Жанр: Электронное издание
СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
Герд Шверхофф
ОТ ПОВСЕДНЕВНЫХ ПОДОЗРЕНИЙ
К МАССОВЫМ ГОНЕНИЯМ
Новейшие германские исследования
по истории ведовства в начале Нового времени
Историческое изучение проблемы ведовства в Европе в период
позднего средневековья и начала Нового времени имеет уже достаточно
давнюю традицию. Много было написано по этой теме в Германиистр
ане, где преследование ведьм разворачивалось с особой силой. Религиозно
ангажированные авторы- как протестанты, так и католикистремились
доказать, что другая конфессия более виновата в этой исторической
драме, чем их собственная. Историки права описывали юридические
механизмы процессов над ведьмами, в особенности роль пытки. В
работах по истории культуры главное внимание уделялось полемике
между учеными того времени: в основном просто перетолковывались их
трактаты, в которых обсуждалось - надо или не надо преследовать женщин,
вступивших в сговор с дьяволом и занимавшихся злым колдовством.
Однако общим для историков всех направлений было непонимание
той "ведьмомании" (Hexenwahn), что объединяла авторов ученых трактатов
с простонародьем. Так, историки были склонны рассматривать это
"прискорбное заблуждение человеческого духа" как периферийное явление
исторического развития, как некое "подстрочное примечание" истории.
Такая позиция была характерна в том числе и для марксистской
историографии, которая в этом отношении в полной мере была наследницей
буржуазного прогрессистского оптимизма.
В последние годы положение радикально изменилось. Исследование
ведовства переместилось с периферии в центр историографии начала
Нового времени. Сам предмет исследования сегодня рассматривается уже
не как экзотическое исключительное явление, но как возможность лучше
понять общество той эпохи и его конфликты.
Причины же, которые вызвали такой необычайный интерес к этой
теме, были лишь отчасти внутринаучного характера. Осознание того, что
технический прогресс представляет собой все большую угрозу для окруж
ающей среды, привело в промышленно развитых странах Запада к критике
прогресса и издержек модернизации. В число этих издержек была
включена и охота на ведьм в Западной Европе, понимаемая как оборотная
сторона процесса рационализации. Подъем женского движения привел к
появлению на книжном рынке волны выпускаемых массовым тиражом
/~ Шверхофф. Or повседневных подозрений k массовым гонениям 307
работ по женской истории (Frauengeschichte); в них преследование ведьм
рассматривалось как апогей в истории страданий женщин. И хотя произведения,
рожденные этими двумя процессами, часто не выдерживают
критики с научно-исторических позиций \ нельзя недооценивать их стимулирующую
роль в смене парадигмы в исторической науке, которая
плохо воспринимает инновации.
Собственно научные импульсы явились из-за границы: из Англии,
США и. Франции. Там ученые пришли к выводу, что к "большим" вопрос
ам лучше всего подступать через "малые", т. е. через насыщенные источниковым
материалом региональные исследования. Кроме того, в Герм
ании были восприняты влияния смежных дисциплин, таких как культурн
ая антропология и социология, - в первую очередь функционализм.
Не случайно первое из нового поколения исследований по истории
преследования ведьм в Германии принадлежало американскому автору -
Эрику Мидлфорту (1972). Его монография о ведовских процессах на
территориально раздробленном юго-западе Империи является и по сей
день вехой в историографии. Затем фундамент нового здания в области
истории ведовства был заложен общими работами Герхарда Шормана
(1977, 1980), базирующимися на богатом архивном материале, собранном
автором. В них впервые был дан в общих чертах ответ на вопрос, когда,
где и сколько состоялось судебных процессов. Одновременно ширилась
рецепция зарубежных достижений, что показывает, например, сборник
статей английских, американских и французских авторов, изданный Клаудией
Хонеггер в 1979 г. А в 1983 г. были опубликованы материалы встречи
скандинавских и германских историков, занимающихся этой темой.
На ней присутствовали некоторые зачинатели нового регионально ориентиров
анного направления, которые выпустили и собственные монографии^.
С тех пор уже целое поколение молодых историков "открыло" для
себя эту тему и сделало ее предметом своих диссертаций. Еще в 1985 г. в
Штутгарт-Гогенгейме под руководством Дитера Бауэра и Зенке Лоренц
был образован "Рабочий кружок по междисциплинарному изучению истории
ведовства", который проводит регулярные встречи и заседания и
превратился в важнейший дискуссионный форум. В конце 80- начале
90-х годов появился целый ряд новых работ - В. Берингера, А. Блауэрта,
Е. Лябуви, В. Руммеля, а также Р. Вальца. Сейчас этой темой занимается
- причем с неиссякаемым энтузиазмом - уже третье поколение молодых
исследовательниц и исследователей.
Даже количество новых монографий сейчас едва ли поддается определению.
Поток же статей тем более необозрим. Поэтому настоящий
обзор не имеет целью достичь библиографической полноты, он призван
лишь отразить некоторые из важнейших тенденций в историографии ^
308 Современная историография
НАЧАЛО, КУЛЬМИНАЦИОННЫЕ ТОЧКИ И КОНЕЦ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ
Каковы были представления о ведьмах у людей позднего средневековья?
По мнению ученых того времени, ведьмами и колдунами были
"скверные люди, и притом по преимуществу представительницы женского
пола, которые заключили договор с дьяволом, чтобы с его помощью,
применяя разнообразные колдовские средства, причинять всяческий вред
жизни, здоровью, имуществу, домашнему скоту, посевам и садам других
людей; люди, участвовавшие в ночных шабашах, проходивших под председ
ательством дьявола, который являлся им во плоти и которому они
оказывали почитание; Иисуса Христа, церковь и таинства они дерзко
отрицали и поносили; люди, которые на свои шабаши и к местам своей
вредительской деятельности .отправлялись с помощью дьявола по воздуху
с большой быстротой, творили меж собой и с дьяволом половое распутство
разнузданнейшего толка и образовывали большую еретическую
секту; наконец, это люди, которые легко могли превращаться в животных,
таких как кошка, волк или мышь, и в таковом обличье являться людям",
Это непревзойденное по точности определение принадлежит Иозефу
Ханзену, важнейшему из "классиков" истории ведовства в Германии,
который анализировал генезис "собирательного понятия" (Sammelbegriff)
ведовства ^ Он называл ведовство (Hexerei) "собирательным понятием"
потому, что отдельные его компоненты были сами по себе значительно
старше, чем понятие в целом. Злое колдовство существовало уже в древности
и в раннем средневековье, а в позднем средневековье оно было
лишь по-новому интерпретировано теологами. Обвинение в связи с дьяволом
также имело к тому времени долгую историю; его с давних пор
выдвигали против самых разных групп еретиков . Объединение отдельных
элементов было, как считал Ханзен, теоретически подготовлено схол
астикой, занимавшейся научным изучением колдовства и ересей, и было
перенесено в практическую плоскость церковной инквизицией.
Многие выводы Ханзена выдержали критическую проверку позднейших
исследователей. Новый свет на начало эпохи охоты на ведьм
пролили работы Андреаса Блауэрта ^ Он удачно соединил медиевистический
подход и постановки вопросов, методы и гипотезы, которые были
выработаны в исследованиях по более поздним периодам. На основе
необычайно обильных источников, часть, которых была еще недоступна
Ханзену, Блауэрт дал богатые деталями "моментальные снимки" нескольких
процессов (например, в Лозаннском диоцезе). Вместе с тем полезно
иной раз и ограничивать круг источников: сообщения о процессах
против колдунов, проведенных инквизицией на юге Франции начиная с
1320 г., недавно были разоблачены как фальшивка ". Другие сообщения о
процессах, якобы имевших место около 1400 г., Блауэрт считает обратными
проекциями хронистов, писавших в более позднее время.
Таким образом, время и место зарождения веры в ведьм определяется
все четче: она возникла в 30-40-е годы XV столетия в западно-аль/"
Шверхофф. От повседневных подозрений k массовым гонениям 309
пийских областях - в Савойе, Дофине, Пьемонте и Западной Швейцарии.
Как правильно отмечал еще Ханзен, очень важно то обстоятельство,
что многочисленные процессы против вальденсов, проходившие в этих
местах, образовали связующее звено между еретичеством и ведовством.
Нельзя также отрицать роль интеллектуальных кругов в происхождении
этого "изобретения". Так как наука теперь уже вырывается из плена жесткого
противопоставления "просвещение"-"суеверие", то устаревшей
становится и сама проблема - почему раннее средневековье, отрицавшее
колдовство как языческое суеверие, оказалось "просвещеннее", чем позднее
средневековье, охотившееся за ведьмами. И если отказаться от этого
противопоставления, то вера в ведьм может быть интерпретирована как
попытка последовательно христианского истолкования обнаруживавшихся
магических практик - и пониматься, таким образом, как явление,
вполне "типичное для Нового времени" *.
В работе Блауэрта также подчеркивается сильнее, нежели прежде,
взаимовлияние теории и практики в формировании веры в ведовство: например,
верховный судья Клод Толозан - практик, осудивший во второй
четверти XV в. в Дофине за ведовство более 250 человек, написал значительный
трактат о своей работе и о принципах судебного преследования
ведьм .
Исходной точкой распространения новой веры Блауэрт считает Базельский
собор и понтификат папы Феликса V, бывшего герцога Савой-
ского Амадея VIII, поддерживавшего инквизицию против ведьм. Здесь же
действовали и известные авторы сочинений о новой колдовской секте -
такие как Мартен Ле Франк, во время собора - папский секретарь, или
доминиканец Иоганнес Нидер, который тогда был настоятелем орденского
собора в Базеле.
Ханзен связывал "рождение" секты ведьм в Альпах с тем, что этот
регион был якобы весьма отсталым. "Повивальной бабкой" ее он считал
церковную инквизицию, которая в лице ведьм создала себе новую мишень.
Блауэрт корректирует эту схему. Западные Альпы, утверждает он,
вовсе не были в то время недоразвитым регионом. Судебные процессы
организовывала здесь именно "современная" государственная юстиция,
хотя и при участии церковных инквизиторов. Упоминавшийся Клод Толоз
ан в своем трактате решительно выступал за примат светского территори
ального суда; несколько десятилетий спустя похожую точку зрения
отстаивал автор "Молота ведьм" доминиканец-инквизитор Генрих Инститорис.
Новые тенденции в юстиции способствовали преследованию
ведьм в нескольких отношениях. Во-первых, исчезновение конкурирующих
и довольно часто парализующих друг друга судебных инстанций
повысило эффективность судопроизводства в отношении ведьм. Именно
в гор.одах, где суды были унифицированы, охота на ведьм началась особенно
рано. Во-вторых, модернизированные суды теперь в большей мере
опирались на собственные полномочия и преследовали ведьм по собственной
инициативе, что уменьшало риск для обвиняющего. Считать ли
310______________________Современная историография_________________________
главным наращивание репрессий со стороны властей или тот' факт, что
реформированная юстиция сделала судебный процесс более привлекательным
способом разрешения конфликтов- в любом случае, после
1430 г. число и отлаженность судебных процессов возрастает.
Подобно тому, как это сделал Шорман применительно к XVI и
XVII вв., Блауэрт обнаруживает в XV в. возникающие в различных регион
ах- довольно, правда, скромные по масштабам- волны судебных
процессов, из которых самые значительные приходятся на период с 1477
по 1486 г. 'ш. Следуя теории Берингера, о которой пойдет речь чуть ниже,
Блауэрт установил причинную связь этих волн с кризисными явлениями
- подорожаниями, голодовками, эпидемиями чумы, - которые усилив
али склонность людей к охоте на ведьм. Но поскольку многие зачинщики
преследований были одновременно поборниками нравственного
очищения церкви и морального обновления, охоту на ведьм можно рассм
атривать не только как выражение кризиса, но и как "один из аспектов
преодоления этого кризиса" ". Реформаторы не желали более терпеть
примесей "суеверия" в христианской вере и ревностно изничтожали их ".
Исследования Блауэрта вносят значительные коррективы в нашу
оценку особой роли "Молота ведьм" - написанного в 1487 г. трактата,
который считается важнейшим полемическим сочинением, направленным
против ведьм. Полностью его значение, однако, не отрицается, тем
более, что исследован трактат еще далеко не исчерпывающе, несмотря на
свою известность. Необходимая база для его изучения заложена лишь
недавно с появлением двух факсимильных его изданий ". В 1988 г. вышел
сборник, объединивший новейшие исследования о "Молоте ведьм" и
его авторе (главным автором считается Инститорис) ^. Доминиканского
инквизитора побудило к написанию этого опуса то обстоятельство, что
несмотря на широкие полномочия, предоставленные ему папой Иннокентием
VIII в знаменитой булле "Summis desiderantes affectibus" (1484), он
никак не мог добиться "успешного завершения" своего расследования в
Инсбруке (1485 г.). Сохранились документы о процессах, проходивших
там, - они позволяют провести интересные сравнения между известной
судьям повседневной реальностью и ее литературной обработкой у Инститорис
а ^. "Молот ведьм" не может считаться первым в своем роде
сочинением; точно так же не может он считаться и причиной дальнейших
преследований. Наоборот, к концу XV в. число процессов сокращалось. В
течение всей первой половины XVI столетия имели место лишь отдельные
случаи преследования ведьм.
Иногда выясняется, что на процессах выдвигались обвинения не в
ведовстве, а только в колдовстве, т. е. речь не шла о союзе с дьяволом и
посещении шабаша. Только начиная с 1550-1560-х годов количество
процессов снова начинает расти и достигает своего первого абсолютного
пика около 1590 г. ^
Причины такой динамики изучал в первую очередь Берингер ". Он
считает, что питательной почвой для процессов явился "общий кризис
Г. Шверхофф. От повседневных подозрений k массовым гонениям 311
конца XVI в.": долговременное ухудшение климата ("малый ледниковый
период") привело к аграрным кризисам, а те в свою очередь - к дороговизне
и голоду. Часто можно наблюдать, как неурожаи и рост цен непосредственно
вели к вспышкам преследований ведьм. Эта связь четко прослежив
ается на различных уровнях. Стихийные бедствия и неурожаи, вопервых,
сами по себе объявлялись результатом колдовства, а во-вторых,
вели косвенно к росту заболеваемости и смертности, что тоже можно
было приписать ведьмам. Выход на поверхность латентных конфликтов в
условиях кризиса повышал готовность к разрешению их с помощью обвинений
в ведовстве. Таково убедительное объяснение одновременно
поднимавшихся в разных местах волн процессов над ведьмами. Кроме
того, вместе с "ужесточением условий жизни" низших слоев населения,
наблюдалось и "изменение ментальности" в верхних слоях - "помрачнение
образа мира", пишет Берингер. В целом его модель, если ее применять
не слишком механистически, представляет собою на сегодняшний
день самую непротиворечивую попытку объяснения начала охоты на
ведьм в конце XVI в. Однако систематическая проверка этой гипотезы
еще только предстоит.
Процессы, проходившие приблизительно с 1585 по 1595 г., составляют
первую из трех больших волн. Две других приходятся на время
около 1630 г. и на 50-60-е годы XVII в. Вторая волна была самой четко
ограниченной по времени и самой жестокой. Но это лишь в целом по
Германии. В Баварии, например, кульминация пришлась примерно на
1590 г., а в XVII в. активность процессов сильно снизилась. Бывали и
расхождения по времени; так, в имперском городе Аугсбурге на юге Герм
ании большинство казней зафиксировано в 80-е годы XVII в. В качестве
общей тенденции можно отметить перемещение волн процессов с запада
на восток, так что, например, в Австрии и вообще на востоке Центральной
Европы пик был достигнут сравнительно поздно, около 1680 г.
Вплоть до середины XVIII в. в Центральной Европе еще судили и казнили
"ведьм", хотя массовые процессы уже больше не проводились.
Многочисленные региональные исследования 80-90-х годов дали
массу информации, которая не может быть отражена здесь в подробностях.
Ситуация на юге Империи в общих чертах уже была исследована
Мидлфортом и Берингером. Теперь некоторые историки приступили к
более детальному изучению отдельных местностей. Так, в сборнике, который
был опубликован в связи с выставкой в Баденском музее в Карлсруэ,
отражен ход процессов в многочисленных государствах юго-западной
Германии '*. Именно благодаря таким конкретным исследованиям
становится известно, какой ужасающий размах принимали преследования
в некоторых малых княжествах, как, например, в Эльвангене, где только
за 1611-1618 гг. было осуждено более четырехсот человек, или в
австрийском графстве Гогенберг, где зафиксировано 367 смертных приговоров.
312 Современная историография
Заложен фундамент исследований и по другим территориям. Один
из "центров тяжести" приходится на область среднего Рейна-МозеляС
аара ^. Дальше к северу лежат Мюнстер, Падерборн и Шлезвиг ^. Маленькое
графство Липпе и его главный город Лемго представляют собой
подлинное Эльдорадо для историков, так как являлись оплотом преследов
аний ^. Только что вышла из печати работа Ламбрехта, впервые исследов
авшего ситуацию на востоке Германии - в Силезии ^.
Это перечисление можно значительно расширить, если включить в
него многочисленные статьи по региональной и локальной истории. Уровень
осмысления материала в этих работах и их значение с точки зрения
общей постановки проблемы могут быть, естественно, самыми различными,
однако они во всяком случае обогащают нас фактами. Тем не менее
даже на уровне фактического знания приходится констатировать
досадные пробелы: такие известнейшие центры жестокого массового
преследования ведьм, как Бамберг и Вюрцбург, изучены до сих пор недост
аточно. Существующие исследования либо устарели, либо посвящены
отдельным частным аспектам. Ждут пока детального анализа и северогерм
анские районы массовых преследований, такие как города Оснабрюк
или Минден.
Как видно из вышесказанного, охота на ведьм никоим образом не
была исключительно сельским явлением. Правда, крупные города Священной
Римской Империи по большей части проявляли в преследованиях
скорее сдержанность ^ . И есть указания на то, что процессы над ведьмами
во многих городах - например, в Аугсбурге или в Эсслингене -
представляли собой феномен, импортированный извне, из городской
округи. Но, с другой стороны, в городах - таких как Лемго или Оснабрюк
- могли складываться "тепличные условия" для процессов: одна из
политических фракций городского совета могла провоцировать их эскал
ацию на протяжении известного времени, не встречая сколько-нибудь
серьезного сопротивления.
Подобно тому как можно установить временные границы волн процессов,
можно описать и их пространственное распределение. В Германии
XVI-XVII вв. выделяются области с низкой и высокой интенсивностью
преследований. Г. Шорман локализует центральную зону охоты на
ведьм в Германии в самой территориально раздробленной ее части - она
охватывает "Юго-Запад за исключением Вюртемберга, район РейнаМозеля,
части Гессена ... Вестфалию, саксонские герцогства и Франконию".
Контраст ей составляют крупные территориальные образования,
такие как Юлих-Клеве-Берг, вельфские княжества, курфюршества Бранденбург,
Саксония и Бавария ^.
Можно также, не разворачивая вновь непродуктивную дискуссию о
вине того или иного вероисповедания, говорить и о конфессиональных
различиях. Отграничиваясь друг от друга, церкви, как установили Мидлфорт
и за ним Берингер, стали определять свои позиции по вопросу о
ведьмах начиная с 1590 г.: до того в обоих лагерях имелись сторонники
Г. Шверхофф. От повседневных подозрении k массовым гонениям 313
как осторожного подхода, так и беспощадного преследования. Затем
дискуссия поляризировалась, причем разработанное теологами учение о
ведьмах, положения "Молота ведьм" или тезисы иезуита Мартина Дельрио
были - если не de jure, то de facto - возведены в ранг догмата католической
церкви. Поэтому в районах, сохранивших приверженность старой
вере, преследования в XVII в. были более жестокими, нежели в протест
антских землях. Но и тут были возможны исключения. В католической
Баварии, например, проводилась умеренная линия, а в реформиров
анном графстве Липпе, в городе Лемго, прошло более четырехсот процессов
с очень высоким процентом смертных приговоров. Насколько
неоднозначной была позиция католической церкви, можно судить по
реакции папы римского на документы о событиях в епископстве Падерборнском
в 1657 г.: папский камерарий (и декан падерборнского собора)
Фердинанд фон Фюрстенберг сообщал в письме епископу Дитриху
Адольфу, что Александр VII, изучая обвинения в ведовстве, исходившие
от "одержимых" в Падерборне, немало дивился легковерности и злобности
причастных к обвинениям лиц, а также отсутствию юридически приемлемых
доказательств. В этой своей оценке глава католической церкви
следовал линии итальянской инквизиции, в принципе скептически подходившей
к обвинениям в ведовстве; однако "на местах" - в данном случае
в Вестфалии - эту линию проводить не удавалось.
Скорее побочным продуктом, нежели основной целью новейших исследов
аний является установление точного числа жертв преследований
ведьм. По этому поводу идут жестокие споры. В популярной литературе
порой встречаются сведения о миллионе или даже о миллионах казненных.
Они основаны на неправомерном обобщении цифр, относящихся к
местам наиболее массовых преследований: так, в маленьких епископствах
Вюрцбургском и Бамбергском в течение двадцати лет было послано на
костер по обвинению в ведовстве более двух тысяч человек; большая
часть из них - во второй половине 1620-х годов. Более чем две тысячи
жертв насчитывает Гебхард в курфюршестве Майнцском в XVII в. "
Только за 1626-1629 гг. прошло 909 процессов над ведьмами и колдун
ами и было казнено 768 человек. Однако генерализация этих цифр недопустим
а, равно как и утверждения о якобы имевшем место крупномасшт
абном уничтожении документов таких процессов. В новейших исследов
аниях количество казненных по обвинению в ведовстве оценивается значительно
скромнее - Берингер, например, считает, что в Германии погибло
около 20 000 человек . Эта поправка, однако, ничего не меняет в
оценке чудовищных масштабов репрессий в некоторых районах в отдельные
моменты, а также ужасной природы этого "самого крупного после
холокоста не связанного с войной уничтожения людей в Германии".
Важней глобальных цифр конкретные наблюдения относительно
динамики преследований. Во многих местах дело ограничилось отдельными
процессами. Это относится к значительной части северной Германии
и в первую очередь к Нидерландам. В Голландии, например, зафик314
Современная историография
сировано всего около 35 смертных приговоров, вынесенных колдунам и
ведьмам; последняя казнь произошла здесь в 1608 г.
В других местах зафиксированы небольшие волны процессов против
"колдунов" и "ведьм", но в некоторых областях из повседневных
подозрений вырастали длинные цепочки процессов, принимавшие чудовищные
масштабы. Вопрос, каковы же были причины таких региональных
различий, столь же важен, сколь сложен. Институциональные, в особенности
правовые элементы процессов, способствовавшие распространению
преследований, в принципе известны уже давно. В первую очередь
здесь следует назвать пытку, которая применялась в качестве общепризн
анного инструмента для получения признания обвиняемого в уголовном
процессе в тех случаях, когда, с одной стороны, отсутствовали неопровержимые
доказательства (таковыми считались показания двух очевидцев
или признание обвиняемого), а с другой - наличествовали веские улики,
Когда речь шла об обвинении в ведовстве - особо тяжком, но и особо
труднодоказуемом преступлении, - многие правовые ограничения и оговорки,
обычные для нормального уголовного процесса, отметались. Критерии
улик, необходимых для применения пытки, снижались в благочестивом
стремлении вывести "ведьму" на чистую воду - в частности, дост
аточными уликами стали считаться показания уже осужденных сообщниц
обвиняемой. Так запускалась роковая машина "оговоров" под пыткой.
Немалую роль здесь играли юристы германских университетов, к
которым местные суды регулярно обращались за рекомендациями ".
Институциональными факторами, однако, объясняется еще далеко
не все. Ведь прежде чем правовые или государственные инстанции проводили
расследование по обвинению человека в ведовстве, он, как правило,
уже оказывался заклеймен в результате сложного социального процесс
а, иначе говоря- о нем распространялась "молва". Динамику этой
молвы как социоисторический фактор исследователи изучают в последнее
время много интенсивнее, нежели историко-правовые вопросы. Ниже
об этом пойдет речь подробнее.
Но сперва вернемся еще раз к волнам процессов над ведьмами. Черед
а процессов теоретически могла длиться бесконечно. Но, как установлено,
ей сравнительно скоро наступал конец - иногда, правда, лишь временный.
Каковы были причины этого? В исследованиях прежних лет
такая проблема практически не ставилась, поскольку окончательное торжество
просвещения над мракобесием казалось тогда исторически запрогр
аммированным и считалось лишь вопросом времени. И только теперь,
на фоне исторического опыта XX в., этот оптимизм начинает выглядеть
слишком старомодным.
Эмпирические данные также свидетельствуют против оценки просвещения
как фактора, способствовавшего прекращению процессов. Например,
когда известный философ Кристиан Томазий писал в Галле свои
сочинения, направленные против преследования ведьм, массовые процессы
уже нескольк
...Закладка в соц.сетях
