Жанр: Электронное издание
straz1-2
... я, к сожалению, не могу рассказать вам многого. Но теперь
вы по крайней мере знаете самое главное. Мы столкнулись с Сатаной во
всем его зверином неистовстве!
Отца Макгвайра буквально передернуло от этих слов. Он почувствовал
озноб и какую-то внутреннюю пустоту, словно его заперли одного в
огромном темном холодильнике. Неужели все это правда?.. Ну,
разумеется... Ведь Франкино не большой любитель шутить, особенно таким
образом. И все же... Человеческий разум просто отказывался воспринимать
это. Даже имея такое духовное образование, которое получил Макгвайр, он
очень медленно, с большим трудом осознавал только что услышанное.
- Монсеньер, а я когда-нибудь узнаю об этом больше? - наконец спросил
он.
- Да, со временем. Но не теперь.
- И я смогу все это понять?
- У нас нет никаких сомнений относительно ваших способностей
адаптироваться и быстро реагировать на обстановку. Однако лишь время
покажет, сумеете ли вы понять все до конца, сын мой. Но вы должны верить
в Иисуса Христа, и он укажет вам истинный путь.
Макгвайр достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.
- Пока что вы вернетесь к своим обязанностям в семинарии, - ровным
голосом продолжал Франкино. - А я буду держать с вами постоянную связь.
Но имейте в виду, что вам придется проявить терпение, достойное
святого...
- Я буду молить об этом Господа Бога, - смиренно отвечал Макгвайр.
Пока лимузин ехал по тоннелю в Манхэттен, Франкино сидел молча и
неподвижно. Но когда впереди замаячил свет уличных фонарей, он
озабоченно покачал головой и сказал:
- Если Чейзен убил этого человека, значит, у него были на то причины.
И я склонен думать, что он успел уже занять место жертвы. Вот почему он
так тщательно уничтожил все признаки, по которым можно было опознать
труп. - Франкино замолчал, погрузившись в раздумье. - В этом доме очень
много людей. Но мы должны найти его!
- Я сделаю это, - твердо заверил его Макгвайр.
- Кстати, как чувствует себя Фэй Бэрдет?
- Пока не очень хорошо, - вздохнул священник. Лимузин сделал поворот
и направился к жилым кварталам.
- Вот что, Макгвайр, - как бы между прочим заметил Франкино. - Моя
работа опасна... И со мной в любой момент может случиться
непоправимое... Так знайте: если я погибну, вы должны будете стать моим
преемником!
От неожиданности Макгвайр рывком развернулся на своем кресле.
- Но я ведь даже не знаю... - начал он, но Франкино тут же прервал
его:
- Если меня не станет, то выполнять мои обязанности будете именно вы.
На этот счет вас проинструктируют. И тогда вам станет известно все, что
знаю сейчас я. И вы сможете делать то же, что делаю сейчас я.
Единственная разница между нами заключается в том, что мне уже
приходилось сталкиваться с Чейзеном, и я примерно представляю себе его
возможности. Но все это не столь важно. У вас тоже будет немалая сила...
- И все-таки мне хочется верить, что с вами, монсеньер, ничего такого
не произойдет, - ответил Макгвайр.
- Если будет угодно Господу Богу...
Лимузин миновал центр города и выехал на Бродвей. Франкино ловко
сменил тему разговора, хотя и чувствовал, что Макгвайр порядком озадачен
его предложением и, конечно, хочет расспросить обо всем поподробнее. И
тогда он вспомнил свою собственную реакцию, свое смятение и испуг, когда
он впервые узнал о существовании Стража. Но это было уже так много лет
назад!.. И не стоит теперь ворошить старое и вспоминать о собственных
слабостях. Ни к чему хорошему это не может привести.
Автомобиль свернул на 89-ую улицу и остановился перед старым
особняком, расположенным в пятидесяти футах от строительной площадки
собора святого Симона. Когда Франкино выходил из машины, он почувствовал
легкое головокружение. Это случалось с ним всякий раз, когда он
возвращался сюда. Каждый раз, когда он находился в поле зрения сестры
Терезы.
Макгвайр вышел из лимузина вслед за ним. Франкино поднял голову и
посмотрел на окна десятого этажа дома номер 69 по 89-й улице. Но место
для наблюдения было неподходящим, и он так ничего и не увидел. Однако
сестра Тереза была там. И хотя за ней никто не следил, она бдительно
выполняла свой долг. Франкино чувствовал ее присутствие. И связь между
ними была вполне очевидной, ведь силы и способности сестры Терезы были
несопоставимы с возможностями обычного человека. Она могла незримо
проникнуть в любое место и понять мысли и состояние кого угодно.
Он взглянул на Макгвайра. Тот тоже внимательно смотрел на дом.
- Вы заметили ее?
- Да. Но... Кто она?
- Ее зовут сестра Тереза.
- И она тоже будет участвовать в нашем деле?
- Возможно. - В голосе Франкино зазвучали нотки отчаяния, и это не
ускользнуло от отца Макгвайра.
Они спустились в полуподвальный этаж особняка, который тускло
освещался единственной лампочкой. В коридоре был свален всевозможный
хлам, в затхлом воздухе пахло плесенью и мышами.
Дверь в конце коридора оказалась закрытой. Макгвайр тихонько
постучал. С другой стороны двери тут же послышались быстрые шаги. Дверь
открылась. Стоящий в почти полной темноте мужчина наконец включил
верхний свет. Макгвайр и Франкино вошли в комнату и сел" на старый,
продавленный велюровый диван. Они молчали. Молчал и открывший им дверь.
Потом он медленно опустился на колени и поцеловал правую руку Франкино.
- Монсеньер... - произнес Бирок дрожащим от волнения голосом. - Я ваш
верный слуга.
Глава 7
- Меня зовут Гатц. Детектив Гатц. Гэ-А-Тэ-Це. - И он улыбнулся,
обнажив полный рот зубов, отчего сразу стал похож на крокодила. Могло
даже показаться, что вся нижняя часть его головы состоит сейчас из одних
лишь зубов. - Входите, пожалуйста, - сказал Бен, обезоруженный такой
улыбкой.
Гатц решительной и твердой походкой вошел в квартиру. На лице его
было написано, что он по роду своей профессии подозревает всю жизнь всех
и каждого.
- Я все-таки не понимаю причин вашего визита, - недовольно
пробормотал Бен.
Гатц расстегнул пальто и поискал глазами место, куда можно присесть.
Бен молча указал ему на диван. Гатц нервно пожевал кончин сигары,
которую уже полчаса держал во рту, и грузно опустился на подушки дивана.
- Видите ли, мистер Бэрдет, я не имею привычки обсуждать подробности
по телефону, - как бы в продолжение разговора пояснил бывший инспектор.
- Вы знаете, телефоны ведь частенько прослушиваются...
- А по-моему, мистер Гатц, все это вздор и откровенная чушь! - не
выдержал Бен.
Гатц окинул квартиру внимательным взглядом.
- Поверьте, мне самому не раз приходилось устанавливать подобные
устройства. Так что это, увы, совсем не плод моего воображения.
Бен молча кивнул. Вероятно, детектив Гатц в свое время действительно
был "крутым" полицейским и хорошо знал свое дело.
- Позвольте, я еще раз повторю вам то, что уже сообщил по телефону, -
продолжал он. - Итак, я был начальником крупного полицейского
подразделения. А именно - манхэттенского отдела по расследованию
убийств. Инспектор Бурштейн тогда работал у меня. В связи с убийством в
вашем подвале он попросил меня посмотреть, что тут у вас делается. Вот я
и смотрю.
- И что же вы ищете?
- Пока я и сам точно не знаю, - признался Гатц, откусил край сигары,
скатал его в шарик и бросил в пепельницу.
- Но я уже, кажется, сообщил полиции все, что мне было известно, -
недоуменно пожал плечами Бен.
- В этом я нисколько не сомневаюсь, - устало ответил Гатц, закидывая
ногу за ногу. На подметках обоих его ботинок обнаружились приличные
дыры. Бен тут же подметил, что и воротник пальто детектива немного
оторван.
- Здание, в котором вы живете, - продолжал тем временем Гатц, -
существует уже около четырнадцати лет. А раньше на этом месте стояло
несколько старых особняков. И в частности, был тут один особнячок... В
общем, с виду он ничем не выделялся среди соседних. Обычный домишко...
Но незадолго до того, как его снесли, там произошло несколько убийств. И
я был как раз тем следователем, который вел это дело. Официально эти
убийства так и остались нераскрытыми. Расследование зашло в тупик.
- Это, конечно, очень интересная история, мистер Гатц, но с тех пор
прошло, как вы говорите, целых четырнадцать, вернее, даже пятнадцать
лет!.. Не можете же вы серьезно предполагать, что убийство в подвале
нашего дома имеет какое-то отношение к тем давним событиям...
- Я пока еще ничего не предполагаю.
- А тогда почему, черт возьми, именно мы с Фэй стали центром вашего
внимания? - Бен начинал всерьез раздражаться. - Только потому, что
именно она обнаружила труп?
- Отчасти, мистер Бэрдет. Только отчасти!
- Хорошо, тогда сообщите мне остальные причины. Гатц встал, подошел к
стене и прислушался.
- Остальные?.. Мои причины - монахиня! - неожиданно выпалил он.
- А теперь послушайте меня! - взорвался Бен. Он подбежал к детективу
вплотную и уставился на него горящими от гнева глазами. - С меня хватит!
Я уже сыт этой чушью по горло! Старая монахиня живет здесь дольше всех,
и за все это время она никого ни разу не беспокоила. Если же она не
нравится полиции или хозяевам дома, они могут спокойно выселить ее.
Лично мне на это глубоко наплевать. Вам понятно? Она нас не трогает, и
мы ее не трогаем. И нам нет до нее никакого дела, а ей соответственно до
нас.
- Думаю, как раз в этом вы ошибаетесь, мистер Бэрдет, - скептически
заметил Гатц.
- Нет, не ошибаюсь! - закричал Бен.
- Мистер Бэрдет, - уже несколько тише произнес детектив, стараясь не
волновать собеседника и смягчая выражение лица. - Я ведь пришел сюда
вовсе не для того, чтобы спорить с вами. Я хочу вам помочь... Кое-кто в
этом доме находится сейчас в серьезной опасности. Но пока я не могу
сказать точно, кто именно. Хотя не исключено, что это может быть даже
ваша собственная жена. Понимаете?
Бен весь напрягся и подался вперед.
- Послушайте же меня... - продолжал Гатц. - Тот особняк, о котором я
говорил, только внешне был обычным старым домом. Только внешне... Но там
было нечто такое, что отличало его от всех других домов, по соседству.
- И что же именно? - с надменной холодностью спросил Бен.
- В одном из окон пятого этажа, в самом центре здания, всегда можно
было увидеть силуэт человека. Священника. Это был старый, слепой и
парализованный священник, который неподвижно сидел там на стуле и
никогда не покидал своего места. Это вам о чем-нибудь говорит?
- Простое совпадение! - отрезал Бен.
- Да? Вы действительно так считаете, мистер Бэрдет? Бен внимательно
смотрел на сыщика.
- А кстати, где сейчас ваш сын? - поинтересовался Гатц.
- Внизу. С ним гуляет в парке сосед.
- А ваша жена?
- Она в спальне.
- Я хотел бы с ней побеседовать. Бен отрицательно покачал головой.
- Она еще не совсем здорова, и врач запретил ей любые нервные
перегрузки.
- Но ведь прошло уже целых два дня, мистер Бэрдет! Все-таки не она же
подвергалась этому нападению. Она лишь обнаружила тело несчастного... Я,
конечно, понимаю, что для нее это было большим потрясением, но все же...
Бен нахмурился. Ему и самому казалось несколько странным, что Фэй так
долго остается в шоковом состоянии.
- Если она спит, - добавил Гатц, - я только одним глазком взгляну на
нее и не стану тревожить. Но мне сейчас очень важно хотя бы просто
увидеть се.
Они вошли в спальню. Жалюзи на окнах были опущены, и только слабый
луч света пробивался из-под них в помещение.
Фэй дышала спокойно, и мужчины подошли ближе. Бен осторожно взял ее
за руку. Она открыла глаза - красные и воспаленные, с полопавшимися
сосудами.
- Ну, как ты себя чувствуешь? - Бен попытался улыбнуться.
Фэй облизала пересохшие губы и слегка пошевелила пальцами.
- Устала. Очень устала. И сильно кружится голова. Бен присел на
краешек кровати и погладил ее спутанные волосы. Фэй еще что-то
пробормотала, и Бен пододвинулся к ней ближе, пытаясь разобрать слабый
шепот.
- Мистер Гатц - наш друг, - успокоил он жену, так и не поняв ее слов.
Гатц внимательно смотрел на ее руки и лицо.
- Это мой друг, - поправил Бен. - Он просто зашел навестить меня,
узнать, как ты, и пожелать тебе скорого выздоровления...
Гатц одобрительно кивнул.
- Бен рассказал мне, что с вами случилось, миссис Бэрдет... Я выражаю
вам свое глубочайшее сочувствие.
Фэй лежала почти неподвижно. Глаза ее устало закрылись. Она приняла
слишком много снотворного, и потому ей тяжело было как-то реагировать на
обращенные к ней слова.
После долгой паузы Бен, наконец, поднялся.
- Ну, мистер Гатц, вы видели ее. Этого достаточно?
- Вполне.
Они вернулись в гостиную.
- Вы думаете, она все еще в шоке? - неожиданно спросил Гатц и,
бесцеремонно положив ногу на кофейный столик, раскурил потухшую сигару.
- Разумеется.
- Знаете, Бэрдет, мне хотелось бы серьезно побеседовать с вами... Но
только не здесь, а в каком-нибудь другом месте, чтобы не беспокоить вашу
жену.
Бен посмотрел на дверь спальни.
- Ну, хорошо. Только не долго. Я же не могу оставлять ее здесь
одну...
- Нет, мистер Бэрдет К сожалению, это будет длинный разговор.
Они вышли из квартиры и спустились на лифте в просторный холл. Потом,
перейдя на другую сторону улицы, остановились, и Гатц указал рукой на
окно монахини. За стеклом застыл четкий силуэт старухи в черной сутане.
Бен заметил, как напряглись, перекатываясь, мышцы на лице бывшего
инспектора. Казалось, Гатц до предела сосредоточил свое внимание на этом
окне.
- Она сидит там все время. Я вижу ее с того самого дня, как мы только
переехали в этот дом, - заметил Бен.
Он ждал, что Гатц как-нибудь отреагирует на его слова. Но тот ничего
не ответил. Он сосредоточенно всматривался в окно на десятом этаже.
Пивной бар О'Рейли на углу авеню Колумба был идеальным местом для
приватной беседы.
Они сразу же заняли столик в углу бара, заказали по кружке пива и
стали ждать, когда его подадут.
Наконец официант принес пиво, Гатц откашлялся и наклонился через
столик к Бену.
- Я знаю, что вы относитесь ко мне с предубеждением, - начал он. - И
после всего, что я вас сейчас расскажу, вы можете послать меня куда
подальше и заявить, что вам на это наплевать. Но я не уверен, что вы
поступите именно так, потому что человек вы неглупый, и мне кажется, что
я смогу вас кое в чем убедить. Причем сделать это мне будет гораздо
легче, чем вы думаете.
Бен скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
- Я пока еще ничего не думаю, мистер Гатц. Ровным счетом ничего. И
готов выслушать вас. Начинайте.
Гатц отхлебнул большой глоток пива и отогнал муху, усевшуюся ему
прямо на кончик носа.
- Итак, все это началось лет пятнадцать тому назад, - заговорил он
после короткой паузы. - Помощником окружного прокурора тогда был здесь
некий Майкл Фармер. И вдруг он начал стремительно богатеть. Он брал
взятки при всяких судебных разбирательствах, и многие в полиции знали об
этом, но к нему никак нельзя было подступиться, потому что не было
прямых доказательств. Очень скоро Фармер и я стали заклятыми врагами.
Впрочем, мне он и раньше не нравился. Уже с первой нашей встречи я
понял, что он - первостатейный сукин сын с непомерно большими амбициями.
- Гатц замолчал, а потом улыбнулся и продолжил: - Так вот, он был женат
на особе с девичьей фамилией Бирмингем. Карен Бирмингем. Она не слыла
красавицей и не могла даже похвастаться большим состоянием. И Фармер
женился на ней исключительно для того, чтобы добиться положения в
обществе, поскольку ее отец, партнер в одной из юридических фирм на
Уолл-стрит, был важной шишкой в Республиканской партии. Но, к сожалению,
Фармер не умел держать свой хрен в штанах и очень скоро воспылал
страстью к молодой манекенщице Элисон Паркер, которая тоже по уши
влюбилась в него, еще не зная, что он женат. Когда же мисс Паркер
выяснила это, она устроила грандиозный скандал и поставила Фармера перед
выбором: либо он разводится с женой, либо Элисон сама бросает его.
Фармер попросил у жены развод. Но Карен закапризничала и ответила
отказом. А через неделю ее нашли мертвой у подъезда дома, где супруги
снимали квартиру. Мне поручили вести это дело. С виду все выглядело как
самоубийство, но я-то знал, что это Фармер убил свою жену. Вероятно, она
пригрозила мужу, что сообщит его шефу, окружному прокурору, о взятках, и
он решил попросту избавиться от нее. Но, к сожалению, я и этого не смог
доказать. Медицинский эксперт дал заключение, что смерть явилась
результатом самоубийства. И никаких обвинений против Фармера выдвинуто
не было. А меня тут же сняли с этого дела, хотя я мог бы уже распутать
его и доказать, что это самое настоящее убийство. Впрочем, вам надо
знать только, что жена Фармера умерла, и я был уверен, что ее убили. А
два месяца спустя подруга Фармера, замученная угрызениями совести из-за
смерти его жены, попыталась покончить с собой, перерезав вены. Мне снова
пришлось расследовать это, и опять я оказался в тупике.
Гатц замолчал, подозвал официанта и заказал себе еще кружку пива. Бен
видел, как на лице инспектора, словно в калейдоскопе, выражение гнева то
и дело сменялось отчаянием.
Гатц достал из кармана недокуренную сигару, сунул ее в рот и зажег. -
В течение двух последующих лет ничего интересного не произошло, -
продолжал детектив. - Но вот однажды ночью меня вызвали по очень
странному поводу. По городу - а было это в четыре часа утра - бегала
девушка в одной ночной сорочке и истерически кричала, то она убила
собственного отца. Я отправился в больницу, куда ее отвезли, и кого бы,
вы думали, я там нашел?.. Правильно - Элисон Паркер! Из того, то она
говорила, нам удалось понять следующее: после того, как мисс Паркер
оправилась от неудачной попытки самоубийства, она переехала к Майклу
Фармеру и занялась у него домашним хозяйством. Все шло нормально в
течение целых Двух лет, пока ей не позвонила мать, которая сообщила, что
отец Элисон умирает от рака. Девушка отправилась домой в Индиану, чтобы
побыть там с семьей в трудные дни, и на это время запретила Фармеру
навещать ее. Старик Паркер протянул еще пару месяцев. Но пребывание дома
для Элисон было тягостным, поскольку она давно уже ненавидела своего
отца, считая его откровенным мерзавцем. Но наконец отец умер, и Элисон
возвратилась назад в Нью-Йорк, теперь уже полностью убежденная в том,
что ей надо уйти от Фармера и найти себе какую-нибудь квартиру. Она
стала просматривать газеты и наткнулась на объявление о сдаче жилья
агентом по недвижимости по имени Джоан Логан. Встретившись с ней, мисс
Паркер осмотрела предложенную квартиру на третьем этаже особняка по
адресу 89-я улица, дом номер 69. - Когда в этом месте детектив сделал
паузу, Бена передернуло от услышанного. Но Гатц, словно не заметив его
реакции, продолжал: - Осматривая здание, мисс Паркер обратила внимание
на священника, сидевшего у окна своей комнаты на пятом этаже. Но
женщина-агент успокоила ее и посоветовала ей не обращать на него
внимания, поскольку этот священник из квартиры 5-А, некий Мэтью
Галлиран, - безобидный старый, слепой и парализованный человек.
Мисс Паркер сняла предложенную квартиру. Но вскоре после переезда
туда у нее начались внезапные обмороки. Затем в течение нескольких
недель она познакомилась со своими новыми соседями. Сначала со стариком,
назвавшимся Чарльзом Чейзеном, который пришел навестить ее вместе со
своей кошкой Джезебель и волнистым попугайчиком Мортимером. Старик
обитал в квартире 5-В, через холл от священника. Потом появились две
лесбиянки из квартиры 2-А, но они вели себя настолько распущенно, что
Элисон решила больше с ними не встречаться. И наконец ее пригласили на
день рождения кошки Чейзена, где она познакомилась с его друзьями -
Эммой и Лилиан Клоткин, Анной Кларк и супругами Стинетами,
родственниками мадам Клоткин. Всю ту ночь Элисон не давал заснуть топот
и шум из верхней квартиры - короче, веселье продолжалось и после того,
как она первой покинула эту шумную компанию. Тогда мисс Паркер решила
пожаловаться на беспокойных соседей агенту Джоан Логан, но та заявила,
что, кроме самой Элисон, и того старого слепого священника, в доме никто
больше не живет уже много лет. Однако Элисон все же уговорила мисс Логан
показать ей весь дом, и они вдвоем совершили полный обход квартир,
обнаружив, что все они необитаемы и находятся в запустении. По понятным
причинам не ходили они только в квартиру священника.
Когда мисс Логан ушла, Элисон Паркер безуспешно пыталась связаться с
Фармером и своей лучшей подругой Дженнифер Лирсон, которая работала
вместе с ней манекенщицей. Но поскольку это не удалось, ей не оставалось
ничего другого, как продолжать пока жить в своей новой квартире. В ту
ночь около четырех утра Элисон проснулась, потому что ей снова
послышались шаги из верхней квартиры. Она взяла нож, фонарь и смело
направилась наверх. Но на полпути Элисон оступилась, споткнувшись о
кошку мистера Чейзена, и когда она осветила ее фонарем, то увидела, что
Джезебель держит во рту растерзанного попугайчика Мортимера того же
Чейзена. После этого кошка убежала куда-то. Девушка зашла в квартиру 4-А
и в темной спальне тут же наткнулась на человека, которого приняла
почему-то за своего покойного отца. В ужасе она нанесла ему несколько
ударов ножом и выбежала из дома. И снова я взялся за это крайне странное
дело. Мы тщательно исследовали весь особняк, но никаких следов насилия
или пятен крови не обнаружили. Равно как и соседей, которых тоже, по
всей видимости, в реальности не существовало. Тогда мы попытались выйти
на мисс Логан, но она словно сквозь землю провалилась. Наконец я добился
разрешения на эксгумацию тела покойного отца Элисон и убедился, что труп
спокойно гниет в своем гробу. Тогда мы взяли на исследование кровь,
которой были перепачканы руки мисс Паркер, и она оказалась идентичной
крови самой Элисон, а следовательно, могла вытечь из ее собственных ран.
Ведь не исключено, что девушка и сама порезалась, когда била "отца"
ножом. Итак, исходя из всех этих фактов, мы могли сделать только два
заключения; первое - что у девушки начались галлюцинации или ей просто
приснился кошмар, что было вполне вероятным, если учитывать ее тогдашнее
психическое состояние. И второе - что она действительно встретила
кого-то наверху и убила его. Если брать этот второй вариант, то тут,
скорее всего, не обошлось без участия Майкла Фармера. Но, к сожалению,
не имея трупа, я не мог ничего доказать. Однако не прошло и недели, как
этот труп мы все-таки обнаружили. Им оказался частный детектив Джозеф
Бреннер - мелкая сошка, специалист по копанию в грязном белье за
соответствующую плату. Работал он нелегально, но умел держать язык за
зубами. Его труп нашли в багажнике автомобиля неподалеку от 89-й улицы.
Он умер от многочисленных колото-резаных ран. И его группа крови
совпадала с той, что была обнаружена на руках Элисон. Я сразу догадался,
что Майкл Фармер специально подослал Бреннера в дом Элисон, заставив его
загримироваться под отца мисс Паркер, и она убила его, приняв за
покойника. Я также не сомневался, что Бреннер имел какое-то отношение и
к убийству жены Фармера Карен. Но довольно долго я никак не мог доказать
сам факт связи Бреннера с Фармером. И вот наступила та роковая ночь,
когда произошло самое страшное. Мои помощники при обыске квартиры
Бреннера нашли записи, подтверждающие его прямую связь с Майклом, а
также то, что именно он сначала нанял его для убийства жены, а потом для
того, чтобы проникнуть в дом Элисон, предварительно загримировавшись под
мертвеца. Ордер на арест Фармера был у меня на руках, и я отправился к
нему на квартиру. Но в это время нам позвонила Дженнифер Лирсон и
сообщила, что Элисон, которая до этого была у нее, сбежала в свой
особняк, чуда чуть раньше отправился и сам Майкл. Дело касалось
какого-то жуткого религиозного заговора, связанного с католической
церковью. Мы сразу же поехали в особняк и обнаружили там труп Майкла
Фармера с раздробленным черепом. Отец Галлиран тоже оказался мертв по
причине сердечного приступа. А Элисон Паркер исчезла. Естественно, мы
получили ордер и на ее арест тоже. Гатц замолчал и перевел дыхание.
- И это все? - разочарованно спросил Бен.
- Нет, - хладнокровно ответил Гатц. - Несколько дней мы упорно
допрашивали Дженнифер Лирсон, и она помогла нам заполнить кое-какие
пробелы в информации обо всем этом деле. В частности, она показала, что
после выписки из больницы Элисон и Фармер долго спорили по поводу того,
что же в действительности произошло в ту ночь, когда она якобы убила
отца. В отчаянье мисс Паркер решила еще раз встретиться с Джоан Логан,
но та пропала, а ее контора оказалась закрытой. Причем мисс Логан
пропала как раз в тот день или ночь, когда произошло "убийство отца".
Это вполне совпадало и с нашими данными, поскольку именно с того дня мы
тоже начали поиски этого неуловимого агента, которые так ни к чему и не
привели. А однажды вечером Фармер и Элисон пошли пообедать в ресторан и
затем, проходя мимо небольшой экспозиции восковых фигур в галерее Рипли
возле Бродвея, от нечего делать решили туда заглянуть. И там мисс Паркер
увидела восковое изваяние Анны Кларк - известной преступницы, казненной
...Поділитися у соцмережах
