одной тарелки (прим. a6ni.).
_________________СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА_______________41
Из всех пороков наихудший - ложь. Никто не будет ни
любить женщину, которая лжет, ни служить ей. Можно излечить
от раны, но не от привычки лгать. Даже когда кажется,
что, слукавив, можно выпутаться из щекотливой ситуации, не
следует прибегать к этой хитрости: "лгущие уста убивают душу".
Многие дамы, когда им объясняются в любви, бывают так
растеряны, что не знают ни что сказать, ни как вежливо отказ
ать в любви. Они молчат, не соглашаясь, нс-) и не возражая.
"А это принимают за простодушие..." Тогда поклонник полаг
ает, что нашел то, что искал, и становится настойчив! Тех, что
не ответили тут же отказом на обращенную к ним просьбу, а
почти что согласились, мало ценят. Так что знайте: е
...Закладка в соц.сетях
