Жанр: Электронное издание
306_30
...цессов становились в первую очередь женщины.
С констатацией того факта, что обвинение в ведовстве могло быть
используемо в качестве оружия в разнообразных конфликтах, открывается
множество перспективных направлений исследования. Можно разраб
атывать типологии конфликтов применительно к конкретным регионам,
как это сделала, например, И. Арендт-Шульте '". Защита интересов детей
и других членов семьи, разногласия в связи с заключением брака или
наследованием имущества- таковы лишь некоторые из важных мотивов,
которые обнаруживаются, по ее наблюдениям, в подоплеке процессов.
Поскольку женщины либо не имели прямого доступа в суды, либо не
могли добиться там решения в свою пользу, т. е. поскольку правовые
механизмы решения конфликтов им не помогали, легко было приписать
им стремление отомстить с помощью магии. Локальные исследования,
как показал Вальц, дают хорошую возможность для выработки поддающихся
генерализации гипотез о функциях веры в ведьм. Он подчеркивает
вслед за этнологами, что эта вера помогала- посредством объяснения
II*
324 Современная историография
несчастий действиями определенного лица - находить удовлетворительные
объяснения для дотоле необъяснимых явлений. Кроме того, Вальц
разрабатывает элементы социологической теории для более глубокого поним
ания деревенского общества начала Нового времени ^. Так, он считает,
что важной предпосылкой для возникновения подозрений в ведовстве
был "принцип постоянства суммы", который господствовал в представлении
сельских жителей не только о том, что касалось материальных
благ, но также любви, здоровья и чести. Согласно этому принципу, увеличение
количества неких благ у одного индивидуума или семьи интерпретируется
соседями всегда как уменьшение их собственного достояния.
Принцип роста благосостояния всех, как он идеально-типически реализуется
в обществах с рыночной экономикой, тогда еще не был известен. А
"принцип постоянства суммы", описанный "теорией ограниченных ресурсов"
Дж, М. Фостера, образует базу постоянной конкуренции, вездесущей
зависти и ненависти, которые в свою очередь создают базу для
обвинений в ведовстве. Привлекая аргументацию социолога Никласа Лум
ана, Вальц стремится показать, почему в простых социальных системах,
"по структуре близких к интерактивным", подобные конфликты должны
либо подавляться, либо разрешаться прямо и открыто. Так можно теоретически
концептуализировать картину пронизанного конфликтами, агон
ального общества; материалы процессов доставляют впечатляющие эмпирические
подтверждения.
До сих пор речь шла о функциях веры в ведьм и о связанных с нею
конфликтах. Но объяснительная сила этих построений тоже не безграничн
а. Проблематичным является само исходное предположение, что
обвинения в ведовстве имели всегда функциональное значение для разрешения
конфликтов, Вальц подчеркивает, что вера эта могла быть и
дисфункциональной и не только способствовала преодолению конфликтов,
но также и наоборот, становилась их причиной ". И для властей процессы
никоим образом не были лишь функциональным инструментом в
достижении их целей. Как средство для реализации новых представлений
о социальном порядке они вообще не годились ". Как уже отмечалось,
преследования часто прекращались по инициативе правителей, так как
несмотря на их принципиальное стремление к уничтожению секты ведьм,
практический ход процессов мог свести на нет их решимость к дисциплиниров
анию подданных. И наконец: какую функциональность можно призн
ать за феноменом, который в течение нескольких лет приносил во многих
местах смерть почти трети взрослого населения и грозил тем же еще
большему числу людей, поскольку в процессы была вовлечена половина
сельских жителей?
Столкнувшись с такой проблемой, Р. Вальц предложил и осуществил
продуктивную смену уровня исследования. Если охота на ведьм не
может быть полностью объяснена с помощью анализа ее причин и функций,
рассудил он, то мы, возможно, продвинемся дальше, если будем исследов
ать процессы коммуникации. Осуждение некой женщины как ведьГ.
Шверхофф. Отповседневныхподозрени(Н( массовым гонениям 325
мы при таком взгляде предстает не предопределенным результатом данного
сочетания интересов и особенностей поведения людей, но в значительной
степени- результатом, и притом иногда отчасти случайным,
процесса интеракций и интерпретаций участников событий. Научный анализ
перемещается при таком подходе на уровень коммуникационных шагов.
Как рождается в общественном мнении "слух", подозрение против
кого-то, как это подозрение формулируется и распространяется, развивается
и исчезает? Какие типовые образцы поведения были в распоряжении
подозреваемых?
Результаты исследований Вальца мы не можем излагать здесь в дет
алях ^. Он выстраивает последовательность акций со стороны подозрев
ающих: от уступок и намеков через избегание контакта - к обвинениям
в лицо, угрозам и физическому насилию. Подробно описываются и способы
самозащиты обвиняемых. Чаще всего они выбирали способ "реторсии",
т. е. били врага его же оружием, отвечая, что будут считать самого
обвиняющего колдуном до тех пор, пока он не докажет свое обвинение.
Анализ Вальца охватывает и сам судебный процесс и предшествующие
ему процедуры получения доказательств (в Липпе запрещенные законом
ордалии - а именно испытание водой - играли в сознании населения
очень важную роль). С одной стороны, обнаруживается, что исход этих
процедур не был заранее предрешен - отсюда становится понятно, почему
многие неформальные обвинения в ведовстве не перерастали в процессы.
Но с другой - видны и скрытые пружины той роковой динамики,
которая вела от повседневных подозрений к судебному процессу. Вальц
называет механизм, жертвой которого стало множество женщин, "парадокс
альной коммуникацией". Парадокс заключен в том, что любое защитное
действие подозреваемой могло способствовать укреплению подозрений.
Если, скажем, она в ответ на обвинения в ведовстве молчала,
надеясь, что разговоры сами улягутся, то это могло быть истолковано как
признание ею вины, а если открыто защищалась, как предписывал ей кодекс
чести, то этим только способствовала распространению слуха. Против
молвы, которая для общественного мнения имела характер истины,
после некоторого предела большинство женщин уже ничего не могли
сделать. Это видно особенно наглядно по тому, как быстро от тех, на кого
падало подозрение, дистанцировались даже ближайшие родственники. И
при этом нужно помнить, что в деревнях, которые изучал автор, не наблюд
алось настоящих массовых процессов. Если перенести открытые
Вальцем механизмы на сообщества, где преследования были интенсивнее,
станут понятнее их движущие силы.
ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДУ ГЛОБАЛЬНЫМИ
ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫМИ МОДЕЛЯМИ И МИКРОИСТОРИЕЙ
На вопрос, чем же объяснить феномен охоты на ведьм в Европе в
начале Нового времени, у германских ученых тоже нет готового ответа.
326_______________________Современная историография
Но причиной тому не слабость исторической науки. Ведьмомания - так
же, как, например, холокост или сталинизм, - слишком сложное явление,
чтобы его мочено было объяснить какой-то одной причиной.
Однако нет оснований капитулировать перед этой сложностью или
искать выход в простом сложении нескольких причин. Одно из возможных
решений состоит в построении дифференцированной объяснительной
модели ^, раздельно рассматривающей общие причины и предпосылки
преследований (например, существование теологического учения о
ведьмах; возможности, возникшие с появлением новых юридических процедур
и инстанций), более специфические исторические причины (такие,
как общее ухудшение климата) и конкретные условия возникновения -
или невозникновения - каждой данной волны преследований (например,
позиция местных властей). Правда, и такая модель имела бы свои
недостатки, так как различные уровни анализа, которые необходимо было
бы сперва рассмотреть по отдельности, чтобы потом изучить их взаимодействие,
слишком поспешно смешивались бы. Так, нельзя смешивать
вопрос о возникновении феномена охоты на ведьм с анализом ее функций
в обществе начала Нового времени. И, как мы видели, этот анализ недост
аточен для понимания динамики обвинений в ведовстве от повседневных
подозрений к массовым преследованиям.
Исследования, проведенные в предшествующие годы, заложили
фундамент для общей интерпретации изучаемого феномена. Но прежде
чем приступить к этому, необходимо выполнить еще некоторую концепту
альную работу. Существует уже множество эмпирических региональных
исследований; новые будут, конечно, не лишними, но они должны
быть сориентированы на решение основных, системных вопросов. Необходим
а дальнейшая работа по прояснению гендерной специфики в преследов
аниях, что едва ли возможно без интенсивного изучения гендерной
истории в целом. Мы все еще слишком мало знаем о "норме" в отношениях
между полами и в жизни женщин того времени, чтобы можно было
на этом фоне правильно понять смысл и значение обвинения в ведовстве.
Новые перспективы открылись бы с включением исследований по истории
ведьм в контекст истории преступности, ибо на фоне других уголовных
преступлений четче проступят черты общего и особенного в поведении
лиц, подозревавшихся в колдовстве ^.
Привлекательным представляется также расширение изучаемого период
а. Голландский антрополог В. де Блекур исследовал, как изменялось
значение ведовства и соответствующих обвинений в северо-восточной
части Нидерландов с XVI по XX в., и выяснил, что в недавнем прошлом
традиционная вера в ведьм не просто была жива среди сельского населения:
исторические факты ведовства и преследования ведьм переживают в
новейшее время новую специфическую рецепцию '". Юрген Шеффлер
изучал тему прошлого в фольклоре маленького городка в Липпе, бывшего
в свое время "гнездом ведьм", и обнаружил, что память об этом прошлом
__________Л Шверхофф. Огповседиевиых подозрений k массовым гонениям_______327
отразилась в карнавальном действе сожжения ведьмы во время праздника
в 1925 г."
Изучение истории ведовства проявляет тенденцию не только к расширению
области интересов. И ценность материалов процессов над
ведьмами не исчерпывается тем, что с их помощью можно приблизиться
к объяснению феномена великих преследований - они позволяют многое
узнать и о повседневной жизни, о народной культуре начала Нового
времени. Так, Норберт Шиндлер, повторно обратившись к анализу источников
по крупному зальцбургскому процессу колдунов (ZauberjacklProzess
1675-1690), сумел по-новому осветить культуру и образ жизни
нищих, обвиненных в ходе судебного дела. Опираясь на этнографические
и семиотические модели, Е. Лябуви впервые систематически описала и
проанализировала сельскую магию в Германии. Показателем растущего
интереса к собственно феномену ведовства является тот живой, хотя и
неоднозначный отклик, который встретили работы итальянского историк
а Карло Гинзбурга ". Они дали непосредственный импульс работе Берингер
а о целителе и предсказателе Хонраде Штекхлине, который рассказыв
ал о том, как ему являлись ангелы, и как он (душой, а не телом) летал
по ночам в сопровождении толпы таинственных мифических существ ".
Штекхлин обнаруживал и обличал в Оберстдорфе ведьм. Он настойчиво
утверждал, что его ночные переживания не имеют ничего общего со злыми
делами ведьм, однако оказался и сам затянут в водоворот процессов и
был казнен.
Книга Берингера посвящена одному конкретному случаю, но автор
делает далекие экскурсы, изучая родственные мотивы в мифах и рассказ
ах на подобные темы. Это исследование - пример микроисторического
подхода к проблематике ведовства. Биографический метод, как показывает
исследование Гизелы Вильберц о Марии Рампендаль, "последней"
ведьме в Лемго, позволяет, как никакой другой, проследить предысторию
обвинения в ведовстве и поведение людей, вовлеченных в события^.
Новой глубины достигла микроистория в работе англо-австралийской
исследовательницы Линдал Роупер, создавшей интереснейший психологический
портрет аугсбургской ведьмы Регины Бартоломе ". Рассказы
этой женщины о ее сожительстве с дьяволом Роупер расшифровывает как
отражение "эдиповых" конфликтов ее реальной жизни. На фоне этих
конфликтов понятнее становятся мотивы, побудившие ее к добровольному
признанию в сговоре с дьяволом: то, что прежде считалось иррацион
альным, получает объяснение. История ведовства начинает открывать
для себя область мифов, легенд, снов и фантазий, которые оказывали
очень значительное воздействие на жизненный мир людей.
При всем многообразии и всех инновациях - в том числе методологических
- германская историография хотя и приблизилась к мировой,
но не достигла еще подлинного единства с нею, которое уже давно является
само собой разумеющимся для историков других стран - например,
для нидерландских. То, что в последнем серьезном обобщающем труде
328 Современная историография
Б. Левака об охоте на ведьм не нашли отражения выводы немецких историков",
объясняется временем его создания (1987 г.). Но и в крупных
международных сборниках последних лет новые германские исследования
либо вовсе отсутствуют, либо представлены весьма скудно. Между
тем, изложенные здесь результаты работы немецких ученых показывают,
что германская историография вовсе не обречена занимать и дальше провинци
альные позиции в изучении истории ведовства.
Это, правда, не относится к новейшим работам некоторых женщин-историков - выр
аженно феминистским по духу и в высшей степени интересным по содержанию. См.:
Burghartz S. The Equation of Women and Witches: a Case Study of Witchcraft Trials in Lucerne
and Lausanne in the 15th and 16th Centuries // The German Underworld. Deviants and Outcasts
in German History. L., 1988; Labouvie E. Manner im HexenprozeB. Zur Sozialanthropologie
eines "manniichen" Verstandnisses von Magie und Hexerei // Geschichte und Gesellschaft.
1990. H. 16; Ahrendt-Schuhe 1. Schadenzauber und Konflikte. Sozialgeschichte von Frauen im
Spiegel der Hexenprozesse des 16. Jh. in der Grafschaft Lippe // Wandel der Geschlechterbeziehungen
zu Beginn derNeuzeit. Frankfurt a. M., 1991; Bender-Wittman U. Hexenprozesse in
Lemgo: eine sozialgeschichtliche Analyse // Der Weseiraum zwischen 1500 und 1650: Gesellschaft,
Wirtschaft und Kultur der Friihen Neuzeit. Marburg, 1993; Roper L. Oedipus and the
Devil. Witchcraft, sexuality and religion in early modern Europe. L., 1994.
^ Unverhau D. Von Toverschen und K.unstfruwen in Schleswig 1548-1557. Schleswig,
1980; DeckerR. Die Hexen und ihre Henker. Ein Fallbericht. Freiburg i. Br., 1994.
^ CM. новейшие обзорные работы, отражающие состояние дискуссии в мировой историогр
афии: Kriedte P. Die Hexen und ihre Anklager // Zeitschrift fur historische Forschung. 14,
1987; Hehl U. von. Hexenprozesse und Geschichtswissenschaft. // Historisches Jahrbuch. 1987.
Bd. 107; Behringer W. Ertrage und Perspektiven der Hexenforschung // Historische Zeitschrift.
1989. H. 249., а также введения ко многим монографиям.
* Hansen J. Zauberwahn, Inquisition und HexenprozeB im Mittelalter und die Entstehung der
groBen Hexenverfolgung. Munchen, 1900. S. 7 f.
' CM. новейшее исследование: Patchovsky A. Der Ketzer als Teufeisdiener// Papsttum,
K.irche und Recht im Mittelalter. Tubingen, 1991.
^ Blauert A. Friihe Hexenverfolgungen. Schweizerische Ketzer-, Zauberei- und Hexenprozesse
des 15. Jahrhunderts. Hamburg, 1989.
" Cohn N. Europe's Inner Demons. N.Y., 1975.
* CM.: Schwerhoff G. Rationalitat im Wahn. Zum gelehrten Diskurs liber die Hexen in der
Friihen Neuzeit // Saeculum. N. 37. S. 45-82.
' CM. пояснения и немецкий перевод трактата ""Ut magorum et maleficiorum errores", сдел
анные Пьеретгой Парави в кн.: Ketzer, Zauberer, Hexen. Die Anfange der europaischen
Hexenverfolgungen. Frankfurt am Main, 1990. Латинский текст издан в: Melanges de l'ecole
Fran?aise de Rome. 1979. N 91.
'" Blauert A. Op.cit. S.I 8.
" Ibid. S. 120.
"HarmeningD. Zauberei imAbendland. Wurzburg, 1991.
" Kramer H. Malleus maleficarum. Hexenhammer. Nachdruck des Erstdrucks von 1487 mit
Bulle und Approbatio. Hildesheim, 1992; Malleus maleficarum. Von Heinrich Institoris (alias
Kramer) unter Mithilfe Jacob Sprenger aufgrund der damonologischen Tradition zusammengestellt.
Wiedergabe des Erstdrucks von 1487. Goppingen, 1991.
" Der Hexenhammer. Entstehung und Urnfeld des Malleus maleficarum von 1487. Koln,
1987.
Г. Шверхофф. От повседневных подозрений k массовым гонениям 329
" DienstH. Magische Vorstellungen und Hexenverfolgungen in den osterreichischen Landem
(15. bis 18. Jh.) // Wellen der Verfolgung in der osterreichischen Geschichte. Wien, 1986;
Idem. Lebensbewaltigung durch Magie // Alltag im 16. Jahrhundert. Wien, 1987.
" CM.: UnverhauD. Op. cit.
" Behringer W. Hexenverfolgung in Bayern. Volksmagie, Glaubenseifer und Staatsrason in
der Frilhen Neuzeit. Munchen, 1987. S. 96 ff. Краткие и точные выводы см.: Idem. Das Wetter,
der Hunger, die Angst. Griinde der europaischen Hexenverfolgungen in Klima-, Sozial- und
Mentalitatsgeschichte. Das Beispiel Suddeutschlands // Acta Ethnographica Acad. Sci. Hung.
1991-92. N 37.
'* Hexen und Hexenverfolgung im deutschen Slidwesten. Karlsruhe, 1994.
" В 1994 г. вышел из печати каталог выставки в Карлсруэ, посвященной ведьмам. В нем
помещены материалы о процессах во всех государствах юго-западной Германии.
^ Alfing S. Hexenjagd und Zaubereiprozesse in Munster. Munster; N.Y., 1991; Decker R. Op.
cit.; Unverhau D. Op. cit.
^ Ahrendt-Schulte 1. Op. cit.; Wah R. Hexenglaube und magische Kommunikation im Dorf
der Fruhen Neuzeit. Die Verfolgungen in der Grafschaft Lippe. Paderborn, 1993; BenderWittmann
U. Op. cit.; Hexenverfolgung und Regionalgeschichte- die Grafschaft Lippe im
Vergleich. Bielefeld, 1994.
Lambrecht K. Obrigkeit und Hexenverfolgungen. Zaubereiprozesse in den schlesischen
Territorien. K.51n, 1995.
^ Schwerhoff G. K61n im KJeuzverhor. Kriminalitat, Herrschaft und Gesellschaft in einer
fruhneuzeitlichen Stadt.Bonn; B" 1991. S. 424 ff.
^ Schormann G. Der Krieg gegen die Hexen. Das Ausrottungsprogramm des Kurfiirsten von
Koln. Guttingen, 1991. S. 106 f., 143 f.
^ Gebhard H. Hexenprozesse im Kurfurstentum Mainz des 17. Jh. Mainz, 1989. S. 65.
" CM.: Hexenwelten. Magie und Imagination. Frankfurt a. M., 1987. S. 165.
" WaardtH. rfeToverij en Samenleving. Holland 1500-1899. Den Haag, 1991. S. 336.
" Loreni S. Aktenversendung und Hexenprozefl. 1982. Bd. 3.
^ Vom Unfug des Hexen-processes: Gegner der Hexenverfolgung von Johann Weyer bis
Friedrich Spee. Wiesbaden, 1992.
'" Midelfort E. Witch Hunting and the Domino Theory // Religion and the People 800-1700.
North Carolina, 1979.
" Behringer W. Hexenverfolgung in Bayern. S. 241 f.
" Decker R. Op. cit.
" Behringer W. Hexenverfolgung in Bayern. S. 331; Roeck B. Christlicher Idealstaat und
Hexenwahn. Zum Ende der europaischen Verfolgungen // Historisches Jahrbuch 1988. Bd. 1.08.
^ Schormann G. Op. cit. S. 15.
" Таково мнение Шормана, который первым обратил внимание на это особое отделение.
Д. Бауэр и 3. Лоренц в настоящее время готовят к печати сборник материалов заседания
Рабочего кружка по междисциплинарному изучению истории ведовства, специально
посвященный этой теме.
" Becker Т. Hexenverfolgung in Kurkoln. Kritische Anmerkungen zu Gerhard Schormanns
"Krieg gegen die Hexen" // Annalen des historischen Vereins fur den Niederrhein. 1992. Bd.
195.
" Labowie E. Zauberei und Hexenwerk. Landlicher Hexenglaube in der fruhen Neuzeit.
Frankfurt a. M" 1991. S. 82.
^ Rummel W. Bauern, Herren und Hexen. Studien zur Sozialgeschichte sponheimischer und
kurtrierischer Hexenprozesse 1574-1664. Gottingen, 1991. S. 14.
" Schormann G. Op. cit.S. 68 ff.
" Rummel W. Op. cit. S. 163 ff.
'"lbid.S.319.
"lbid.S.259ff,317.
" BlauertA. Op. cit. S. 97 ff.
330 Современная историография
** По гендерным аспектам преследования ведьм см. прежде всего работы: Burghariz S.
Ор. cit.; Unverhau D. Op. cit.; Bender-Wittmann U. Frauen und Hexen - feministische Perspektiven
del Hexenforschung // Hexenverfolgung und Frauengeschichte. Bielefeld, 1993. CM.
также: Hexenverfolgung und Regionalgeschichte. И. Арендт-Шуль-те недавно выпустила на
эту тему небольшую, весьма живо написанную книжку, где главной задачей опа поставила
показать на конкретных примерах "соотношения между образами ведьм и реальностью
жизни женщины в раннее Новое Время". CM.: Ahrendt-Schutte 1. Weise Frauen - bose Weiber.
Die Geschichte der Hexen in der Fruhen Neuzeit. Freiburg i. Br., 1994.
" WatiR. Op. cit.
** Labouvie E. Zauberei und Hexenwerk. S. 170, 176, 182.
^ Pohl H. Hexenglaube und Hexenverfolgung im Kurfiirstentum Mainz. Ein Beitrag zur
Hexenfrage im 16. und beginnenden 17. Jahrhundert. Stuttgart, 1988.
*' Wall R. Op. cit. S. 47.
^ Labouvie E. Zauberei und Hexenwerk. S. 188f.; Bender-Winmann U. Frauen und Hexen.
S.253.
'" Ahrendt-Schultel. Schadenzauberund Konflikle. S. 21 ff.
" WalzR.Op.cit.S.52ff.
" Ibid. S. 515.
" SchwerhoffG. Rationalitat im Wahn. S. 71.
" WaliR. Op. cit. S. 306 ff.
" LevackB. The Witch-Hunt in Early Modern Europe. L., N.Y., 1987. P. 3.
" SchwerhoffG. Koln im KJeuzverhor...
" Blecourt W. de Termen van Toverij. De veranderende betekenis van toverij in NoordoostNederland
tussen de 16de en 20ste eeuw. Nijmegen, 1990.
" Scheffler J. "Lemgo, das Hexennest". Folkloristik, NS-Vennarktung und lokale Geschichtsdarstellung
// Jahrbuch fiir Volkskunde N.F.I 989. N 12.
^ В марте 1991 г. в Штуптарте состоялось заседание Рабочего кружка по междисциплин
арному исследованию истории ведовства по теме "Шабаш ведьм: полемика с Карло
Гинзбургом". Из представленных докладов два уже опубликованы: GrafK. Carlo Ginzburgs
"Hexensabbat" - Herausforderung an die Methodendiskussion in der Geschichtswissenschaft //
Zeitschrift fur Kulturwissenschaft. 1993. N 5; Blecourt W. de Spuren einer Volkskultur oder
Damonisierung (Kritische Bemerkungen zu Ginzburgs "Die Benandanti") // Zeitschrift fur Kulturwissenschaft.
1993. N 5.
^ Behringer W. Chonrad Stoeckhiin und die Nachtschar. Eine Geschichte aus der fruhen
Neuzeit. Munchen, 1994.
" Hexenverfolgung und Regionalgeschichte.
" Roper L. Op. cit.
" Levack B. Op. cit.
Перевод с немецкого К. А. Левинсон
Закладка в соц.сетях
