Жанр: Электронное издание
scherb10
...кая сила не сможет разлучить его со Звездою.
А Кэролайн быстро шагнула к нему, подхватила за руки, и поставила на
ноги, заговорила быстро, встревоженным голосом - и все равно это был святой
голос, голос, от которого душа блаженством наполнялась:
- Вот действительно невероятно... Никак не могу поверить - здесь
Человек!.. Как вы кричали - я сначала подумала, что - это голос какой-то
стихии. Я ведь в корабле от этого тумана кислотного укрылась. Теперь то он,
кажется рассеялся, но, все равно - частицы его рассеяны в воздухе. В голове
жжет, но и это не самое страшное - вы, ведь, знаете, что с неба
надвигается... Расскажите, у вас есть корабль?.. Тогда скорее - к нему, надо
улетать отсюда. Скорее - бежим...
Смысл этих слов не сразу дошел до Вилтора, а когда дошел, он еще
некоторое время не хотел верить. Как - неужели же может быть, что корабль
Звезды поврежден, что она не унесет его отсюда. Она повторила свой вопрос, и
тогда он понял, тут же смирился - сам, не осознавая того, крепче сжал ее
легкие ладони: "Что ж - пусть поглотит меня та чернота. Вместе с нею, вместе
с нею - это раем станет".
Однако, Кэролайн не могла смирится так, как она - она еще раз и более
настоятельно потребовала ответа, наконец, даже смогла освободить свои руки
от его, и посильнее встряхнуть Вилтора за плечи.
- Ты спрашиваешь про корабль... - пробормотал, неотрывно глядя в ее очи
Вилтор. - Корабль разбился вдребезги. Все переломано. Ну, ничего-ничего -
теперь счастье, навсегда...
- Мое падение было более успешным - вышел из строя только один из блоков
в двигатели. Блок не большой, но очень важный, починке не подлежит - можно
только на новый заменить. Пусть твой корабль разбился, но, кто знает - быть
может, именно этот блок и пощадила судьба. Залезай в капсулу, показывай
дорогу.
Вилтор забрался в капсулу вместе с Кэролайн и их тела оказались прижатыми
друг к другу. При этом Вилтор не испытывал какого-то стеснения, чувствия,
что он поступает как-то кощунственно по отношению к божеству, не было и
какой-то новой стадии блаженства. С того мгновенья, как он увидел Ее пред
собою, именно на него смотрящую, именно ему говорящую - он витал в таких
высоких сферах, что все это казалось мелочным. Несколько раз он забывался,
переставал указывать дорогу, и тогда Кэролайн вновь и вновь приходилось его
встряхивать. И Вилтор увидел свой корабль, только когда подлетел к нему
вплотную - уже не вырывались из него языки пламени, он высился уродливой
грудой искореженных железок. Вот выбрались они из капсулы, и тогда только
увидел Вилтор, что совсем поблизости медленно, с тяжелым, устрашающим
грохотом вращается темная, вздымающаяся вверх колонна. Были видны
составляющие ее вуали; такие же вуали, но более рассеянные двигались и в
воздухе, касались кожи, оставляли жжение, и не понять было - холода, или
жара.
- Скорее, выбирайся - разберись, что здесь к чему. - молвила Кэролайн.
Повинуясь, от днища капсулы отделился маленький ремонтный робот, и
полетел к груде железа - скрылся в ней, и тут же из проемов между погнутыми
листами стали вырывать ярко-белесые отсветы сварки - некоторые вуали, как бы
интересуясь, стали вытягиваться туда. Ну а Кэролайн пока оглядывалась. Вот
заметила она одну капсулу, другую... И тут только Вилтор, впервые с того
времени, как увидел ее, вспомнил, что есть у него и жена, и ребенок, и
стыдно ему за это стало. Он понимал, что - это очень плохое чувство, что
надо ему с любовью о них думать, но ничего не мог поделать - даже все
усиливалось это чувство, заполоняло его, боль причиняло: "Лучше бы их совсем
не было - вихрь бы этот их поглотил, тогда бы я остался наедине с Кэролайн,
и ничто бы не могло нашему счастью помешать... Да что же это! Да как могу,
рядом с ней, со Святою, со Звездой моей подобные вот мысли иметь!.. Да как
после этого достоин общаться, рядом находится..." - однако, тут же
поднимался новый, страстный порыв, болью его охватывал, глаза слепил - он
жаждал остаться наедине с Кэролайн навсегда, и всяко, что могло ему
помешать, он почитал чем-то враждебным. В одно и то же время он хотел, чтобы
жена его и сын уже были поглощены черным вихрем, и испытывал ни с чем
несравнимое презрение к самому себе. И вот Кэролайн задала вопрос, которого
он так опасался:
- Чьи это капсула?
- Да это, да понимаешь ли... - Вилтору хотел что-нибудь придумать,
как-нибудь оправдаться, и, вдруг, он упал перед нею на колени, поймал ее
руку, и, истово ее целуя, зашептал. - Ты понимаешь, я... я предал... я
любовь свою предал! Простишь ли ты меня?! Я же поженился! Понимаешь - и сын
у меня!.. Но ты знай-знай, я их никогда по настоящему не любил - в глубине
то я всегда тебе верен оставался...
И, как раз в это время появилась и Вера и Санти. Они вышли из какой-то
неприметной лощинке, которая была настолько близка, что, несмотря на
беспрерывный грохот, они непременно должны были слышать каждое слово. Они
оба смертно бледные, перепачканные в крови - шли медленно, накрепко, с
отчаяньем ухватившись друг за друга - каждый находил в другом последнее
спасение от надвигающегося безумия. Они остановились в шаге от онемевшего,
глядящего на них как на адских призраков Вилтора, смотрели на него
потемневшими от слез, отчаянными глазами - Кэролайн же и вовсе не замечали.
- Ну, что?! Что?!.. - несколько раз воскликнул наконец Вилтор, и тут же
извиняющимся, молящим тоном обратился к Кэролайн. - Вот... это и есть моя
жена и сын.
- Вилтор... - прошептала, едва не падая в обморок Вера. - Моя мама
умерла. Ей помощь была нужна. Ты не помог. Ты убежал.
- Ну что же. Что же... Что же я мог поделать?! Нет - ей уже нельзя было
помочь, зато я нашел Кэролайн.
- Моя мама умерла. - все тем же мертвенным голосом прошептала Кэролайн.
- Все мы рано или поздно умрем. - без всякого выражения, лишь бы только
побыстрее отделаться, пробурчал Вилтор.
Он вновь повернулся к Кэролайн, ожидая, что вот сейчас она его подхватит,
унесет куда-то далеко-далеко, от этих нудных бесполезных разговоров. Вновь
адское раскаленное шило пронзило голову, кровь хлынула по уже запекшейся из
носа, и одновременно - он почувствовал, что поступает, думает сейчас как
последний подлец, и Кэролайн одним плавным движением обошла их, склонилась
над Санти, и, глядя в его измученные глаза, запела голосом, который давно
уже не звучал - тем самым, божественным голосом, который заставил когда-то
работников на Сириусе позабыть обо всем, и бросится по железным коридорам к
ней, маленькой. Она пела:
- Бежит весенняя вода,
И солнце ласково блестит;
И шепчет небо: "Любовь всегда,
Здесь в облаках летит!"
И пела эти простые строки с таким чувством, с такой душевной мощью, что,
казалось, действительно вмещала в себя и небо бесконечное, и любовь
вселенскую, и дарила все эти чувства. Это было прекрасное волшебство,
никогда еще эта мрачная планета не видела, не слышала подобного. И маленький
Санти, еще за мгновенье до этого погруженный в бездну страха, вдруг, не в
силах своей радости громко, сильно рассмеялся. Темный вихрь, который все
передвигался и передвигался неподалеку от них, замер, а вуали его осторожно
придвинулись к Кэролайн, заскользили по ее коже - она же, казалось и не
замечала этих прекосновений. Немного пришла в себя, успокоилась и Вера - по
крайней мере теперь она могла ясно осознавать, что происходит. С
благодарностью, с нежностью взглянула на Звезду, затем на Вилтора - но
словно и не видела его, словно воздуху говорила:
- Мы должны взять ее тело с собою. Помоги хоть в этом...
- А разве... разве же нашли тот, необходимый для полетов блок?..
Так воскликнул Вилтор - он то, как увидел груду железа, которая осталась
от их корабля, почти уверился, что от необходимого блока ничего не осталось.
И тут вновь резь в голове! Такая резь, что и восторг от присутствия Кэролайн
не помог ему удержатся на ногах, с пронзительным стоном он рухнул, а через
несколько мгновений уже удивлялся, почему это он еще жив, почему это мозг не
разорвался от такой чудовищной перегрузки. Ему помогла подняться Кэролайн,
шепнула, почти пропела нежные слова, и сделала то, что никакие лекарства не
смогли бы сделать - Вилтору стало значительно легче. Вот он увидел, как одна
из покореженных конструкций его корабля отодвигается и из нее, словно ангел
спаситель вылетает ремонтный робот, осторожно неся целым и невредимым тот
самый блок, который был необходим.
- Надо же, как нам повезло. - молвила Кэролайн. - Наверное, единственный
блок, который остался целым в твоем корабле. Теперь скорее - летим.
- Но мы должны взять маму. - прошептала Вера.
- Да, конечно. - участливо заметила Кэролайн. - У вас ведь осталась хоть
одна целая капсула - на ней и перевезем. С ней будет Вилтор.
Вилтор уже предвидел, что прозвучат такие слова - но думал, что скажет их
Вера, приготовился отчаянно возражать, но раз сказала Кэролайн, ему не
оставалось ничего, как подчинится. Времени тоже не оставалось - по сути,
вообще все слова и приготовления могли оказаться тщетными, ведь в любое
мгновенье небо могло обрушится черной, изжигающей стеною. Этот зловещий,
цвета запекшейся крови купол трепетал, поднимались отсветы дальних пожарищ,
каменистое плато постоянно и все сильнее вздрагивало. Вилтор раз взглянул на
этот кровавый купол небес и уж смотрел как зачарованный, все не мог
оторваться, все ожидал, что сейчас вот он рухнет. Страшно было отвернуться,
казалось - только опустит он глаза, и тут же обрушится, погребет эта тьма. И
вот действительна прорезалась очередная колонна мрака. Правда - очень-очень
далекой она была, но вот стала расширятся, встала там многомильным жутким
колосом, и уже не исчезала - что-то произошло с поверхностью: теперь она
тряслась мелкой, но очень частой дрожью, стремительно разбегались трещины.
Вихрь, который замер было при пении Кэролайн, теперь вращался много-много
быстрее прежнего, невозможно уже было уследить за движением вуалей, от него
бил сильный, жаркий ветер, и движение это стремительно ускорялось.
- Ну, что же ты стоишь? - встрепенула его Кэролайн.
Конечно, для Вилтора, такого чувственного человека дальнейшее было
кошмаром - ему пришлось запихнуть окровавленное тело тещи в свою капсулу, а
затем забраться туда самому, чтобы довезти до кислотного озера. Да - это
было кошмарно, чувствовать ее уже холодное, окровавленное тело, чувствовать
ее подбородок на своем лице... Но самый ужас он пережил уже когда открылась
эта матовая поверхность - тогда он услышал ее стон, думая, что она жива,
резко повернул, и... он сразу понял, что Вера не могла ошибиться, что теща
его уже несколько часов как мертва - но глаза были открыты, в них чернота,
едва заметная судорога сводила посиневшие губы, ну а голос ее звучал у
Вилтора в голове:
- Мы уже все по человеческим понятиям мертвы... Мы очень несчастны... Мы
навсегда здесь... Навсегда... Здесь мрак... Все переработано - все наши
частицы... Остались только прежние порывы... Обрывки воспоминаний... Нет ни
Кэролайн ни корабля - ты видишь то, что хочешь видеть или чего боишься... Но
это скоро пройдет... Будет темно - тебя будет нести... тебя будет нести в
бездну из которой нет выхода... Оно уже близко... Над нами... Не уйти... Мы
мертвые среди своих иллюзией...
- Не надо! Не надо!!! - истеричным воплем прервал этот завораживающий
поток слов Вилтор. От ужаса он совсем позабыл про управление, от резко же
рывка капсула рванулась вниз и врезалась в матовую поверхность всего-то
метрах в десяти от островка на котором высился белый корабль Кэролайн.
Обшивка и так поврежденная при первом падении затрещала от столкновения с
каменистым дном. Вилтор ожидал, что в любое мгновенье раскаленные иглы
кислоты пронзят его тела, однако, вместо этого пламень разорвался в голове,
превратил ее на несколько мгновений в ад. Тут же ударила резкая вонь горящей
проводки, что-то затрещало, зашипело - откуда-то от уровня груди стали
подыматься густые клубы ядовито-желтого дыма.
- Не может так все оборваться! Не сейчас! Нет! КЭРОЛАЙН!!!
А Кэролайн уже выбралась на берег, и отдала соответствующие указание
корабельному мозгу. Вот в белом борту открылся люк, и две плавно
изгибающихся железных руки стремительно вытянулись к капсуле Вилтора, легко
выдернули из кислоты, и уложили под самым бортом, тут же ударили потоки
очищающий жидкости, и вовремя - кислота уже почти добралась до Вилтора. Люк
заклинило, и пришлось воспользоваться электронной резкой - хотя это заняло
лишь несколько мгновений, и этих мгновений было жалко. Хотелось только
одного - поскорее ворваться в этот корабль и лететь, лететь прочь из этого
жуткого места!
Как только Вилтор получил возможность двигаться, так он и вырвался,
бросился к распахнутому люку, взбежал по белоснежной лестнице в такую же
белоснежную капитанскую каюту - уверенный, что Кэролайн рядом с ним, чтобы
внести ясность в терзающий его вопрос, прежде всего задал вопрос:
- Как долго?! Когда обрушится?!
На одном из экранов изобразилась поверхность, побежали от нее локационные
лучи, и тут же мелодичный женский голос сообщил:
- Приближение массы крайне не однородно. Движение переменными скачками -
никакой последовательности - частичное опадание на планету уже началось.
Время столкновения колеблется от двух до пяти минут - столкновение со
случайным выбросов возможно в любое мгновенье...
Тут корабль Кэролайн сильно встрепенулся - Вилтор метнул быстрый взгляд
на обзорный экран: очередной столб мрака обрушился совсем неподалеку - как
раз там, где был корабль Вилтора. Эта исполинская колонна занимала половину
небосклона, пульсировала словно жила (а уж Вилтор то знал, что в этой жили
мчится кровь разогретая до нескольких миллионов градусов) - чувствовалось
молниеносное, неуловимое для глаз движение, и удивительным было только то,
что планета эта еще до сих пор раскололась. Забыв, что командир не он,
Вилтор крикнул:
- Немедленно закрыть все люки! Взлет на полной скорости! Огибаем планету
- вылет в космос с другой стороны...
Конечно, корабль не послушался его голоса. Рядом уже стояла запыхавшаяся
Кэролайн - она в ужасе глядела на колонну мрака, и приговаривала:
- Что же ты жену свою и сына бросил? Помоги... Я не могу... В капсуле
застряло тело... Мужская сила нужна...
Вилтор хотел было возразить, что мертвому телу уже все равно, и не стоит
ради него рисковать живыми, но так и не смог ничего возразить, так как перед
ним стояла Кэролайн. И он опрометью слетел вниз по лестнице - там оказалось,
что Вера уже высвободила тещи, тащила ее окровавленную к трапу. Когда Вилтор
подбежал, чтобы помочь она метнула на него такой гневный, презрительный
взгляд, что Вилтор сразу понял - если они и спасутся, то ни о какой
дальнейшей совместной жизни не может быть и речи. И он очень обрадовался
этому факту - билась в нем какая-то надежда, что именно он истинная вторая
половинка Кэролайн. Ведь вся та краткая история Звезды изложенная в начале
этой повести была известна и ему, и он знал эту историю, когда она
почувствовала вторую половинку промелькнувшей в толпе. Как и миллиарды иных
поклонников тешил себя надеждой, что - это именно он. Он уже хотел вбежать
обратно в корабль, как по переговорному устройству раздался голос Звезды -
она обращалась к нему:
- Посмотри еще возле берега - там где-то я потеряла упаковку со своими
художественными полотнами.
Вилтор рванулся к берегу, и вскоре увидел полупрозрачную упаковку из
прочного, синеватого пластика. Видно было первое полотно: вид спокойных
лесных далей, мягко плывущие над ними, обогретые солнцем облака. Какое это
было прелестное полотно - никогда еще прежде ему не доводилось видеть такого
- только Звезда могла создать такое. Вокруг этот страшный, разрушающийся
мир, а тут - каждая травинка, каждая веточка, цветочек, птичка, какой-то
жучок, и ручеек, и озерцо - все как живое, успокаивающее. Нет никаких
судорожных рывков - гармония вековая, все тепло, благоуханно - так ласково,
приветливо - Вилтору казалось, что он уже чувствует ароматы, вот и кроны
вздохнули, вот рыбка плеснулась златистыми брызгами в ручейке...
Нарастал грохот, поверхность судорожно подпрыгивала - нет - уже
невозможно было оставаться погруженным в созерцание, вот Вилтор и очнулся,
поднял упаковку, уж собрался бежать обратно к кораблю, как взгляд его
остановился на некоем темно-бирюзовом кристалле, который лежал под упаковкой
и лишь немного выпирал из грунта. Нет - не возможная научная ценность этого
кристалла, в глубинах которого заметно было некое движенье, и тем более не
какая-то денежная ценность привлекли пристальное внимание Вилтора. Он просто
почувствовал, что этот кристалл очень-очень многое значит, от него же он
почувствовал ужас - сильная дрожь охватила тело, он не мог оторвать взгляда
от кристалла, склонялся все ниже и ниже, и вот, наконец, вцепился в его
поверхность - она оказалась обжигающе холодной, и первым сильным порывом
было отбросить его в сторону, кислоту - он смог остановится, и вскрикнул от
ужаса, что едва не совершил. Откуда-то пришло понимание, что, если бы он
отбросил кристалл, то произошла бы непоправимая катастрофа. А сзади раздался
встревоженный голос Кэролайн:
- Что же ты медлишь - скорее - в корабль!
Вилтор резко вздернул голову, и обнаружил, что та стена тьмы, которая
обрушилась с неба, все разрастается, что уже совсем близко, пульсирует, вот
сейчас нахлынет, поглотит его. Казалось бы - что могло его удержать, чтобы
он не бросился сразу к Кэролайн?.. Однако, он вновь стал вглядываться в
кристалл, в то призрачное движение, которое происходило в его глубинах. Там
был мрак, сродни тому, который несся в колонне, и он знал, что, если разбить
бирюзовую оболочку, то мрак вырвется - разрастется на какие-то огромные
просторы. И еще он чувствовал даже и видел нечто, что исходило из его глубин
- это были какие-то блеклые волны, они уходили в его плоть, и он чувствовал,
как от них движется, перестраивается мозг, как перестраиваются и иные
внутренние органы. Он знал, что мгновенно должен был умереть от таких
перестановок, но теперь только иногда и не так сильно, как прежде вспыхивала
боль в голове. И ему было жутко: он чувствовал себя игрушкой во власти
чего-то непостижимого, могучего. Он застонал, когда вспомнил, как ожила
теща, как сказала, что все они мертвы, что все уже во мраке, и нет никакой
Кэролайн, но только иллюзии. Вспомнились все, что было на этой планете - и
все представлялось подстроенным, по желанию его мозга выходящем. Вдруг он
развернул голову, и не своим, хрипящим, надорванным голосом заорал:
- Кэролайн, откуда ты знала мое имя?!!! Я же ничего тебе не говорил!!!
Но никакого ответа не было, он же даже глаз не открывал, боялся увидеть
что-то жуткое. Тут мозг его обратился в озеро кипящей лавы, и над
клубящимися парами поплыл голос тещи: "Ты же знаешь, что ничего этого не
может быть - слишком много счастливых случайностей. Тебе, уже погруженному в
вечный мрак, просто очень хочется, чтобы так было, но тщетны... тщетны...
тщетны все твои пожелания... Просто взгляни повнимательнее вокруг..."
И Вилтор, так и не решившись повернуться к безмолвствующему теперь
кораблю, взглянул вниз, себе под ноги, потом - дальше-дальше, по береговой
линии. Наконец, взгляд остановился на некой бесформенной, похожей на
оплавившейся пластик форме. Он рывком пододвинулся - увидел, что вовсе это и
не пластик, что - это была когда-то живая плоть. Сплавленный, неузнаваемо
деформировавшийся кусок мяса - из этого проступали обугленные, раздробленные
кости, но большая часть была поглощена кислотой.
- Кто это? - пробормотал, уже предчувствуя ответ, уже дрожа и готовясь
метнуться в кислоту Вилтор.
И ответ не замедлил последовать - тот самый, который он и ожидал:
- Это все, что осталось от Кэролайн. Она действительно пала сюда, но
разбилась - корабль, она живая все иллюзии - тебе очень хочется, чтобы так
было, но этого нет. Ну, а кристалл - ты уже должен был догадаться - ведь
именно ему, и еще многим иным и воплощаются иллюзии...
- Не верю! Не верю!! Не верю!!! - отчаянно, обхвативши голову застонал
Вилтор - он и не замечал, что кристалл прикасается теперь к его черепу, и
что передвижения в мозгу еще ускорились.
- Ну, ты хоть о том подумай, как может она с тобой общаться...
- А вот и неправда! Вот и попалась! Это ты тьма!.. Это мой страх был, что
она общаться не станет, что она такая возвышенная, недостижимая. Да - Она
Звезда, но Она нежная, Она для всех свой свет святой льет!..
- Она же уединения искала. Она же бежала от всех. Да ей лучше погибнуть,
чем общаться хоть с кем-то!.. Устала она от миллиардов лиц, и не тешь себя
по посту...
- Не-е-ет!!! - взвыл Вилтор, и в то же мгновенье рука, нежная, небесная
рука легла ему на плечо.
Ни с чьей иной не мог бы он спутать эту руку, то тепло блаженное, которое
от нее по телу разливалось. И сразу отошел ужас - он выронил кристалл,
подхватил полотна, вскочил на ноги, обернулся без всякого страха. Да - это
была Кэролайн, лик встревоженный, но очи такие сияющие, что, казалось,
сейчас хлынут из нее песни. Она молвила:
- Что же ты - я звала тебя. Пришлось корабль оставить. Бежим.
И она подхватила его за руку, повлекла к белеющему, лебединому кораблю. И
вновь вспыхнул мозг, вновь голос тещи: "Ну, сейчас, совсем скоро, ты
убедишься в правоте моих слов". И тогда Вилтору вновь стало жутко - он
представил, что сейчас вот взлетят они на корабле, удалятся от кристалла,
который ткет все эти иллюзии - и все это рассыплется в прах, и окажется, что
нет никакой Кэролайн. Он попытался противится: "Но, значит, ты признаешь,
что ничего этого нет - тогда действительно лучше не обманывать себя". Все
ближе-ближе корабельный трап, вот уже первая ступень - Вилтор знал, что как
только ступит на нее, то назад дороги уже не будет, и никак не спасет он то,
что хоть сколько то связывало его со светом. И вот он вырвался от Кэролайн,
вот метнулся к матовой поверхности: "Брошусь туда - и не будет не боли, ни
сомнений... Но там не будет Кэролайн" А она звала его по имени - звала с
болью, и так захотелось этого счастье, что перед самым прыжком он сдержался,
подобрал брошенный кристалл, положил его в карман возле сердце, и чувствуя,
как причудливо перестраиваются все атомы его тела, рванулся к ней. А она по
прежнему стояла у трапа - смерть то была уже совсем близко, но одного
взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она будет стоять до конца.
Еще одна колонна тьмы впилась в землю неподалеку, и тут вся местность стала
кренится, заваливаться в пропасть - когда они, взявшись за руки, стали
взбегать по ступеням, то через островок уже перекатывались матовые волны
кислоты.
- Немедленно - взлет. Полная возможная при данном сопротивлении атмосферы
скорость. - скомандовала Кэролайн.
Корабль помчался над кипящей пламенем бездной. Вот она осталась позади -
стремительно стали отлетать каменные иглы, хребты, новые трещины, повсюду
била лава, из неба же выплескивались все новые и новые колонны - кораблик
резко между ними маневрировал, и все набирал и набирал скорость. Тут Вилтор
понял, что он сначала наблюдал это на обзорном экране, теперь же, каким-то
образом стал наружной поверхностью корабля, и видел всю эту грандиозную
картину планетарного разрушенья разом во все стороны. "Значит - все-таки
иллюзии!" - только полыхнуло это в сознании, как позади все небо как
непроницаемым, резко павшим занавесом отсеклось. Все чаще и чаще
вытягивались колонны - уже почти не оставалось пространства - кораблик
стремительно маневрировал, несся даже с некоторой перегрузкой от
атмосферного сопротивления. Но вот атмосфера исчезла - была поглощена
чем-то, и он тут же развил космическую скорость. Открылись звезды. Вилтор,
не в силах сдержать своего восторга, громко вскричал:
- Красота то какая! Свет то какой!.. Но в тебе, Кэролайн, еще более
прекрасный свет!.. Люби меня, Кэролайн!.. Миллиарды раз тебе доводилось это
слышать, но то, что истина - это сейчас!.. Веришь ли мне?!.. Чувствуешь ли
это - ведь это я был тогда в толпе. Меня, меня ты тогда почувствовала!..
Он обернулся, и увидел ее, недвижимо стоящую на фоне стремительно
отлетающих назад каменных глыб. Корабль уносил их от темного облака -
выброса черной дыры, и чтобы совершить маневр - выйти в гиперпространство,
ему требовался свободный от этих глыб космос - он должен был пролететь возле
бордовой, умирающей звезды, и вылететь из этой системы с другой стороны.
Бордовое свечение все нарастало, в этом свете Кэролайн казалась залитой
кровью, но очи-то все равно были прежними.
- Ведь все это иллюзия, ничего этого нет? - улыбнулся он. - Ведь это все
порождает кристалл у моего сердца, а, если бы его не было, так и рухнул я на
планету, потому что ничего-ничего этого нет...
- Что ты говоришь такое? - удивилась Кэролайн, легко улыбнулась бледными
еще, слегка подрагивающими губами.
- Нет, нет - ничего. Ну и пусть, пусть только иллюзия, но она, ведь, как
на самом деле. Лучше, чем сама жизнь! Вот и жены, и сына моего нет - потому
что хотел, чтобы их
Поділитися у соцмережах
