Жанр: Электронное издание
tarzan
... — Все, что знаешь? — раздался сзади разъяренный голос.
Присутствующие обернулись и увидели Ко-тана, который выходил из кустов.
Ярость исказила его черты, при виде же Тарзана на лице его появилось
выражение удивления, смешанное с ужасом.
— Дор-ул-ото! — воскликнул он. — Я не знал, что это ты.
Затем он вскинул голову и недовольно произнес:
— Есть места, где не имеет права появляться даже сын великого бога, и
запретный сад Ко-тана — одно из них.
Это был вызов, но, несмотря на смелое поведение короля, в его тоне
сквозили извиняющиеся нотки, ибо в его суеверном сознании было еще живо
чувство страха человека перед своим богом.
— Пошли, Дор-ул-ото, — произнес он. — Не знаю,
что это неразумное дитя наговорило тебе, но что бы это
ни было, я, Ко-тан, приказываю О-ло-а немедленно уйти
к себе.
Он показал на противоположный конец сада. Принцесса стремительно
повернулась и удалилась в
сопровождении Пан-ат-лин.
— Мы пойдем сюда, — сказал Ко-тан.
Он повел Тарзана в другом направлении. Пройдя через грот, охраняемый
двумя воинами, они в молчании направились во дворец.
Здесь их ждали воины и главы племен. Рядом со входом в толпе воинов
стоял Лу-дон, верховный жрец. Стоило Тарзану взглянуть на его хитрое злобное
лицо, как стало ясно, что ничего хорошего ждать не приходится. Вместе с
Ко-таном он прошел внутрь, и дверь за ними закрылась. В тот же миг к Лу-дону
подошел младший жрец. Между ними произошел какой-то разговор. Говорили они
шепотом. Под конец верховный жрец сказал:
— Возвращайся во дворец принцессы и приведи немедленно ее черную
рабыню.
Младший жрец отправился выполнять поручение. Лу-дон вернулся в храм.
Через полчаса к Ко-тану вошел воин и объявил:
— Лу-дон, верховный жрец, желает присутствия короля в храме. Он
сказал, чтобы король явился один. Ко-тан кивнул и обратился к Тарзану:
— Я скоро вернусь, а пока мои воины и слуги в твоем распоряжении.
¶ГЛАВА XI§
Прошел целый час прежде, чем король возвратился во дворец. Тем временем
Тарзан разглядывал рисунки на стенах дворца и его богатое убранство. Ко-тан
вернулся и застал его за этим занятием.
Привлеченный шумом, Тарзан оторвался от увлеченного созерцания
интерьера, обернулся и увидел короля, с которым произошла разительная
перемена. Лицо побледнело, руки дрожали, а глаза округлились от ужаса. Весь
облик говорил об охватившем его страхе и негодовании.
— Плохие новости, Ко-тан? — спросил Тарзан. Король пробормотал в
ответ нечто невразумительное. За ним в помещение ввалилось такое количество
воинов, что сразу стало тесно. Король обвел толпу взором, бросил страшный
взгляд на Тарзана и воскликнул:
— Яд-бен-ото, призываю тебя в свидетели! Я делаю это не по своей воле!
Помолчав, он добавил:
— Взять его! Лу-дон, верховный жрец, клянется, что это самозванец!
Сопротивляться такому количеству воинов было бесполезно. Получив от
О-ло-а какую-то надежду, он не имел права теперь подвергать себя малейшему
риску.
— Остановитесь! — выкрикнул Тарзан. Он протянул вперед руку.
— Что это значит?
— Лу-дон клянется, будто располагает доказательством того, что ты
вовсе не сын Яд-бен-ото, — ответил Ко-тан. — Он требует, чтобы тебя
привели в тронный зал, где ты предстанешь перед своим обвинителем. Если ты
тот, за кого себя выдаешь, то бояться тебе нечего, но помни, что в таких
делах верховный жрец выше короля, а я только исполнитель его воли.
Тарзан видел, что Ко-тан не вполне убежден в правоте Лу-дона, однако
предпочитает не рисковать.
— Пусть твои воины схватят меня, — сказал он Ко-тану, — если,
конечно, Яд-бен-ото не поразит их насмерть, по-своему истолковав их
намерения.
Эффект от этих слов был мгновенный. Передние ряды воинов попятились
назад в ужасе.
Человек-обезьяна с улыбкой сказал:
— Не бойтесь. Я пойду в тронный зал по доброй воле. Хочу поглядеть на
богохульников, которые возводят на меня напраслину.
В тронном зале возникла очередная заминка, ибо Ко-тан не желал уступать
права Лу-дону на верхнюю ступеньку пирамиды, а Лу-дон не хотел стоять ниже
короля. Тарзан же настаивал на том, что никому не дозволено стоять выше
него. Комизм этой ситуации был понятен не только Тарзану.
Я-дон предложил всем троим занять верхнюю ступень, но этому
воспротивился Ко-тан, заявивший, что никто не смеет вступать на трон и что
для троих там нет места.
— Но кто же мой обвинитель и кто судья? — спросил Тарзан.
— Лу-дон твой обвинитель, — объяснил король.
— И он же твой судья! — воскликнул верховный жрец.
— Выходит, меня будет судить мой же обвинитель? — проговорил Тарзан.
— Тогда уж лучше обойтись без этой формальности. Пусть Лу-дон сразу огласит
приговор.
Он говорил с иронией, не спуская с Лу-дона насмешливого взгляда. Ярость
последнего от этого лишь возросла. В то же время было видно, что Ко-тан и
его воины разделяют справедливость слов Тарзана.
— Только Ко-тан может вершить правосудие в тронном зале дворца, --
вмешался Я-дон. — Пусть он выслушает обвинения Лу-дона и показания
свидетелей.
Ко-тан, однако, был явно не в восторге от этого предложения и стал
увиливать.
— Дело это религиозное, — сказал он, — а, по традиции, короли
Пал-ул-дона не вмешиваются в вопросы веры.
— Тогда пусть судебное разбирательство состоится в храме, — закричал
один из главарей племени, которому, как и королю, не терпелось снять с себя
всякую ответственность за происходящее.
Идея эта всячески устраивала Лу-дона, мысленно укорившего себя за то,
что такая мысль не пришла ему в голову самому.
— Что верно то верно, — сказал он. — Этот человек грешен перед
храмом. Пусть его тащат туда.
— Сына Яд-бен-ото никто не смеет тащить! — воскликнул Тарзан. — А
вот тело Лу-дона скорее всего выволокут после суда из храма бога, которого
он осквернил. Подумай, хорошенько, Лу-дон, прежде чем совершать это
безумство.
Слова его, рассчитанные на то, чтобы запугать Лу-дона, цели своей не
достигли. Верховный жрец был непоколебим.
Тарзан понял, что его ожидает нешуточная схватка с человеком, который
знает больше о своей религии, чем любой другой из его соплеменников,
полностью осознающий всю сложность притязаний Тарзана, так же как и
фатальность проповедуемой им религии.
И Тарзан решил, что лазейку надо искать в кажущемся безразличии к
обвинениям. Ко-тан и его воины, похоже, еще верили в него.
Пожав плечами, он спустился с трона.
— Для сына Яд-бен-ото совершенно неважно, где именно Лу-дон будет
гневить бога, так как Яд-бен-ото в любом случае покарает его, будь то в
тронном зале или в храме.
Присутствующие облегченно вздохнули и повели Тарзана в храм. Заняв
место у западного алтаря, он указал Лу-дону на место у восточного алтаря.
Когда Тарзан поднялся на платформу, то увидел нечто, заставившее его
отпрянуть в ужасе. В верхней части алтаря находилось углубление с водой, в
которой плавало тельце новорожденного младенца.
— Что это значит? — гневно закричал Тарзан. Верховный жрец злорадно
засмеялся.
— Так ты и этого не знаешь? — ответил Лу-дон. — Это лишний раз
говорит о том, что ты самозванец. Тот, кто выдает себя за сына своего отца,
должен знать, что с последними лучами заходящего солнца белый камень
восточного алтаря обагряется кровью взрослых, а когда солнце восходит, оно
всякий раз сначала смотрит на западный алтарь и радуется при виде смерти
новорожденного младенца. Дух умерщвленного ребенка следует за светилом до
той минуты, пока его не сменит дух взрослого. Даже маленькие дети хо-донов
знают об этих вещах, а ты, называющий себя сыном Яд-бен-ото, не знаешь. Если
этого доказательства недостаточно, то у меня есть еще. Ваз-дон, иди сюда!
От группы рабов отделился человек и боязливо подошел к жрецу.
— Скажи нам, что тебе известно об этом существе, — приказал Лу-дон,
указывая на Тарзана.
— Я видел его раньше, — сказал ваз-дон. — Сам я из племени
Кор-ул-лула. Как-то раз наши воины наткнулись на воинов Кор-ул-я. Произошло
это на гребне скалы, которая разделяет наши два селения. Среди наших врагов
был этот странный человек, которого они называли Тарзан Яд-гуру, и он
действительно оказался ужасным, — дрался за десятерых. Но когда его
стукнули дубинкой по голове, он свалился без сознания, как обычный смертный.
Мы отнесли его в наше селение, но он убежал. Отрезал голову воину, привязал
ее к ветке внизу, в долине, и был таков.
— Слово раба против слова бога! — воскликнул Я-дон, с самого начала
проявлявший дружеский интерес к псевдобожеству.
— Это только один шаг к истине! — объявил Лу-дон — Вероятно,
показание единственной принцессы рода Ко-тана возымеет больший вес, чем
показания раба, хотя это может и не понравиться отцу, чей сын, богохульник,
убежал из А-лура.
Рука Я-дона потянулась к ножу, но его удержали стоявшие рядом воины.
— Ты в храме Яд-бен-ото, — предостерегли они его. Ко-тану ничего не
оставалось, как проглотить обиду, нанесенную ему Лу-доном, и он еще сильнее
возненавидел верховного жреца.
— Что знает моя дочь об этом? — обратился он к Лу-дону. — Ты
требуешь, чтобы принцессу привели сюда для дачи публичных показаний?
— Нет, — произнес Лу-дон, — не лично, но у меня есть та, которая
даст показания за нее. Он повернулся к другому жрецу.
— Приведи служанку принцессы.
Через минуту перед ними предстала Пан-ат-лин.
— Принцесса О-ло-а гуляла в запретном саду с этой рабыней, — объяснил
Лу-дон, — как вдруг из-за кустов появился этот человек, назвавшийся сыном
Яд-бен-ото. Принцесса призналась, что рабыня при виде его вскрикнула и
назвала его по имени Тарзан Яд-гуру — то же самое имя, что запомнил раб из
Кор-ул-лула. Эта женщина не из Кор-ул-лула, а из Кор-ул-я, то есть селения,
с воинами которого его впервые увидели. Принцесса также поведала, что новая
рабыня, чье имя Пан-ат-лин, рассказала ей странную историю своего спасения
от Тор-о-дона в Кор-ул-грифе. Потом их стали преследовать два огромных
грифа, а этот человек увел их, поэтому она и уцелела. По дороге ее взяли в
плен воины Кор-ул-лула. Разве не ясно теперь, что это существо не бог? --
вскричал Лу-дон. — Он говорил тебе, что является сыном бога?
Он внезапно повернулся к Пан-ат-лин.
Девушка в ужасе отпрянула.
— Отвечай, рабыня! — завопил верховный жрец.
— Он показался мне не простым смертным, — ответила Пан-ат-лин.
— Он сказал тебе, что Яд-бен-ото его отец? Отвечай на вопрос! — не
унимался Лу-дон.
— Нет, — созналась она.
Пан-ат-лин говорила шепотом, бросая на Тарзана виноватые взгляды, на
которые он ответил дружеской улыбкой.
— Это еще не доказывает, что он не сын бога! — закричал Я-дон. --
Неужели ты думаешь, что бог на каждом шагу кричит: "Я — бог!". Такого никто
никогда не слышал. Может, ты слышал, Лу-дон? С какой тогда стати это должен
делать его сын?
— Довольно! — гаркнул Лу-дон. — Доказательства неоспоримы. Это
существо — самозванец, и я, верховный жрец бога Яд-бен-ото, приговариваю
его к смерти, и если я не прав, пусть Яд-бен-ото поразит меня молнией на том
месте, где я стою!
Стало так тихо, что было слышно, как плещет в озере вода. Лу-дон стоял,
обратив лицо к небесам и воздев руки над головой. Все с испугом ждали
небесной кары. Тишину нарушил Тарзан.
— Твой бог не желает знать тебя, Лу-дон. Он тебя игнорирует, и я могу
доказать это перед всеми жрецами и твоим народом.
— Докажи, богохульник!
— Ты назвал меня богохульником, потешил свое самолюбие, якобы доказав,
что я простой смертный, а не сын бога. Проси Яд-бен-ото признать твою
правоту и поразить меня на месте.
Снова воцарилась тишина.
— Ты не осмеливаешься, так как понимаешь, что меня не поразит на
месте, как, впрочем, и тебя, — произнес с улыбкой Тарзан.
— Ты лжешь! — зашелся в крике Лу-дон. — Я сделал бы это, если бы не
получил от Яд-бен-ото распоряжения о твоей дальнейшей судьбе.
Со стороны жрецов прозвучал хор восхищенных голосов. Ко-тан и его воины
пребывали в смятении. Втайне они все ненавидели Лу-дона, но ни один из них
не смел поднять голоса против него. Никто?
Нет, здесь был Я-дон, бесстрашный, как лев.
— Если ты уверен в его вине, то навлеки огненные молнии Яд-бен-ото на
голову этого человека! — выкрикнул он.
— Хватит! — рявкнул Лу-дон. — С каких пор Я-дон стал верховным
жрецом? Хватайте самозванца! — крикнул он воинам и жрецам. — Утром он
умрет смертью, какую изберет для него Яд-бен-ото.
Воины замялись, а низшие жрецы, фанатически преданные Лу-дону,
бросились на Тарзана.
Тарзан понял, что игра проиграна.
Хитрость и дипломатию придется отложить в сторону. Отныне он мог
рассчитывать только на собственную силу, что ему было больше по душе.
Первого жреца, который набросился на Тарзана, встретил не посланец небес, а
разъяренный зверь, по темпераменту сродни самому Дьяволу.
Алтарь находился рядом с западной стеной. Места хватало только для
верховного жреца, который стоял там во время жертвоприношений. Сейчас его
место занимал Тарзан, позади него Лу-дон, а впереди сотни две воинов и
жрецов.
Жрец, который хотел отличиться и первым схватить богохульника, с
яростью накинулся на Тарзана, пытаясь вцепиться ему в руку. Вместо этого его
самого зажали стальные пальцы Тарзана, который схватил жреца за ногу, и
поднял над алтарем головой вниз. Жрецы облепили алтарь, норовя стащить
Тарзана вниз. Сзади к нему подкрадывался Лу-дон с ножом.
Нельзя было терять ни минуты. Прежде чем Лу-дон и остальные разгадали
намерение их неприятеля, Тарзан изо всех сил швырнул визжавшего жреца прямо
в лицо Лу-дону, сам же запрыгнул на вершину алтаря, а оттуда на стену храма.
— Кто не верил в то, что Яд-бен-ото не забудет своего сына? --
выкрикнул он и скрылся из виду.
В числе наблюдателей нашлось по крайней мере два человека, чьи сердца
радостно екнули при виде бегства Тарзана.
Жрец, которого Тарзан бросил в Лу-дона, врезался в стену, забрызгав
мозгами камень, верховный же жрец отделался синяками от падения на пол.
Вскочив на ноги, он испуганно посмотрел вокруг, и на лице его появилась
растерянность — самозванец как в воду канул.
— Держите его! — закричал Лу-дон. — Хватайте богохульника!
Он завертел головой с таким уморительным выражением, что воины были
вынуждены ладонями скрывать улыбки на лицах.
Жрецы засуетились вокруг воинов, пытаясь заставить их преследовать
беглеца, но те ожидали распоряжений от Ко-тана либо самого Лу-дона. Ко-тан,
втайне довольный неудачей верховного жреца, хотел, чтобы именно он отдал
приказ. И когда тому рассказали, каким образом скрылся Тарзан, Лу-дон
наконец отдал команду преследовать его.
Жрецы и воины высыпали из храма. Прощальные слова Тарзана,
произнесенные с алтаря, вряд ли убедили всех в его божественном
происхождении, однако симпатии воинов оказались на стороне этого сильного
человека. поставившего верховного жреца в смешное положение.
¶ГЛАВА XII§
Пока воины и жрецы А-лура обыскивали в поисках Тарзана храм и дворец, к
Кор-ул-я пробирался полуобнаженный человек, перепоясанный патронташем. Он
шел легко и свободно, однако не терял бдительности на случай опасности.
Легкий ветерок дул ему в спину, поэтому только глаза и уши могли
поведать ему о том, что его ожидает впереди. Тропинка шла вдоль ручья, но
иногда, петляя, уводила в сторону из-за многочисленных мелких ручейков,
стекавших с гор.
Откуда ни возьмись перед ним вырос человек. От неожиданности оба
остановились. Преградивший путь был белым воином, чья одежда состояла из
львиной шкуры, перехваченной кожаным поясом. Мужчина был вооружен тяжелой
дубинкой и коротким ножом, висевшим на поясе в ножнах.
Это был Та-ден, охотившийся в одиночку в долине своего друга, вождя
Кор-ул-я.
Он с удивлением разглядывал незнакомца, впрочем удивление его было не
очень велико, так как он уже знал человека из той же расы — Тарзана
ужасного. Успев подружиться с Тарзаном, он взирал на незнакомца безо всякой
враждебности.
Тот первым подал знак о своих намерениях, подняв руку ладонью в сторону
Та-дена. Жест его говорил о миролюбии. В то же время он сделал несколько
шагов вперед и остановился.
Та-ден обрадовался встрече, решив, что похожий на Тарзана человек из
одного с ним племени.
— Кто ты? — спросил Та-ден.
Незнакомец только покачал головой, показывая, что не понимает ни слова.
Знаками он пытался объяснить хо-дону, что шел по следу через горы. Та-ден
решил, что незнакомец ищет Тарзана Яд-гуру. Теперь осталось выяснить, друг
это или враг Тарзана.
Незнакомец с любопытством пялился на хвост Та-дена и его пальцы на
ногах, однако сильнее всех чувств в нем было чувство облегчения от того, что
первый встреченный им житель этих мест отнесся к нему по-дружески. Слишком
много трудностей пришлось ему испытать в этой враждебной стране.
Та-ден, который вышел поохотиться на небольших зверьков, чье мясо
особенно любили хо-доны, мгновенно забыл про охоту, ибо нашел куда более
интересное для себя занятие.
Он отведет незнакомца к Ом-ату, и, возможно, вдвоем им удастся выяснить
намерения незнакомца.
Знаками он показал человеку, что хочет сопровождать его, и они вместе
направились к скалам, где жил народ Ом-ата.
Когда они подошли, их увидели женщины и дети, работавшие под охраной
мужчин и молодых воинов. Они собирали дикие травы и фрукты, составлявшие
значительную часть их рациона. Здесь же на полях выращивались и хлебные
злаки.
Завидев людей, незнакомец остановился и взялся за лук, ибо эти существа
были черными, как ночь, а тела их покрывала густая шерсть.
Та-ден, видя его сомнение, успокоил его жестами и улыбкой. Ваз-доны
окружили пришельцев, посыпались вопросы на непонятном языке, который, как
оказалось, понимал сопровождающий. Они не проявляли к незнакомцу никакой
враждебности, и тот понял, что попал к мирным, дружески настроенным людям.
До пещер оставалось совсем немного, и когда они подошли к скале, Та-ден
повел его наверх по деревянным колышкам, уверенный, что спутник, сильно
походивший на Тарзана, без труда последует за ним.
И он не ошибся, так как незнакомец и в самом деле поднимался с той же
легкостью, что и Тарзан.
Вскоре они прибыли в пещеру Ом-ата, однако хозяина дома не оказалось, и
они стали ждать.
Тем временем в пещеру стали наведываться воины с желанием поглядеть на
пришельца, и тот все больше восторгался миролюбивым нравом хозяев, даже не
догадываясь о том, что это воинственное племя никогда раньше до прихода
Тарзана и Та-дена не выносило присутствия в своей среде ни одного чужеземца.
Наконец вернулся Ом-ат, и гость интуитивно почувствовал, что явился сам
вождь. На это указывало не только отношение к нему черных воинов, но само
лицо и сама осанка вошедшего. Та-ден принялся объяснять вождю обстоятельства
их встречи.
— Мне кажется, Ом-ат, — заключил хо-дон, — что он ищет Тарзана
Ужасного.
При звуке имени, которое он сразу разобрал, незнакомец просиял.
— Тарзан! — воскликнул он. — Тарзан из племени обезьян!
Горячо жестикулируя, он старался объяснить, что ищет Тарзана.
По выражению его лица Та-ден и Ом-ат поняли, что незнакомец ищет
Тарзана без злого умысла, а скорее из дружеских побуждений, но Ом-ат решил
сам убедиться в этом. Он указал на нож пришельца и, повторяя имя Тарзана,
схватил Та-дена и сделал вид, словно ударяет его ножом. В тот же миг он с
вопросительным выражением обернулся к незнакомцу. Тот отрицательно замотал
головой и, положив руку на сердце, изобразил жест миролюбия.
— Он друг Тарзана Яд-гуру! — воскликнул Та-ден.
— Либо друг, либо лжец, — отозвался Ом-ат.
— Тарзан... Вы знакомы с ним? — продолжал незнакомец. — Он жив? О,
боже, если бы я только мог объясняться на вашем языке! -
И он снова перешел на язык жестов, пытаясь выяснить, где находится
Тарзан. Он произносил его имя и указывал пальцем в разные направления,
сопровождая жесты вопросительным "э", что понятно на всех языках.
Ом-ат всякий раз отрицательно качал головой, показывая, что хотя вопрос
ему понятен, но ответить на него он не может.
Затем вождь попытался, как умел, объяснить незнакомцу все, что знал о
местонахождении Тарзана. Обращаясь к пришельцу, он называл его И-ор-дон, что
на языке Пал-ул-дона означает "незнакомец", а, указывая на солнце, говорил
"аз". Повторив это слово несколько раз, он поднял руку, растопырил пальцы и
указательным пальцем другой руки прикоснулся к каждому пальцу, включая
большой, и несколько раз произнес "аденон", пока незнакомец не понял, что он
имел в виду.
Ом-ат в очередной раз указал на солнце, описал указательным пальцем
дугу с востока на запад, затем повторил эти слова вместе, давая тем самым
понять, что подразумевает пять дней, которые миновали.
Потом Ом-ат показал на пещеру, где они находились, произнося имя
Тарзана и имитируя двумя пальцами идущего человека, пытаясь объяснить, что
Тарзан покинул пещеру и спустился по колышкам вниз пять дней тому назад. Вот
и все, что позволил ему рассказать язык
жестов.
Незнакомец показал, что он понял, и знаками поведал, что намерен
продолжать поиски Тарзана.
— Давай пойдем с ним, — предложил Ом-ат, — ведь мы так и не наказали
жителей Кор-ул-лула за смерть нашего друга и союзника.
— Уговори его подождать до завтрашнего дня, — сказал Та-ден. --
Скажи, что совершишь с воинами набег на Кор-ул-лул, но не станешь убивать
пленных. Возьмем как можно больше живых и от них узнаем о судьбе Тарзана.
— Велика мудрость хо-дона, — ответил Ом-ат. — Да будет так, как ты
говоришь. Пленных мы заставим говорить, а затем отведем их в Кор-ул-гриф и
сбросим вниз со скалы.
Та-ден улыбнулся. Он-то знал, что может случиться так, что они вообще
никого не возьмут в плен, а будут вынуждены сами обратиться в бегство, либо
же в лучшем случае захватят одного. Но он также понимал, что Ом-ат не
колеблясь выполнит свою угрозу, если представится возможность — так велика
была ненависть между племенами.
Незнакомцу объяснили план действий, и было получено его согласие.
Сделать это оказалось не трудно, поскольку он понял, что с ними пойдет много
воинов и что предстоит нападение на вражеский лагерь, а он сейчас был рад
любой помощи, обеспечивавшей его безопасность.
Незнакомец провел ночь на груде шкур в одной из комнат пещеры Ом-ата, а
наутро следующего дня сотня диких воинов уже была готова к выступлению. Они
переправились через реку и по пути в Кор-ул-лул встретили воина ваз-дона,
который в одиночку, трясясь от страха, пробирался к своему селению в долине.
Хо-доны взяли его в плен, что привело ваз-дона в еще больший ужас, так
как он ожидал, что его тотчас же убьют.
— Отведите его назад в Кор-ул-я, — велел Ом-ат горстке воинов, — и
дожидайтесь моего возвращения.
Несказанно удивившегося пленного увели, и отряд с предосторожностями
двинулся вперед к деревне. Судьба благоволила Ом-ату, предоставив ему
желанную возможность схватиться с врагом, ибо вскоре они наткнулись на
группу воинов из Кор-ул-лула, вышедших в поход.
Словно тени, укрылись воины Кор-ул-я в листве деревьев по обеим
сторонам тропы.
Противники, не подозревая о засаде, уверенно шагали по своей земле, где
они знали каждый камешек. Внезапно кажущуюся безмятежной тишину взорвали
дикие крики, тут же подхваченные и оборонявшимися. Над головами взметнулись
дубинки, каждый воин наметил себе соперника, и сражение началось. Сверкали
ножи, раздавались удары, черные тела покрывались пятнами алой крови.
В схватке тело незнакомца смешивалось с темными телами его друзей и
врагов. Только острое зрение и сообразительность помогали ему отличить
врагов от воинов Кор-ул-я, поскольку перед битвой он успел заметить, что
хотя внешне они и не отличались, но одеты были по-разному. На воинах
Кор-ул-я были пятнистые львиные шкуры.
Разделавшись с первым врагом, Ом-ат отыскал глазами И-ор-дона.
"Дерется с яростью льва, — отметил про себя вождь. — Ну и силища.
Должно, быть, он из того же племени, что и Тарзан". Но тут его внимание
отвлек новый противник.
Воины сражались до полного изнеможения. Все выбились из сил, кроме
чужеземца. Казалось, что усталость ему не знакома. Он дрался с каждым новым
противником без устали, а когда не находил нового, то нападал на тех, что
стояли в стороне, пытаясь отдышаться.
И все это время он не снимал со спины своего странного предмета,
который Ом-ат принял за некое оружие, но чьего действия понять не мог, так
как И-ор-дон ни разу им не воспользовался. Ом-ату казалось, что это оружие
— лишняя обуза, мешавшая движениям незнакомца, который передвигался
по-кошачьи легко.
Наконец Ом-ат приказал окружить пятерых наиболее выдохшихся воинов и
взять их в плен. Возвратившись в пещеру, Ом-ат велел привести к нему пленных
и стал расспрашивать их о судьбе Тарзана.
Те в один голос рассказали, что пять дней тому назад Тарзан попал к ним
в плен. Убив часового, он убежал, захватив с собой голову незадачливого
охранника. Что сталось с Тарзаном, они не знали.
Итак, оставалась надежда на пленного, захваченного по пути в
Кор-ул-лул. Узнав, что им нужно, пленник испросил жизнь и свободу для себя и
своих соплеменников.
— Если мне и товарищам будет дарована свобода и жизнь, я ч
...Закладка в соц.сетях
