Жанр: Электронное издание
Niven-16
...мневаюсь, что мистер Гриффин позвонил мне
только для того, чтобы справиться о моем здоровье.
- Правильно, Тони, - кивнул Алекс. - Хочу подкинуть вам одну работенку. Я надавлю кое на
кого, и вам разрешат доступ к компьютерной сети.
- Зачем? - удивленно спросил Макуиртер.
- Тони, я готов усыновить вас, если вам хватит интеллекта еще раз взломать нашу компьютерную
систему безопасности.
- Вот так да! - воскликнул Макуиртер, и его брови поползли вверх. - Но зачем? Хотите чтонибудь
вынюхать?
- Да. Я хочу, чтобы вы узнали всю подноготную о человеке по имени Карим Фекеш. Его офисы
расположены в центре Лос-Анджелеса в здании "Дюпон". Выясните все, что связано с интересами
Фекеша относительно Парка Грез и "Коулз Индастриз", но учтите, что много информации будет
спрятано или завуалировано.
Макуиртер усмехнулся:
- Но ведь тогда мне придется нарушить гражданские права этого человека.
- Он не гражданин нашей страны.
Сардоническая улыбка с лица заключенного исчезла, теперь Макуиртер разглядывал экранное
изображение Гриффина с интересом.
- Но все это как-то неэтично. В любом случае, мне вряд ли дадут много времени, чтобы
барабанить по компьютерным клавишам.
- Хорошо, - не отступал Алекс. - Миллисент обработает одну из баз данных и перешлет ее
вам. Там вы найдете ключевые данные о Фекеше. Составьте программу и постарайтесь взломать
"замки" на его счетах, файлах, выясните движение его акций.
- Конечно, все нелегально? - ехидно поинтересовался Макуиртер.
- Тони, я что-то не пойму, - не выдержал Алекс, - вы преступник или нет?
- Но мне-то какая будет польза? Хотите, чтобы мне добавили срок?
Алекс покачал головой.
- То все, что я для вас сделал, было от чистого сердца. Я знаю, что вы никогда не желали смерти
того охранника. Но сейчас мне очень нужна ваша помощь.
Макуиртер уставился в потолок и надолго замолчал.
- Не знаю, - наконец протянул он. - Мне ведь осталось каких-то восемь месяцев... -
неожиданно Макуиртер сменил тему: - А эту прелестную леди, если я правильно запомнил, зовут
Миллисент? Мне хотелось бы с ней встретиться.
- Встретиться? Обещаю. Через восемь месяцев, - согласилась Миллисент. - Но только в том
случае, если вы поможете мистеру Гриффину. И не рассчитывайте на что-то большее.
- Нет, что вы. Только встретиться. Вы просто душечка, - голос Макуиртера стал масляным. -
А я ведь так одинок... Этого достаточно, чтобы свихнуться.
- Слушайте, ребята, вы отвлеклись! - оборвал заключенного Алекс. - Все шашни и нежности
потом. Тони, мне больше нечего сказать. Если вы докажете, что самые большие интриги могут исходить
именно от Карима Фекеша, я обещаю, что помогу вам выбраться из тюрьмы досрочно, а здесь вас будет
ждать приличная работа. Ради Бога, постарайтесь сделать все возможное.
- Значит, вывести этого парня на чистую воду... - задумчиво произнес Макуиртер. - Он не
гражданин нашей страны... Бедолага... Ладно, сэр, я согласен.
Изображение заключенного исчезло с экрана.
Миллисент принесла себе еще чашечку кофе.
- Вот что, Милли, - Алекс старался не обращать внимания на соблазняющий аромат напитка. -
Попробуй-ка соединить меня с Каримом Фекешем.
Девушка склонилась над пультом. Минут через двадцать на экране появилось лицо восточного
типа.
- Чем могу быть полезен?
Алекс узнал собеседника. Это был Расул, ливийский посол.
- Мне надо поговорить с мистером Фекешем.
Расул, видимо, принял Алекса за рядового незнакомца и несколько облегченно вздохнул.
- Извините, но его сейчас нет на месте.
- С вами говорит Алекс Гриффин, шеф Службы Безопасности Парка Грез.
Расул задумался, а через несколько секунд его изображение исчезло.
Вскоре на экране появился сам Карим Фекеш.
- Слушаю вас, мистер Гриффин.
- Могу ли я поговорить с вами несколько минут лицом к лицу?
- О чем? - поинтересовался Фекеш.
Алекс на мгновение заколебался, а затем ответил:
- О некоторых нерешенных делах.
- И как долго эти дела оставались нерешенными?
- Восемь лет. Фекеш улыбнулся.
- Боюсь, что в таком случае эти дела не решить никогда. Я очень занятой человек, мистер
Гриффин. Через полчаса я должен быть в Сан-Диего. Позвоните моему секретарю. Возможно, в
следующем месяце я смогу найти для вас пять минут.
Фекеш вежливо склонил голову, и его изображение исчезло с экрана.
- Ловкач, - усмехнулась Миллисент.
- Сукин сын, я объявляю тебе войну, - зло прошептал Алекс и добавил: - Даже ловкачи
попадаются в сети. Надеюсь, Тони еще пощекочет этого господина за усы.
ГЛАВА 20
В ЦАРСТВЕ СЕДНЫ
Эвиана, шедшая последней в цепочке эскимосских женщин, даже не повернула головы в сторону
своих друзей, пока не услышала голос Макса Сэндса. Увидев его лицо, она ожила, и ее сердце забилось
в груди, как в дни юности.
- Эвиана, - произнесла Снежная Лебедь. - Я до сих пор не могу в это поверить. Вы мертвы, но
это оружие, - эскимоска указала на карабин в руках Оливера Франка, - привело нас к вам.
- Я не понимаю, - ответила Эвиана, - при чем здесь оружие.
- Этот карабин находился с вами в момент вашей смерти. Это могучее оружие, и именно у вас с
ним самая сильная связь. Если вы захотите, то с его помощью мы вытащим вас из потустороннего мира.
- Вы хотите сказать, что можете вернуть меня к жизни? - спросила Эвиана, хотя уже знала
ответ.
Снежная Лебедь, смутившись, заметила:
- Не совсем так. Пока мы возьмем вас как одну из мертвых. Вы будете служить мне так же, как
духи служат нашим чародеям-ангакокам. Вы будете собирать информацию, которая неподвластна для
человеческих органов чувств. Вы могли бы оказать нам неоценимую помощь.
Эвиана ни секунды не колебалась:
- Я иду с вами.
Инуитские женщины одобрительно закивали.
Макс готов был закричать на весь мир: он шел рядом с Эвианой.
- Скажите, - обратился он к женщине, - что чувствует человек в момент смерти?
На лице Эвианы застыла улыбка. Она долго искала подходящий ответ, но, не найдя его, ускорила
шаг.
Дорога стала петлять среди огромных плоских валунов, напоминающих гигантские столы, и через
несколько километров игроки остановились у входа в пещеру.
- Наверное, здесь какая-то ошибка, - встревожился Макс.
- Помнится, что... - с ужасом начала Эвиана и замолчала.
- Что? - спросила Шарлей.
- Я не уверена, - ответила Эвиана. - Наверное, это произошло, когда я была еще жива.
- Эвиана, дорогая, - взмолилась Шар-лен. - Если у вас есть что сказать, то...
- Собирать информацию - ваша главная задача, - напомнила Снежная Лебедь.
Эвиана кивнула.
- Падаю. Медленно. Вокруг меня какие-то силуэты, большие тени. Как во сне...
- Что еще?
Эвиана покачала головой.
- Надо торопиться, - позвала Снежная Лебедь.
Игроки нырнули в темноту.
Вскоре стало так светло, что можно было вполне обойтись без фонарей. Валуны, усеявшие все
пространство вокруг, уменьшились в размерах, а своды пещеры, до которых еще час назад можно было
достать рукой, стали такими высокими, что терялись из виду. Вокруг простиралась каменная пустыня.
Воздух в пещере был прохладным и упоительным, но при каждом произнесенном слове изо рта
игроков, к всеобщему удивлению, выходили мелкие пузырьки.
- Ничего страшного, - успокоила Снежная Лебедь. - Мы уже давно идем по дну океана. Здесь
царство Седны.
Словно в доказательство, откуда-то из глубины выплыла стайка небольших, почти аквариумных
рыбок. Вслед за ними мимо игроков проплыл величавый гигантский осьминог.
Не успели путники осознать удивительный и сказочный факт своего пребывания в невозможной
для человека среде, как впереди показалась женская фигура с размытыми контурами. Игроков охватила
паника. Неужели это Пайджа? Нет, слишком большая. Женщина в высоту достигала не менее трехсот
футов, а может, и больше.
Это была Седна. Царица морей, инуитская богиня, праматерь жизни стояла сгорбившись.
Казалось, на ее плечи давил невыносимый груз. Поза Седны, ее опущенная голова вызвали у игроков
чувство жалости и сострадания. Откуда-то из толщи вод доносился разрывающий душу плач.
Путники подошли поближе. Теперь было видно, что левая половина лица Седны была залеплена
какой-то сероватой слизистой массой, непрерывно сползающей царице на плечо. Ее лицо пересекали
белые прожилки, похожие на вздувшиеся вены.
- Макс! - воскликнул Орсон. - Мне кажется, что лицо Седны похоже на план города! Этот
"город" простирается до самого ее затылка!
Игроки подошли еще ближе. Перед ними стоял неподвижный колосс - женщина с обрубленными
пальцами и длинными черными волосами.
Неожиданно игроков подхватили восходящие струи воздуха, и вскоре мощный поток поднял их к
самому лицу владычицы подводного царства. То, что со стороны казалось слизью, на самом деле было
скопищем мерзких десятидюймовых существ, имевших обличье полунасекомых, полулюдей. Они
находились в беспрестанном беспорядочном движении.
- Водяные жуки, - заметил Джонни Уэлш, которого восходящий поток вознес выше всех
игроков.
На голове Седны из подвижной слизи торчали четыре фигурки, образующие идеальный квадрат.
Макс сразу догадался, что эти человечки символизируют четыре расы: европейскую, азиатскую,
африканскую и палеазиатскую, к которой относятся эскимосы и индейцы.
Вдруг фигурки, казавшиеся лишь маленькими статуэтками, громко завздыхали, а "европеец"
заговорил.
- Мы... - начал он, делая между словами большие паузы. - Мы... очень... долго ждали вас... И
вот... вы здесь... - человечек взглянул на своих собратьев и, подняв вверх руки, загадочно произнес: -
Пусть же совершится наш суд!
СУДИЛИЩЕ
Фигурка, обращенная на север, имела черты типичного эскимоса. Человечек был маленьким,
полным и краснокожим. Фигурка, смотрящая на восток, символизировала азиата и имела неестественно
желтую кожу. К югу была обращена черная фигурка с густой курчавой шевелюрой. В человечке с белой
кожей легко можно было признать европейца.
Четыре фигурки олицетворяли главные грехи человечества.
- Вы пришли уничтожить нас, - произнес "эскимос". - Но мы знали, что вы придете, и теперь
будем решать вашу участь.
- Интересно, не являются ли каббалисты вашими друзьями? - выразил общую догадку Орсон
Сэндс.
- Нет, - ответил человечек. - Они мечтают использовать нас в своих целях, но погрязнут в
собственных же грехах.
"Эскимос" окинул колючим взглядом каждого игрока и продолжил:
- Со времен Ворона мир находится в равновесии. Ворон созидал, а Седна придавала силы. В этом
им помогали шаманы, которые могли перемещаться из одного мира в другой. Но человеческие грехи,
капля за каплей, высасывали из Седны все ее жизненные соки. Когда эскимосы нарушили табу и законы
предков, мы, выразители грехов, обрели невиданную силу.
- Как вирусы в ослабевшем организме, - вздохнул Макс.
"Эскимос" рассмеялся:
- В 1920 году к нам, людям льдов, явился человек по имени Роберт Флагерти. Он снял фильм
"Нанук с севера". Когда фильм вышел на экран, мир окончательно сошел с ума.
- Почему? - изумился Хеберт.
- Потому что чуждый нам мир белых людей стал частью того сообщества, которому помогала
Седна. У каждой цивилизации есть свой бог и свои духи. Седна была могущественной, потому что
покровительствовала народам, живущим в самых тяжелых условиях.
Макс, слушая "эскимоса", боковым зрением наблюдал за другими человечками. Они выглядели
совершенно неподвижными и лишь иногда одобрительно кивали.
- Но почему контакты с чужеземцами не придали Седне нового могущества? - не унимался
Хеберт.
- Потому что в вашей культуре нет ничего, что могло бы придать новых духовных сил
инуитским народам. По правде говоря, мы, грехи человечества, благодарны вам, - "эскимос"
ухмыльнулся. - Ведь именно благодаря вам мы обрели нашу истинную силу. Посмотрите: каждая
букашка, которая ползает по волосам Седны, - это ваше злодеяние, ваше преступление. Эти существа
дороги нам, потому что мы питаемся их выделениями. Чем больше вы совершаете злодеяний, тем
сильнее мы становимся. И очень скоро мы располземся по всей вашей земле.
Ошеломленные игроки долго молчали.
- Но если мы для вас сделали так много хорошего, - наконец раздался тоненький голосок
Кевина, - почему бы вам не отпустить нас? Ведь мы же можем натворить еще больше злодеяний.
- Потому что вы понадобитесь нам здесь, - ответил "африканец". - Мы, ваши грехи, хотим
использовать вас против "Каббалы". Когда вы и каббалисты будете уничтожены, то мы сможем
управлять всем миром. Мы - настоящий смысл жизни. Мы вызываем гниение, но мы и сами продукт
гниения. Мы - следствие и причина, начало и конец, альфа и омега. Мы станем хозяевами Вселенной.
- И что же вас останавливает? - поинтересовался Орсон.
Ответил "евпропеец":
- Вся проблема в вас. Вы должны сами, добровольно, без принуждения, пустить нас в свои
сердца.
- Если вы нуждаетесь в нашей помощи, значит, вы не так могущественны, как кажетесь. Кого вы
боитесь? - распалился Орсон, чем вызвал восхищение со стороны брата.
- Мы никого не боимся, - хором ответили человечки.
- Бред собачий! - взорвалась Эвиана. Все повернулись в ее сторону.
- Если вы - наше порождение, - продолжала маленькая рыжеволосая женщина, - значит,
истинная сила у нас, а вы всего лишь приглашены поучаствовать в нашем танце. Наша судьба будет
определена не вами, а тем, что есть в наших сердцах. Разве не так?
Теперь шокированы были человечки.
Больше всех смелая речь поразила "азиата". Уставившись на Эвиану застывшим, как у змеи,
взглядом, он прошипел:
- Но ты... ты же мертва. Ты мертва...
- Да, - спокойно кивнула Эвиана.
- Тебя не должно было быть с этими... Человечки завопили, и мерзкие насекомые, человеческие
грехи, стали ползать по волосам, щекам и шее Седны с утроенной скоростью, издавая зловещий шелест.
- Да, у нас так много могущества, что мы можем призвать к себе даже мертвых! - расхрабрился
Орсон. - Представляю, как вам это не нравится!
- Нет! Ничего подобного! - закричал "европеец". - Вы никуда отсюда не денетесь! Мы будем
вас судить! Но тот из вас, кто поможет нам в схватке с "Каббалой", будет вознагражден!
Дуайт Уэллс был доволен: в игре все складывалось очень удачно. Но эта Эвиана... "Вы всего лишь
приглашены поучаствовать в нашем танце", - вспомнил Дуайт ее слова. Эта фраза уже когда-то
сорвалась с губ Эвианы, правда, в другое время и при других обстоятельствах. Дуайт напряг память. Ах,
да! Эта женщина много лет назад уже участвовала в "Ядерной зиме". Но так ли оправдано ее чудесное
воскрешение в этот раз? Все-таки, нахмурился Дуайт, Гриффин играет в какую-то свою игру...
На компьютерном экране была видна не только сцена в царстве Седны, на нем высвечивались
постоянные сведения о давлении крови и температуре тел игроков. Цифры не вызывали особого
беспокойства.
Уэллс нажал на нужные кнопки, и над головой Седны появился блестящий том - сверкающая
"Всемирная энциклопедия" в несколько футов высотой. Через одну-две секунды страницы книги
ожили. Сначала появилась грандиозная батальная сцена битвы при Ватерлоо. На следующей странице
проплыл золотистый Сатурн со своими удивительными кольцами. Его сменили ревущие динозавры, а
затем появился ядерный "гриб".
Перед игроками прошла вся история Вселенной, вся история человеческого разума. Уэллс решил
показать страницы "Всемирной энциклопедии", чтобы игроки, увидев их, прониклись духом
ответственности за все человечество.
Словесная дуэль человечков и игроков продолжалась.
- Вы говорите о смерти человечества, - доказывал Робин Боулз. - Но если человечество
погибнет, то вместе с ним уйдут и все человеческие грехи.
- Конечно, - согласился "эскимос". - Но мы надеемся на ваше благоразумие. Вы останетесь с
нами и будете плодить грехи. Вы будете купаться в роскоши и наслаждениях. Представляете:
безостановочная оргия, которая никогда не кончится!
Вскоре четыре голоса соединились в единый хор:
- Пусть свершится суд!
Внезапно окружающая обстановка стала меняться: появились стены, пол и потолок. Через
несколько минут игроки оказались на скамье подсудимых, а за длинным столом, покрытом зеленым
сукном, восседали четыре человечка в судейских мантиях.
- Слушайте все! - торжественно начал судья-"эскимос". - Настоящий суд объявляю
открытым!
Как ни тяжело игрокам было свыкнуться с новой обстановкой, сдаваться они не собирались.
- Если это настоящий и честный суд, - заявил Робин Боулз, - то я настаиваю на приглашении
адвоката.
- Что ж... У вас есть такое право, - ухмыльнулся судья-"европеец", вальяжно раскинувшийся в
кресле.
- Пусть нас представляет Робин Боулз, - предложил Макс.
Дуйта Уэллса. приятно удивило, что вести защиту доверили именно Боулзу. Понравился такой
выбор и Гвен с Олли, по крайней мере, так сообщила Гвен.
- Смотрите! - вдруг воскликнул Пегас. По каменному полу судебного зала ползли шесть
слизней, олицетворяющих грехи. Они неспешно перетащили к судейскому столу серебристую
коробочку с необходимыми бумагами.
Бросив взгляд на мерзких тварей, игроки продолжали обсуждение кандидатуры Робина Боулза.
- Вы не против, мистер Боулз? - спросил Кевин. - Я видел вас в фильме "История судьи
Крэйтера".
Боулз вздохнул и нехотя произнес:
- Этого хотите вы, мистер Титус, и остальные игроки.
- Но вы же справитесь!
- Давайте голосовать, - предложила Снежная Лебедь.
Большинство игроков поддержало кандидатуру Робина Боулза. Против не высказался никто.
Ознакомившись с бумагами, слово взял судья-"африканец":
- Мы здесь собрались, чтобы судить человечество, которое представляют эти люди, за его грехи.
В ходе процесса мы будем руководствоваться "Кодексом Наполеона". Вы изначально считаетесь
виновными и будете таковыми считаться, пока не докажете свою... - "африканец" запнулся. - Как это
слово?..
- Невиновность, - шепотом подсказал невесть откуда взявшийся скелетообразный судебный
исполнитель.
- Да, именно это слово я искал, - ухмыльнулся судья и выплюнул отвратительное насекомое.
Существо упало под ноги Шарлей, вызвав в молодой женщине нервную дрожь. Со своего места
встал Робин Боулз.
- Мы согласны принять участие в этом процессе, но при условии, что суд будет проходить
честно. Если же это всего лишь фарс, то мы оставляем за собой право на молчание и защиту своего
достоинства.
Поднялся Орсон и, что-то прошептав Боулзу на ухо, сел на место.
- Мы обойдемся с вами честно, - заверил "азиат". - Можете в этом не сомневаться. Ложь есть
грех, но грехи не могут лгать.
Робин Боулз выпрямился и неприязненно улыбнулся:
- Вам не следовало бы нам лгать. Мой коллега сейчас мне кое о чем напомнил.
Кряхтя, Орсон Сэндс поднялся со своего места и повторил то, что сказал Боулзу на ухо:
- Все правильно. Ворон и Седна не участвуют в процессе, но у Седны есть друг. А Эвиана может
быть посредником.
Кевин тотчас достал свой микрокомпьютер и, нажав на какие-то кнопки, произнес:
- Торнгарсоак. Повелитель земных существ.
- Вот именно, - кивнул Орсон. - Торнгарсоака нет с нами, но он все видит и слышит глазами и
ушами Эвианы. Если мы окажемся виноваты, то Торнгарсоак накажет все человечество. Но если мы
невиновны... - Орсон хитро прищурился. - Тогда он разделается с вами.
Повернувшись к товарищам, Орсон театрально поклонился. Раздались аплодисменты.
- Спасибо, коллега Орсон, - поблагодарил Боулз и продолжил: - Как уже было сказано, мы
отвергаем все предъявленные нам обвинения.
- На каком основании? - возмутился "эскимос".
- На том основании, что мы, представители западной культуры, никогда не следовали
эскимосским законам и поэтому изначально не можем считаться виновными.
Четверо человечков-судей посовещались и дружно закивали.
- Все правильно, но ваше замечание отклоняется по двум причинам. Во-первых, если мы даже не
возьмем во внимание прегрешения, характерные для эскимосского народа, то останутся грехи,
универсальные для любой культуры, например, убийства. Этого вполне достаточно, чтобы вас осудить.
- А вторая причина? - поинтересовался Боулз.
- Игнорирование или незнание какого-либо закона не освобождает от ответственности. Этот
постулат хорошо известен и для западного правосудия.
Боулз согласно кивнул и задумался.
- Но за какие именно грехи вы нас судите? - наконец спросил он.
- За убийства, - ответил судья "африканец". - За многочисленные детоубийства, которые вы
именуете абортами. За то, что ваши мужчины потеряли охотничьи навыки. За то, что ваши женщины
одеваются, потеряв элементарный стыд. В конце концов, даже за издевательство над супружеским и
родительским долгом.
- Хочу заявить, - возразил Боулз, - что эти грехи тянутся за человечеством с незапамятных
времен, однако, несмотря на это, мир всегда находился в устойчивом равновесии. Более того, он
развивался и прогрессировал. Просто свободная пресса и компьютерные коммуникации позволяют
людям узнать все больше и больше о зле, войнах и проявлениях бесчеловечности.
Человечки рассмеялись:
- Этот аргумент мы уже слышали. Как у вас говорят, не пойман - не вор. Мы отвергаем этот
аргумент.
- Но вы должны признать, - продолжил Боулз, - что мы судим здесь не только человеческую
расу. Мы должны выяснить, не превышаете ли вы своих полномочий, не переходите ли границы всей
власти. Если неправы вы и никакого увеличения греховности человечества нет, значит, все живое и
окружающий мир потеряли равновесие по вашей вине. Тогда месть Торнгарсоака будет ужасной.
Вопрос лишь в том, насколько грешны вы сами.
Последние слова Боулз произнес обвинительным тоном.
Судья съежился и ответил:
- Мы не можем грешить, потому что мы и есть грехи!
Боулз вытер со лба пот и продолжил:
- Я полагаю, что мы лезем в какие-то дебри и в то же время непозволительно примитивно
обобщаем. Выберите какое-нибудь определенное прегрешение и дайте нам возможность опровергнуть
это обвинение. Если современный человек так порочен, то мы рискуем провести здесь годы, прежде чем
сможем разобрать все его пороки.
- Смертоубийство, - предложил от лица всех судей "европеец".
- Думаю, что не стоит, - ответил Боулз. - Мы сурово наказываем убийц, и если они остаются
живы, то чаще всего чистосердечно раскаиваются в содеянном. Наши боги принимают раскаивание в
убийстве, хотя и считают убийство самым тяжким грехом.
- Тогда аборты, - сказал "эскимос".
Боулз задумался.
- Но ваше понятие об абортах...
- ...Ничем не отличается от вашего, - закончил "эскимос".
Неожиданно Трианна Ститвуд вскочила со своего места и с жаром, не обращая внимания на
протест Боулза, заговорила:
- Во времена лишений эскимосских новорожденных попросту выкидывают в сугробы. До сих
пор еще есть такие места, где малыша не нарекают именем до тех пор, пока он сам не сможет его себе
выбрать. У нас же такого никогда не было. Конечно, очень плохо, что некоторые люди убивают своих
детей только за то, что сами слишком ленивы, чтобы поставить их на ноги. Но аборты нельзя запретить.
Да, я признаю, что аборт - тоже убийство, но лучшие дети - желанные. Нас нельзя осуждать за
аборты, потому что Бог дал нам возможность размножаться, но ограничил пространственные и
продуктовые ресурсы.
Закончив свою горячую тираду, Трианна села на место и заплакала. Ее тут же обняла за плечи
Шарлей. Из всех игроков лишь один Пегас почему-то выглядел смущенным.
Несколько смутился от увиденной сцены и Дуайт Уэллс. Кривая пульса и давления Трианны резко
поползла вверх.
Дуайт вызвал на экран личное досье Трианны. Но сколько он ни вчитывался, он так и не нашел ни
одного упоминания о том, что Трианна когда-либо делала аборты. Впрочем, часто в досье игроков
Парка включались только сведения, поданные со слов самих игроков. Поэтому скрыть можно было
очень многое.
Судьи стали совещаться. Их голоса вскоре слились в единое бормотание, и игроки не могли
разобрать ни слова.
Наконец, человечки пришли к общему мнению.
- Мы знаем, - начал "эскимос", - что у вашей цивилизации есть один грех, который
невозможно ни понять, ни оправдать. Этот грех мы вам никогда не простим. Мы имеем в виду вашу
мясную промышленность.
- Простите, не понял, - изумился Боулз.
- Объясняю, - продолжил судья-"эскимос". - Миллионы несчастных животных ежегодно
подвергаются варварскому убийству.
Пространство над судьями помутнело, и вскоре над их головами повисло объемное изображение
скотобойни. До игроков донесся запах крови. По направлению к конвейеру покорно следовали десятки
молодых бычков.
- Вы слишком много убиваете животных и птиц, - обвинял "эскимос".
Появился длинный контейнер, который на специальных захватах нес тысячи птиц к
головоотсекающей машине. Это была настоящая Треблинка, Освенцим, контейнер смерти.
Перед игроками предстал и разделочный цех плавучего завода, куда опадали тысячи тонн
добытого тунца. Картину довершали горы отрезанных рыбьих голов, потрохов и плавников,
сверкающих на солнце.
- Для нас это крайний грех, - вновь заговорил "эскимос". - Для нас и для Седны это вне
представления и разума. Сравните все с практикой давно прошедшего времени.
Неожиданно появилась широкая заснеженная просека в дремучей тайге. По просеке двое мужчин
тащили огромную тушу убитого карибу.
Макс, слушая завывания полярного ветра, чувствовал, как билось его сердце. Так охотились его
предки. Что-то Максу подсказывало, что именно так, в единении с природой, человек должен добывать
себе пропитание.
Завершилась вся эпопея изображением кричаще-разноцветных полок в огромном супермаркете,
где видное место занимали сотни сортов колбас, копченостей и сырых тушек, как упакованных, так и
подвешенных на крючья или просто разложенных на витринах.
- Итак, - с пафосом произнес "эскимос", - вы потеряли всякое единство с природой, всякое
чувство разумности! Ваш грех даже страшнее! Вы полностью подмяли природу под себя!
Супермаркет исчез и над всеми появился мультипликационный образ некоего Фердинанда по
прозвищу Бычок.
Макс был наслышан об этом Фердинанде. Его хорошо знали не только в Америке, но и еще в
шестнадцати странах мира, Фердинанду принадлежала большая часть ресторанов "Ленивый Такс",
...Поділитися у соцмережах
