Жанр: Электронное издание
edinoe
... знакомые вещи. Как же сильно он отличается от Финнола!
Однако Финнол уговорил его принять участие в этом путешествии.
Бедняге Бэйори не повезло, что у него такой кузен. А с другой стороны,
каким крошечным был бы его мир без Финнола.
- Думаю, ты скажешь, что это всего лишь сны, - проговорил Бэйори, - и
что я не должен им поддаваться.
- Я никогда не скажу ничего подобного, - быстро ответил Синддл. -
Людские сны являются причиной многих бед. Но в то же время они порождают
все, что прекрасно и стоит ценить.
ГЛАВА 23
В тот вечер никто не оставлял подношений для привидений, обитающих в
замке, однако Каррал все равно поднялся в башню. Он хотел поговорить с
призраком - или человеком - и выяснить, как он собирается увезти его дочь
из замка, где полным-полно сторонников принца Иннесского. Другой
возможности связаться с ним Каррал не знал. Они встречались только в
башне,, когда слуги оставляли там подарки для призраков.
Каррал поспешно - насколько мог себе позволить - поднимался по
винтовой лестнице, чувствуя под ногами высокие ступеньки из старого,
изъеденного временем камня. Дверь на площадке была закрыта, и он толкнул
ее, стараясь понять, есть ли кто-нибудь внутри.
Камин не горел, и Каррал почувствовал, как в комнате сыро и холодно.
Когда он открыл дверь, мимо пронесся легкий порыв ледяного ветра. Каррала
охватило одновременно разочарование и отчаяние, и тут кто-то откашлялся.
- Я знал, что вы сегодня придете, - сказал знакомый голос, и Каррал
вздохнул с облегчением.
Он боялся, что сюда может заявиться Эремон.
- У меня нет времени на загадки, - сердито проговорил Каррал и закрыл
за собой дверь. - Кто вы такой и почему я должен вам доверять?
От окна донесся короткий смешок.
- Мое имя вам ничего не скажет, а то, кем я был, и того меньше.
Каррал топнул ногой;
- У меня кончается терпение! Вы просите, чтобы я доверил вам дочь, и
не объясняете, почему я должен это сделать.
- Вы можете мне не поверить, и тогда что вас ждет, лорд Каррал? Думаю,
ответа не требуется. Вы встретились с Хафиддом и теперь понимаете, с кем
имеете дело. Если бы я хотел увезти вашу дочь из замка ради достижения
собственных целей, мне вряд ли потребовалось бы ваше разрешение. Я бы
просто ее выкрал. Однако я здесь, обсуждаю ее судьбу с вами и надеюсь на
вашу помощь... - Он помолчал немного, а потом мягко спросил: - Вы мне
поможете?
Каррал закрыл глаза, которые отчаянно жгло. Он еще ни разу не
оказывался в подобной ситуации - на самом же деле выбора у него не было.
Довериться незнакомцу, скрывающему свое имя и играющему в призрака, или
отдать дочь Хафидду?
- Что я должен делать? - тихо спросил Каррал.
Призрак сделал глубокий вдох и собрался ответить, но тут раздался
грохот шагов на лестнице.
Несколько мгновений он прислушивался, надеясь, что ошибся.
- Нас выследили, - с отчаянием в голосе прошептал Каррал.
- Ваша дочь должна покинуть замок сегодня ночью, - быстро сказал
призрак. - Пусть оденется в дорожное платье. Любые другие приготовления
вызовут подозрения у Мэнвина и Хафидда. Она спустится по лестнице для
прислуги в три часа пополуночи.
Люди, поднимавшиеся по лестнице, уже практически подошли к двери.
- Сейчас вы попадете в цепкие руки Хафидда, мой призрак. Вы ничего не
сможете сделать для моей дочери.
Мягкий смех озарил вечный мрак.
- Разве они в силах найти оковы для призрака?
Дверь распахнулась, и внутрь ворвалось множество людей, голоса, шаги -
все перемешалось. Каррала грубо толкнули в кресло. По комнате метались
люди, ругались, но ничего не находили.
- Милорд Хафидд, - проговорил Каррал, не успев как следует подумать,
что собирается сказать, и против воли сжался.
- Мы слышали разговор, когда поднимались по лестнице, - быстро доложил
молодой голос, - но когда вошли, он был один.
Каррал чувствовал, что Хафидд смотрит на него.
- Я беседовал сам с собой. Привычка человека, который слишком много
времени проводит в одиночестве.
Несколько минут Хафидд молчал. Каррал изо всех сил старался держаться
с достоинством и не выказывать страха, хотя он не удивился бы, если бы ему
снова влепили пощечину.
Впрочем, ничего подобного не произошло. Каррал услышал шаги Хафидда,
тот резко развернулся и начал медленно спускаться по лестнице. Остальные
тут же последовали за ним, Каррал остался в своем кресле.
Убедившись, что все ушли, он поднялся на ноги.
- Эй! - тихонько позвал слепец. - Я один?
В ответ он услышал лишь тихий шепоток ночного ветерка. Неожиданно
скрипнула, а потом захлопнулась дверь, и Каррал вздрогнул от неожиданности.
Приложив руку к отчаянно бьющемуся сердцу, он без сил опустился в
кресло. Только ветер. В башне, кроме него, никого нет. Никого.
Он несколько минут сидел в кресле, пытаясь успокоиться и медленно
вдыхая сырой ночной воздух. Мысли перепутались, он не верил тому, чему
только что стал свидетелем.
Куда подевался призрак!
"А вдруг я схожу с ума?" - подумал Каррал. Он разговаривал с
человеком, который дышал, слышал его твердые шаги по каменному полу
комнаты, взял из его рук бокал с вином... Вот уже три года Каррал приходит
в башню, чтобы испробовать угощение, которое слуги оставляют в башне для
привидений - с тех самых пор, как умерла Ансель. Он сам призрак.
А теперь какой-то человек, назвавшийся призраком, исчез в ночи. Прямо
из высокой башни, из которой имеется только один выход - Каррал знал это
совершенно точно. Круглая комната, толстые стены. Здесь просто не может
быть секретных проходов и лазеек. Выбраться можно лишь через дверь... или
окно.
Он осторожно поднялся и подошел к открытому окну. Немного смущаясь
того, что собирался сделать, Каррал протянул руку и принялся ощупывать
стену под подоконником, чтобы убедиться, что там никого нет.
- Глупо, - сказал он вслух.
Каррал постоял несколько мгновений у окна, опираясь на подоконник и
наслаждаясь прикосновениями ласкового ночного ветерка, напомнившего ему
поцелуи дочери. Где-то вдалеке закричала птица.
Элиз открыла дверь в свою комнату так осторожно, что она даже не
скрипнула, и посмотрела в щелочку в освещенный свечами коридор. Да, они на
месте - стражники в темно-синих ливреях Уиллсов, а один в темно-малиновой
принца Иннесского. Она тихо закрыла дверь и снова забралась в постель.
Вчера ночью поднялся настоящий переполох - говорили, что в одном из
коридоров видели вора - повсюду поставили охрану. Похоже, все поверили, что
среди менестрелей, прибывших с принцем Иннесским, оказался мошенник,
который охотится за драгоценностями, или даже убийца, выдающий себя за
музыканта. У Элиз эти разговоры вызывали скептическую улыбку. Весьма
характерно для Уиллсов с их раздутым чувством собственной значимости - кому
нужна смерть одного из них, да и зачем? А если все-таки в замок пробрался
наемный убийца, Элиз надеялась, что он прикончит Мэнвина или его злобную
жену. Она взяла книгу и осторожно ее открыла.
Элиз любила почитать в кровати. Такое поведение не одобрялось,
поскольку представители старшего поколения утверждали, будто чтение в
постели портит характер и навевает дурные сны, которые приводят к лености и
мечтательности. Элиз считала, что некоторые взгляды на жизнь настолько
неистребимо бессмысленны, что граничат с безумием.
Да, она действительно склонна к мечтательности и некоторой лености, но
Элиз не сомневалась, что дело тут вовсе не в том, что она читает перед
сном. Нет, просто таким способом она протестует против жизни, которую ее
заставляют вести.
Впрочем, ей нравилось ничего не делать и предаваться мечтам. Только
так девушка могла сохранить свое воображение, без которого давно сошла бы с
ума. Если жизнь - это существование в душном, запертом замке, где всем
заправляют Мэнвин и Бэтт... Элиз на мгновение закрыла глаза, чтобы прогнать
неприятные мысли.
Только полеты фантазии позволяли ей бежать от реальности. Как часто
Элиз придумывала себе будущее, в котором была свободна от своих родных,
постоянно вмешивающихся в ее жизнь, их дурацкой вражды и бесконечных
интриг. Как же она их всех ненавидит!
Неожиданно Элиз поняла, что читает одну и ту же страницу вот уже в
десятый раз, не понимая ни единого слова. Она начала сначала, но, не
выдержав, опустила тяжелую книгу на колени. Ее мысли все время возвращались
к взволнованному предупреждению принца Майкла.
Почему в начале вечера он был таким обаятельным и веселым, а потом
вдруг все переменилось и принц погрузился в отчаяние? Может быть, он лишь
надел маску "приятного молодого человека"? Или, как раз наоборот, тоска и
испуганный шепот - притворство?
Элиз вспомнила, что видела, как он разговаривал с суровым на вид
рыцарем - кажется, его звали Эремон. Элиз передернуло, когда она вспомнила
советника принца Иннесского. Может быть, именно разговор с ним стал
причиной столь разительной перемены в принце Майкле?
Кто знает? Элиз сочувствовала молодому принцу, наверняка его положение
в тысячу раз хуже, чем ее собственное. Иначе почему он так несчастлив?
"Интересно, читает ли он по ночам, перед тем как уснуть? - подумала
она. - Представляет ли себе день, когда ему удастся обрести свободу от
обязательств, которые накладывает на него семья? Возможно, он находится в
таком отчаянии, потому что не видит впереди никакого просвета. Или у него
просто нет воображения?"
В дверь едва слышно постучали. На несколько секунд Элиз замерла в
своей постели и не отвечала, представив себе, что к ней заявился юный
принц. Сердце отчаянно билось у нее в груди.
Затем дверь слегка приоткрылась, и она услышала тихий голос отца,
который звал ее по имени.
- Входи, - так же шепотом ответила Элиз, которая сама не знала, почему
вдруг понизила голос.
Каррал быстро вошел в комнату и закрыл за собой дверь так осторожно,
что Элиз даже не услышала щелчка замка. Когда отец повернулся к ней, ее
поразило его лицо - потемневшее и измученное.
- Что случилось? - спросила она, отбросив в сторону книгу и сев на
кровати.
Каррал быстро пересек комнату, проверяя, свободен ли путь, своей
тростью. Элиз взяла его за руку и усадила рядом с собой. Один его глаз
окружало темно-синее пятно, на щеке расплылся яркий синяк.
- Что с твоим лицом? - спросила Элиз.
Каррал отвел руку дочери, которая попыталась прикоснуться к его щеке.
- Ничего страшного, - быстро ответил он. - Завтра принц попросит твоей
руки. - Элиз показалось, что отец задыхается. - Я только что разговаривал c
Мэнвином, твой дядя уже дал свое согласие, даже не потрудившись сначала
обсудить этот вопрос со мной. Он заявил, что не сомневается в моем
благоразумии. - Каррал сжал руку дочери, и она почувствовала, какие у него
холодные пальцы. - Но, Элиз... - Он сделал глубокий вдох. - Тебе не следует
выходить за него замуж. - Каррал неожиданно с трудом сглотнул, словно у
него закончились слова и он не знал, что сказать. Однако он тут же взял
себя в руки и продолжал: - Советника принца, Эремона, на самом деле прежде
звали Хафидд. В прошлом он был нашим врагом, и должен тебя заверить, что
страшнее человека я не встречал. Ты не должна попасть в руки Хафидда и
принца Иннесского. Я знаю, что принц Майкл приятный и обаятельный молодой
человек, но его отцу нужно только одно - ребенок, в жилах которого будет
течь кровь Уиллсов. Тогда он попытается объединить Старое Королевство и
посадить своего внука на трон.
Он замолчал, и Элиз подумала, что ее отец выглядит усталым и
нездоровым. И он страшно бледен.
- Да, - проговорила она. - Принц Майкл меня предупреждал, он сказал,
что я не должна выходить за него замуж. Он показался мне таким несчастным.
- Элиз почувствовала, что вот-вот расплачется.
Услышав слезы в голосе дочери, Каррал прикоснулся рукой к ее щеке.
- Сейчас тебе следует думать о себе, - мягко напомнил он. - И больше
ни о ком. Ты должна бежать. Сегодня ночью.
По щеке Каррала скатилась слеза, и Элиз увидела, как он быстро смахнул
ее рукой.
- Но в коридорах стоит охрана...
- Их отвлекут.
- Меня через день вернут назад... в лучшем случае через два. - Элиз
чуть не расплакалась от отчаяния.
- Нет, - возразил ее отец, и его голос прозвучал тепло и успокаивающе
- совсем как в детстве. - Все подготовлено... - Он колебался одно короткое
мгновение, и Элиз уловила его сомнения. - Тебя будет сопровождать друг.
Поверь мне, тебя не поймают и не вернут.
- А что станется с тобой? - спросила Элиз. - Как ты будешь без меня?
- О, я скорее всего медленно зачахну и умру, - с вымученной улыбкой
ответил Каррал.
Впрочем, улыбка чуть смягчила его уставшее, изуродованное синяком
лицо.
- Хочешь сказать, что вполне можешь без меня обходиться?
- Я буду чувствовать себя несчастным и стану скучать так сильно, что
нет подходящих слов, чтобы описать это, но тебе не следует беспокоиться за
своего отца. У меня есть музыка и менестрели, которые приезжают ко мне в
гости. Я не пропаду. - Он ласково провел рукой по ее лбу, словно боялся
забыть его очертания. - Мне нужно идти. Ты должна спуститься по лестнице
для прислуги в три часа после полуночи. Оденься в дорожное платье, но не
бери с собой никаких вещей. Если слуги тебя увидят, они могут доложить
Мэнвину.
- Ничего не брать с собой? Даже смену одежды?
- Ничего. Если тебя заметят в коридоре с сумками в руках, то сразу
схватят. Не бери с собой ничего, только вот это. - Он вложил ей в руки
маленький мешочек.
Элиз сжала его и почувствовала, какой он тяжелый. Монеты и скорее
всего драгоценности. То, что можно унести с собой.
- Как долго меня не будет?
- Надеюсь, недолго. Несколько месяцев. Посмотрим. Я сообщу тебе, когда
ты сможешь вернуться.
- А что принц Иннес сделает с нами, со всей нашей семьей?
- Элиз, беги, пока можешь, и перестань задавать вопросы. Все это
затеял Мэнвин, вот он пусть и расхлебывает. Его проблема, не наша. Ты
должна покинуть замок. А мне нужно уходить.
Он наклонился вперед и поцеловал дочь в обе щеки, затем она поцеловала
его. Несколько мгновений они сжимали друг друга в объятиях, и Элиз
почувствовала, что отец не хочет выпускать ее, не хочет уходить. Но он
все-таки заставил себя подняться с кровати.
Каррал быстро пересек комнату и вышел за дверь. Он был слеп и не мог
оглянуться.
Элиз взяла свечу и свою сумочку для рукоделия, в которой лежали
туалетные принадлежности и ее дневник. Лестница для прислуги была узкой,
душной и страшно скрипела. К счастью, подслушивая разговоры служанок, Элиз
научилась маленькому трюку - идти нужно вдоль стены, по самому краю, и
тогда ступеньки не будут скрипеть так сильно. Но даже тихий звук казался
оглушительным в погрузившемся в сон замке.
Пламя свечи дрожало, и на стенах винтовой лестницы, уходящей куда-то в
темноту, плясали тени.
Элиз была напугана. Она пробиралась тайком по замку, ночью, чтобы
встретиться с совершенно незнакомым человеком. Почему отец не назвал его
имени? Она ведь может наткнуться на слугу принца Иннесского и даже не
понять, что это не друг, который поможет ей бежать из замка.
Ступенька жалобно взвизгнула у девушки под ногами, словно она
наступила на спящего кота, и Элиз остановилась, чтобы унять готовое
вырваться из груди сердце.
Элиз доверяла отцу - всегда и во всем, но дополнительная информация ей
очень пригодилась бы. Еще одна ступенька скрипнула, и Элиз замерла на
месте. Этот звук донесся откуда-то снизу, из глубины лестничного колодца.
Затем она услышала эхо своего имени, как будто сама его прошептала, и оно
вернулось к ней, отразившись от гулких стен.
- Кто тут? - прошептала Элиз, с облегчением сообразив, что ее позвала
женщина.
В следующее мгновение она услышала быстрые шаги, свет от свечи словно
преследовал мечущиеся по стене растрепанные тени. Вскоре появилась девушка,
показавшаяся Элиз знакомой, - певица. Она вспомнила мягкий нежный голос,
пышные каштановые локоны и большие умные глаза. Девушка прибыла в замок с
одним очень знаменитым менестрелем, только Элиз забыла его имя. Да и как
зовут певицу, она не смогла бы сейчас сказать.
- Я помогу вам выйти из замка, - быстро проговорила певица. - Наденьте
вот это.
Она держала в руках плащ из мягкой ткани. Элиз его сразу узнала - ее
собственный.
- Мы взяли на себя смелость и собрали кое-какие ваши вещи, - сказала
девушка и внимательно посмотрела на Элиз.
Поняв, что девушка не собирается ей помогать - в конце концов, она ее
спасительница, а не служанка, - Элиз набросила плащ на плечи. Певица
приложила палец к губам, и они начали спускаться вниз. Конечно же, слуги
ночью пользуются лестницей, и Элиз отчаянно надеялась, что они никого не
встретят. Но по этой же причине скрип шагов не вызовет подозрений у людей
принца, если те окажутся поблизости.
Довольно скоро они оказались в узком коридоре и начали спускаться по
другой лестнице, которая вела на кухни. Вскоре сюда соберутся слуги, чтобы
развести огонь в очагах, но пока здесь царила тишина - нигде никого не было
видно. Больше всего Элиз боялась, что они наткнутся на слуг, занимающихся
любовью, - как уже однажды с ней случилось в детстве. И хотя девочку
предупредили, что она должна докладывать обо всех случаях подобного рода,
которым станет свидетельницей, Элиз так смутилась, что никому не сказала ни
слова. Служанки в замке очень любили ее за это.
Они тихонько выскользнули из больших дверей, через которые в замок
доставляли продукты, поднялись по открытой лестнице и вышли во двор за
конюшнями. Элиз слышала, как переступают с ноги на ногу лошади, звенят
уздечки.
Она оглядела двор, в который выходило около двух дюжин окон. Неужели
друзья ее отца рассчитывают, что им удастся бежать отсюда так, что никто их
не заметит?
"Ужасно глупо", - подумала Элиз, чувствуя, как надежда уступает место
отчаянью. Абсолютно безнадежный и безумный план. Она сама могла бы
придумать в сто раз лучше.
В тени у конюшни их ждал мужчина с двумя лошадьми, Элиз сразу узнала
своего любимого коня. Не говоря ни слова, мужчина подвел его к ней, и Элиз
вскочила в седло. Он последовал ее примеру и, по-прежнему молча, поскакал
через двор, промчался под аркой и вылетел наружу через маленькие ворота.
Кто-то у них за спиной быстро закрыл их на щеколду и пожелал удачи голосом
с сильным южным акцентом.
И вот они уже на дороге, ведущей вдоль высокой стены, а луна, словно
для того, чтобы их подбодрить, разбросала под деревьями веселые яркие пятна
желтого, точно золотые монеты, света. Еще через мгновение беглецы
проскакали по длинному мосту на другой берег, так и не встретив никакой
охраны.
Они повернули на заросшую травой тропинку, идущую вдоль восточного
берега, и помчались сквозь безмолвное бесцветное утро. Медленно гаснущая
луна направилась к вершинам холмов, отбрасывая на землю тени беглецов.
Через полчаса, прежде чем небо начало сереть, они въехали в лес, и вскоре
появилась настоящая дорога, которая убегала прочь от реки. Пока не
рассвело, их надежно защищали тени деревьев, и они пустили лошадей шагом.
Сейчас Элиз казалось, будто лес состоит из одних черных теней и пятен
лунного света - жуткое место, совсем не похожее на тот веселый зеленый лес,
в котором она так любила гулять днем. Неожиданно девушка заметила среди
ветвей воду. Налетел легкий ветерок и превратил поверхность озера в
сверкающие золотистые осколки, которые исполняли какой-то таинственный
танец.
На вершине холма проводник Элиз остановился и знаком показал ей, что
она должна последовать его примеру.
- Чтобы двигаться дальше, нам нужен свет, - сказал он. - Я не хочу без
необходимости рисковать лошадьми.
- Гвиден Дор? - проговорила Элиз. - Так я и думала. После того, как ко
мне пришел отец и рассказал о таинственном друге, я сразу поняла, что это
вы решили помочь мне бежать из замка.
- А вы умница, - сказал проводник.
- Они пустятся за нами в погоню, как только рассветет. И всюду будут
получать свежих лошадей.
- На тех дорогах, которыми воспользуемся мы, они ничего не получат. -
Он подъехал к краю обрыва, чтобы взглянуть на озеро и темный замок на
острове. - Чтобы обнаружить наш след, им тоже нужен свет. Вы сможете
продержаться в седле несколько часов?
- Я готова скакать весь день и всю ночь, если понадобится, - сказала
Элиз и увидела, что незнакомец повернулся к ней - его четкий силуэт возник
на фоне усыпанного звездами неба.
- Может быть, мне придется напомнить вам эти слова, - проговорил он.
Они соскочили на землю и отпустили лошадей пощипать траву вдоль
обрыва. Элиз разглядывала узоры, сотканные лунным светом на воде -
поразительные по своей неповторимости, совсем как жизнь. У каждого человека
- своя. Иногда они бывают похожи, но никогда не повторяют друг друга в
точности, до мельчайших деталей. И вот сегодня узор ее жизни изменен, и она
вдруг оказалась за стенами ненавистного замка, в мире, куда так стремилась.
Она свободна, совсем как та удивительная птица, пытавшаяся украсть ее
кольцо.
Как только небо посветлело, они снова вскочили в седла и пустились в
путь, хотя и не так быстро, как вначале. Ее проводник старался беречь
лошадей, как будто знал, что впереди у них трудный день, или опасался
погони, в которой Элиз не сомневалась. Она до сих пор не понимала, почему
согласилась на это безумие. Местность здесь всем хорошо известна, в долинах
расположены маленькие фермы, а дальше тут и там - небольшие города. Они не
могут вечно прятаться в тени деревьев. Им придется выехать в долину, причем
первая будет уже очень скоро.
Гвиден Дор съехал с дороги и по узкой тропинке направился вглубь леса.
Ветки деревьев хлестали Элиз по лицу, цеплялись за тонкий плащ. Близилось
утро, и воздух стал заметно теплее, запели птицы, застрекотали насекомые.
Беглецы перебрались через небольшой быстрый ручей, затем еще один.
Неожиданно Элиз заметила, что постоянно оглядывается, словно ждет, что в
любую минуту из кустов появятся вооруженные стражники.
Разговаривать они не могли, поскольку Элиз держалась довольно далеко
от Дора, чтобы ветви деревьев, которые мужчина отводил в сторону, не
хлестали ее по лицу, но девушке отчаянно хотелось спросить, как он
собирается уйти от погони. Охотники из замка легко найдут их след и
отправятся за ними в лес. А они так медленно продвигаются вперед. Когда они
спустились в долину, Элиз не сомневалась, что их там будут поджидать Мэнвин
и принц. Любой, даже самый глупый человек сообразит окружить лес своими
людьми, чтобы схватить беглецов.
Они начали спускаться по тропинке, которая змеилась вдоль склона
холма. Еще час, и дурацкой шараде конец, подумала Элиз. И глупый Гвиден Дор
узнает, что у его сказки трагический конец, по крайней мере для него. Ей
Мэнвин сделает выговор - будет, конечно, неприятно, но ее проводник... Элиз
не хотелось думать о том, какая его ждет судьба.
Около часа они медленно ехали вниз по склону, следуя за узкой
тропинкой, затем оказались в долине и остановились у небольшого ручья,
прячущегося среди деревьев. Гвиден Дор спрыгнул, чтобы напоить лошадь, Элиз
осталась в седле.
- Я не понимаю, где мы находимся, - сказала она, оглядываясь по
сторонам. - Мне казалось, что мы спустились в Пустошь Клоффен. А где же
тогда поля и деревня Кадре?
- Мы выбрали другую дорогу, - ответил Дор.
Впервые с тех пор, как встало солнце, Элиз смогла рассмотреть его как
следует. Он присел на корточки на берегу ручья, в черной бороде блестели
капли воды. Он показался ей достаточно привлекательным - сильное лицо,
красиво очерченные губы.
Гвиден Дор поднялся и снял два меха для воды со своего седла.
- Вам следует напиться и напоить лошадь. День Обещает быть жарким и
очень долгим. Я советую вам освежиться.
Он явно не собирался помочь ей спрыгнуть на землю, и Элиз пришлось
обходиться собственными силами.
- Это дурацкое седло совершенно не годится для длинных путешествий, -
сказал он, наклонившись над ручьем, чтобы наполнить мехи водой. - Но я
подумал, что вы будете возражать против мужского седла.
- Дамское мне отлично подходит, - заявила Элиз и отвела свою лошадь
чуть дальше вверх по течению.
Она подождала, когда он наполнит мехи, и лишь потом позволила лошади
войти в воду. Когда лошадь напилась - в меру, но не слишком много, - Элиз
вывела ее на берег и зацепила поводья за ветку дерева, чтобы напиться
самой.
Ее проводник уселся на камне и принялся нарезать кинжалом сыр и хлеб.
Он показал на еду и сказал:
- Поешьте немного, и снова в путь.
Элиз подошла и устроилась рядом с ним. Она не привыкла к такой простой
еде, но ее желудок совсем не протестовал - чем удивил свою хозяйку.
- Мне кажется, вы уже можете сказать мне, как вас зовут, - проговорила
она. - Я чувствую себя довольно глупо, называя вас Гвиденом Дором.
Ее спаситель сидел, прислонившись затылком к стволу дерева, но,
услышав слова Элиз, открыл глаза и посмотрел на нее.
- Это очень хорошее имя, и я польщен, что вы меня им окрестили.
Элиз наградила его намеренно сердитым взглядом.
- Можете назы
...Закладка в соц.сетях
