Жанр: Электронное издание
Skull-sky
...ись горы, красновато-серый камень проглядывал сквозь свисающие занавесы
вьюнов; когда-то я очень любил горные походы, мы проводили тут по целой неделе,
карабкаясь по отвесным скалам; а с наивысшей точки, горы Болыпуха, открывалась
великолепная панорама почти всего острова, от Нового Севастополя на юге до Голубого на
севере. Правда, чтобы разглядеть города, уже потребуется хороший бинокль.
Я ожидал, что к горному массиву будут подтянуты крупные силы боргского ополчения,
что укромные долинки станет обрабатывать артиллерия, а вертолёты - заливать напалмом,
благо три сотни повстанцев вооружены из рук вон плохо. Однако ничего подобного - я
спокойно пробрался сквозь леса и послушно выполнил команду "Стой!", отданную
бдительным часовым восставших.
Они держались молодцами. Парни и девчата привыкли к слогану "Вся Империя против
вас!" и сейчас, когда слоган обернулся реальностью, не растерялись. Только вместо
"Империи" вдруг оказались, по сути, не слишком от неё отличающиеся, далёкие, страшные и
непонятные "переселенцы", а быть "против всех" в интербригадах привыкли. Настолько, что
даже перестали замечать - сражаться против всех всё равно, что пытаться идти во все
стороны разом.
Сбежались командиры взводов, и, глядя на привычно серьёзные молодые лица, я
сказал:
- Всё в порядке. Будем прорываться на Голубое. Там будут ждать суда. Отсюда надо
уходить, пока не задавили числом. Место для партизанских действий, увы, не слишком
подходящее.
- А что, другие лучше, Александр? - выкрикнула всё та же стриженая девчонка, Мари.
- Другие острова ещё меньше! Ну, кроме Сибири, конечно. И разве не воевали прямо тут, у
нас, партизаны-"непримиримые" с имперцами?
- Воевали, конечно, - кивнул я. Не-ет, интербригады - это вам не "Мёртвая голова",
тут ещё не отучились обсуждать приказы... - Только было несколько по-другому. Не
партизанские базы в лесах и взрывание эшелонов, а атаки на имперцев в самом Новом
Севастополе, в Голубом, в других местах. Бойцы имели легальный статус. Многие даже
работали в имперских учреждениях. Всё, отставить спорить! Я доведу вас до Голубого. И
вернусь обратно. Очень удачно взял краткосрочный отпуск.
Эх, ребята, горько думал я, глядя на их доверчивые и чистые лица. А ведь я же мог
оказаться хитроумно вам подброшенным провокатором. В Голубом вас может ждать засада.
Долго ли перебросить туда десант вертолётами или по морю?.. А вы мне верите, слушаетесь,
идёте за мной. И точно так же шли за Дарианой Дарк. И чёрта лысого она взяла бы тут
власть без вас, наивных, восторженных искателей истины!..
...Из Голубого суда моего отца и его друзей развезут ребят по нескольким островам
покрупнее. Парням и девчатам помогут устроиться, залечь на дно. Будем вывозить и прятать
их родню.
...Но что мы станем делать, когда с неба нам на голову рухнет во всей своей красе 2-й
десантный корпус господина Пауля Хауссера?..
- И что ж, так и станем прятаться? - возмутилась Мари, дослушав меня до конца. - Как
крысы, по щелям разбежимся? Ну и передушат нас всех поодиночке! Надо до товарища Дарк
добраться, ей глаза открыть! Ведь не говорят же...
- Машка, не начинай по новой! - оборвал её низенький крепыш, как и она, с повязкой
взводного. - Который день бранимся. И я тебе говорю - Дариана нас всех обманывала.
Потому что...
Ему не дали закончить, заглушили яростными воплями. Я поднял руку.
- Тихо, тихо! Беда в том, Мари, что... командование Федерации точно знает, где вы,
сколько вас, чем вы вооружены. Думаешь, оно не сможет прислать сюда двадцать тысяч
ополченцев, оцепить и прочесать весь массив? Больше тут прятаться и негде. И я не говорю,
что надо рассеяться и попрятаться, как крысы. Напротив - ваши взводы станут наносить
удары там, где вас не ждут.
- Да по кому наносить-то! - взвилась Мари. - Без того, чтобы товарищу Дарк...
- Тихо! - вдруг вскочил светловолосый паренёк. - Слышите? Слышите?!
Мы услыхали. Далеко внизу, на ведущих к массиву просёлках, гудели моторы танков.
А в небе изо всей дурацкой мочи рубили воздух вертолётные лопасти. Дариана Дарк
решилась-таки нанести удар.
- Кончаем разговоры! Взводные, назад, к своим бойцам! Быстро поднимаем всех и
уходим! Давай за мной!
Три сотни людей, растянувшиеся тонкой ниткой в сумраке предгорного леса, - не сразу
заметишь, не вдруг поймаешь. Бородачи с Борга - свирепы и упорны (на той же площади в
Новом Севастополе они дрались насмерть, ни один не попросил пощады и не сдался), но о
лесной войне знают меньше, чем младенцы. И умение тихо ходить по чаще не относится к
числу их талантов.
Прежде чем заговорила артиллерия, прежде чем вертолёты излили жгущий всё и вся
дождь на ни в чём не повинные горы - мы без выстрелов успели выскользуть из
смыкавшейся ловушки.
И вновь марш, долгий марш через леса; центральная часть острова, как я говорил,
специально оставалась в своём первозданном виде, но ближе к берегу, само собой,
начинались поля, сады и фермы. Круговое шоссе, обегавшее вдоль берега весь остров, от
восточной окраины Нового Севастополя к западной, как и ожидалось, оседлали войска.
Можно было только поражаться, сколько поселенцев успела перебросить к нам Дариана
Дарк. Всю дорогу забили тупорылые "ганомаги" и щучьеносые трофейные "насхорны". В
эфире царило невообразимое столпотворение.
Похоже, Дариане не составило труда предугадать наш следующий ход. Пришлось
затаиться и ждать до ночи.
Когда стемнело, движение на шоссе несколько улеглось, рассосались пробки. Отряды
переселенцев, светя фонариками и спотыкаясь, медленно втягивались во влажные,
окутанные туманами леса. Они боялись чащи и жались друг к другу; их строй было б
нетрудно прорвать, но наша задача была уйти тихо.
...Во мраке отряд рассеялся. По одному, по двое ребята стали выбираться на трассу. И
спокойно, не совершая резких движений, переходить на ту сторону. Над шоссе то и дело
взмывали осветительные ракеты, с нескольких передвижных прожекторных установок
шарили лучами, однако всё прошло благополучно. Последняя часть ночи ушла на дорогу к
Голубому.
Никто не сомневался, что там нас будет ждать тёплая встреча.
Шифровка 127.
Вне всякой очереди!!!
Салим - Баклану:
В бригаде "Танненберг" объявлена боевая тревога, идёт погрузка всего личного
состава и боевой техники. Место передислокации неизвестно даже Арийцу. Возможны
любые неожиданности.
Следующая связь по предоставлении технической возможности.
Салим.
В сером предутреннем свете мы вошли в Голубое. Ночи на Новом Крыму мягки, теплы
и, казалось, если для чего и созданы, так исключительно для романтических охов-вздохов,
прогулок под звёздным небом и поцелуев на морской набережной. Но сейчас звёзды не
смотрели на мой мир, а злобно щурились, словно целясь из неведомого оружия, среди коего
значилась и Туча, которую по-настоящему нам не удалось победить ещё ни разу. Какие бы
потери мы ни наносили ей в отдельном бою, она неизменно возрождалась, подобно
сказочному чуду-юду, что на Калиновом мосту подхватывало срубленные Иваном головы,
чиркало по ним огненным пальцем, после чего они, головы, немедленно прирастали обратно.
В сказке Иван Царевич (или, скажем, Иван - вдовий сын) в конце концов, уже вбитый по
самые плечи в землю, ухитрялся срубить огненный палец, после чего вместе с нерадивыми
братьями и добивал чудовище.
Вот узнать бы только, где у этой Тучи тот самый огненный палец... Дариана? Кто-то
ещё? Может, их и в самом деле много - таких, как я, наполовину людей, наполовину -
биоморфов? И если это так, то кому они служат, эти биоморфы? Может, той загадочной
силе, что - в моём видении - держит в открытом космосе мириады ждущих приказа
"маток"?
Разумеется, все въезды в приморский городок были перекрыты. Времени в
распоряжении Дарианы оставалось немного, однако на дорогах возникли внушительные
баррикады-лабиринты из метровой толщины бетонных блоков. Наскоро сложенные из таких
же монстров капониры щерились чёрными дырами амбразур и торчащими пулемётными
стволами. Мои - уже мои! - ребята просачивались дворами, разбитыми между окраинных
домов садиками; никто не собирался штурмовать Голубое по всем правилам уличных боёв.
Сейчас я запоздало жалел, что у нас нет времени организовать снятие ребят просто с
берега, шлюпками. Море здесь мелкое, бреди несколько километров, а тебе всё по колено.
Страшно подумать, что случилось бы, зависни над этими лодками пара-тройка вертолётов,
несущих напалмовые баки. У кораблей покрупнее были шансы отбиться, но, опять же, из-за
мелководья они не могли подойти близко к берегу.
Оставался только порт. Наверняка забитый сейчас бородачами-ополченцами, что
называется, горящими рвением поквитаться за привокзальную площадь в Новом
Севастополе.
Среди моих ребят нашлись уроженцы Голубого, да и что говорить - почти все бывали
здесь, и не один раз. С разных концов, осторожно пробираясь в предутренних серых
сумерках, мы приближались к порту. По улицам важно выхаживали увешенные оружием
патрули, но мы их игнорировали. Удивительно, но до предпортовой улицы мы добрались без
единого выстрела.
Порт в Голубом никогда не задумывался как неприступная крепость, ограждённая
высокими заборами и глухими воротами. Дариана же Дарк превратила его в настоящую
цитадель: где громоздились груды всё тех же бетонных блоков, где - мешков с песком.
Колючая проволока. Прожектора. Весь малый джентльменский набор. А там, где пирсы
кончались, упираясь в стены зелени, - возведены настоящие форты. Дариана Дарк, похоже,
сделала выводы из моих эскапад в эллинге.
Конечно, мы уже не были безоружной толпой, как тогда, на площади. Но
катастрофически не хватало тяжёлого оружия. Оставалось только рассчитывать, что
задуманный нами с отцом план не даст сбоя в самой важной его части...
Ожил приемничек-косточка в ухе. Незнакомый голос, до предела искажённый
электроникой, пробормотал нечто вроде "три тройки!". В тот же миг тишина над портом
сменилась пулемётным грохотом и разрывами гранат.
Мои ребята не отставали. Подброшенные нам "шмели" и "муспели" залили пламенем
главный вход в порт. Огонь выплеснулся из амбразур, лизнул бесполезные отныне
пулемётные стволы.
- Ур-р-ра-а-а-а!..
Оттолкнулись от земли - словно шагнули в безвоздушное пространство. Треск
ответных выстрелов, и злой свист над головой, и кажется, что осталось только одно желание
- рухнуть, вжаться в грязный асфальт и лежать не шевелясь. Сейчас это представляется
вершиной блаженства. Рай на земле - возможность залечь, а не бежать навстречу пулям.
...Сколько миллионов людей в нашем прошлом прошло через это? Лежать носом в
грязи, когда воздух над головой наполнен обретшим крылья свинцом? Кого-то в такой
ситуации вздёргивало и бросало на вражьи дула чувство долга, любовь к Родине, да
простятся мне эти высокие слова. Иногда - то самое чувство, что "на миру и смерть красна".
А кого-то - пинок командира или смотрящий в затылок ствол коммиссарского нагана.
Впрочем, вместо комиссара вполне мог наличествовать заградотряд.
Рассыпная цепь интербригадовцев с налёту ворвалась в порт, оставив позади
пылающие заграждения. Несколько ополченцев посмелее дуром выскочили на нас,
вообразив себя, наверное, суворовскими чудо-богатырями, способными творить чудеса
своими штыками. Но нас крепко научила ещё немецкая пехота в сорок первом, показав, как
надо отбивать знаменитые русские штыковые...
Со стороны моря тоже гремело и полыхало. В широкую горловину порта меж
разнесёнными волноломами входили корабли - обычные траулеры, но на них загодя
установили вооружение, и сейчас они с тыла расчищали нам дорогу. Эти траулеры развезут
разные взводы моего прекращающего существование отряда по разным островам. Там ребята
будут в безопасности... насколько можно быть в безопасности на планете, где, как
становилось понятно, начинается гражданская война.
Траулеры лихо подходили к пирсам, наскоро швартуясь, на берег перебрасывались
сходни. Крики взводных, собиравших своих; топот ног по прогибающимся доскам; и
наползающий сзади, из обмершего Голубого, утробный рёв танковых моторов. Вскоре стоит
ждать и крылатых гостей...
Я досмотрел действо до конца. Последний траулер втянул сходни, забурлил винтами,
отваливая от пирса.
- Товарищ командир! А вы-то?! - крикнула мне с носа уходящего кораблика стриженая
Мари.
Я только махнул рукой.
...Ворвавшиеся в порт танки с наспех намалёванными перечёркнутыми жёлтыми
кругами - эмблемой Федерации, где косая черта должна была изображать "официального"
взлетающего журавля, обнаружили лишь пустые пирсы, стреляные гильзы да своих убитых.
Командир повстанцев, не взошедший с ними на корабли, тоже давно исчез.
...Я пробирался прочь от Голубого. Над головой пронеслось звено вертолётов,
надрывая турбины, они мчались в сторону моря. Опоздали, голубчики. Промахнулась ты,
госпожа Дариана. Через несколько дней начнутся волнения на четырёх крупнейших островах
вокруг Нового Севастополя. Тебе придётся метаться и распылять силы, Даша-лиса. Хотя,
если я прав и ты действительно задумала то, что задумала, ты очень быстро свернёшь сейчас
охоту за мятежниками. Конечно, всеобщее "санирование" Нового Крыма не совсем в твоих
интересах - пищевая промышленность планеты должна работать бесперебойно, а твои
поселенцы пока ещё не готовы целиком и полностью заменить наших специалистов.
Возможно, ты потянешь ещё какое-то время. Вопрос только в том - сколько. И сколько мы
тебе дадим.
...Когда я вернулся в лесной бункер, меня встретили хорошими новостями: все
траулеры благополучно добрались до места назначения. Два вертолёта Дарианы чересчур
уже самоуверенно сделали заходы на них, за что и поплатились - получили по ракете из
ПЗРК.
- Море жалко, испоганили, - проворчал папа, заканчивая рассказ. - Потом поднимать
их, а там глубоко...
- Что в Севастополе?
- Зачистки, - вздохнула мама. - Дариана поняла, что с нами ей больше не сладить. Из
города выселяют "пораженческие элементы".
- Куда выселяют?
- Во чисто поле, - она передёрнула плечами. - Не трогают тех, кто подписывает особое
"письмо лояльности".
- И что, многие... подписывают?
- Хватает, - зло сказал папа. - Впрочем, и под оккупацией не все шли в партизаны.
Многие хотят просто выжить.
- Так и заводы работают, и рыбофермы, - подхватила мама. - Кое-кто из наших
пытался прозондировать насчёт всеобщей стачки, но... За плечом у каждого
новокрымчанина стоит по поселенцу. Дариана готовит собственные кадры. И очень
торопится.
- А что на других островах? Там есть переселенцы?
- Практически нет, - пожал плечами отец. - Они было появились там в самые первые
дни, но к этому дню вернулись в Новый Севастополь. Оно и понятно...
- Оно и понятно, - перебил я его, - что Дариана собирает всех своих. Мама, отец, она
готовится выпустить "маток"! Или, скорее всего, прямо Тучу. Скорее всего, несколько.
Новый Севастополь она каким-то образом прикроет. Выселение наших из столицы - та же
опера. Дариане требуется жизненное пространство. Хотя бы локально.
- И что же ты предлагаешь? - папа нервно барабанил пальцами. - Мы упустили
Дариану. Где она сейчас - никто не знает. Как и её креатуры...
- Пат, - резюмировала мама. - Ни у нас, ни у неё хороших ходов не осталось.
- Ну как же, у неё-то осталось... - проворчал папа. - Смести все фигуры с доски.
Китайская ничья.
- Не рискнёт, - заспорила с ним мама. У них, похоже, начиналась их любимая
общетеоретическая дискуссия в условиях глобальной нехватки информации - то есть,
попросту говоря, гадание на кофейной гуще.
Я пошёл к себе. "К себе" - это, конечно, слишком громкое название крохотной
подземной клетушки два на два метра, но...
На оставленном включённым наладоннике в уголке экрана мигал жёлтый
цветок-ромашка: получены новые сообщения. Некогда весь Новый Крым перешёл на
беспроводные сети, однако "активный" компьютер, ведущий обмен какого угодно характера,
нетрудно запеленговать, словно рацию, и потому здесь, в бункере, связь проложили по
старинке - кабельную. Не хотелось даже гадать, сколько денег могла стоить отцу эта затея.
Зато теперь нащупать нас гораздо сложнее; хотя, конечно, абсолютно непробиваемых защит
не бывает по определению.
Презрев все правила конспирации, Михаэль писал мне открытым текстом:
"Информация попала в верхи. Назначена операция "Тайфун". Моя часть в ней не
участвует. Отправляется в другое место, куда - неизвестно. Предложения по пасификации
на основе предложенного компромисса отвергнуты. Решено "преподать наглядный урок".
Для наступления готовятся охранные и карантинные войска.
Да поможет вам Бог".
Он старался не называть имён, но всё было понятно и так. Валленштейн, очевидно,
пытался убедить Генштаб в том, что можно "умиротворить" Новый Крым, оказав нам
помощь против той же Дарианы Дарк, после чего включить планету обратно в состав
Империи, даровав нам вольности и привилегии. План был отвергнут. Империя решила
пожертвовать нами, полагая, что это устрашит остальную Федерацию. А поскольку бригаду
"Танненберг", похоже, сочли ненадёжной и не слишком подходящей для этой операции,
готовилась зачистка, не уступающая по тщательности той, что нам обещала Туча. У солдат
"Танненберга", возможно, могли остаться какие-то ностальгические воспоминания о
планете; и раз их не допускали, значит, готовилось нечто в духе карательных акций в
Белоруссии или Югославии. Или - Жлобинского инцидента, если говорить о недавней
истории.
Мы оказались меж двух огней.
Никогда не просите помощи у дьявола, даже для борьбы с другими порождениями
преисподних.
Нетрудно предугадать, что случится дальше. Империя попытается высадить на Новом
Крыму крупный десант. Конечно, она понесёт потери ещё на высоких орбитах, но наша
планета, к сожалению, не утыкана ракетными шахтами, как ёж - иголками. А когда имперцы
вцепятся когтями хоть в один клочок твёрдой земли, выбить их будет стоить великой крови.
Для Дарианы Дарк это будет, в какой-то степени, истинным подарком: наши новокрымчане,
скорее всего, забудут о распре с переселенцами и объединятся с ними, потому что тех же
боргцев у нас, скажем так, не любят без году неделя, а Империю ненавидели много
десятилетий. И начнётся кровавая каша, потому что если Империя решила преподать
"наглядный урок" и перебрасывает к нам карателей, от того же Нового Севастополя
останется только выжженная земля. В конце концов, аналитикам из GeneralStab есть куда
отправиться - курортных планет не то, чтобы с избытком, но они есть. Одной можно
пожертвовать. Ради единства Империи, которая, само собой, юбер аллеc!
Спина у меня покрывалась потом, кровь холодела. Я слишком хорошо знал, на что в
реальности способна Империя, если всерьёз разозлится и полезет вперёд, не считаясь (до
определённого уровня) с потерями. Новый Крым обратится в пустыню, и хорошо ещё - если
не радиоактивную.
Родители выслушали моё известие молча. Переглянулись. И, должен сказать, мне
выражение их лиц очень и очень не понравилось.
- Кажется, Таня, пора? - очень спокойно произнёс отец, поигрывая незажжённой
трубкой.
- Пора, Юра, пора, - кивнула мать.
- Эй, эй, вы что задумали?! - всполошился я.
- Много будешь знать, скоро состаришься, - рассеянно отозвался папа.
- И думать не могите! - страшным голосом произнёс я. - По глазам вижу - решили
красиво умереть, оба?!
Родители замерли и покраснели, словно подростки, застигнутые целующимися.
- Руслан... - мама подошла ко мне, обняла, прижалась щекой к груди. - Есть время
жить и время умирать. Если здесь высадятся имперские каратели, Нового Крыма не будет и
жить нам всё равно станет незачем.
- И... и... - мне не хватало воздуха, но всё-таки удалось вытолкнуть слова из
закаменевших губ: - Что вы задумали?!
- Добраться до Дарианы Дарк, - безмятежно улыбнулась мама. - Но не так, как ты. Ты
шёл, чтобы вернуться. А мы - нет.
У меня подгибались ноги. Несмотря ни на что. Мир разламывался и летел в тартарары.
- Но мы ж даже не знаем, где она!
- Это если искать её, как раньше. А если просто сдаться её охранке... не сомневаюсь,
Даша захочет взглянуть на нас перед тем, как скормить своим тварям в биореакторе, - мама
смотрела на меня серьёзно, но в то же время - как-то просветлённо, с пугающей
уверенностью.
Они действительно пойдут до конца, в панике подумал я.
- Но вас же обыщут. Никакой бомбы пронести не удастся, - бормотал я, уже понимая,
что никакие аргументы не подействуют.
- Есть разные бомбы, мой дорогой. В том числе и такие, что не детектируются
никакими металлоискателями, - мама ласково, как в детстве, провела мне ладонью по
волосам. - Те, которые внутри.
Я не мог поверить своим ушам. Вот так вот спокойно, словно обсуждается поход в
ресторан, люди говорят, что готовы отправиться на смерть, самим подорвать себя, когда
Дариана окажется рядом...
Нельзя соглашаться. С таким не согласится ни один человек, даже с примесью
неведомого биоморфа.
- Но что нам это даст?! Империя уже начала операцию и её не остановить, не важно,
жива Дариана или нет.
- Но тогда по крайней мере будет шанс, что Даша не выпустит Тучу. И на имперцев, и
на нас, грешных.
- Чушь, бред, ерунда! - заорал я. - Ничего вы тут не сделаете! Ничего не изменится!
Даже без Дарианы! Поселенцев как гнали к нам сюда, так и будут гнать! Империя как
собиралась нас "зачищать", так и будет собираться! Не Дарк надо взрывать сейчас, не её!
- А кого ж? - с прежней безмятежной уверенностью осведомилась мама. Глаза её
лучились светом, от которого у меня кровь стыла в жилах. Она, похоже, уже всё для себя
решила.
- Некого, - буркнул я. - Ситуация тяжкая, но самоубийством её не поправишь. Как и
смертью Дарианы.
- А чем тогда? Чем?..
Наступило удушливое, скверное молчание. Так, наверное, чувствовали себя те, кто по
долгу службы летом сорок первого знал, что в газетах сообщают совсем не то, что есть на
самом деле, что немецкие танковые клинья уже за Минском, на подступах к Ленинграду, что
всё и вся рушится, и кажется, что выхода уже нет.
У нас тоже не оставалось ни выбора, ни выхода. Имперских карателей нельзя пускать
на Новый Крым, с ними придётся драться насмерть, потому что это будет вполне в духе Его
Величества кайзера - половину выживших после зачистки отправить на Сваарг, там всегда
не хватает рабочих рук, а вторую половину - продать, если верны слухи, Чужим для опытов.
Сгущались сумерки, безоблачное небо манило звёздными россыпями; и я, выйдя под их
неяркий свет, стоял, запрокинув голову, стараясь отбросить суетное: лавина сорвалась, от
неё не уйти, но значит ли это, что мы окончательно проиграли?..
Хотя главное зло уже случилось - те, кто должен был сражаться с Империей плечом к
плечу, уже вцепились друг другу в глотки. Дариана знала, что делает, когда переселяла к нам
несчастных замордованных шахтёров. И ведь в другое-то время их бы наверняка приняли с
распростёртыми объятиями, как и положено, подвинулись бы сами, дали место... Память
вновь и вновь прокручивала сцены на площади, дикую схватку, достойную не борющихся за
свободу людей, а диких зверей. И никто ни в чём не виноват. Мы не виноваты, что трепетно
относимся к своей последней планете, наученные горьким опытом; поселенцы не виноваты,
вырвавшись из ада рудничных миров. Никто не виноват, но кровь пролилась, и теперь
потребуются долгие годы, чтобы всё это сгладилось и, если не забылось, то, по крайней
мере, не отравляло молодое поколение. А нам остаётся только молиться, чтобы эта кровь не
похоронила окончательно нашу мечту о свободе.
ИМПЕРСКИЕ НОВОСТИ
(Уже привычный гром фанфар, развевающееся знамя уступает место дикому,
скалистому пейзажу под странным зеленоватым небом. Но это - единственное на планете,
что зелено. Земля - красно-коричневый ковёр, чересполосица отдельных цветов,
смешивающихся в непредставимую человеческим воображением абстрактную картину. Во
весь экран вспыхивают аршинные буквы: "Шайтан. Победа!" - Ликующий голос диктора.)
- В последнюю неделю на планете Шайтан нашими вооружёнными силами
проводились широкомасштабные наступательные операции. Наш канал не раз передавал
сообщения с переднего края. И сейчас мы одними из первых показываем последний рубеж,
куда наши доблестные танкисты, десантники, ракетчики и лётчики отбросили врага. Части
сепаратистов, оборонявшие важнейшие карьеры и горно-обогатительные комбинаты,
жизненно необходимые инсургентам для поддержки существования их так называемой
"федерации", полностью окружены. Их положение безнадёжно. Они отрезаны от последнего
космопорта, ещё контролируемого мятежниками. Но и обладание им не сильно помогает его
продолжающим сопротивление защитникам. Кольцо блокады сжимается, и, несмотря на
огонь пока ещё уцелевших баллистических средств противника, наш Императорский флот
планомерно продвигается к намеченным рубежам.
Инсургенты проиграли битву за Шайтан. Ещё несколько дней, и наш флаг взовьётся
над космопортом "Северный" - последним оплотом мятежников.
За время наступления нашими силами полностью разбиты девять так называемых
"интернациональных бригад", одиннадцать "кадровых дивизий" сепаратистской
"федерации", в том числе моторизованная дивизия "Нормандия" и танковая дивизия
"Монжуа". В плен взято свыше ста тысяч человек, много тяжёлого вооружения и
бронетехники. Наши славные Военно-Воздушные силы полностью господствуют в воздухе,
нанося точечные удары по позициям всё ещё оказывающим сопротивление частям
противника. Никто не торопится посылать в бой нашу пехоту. Командиры берегут
солдатские жизни.
Шайтан - это только первый шаг. Скоро, очень скоро непобедимое знамя Империи
поднимется и над остальными планетами, пока ещё остающимися под конролем
инсургентов.
(Камера скользит по безжизненной равнине, усеянной почерневшими остовами
сгоревшей боевой техники.)
- Здесь, на этом поле, наших десантников пытались контратаковать отборные танковые
части мятежников. Укомплектованные выходцами с французских планет, дивизии
"Нормандия" и "Монжуа" имели свыше семисот единиц бронетехники, захваченной
инсургентами в самом начале восстания. Вы видите жёлты
...Поділитися у соцмережах
