Жанр: Электронное издание
Yesikava2
...доме Нобунага был в окружении ненавидящих его родственников. Среди них были его
дядья и родные братья. Князю важнее было устранить их с дороги, чем победить
внешних врагов.
- За ним нужно присматривать! - предупреждал Хикогоро.
Притесняя Нобунагу, он замышлял расправу с ним. Сиба Ёсимунэ, комендант крепости
Киёсу, и его сын Ёсиканэ были тайными сторонниками Нобунаги. Обнаружив измену,
Хикогоро гневно заговорил о черной неблагодарности, а затем велел казнить
Ёсимунэ. Ёсиканэ бежал в Нагою под покровительство Нобунаги. В тот же день
Нобунага во главе своего войска выступил на Киёсу, воодушевляя воинов призывом
отомстить за казненного коменданта крепости.
Пойдя войной на главу клана, Нобунага воевал за правое дело, но попутно он
использовал случай, чтобы устранить некоторые препятствия со своего пути.
Комендантом крепости Нагоя он назначил своего дядю Нобумицу, но тот скоро пал
жертвой наемного убийцы.
- Настал твой черед, Садо. Ты единственный, кому я могу доверить крепость.
Когда Хаяси Садо получил новую должность, некоторые приверженцы Нобунаги
горестно вздохнули:
- И все-таки князь - глупец! Проблеск ума мгновенно оборачивается глупостью!
Доверился Хаяси!
Сомнения в преданности Хаяси Садо не были безосновательными. При жизни отца
Нобунаги Хаяси был едва ли самым верным человеком клана, именно поэтому Нобухидэ
и назначил его и Хиратэ Накацукасу опекунами сына. Из-за строптивости Нобунаги
Хаяси отошел от него. Он втайне сговорился с Нобуюки, младшим братом Нобунаги, и
с его матерью, жившими в крепости Суэмори, свергнуть Нобунагу.
- Князь Нобунага не подозревает о предательстве Хаяси.
Эти слухи не раз доходили до Токитиро. Утверждали это самые преданные люди
Нобунаги.
- Знай он об измене, так не назначил бы Хаяси.
Токитиро спокойно отнесся к этим разговорам. Он верил, что его господин
справится с этой задачей. В Киёсу, казалось, было лишь два воистину счастливых
человека - Нобунага и Токитиро.
Значительная часть приближенных, включая Хаяси Садо, его младшего брата Мимасаку
и Сибату Кацуиэ, по-прежнему считала своего повелителя безнадежным глупцом.
- Согласен, что на первой встрече с тестем Нобунага вел весьма прилично. Как
говорят, дураку счастье привалило. А во время официальной церемонии он держался
так бесстыдно, что оскорбил Сайто Досана. Дураком родился, дураком и умрешь! Нет
оправданий его наглому поведению.
Сибата Кацуиэ, произнесший эти слова, и люди, разделявшие его мнение, решили,
что нельзя ждать ничего хорошего от князя. Когда Хаяси перебрался в Нагою,
Сибата Кацуиэ зачастил к нему, и вскоре в крепости начали плести заговор против
Нобунаги.
- Какой приятный дождик!
- Да, он делает нашу беседу более приятной.
Садо и Кацуиэ сидели лицом к лицу в маленьком чайном домике на краю небольшой
рощи за пределами крепости. Сезон дождей закончился, но короткие дожди все еще
выпадали. Зеленые сливы срывались с ветвей.
- Утром будет ясное небо, - пробормотал Мимасака, брат Садо, который прятался от
непогоды под сливовым деревом.
Он вышел в сад, чтобы зажечь фонарь. Засветив огонь, он внимательно огляделся по
сторонам.
- Ничего подозрительного. Вокруг ни души, так что можно спокойно
разговаривать, - доложил он, вернувшись в чайный домик.
Кацуиэ кивнул:
- Перейдем к делу. Вчера я тайно посетил крепость Суэмори. Я обсудил наши
намерения с матерью князя Нобунаги и князем Нобуюки. Они поручили дело нам.
- А что сказала его мать?
- У нее нет возражений. Нобуюки ей дороже Нобунаги.
- Хорошо. А Нобуюки?
- Сказал, что если Хаяси Садо и Сибата Кацуиэ восстанут против Нобунаги, то он
непременно присоединится к ним во благо всего клана.
- Пришлось их уговаривать, вероятно?
- Мать безраздельно на нашей стороне, а Нобуюки - юноша слабовольный. Не надави
я на них, так они, пожалуй, остались бы в стороне.
- У нас есть веские причины для свержения Нобунаги, тем более мы заручились
согласием матери и брата. Его глупость и судьба клана тревожат не одних нас.
- "За Овари и вечное правление клана Ода!" - таков наш боевой клич. Готовы ли мы
в военном отношении?
- Сейчас удача на нашей стороне. Я могу выступить из Нагои по первому сигналу
барабанов.
- Прекрасно! Что ж, тогда... - И Кацуиэ подался вперед с заговорщическим видом.
В это мгновение что-то с шумом упало в саду. Это были всего лишь неспелые сливы.
Послышался еще какой-то звук, но его поглотили дождь и ветер. Из-под
приподнятого на столбах пола чайного домика на четвереньках выполз человек.
Мгновение назад сливы упали не сами по себе - их бросил неизвестный в черной
одежде, который подглядывал и подслушивал из подполья. Заговорщики в чайном
домике насторожились, услышав шум, и он, воспользовавшись их минутным
замешательством, растворился во тьме.
Ниндзя были глазами и ушами хозяина замка. Ни один из князей, живших в крепостях
и правивших оттуда провинциями, не обходились без тайных соглядатаев. Нобунага
нанял лучшего невидимку, но даже самые верные приближенные князя не знали его
имени.
В свите у Нобунаги три человека носили за ним обувь - Матаскэ, Гаммаку и
Токитиро. Они были простыми слугами, но каждый жил в отдельной комнате и нес
дозорную службу в саду.
- Ты что это, Гаммаку?
Токитиро и Гаммаку подружились. Гаммаку забрался под одеяло. Больше всего на
свете он любил поспать и предавался этому занятию при первой возможности.
- Живот болит, - пробормотал Гаммаку из-под одеяла.
- Не ври! Вставай! Я по дороге из города купил кое-что вкусное, - сказал
Токитиро, подойдя к другу.
- А что? - Гаммаку выглянул из-под одеяла, но, сообразив, что попался на крючок,
вновь укрылся с головой. - Дурачина! Не дразни больного! Уходи!
- Вставай! Матаскэ куда-то запропастился, а мне нужно спросить у тебя кое-что.
Гаммаку неохотно выбрался из-под одеяла.
- Стоит человеку уснуть... - Ворча, он поднялся и побрел в сад ополоснуться у
ручья.
Токитиро пошел следом.
Их домик стоял в глубине сада, откуда открывался прекрасный вид на крепостной
город, и юноши с замиранием сердца могли воображать себя полководцами перед
битвой.
- В чем дело? О чем хотел спросить?
- О прошлой ночи.
- Ночь как ночь.
- Можешь прикидываться сколько влезет, но я все знаю. Мне кажется, ты прошлой
ночью ходил в Нагою.
- Неужели?
- По-моему, ты подслушал в крепости тайные переговоры между комендантом и
Сибатой Кацуиэ.
- Т-с-с, Обезьяна! Попридержи язык!
- Нечего таиться. Не держи секрета от друга. Я давно прознал об этом, но никому
не сказал, а только следил за тобой. Ты ведь ниндзя при князе Нобунаге, верно?
- Токитиро, тебя не проведешь! Как ты догадался?
- Мы живем в одном доме, так? И князь Нобунага дорог мне ничуть не меньше, чем
тебе. Люди вроде меня за него тревожатся, хотя предпочитают помалкивать о своих
переживаниях.
- Ты об этом хотел меня спросить?
- Гаммаку, клянусь, что я ничего никому не скажу!
Гаммаку с важным видом поглядел на Токитиро:
- Ладно уж. Нас непременно подслушают днем. Потерпи немного.
Позже Гаммаку поведал о делах, творящихся в клане Ода. Токитиро, который любил
своего господина и понимал искусно разыгрываемую князем роль, в душе поклялся
служить ему еще усерднее. Он не сомневался, что молодой князь Нобунага, несмотря
на козни противников, победит всех. В клан Ода проникло предательство, и даже
верные князю люди заколебались, но Токитиро всецело доверял ему.
"Интересно, как он на этот раз выпутается", - подумал Токитиро. Простой слуга
мог только издали наблюдать за тонкими ходами своего господина.
В конце месяца Нобунага, обыкновенно пускавшийся в дорогу с несколькими
соратниками, внезапно потребовал коня и умчался из крепости. Расстояние между
Киёсу и Мориямой составляло всего три ри, и князь обычно успевал съездить туда и
обратно перед завтраком. На этот раз Нобунага внезапно поскакал к востоку от
Мориямы.
- Мой господин!
- Куда это он?
Шестеро всадников из свиты князя в недоумении поскакали за ним следом. Пеших
воинов и слуг, разумеется, не стали дожидаться, оставив далеко позади. Лишь
Гаммаку и Токитиро бросились вдогонку, стараясь не потерять из виду своего
господина.
- Нас ждет какая-то беда, помяни мое слово, - вздохнул Токитиро.
Они с Гаммаку переглянулись, понимая, что нужно держать язык за зубами, ибо
Нобунага помчался в крепость Нагоя, которая, по словам Гаммаку, была центром
заговора, замышлявшего свергнуть молодого князя и привести к власти его младшего
брата.
Нобунага, как всегда непредсказуемый, мчался прямо туда, где его поджидали
опасность и неизвестность. Он пошел на самый рискованный шаг, и Гаммаку с
Токитиро трепетали от страха за своего господина.
Внезапное появление князя потрясло Хаяси Садо и его младшего брата. Один из
воинов в смятении ворвался к коменданту, крича:
- Мой господин! Мой господин! Скорее! К нам прибыл князь Нобунага!
- Что? Не может быть!
Не веря собственным ушам, Хаяси не стронулся с места.
- Князь Нобунага здесь в сопровождении шестерых спутников. Они вихрем промчались
через главные ворота. Князь громко смеялся, на скаку переговариваясь с
приближенными.
- Правда?
- Клянусь!
- Князь Нобунага здесь? Что бы это значило?
Садо потерял самообладание, лицо его побелело.
- Мимасака, как ты думаешь, зачем он явился?
- В любом случае нам лучше выйти к нему.
- Да, конечно! Скорее!
Заговорщики мчались по коридору, слыша уверенную поступь Нобунаги у главного
входа. Братья простерлись ниц перед князем.
- Садо и Мимасака! Как поживаете? Я собрался было съездить в Морияму, а потом
решил сначала попить чаю в Нагое. Оставьте ваши поклоны и церемонии. Они ни к
чему. Подайте чаю, да поживее! - бросил Нобунага через плечо.
Он прошел в главный зал крепости и уселся на возвышении, а затем обратился к
приближенным, тяжело дышавшим после бешеной скачки.
- А здесь жарко! Невыносимая духота! - Князь принялся обмахиваться веером.
Принесли чай, потом сладости и в последнюю очередь подушки для сидения. От
полнейшего замешательства все делалось наоборот. Братья, пробормотав что-то о
преданности князю, поспешно удалились.
- После скачки он, верно, проголодался и потребует полный обед. Распорядитесь,
чтобы в кухне все приготовили.
Пока Садо давал указания слугам, к нему подошел Мимасака и, потеребив за рукав,
прошептал:
- Кацуиэ зовет тебя.
Хаяси кивнул:
- Скоро приду. Ступай к нему.
Сибата Кацуиэ прибыл в крепость Нагоя тремя часами раньше. Он собирался домой
после тайного совещания, но внезапное появление Нобунаги вынудило его отложить
отъезд. Попав в западню, он сидел в потайной комнате и трясся от страха. Братья
пришли к нему, и все трое облегченно вздохнули.
- Как снег на голову, - пробормотал Садо.
- Это похоже на него, - сказал Мимасака. - Голову сломаешь, соображая, что он
придумает. Никогда не знаешь, что он выкинет в следующую минуту. Причуды дурака!
Невольно скосив глаза в сторону главного зала, где находился Нобунага, Сибата
Кацуиэ изрек:
- Поэтому ему и удалось перехитрить старого лиса, Сайто Досана.
- Да, - отозвался Садо.
- Послушай, Садо. - На лице у Мимасаки заиграла зловещая усмешка. - Не
использовать ли нам эту возможность?
- О чем ты?
- С ним всего шестеро приближенных. По-моему, этот благоприятный случай
ниспослали нам боги.
- Расправиться с ним?
- Вот именно. Пока он обедает, соберем надежных воинов. Потом я выйду
прислуживать ему и по моему сигналу убьем его.
- А если не получится? - спросил Садо.
- Как это не получится? Расставим людей и в коридоре, и по всему саду. Возможны
какие-то потери у нас, но если мы обрушимся на него всей мощью...
- Что скажешь, Садо? - взволнованно произнес Мимасака.
Хаяси Садо сидел потупив взгляд, а Кацуиэ и Мимасака пристально смотрели на
него.
- Хорошо. Возможно, это и есть самый подходящий случай.
- Договорились?
Глядя друг другу в глаза, трое заговорщиков поднялись на ноги, но в это
мгновение по коридору прокатился гул тяжелых шагов и черная дверь в потайную
комнату распахнулась.
- Так вот вы где! Хаяси! Мимасака! Я выпил чаю и поел сладостей. Сейчас
возвращаюсь в Киёсу!
У заговорщиков поджилки задрожали от страха. Нобунага заметил Сибату Кацуиэ:
- И Кацуиэ здесь! Ты ли это?
Кацуиэ простерся ниц, а Нобунага с усмешкой взглянул на него с высоты своего
роста:
- В крепости я увидел рысака, весьма похожего на твоего. Выходит, конь твой?
- Да... Я ненароком заехал сюда сегодня. Как видите, я в повседневной одежде,
поэтому решил, что неучтиво показаться вам на глаза в таком виде, и я, мой
господин, решил спрятаться здесь.
- Насмешил ты меня! Посмотри, какие обноски на мне!
- Пожалуйста, простите меня, мой господин.
Нобунага веером пощекотал затылок Кацуиэ.
- Князь и преданные ему люди не должны обращать внимание на внешний вид друг
друга и служить глупым формальностям. Учтивость - удел столичных придворных. Мы,
члены клана Ода, - сельские самураи!
- Да, мой господин.
- В чем дело, Кацуиэ? Почему ты дрожишь?
- От сознания, что я вас оскорбил, мой господин.
- Ха-ха-ха! Я тебя прощаю. Вставай! Нет, подожди. У меня развязались шнурки.
Кацуиэ, раз ты внизу у моих ног, не завяжешь ли?
- Слушаюсь, мой господин.
- Садо!
- Да, мой господин?
- Я не помешал тебе?
- Нет, мой господин.
- А ведь средь бела дня в крепость могу прорваться не только я. Ты и вторжение
из вражеской провинции проморгаешь! Бди, ты ведь комендант!
- Я с утра до ночи начеку.
- Вот и прекрасно. Рад, что у меня такие достойные соратники. Дело не только во
мне. Одна твоя ошибка - и под угрозой жизнь твоих подчиненных. Кацуиэ, готово?
- Я завязал шнурки, мой господин.
- Большое спасибо.
Нобунага вышел из комнаты, оставив заговорщиков простертыми в поклоне, прошел
кружным путем по главному коридору к воротам и уехал. У бледных Кацуиэ, Садо и
Мимасаки круги поплыли перед глазами. Опомнившись, они помчались к главным
воротам и еще раз пали ниц у самого входа. Нобунаги там не было. Стук лошадиных
копыт удалялся. Спутники Нобунаги, обычно ехавшие на некотором удалении от
князя, теперь держались вплотную к нему, чтобы не отстать, как утром. Гаммаку и
Токитиро, выбиваясь из сил, все-таки старались не отстать.
- Послушай, Гаммаку!
- Да?
- Удачно все обошлось!
- Да.
Они бежали за своим господином, любуясь им издали. Гаммаку и Токитиро
сговорились в случае опасности послать с пожарной вышки дымовой сигнал в Киёсу и
при необходимости убить часовых.
Крепость Надзука была ключевым пунктом в системе обороны, разработанной
Нобунагой, а комендантом в ней состоял один из его родственников - Сакума
Дайгаку. Ранней осенью в предрассветной тьме обитателей крепости разбудило
неожиданное прибытие какого-то войска. Враги? Воины мгновенно взялись за оружие...
Оказалось, что прибыли союзники.
В тумане со сторожевой башни донесся голос:
- В Нагое мятеж! У Сибаты Кацуиэ тысяча воинов, у Хаяси Мимасаки - более
семисот!
Гарнизон крепости Надзука был небольшим. Гонцы исчезли в тумане, чтобы
оповестить Киёсу. Нобунага еще спал. Услышав донесение, он вмиг облачился в
доспехи, схватил копье и выбежал во двор. Оруженосцы не поспевали за ним. У
ворот Карабаси его уже поджидал какой-то воин, который держал под уздцы
княжеского коня.
- Ваш конь, мой господин, - сказал он, передавая Нобунаге поводья.
Нобунага удивленно взглянул на воина, словно изумляясь, что кто-то сумел его
опередить.
- Ты кто? - спросил Нобунага.
Воин снял шлем и хотел было опуститься на колени. Нобунага был уже в седле.
- Обойдемся без церемоний. Кто ты?
- Токитиро, слуга из вашей свиты.
- Обезьяна?
Нобунага поразился. Почему простой слуга, который обязан носить за князем обувь
и работать в саду, первым оказался готовым к предстоящему сражению? Его
снаряжение было незатейливым, но все ладно прилажено на положенных местах.
Нобунагу позабавил и подбодрил вид юноши.
- Ты готов сражаться?
- Позвольте мне следовать за вами, мой господин.
- Хорошо!
Нобунага и Токитиро удалились от крепости примерно на триста дзё, и в редеющем
утреннем тумане до них донесся стук подков. Двадцать... тридцать... пятьдесят
всадников, а за ними чернели фигуры около пятисот пеших воинов. Люди в Надзуке
сражались отчаянно. Нобунага в одиночку врезался в пеший строй на своем скакуне.
- Ну, кто осмелится поднять руку на своего князя? Я перед вами. Садо, Мимасака,
Кацуиэ, где вы? Сколько воинов вы привели? Почему восстали? Пусть один из вас
выйдет вперед, и сразимся в открытом поединке!
Грозный голос Нобунаги заставил мятежников притихнуть.
- Предатели! Я жестоко покараю вас! И тех, кто попрятался по углам!
Мимасака с перепугу обратился в бегство. Голос Нобунаги катился вдогонку, как
раскаты грома. Повстанцы, на которых рассчитывал Мимасака, знали, что Нобунага
законный князь по праву рождения. Увидев князя, услышав его речи, они не нашли в
себе сил обратить против него свои копья.
- Стой! Предатель!
Нобунага, догнав Мимасаку, пронзил его копьем. Отряхнув с острия кровь, он
повернулся к воинам Мимасаки и гордо произнес:
- Изменнику, который поднял руку на своего князя, никогда не стать правителем
провинции. Не надоело вам быть марионетками и бесчестить себя, позорить своих
детей и внуков? Просите прощения! Кайтесь!
Узнав, что левый фланг сдался без боя, а Мимасака убит, Кацуиэ помчался в
крепость Суэмори под защиту матери и младшего брата Нобунаги.
Мать Нобунаги разразилась рыданиями, узнав о поражении мятежников. Нобуюки
затрепетал от страха.
- Мне лучше покинуть этот мир, - произнес Кацуиэ, поверженный командир их
воинства.
Он выбрил голову, снял доспехи и облачился в одеяние буддийского монаха. На
следующий день вместе с Хаяси Садо, Нобуюки и его матерью он явился в Киёсу
просить прощения за свои грехи.
Мать Нобунаги страстно молила о снисхождении. Она просила прощения за всех, кто
предстал сейчас перед князем. Нобунага, вопреки всеобщим ожиданиям, не выказал
гнева.
- Я прощаю их, - коротко сказал он матери и повернулся к Кацуиэ, которого прошиб
холодный пот. - Монах, зачем ты выбрил голову? Ничтожный ты человек! - Нобунага
заставил себя улыбнуться и обратился к Садо: - И ты с ними! В твои года это
неприлично! После смерти Хиратэ Накацукасы я полагал, что ты станешь моей
главной опорой. Как я сожалею о том, что стал причиной смерти Накацукасы! -
Слезы подступили к его глазам. Нобунага умолк. - Причина в моих прегрешениях.
Из-за них ушел из жизни Накацукаса, из-за них ты ступил на тропу предательства.
С сегодняшнего дня я буду ответственно относиться ко всему на свете, а вы будете
верно служить мне. Иначе какой смысл становиться воином? Что лучше для истинного
самурая - служить своему князю или скитаться вольным разбойником-ронином?
Хаяси Садо впервые увидел подлинную суть Нобунаги и осознал его выдающиеся
способности. Он дал клятву впредь верой и правдой служить Нобунаге и удалился,
так и не посмев поднять голову.
Нобуюки так и не понял того, что открыл в Нобунаге Хаяси Садо. Младший брат посвоему
истолковал великодушие старшего. "Этот убийца ничего со мной не сделает,
потому что рядом наша мать", - подумал он.
Ослепленный ненавистью к брату и пользуясь защитой любящей матери, Нобуюки
продолжал плести интриги против князя.
- Я бы с радостью простил Нобуюки его неблагодарность, но дело не только в нем.
Он способен вынудить многих моих соратников пренебречь самурайской честью. Он
мне родной брат, но благополучие клана требует его смерти, - сказал Нобунага,
узнав о вероломстве Нобуюки.
Под каким-то предлогом Нобунага взял Нобуюки под арест и приговорил его к
смертной казни.
Никто уже не считал Нобунагу дураком, теперь все трепетали перед его
проницательностью и отвагой.
- Снадобье оказалось слишком сильным, - порой повторял Нобунага, и жестокая
усмешка играла на его лице.
Он долго, и вовсе не по своей воле, разыгрывал из себя глупца. Ему не хотелось
морочить голову родственникам и соратникам, но после смерти отца он столкнулся
со множеством врагов, посягавших на его провинцию. Он начал прикидываться
дурачком, чтобы никто не ждал от него неприятностей. Он убедил в собственной
глупости родных и приближенных, чтобы обмануть недругов и их лазутчиков.
Разыгрывая спектакль безумия, Нобунага досконально изучил человеческую натуру и
порядки, которые правят в мире. Он был совсем молодым, и враги устранили бы его,
прояви юный князь свои таланты.
Фудзи Матаэмон, старший над челядью, вбежал в хижину, где отдыхал Токитиро.
- Обезьяна, скорее! - крикнул он.
- Что стряслось?
- А ты как думаешь?
- Откуда мне знать?
- Наш господин вдруг приказал тебя привести. Ты что-нибудь натворил?
- Нет.
- Ладно, разберемся.
Фудзи повел Токитиро не в сторону главного дома. Что-то осенило Нобунагу, когда
он сегодня осматривал склады, кухни и штабеля дров.
- Я привел его, господин. - Фудзи простерся перед князем.
- Привел, говоришь? - Нобунага подошел поближе. - Обезьяна, иди сюда!
- Слушаюсь!
- С сегодняшнего дня я перевожу тебя в повара.
- Благодарю, мой господин.
- Конечно, кухня - это тебе не поле брани, где можно помахать копьем. С точки
зрения толкового военачальника кухня играет важную роль в боеспособности воинов.
Знаю, тебя не нужно заставлять работать, но будь прилежным.
Это было повышение по службе. Увеличилось и его жалованье. Став поваром, он уже
не считался слугой, но перевод на кухню считался постыдным для самурая и
воспринимался как печальный итог неудавшейся службы. "И в конце концов его
спровадили на кухню", - говорили в подобных случаях. Истинные воины относились к
стряпне как к занятию для бестолковых людей, а челядь и слуги самураев
оскорбились бы, получив назначение на кухню, а для молодого самурая это означало
прощание с надеждами на продвижение по военной стезе. Матаэмон утешал Токитиро:
- Послушай, Обезьяна, тебя обидели, переведя на кухню. Правда, жалованье тебе
прибавили, так что можешь считать, что тебя повысили, так ведь? В личной свите
князя, хотя и на низкой должности, ты иногда попадался на глаза нашему
господину, поэтому у тебя была надежда на продвижение по службе. С другой
стороны, ты рисковал жизнью. А на кухне не о чем беспокоиться! И корову продашь,
как у нас говорят, и без молочка не останешься.
Токитиро смиренно кивнул в ответ. В глубине души он не чувствовал досады. Он был
даже польщен тем, что получил неожиданное повышение от самого Нобунаги. Кухня
поразила Токитиро мраком, чадом и грязью. Кухонные работники забыли, как
выглядит солнце в полдень, а старик, главный повар, и вовсе провел всю жизнь
среди запахов перебродивших бобов.
"Никуда не годится, - угрюмо размышлял Токитиро. Мрачная кухня угнетала его.
"Надо прорезать в стене большое окно". На кухне царили свои порядки, и главный
повар по старости лет не любил перемен. Токитиро дотошно проверил, сколько
сгнило сушеной рыбы, и не принимал товар у поставщиков, тщательно не осмотрев
его. С появлением Такитиро на кухне заметно улучшилось качество продуктов, из
которых готовили в крепости.
- Когда с тобой вежливо обходятся, так и товар хочется привезти получше, и цену
сбросить, - сказал как-то Токитиро один из поставщиков.
- Вы, господин Киносита, любого купца за пояс заткнете. И все цены знаете - и на
овощи, и на рыбу, и на рис! И глаз у вас острый. Нас радует, когда вы выбираете
самый лучший товар, поэтому мы и уступаем вам его подешевле, - заметил другой.
Токитиро, засмеявшись, ответил:
- Глупости! Я не купец и не умею торговаться. Мне с этого прибыли нет, но из
ваших продуктов готовят еду для воинов моего господина, вот я и стараюсь. Как
поешь, так и службу выполнишь. Как видите, мощь нашей крепости зависит от
качества ваших продуктов. Мы обязаны хорошо кормить наших воинов.
Он нередко угощал торговцев чаем и задушевно беседовал с ними.
- Вы торговцы, поэтому каждый раз, привозя товар в крепость, волей-неволей
думаете о барыше. Понятно, в убытке оставаться не хочется. Представьте себе, что
крепость попала под власть наших врагов. На долгие годы вы окажетесь без
покупателей и, может быть, без товара. Торговцы, прибывшие в неприятельском
обозе, перехватят ваши дела. Если мы хотим быть цветущими ветвями, то стволом
нашего дерева мы должны почитать господствующий клан. Вот с какой меркой следует
подходить к барышам, тогда и выяснится, что выгода от нечестной торговли
сиюминутна.
Токитиро обращался к главному повару с величайшим почтением. Он советовался со
стариком по любому пустяку. Он подчинялся его приказам, даже нелепым. Среди
кухонных работников нашлись и злые языки, распускавшие о юноше всякие слухи,
чтобы поскорее от него избавиться.
- Хлопотун!
- И всюду сует свой нос.
- Обезьяна, которая воображает, что занята важным делом.
Не желая усугублять раздор на кухне, Токитиро старался равнодушно относиться к
недоброжелателям. Главный повар одобрил его план усовершенствования кухни.
Получили разрешение и самого Нобунаги. Плотники сделали отверстие в потолке и
большое окно в стене. Затем переделали сток для слива воды. С утра до вечера
солнце заливало кухню крепости Киёсу, в которой долгие десятилетия повара даже в
полдень стряпали при свечах. Исчезли чад и духота. Начались, конечно, и жалобы.
- Еда быстро портится на свету.
- Пыль повсюду!
Токитиро не обращал внимания на попреки. В конце концов кухня засверкала
чистотой. Пыль мгновенно стирали. Через год после появления Токитиро на кухне
она радовала глаз обилием света и свежего воздуха. В кухне царило веселье, под
стать беспечной натуре Токитиро.
Этой зимой Мураи Нагато, ведавший складами дров и угля, был отстранен от
должности, и на нее заступил Токитиро. Почему уволили Нагато? Почему именно
Токитиро назначили на его место? Токитиро после недолгих раздумий разгадал
замысел князя. Нобунага решил рачительно расходовать запасы дров и угля в
крепости. Год назад он дал распоряжения Мураи Нагато, но тот не выполнил
поручения князя.
Новые обязанности заставили Токитиро досконально изучить всю крепость. Он обошел
все места, где топили, а следовательно, расходовали угол
...Закладка в соц.сетях
