Жанр: Электронное издание
NIVEL007
...о
облегающей форме, наперекор налипшей на ботинки грязи, Гарри размышлял,
что все относительно не так уж плохо.
Он все еще надеялся, что закончит доставку почты, воспользовавшись
чьим-нибудь автомобилем. Но не похоже, что такая возможность ему
предоставится в "Графстве".
Он не увидел ни единой души, идя вдоль дырявой изгороди "Графства".
На полях никого не было. Никто не пытался спасти урожай. Были ли вообще
посевы у обитателей "Графства"? Этого сейчас Гарри не мог понять, но ведь
он не был фермером.
Ворота были как в крепости. И висячий замок на них был новый, большой
и блестящий. Гарри увидел, что почтовый ящик перекосился под углом в сорок
пять градусов - будто его свернул проезжающий автомобиль. Ящик был полон
воды.
Гарри почувствовал досаду. Он приволок для обитателей "Графства"
восемь писем и толстенную бандероль. Он откинул голову и закричал:
- Эй вы, там! Пришла почта!
В доме было темно. И здесь тоже нет электричества? Или Хьюго Беку и
его многочисленным странным гостям надоела сельская жизнь и они убрались
отсюда?
В "Графстве" обосновалась коммуна. Это знали все в округе, а
некоторые знали и еще кое-что. Обитатели "Графства" не контактировали с
жителями долины. Гарри, находящемуся в особом положении, приходилось
встречаться с Хьюго Беком и некоторыми из его сотоварищей.
Хьюго унаследовал ферму три года назад - после того, как его дядя и
тетка погибли в дорожной катастрофе, проводя свой отпуск в Мексике. В те
времена ферма называлась несколько иначе: "Ранчо Перевернутой вилки" (или
что-то в этом роде). Вероятно так ее называли по форме тавра, каким
клеймили скот. Хьюго Бек явился на похороны: низенький толстый парень
восемнадцати лет с черными прямыми волосами по плечи и бахромкой бороды,
окаймляющей выбритый подбородок. Он осмотрел ферму, задержался на ней
некоторое время, чтобы распродать коров и большую часть лошадей, после
чего исчез в неизвестном направлении. Месяцем позже он вернулся в
сопровождении целой компании хиппи. (Число прибывших с ним хиппи
варьировалось в зависимости от того, кто именно рассказывал эту историю).
У новых обитателей фермы оказалось достаточно денег, чтобы не умереть с
голода. И даже жить в относительном комфорте.
"Графство" наверняка не обеспечивало их доходом. Они ничего не
продавали. Но - безусловно - им приходилось сеять, собирать урожай и так
далее: слишком уж мало пищи привозили они на ферму из города.
Гарри прокричал свой призыв снова. Дверь открылась, и кто-то неспешно
пошел к воротам.
Это был Тонни. Гарри был знаком с ним. Дочерна загорелый, вечно
скалящий в улыбке великолепные зубы, Тони был одет как обычно: джинсы,
шерстяная нательная сорочка (рубашку он не признавал), шляпа, которые
носят землекопы и сандалии. Он уставился на Гарри сквозь решетку ворот.
- Эй, парень, что случилось?
Дождь не производил на него ни малейшего впечатления.
- Пикник придется отложить. Именно это я и пришел сообщить вам.
Тонни поглядел на Гарри озадаченно, потом рассмеялся:
- Пикник! Ничего шутка. Я передам ее им. Они все скопом прячутся в
доме. Можно подумать, что боятся растаять.
- Я уже наполовину растаял. Вот ваша почта, - Гарри протянул конверты
и бандероль. - Ваш почтовый ящик поврежден.
- Какое это имеет значение, - Тонни усмехнулся, будто услышал удачную
остроту.
Гарри не обратил не его усмешку внимания.
- Может ли кто-нибудь из вас отвезти меня в город? Моя машина попала
в аварию.
- Извините. Нам нужно беречь бензин на крайний случай.
Что кроется за этой фразой? Гарри постарался не выказывать
раздражения.
- Что ж, такова жизнь. Не угостите ли меня бутербродом?
- Нет. Наступают голодные времена. Мы должны думать о самих себе.
- Не понимаю, - Гарри начал ненавидеть усмешечку Тонни.
- Молот ударил, - сказал Тонни. - Истэблишмент сдох. Нет больше
набора в армию. Нет больше налогов. Нет больше войн. Не будут больше
сажать в тюрьму за наркотики. Не станем больше думать, кого выбирать
президентом - мошенника или идиота - под мокрой бесформенной шляпой Тонни
вновь блеснула его улыбка. - Не будет больше Дня Хлама. Я подумал, что
двинулся, когда увидел у ворот почтальона!
Тонни действительно двинулся, понял Гарри. И попытался переменить
течение разговора:
- Можно позвать сюда Хьюга Бека?
- Может и можно.
Гарри смотрел, как Тонни возвращается в дом. Есть там кто-нибудь
живой? Тонни никогда не казался Гарри опасным, но... если он вновь выйдет,
и в руках у него будет что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее винтовку,
Гарри задаст деру. Любого оленя обгонит.
Из дому вышло с полдюжины людей. Одна девушка была в дождевике.
Остальные одеты так, что, похоже, собрались купаться. Может, это и
разумно. По такой погоде нельзя надеяться, что останешься сухим. Гарри
узнал их, тут были и Тонни и Хью Бек и широкоплечая и широкобедрая
девушка, которая утверждала, что ее зовут Галадриль, и молчаливый гигант,
имени которого Гарри не знал. Они сгрудились возле ворот, все происходящее
казалось чрезвычайно забавным.
- Что происходит? - спросил Гарри.
За последние три года значительная часть сала Хьюго Бека превратилась
в мышцы, но все равно он не походил на фермера. Может быть, потому, что на
нем были лишь плавки и дорогие сандалии. Или потому, что он шел к воротам,
точно той же походкой, что и писатель Джейсон Гиллкудди - когда тот шел к
бару, непрерывно жестикулируя одной рукой.
- Падение Молота, - сказал Хьюго. - Вы, наверное, последний
почтальон, которого мы видим. Да, именно так. Не будут больше уговаривать
покупать вещи, которые тебе не по карману. Не будут больше приходить
дружелюбные напоминания из налоговых ведомств. Можете выкинуть свою
униформу, Гарри. Истэблишмент мертв.
- Комета столкнулась с нами?
- Столкнулась.
- Ага, - Гарри не знал, верить этому или нет. Болтали, что... Но
комета есть пустота, ничто. Поганый вакуум, фильтрующий сквозь себя
солнечный свет. Она светится, и выглядит очень мило, если смотришь на нее
с вершины холма, а рядом с тобой хорошенькая девушка. Но - вот дождь.
Почему дождь?
- Ага. Значит, я вхожу в истэблишмент?
- Но ведь на вас униформа, не так ли? - сказал Бек, и все
рассмеялись.
Гарри опустил взгляд:
- Все равно кто-нибудь сказал бы мне это. Ладно, вы не можете ни
накормить меня, ни предоставить мне машину...
- Нет больше бензина. Может быть - навсегда; никогда больше не будет
бензина. Дождь погубит большую часть урожая. Вы сами, может быть, увидите
это, Гарри.
- Ладно. Вы можете на пятнадцать минут одолжить мне топор?
- Тонни, дай ему топор.
Тонни медленно пошел к дому.
- Зачем вам нужен топор? - спросил Хьюго.
- Обрубить корни с моего посоха.
- А потом что?
Нужды отвечать не было, поскольку Тонни уже вернулся, неся топор.
Гарри принялся за работу. Обитатели "Графства" глазели на него. Наконец
Хьюго спросил вновь:
- Так что вы теперь будете делать?
- Разнесу почту, - ответил Гарри.
- Зачем?! - выкрикнула одна из девушек, хрупкая хорошенькая
блондинка. - Все кончено, парень. Нет больше налоговых анкет или... или
призывов голосовать. Вы свободны! Снимайте свою форму и танцуйте!
- Мне и без того холодно и ноги болят.
- Хорошо сказано, - молчаливый гигант протянул через решетку ворот
толстенную, домашнего изготовления сигарету. Чтобы сигарета не намокла, он
прикрыл ее от дождя шляпой Тонни. Гарри увидел, что остальные недовольны
этим жестом, но поскольку никто ничего не сказал, он взял подарок. Зажигая
ее и затягиваясь, он тоже прикрывал сигарету от дождя шляпой, но уже
своей.
Может, они выращивали здесь "травку"? Наркотик? Гарри не спросил
этого, но...
- У вас скоро начнутся перебои с бумагой.
Обитатели "Графства" переглянулись. Это им не приходило в голову.
- Не выбрасывайте эти письма. Больше Дня Хлама не будет, - Гарри
просунул топор через прутья решетки. - Спасибо. И за сигарету спасибо. -
Посох стал легче, более сбалансированным. Гарри просунул руку в ремень
сумки.
- Как бы то ни было, но это почта. "Ни дождь, ни снег, ни жар
полудня, ни тьма ночная" - и так далее.
- А как начет того, что наступил конец света? - спросил Хьюго.
- Я думаю, это еще не доказано. Мне нужно доставить почту адресатам.
ПОЧТАЛЬОН: ДВА
К числу недостатков, общих для почтовых систем Италии
и США, можно отнести следующее: неэффективность и
медленная доставка; устарелые методы организации; низкая
производительность и низкие оклады служащих; частые
забастовки; очень высокий дефицит кадров.
Роберто Вакка. Наступление темной эры.
Карри Роман был средних лет вдовцом. У него было два взрослых сына -
ровесники Гарри, только они были вдвое крупнее Гарри. Сам Карри был почти
столь же высокого роста, как и его сыновья. Трое добродушных великанов -
они всегда угощали Гарри кофе. Как-то раз они отвезли Гарри в город -
сообщить о поломке почтового автомобиля.
Когда Гарри добрался до ворот фермы Романов, он был преисполнен
самого розового оптимизма.
Ворота были разумеется заперты на висячий замок, но Джек Роман провел
от ворот в дом звонок. Гарри нажал кнопку и стал ждать.
Дождь лил несильный и беспрерывный. А если б дождь пошел наоборот - с
земли к небу, Гарри, наверное, этого б и не заметил. Все вокруг было
дождь.
Где же Романы? Черт, ну разумеется у них же нет электричества. Гарри
для пробы нажал кнопку снова.
Краем глаза он увидел кого-то - низко пригнувшегося, выскочившего
из-за дерева. Человек этот был виден лишь мгновение, затем его фигуру
скрыли кусты. Но у человека в руках было что-то вроде лопаты - или это
была винтовка? И это не был Роман: человек был слишком мал ростом.
- Пришла почта! - с воодушевлением крикнул Гарри. Кто это был, черт
побери?
Звук выстрела, и одновременно что-то несильно задело налету край
сумки. Гарри бросился наземь. Он пополз, ища укрытия, и сумка возвышалась
над его спиной, и что-то вновь дернуло сумку - одновременно со звуком
второго выстрела. Калибр 0,22 - подумал Гарри. Небольшой калибр для
винтовки. Во всяком случае для жителей долины - не большой. Гарри заполз
за ствол дерева. В ушах его отдавалось его же дыхание - очень громкое и
скрежещущее, словно напильник.
Извиваясь он скинул с плеча сумку и поставил ее наземь. Присев на
корточки, вынул четыре конверта, перевязанных резиновой лентой. Пригнулся.
Далее все произошло почти одновременно: Гарри метнулся к почтовому ящику
Романов, опустил туда пакет, помчался к своему укрытию - и снова выстрел.
Но Гарри, задыхаясь уже лежал возле своей почтовой сумки. Он пытался
осмыслить происходящее.
Гарри не был полицейским, у него не было оружия, у него вообще ничего
не было, с чем бы он вообще мог бы прийти на помощь Романам. Вообще
ничего!
И дорога для него закрыта. Там нет укрытий.
Овраг по ту сторону? Он, должно быть, доверху наполнен водой. Но все
же овраг наилучший выход. Перебежать дорогу, а потом ползти на
четвереньках.
Но тогда придется оставить здесь сумку. А почему бы и нет? Кого я
обманываю? Молот опустился и почтальоны со своей почтой теперь никому не
нужны. Никому. Почему у меня появились такие мысли?
Гарри никогда не задумывался, почему он стал таким, какой он есть.
- Вот почему я такой, - сказал он громко. - Жил-был индюк, который
получал хорошие оценки в школе, натирая мозоли на заднице, а потом его
выгнали из колледжа, и выгоняли с каждой работы, на которую он
устраивался...
Вот почему я стал почтальоном, и я - почтальон, черт возьми! Гарри
поднял тяжелую сумку и снова пригнулся. Вокруг было тихо. Может быть, по
нему стреляли, чтобы просто прогнать? Но зачем?
Он сделал глубокий вдох. Делай это сейчас, сказал он себе. До того,
как ты слишком перепугаешься, чтобы вообще что-либо делать. Гарри
стремглав пересек дорогу и кинулся вниз к оврагу. Снова раздался выстрел,
но Гарри показалось, что пуля прошла далеко в сторону. Он удирал вдоль
оврага, наполовину полз, наполовину плыл. Сумку он взгромоздил себе на
загривок - чтобы уберечь от воды.
Больше по нему не стреляли. Благодарение Господу! От "Ранчо многих
имен" его, Гарри, отделяет только полмили. Может быть там у них есть
ружья, а может быть у них работает телефон... Да работает ли вообще
телефонная связь? Обитатели "Графства", конечно же неофициальный источник
информации, но они были так уверены...
- Никогда не найдешь полицейского, когда он тебе нужен, пробормотал
Гарри.
Следует быть осторожным, когда доберешься до "Многих имен". Его
владельцы сейчас, возможно, немножко нервничают. А если Гарри неправ,
значит, они нервничают не немножко, а множко!
Когда Гарри добрался до "Ранчо Мучос Намбрас", были уже сумерки.
Дождь усилился, он падал наискось, низко нависшее черное небо разрывали
вспышки молний.
"Мучос номбрес" занимало тридцать акров холмистых пастбищ, усеянных
столь обычными в этих местах большими белыми булыжниками. Этим ранчо
владели совместно четыре семьи, и члены двух из них иногда приглашали
Гарри испить кофе. В том положении, в котором оказался Гарри, для него
было важно, какая семья в данный момент владеет ранчо. Но он не знал, чья
очередь сейчас наступила. Каждая семья владела ранчо одну неделю из
четырех, они использовали его как место отдыха. Иногда они вообще не
появлялись здесь, иногда приезжали вместе с гостями. Владельцы никак не
могли договориться как назвать свое ранчо, и наконец остановились на
"Мучос номбрес". Но испанское название было достаточно прозрачным и не
вводило никого в заблуждение.
Гарри проявил необычную для себя застенчивость. Он прокричал свое:
"Пришла почта!" и начал ждать, зная, что ему никто не ответит. Наконец он
открыл ворота и вошел на территорию ранчо.
С величайшей опаской он дошел до двери дома. Постучал.
Дверь открылась.
- Почта, - сказал Гарри. - Здравствуйте, мистер Фрихафер. Извините,
что я так поздно, но так уж сложились обстоятельства.
В руке у Фрихафера был пистолет. Он внимательно оглядел Гарри. За его
спиной танцевали огоньки свечей. Комната, казалось, была набита народом, и
вид у них всех, похоже, был очень настороженный.
- Да ведь это Гарри, - сказала Дорис Лилли. Все в порядке, Билл. Это
почтальон Гарри.
Фрихафер опустил пистолет:
- Прекрасно. Очень рад видеть вас, Гарри. Входите. Так что у вас за
обстоятельства?
Гарри вошел в дом, оставив дождь снаружи. Теперь он увидел еще одного
мужчину. Мужчина отложил в сторону дробовик и начал прохаживаться
взад-вперед возле дверного косяка.
- Почта, - сказал Гарри и вытащил два журнала - обычную почту для
"Многих имен". - Возле дома Карри Романа кто-то стрелял в меня. Я не знаю,
кто. Мне кажется, что Романы попали в беду. Ваш телефон работает?
- Нет, - сказал Фрихафер. - Мы не может никуда позвонить.
- Понятно. А моя машина сломалась, и уж не знаю, на что похожи сейчас
дороги. Вы не можете предоставить мне ненадолго кровать или хоть ковер,
что у вас на полу? И что-нибудь поесть?
На ответ решились не сразу, это было заметно. - Боюсь, что только
ковер, Гарри, - сказал наконец Фрихафер. - И лишь суп с бутербродом. У нас
тут некоторые затруднения.
- Да я готов съесть ваши старые башмаки, - сказал Гарри.
Ему дали консервированный томатный суп и подогретый в гриле бутерброд
с сыром, и на вкус это было божественно. Жуя, глотая, Гарри слушал, что
ему рассказывали. Фрихаферы хотели уехать отсюда во вторник, и уже было
пустились в путь, но увидели, что небо сходит с ума и вернулись.
Одновременно приехали и Лилли: наступила их очередь. С Лилли были их двое
детей и гости, Родберри. Когда наступил конец света, Родберри были еще в
кроватях. Нет, никто еще из тех, кто оказался сейчас на ранчо, не пытался
добраться до города. До города, где есть магазины.
- Почему "конец света"? - спросил Гарри.
Ему объяснили. Ему показали журналы, которые он принес. Журналы были
насквозь мокрыми, но прочесть их еще было можно. Гарри прочитал интервью,
проведенное с Саганом, Азимовым и Шарпсом. Он прочел их мнения о том, что
произойдет, если Земля столкнется с кометой. - Но все они считали, что она
пройдет мимо, - сказал Гарри.
- Она не прошла мимо, - ответил Норман Лилли. Бывший футболист, он
работал теперь в страховом агентстве. Широкоплечий человек - гора, он
по-прежнему усиленно занимался спортом. - И что теперь делать? Мы привезли
сюда на всякий случай кое-какие семена и сельскохозяйственное
оборудование, но не взяли с собой никаких пособий и справочников. Может,
вы разбираетесь в сельском хозяйстве, Гарри?
- Нет. И у меня был тяжелый день...
- Верно. Нет смысла зря жечь свечи, - сказал Норман.
Все постели, одеяла, кровати были уже распределены. Гарри провел ночь
на толстом ковре. Укрывшись тремя громадных размеров пляжными халатами
Нормана Лилли. И вместо подушки - валик от кресла. Он устроился вполне
комфортабельно, но долго не мог заснуть, вздыхал и ворочался.
Молот Люцифера? Конец света? Гарри все продолжал ползти по грязи, а
пули впивались в его почтовую сумку, разрывая письма. Всплывший в памяти
кошмар не давал уснуть, и кошмар этот ему не привиделся, он был - правда.
Проснувшись, Гарри начал считать сутки. Первую ночь он провел в
машине. Вторую - у Миллеров. Эта ночь была третьей. Прошло уже трое суток,
как он уже должен был явиться на работу и отчитаться.
Это наверняка - конец света. Волк разыскивает его и взбешен он до
крайности. Но - не разыскал. Линии электропередачи разрушены, телефон не
работает. Бригады ремонта дорог не появляются.
Итак - Падение Молота. Конец света. Это на самом деле произошло.
- Проснись и пой! - веселье в голосе Дорис Лилли было явно
наигранным. - Проснись и пой! Идите завтракать, или мы выбросим вашу
порцию за окно.
Завтрак обильным не был. Обитатели ранчо поделились с Гарри и это
было с их стороны чрезвычайно великодушным. Дети Лилли, восьми и десяти
лет, глазели на взрослых. Один из них выразил недовольство, что телевизор
не работает. Никто не обратил на его жалобу никакого внимания.
- Так что теперь? - спросил Фрихафер. - Нам нужна пища, - сказала
Дорис Лилли. - Необходимо найти какую-нибудь пищу.
- И где вы предлагаете ее искать? - спросил Билл Фрихафер. Но спросил
без иронии.
Дорис пожала плечами:
- В городе? Может быть, дела обстоят не так плохо, как... Может быть,
они обстоят не так плохо.
- Я хочу посмотреть телевизор, - сказал Фил Лилли.
- Он не работает, - рассеянно обронила Дорис. - Я считаю, что нужно
ехать в город и выяснить, что там происходит. Заодно мы сможем отвезти
Гарри...
- Я хочу посмотреть телевизор! - завизжал Фил.
- Заткнись, - сказал его отец.
- Хочу! - настаивал мальчишка.
Бац! Громадная ладонь Нормана Лилли врезалась в лицо сына.
- Норм! - закричала его жена. Ребенок заплакал, но больше от
удивления, чем от боли. - Ты никогда до сих пор не бил детей...
- Фил, - холодно сказал Лилли. - Теперь все изменилось. И тебе лучше
понять это. Когда мы говорим тебе, чтобы вел себя тихо, ты должен вести
себя тихо. Тебе и твоей сестре теперь придется многому научиться, причем
научиться быстро. И вот что: уйдите в другую комнату.
Дети мгновение колебались, не зная, стоит ли слушаться. Норман
замахнулся. Дети глянули на него и, испугавшись, удрали.
- Несколько сильнодействующее лекарство, - сказал Билл Фрихафер.
- Сильнодействующее, - рассеянно отозвался Норм. - Билл, вам не
кажется, что лучше было бы посмотреть, что происходит у наших соседей?
- Пусть полиция... - Билл Фрихафер оборвал начатое. - Ну, ведь может
быть, еще существуют полицейские.
- Угу. И от кого же теперь полицейские получают приказы? - спросил
Лилли. Перевел взгляд на Гарри.
Гарри пожал плечами. Возможно от местного мэра? Шерифа в Сан-Иоаквине
не было и возможно дождь приведет к тому, что вся долина окажется под
водой...
- Может быть от сенатора? - сказал Гарри.
- Ну да, за тем холмом ведь живет Джеллисон, - подтвердил Фрихафер. -
Возможно, мы бы могли... Господи, не знаю, Норм, что бы мы могли сделать?
Лилли пожал плечами:
- Во всяком случае, могли бы посмотреть. Гарри, вы знаете тех, кто
живет там?
- Да...
- У нас есть две машины. Гарри и я заглянем к соседям. А вы, Билл,
отвезете всех остальных в город. Договорились?
На лице Гарри отразилось сомнение:
- Я уже оставил им их почту...
- Иисусе, - сказал Билл Фрихафер.
Норман Лилли поднял огромную руку:
- Он прав, и вы это знаете. Но рассмотрим все это под чуть иным углом
зрения, Гарри. Вы - почтальон.
- Да...
- Ваша деятельность может оказаться для всех поистине бесценной.
Только почты больше не будет. Во всяком случае больше не будет писем,
газет и журналов. Но по-прежнему будет нужда в тех, кто передает
информацию. Кто-то ведь должен поддерживать связь между людьми. Правильно?
- Похоже на то, - согласился Гарри.
- Хорошо. Вы будете нужны людям. Более чем когда бы то ни было
прежде. И вот первое сообщение, которое вы должны передать. Первое после
кометы. Передайте Романам наше сообщение. Мы хотим им помочь, и поможем,
если это в наших силах. Они наши соседи. Но мы не знакомы с ними, точно
так же как они не знакомы с нами. Если у них неприятности, они должны с
подозрением относиться ко всем незнакомым. Кто-то должен объяснить им, кто
мы такие. Это сообщение стоит того, чтобы его передали?
Гарри обдумал сказанное. В словах Нормана был явный смысл.
- Вы меня отвезете в город после того, как...
- Конечно. Пора отправляться в путь. - Норм Лилли вышел из комнаты, и
вскоре вернулся, принеся с собой ружье для охоты на оленей и пистолет. -
Умеете пользоваться чем-нибудь из этого, Гарри?
- Нет. И не желаю уметь. Я считаю, что оружие - это плохо.
Лилли кивнул и положил пистолет на стол. Билл Фрихафер хотел было
что-то сказать, но Лилли взглядом прервал его.
- "О, кей, Гарри, в путь". И Норм никак не отреагировал, когда Гарри
отнес в машину свою почтовую сумку.
Они двинулись в путь. Проехали уже полдороги, когда Гарри хлопнул
легонько по своей сумке и - чуть сам не рассмеявшись - сказал:
- Вы не стали смеяться надо мной.
- Как я могу смеяться над человеком, имеющим цель жизни?
Машина подъехала к воротам. Они вышли. Письма из почтового ящика
исчезли. Но висячий замок был по-прежнему на своем месте.
- Что теперь? - спросил Гарри.
- Хороший вопрос...
Выстрел пришелся Норму Лилли точно в грудь. Лилли успел только
дернуть ногами - и умер. Гарри потрясенно замер на миг, затем помчался
через дорогу - к канаве. Головой вперед он нырнул в канаву, прямо в
грязную воду, забыв и о почтовой сумке, и о том, что он промокнет до
нитки, забыв обо всем. А потом побежал обратно к "Многим именам".
Впереди раздались чьи-то голоса - сразу за вон тем поворотом... И
кто-то бежал за Гарри сзади. На этот раз бандиты не собирались упустить
его. В отчаянии Гарри полез через насыпь, в сторону от дороги, и начал
карабкаться вверх по склону холма. Сумка цеплялась за что-то и мешала.
Ботинки тонули в грязи, скользили. Царапая ногтями землю, Гарри все полз
вверх.
Бах! Выстрел прозвучал очень громко. Гораздо громче чем вчера, когда
стреляли из винтовки 0,22 калибра. Может быть, на этот раз дробовик? Гарри
продолжал лезть. Добрался до того места, где подъем образовывает
горизонтальную складку.
Он не знал, преследуют ли его еще. Не смел и задуматься над этим. И
он не собирается более туда возвращаться. Он не мог забыть выражение
удивления, появившегося на лице Нормана Лилли. Великан сломался пополам и
умер раньше, чем его тело коснулось земли. Кто эти люди, стреляющие без
предупреждения?
Склон холма вновь сделался круче. Но земля здесь была более твердая:
не столько грязь, сколько камень. Сумка, похоже, потяжелела. Набралась в
нее вода? Вероятно так. Так зачем тащить ее?
Потому что это почта, - глупый ты дурак, сказал сам себе Гарри.
"Куриным ранчо" владела пожилая чета. Когда-то в прошлом у них был
свой бизнес в Лос-Анджелесе. Ферма была полностью автоматизирована. Куры
находились в маленьких клетках, по размеру ненамного превышающих размеры
самих кур. Яйца выкатывались из клеток прямо на конвейерную ленту. Вторая
лента доставляла курам корм. Вода в клетках постоянно пополнялась. Это
была не ферма, а фабрика.
И, видимо, курам такая жизнь казалась раем. Все их проблемы были
разрешены, не надо было ни за что бороться. Куры не слишком умны, а тут:
они получали столько пищи, сколько могли съесть, им не угрожали койоты, у
них были чистые клетки (еще одна автоматизированная система)...
И все же это было дьявольски скучное существование.
"Куриное ранчо" было расположено за следующим холмом. Но раньше, чем
Гарри дошел до фермы, он увидел кур. Они озадаченно шастали под дождем,
среди мокрой травы, долбили клювами землю и ветки кустов и ботинки Гарри,
они пронзительно и заунывно кудахтали, требуя от Гарри указаний, что
делать.
Гарри остановился. Что-то тут не так, произошло что-то ужасное.
Синаньяны никогда бы не выпустили из клеток своих кур.
Здесь тоже? Неужели эти выродки заявились и сюда тоже? Гарри не знал,
что делать, и к его ногам жались куры.
Нужно узнать, что произошло. Это входит в его обязанности. Он теперь
и репортер и почт
...Поділитися у соцмережах
