Жанр: Электронное издание
Yesikava2
... он думал о матери,
а когда задремал, она явилась ему во сне. Потом Хиёси провалился в глубокий сон,
и мать, сестра, боль в желудке, звездное небо куда-то исчезли. Забытье длилось
до тех пор, пока воин из отряда Короку не постучал ему по груди древком копья.
Хиёси истошно завопил и ухватился за древко копья. В те стародавние дни считали,
что душа обитает в груди, как в храме, таящемся в глубине человеческого тела.
- Живо просыпайся! - Воин дергал копье из рук Хиёси, но юноша не отпускал его.
- Я уже проснулся! - сказал он, садясь в лодке.
- Прочь из лодки! - сердито закричал воин, дивясь силе тщедушного юноши.
- Как это?
- Немедленно! Нам нужна эта лодка, ясно?
- А что, если я не захочу? - насупился Хиёси.
- Что-что?
- Если я не захочу уйти?
- Что?!
- Почему я должен подчиняться тебе?
- Поговори у меня, ублюдок!
- О ком это ты? Разбудил меня, ударив копьем, а теперь гонишь? Кто же из нас
ублюдок?
- Придержи-ка язык. Не видишь, с кем разговариваешь?
- С каким-то мужчиной.
- Ничего себе ответ!
- Каков вопрос, таков и ответ.
- Слишком ты говорлив, юнец! Сейчас язык у тебя отсохнет. Мы - воины клана
Хатидзука Короку. Мы только что прибыли сюда, и нам необходима лодка, чтобы
переправиться на тот берег.
- Лодку увидел, а человека в ней проглядел. Это моя лодка.
- Я ведь разбудил тебя. Хватит болтать!
- А ты грубиян. Знаешь?
- Что ты сказал? Ну-ка повтори еще раз!
- Я не уйду. Это моя лодка.
Воин резко дернул копье на себя, решив выкинуть Хиёси из лодки. Юноша внезапно
отпустил древко. Оно взметнулось вверх, застряв в ветвях ивы, а воин опрокинулся
на спину. Перевернув копье, он наставил острие на Хиёси. В ответ из лодки
полетели гнилые деревяшки, черпак, тростниковая циновка.
- Ну и дурачина, - рассмеялся Хиёси.
В это время к ним подбежали другие воины Короку.
- Прекратите! Что случилось? - спросил один из них.
- А это кто? - поинтересовался второй.
Они толпились на берегу, громко крича, и тут к ним подоспел Короку со своими
приближенными.
- Ну что, нашли лодку? - спросил он.
- Найти-то нашли, но...
Короку неторопливо подошел к воде. Хиёси, сразу распознав в нем главного,
выпрямил спину и в упор посмотрел на Короку. Тот выдержал его взгляд. Они не
произнесли ни слова. Не странный вид юноши поразил Короку, а его глаза,
смотревшие на него в упор. "Сразу видно, что он отчаянный парень", - подумал
Короку. Глаза Хиёси, сверкавшие во тьме, напоминали ему глаза полуночного
хищника. Наконец Короку не выдержал и отвел взгляд.
- Мальчишка, - невозмутимо произнес Короку, прерывая молчаливое соревнование.
Хиёси не ответил. Его зрачки, как две стрелы, по-прежнему целились в лицо
Короку.
- Это мальчишка, - повторил Короку.
- Это вы обо мне? - угрюмо поинтересовался Хиёси.
- Разумеется. Или в лодке еще кто-то есть?
Хиёси пожал плечами:
- Никакой я не мальчишка. Я принял обряд совершеннолетия.
- Вот как? - Короку расхохотался. - В таком случае обойдусь с тобой как со
взрослым.
- Ну конечно. Вон вас сколько против одного. Что вы собираетесь со мной сделать?
По-моему, вы разбойники. Ронины.
- Шутить изволишь!
- Ничуть. Я спал, никого не трогал. У меня болит живот. Впрочем, какая мне
разница, кто вы такие. Я никуда не уйду отсюда.
- Вот как? Живот у тебя, значит, болит. А почему?
- Отравился. Или из-за жары.
- Откуда ты родом?
- Из Накамуры в Овари.
- Из Накамуры? Хорошо. А как зовут твоего отца?
- Его имени я не скажу, а меня зовут Хиёси. Но, позвольте, скверные у вас манеры
- разбудили человека и спрашиваете, как зовут его отца? А вы сами откуда? Из
какой вы семьи?
- Я твой земляк из Овари. Живу в имении Хатидзука в Кайто. Меня зовут Хатидзука
Короку. Я и не знал, какие люди живут по соседству. Чем ты занимаешься?
Не отвечая на вопрос, Хиёси в свою очередь поинтересовался:
- Так вы из Кайто? - и продолжал: - Это совсем недалеко от нашего села. - Юноша
мгновенно настроился на дружелюбный лад, подумав, что сможет узнать новости из
Накамуры. - Раз мы земляки, я готов услужить. Забирайте лодку!
Он взял узелок с пожитками, который служил ему подушкой, перекинул его через
плечо и выбрался на берег. Короку молча следил за ним. Он заметил и повадку
бродячего торговца, и дерзкие речи юноши, давным-давно предоставленного самому
себе. Хиёси тяжело вздохнул и собрался было продолжить путь.
- Подожди, Хиёси. Куда ты направляешься?
- Лодку я вам отдал, так что спать мне негде. Если я лягу в траву, то
простужусь, и живот разболится еще сильнее. Ничего не поделаешь, пойду, пока не
взойдет солнце.
- Пойдем со мной, если хочешь.
- Куда?
- В Хатидзуку. Поживешь у нас. Позаботимся о тебе, пока ты не поправишься.
- Благодарю вас. - Хиёси робко поклонился. Глядя в землю, он размышлял над
предложением. - Означает ли это, что вы зовете меня к себе на службу?
- Мне нравится, как ты разговариваешь. Ты подаешь надежды. Если хочешь служить
мне, считай, что я тебя принял.
- Нет! - твердо сказал Хиёси, высоко подняв голову. - Моя цель состоит в том,
чтобы служить самураю, и я странствую по свету и приглядываюсь к самураям и
князьям из различных провинций. Если уж служить самураю, так только настоящему.
- Ха-ха-ха! Забавный ты парень! Выходит, я, Короку, недостаточно хорош для тебя?
- Я не смогу понять этого, пока не поступлю к вам на службу. В нашей деревне
клан Хатидзука пользуется недоброй славой. И дом человека, у которого я служил
раньше, ограбил разбойник, причисляющий себя к роду Хатидзука. Моя мать умрет от
горя, узнав, что я поступил на службу к вору, поэтому я не могу принять ваше
предложение.
- Ты, значит, служил у гончара Сутэдзиро.
- Откуда вы знаете?
- Ватанабэ Тэндзо был членом клана Хатидзука, однако я сам изгнал этого негодяя.
Он сбежал от расправы, но мы разгромили его банду и возвращаемся домой. Неужели
дурная молва о роде Хатидзука разошлась так далеко?
- Г-м-м... Вы на того разбойника вроде бы не похожи, - искренне произнес Хиёси,
глядя Короку прямо в глаза. Затем, словно внезапно о чем-то вспомнив, он
продолжил: - Я готов следовать с вами до Хатидзуки, не беря на себя никаких
обязательств. Мне хочется погостить у родичей в Футацудэре.
- Футацудэра совсем рядом с Хатидзукой. А кто у тебя там?
- Бондарь Синдзаэмон, родственник по материнской линии.
- Синдзаэмон - выходец из самурайского рода, стало быть, твоя мать из самураев.
- Теперь я бродяга, но и отец мой был самураем.
Воины сели в лодку и ждали Короку. Он обнял Хиёси за плечи, и в лодку они сели
вдвоем.
- Хиёси, решай сам, где тебе остаться - в Футацудэре или Хатидзуке.
Неудавшийся ростом Хиёси затерялся среди дюжих мужчин и их копий, как в лесу.
Лодка направилась к другому берегу, но из-за сильного течения переправа заняла
немало времени. Хиёси заскучал. Он вдруг заметил, что на плечо одному из воинов
сел светлячок. Хиёси поймал его и, держа в ладони, залюбовался мерцающим
крошечным огоньком.
Гора Золотого цветка
После возвращения в Хатидзуку Короку не оставил мысли о наказании Тэндзо. Он
отправил убийц по следу племянника и разослал князьям из отдаленных провинций
послания с просьбой сообщить о местонахождении Тэндзо. Наступила осень, а его
так и не нашли. Прошел слух, будто Тэндзо нашел прибежище у клана Такэда в Каи.
Он подарил тамошним властителям украденное ружье и поступил к ним на службу в
качестве одного из многочисленных лазутчиков и подстрекателей, которых клан
рассылал по всей стране.
- Ну, раз он добрался до Каи... - угрюмо пробормотал Короку, вынужденный смириться
с выжиданием удобного случая для мести.
Вскоре после этого к Короку прибыл гонец из клана Ода с приглашением на чайную
церемонию. Гонец привез и чайник работы Акаэ.
- Нам известно, что этот предмет доставил вашему семейству много неприятностей.
Мы приобрели его добропорядочным образом, но мы считаем невозможным держать его
в доме. Мы уверены, что честь вашего имени будет восстановлена, если вы
возвратите украденное гончару.
Короку, приняв чайник, пообещал прибыть на церемонию. В конце концов он все же
туда не поехал, но отправил гонца с дарами - дорогим седлом и золотыми
украшениями, цена которых вдвое превышала стоимость чайника. В тот день он
призвал к себе Мацубару Такуми и велел ему готовиться к небольшому путешествию.
- Обезьяна! - позвал Короку, выйдя на веранду.
Хиёси выскочил из-за деревьев и опустился на колени перед своим господином. Он
проведал родню в Футацудэре, но затем вернулся в Хатидзуку и окунулся здесь в
новую жизнь. Он оказался на редкость смышленым и расторопным. Люди по-прежнему
подшучивали над ним, но он не обижался. Он был разговорчив и простодушен. Короку
велел ему работать в саду. Хиёси был простым слугой, но он не только подметал
дорожки. Благодаря этой службе он денно и нощно находился на глазах у Короку, а
после заката превращался в стражника. На такой пост, разумеется, назначают
только того, кому всецело доверяют.
- Отправишься вместе с Такуми и покажешь ему дорогу в лавку гончара в Синкаве.
- В Синкаве?
- А почему у тебя такая кислая физиономия?
- Но...
- По-моему, тебе не хочется ехать, но Такуми должен вернуть украденный чайник
законному владельцу. И почему бы тебе не навестить гончара?
Хиёси простерся ниц и коснулся лбом земли.
Они прибыли к дому Сутэдзиро, и Хиёси остался ждать у ворот, хотя и был
полноправным гонцом. Собрались старые знакомые из мастерской. Хиёси, казалось,
совсем забыл, что прежде многие из них издевались над ним и поколачивали его.
Приветливо улыбаясь всем, он нежился на солнышке в ожидании Такуми. Наконец
Такуми вышел из дома Сутэдзиро.
Сутэдзиро и его жена не могли поверить своим глазам. Они услужливо помогли гостю
обуться в прихожей, открыли перед ним ворота и на прощанье склонились в глубоком
поклоне. С родителями был и Офуку, который взирал на Хиёси с недоумением.
- Мы постараемся лично прибыть в Хатидзуку, чтобы засвидетельствовать свое
почтение вашему господину, - сказал Сутэдзиро. - Пожалуйста, передайте ему нашу
глубочайшую признательность. И еще раз поблагодарите за то, что он нашел столь
изысканный способ разрешить наши затруднения.
Муж, жена, Офуку и все работники и слуги замерли в низком поклоне. Хиёси помахал
на прощанье рукой.
Когда они миновали холмы Комё, Хиёси с грустью подумал о тетушке в Ябуяме. Как
дядюшка? Может, его уже нет в живых? Они с Такуми находились неподалеку от
Накамуры, и все мысли Хиёси были о матери с сестрой. Ему хотелось помчаться в
родной дом и обнять их, но клятва, данная морозной ночью, останавливала его. Он
ведь не совершил ничего для счастья матери. С горечью в душе он повернул в
сторону от Накамуры и столкнулся с мужчиной в доспехах пешего воина.
- Ты, случаем, не сын Яэмона?
- А вы, позвольте спросить, кто будете?
- Ведь ты Хиёси, верно?
- Да, Хиёси.
- Ну и здоровенный ты вымахал! Меня зовут Отовака. Мы дружили с твоим отцом и
служили в одном отряде под началом Оды Нобухидэ.
- Да, я припоминаю! Я и вправду так вырос?
- Еще бы! Видел бы тебя покойный отец!
Слезы навернулись на глаза Хиёси.
- А матушку мою в последнее время вы не видели?
- В дом к вам я не заходил, но в Накамуре бываю часто. Слышал, что она, как
всегда, трудится не щадя себя.
- Здорова ли она?
- А почему бы тебе не проведать ее?
- Я не могу вернуться домой, пока не стану великим человеком.
- Загляни на минутку, поздоровайся. Ты же ей сын родной.
Хиёси едва не зарыдал в голос. Он отвернулся, а когда совладал с собой, Отовака
уже неторопливо удалялся от него в противоположном направлении. Такуми ушел
далеко вперед.
Изнурительная летняя жара постепенно спадала, утром и вечером становилось поосеннему
прохладно.
- Ров не осушали лет пять, - бормотал себе под нос Хиёси. - Мы учимся верховой
езде и мечем дротики, а под ногами непролазная грязища! Так дело не пойдет. - По
дороге от рубщика бамбука Хиёси осматривал старый ров, опоясывающий хозяйские
владения. - И вообще, зачем он? Надо поговорить с господином.
Хиёси бамбуковой палкой замерил глубину рва. Вода в заброшенном рву зацвела,
листья и тина, копившиеся здесь годами, сделали ров мелким. Замерив глубину в
двух-трех местах, Хиёси отшвырнул палку и ступил было на мостик, ведущий к
боковым воротам, как кто-то окликнул его:
- Эй ты, плюгавый!
Это слово не содержало намека на его рост. Подобным образом, по обыкновению,
обращались к домашним слугам в любом провинциальном клане.
- Ты кто такой? - спросил Хиёси у незнакомца, который сидел под дубом, растирая
колени.
Он был одет в грязно-серое кимоно, из-за пояса торчала бамбуковая флейта. Взгляд
его был голодным.
- Подойди-ка сюда. - Незнакомец поманил его к себе.
Это был комусо - странствующий монах и флейтист, какие время от времени
забредали в деревню. Он, как и его собратья, был неопрятным и небритым, а
бамбуковую флейту во время странствий носил в тростниковой циновке, перекинутой
через плечо. Подобно дзэнским монахам, комусо бесцельно бродил по стране,
привлекая к себе внимание звоном колокольчика.
- Подашь что-нибудь монаху? Или ты занят мыслями о близком обеде?
- Нет!
Хиёси едва не посмеялся над ним, но, вспомнив о тяжелой участи странника,
сказал, что принесет монаху еды, а если нужно, то и снадобий.
Покачав головой, монах осмотрел Хиёси с ног до головы и расхохотался:
- Почему бы тебе не присесть?
- Благодарю, я лучше постою. Так чего ты хочешь?
- Ты здесь на службе?
- Не то чтобы... Меня здесь кормят, но официально на службе я не значусь.
- Вот как! Во дворе или в доме служишь?
- Подметаю в саду.
- Страж внутренних владений, верно? Значит, один из любимчиков господина Короку.
- Не знаю.
- Он сейчас дома?
- Нет.
- Какая жалость! - воскликнул монах. - Сегодня вернется?
Поведение этого человека показалось Хиёси подозрительным, и он решил, что нужно
быть осторожнее с ответами.
- Так он сегодня вернется? - повторил монах.
- Готов побиться об заклад, что вы самурай, - сказал Хиёси. - А если и монах, то
простой послушник.
- С чего ты взял? - Незнакомец пристально посмотрел на Хиёси.
- С первого взгляда ясно. Кожа у тебя загорелая, но подушечки пальцев совсем
белые. И уши чистые. Сидишь на циновке как самурай, скрестив ноги, словно на
тебе доспехи. Нищий или монах сидели бы согнув спину и подавшись вперед, -
ответил Хиёси с невозмутимым видом.
- Г-м-м... Впрочем, ты прав. - Мужчина встал, не сводя с Хиёси взгляда. - Уж
больно ты глазастый. Я миновал множество постов и застав на вражеской
территории, но никто меня ни в чем не заподозрил.
- В мире немало мудрецов, но и глупцов предостаточно. Выкладывай, что тебе нужно
от моего господина!
- По правде говоря, я пришел из Мино, - тихо произнес мужчина.
- Из Мино?
- Если ты назовешь имя Намбы Наики, соратника Сайто Досана, господин Короку
поймет, о ком идет речь. Я хотел тайно повидаться с ним и поскорее удалиться, но
раз его нет дома, я погуляю по деревне до сумерек, а вечером зайду еще раз. Если
он возвратится раньше меня, передай ему с глазу на глаз то, что я тебе сказал.
Наики собрался в путь, но Хиёси остановил его:
- Я солгал тебе.
- Вот как?
- Солгал, что его нет дома. Я ведь не знал, кто ты. Господин занимается верховой
ездой.
- Значит, он дома.
- Да. Я отведу тебя к нему.
- А ты умный парень.
- В доме воина необходима предусмотрительность. Или у вас в Мино дело иначе
поставлено?
- Так же, - заверил Наики.
По кромке рва они миновали огород и вышли на тропу, которая огибала лес и
выводила на поле для верховой езды.
От жары пыль на поле стояла столбом. Воины Хатидзуки не щадили себя в учении.
Сейчас они не просто упражнялись в верховой езде, а, разбившись на два отряда,
обменивались на скаку палочными ударами, готовясь к предстоящим сражениям.
- Подожди здесь, - сказал Хиёси своему спутнику.
Короку, устав от полевых учений, поехал передохнуть в хижину. Пот градом катился
у него со лба.
- Горячей воды, господин?
Хиёси налил в чашку кипятка и добавил немного холодной воды. Он на коленях
протянул чашку Короку, сидевшему на походном стуле.
- Прибыл тайный посланец из Мино. Привести его сюда или вы сами к нему
выйдете? - прошептал Хиёси.
- Из Мино? - Короку резко вскочил со стула. - Веди меня, Обезьяна. Где ты его
оставил?
- По ту сторону леса.
Между родом Сайто из Мино и кланом Хатидзука не существовало гласного договора о
союзничестве, но на протяжении многих лет они оказывали друг другу тайную помощь
во всякого рода срочных делах. Чаще всего помощь исходила от воинов Короку.
Взамен клан Хатидзука ежегодно получал из Мино солидное денежное вознаграждение.
Короку окружали многочисленные соседи - клан Ода в Овари, Токугава в Микаве,
Имагава в Суруге, - но он никогда не вступал в союз ни с кем из них.
Независимостью он был обязан зоркому оку князя Сайто Досана, владельца крепости
Инабаяма. Владения их находились на значительном удалении друг от друга, поэтому
корни этого союза оставались неясными.
Рассказывали, будто Масатоси, предок Короку, когда-то спас человека, умиравшего
недалеко от дома Хатидзуки. Это был странствующий воин, постигавший суровые
правила бусидо. Масатоси взял его в дом и выходил. Воин поправился, и Масатоси
дал ему денег на дорогу.
- Я никогда не забуду вашей доброты, - поклялся спасенный.
На прощанье он сказал Масатоси:
- Когда ко мне придет удача, я непременно вознагражу вас за участие в моей
судьбе.
Назвался он Мацунами Сокуро.
Несколько лет спустя прибыло письмо от князя Сайто Досана. Все в усадьбе
удивились, узнав, что князь - это человек, знакомый им под именем Сокуро. Так
возник союз, верность которому передавалась из поколения в поколение.
Неудивительно, что Короку поспешил на встречу с вестником от Сайто Досана.
Под сенью дубравы двое мужей обменялись приветствиями, а затем, поглядев друг
другу в глаза, приложили к груди ладонь.
- Я - Хатидзука Короку.
- Я - Намба Наики из Инабаямы.
В молодости Досан постигал буддизм в храме Мёкакудзи, поэтому теперь среди своих
пользовался тайными буддийскими символами и знаками.
Завершив с формальностями, Короку и Наики завели разговор начистоту. Короку
велел Хиёси встать на стражу и никого не подпускать, и двое собеседников
углубились в лесную чащу. Предмет их беседы, равно как и тайные документы,
которые, возможно, передал Короку посланец Досана, остались секретом для Хиёси,
да он и предпочитал ничего не знать. Он честно нес стражу на опушке. Хиёси
всегда выполнял любое задание беспрекословно: надо подмести в саду - он
подметал; надо стоять на страже - он стоял на страже. Хиёси умел найти
удовольствие в любой работе не только потому, что вырос в нищете. Любое задание
казалось ему ступенькой на пути к более важному делу. Он верил в то, что
упорство и исполнительность помогут ему добиться поставленной цели в жизни.
Что делать, чтобы не затеряться в огромном мире? Этот вопрос непрестанно
преследовал его. Хиёси не мог похвастаться ни богатой родословной, ни высоким
происхождением. У него не было ни денег, ни связей. Как же добиться успеха?
Вопрос этот терзал Хиёси, потому что он не удался ни ростом, ни силой.
Образования он тоже не получил. Свои умственные способности он расценивал как
посредственные. Чем же ему заручиться? Преданность - вот то единственное, что он
мог предложить своему господину. Он не хотел проявлять это качество в
зависимости от ситуации. Он вынужденно уповал на верность, потому что иного у
него не было.
Все или ничего! Так решил для себя Хиёси. Любое поручение он будет исполнять в
совершенстве, словно урок задали ему сами боги. Подметая сад, неся господские
сандалии, чистя конюшню, он всей душой отдавался делу. Он не имел права
лениться. Отлынивать от работы сегодня - значит похоронить свое завтра.
Над головой Хиёси щебетали птицы. На деревьях не было видно плодов, которыми они
могли бы полакомиться. Наконец Короку вышел из чащи. Он был в приподнятом
настроении, глаза его сияли. Лицо Короку, обычно сосредоточенное в трудные
минуты, сейчас раскраснелось от возбуждения. Новости оказались важными.
- А где монах? - спросил Хиёси.
- Пошел в другую сторону по тропе. Держи язык за зубами! - строго произнес
Короку.
- Ясное дело, господин.
- Кстати, Намба Наики от тебя в восторге.
- Правда?
- Недалек день, когда я дам тебе пост повыше. Надеюсь, ты останешься у меня на
службе?
Настала ночь, и главные соратники Короку собрались в господском доме. Тайный
совет длился до зари. Хиёси доверили ответственную роль стража.Ситинаи, младший брат Короку, тоже тайно уехал в Инабаяму. Хиёси велено было
сопровождать его.
- Мы отправляемся в разведку или в бой? - полюбопытствовал Хиёси.
- Не твое дело, - последовал быстрый ответ. - Помалкивай и держись рядом!
Ситинаи больше ничего не объяснил ему. Младшие члены клана и даже простые
работники за глаза называли его Чумой. Никто не любил его. Он пьянствовал,
устраивал скандалы и не обладал и малой долей добросердечия, присущего его
старшему брату. Хиёси считал Ситинаи человеком неприятным, но не жаловался на
задание, зная, что его избрали, потому что Короку ему доверял. Хиёси пока не
предлагали вступить в клан, но он уже обязался неукоснительно исполнять приказы.
Он был исполнен решимости и желания служить Ситинаи, пусть даже его называют
господином Чумой, и, если понадобится, отдать за него жизнь.
В день отъезда Ситинаи изменил свою внешность до неузнаваемости, не пожалев даже
косицы. Он собрался путешествовать под чужим именем, выдавая себя за торговца
маслом из Киёсу. Хиёси вновь облачился в лохмотья, в которых бродяжничал прошлым
летом. Ситинаи и Хиёси выдавали себя за путников, случайно повстречавшихся по
дороге в Мино.
- Обезьяна, заставу лучше миновать порознь.
- Хорошо.
- Ты - болтун, но тут придется держать язык за зубами. О чем бы тебя ни
спросили, не распинайся.
- Хорошо, господин.
- Если попадешься, я сделаю вид, что прежде в глаза тебя не видел, и оставлю
тебя разбираться со стражниками.
По дороге было немало застав. Тесные узы родства между кланами Ода и Сайто
должны были бы служить залогом дружбы, но в действительности все было иначе. Оба
клана тщательно стерегли общую границу. Путники уже вошли в Мино, но атмосфера
подозрительности не рассеялась. Хиёси спросил у Ситинаи, почему так происходит.
- Вечно ты задаешь глупые вопросы! Князь Сайто Досан и его сын Ёситацу уже
долгие годы не в ладах.
Ситинаи, казалось, не удивляла подобная вражда. Хиёси невольно призадумался,
умен ли его нынешний господин. Конечно, в кругу самураев с незапамятных времен
имелось множество примеров вражды между отцом и сыном. Порой они даже брались за
оружие, но каждый раз на то имелись серьезные причины.
- А почему князь Досан и князь Ёситацу поссорились? - полюбопытствовал Хиёси.
- Не приставай! Спроси кого-нибудь другого.
Ситинаи не произнес больше ни слова, как язык проглотил. По дороге в Мино Хиёси
подумал, что ему, возможно, придется исполнять нелепые приказы.
Инабаяма оказалась живописным укрепленным городом, окруженным невысокими
холмами. Осенняя листва на горе Инабаяма затуманилась мелким дождем, но сквозь
облака лился солнечный свет. Стояла осень, и горой можно было любоваться с утра
до ночи. Ее склоны, казалось, покрыты золотой парчой, поэтому Инабаяма получила
свое второе название - гора Золотого Цветка. У подножия горы текла река Нагара,
украшавшая город и окрестные поля. У Хиёси перехватило дыхание, когда на самой
вершине он разглядел белые стены крепости. Она казалась совсем крошечной на
таком расстоянии и походила на одинокую белую птицу.
Из города в крепость вилась крутая тропа. Крепость надежно снабжалась водой, что
произвело большое впечатление на Хиёси. Такие твердыни сложно атаковать и
практически невозможно взять штурмом. Хиёси подумал, что провинция держится не
только на крепостях.
Ситинаи снял комнату в купеческом квартале в богатой части города. Дав Хиёси
немного денег, он велел ему устроиться на дешевом постоялом дворе в переулке.
- Через некоторое время я дам тебе распоряжения, а пока изволь каждый день
торговать своими иголками. Люди с подозрением относятся к бездельникам.
Хиёси почтительно поклонился, взял деньги и поступил, как ему было велено. На
постоялом дворе было, конечно, грязно, зато теперь он был сам себе хозяин. Он
по-прежнему не мог вообразить, какое поручение ему предстоит выполнить. На
постоялом дворе находили приют люди всяких сортов: бродячие актеры, полировщики
зеркал, лесорубы. Запах ночлежки был хорошо знаком юноше, равно как и блохи со
вшами, делившие жилье с постояльцами.
Хиёси торговал иголками, а вечером на обратном пути покупал соленые овощи и рис.
В ночлежке каждый готовил еду сам. Пользоваться очагом дозволялось лишь тем, кто
отдельно платил за дрова.
Прошло семь дней, и никаких вестей от Ситинаи. Он что, тоже слоняется без дела?
Хиёси казалось, что о нем забыли.
И вот однажды, когда Хиёси прохаживался со своим товаром по богатой части
города, он увидел человека с кожаным колчаном и с парой старых луков на плече.
Человек этот был куда лучшим зазывалой, чем Хиёси.
- Починяю старые луки! Починяю старые луки! - зычным голосом кричал он.
Подойдя поближе, ремесленник остановился в изумлении:
- Обезьяна, ты ли это? Как ты сюда попал? С кем ты тут?
Хиёси тоже удивился, узнав Нитту Хикодзю, который состоял на службе у Короку.
- Господин Хикодзю, вы чините луки в Инабаяме?
- Я тут не один, наших человек тридцать, если не сорок. Тебя я здесь не ожидал
встретить.
- Я прибыл семь дней назад вместе с господином Ситинаи, но он ничего не объяснил
мне. Велел просто торговать иголками на улице. Что это значит?
- А ты ничего не знаешь?
- Он ничего не рассказал мне. Неприятное дело не знать, что происходит.
- Могу себе представить.
- А вы наверняка все знаете.
- Иначе не расхаживал бы здесь, починяя луки.
- Пожалуйста, расскажите мне.
- Г-м-м... Ситинаи - порядочная свинья. Ты даже не представляешь, что рискуешь
здесь жизнью и почему. Нельзя обсуждать это на улице.
...Закладка в соц.сетях
