Жанр: Электронное издание
edinoe
...и, да так неожиданно, что Бэйори не успел убрать
весла. Лодка с громким стуком налетела на них, и Бэйори свалился на дно.
- Здесь твое место, - заявил водяной дух.
Женщина неподвижно стояла в воде, которая плескалась около ее шеи.
Не отдавая себе отчета, почему он это делает, Бэйори пополз вперед, а
потом с трудом, спотыкаясь, выбрался на каменную площадку и упал на колени.
Но уже в следующее мгновение, не в силах подняться или даже удержаться в
таком положении, повалился на спину.
Женщина опустилась на колени рядом с ним. Не водяной дух, а настоящая
женщина, одетая в воинские доспехи. В руках она держала меч. Бэйори закрыл
глаза, но тут же снова их открыл.
- Кто вы?
- Сианон.
- Что здесь такое?
- Ты стоишь у Врат Смерти, Бэйори Тэллон. Они сейчас откроются, и ты
войдешь внутрь, в лишенный света край, где рассыпаются в прах жизненные
истории всех людей. Как только минуешь ворота, вернуться в мир живых ты не
сможешь. Понимаешь?
Глаза Бэйори затуманились, словно его вдруг окутала серая пелена, и он
почувствовал, как чья-то холодная рука прикоснулась к его руке. Сианон
наклонилась над ним и посмотрела на него. У нее были прекрасные, черные,
как ночь, глаза.
- Взгляни на меня, Бэйори Тэллон... разве ты не испытываешь ко мне
любви? Говори!
Бэйори казалось, что еще ни разу в жизни ему не доводилось видеть
столь поразительно красивой женщины. Даже смотреть на нее было больно.
- Мне холодно, - сказал он.
Раздался скрип, словно скалы решили вдруг сдвинуться с места.
Сианон подняла глаза, а затем снова повернулась к Бэйори.
- Врата Смерти открываются, - быстро проговорила она. - Но я тебя
спасу. Я верну тебя в мир живых, если ты сделаешь то, о чем я попрошу.
- Чего... что вы хотите?
- Часть жизни, которую я тебе подарю, будет моей.
Скрип стал громче, словно сама земля раскрывала свои объятия навстречу
Бэйори.
- Нет... - заставил себя ответить Бэйори. - Нет. Лучше смерть, чем
отдать свою жизнь призраку. Лучше умереть.
Он стряхнул ее руку и попытался отодвинуться. Скрип прекратился, и на
каменные ступени начал опускаться мрак, словно свет, льющийся из открытой
двери.
Бэйори закрыл глаза и почувствовал, как его подхватили холодные руки,
подняли... и он провалился в темноту.
Глубокой ночью Тэм проснулся и обнаружил, что костер погас, а Синддл,
который должен был за ним следить, тихонько посапывает, прислонившись к
дереву. Финнол, измученный тревогой за Бэйори, тоже спал.
Тэм собрался встать, но вдруг заметил какое-то легкое движение. Кто-то
наклонился над Бэйори, кажется, женщина. Стройная, с длинными медными
волосами, одетая, как мужчина. Неожиданно он сообразил, что видит сквозь
нее освещенную луной реку! Она трепетала и дрожала, точно воздух над
скалами в жаркий день. Женщина поднялась и пошла, но Тэм не мог за ней
уследить, как будто с каждым новым шагом она то возникала, то исчезала
снова. Он заметил ее фигуру на берегу реки, а в следующее мгновение она
пропала.
Тэм несколько минут лежал не шевелясь, затем, все время оглядываясь по
сторонам, осторожно поднялся на ноги. Он решил, что какой-то дух явился,
чтобы забрать душу Бэйори. Но Бэйори спал спокойно, а приложив руку к его
лбу, Тэм обнаружил, что он совсем не горячий.
Неожиданно проснулся Синддл.
- Как Бэйори? - прошептал он.
- Лучше. Я думаю, лихорадка спала.
Синддл с облегчением вздохнул.
- Ива, - тихо сказал он. - Будем надеяться, что красное дерево тоже
поможет.
Тэм посмотрел на реку, окутанную легким туманом и залитую лунным
светом.
- Я проснулся несколько минут назад и увидел... привидение. Призрачная
женщина склонилась над Бэйори. Я не понял, что она делала. А потом мне
показалось, что она ушла в реку, хотя смотреть на нее было трудно.
- Наш призрак, - проговорил Синддл и повернулся к реке.
- Нет, что-то другое. Я ее разглядел. Женщину, одетую в мужской
костюм.
- Да, призраки принимают разное обличье. Я видел ее уже дважды. В
каменном лесу она появилась над поверхностью воды - помнишь, мы еще решили,
что это рыба плещется? Потом у северного моста. Она возникла, когда мы
проплывали под пролетом. И всякий раз она становится все реальнее.
- Кто она такая? - жалобным голосом спросил Тэм. - Или что она такое?
Синддл покачал головой и снова бросил взгляд на реку:
- Я не знаю и боюсь строить догадки. Надеюсь, она не желает нам зла.
- Лучше уж пусть за нами гоняются люди с оружием в руках, чем
призраки, - заявил Тэм.
- Твои слова разумнее, чем может показаться, - быстро сказал Синддл. -
Хотя я не думаю, что она призрак. Она принадлежит реке, прозрачна, как
вода, и отражает только краски окружающего мира - небо и берег.
- Но чего она хотела от Бэйори?
- Полагаю, вылечить его.
- Зачем?
Синддл присел около Бэйори и накрыл одеялом его раненое плечо, замерев
на мгновение, чтобы послушать его дыхание.
- Понятия не имею, Тэм. Ты задаешь мне вопросы, словно я что-то знаю
про Зеленые Источники. Мне же почти ничего не известно. Мне не удалось
услышать ни одной истории, объясняющей появление нашего призрака. Почему-то
я уверен, что и не удастся. - Синддл потрогал лоб Бэйори, а потом поднялся
и еще некоторое время смотрел на мирно спящего великана из Долины. - Как мы
оказались на никому не известной реке? Почему в темноте налетели на
Болтливый Камень, а не попали в стремнину, где нас прикончило бы быстрое
течение? Про Зеленые Источники рассказывают массу странных вещей, Тэм. И мы
не первые, кому довелось увидеть, как из воды появляется дух.
- А ты когда-нибудь слышал о духе, который вышел из реки, чтобы
исцелить раненого человека?
Синддл посмотрел на Тэма своими загадочными черными глазами:
- Не слышал.
Тэм взглянул на Бэйори.
- Может быть, следует считать, что нам повезло, и ни о чем не
беспокоиться. - Он снова посмотрел на Синддла. - Но ты так не думаешь,
верно?
- Посмотрим, куда вынесет нас река, - ответил фаэль.
- Ну, куда-нибудь она нас обязательно вынесет. Другого пути до
Песчаной Пустоши нет. Не думаю, что мне следует говорить Бэйори или Финнолу
о том, что я видел. Бэйори нужно поправляться, лишние волнения ему ни к
чему, а мир Финнола и без того пережил достаточно потрясений.
- Мир Финнола... - повторил собиратель преданий. - Он должен понять,
что мир не определяется тем, над чем он может смеяться, а над чем - нет. Но
ты прав, Бэйори не стоит зря волновать, а Финнол... очень скоро мир сам
покажется ему в своей полной красе.
Бэйори повернулся на бок и что-то тихо прошептал, сбросив одеяла. Тэм
наклонился и накрыл его снова.
Бэйори открыл глаза.
- Где я? - едва слышно спросил он.
- Ты с нами, на берегу реки Уиннд, - ответил Тэм. - Лихорадка
отступила. Ты чувствуешь?
- Я стоял у Врат Смерти, - простонал Бэйори. - Призрачная женщина
хотела заключить со мной сделку, но я отказался. Ворота открылись, и я
почувствовал, как меня подхватили чьи-то холодные руки.
Тэм решил, что они, возможно, рано радовались и Бэйори бредит.
- Ты не у Врат Смерти, Бэйори. Ты поправляешься. Красное дерево и ива
сделали свое дело. Спи, и пусть тебе приснится дом. И как ты плаваешь по
озерам. Мы за тобой присмотрим и прогоним призраков, которые захотят прийти
за тобой.
Бэйори кивнул и закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и глубоким,
голова чуть склонилась набок.
Тэм посмотрел на Синддла, который, повернувшись к реке, быстро
нарисовал в воздухе знак, защищающий от злых духов. Затем фаэль вытащил меч
и встал на колени рядом с Бэйори.
- Я должен понести наказание за то, что уснул на посту. Иди отдыхай,
Тэм. Я покараулю Бэйори. Смерть его не заберет, - сказал он и сжал рукоять
меча, как будто простое оружие могло остановить смерть.
ГЛАВА 20
На следующий день Бэйори чувствовал страшную слабость и еще страдал от
боли, но рана начала затягиваться и выглядела гораздо лучше. Финнол без
конца благодарил Синддла за то, что он принес листья красного дерева и кору
ивы, но тот только пожимал плечами, словно хотел сказать, что он тут ни при
чем.
На четвертый день Бэйори выбрался из своего одеяла и сел, жмурясь от
яркого солнца.
- Неужели у нас даже жареной рыбы нет? - спросил он. - Синддл, где
зелень и дикие грибы, приготовлением которых так славятся фаэли? Я умру от
голода, если и дальше будет так продолжаться.
Его спутники посмотрели на него, потом переглянулись и впервые за
несколько дней заулыбались. Развели костер и наловили рыбы в реке. Синддл
отправился в лес и вскоре вернулся с добычей - принес разные травы, малину,
ведьмины чепцы и такую громадную лунную веснушку, каких ребятам из Долины
еще видеть не приходилось.
В честь выздоровления Бэйори устроили настоящий пир на берегу реки
Уиннд. Все знали, что его рука еще некоторое время будет бесполезна, но
разве это имеет значение, когда он остался в живых? Финнол тоже практически
поправился после своего ранения и мог в случае необходимости недолго
грести.
Они потеряли за последние несколько дней две пары весел. Под
руководством Бэйори Тэм взял топор и смастерил новые.
На шестой день они снова двинулись в путь. Бэйори улыбался, несмотря
на то, что его раненая рука была надежно привязана к боку. Боль не ушла
совсем, но стала вполне сносной, по крайней мере для Бэйори, который, как
казалось Тэму, терпеливее их всех. Впрочем, несмотря на радость в глазах,
он оставался подавленным. Тэм не сомневался, что визит к Вратам Смерти ни
для кого не проходит даром.
- Я больше никогда не смогу смотреть на реку прежними глазами, -
сказал Финнол. - Представляете, если вдруг дорога от моего дома к дому
Бэйори повернет и выведет меня совсем в другое место - например, к Тэму или
за пределы Долины, хотя это совсем не близкий путь. - Финнол забросил
удочку за борт, хотя и не особенно рассчитывал что-нибудь поймать. - Что
это за мир такой, в котором ни в чем нельзя быть уверенным, глядишь, а
знакомые вещи изменились и стали совсем чужими! Утром дорога идет в Дингл,
а вечером уже в Парт! А если мы сейчас направляемся не на север, а на юг?
- Как только доберемся до Песчаной Пустоши, Финнол, - сказал Бэйори, -
мы оставим эту проклятую реку и поедем по дороге, которая, насколько мне
известно, ведет только в одно место - в Долину.
Финнол поднял глаза от удочки, движение получилось быстрым, точно у
испуганной неожиданным шумом вороны.
- Возможно, на свете существуют гораздо более страшные веши, чем река,
которой нельзя доверять, - пробормотал он.
Синддл разложил на куске парусины, прикрывавшей их вещи, какие-то
листья и цветы. Он занимался тем, что сравнивал их между собой, но, услышав
слова Финнола, поднял голову.
- Твои родители рассказывали тебе историю девушки по имени Зеркало?
Нет? Тебе повезло. У фаэлей считается, что ни один ребенок не станет
взрослым, пока не услышит эту легенду.
Она родилась с кривой стопой, причем одна нога у нее была короче
другой. Сначала мальчишки не обращали на нее внимания, потом молодые люди.
Исполненная горечи, она стала называть себя Зеркало, потому что все
смотрели словно сквозь нее.
Однажды весенним утром она выглянула в окно и увидела, что вернулись
ласточки, которые весело резвятся в залитом солнцем небе. "Как бы я хотела
стать одной из них, - сказала она. - Тогда я смогла бы освободиться от
своего тела, которое мешает мне жить!"
И разумеется, как всегда и происходит в подобных историях, на
следующее утро она проснулась и обнаружила, что превратилась в ласточку,
кривая стопа исчезла. Она стала совершенной, но больше не была Зеркалом.
Она грациозно поднялась в воздух, парила и наслаждалась свободой, о которой
могла лишь мечтать. Но через час попалась соколу.
Девушка не знала, какие опасности ей угрожают в воздухе, ведь она их
не замечала. - Синддл пожал плечами. - Думаю, это хороший урок для молодых
людей.
Он кивком показал на север.
- Неужели ты думаешь, что люди, поджидавшие нас у северного моста,
поверили в нашу смерть? Или они построят плот и пустятся за нами вдогонку,
как их товарищи?
- Если бы они отправились за нами в погоню, то проплыли бы мимо нас,
когда мы лечили Бэйори, - сказал Тэм. - Построить плот можно очень быстро,
а мы расположились неподалеку от северного моста.
- Они проплыли бы мимо нас, если бы оказались в том же притоке реки, -
возразил Синддл и снова посмотрел на свои листья и цветы. - Но я думаю, они
полагают, что мы погибли. По крайней мере надеюсь. Однако мы все равно
должны быть начеку. - Синддл взял в руки зеленую веточку с маленьким белым
цветком. - Это каменная ягода, и я начинаю подозревать, что она растет
только на берегах той части реки, что хорошо всем известна.
Неожиданно он так резко вскочил на ноги, что лодка закачалась. Прикрыв
глаза рукой, Синддл вглядывался в небольшой остров, появившийся вдалеке.
- Ледяная крепость, - сказал фаэль. - Последний оплот Рыцарей Обета. Я
бы хотел остановиться и провести там несколько дней. Поосторожнее, Тэм,
если нас пронесет мимо, придется сражаться с течением, чтобы вернуться
назад, а за островом в реку Уиннд впадает река Дирр, так что оно там очень
сильное.
Тэм посмотрел на разрушенную крепость, стоящую на вершине холма.
- Тебя не удивляет, что Рыцари Обета построили крепость именно здесь?
- проговорил он. - До границ Старого Королевства еще очень далеко.
- Да, далеко, - подтвердил Синддл. - Считалось, что Ледяную крепость
невозможно взять штурмом - вероятно, именно по этой причине ее и построили
на острове. Здесь жил великий Магистр ордена. Отсюда он отдавал приказы, и
нескончаемый поток лодок сновал по реке, доставляя ему сообщения и отчеты.
Во время своего расцвета рыцари обладали могуществом не меньшим, чем
какой-нибудь принц или герцог, - сильнее их был только король. Но в самом
конце Реннэ заманили их в ловушку и сумели захватить "неприступную"
крепость. Они не пощадили ни одного рыцаря, разрушили прекрасные башни, а
остальное предали огню. - Он опустил руку, но продолжал смотреть вдаль, на
остров, где теперь вместо башен высились деревья. - Рыцари записали, что
когда они впервые сюда пришли, то обнаружили фундамент древней крепости,
вот почему я хочу здесь задержаться.
Тэм встал так, чтобы Синддл не загораживал крепость. Высокий остров с
изрезанными берегами стоял на перекрестке двух рек - Уиннд и Дирр - и
оказался значительно более впечатляющим, чем Болтливый Камень Эбера.
- Великого Магистра ордена звали Сейл Агннел, - сказал Синддл. - Рядом
с ним сражались многие великие воины того времени, среди них - Галлен Ганн
и Бреган Диртский. Они считали, что крепость неприступна, но недооценили
коварство Реннэ. Когда стены пали, началась грандиозная битва, причем
неприятель значительно превосходил рыцарей числом. Рассказывают, что Сейл
Агннел и Ганн запели "Кровавое крыло", и вскоре остальные рыцари подхватили
воинственную песнь и отражали одну атаку за другой, пока не полегли все до
единого. После того как погиб последний рыцарь, наступила страшная тишина.
Не раздавалось даже криков ликования, Реннэ знали, что им пришлось вступить
в бой с могучим противником. С воинами, которых они никогда не победили бы,
если бы их не оказалось так мало. Говорят, что Реннэ устыдились своей
победы. Это чувство до того момента - и, уверен, после - никогда не было им
знакомо.
- А разве Сейла Агннела не называли "человеком, нарушившим клятву"?
- Его стали так называть, но это не мешало ему быть самым великим
рыцарем своего времени. То, что он нарушил клятву, не сделало его слабее.
- А как же проклятие? - спросил Финнол. - Король, давший позволение
создать орден, сказал, что он погибнет, если нарушит свой обет.
- Король Тинн. Так говорят, но я не знаю, правда ли это. Да, конечно,
Сейл Агннел, а с ним вместе и последние рыцари ордена встретили страшный
конец, защищая крепость.
Финнол посмотрел на фаэля и спросил:
- Как получилось, что ты так хорошо знаешь нашу историю?
- А как получилось, что вы знаете ее так плохо? - рассмеявшись,
поинтересовался Синддл.
Финнол резко вскинул голову.
- В наших семьях не принято обсуждать события давнего прошлого, -
четко выговаривая слова, сказал он. - Мы задавали вопросы, на которые не
получали ответов. Многие пришли в Долину, спасая свою жизнь. А хранилища
книг, специально устроенного для любопытных, у нас почему-то нет.
- Разумеется, нет. Тут ты прав, - мягко проговорил Синддл. - Я
собиратель преданий, Финнол. Без знания истории многое из того, что мне
удается обнаружить, кажется еще более обрывочным. История - это что-то
вроде... павшей Ледяной крепости. Предания являются камнями, из которых они
построены. Когда мне удается отыскать какую-нибудь легенду, я пытаюсь найти
ее место на огромном гобелене, где отражены события прошлого. Среди руин
крепости я нашел бы только камни, и мне никогда не удалось бы ничего
создать. Вот почему я изучаю историю.
Они высадились у разрушенного причала, ведущего к древним воротам, и
несколько мгновений стояли, потрясенные их величием. Оказалось, что они
вырезаны прямо в скале. Сами ворота исчезли, а железные петли давно
проржавели и превратились в прах, но все равно юноши из Долины никогда не
видели ничего подобного.
Камень вокруг ворот украшали символы рыцарей - лебедь и лев, листья
серебристого дуба. Сейчас все заросло ползучими растениями, которые
опутывали геральдические знаки. Тени за воротами казались зловещими, и
никто не решался первым шагнуть внутрь.
Тэм разглядел лестницу, такую же широкую, как и сами ворота, ведущую в
самое сердце крепости. Она поворачивала направо, где открытое пространство
заливал призрачный тусклый свет, падавший на корни деревьев и
раскачивающиеся на ветру папоротники, прижимающиеся к скале.
- Не нравится мне это место, - заявил Бэйори, который стоял чуть
согнувшись; раненая рука по-прежнему оставалась плотно прибинтованной к его
боку и напоминала сломанное крыло птицы.
Только сейчас Тэм обратил внимание на то, что сделала с Бэйори
лихорадка. Мягкие округлые очертания его лица куда-то подевались, уступив
место острым углам и жестким линиям.
- Мне тоже не нравится, - согласился с ним Синддл. - Слишком много
сражений. Слишком много смертей. Но я все равно должен провести здесь
несколько дней.
Он взял в лодке меч и лук, остальные тоже вооружились - теперь они не
ходили без оружия - и начали подниматься по лестнице. Синддл, Тэм и Финнол
двинулись вперед, шагая рядом, Бэйори, задержавшись на мгновение, неохотно
последовал за ними.
На скале были высечены длинные колонки имен Рыцарей Обета - многие из
них очень знаменитые. Они произносили их вслух, и хотя большинство ничего
им не говорили, в них было что-то величественное.
- Будто читаешь стихотворение, - заметил Финнол. - Длинную, печальную
поэму на забытом языке: Холберт а'Дейр, Гилдон д'Ор, Эйбрил Уилле, Тор'он
Норр. Даже имена кажутся словами из далекого прошлого, из ушедшей в глубь
веков истории - рассказ о Рыцарях Обета, их предательстве и трагедии,
последовавшей за ним.
Тэм остановился, чтобы взглянуть на своего кузена, который обычно не
был подвержен философским рассуждениям и редко умудрялся сохранять
серьезность.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал он. - Мне даже кажется,
что я вижу на фоне тусклого света силуэты рыцарей на конях, под
знаменами... Наверное, то были славные времена.
- Да уж, замечательная судьба, - рассмеявшись, проговорил Финнол, -
погибнуть в Ледяной крепости! Может, ты хотел бы оказаться на их месте?
Тэм тоже рассмеялся, ему следовало быть умнее и не принимать всерьез
слова Финнола. Даже когда тот на мгновение оставлял свои шутовские манеры,
никому не позволялось это замечать.
Через несколько минут печальный список имен остался позади, и четверка
путников оказалась среди руин древней цитадели. Некоторые сооружения
продолжали стоять, например, массивная внешняя стена в основном осталась
целой, только восточная ее часть рухнула в реку в том месте, где ее
разрушили войска Реннэ. Мох и вьющиеся растения оплели развалины, головки
цветов печально трепетали на ветру. На бастионах даже выросли деревья.
- Башня у моста Теланон кажется такой жалкой, - пробормотал Бэйори,
который опасливо замер на своем месте, готовый в любой момент броситься
назад, к лодке.
- Да, а ведь это не самая большая крепость рыцарей, - сказал Синддл. -
На юге они построили две величественные цитадели: Облачный Дом и Орлиный
Утес. Облачный Дом еще стоит и поражает воображение, как и многие века
назад. Я там побывал и даже посмотрел со стен вниз, на равнину. Создается
ощущение, что здесь тебе ничто не угрожает, ведь никакая стрела сюда не
долетит. Однако история учит нас, что любая, даже самая неприступная
крепость может пасть. Ледяная, например, разрушена, хотя и стоит высоко на
скале, на острове, затерянном среди дикой природы. Реннэ даже не сумели
доставить сюда осадные орудия.
Вскоре друзья оказались на вершине холма, откуда открывался вид на
кучи мусора и обломков, лежащих на дне реки.
- Агннел и Ганн стояли именно здесь, пытаясь не пустить Реннэ в
крепость. Говорят, что камни внизу стали скользкими от крови, - Алая скала,
так ее назвали, хотя это вовсе и не скала. Похоже, большая часть цитадели
рухнула в реку.
День клонился к вечеру, когда исследователи вернулись к своей лодке.
Они затащили ее в растущие на берегу кусты, чтобы скрыть от посторонних
глаз, взяли все необходимое для лагеря и снова поднялись наверх, туда, где
часть стены рухнула в реку. Здесь они развели костер, опасливо наблюдая за
удлиняющимися тенями, бродящими среди безмолвных и неподвижных деревьев.
Река Уиннд, приняв в свои объятия реку Дирр, стремительно неслась на юг, на
юго-востоке горизонт омрачала темная полоска туч.
Тэм обратил внимание на то, что Бэйори ведет себя непривычно тихо. Да,
конечно, рана на время лишила его одной руки, но Тэм полагал, что он станет
собирать с ними ветки для костра - или вообще займется чем-нибудь полезным.
Бэйори сидел неподвижно и ничего не делал. Тэму казалось, что скорее река
повернет вспять, чем произойдет такое.
- Как ты думаешь, почему Реннэ стали предателями? - спросил Финнол у
Синддла.
Собиратель преданий переворачивал над углями двух зайцев, надетых на
вертел.
- По какой причине они такими стали? Равнодушие ко всем, кто не
принадлежит к клану Реннэ. - Синддл ловко вытащил заячью ножку, которая
собралась оторваться и исчезнуть среди углей. - Впрочем, даже это не совсем
правда. Я думаю, Реннэ сражались между собой так же яростно, как и против
Уиллсов. Мне кажется, дело в том, что они без должного уважения относились
к таким понятиям, как честь, например. Получалось, что если ты родился
Реннэ, то стоишь выше подобных вещей, тебе все можно. Потому что законы и
кодексы создаются для низших существ, к коим Реннэ, естественно, не
принадлежали. - Синддл протянул ножку Бэйори. - На юге говорят: "Он
доверится Реннэ", что означает - либо человек дурак, либо слишком наивен.
Разумеется, Уиллсы не лучше, но у них совсем не такая репутация, как у
Реннэ.
Нынешний наследник дома Реннэ, Торен Реннэ, хочет мира. Говорят даже,
что он готов передать Остров Брани Уиллсам, хотя мне трудно поверить, что
его семья допустит такое. Посмотрим, чего сумеет добиться этот Реннэ. Он
молод, а идеализм юности, как правило, не переживает среднего возраста.
Ужин был готов, путники сидели, прислонившись спиной к древним камням,
и наблюдали за тем, как на темно-синем небе появляются первые звезды.
Разговор перескакивал с предмета на предмет, совсем как извилистая река
внизу.
- Сегодняшний вечер напомнил мне тот, когда мы встретили Алаана в
старой крепости у моста, - проговорил вдруг Бэйори, который почти ничего не
ел, в отличие от последних дней.
- "Вы не можете оставить себе то, что захватили". Кажется, так сказал
тот воин? - Синддл склонился над костром и принялся снова отрезать куски
мяса. - Интересно, что же такое было у Алаана?
- И они это не нашли, иначе не стали бы за нами гоняться, - сказал
Финнол. Он выпрямился и смотрел в отверстие в стене, вниз, на обломки,
усеивающие дно реки. - Ты говорил, Синддл, что рыцари пели "Кровавое
крыло". Что это такое?
- Кровавое крыло - меч, принадлежавший принцу Диидду. Удивительно, что
вы про него не слышали. Есть песня, в которой рассказывается его история:
длинный список жутких, кровавых деяний. "С боевого коня страшный рыцарь
упал. А Кровавое крыло душу в ад его прогнал", Я не могу ее вам спеть,
потому что знаю недостаточно хорошо. Впрочем, она ужасно мрачная и
абсолютно лишена художественных достоинств. Целые армии подхватывали эту
песню, когда шли в сражение.
- И что с ним случилось? С мечом?
- С Кровавым крылом? Я не помню, говорится ли в песне о его судьбе, но
ее пели здесь во время нападения Реннэ.
Тэм протянул руку и погладил стену.
- Подходящее место для собирателя преданий, Синддл, - сказал он. - Мне
кажется, даже я слышу шепот историй, случившихся здесь.
Финнол фыркнул.
- Может быть, тебе ст
...Закладка в соц.сетях
