Жанр: Электронное издание
tupik
...тайте!..
Теперь все вечера Питер корпел над этими дурацкими заданиями, за
которые не получал ни гроша, и часто вместо ужина ему приходилось
проглатывать очередное обещание этого мошенника Крафта.
Необычная способность Питера заканчивать все дела к заранее
намеченному им сроку, каким бы малым этот срок не был, заставила Питера
внимательней приглядеться к себе. Если, например, ему нужно было сделать
работу за час и закончить ее к восьми вечера, то он, как бы медленно ее ни
делал, ровно в восемь ставил последнюю точку. Но самое удивительное было в
том, что этот час для него тянулся бесконечно долго, гораздо дольше, чем
это положено обычному, незапланированному часу. Ему казалось, что за это
время проходило пять, шесть, семь, а то и все двенадцать часов. Но,
взглянув на будильник, Питер убеждался в обратном: проходил только час. Не
могли же часы так феноменально отставать, причем каждый раз по-разному!
Обычно после подобных бдений он сразу же засыпал, утомленный до предела, а
если сон не шел к нему, то Питер чувствовал волчий аппетит и набрасывался
на еду так, словно голодал по меньшей мере неделю. Даже квартирная хозяйка
заметила, что ее постоялец стал непомерно много есть.
Постепенно Питер стал приходить к мысли, пока довольно смутной и
неясной, что время для него в эти часы течет по другому закону, с другой
скоростью.
И вот однажды Питер решил поставить эксперимент: он купил в соседней
лавке метроном, отрегулировал его по часам так, чтобы они работали
синхронно, поставил рядом с будильником и стал наблюдать за маятником.
Метроном мерно отсчитывал секунды. Затаив дыхание, Питер мысленно приказал
ему в пять раз сократить частоту ударов. И метроном послушался его! Маятник
теперь медленно, слишком медленно раскачивался из стороны в сторону. Но
ведь в метрономе могло что-нибудь сломаться! Питер прислушался к
будильнику. Часы тоже, словно сговорившись с метрономом, замедлили свой
ход. Сердце юноши бешено заколотилось. Он не мог понять, как ему это
удалось, но ему теперь стало совершенно ясно, что он получил власть над
временем. Это событие привело его в такой восторг, что он от радости
выскочил из своей комнаты в коридор и... По коридору, медленно и плавно,
словно паря в воздухе, плыла его квартирная хозяйка, госпожа Додж, с
подносом в руках. Вот она поставила одну ногу, потом вторую... Все это
напоминало какие-то фантастические замедленные съемки. Питер вбежал в свою
комнату и прислушался. Звуки, доносившиеся с улицы через раскрытое окно,
теперь тоже изменились. Они стали протяжными, плавными, неестественными.
Питер упал в кресло и задумался. Значит, время по его, Питера, мысленному
приказу замедлило свой ход в пять раз. Но неужели такое возможно? Уж не с
ума ли он сошел? И тут Питер со всей ясностью понял, что не время вообще
стало течь медленнее, а его, Питера, собственное, или внутреннее, время
ускорило свой ход. Он стал в пять раз быстрее жить! А почему в пять? А если
в десять?.. И маятник еще в два раза сбавил частоту ударов. А в сто, тысячу
раз?!.. Маятник почти совсем остановился. А если... Питер чуть не
задохнулся от волнения. Стоп, время!.. И тут же наступила мертвая тишина.
Маятник замер. Выглянув в коридор, он увидел неподвижную фигуру госпожи
Додж. Питер выскочил на улицу.
Автомобили и пешеходы, дети и собаки, деревья и сам воздух - все
замерло в странной, пугающей неподвижности. Город застыл. Да один ли Город!
Вся Земля, вся Вселенная! Весь мир!.. Вот это да!.. Возбужденный юноша
шагал по улицам, заглядывал в глаза прохожим, хватал их за носы, дергал за
уши... Но вскоре веселье сменилось каким-то смутным беспокойством. Эта
неподвижная масса людей, только что поглощенная заботами и мчащаяся
неведомо куда, всколыхнула в душе Питера какие-то неприятные воспоминания.
Где-то он уже видел нечто подобное... Но где?.. И тут он вспомнил. Шесть
лет назад, мертвая деревня, отец и мать, умершие странной смертью... И
груда мертвых тел, улыбающихся, хохочущих беззвучным смехом, глядящих вдаль
невидящими стеклянными глазами... Нет, хватит этого ужаса!.. Питер вернулся
домой. У него пропало всякое желание экспериментировать дальше. Все,
довольно! Время, вперед!.. Маятник снова застучал, а с улицы в комнату
ворвался обычный вечерний шум, неожиданно громкий и резкий. В дверь
постучалась госпожа Додж и внесла поднос с ужином.
- Господин Селвин, можно к вам? - она подозрительно посмотрела на
него поверх очков. - Вы сейчас не выходили из комнаты?
- Не... нет, - неуверенно ответил Питер, пытливо заглядывая в глаза
доброй старушки. - А что?
- Да нет, ничего. Просто показалось.
Она поставила поднос на стол и, кряхтя, бормоча что-то под нос и качая
головой, вышла.
Прошел месяц. Выпал снег, покрыв землю пушистым белым одеялом, ударили
первые морозы. Зима вступила в свои права.
В конторе Крафта все оставалось по-прежнему. Все также Питер Селвин,
так и не получивший прибавки к жалованию, выполнял помимо основной работы
еще и дополнительные задания, которые получал лично от шефа. Питер не очень
огорчался, когда в очередной раз открывал тощий конвертик с жалованием и не
находил там ожидаемой суммы; он уже не надеялся, что шеф выполнит свое
обещание. Он теперь всецело был поглощен новым свойством своего организма.
Теперь он, наконец, понял, каким образом ему удавалось в короткий срок
выполнять задания Крафта: сам того не сознавая, он растягивал время так,
что его ему хватало как раз на выполнение очередной работы, причем время
меняло скорость своего движения каждый раз по-разному. Эта скорость
зависела от объема работы и того срока, который намечал себе Питер, исходя
из каких-то своих соображений. В первый раз, например, этот срок
ограничивался началом футбольного матча.
Потом, когда этот процесс вышел из области подсознания и Питер стал
подходить к нему вполне осознанно, юноша просто отдавал мысленный приказ
времени сократить свой ход в пять, десять или двадцать раз. Но он никогда
больше не останавливал его совсем. Полная остановка времени вселяла в него
ужас и ассоциировалась в его сознании с мертвой деревней, со смертью. Да в
этом и не было необходимости. Питеру и так теперь на все хватало времени,
ведь он был его полным хозяином!
К великому изумлению сотрудников нотариальной конторы "Крафт и К+"
после Рождества шеф в два раза повысил жалование Питеру Селвину, сделав его
своим главным помощником, и, что самое главное, освободил его от ночных
работ, предоставив ему возможность заниматься теми же делами днем, на
рабочем месте. Видимо, Крафт понял, что может потерять столь ценного
сотрудника, если и впредь будет безнаказанно эксплуатировать бедного юношу.
И он был недалек от истины: Питер, действительно, думал уходить из конторы.
Но неожиданная щедрость шефа изменила его планы.
Так пролетел январь, а за ним и февраль. Наступала весна...
Глава пятая
В самом центре Города, на площади Семи Президентов, возвышалась серая
громадина здания военного министерства. Днем и ночью у его подъездов
толпились группы военных, роскошные автомобили то и дело подъезжали к
зданию, привозя или забирая высокопоставленных лиц, среди которых
преобладали высшие офицеры и генералы, - одним словом, жизнь в
министерстве не замирала ни на секунду. У главного входа круглосуточно
несли вахту карабинеры. В недрах здания царила суета, сопровождаемая стуком
десятков пишущих машинок и сотен кованых сапог. В многочисленных коридорах
разговоров слышно не было: разговоры велись за толстыми стенами кабинетов.
Несмотря на кажущийся хаос и суету, жизнь в министерстве подчинялась
строгим, раз и навсегда установленным законам. Каждый знал свое место,
каждый знал, куда он идет и что его ждет за той или иной дверью.
В приемную министра вошел высокий стройный офицер.
- Доложите господину министру, что прибыл полковник Хамберг! -
отчеканил офицер. - Он должен быть в курсе дела.
- Господин министр примет вас через пять минут, - вежливо ответил
секретарь. - Вам придется подождать, господин полковник.
Хамберг сел в кресло и нетерпеливо забарабанил пальцами по толстой
папке, лежавшей у него на коленях. Наконец секретарь, взглянув на часы,
произнес:
- Пройдите, господин полковник.
Хамберг порывисто встал и исчез за дверью кабинета.
- Я вас давно жду, полковник, - сказал министр, долговязый
черноволосый мужчина с острым и пронзительным взглядом.
- Ваш секретарь... - начал было полковник.
- Мой секретарь точен и пунктуален, - перебил его министр, строго
глядя в глаза Хамбергу. - Об этих качествах давно забыли наши офицеры.
Садитесь.
Хамберг сел.
- Я вас слушаю, полковник.
Полковник Хамберг, руководитель научного Центра при военном
министерстве, был повышен в звании всего полгода назад. После трагических
событий в горах, происшедших шесть лет назад, его карьера резко пошла
вверх. К счастью для него и для всего военного ведомства, уничтожение
деревни осталось незамеченным, так как не осталось ни одного свидетеля
трагедии, а следы вышедшего из-под контроля эксперимента вовремя удалось
ликвидировать. Генерал Нортон сразу же после эвакуации полигона подал в
отставку, полковник Бригс, тогдашний непосредственный руководитель Хамберга
в проведении экспериментов, также не захотел лезть на рожон и остался в
тени, один лишь Хамберг, тогда еще капитан, отважился предстать с докладом
перед военным министром. Надо отдать ему должное: он взял всю
ответственность на себя, причем молодой капитан столь красноречиво и горячо
доказывал министру, что происшедшие события нужно рассматривать не как
трагедию, а как успешное завершение серии экспериментов, пусть случайное,
пусть трагическое, но все же успешное, что министр, слушая его, несколько
раз одобрительно кивнул головой, выражая свою благосклонность смелому
офицеру. А жизнь полутораста человек... Что ж, в любом деле бывают
издержки... Кстати сказать, в глубине души министр был полностью согласен с
капитаном Хамбергом; он так же, как и капитан, был одержим идеей создания
нового чуда-оружия, которое поставит мир на колени. На последнем
эксперименте, действительно, можно было поставить точку и перейти, наконец,
к серийному выпуску этого феномена военной техники. Кроме того, у Хамберга
в министерстве нашлось немало сторонников, которые в любую минуту готовы
были поддержать его. Одним словом, министр сдался, Хамберг не был наказан,
более того, он в самом скором времени получил повышение по службе и хорошее
место в министерстве. Но, будучи в душе исследователем и неплохим физиком,
он не хотел останавливаться на достигнутом. Пусть создание нового оружия
идет своим чередом, пусть военное производство продолжит их дело. Пусть. Но
ведь Т-поле, положенное в основу этого оружия, таит в себе еще много
неизведанного, таинственного, неизученного. Хамберг чувствовал это, он
догадывался, что возможности Т-поля превосходят его самые смелые ожидания.
Эти соображения заставили его настоятельно добиваться у руководства
открытия научного Центра по дальнейшему изучению Т-поля. Министр,
благоволивший к молодому офицеру, дал согласие на осуществление этого
проекта. Так Хамберг, в будущем полковник, стал руководителем научного
Центра, куда для работы были привлечены видные ученые и исследователи,
ранее участвовавшие в создании установки "ТТТ"...
- Господин министр, - начал полковник Хамберг, - мною и моими
коллегами проведен ряд исследований и получены интересные результаты. В
этой папке изложен подробный отчет о проведенных работах, и я прошу вас,
сэр, по возможности ознакомиться с этим документами.
- Сообщите кратко, полковник, в чем суть полученных вами результатов.
- Суть в следующем, - продолжал полковник. - Как вам известно,
Т-излучение, или Т-поле, обладает способностью уничтожения любых животных
организмов, не подвергая в то же время местность заражению. В этом
преимущество нового вида излучения перед всеми известными до сих пор видами
оружия массового поражения. Но это лишь одна сторона медали. Нам удалось
установить, что Т-поле обладает еще одним свойством, поистине
фантастическим и совершенно непредвиденным. Выяснилось, что человек,
попавший в непосредственную близость к Т-цилиндру, то есть область
распространения излучения, не только не погибает, но и наделяется необычной
способностью. Пока что это только расчетные данные, эксперимент на человеке
еще не проводился, но и расчеты, осуществлявшиеся в двух различных
направлениях и показавшие одинаковые результаты, дают все основания
полагать, что моя гипотеза верна.
- Что же это за способность? - спросил министр.
- Человек получает власть над временем, - торжественно заявил
Хамберг.
- Что? - министр удивленно вскинул брови.
- Человек получает власть над временем, - повторил Хамберг.
- Господин полковник, - строго сказал министр. - Я вас очень
уважаю, но, или вы начитались фантастических романов, или... выражайтесь
нормальным языком.
- Человек, попавший в зону влияния Т-поля, получает возможность
сжимать или растягивать ход своего собственного, то есть внутреннего,
времени...
Около часа полковник объяснял министру суть своего нового открытия.
Министр внимательно слушал его, изредка недоверчиво покачивая головой.
Наконец полковник кончил.
Министр был сильно взволнован.
- Если все, то вы мне сейчас рассказали, правда, - подвел он итог
услышанному, - то вы заслуживаете самой высокой благодарности. Что вы
хотите, господин полковник, именно от меня?
- Разрешения провести эксперимент на человеке, - быстро ответил
полковник, видя благоприятное впечатление, произведенное на министра его
рассказом.
- Хорошо, - ответил министр после некоторого раздумья. - Но только
чтобы в этот раз случайностей не было. Еще что-нибудь?
- Да, сэр. Мне нужны дополнительные ассигнования на проведение
исследований и монтаж новой установки. Только тогда я смогу перейти к
завершающей стадии эксперимента - с человеком.
- Вы их получите, - буркнул министр, не любивший давать деньги ни на
какие цели, даже самые многообещающие. - На этот раз все?
- Все, господин министр, - ответил Хамберг. - Благодарю вас за
содействие.
Министр встал, в упор посмотрел на полковника, крепко пожал ему руку и
сказал:
- Вы меня радуете, Хамберг. С такими, как вы, мы перевернем мир.
Прощайте!
Хамберг, щелкнув каблуками, вышел из кабинета.
Министр, оставшись один, тут же вызвал к себе секретаря.
- Пауль, отдайте распоряжение Агентству, чтобы с этого человека глаз
не спускали.
А полковник Хамберг тем временем направлялся в свою резиденцию.
"Как бы не так, - думал он по дороге, - мир я переверну без вас,
господин министр".
Вернувшись к себе, он широко распахнул окно. В кабинет ворвался
весенний шум улиц и первые лучи мартовского солнца. Радость пробуждающейся
природы импонировала полковнику Хамбергу, видевшего в ней знак расположения
к нему не только министра, но и кое-кого помогущественнее, а именно -
госпожи Фортуны.
- Ганс! - вызвал он секретаря, и когда тот явился, приказал: -
Срочно найдите мне Смэджа! Я жду его, - полковник взглянул на часы, -
через час. Можете идти.
Через час в кабинет Хамберга, предварительно постучавшись, протиснулся
маленький смуглый господин в потертом пиджаке и с заискивающей улыбкой на
уродливом лице. Низко кланяясь, он засеменил к столу.
- Перестаньте кривляться, Смэдж! - брезгливо поморщился Хамберг. -
Примите подобающую человеку позу.
- Здравствуйте, господин Хамберг! - зашепелявил Смэдж, слегка
выпрямляясь, но не настолько, чтобы показаться шефу непочтительным. - Что
заставило вас обратиться к вашему недостойному слуге?
- Не юродствуйте, Смэдж! - строго произнес Хамберг. - Объясните
лучше, за что я вам плачу?
- Вы? - Смэдж, казалось, был очень удивлен. - За работу, сэр,
конечно за работу!
- Вы на мои деньги открыли частное сыскное агентство "Смэдж и
сыновья"... У вас много сыновей, Смэдж?
- Н... ни одного.
- Ладно. Вы ежемесячно получаете от меня жалование, которое вам
прежде и не снилось. А что же от вас требуется, Смэдж? Всего-то найти
одного человека, не десять, не сто, а одного. Слышите, Смэдж? - Хамберг
загремел, грозно глядя на маленького господина сверху вниз. - Одного
человека! А вы что делаете? Вы, для которого агентство должно было стать
лишь вывеской, всерьез занялись частным сыском. Вы в своем уме, Смэдж?! Вы
хотите, чтобы я вас выгнал?
- Господин полковник! Господин полковник! - запричитал Смэдж,
бухнувшись на колени. - Пощадите! Бес попутал! Господин Хамберг!..
- Я разве не обещал вам, - метал молнии Хамберг, - что оставлю за
вами это проклятое агентство, когда вы найдете нужного мне человека? Или я
вам мало плачу? Что, решили подработать? Кто этот человек?
- Какой? - испуганно спросил Смэдж.
- Да тот, черт возьми, кто обратился к вам вчера утром!.. Что он
хотел?
- А-а, этот...
- А что, есть еще и другие? - гневно сверкнул глазами Хамберг.
- Нет, нет, он один! - еще больше испугался Смэдж. - Этот тип по
бытовому вопросу приходил. Он страшно ревнует свою жену, просил установить
за ней слежку. И все, больше ничего!
- Ревнивый муж, что ли? - спросил Хамберг, понемногу успокаиваясь.
- Да, да, ревнивый муж! - радостно подхватил Смэдж.
- Ладно, - махнул рукой полковник. - Как его имя?
- Крафт, нотариус, - с готовностью отвечал Смэдж.
Хамберг окончательно успокоился и устало произнес:
- Я вам дам, Смэдж, одного человека, он займется этим Крафтом. А вы,
- полковник постучал пальцем по столу, - продолжайте поиски того
субъекта.
- Спасибо, господин полковник! Бога буду о вас молить! - С этими
словами Смэдж схватил руку Хамберга и облобызал ее.
- Прекратите! - остановил его полковник, инстинктивно выдергивая
руку и вытирая ее о полу кителя. - И чтоб это было в последний раз.
Слышите, Смэдж? Никакой самодеятельности!
- Клянусь, в последний раз! - бил себя в грудь, визжал Смэдж. -
Ни-ког-да! Чтоб мне провалиться! Чтоб меня трамвай переехал!
- То-то! - назидательно произнес Хамберг, давая Смэджу понять, что
он прощен. - Теперь о главном. Вы так и не напали на след этого человека?
- Увы! - развел руками Смэдж. - Но я его найду! Из-под земли
достану! Вот увидите.
- Надеюсь, что так. И поторопитесь, Смэдж, мое терпение не
беспредельно. Все, вы свободны, - произнес Хамберг и уткнулся в какие-то
бумаги.
Смэдж, пятясь, бесшумно исчез.
"И мне приходится работать с этим мерзавцем!" - брезгливо думал
Хамберг пятью минутами позже.
А "мерзавец" тем временем направил свои стопы на улицу Морских Героев,
где в небольшом уютном подвальчике расположился кабачок "Адмирал Нельсон".
За одним из столиков его уже ждал нотариус Крафт.
- Господин Крафт! - поприветствовал его Смэдж, приподнимая шляпу.
- Здравствуйте, господин Смэдж, - ответил Крафт. - Садитесь.
Приступим к делу не откладывая.
- Разрешите, я хотя бы горло промочу, - взмолился Смэдж и,
повернувшись лицом к стойке, щелкнул пальцами: - Два пива!
- Итак, сэр, - начал Смэдж, когда пиво было подано, - вы желаете,
чтобы я установил слежку за вашей женой? Я правильно вас понял?
- Да, - шепотом ответил Крафт, боязливо озираясь по сторонам. -
Только, пожалуйста, тише.
- И за все это вы готовы мне заплатить...
- Десять фунтов, - быстро произнес Крафт.
- Десять фунтов! - Смэдж обиженно поджал губы. - Нет, сэр, не
пойдет. Прощайте!
Смэдж взял шляпу и трость и сделал вид, что собирается уходить.
- Постойте! - крикнул Крафт и с трудом выдавил из себя: - Двадцать!
Десять сейчас и десять через неделю, после завершения операции.
Смэдж отрицательно покачал головой.
- Сорок, - сказал он и залпом осушил кружку с пивом.
- Да вы что! - пришел в ужас Крафт. - Сорок фунтов за то, что вы в
течение нескольких дней пройдетесь вслед за моей женой!
- Сорок фунтов за то, - спокойно ответил Смэдж, чувствуя себя
хозяином положения, - что я в течение целой недели безотлучно, с раннего
утра и до поздней ночи, буду фиксировать каждый шаг вашей жены. По-моему,
этого даже мало.
- Помилуйте, сэр!..
- И не подумаю.
- Но ведь это грабеж!
- Я вам не навязываюсь, вы сами ко мне пришли.
Было видно, что Крафт мучительно переживает борьбу между скупостью и
желанием уличить жену в измене.
- Хорошо! - наконец сдался он. - Ваша взяла, грабитель!
- Вот и отлично! - потирая руки, произнес Смэдж. - Позвольте
теперь, сэр, когда сделку можно считать заключенной, предложить вам пива.
Здесь отличное пиво, сэр!
Крафт кивнул в знак согласия, подсчитывая в уме свои убытки.
Через час, изрядно захмелев от выпитого пива, собеседники уже не
чувствовали себя случайно встретившимися для заключения сделки людьми;
перебивая друг друга, они что-то рассказывали, беспечно хохотали, шутили,
спорили.
- А знаете, сэр, - сказал между прочим Крафт, - у меня в конторе
работает один молодой человек, с фе-но-ме-нальными способностями! Он такое
может...
И Крафт рассказал Смэджу о Питере Селвине все, что знал. Смэдж сначала
слушал невнимательно, но потом, прислушавшись, внезапно проявил жгучий
интерес к рассказу своего собеседника. Спросив как бы невзначай адрес
юноши, Смэдж поспешил распрощаться с порядком уже надоевшим ему нотариусом.
Следует ли говорить, что Питер Селвин и был тем человеком, которого с
таким упорством разыскивал полковник Хамберг.
Жизнь Питера шла своим чередом. Многое для него изменилось с тех пор,
как он стал властвовать над временем. Он редко пользовался своим даром,
чаще всего для выполнения какой-нибудь срочной работы, но иногда его
одолевала юношеская страсть к приключениям, и тогда он, замедлив время в
пять или десять раз, носился по вечерним улицам Города, обгоняя автомобили
и трамваи. Ему доставляло огромное удовольствие видеть медленно
вытягивающиеся от удивления лица прохожих и их не менее медленно
поворачивающиеся вслед ему головы. Иногда он приходил в городской парк,
славящийся темными буковыми аллеями, и часами неподвижно сидел на скамейке,
наблюдая за плавными движениями плывущей мимо отдыхающей публики. Для
Питера медленно тянулись часы, а для всего остального мира пролетали едва
заметные минуты. Каких он только дум не передумал, сидя под огромными
голыми буками, только-только начавших оживать после долгой холодной зимы!
Какие только мысли не лезли в его горячую молодую голову! Ощущая свою
власть над временем, а, значит, и над людьми, Питер с озорством, например,
представлял себе, как он, остановив время, заходит в самый богатый
ювелирный магазин и преспокойно выгребает содержимое сейфов. Вот бы он
разбогател! Или, например, можно ограбить банк. Какое ограбить! Просто
пойти и взять. Разве это грабеж? Никакой романтики, никаких опасностей...
Даже сигнализация не сработает. Ведь срабатывание сигнализации происходит
обычно в следующий момент после замыкания какой-то там цепи, а этого самого
следующего момента как раз и не будет, так как момент всего один, тот
самый, в котором замерло время по прихоти Питера... Питер от души
веселился, перебирая в уме свои поистине неограниченные возможности. Или,
например, заглянуть в женскою... Но при этих мыслях Питер обычно густо
краснел и переключался на что-нибудь другое.
В конторе его стали называть на "вы", а шеф выделил ему отдельный
кабинет. Ведь как никак Питер был теперь его главным помощником, а среди
сослуживцев ходили даже упорные слухи о том, что Крафт в самом скором
времени сделает его своим компаньоном. Но сам Крафт об этом молчал, лишь
подбрасывая Питеру все новую и новую работу.
Питер старательно скрывал свою тайну от окружающих. Он отлично
понимал, что предай он это дело огласке, его затаскают по инстанциям и
ученые, и медики, и военные, и различные авантюристы, и тогда его
спокойная, уединенная жизнь навеки прекратится. Нет, он этого не желал.
Пусть все останется так, как есть.
Весна в этом году наступила рано. Снег быстро сошел, оголив черную
землю и открыв ее чистым лучам холодного весеннего солнца, уже начинавшего
заметно припекать. Подходил к концу апрель. Почки на деревьях полопались,
появились первые светло-зеленые нежные листочки.
Питер все чаще и чаще заглядывал в городской парк. Он редко теперь
экспериментировал со временем, а обычно просто гулял по аккуратным красным
дорожкам или же сидел на какой-нибудь лавочке. Особенно ему полюбилась одна
отдаленная аллея и еле заметная покосившаяся лавочка на краю посыпанной
гравием дорожки; с трех сторон ее обступали густые кусты сирени, создавая
уют и уединение. Сюда редко кто заглядывал, а если и появлялся какой
прохожий, то спешил поскорее уйти, заметив одинокого молодого человека.
В последнее время у Питера было тоскливо на душе. Все чаще и чаще он
вспоминал мать, отца, родную деревню. Как бы они сейчас хорошо жили втроем,
если бы не та страшная трагедия!.. Постепенно чувство покорности в его душе
стало уступать место протесту и несогласию с жестокой судьбой. Власть над
временем придала ему силы, он смутно чувствовал, что в состоянии теперь
что-то изменить, что он должен что-то сделать. Но что?
Как-то раз в конце апреля Питер как обычно сидел на своей лавочке,
утопающей в густых зарослях сирени. Сирень уже зацвела, и нежное
благоухание разливалось по аллее. Было около девяти часов вечера, и Питеру
пора было уходить; он и так сегодня засиделся дольше обычного. Погруженный
в свои невеселые думы, юноша увидел в конце аллеи женскую фигуру. Молодая
стройная девушка лет семнадцати в вязаной кофточке и простенькой юбочке
медленно шла по дорожке. Сердце юноши бешено забилось, когда девушка
поравнялась с ним. Вот она повернула свою головку, и их глаза встретились.
- Лилиан!.. - прошептал он одними губами, но она услышала его.
- Питер! - тоже шепотом произнесла она, и слезы появились в ее
глазах.
Они стояли друг против друга и боялись поверить в это чудо. Это
действительно была Лилиан, та самая маленькая хрупкая девочка, которую он
потерял почти семь лет назад. Та же, да теперь уже не та. Лилиан выросла,
расцвела, сказочно похорошела. Она смотрела на него своими по-детски
наивными, доверчивыми голуб
...Поділитися у соцмережах
