Жанр: Электронное издание
Bat-yeor
...ак бывало не всегда:
сказывалось различие и культуре и обычаях двух сторон - земледельческой культуре,
основанной на каждодневном труде, противостояла воинственная бедуинская традиция. Если в
начале периода завоеваний халифы могли защищать немусульманское сельское население, то в
дальнейшем, в периоды нестабильности, оно все больше страдало от неискоренимой арабской
воинственности, которая наряду с другими факторами препятствовала нормальному
сельскохозяйственному труду.
Б) ДЖИЗЬЯ
В дополнение к хараджу зимми должны были платить подушный налог - Джизью (Коран
9:29). Причем джизья была трех видов - в соответствии с экономическими условиями жизни
каждого индивидуума мужского пола, доспи того возраста зрелости.
Согласно предписаниям некоторых юристов, этот подушный налог должен был
выплачиваться каждым человеком лично во время унизительной публичной церемонии: зимми,
платя налог, получал удар по голове или по затылку. Однако Абу Юсуф Якуб (ум. 798)
рекомендовал милосердие и справедливость при сборе джизья. Женщины, нищие, хронические
больные и калеки теоретически освобождались от уплаты этого налога.
Когда репрессивное налогообложение провоцировало массовое обращения в ислам,
администрация устанавливала общую сумму платежа для каждой общины зимми, а
представители общины распределяли ее между членами. Причем сумма эта устанавливалась
вне зависимости от числа членов общины.
Обладание свидетельством уплаты джизья - первоначально это был кусок пергамента,
обернутый вокруг шеи, или особая печать на запястье или на груди - давало зимми
возможность передвижения с места на место. Зимми, путешествовавший без этого знака, мог
быть подвергнут суду. Печать об уплате джизья, отличавшая зимми, стала восприниматься
вскоре как знак бесчестия. Позднее, в Османской империи, этот знак должен был предъявляться
по первому же требованию сборщика налогов с угрозой немедленного лишения свободы.
Зимми легко распознавались по отличным от остальных групп населения костюмам, и запросто
могли быть остановлены на улице. Документы архивов французского консульства в Османской
империи убеждают, что одним из главных резонов против принятия евреев или христиан в
консульство в качестве драгоманов (переводчиков) был тот факт, что они платят джизья со
всеми унизительными условиями, которыми эта плата сопровождалась. Престиж, которым
пользовалась профессия драгомана, как оказалось, был совершенно несопоставим с
подчиненным статусом зимми.
Зимми было разрешено заниматься ростовщичеством, в теории запрещенным для
мусульман, но эта коммерция приводила иногда к убийству кредиторов. Более того, давая
капитал взаймы своим банкирам -зимми, власти настаивали на получении очень высоких
процентов, а это усиливало непопулярность ростовщичества.
В) ПРОЧИЕ НАЛОГИ (АВАНИЯ: НЕЗАКОННЫЕ НАЛОГИ, ВЗИМАЕМЫЕ ПОД
УГРОЗОЙ)
Зимми платили также более высокие коммерческие налоги и дорожные сборы, нежели
мусульмане. Помимо налогов, большие суммы взимались с общин зимми просто по прихоти
правителей. В средние века, если эти требования не выполнялись, женщины и дети-зимми
низводились до рабского состояния. Позднее, в Османской империи, в XVIII столетии
христианские церковные деятели и представители знати заключались в тюрьму и подвергались
пыткам, пока за них не давали выкуп. К началу 19-го столетия в результате этого еврейская
община Феса фактически прекратила свое существование. В Триполи, около 1790 года, Али
Бургхул потребовал выкуп у целой еврейской общины, угрожая массовыми репрессиями. В
Йемене, Персии и других местах евреи бывали жертвами непомерных фискальных поборов.
В некоторых районах Сирии, Палестины и Ирака возникавшая временами особая
опасность и нестабильность в положении зимми побуждала их предохранять себя от
вымогательств и погромов платежами денег эмирам, шейхам и главарям банд мародеров.
Практика вручения откупных, с помощью которых зимми обеспечивали себе безопасность,
получала распространение в тех случаях, когда ослабевало центральное руководство, и власть
попадала в руки местных кланов кочевников, ищущих добычи. Это нарушало нормальную
жизнь безоружного оседлого населения (включая и самих мусульман), которому все время
угрожали враждующие воинственные племена.
Необходимость платить за свое благополучие и безопасность стала нормой существования
общин зимми. Этот обычай легализовал финансовые злоупотребления и вымогательства и в
конце концов приводил к уничтожению коренного неарабского населения.
В конце 18-го столетия шейх Дахир ал-Омар, распространявший власть на Галилею и
Самарию, установил необычный взнос в казну. Вот как рассказывает в письме французский
консул в Сидоне:
- Особенность этого девяностолетнего старика состоит в том, что он женится каждый
год на юной девушке в возрасте 13-14 лет. Христиане Святой Земли, орден Св. Франциска,
должны оплачивать стоимость этой церемонии. Уже установилась традиция уплаты шейху 1000
экю за первую брачную ночь. Только, чтобы получать эту сумму, он будет жениться каждый
год до последнего своего дыхания.
Франсуа Чарлз-Рокс так определил налог аваниа: "Если пользоваться современным
выражением, можно сказать, что аваниа - это шантаж, то есть сумма денег, взимаемая с
общины под угрозой гонений". Методы, применявшиеся при изъятии, иногда включали
конфискацию и пытки. В 1849 году евреи города Тиберии (Тверии) рассматривали вопрос об
уходе в изгнание из-за жестокости, чрезмерных поборов и несправедливости властей. В
дополнение к обычным поборам, их единоверцы в Хевроне платили ежегодно 5000 пиастров
арабскому шейху за охрану их жизней и имущества. Однако тот же самый шейх добавил еще
один побор в 1852 году, угрожая напасть и изгнать их из города, если они откажутся платить.
Во второй половине XIX столетия, благодаря усилиям европейских стран, этим поборам,
разрушающим целые общины, был положен конец.
СИСТЕМА ОБЩЕСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ
Отстранение зимми от исполнения общественных обязанностей основывалось на
нескольких стихах Корана (3:27,113,5:56), и в соответствии с которыми неверный никогда не
может властвовать над мусульманами. Несмотря на это ограничение, зимми постоянно
занимали официальные посты; презираемые и зачастую отстраняемые от дел, они, тем не менее,
были незаменимы. Хотя Омар I (634-644) запретил допуск зимми к официальным должностям,
Омар II (714-720) обнаружил, что многие зимми служили в гражданской администрации, и
распорядился об их увольнении. В средние века нахождение зимми на высоких
административных постах могло вести к мятежам местного мусульманского населения: так
было, например, в Гранаде в 1066, Фесе в 1275 и 1465 годах, Ираке в 1291 и в Египте под
властью мамелюков (с 1250 по 1517 год). Население, подогреваемое улама, требовало их
смещения; эмиры иногда пытались защитить их, предлагая им выбор между уходом в отставку
или обращением в ислам. И некоторые переходили в мусульманство для того, чтобы остаться
на своем посту.
ЮРИДИЧЕСКОЕ НЕРАВНОПРАВИЕ: ПРИСЯГА ЗИММИ НЕ ПРИЗНАЕТСЯ
ЗАКОНОМ
Каждый судебный случай, в который были повлечены зимми и мусульмане,
рассматривался исходя из законов Корана. Хотя сама идея справедливости подразумевает
равенство сторон перед законом, зимми не разрешалось свидетельствовать против мусульман.
Поскольку их показания были недействительны в исламском суде, то мусульманский оппонент
мог быть осужден только с очень большим трудом. Для того чтобы защитить себя, зимми
приходилось покупать мусульман-свидетелей за очень большую плату. Британский консул
Боснии отмечал в своем рапорте:
Нынешний кади [мусульманский судья] Травника настойчиво отвергает все свидетельства
христиан перед трибуналами, и хотя всегда находятся свидетели-мусульмане, покупаемые,
разумеется, за деньги, никакая справедливость, но может быть достигнута в результате такой
практики.
В 1905 году агент британского консула в Яффо записывал: "Всегда готово фальшивое
свидетельство для обвинения мусульманами евреев или христиан".
Отказ религиозных мусульманских судов принимать свидетельства зимми базировался на
хадисах, утверждавших, что неверные - испорченные и вредоносные люди, так как они
обдуманно отрицают верховенство ислама. По той же самой причине мусульманин никогда не
приговаривался к смертной казни на основании свидетельства немусульманина. В соответствии
с хадисом, приписываемому Мухаммаду (в комментарии Муслима, ум. 874): "Ни один
мусульманин не умрет, но Аллах поместит вместо него еврея или христианина в геенну
огненную".
Вот что наблюдал Лейн в Египте в 1830 году: "Евреями часто жертвовали для того, чтобы
спасти мусульман". Отказ принять свидетельство зимми носил особенно серьезный характер в
силу постоянных обвинений евреев и христиан в поношении пророка, ислама или ангелов, так
как эти грехи карались смертной казнью. В этом случае зимми никогда не могли отвергнуть
свидетельство истинно верующих, и единственным способом спасения жизни было обращение
в ислам.
Однако существовали исключения из правил, и сохранились записи отдельных судебных
процессов в мусульманских религиозных судах (шариат), из которых следует, что иногда
принимались свидетельства зимми. В 19-м столетии в Османской империи ввели новую
судебную систему - меджеле (1840), которая рассматривала гражданские и уголовные дела в
соответствии с модифицированным кодексом законов, заимствованным из Европы, в основном
из французской юриспруденции. Это изменение создавало базис для новой юридической
системы, признававшей свидетельство зимми. Многие судьи-мусульмане продолжали
дискриминационную практику в отношении христиан и евреев, но таковая уже не считалась
законной на территории Османской империи, что было значительным шагом вперед.
Исламский закон (Коран 2:174,175) применяет lex talionis (закон о возмездии) только к
конфликтам между равными сторонами, т.е. мусульманами. Наказание, получаемое виновным
мусульманином, уменьшалось в значительной мере, если жертвой бывал зимми и наоборот,
зимми зачастую приговаривался к смертной казни, если он поднимал руку на мусульманина,
даже при законной самозащите. О таких случаях сообщали путешественники из Персии и
Йемена вплоть до конца XIX столетия. "Евреями жертвовали для того, чтобы спасти
мусульман". Отказ принять свидетельство зимми носил особенно серьезный характер в силу
постоянных обвинений евреев и христиан в поношении пророка, ислама или ангелов, так как
эти грехи карались смертной казнью. В этом случае зимми никогда не могли отвергнуть
свидетельство истинно верующих, и единственным способом спасения жизни было обращение
в ислам.
Унижение других религий, не в меньшей пенсии, чем привилегии, даруемые победителям,
служили целям усиления чувства превосходства арабов-мусульман над другими пародами.
Незаконные запреты, первоначально, вероятно, объяснявшиеся колонизаторской политикой,
вошли в обычай. Хотя эти запреты постоянно нарушались зимми, однако, всегда требовала их
восстановления, даже после того, как арабская колонизация преуспела в уничтожении
коренных культур.
Места богослужений зимми не рассматривались как неприкосновенные. Они могли быть
ограблены, сожжены или разрушены в результате репрессивных мер против общины зимми,
например, под тем предлогом, что некоторые из ее членов превысили свои права. Внешне
нередко богослужебные здания выглядели пришедшими в упадок, крайняя запущенность
внутренних помещений была временами результатом обдуманной политики зимми,
стремившихся предотвратить, грабительские атаки. Это состояние упадка часто описывалось в
хрониках зимми европейскими консулами, а позднее - иностранными путешественниками. В
1852 году солдаты-мусульмане устроили конюшню в синагоге города Тверия. В 1855 году при
обновлении синагоги в Иерусалиме было запрещено ее расширить и украсить. По фотографиям,
датируемым серединой XIX столетия, можно видеть, в какой упадок пришла церковь Гроба
Господня в Иерусалиме. Они подтверждают, что только через несколько лет после указа об
эмансипации было разрешено воздвигнуть крест на куполе этой церкви. Путешественник,
посетивший Сулейманию в северном Ираке, записывал, что войска заняли одну из комнат
синагоги и, превратив ее в бойню, перепачкали отбросами. Дошедшие до нас описания
положения дел в Марокко, Ливни и Палестине во второй половине XIX столетия
свидетельствуют, что выполнение этой обязанности сопровождалось зачастую унижением,
грабежами, а иногда и убийствами зимми.
Европейские путешественники XIX столетия описывают случаи, когда евреи и христиане,
входившие в мечеть в Северной Африке, рассматривались как преступники и карались
смертной казнью. Считалось, что им нечистая природа оскверняет места богослужений
мусульман. В 1869 году еврей, проходивший мимо великой мечети Зейтина в Тунисе, был убит
из-за ложного обвинения в намерении войти в нее. В 1888 году, когда еврей из Исфахана был
ложно обвинен в оскорблении мусульман и осквернении мечети своим присутствием, вся
еврейская община была признана ответственной за это и почти полностью перебита.
Представитель организации "Альянс Исраэлит Универсаль" в Йемене Семах записывал в 1910
году, что еврей, переступивший порог мечети, не покидал ее живым. С другой стороны, во
второй половине XIX столетия власти Османской империи пытались приучить население к
большей терпимости в отношении евреев.
Исключительно благодаря специфическим отношениям между Турцией и
Великобританией принц Уэльский стал в 1862 году первым христианином (с 1266 года),
которому было позволено посетить пещеру Махпела в Хевроне. Начиная с этого времени,
христианам разрешили свободно посещать гробницы еврейских патриархов Авраама, Исаака и
Иакова, но евреи смогли совершать богослужения гам и вступать внутрь пещеры только после
Шестидневной войны 1967 года. Ликвидация государством Израиль этой религиозной
дискриминации, существовавшей в течение семи столетий, привела в ярость
арабо-мусульманское население и спровоцировала беспорядки, основанные на эмоциях, ничем
не отличавшихся от тех, что бывали в аналогичных случаях еще в средние века. Хеврон -
классический пример избирательного подхода мусульман к многочисленным святым местам
евреев и христиан.
Звон колоколов, звук шофара, выставление на всеобщее обозрение крестов, икон,
хоругвей и других предметов культа строжайшим образом запрещалось. Хотя в соответствии с
правилами, определенными Мухаммадом, иудаизм и христианство считались допустимыми
религиями, на практике свобода богослужения не соблюдалась. Поскольку арабские воины в
начале исламского завоевания составляли среди завоеванных народов лишь маленькую группу
чужеземцев, они были не в состоянии запретить на всей покоренной территории отправление
культов других религий. Нетерпимость возрастала по мере усиления арабо-мусульманского
элемента. Некоторые теологи допускали религиозные процессии зимми, только в городах, где
те составляли большинство. В 14-м столетии арабский путешественник Ибн Капута, услышан
впервые в городе Кафа (на берегу Черного моря) звон колоколов, был так встревожен, что
обратился к мулле с просьбой прочитать что-либо из Корана с вершины одной из мечетей.
Если зимми иногда и удавалось отвоевать немыслимой ценой некоторые права, местное
население зачастую противилось этому и пресекало все подобные попытки. Зимми оказались на
перекрестке между продажностью властей и фанатизмом народа, который, ведомый улими,
требовал строгого соблюдения предписаний закона. Эта ситуация поощряла вымогательства и
служила источником обогащения правителей. Чем больше возрастали репрессии, тем большая
плата требовалась для их прекращения. Мусульманские захоронения должны были отличаться
от захоронений зимми - чтобы мусульманин не стал молиться на гробнице неверного.
Последние должны были хоронить своих покойников без оплакивания. Их кладбища - как
находящиеся в пределах ада - не уважались. Их часто полностью разрушали, а захоронения
оскверняли. Это продолжается и по сей день.
Преступнику, обращенному в ислам, прощались все его грехи. Вероотступничество, а
также оскорбление ислама, пророка или ангелов каралось смертной казнью. Обвинение в
богохульстве, будь оно истинным или ложным, зачастую вело к массовым репрессиям против
зимми. Эти законы вновь вступили в силу во время правления имама Йахьи в 1922 году и были
подтверждены в 1925 году. В 1896 году группу армян в районе Бирджика у реки Евфрат силой
пытались обратить в ислам, и они вынуждены были отправиться в изгнание, лишь бы сохранить
веру отцов. В период великой резни 1915-19 16 годов лишь незначительная часть армян, приняв
ислам, избегла смерти.
По хроникам Марокко, Алжира и Йемена можно установить, что во времена изменений
режима или в иные периоды нестабильности еврейские кварталы регулярно подвергались
грабежам, а еврейские женщины - насилию. Свидетели описали разрушение еврейского
квартала в Фесе в 1912 году и начале французского протектората и в столице Йемена Сане не
позднее 1948 года, после покушения на имама Йахью. Подобные преступления, совершавшиеся
в течение столетий, приводили к массовым обращениям зимми в ислам. Так, несколько
иудео-берберских племен в горах Атласа, а также мусульманских фамилий в Фесе являются,
как известно, потомками евреев, принявших ислам, чтобы спасти свои жизни (в 1165, 1275,
1465 и 1790-92 годах). И в Триполитании имеются мусульмане - потомки евреев, насильно
обращенных в ислам в различные периоды истории. Евреи Тебриза были вынуждены перейти в
мусульманство в 1291 и 1318 годах, а евреи Багдада - в 1333 и 1344 годах. На территории
Персии насильственные обращения привели с XVI и вплоть до начала XX столетия к почти
полному истреблению христиан и целых еврейских общин. В правление шаха Аббаса II
(1642-1666) закон 1656 года давал обращенным в ислам, будь то христиане или иудеи,
исключительные права на фамильное наследство. В качестве уступки папе Александру VII в
отношении христиан этот закон был отменен, но оставался в силе для евреев вплоть до конца
XIX столетия. Газе упоминает о существовании в Тунисе сходных законов наследования,
поощрявших обращение в ислам.
СЕГРЕГАЦИЯ И УНИЖЕНИЯ
Зимма по самой сути своей предполагала унижение зимми, обвинявшихся в непрестанном
распространении фальшивых версий Старого и Нового Заветов, в которых, как полагали
мусульмане, Божественное откровение, предсказывавшее приход Мухаммада, извращалось и
искажалось. Приверженность зимми своим заблуждениям явно была знаком их дьявольской
природы, а, значит, их следует отделять от общества правоверных и подвергать унижениям. К
концу средних веков за малым исключением были созданы специальные кварталы для
расселения неверных, и за пределами этих кварталов они не могли приобретать ни земли, ни
строений. Как по размерам, так и по внешнему виду их дома должны были быть хуже домов
мусульман. Дома зимми разрушались, если они превышали установленные традицией размеры.
Однако бывали исключения. Так, существование этих законов не отмечено в мусульманской
Испании. В Тунисе под властью Хафсидов, случалось, евреи владели обширными полями и
красивыми домами. С приходом турок началась гораздо более терпимая эпоха, и положение
зимми значительно улучшилось к регионах, вошедших в Османскую империю.
Зимми не было позволено иметь рабов, обращенных в ислам; им запрещалось также иметь
оружие. Но бывали и исключения из этого правила, например, среди еврейских общин Марокко
(в горах Атласа) и Центральной Азии. В 1785 году Нольней, посетивший Ливан, где марониты
не были угнетаемы и, следовательно, не рассматривались как зимми, так описал этих жителей
гор:
"По обычаям, распространенным в этой области, и из-за политического состояния страны
каждый - будь то шейх или крестьянин - всегда ходит, вооруженный мушкетом и коротким
кинжалом. Это, пожалуй, не совсем удобно, но есть и преимущество: так, им не нужно
привлекать новобранцев, когда, например, необходимо защитить страну от турок".
Арабские почетные обращения и использование арабского алфавита были запрещены для
зимми. А пользование услугами зимми - врачей и фармацевтов не поощрялось, так как они
всегда подозревались в отравлении мусульман; и все же, благодаря своим талантам,
образованные зимми часто занимали высокое положение при дворах халифов. Брак или
любовная связь между зимми и мусульманкой каралась смертной казнью, но мусульманин мог
жениться на женщине зимми.
Евреи, несториане [4] и армяне Курдистана по прихоти своих господ облагались оброком.
В Тунисе евреи могли быть привлечены к общественным работам, таким, как промывка
цистерн для сбора питьевой воды, строительство мостов и т.д., и должны были снабжать армию
всем, что могло ей понадобиться.
На долю зимми выпадали самые унизительные работы. В Йемене эдикт 1806 года,
остававшийся к силе вплоть до 1950 года, когда йеменские евреи переселились в Израиль,
обязывал евреев убирать мертвых животных и очищать общественные уборные даже но
субботам. В Йемене и Марокко зимми обязаны были изымать мозги и солить головы казненных
врагов султана, выставлявшиеся затем на городских стенах. Льюис Франк, придворный врач
тунисского бея в начале 19-го столетия, записывал:
Когда мусульманин приговаривается к смерти через удушение, нескольким христианам
или грекам, живущим в городе, власти приказывают исполнить приговор. Двое из них
затягивают хорошо намыленную веревку вокруг шеи жертвы; двое других держат концы
веревки, и все четверо трудятся до тех пор, пока не наступает смерть. Обычно бей дает
распоряжение отсечь руку вора. После оглашения приговора осужденных ведут в госпиталь для
совершения операции, которая исполняется евреем. Он приводит приговор в исполнение хотя и
тупым ножом, но наилучшим образом - ампутируя руку.
Считалось большим оскорблением, если зимми использовал для своего передвижения
таких благородных животных, как лошадь или верблюд. Вне города ему было разрешено ездить
на осле, но в определенные периоды даже это допускалось лишь в особых случаях. В 1697 году
француз, посетивший Каир, обратил внимание па то, что христиане могли ездить только на
ослах и должны были слезать с них, поравнявшись со знатными мусульманами, "так как
христианину следует появляться перед мусульманином только в униженном положении".
Испанец Доминго Бадия из Леблиха, путешествовавший и писавший под именем Али Бей в
начале XIX столетия, отмечал, что ни одному христианину или еврею в Дамаске не было
разрешено ездить даже на муле. Когда в 1833 году во времена считавшейся терпимой
египетской оккупации вновь назначенному французскому консулу власти разрешили ездить по
улицам Дамаска, начались беспорядки. Для египетских евреев запрет на езду на лошади или
верблюде был в силе еще и в 1948 году, причем при езде на ослах они обязаны были сидеть
боком.
В Йемене и в отдаленных районах Марокко, Ливии, Ирака и Персии вплоть до начала XX
века еврей должен был слезать со своего мула, проезжая мимо мусульманина. Если он не делал,
то мусульманин был вправе повалить его на землю.
Зимми не разрешалось собираться группами на улице и разговаривать. Они должны были
ходить с потупленными глазами и только позади мусульман, имевших право отталкивать их. В
Йемене считалось проявлением враждебности со стороны зимми глядеть на обнаженного
мусульманина. Стоя перед мусульманином, зимми должен был говорить тихо и только тогда,
когда ему это разрешалось. Вплоть до середины 1У-го столетия с евреями плохо обращались и
их постоянно унижали на улицах Иерусалима, Хеврона, Тверии и Цфата. Путешественники по
Магрибу и Йемену рассказывали о существовании подобных обычаев даже еще в XX столетии.
Слауч в начале XX века сообщает, что в Бу Зайне (Ливия) у арабских детей было в обычае
забрасывать камнями проходивших мимо евреев. Эти трогательные проявления жалости и
терпимости в столь нежном возрасте не ограничивались распространением в отдаленных
регионах и небыли направлены исключительно против евреев. Британские миссионеры,
посетившие Иерусалим в 1834 году, записывали:
"Когда, облокотясь о парапет пруда Бетесда, мы предавались мыслям о прошлом,
мальчишки-мусульмане стали собирать камни и кидать ими в нас с криком: "Назарани!"
("Христиане"!). Оказывается, мы подошли к дверям мечети ближе, чем это позволено
христианам".
Путешественники по Персии и Йемену в начале XX столетия отмечали низкие притолоки
дверей, заставлявшие зимми нагибаться при входе в свои дома. Еврейский квартал Саны,
население которого составляло несколько тысяч человек, по контрасту с остальными районами
города ночами оставался без света, и гам никогда не убирался мусор. В Бухаре на еврейском
доме должен был висеть клочок одежды, чтобы отличить его от дома мусульманина; к тому же
ему полагалось быть ниже.
Вынужденные в определенные исторические периоды ходить только в черной одежде,
евреи Бухары должны были сгибаться в своих магазинах, чтобы их клиенты-мусульмане видели
только их головы, а не фигуры целиком. Эта практика напоминает обязанность евреев и
христиан Дамаска делать пороги своих магазинов ниже уровня улицы.
Закрытые ворота квартала зимми не всегда служили целям охраны их обитателей от
нападения или грабежа. В Йемене еврейские кварталы напоминали лабиринты, где можно было
скрываться и неожиданно нападать на преследователей. Местные еврейские хроники Магриба
дают нам возможность почувствовать всю нищету еврейских кварталов, а также ужас и
отчаянье их обитателей, часто становившихся жертвами грабежей или погромов.
Запреты на передвижение зимми и свободное расселение варьировались в зависимости от
времени и места. Практиковались также депортации и изгнания зимми из некоторых городов и
территорий.
В Персии, Йемене и Северной Африке вплоть до XIX столетия евреям не разрешалось
ходить по определенным улицам города. Они жили в особых кварталах, откуда не имели права
выйти после захода солнца. Этот обычай практиковался в Йемене вплоть до эмигр
...Закладка в соц.сетях
