Жанр: Электронное издание
NIVEL007
...ду. Группа членов какой-то
секты - с ними несколько студентов, помощников в делах мирского характера.
Плюс пожилой проповедник. Компании туристов и рыболовов, которым удалось
выбраться из охваченных пожарами лесов. Группа студенток-француженок,
совершавших велосипедный пробег - лишь одна из них хоть как-то владела
английским, а из собравшихся здесь никто не знал французского. В одной
туристической группе были писатель, его жена и совершенно неправдоподобное
количество детей.
Рейнджеры разбили для пришельцев временный лагерь. Когда подъехала
колонна Тима, последовало приказание свернуть к обочине. Тим хотел было
проехать дальше, но дорогу заблокировал зеленый грузовик. Одетый в форму
рейнджер о чем-то переговорил с Фредом Хаскинсом. После этого подошел к
Тиму и Эйлин.
Рейнджеру было что-то около двадцати пяти лет - долговязый, с хорошо
развитой мускулатурой парень. Форма озаряла его ореолом власти, но вид у
него был не слишком уверенный.
- Мне сказали, что вы проехали по Дороге Большой Туджунги, - сказал
он. - И уставился на Тима. - Вы - Хамнер.
- Я этого не утверждал, - ответил Тим.
- Понятно. Я не имел в виду, что вы его рекламировали, - сказал
рейнджер. - Как вам удалось проехать по Дороге Большой Туджунги?
- А вы этого еще не знаете? - спросил Тим.
- Видите ли, мистер, нас здесь всего четверо, всего лишь. Мы
постараемся позаботиться об этих детях. Мы разослали поисковые группы -
чтобы доставить сюда оказавшихся в опасности туристов. Повсюду обвалы и
оползни, большинство мостов разрушено. Мы не пытались пройти дальше
туннеля, когда увидели, что он обрушился.
- А по радио ничего не слышно? - спросила Эйлин.
- Радиостанция Большой Туджунги молчит, - признался рейнджер, - не
знаю, почему. Кое-что мы получили по кабельной связи - от тех, кто вышел
на тропу каньона. Они сообщили, что большой мост разрушен, и что в каньоне
остались люди, они там как в ловушке.
- Мост разрушен, - подтвердила Эйлин. - Мы пересекли ущелье по старой
дороге. Там были еще какие-то люди, они пытались сделать то же самое, что
удалось нам.
- Почему вы не подождали их, чтобы помочь? - спросил рейнджер.
- Их было больше чем нас, - сказал Тим. И чем бы мы смогли им помочь?
По этой дороге нельзя провести машину на буксире. Слишком много поворотов.
В сущности, это вообще не дорога.
- Да, я знаю. Мы используем ее лишь как пешеходную тропу, -
отсутствующим голосом сказал рейнджер. - Послушайте, вы специалист по
кометам. Что нам делать с этими людьми? Что все-таки произошло?
При этом вопросе Тим чуть не рассмеялся, но выражение лица рейнджера
остановило его. Нервы парня были слишком натянуты, он был слишком близок к
тому, чтобы удариться в панику. И слишком обрадован встречей с Тимом
Хамнером. Ему нужен специалист, который объяснит как нужно действовать.
Специалист.
- Пытаться добраться до Лос-Анджелеса - бессмысленно, - сказал Тим. -
Там ничего не осталось. Большая часть города уничтожена цунами...
- Господи, нам передали что-то в этом роде из Маунт-Вильсона, но я не
поверил.
- А большая часть того, что пощадило цунами - сгорела. В Туджунге
власть взяла на себя некая группа... что-то вроде комитета самообороны. Не
уверен, будут ли рады в Туджунге увидеть вам. Может и нет. Дорога, ведущая
к Туджунге не в таком уж плохом состоянии, но не думаю, чтобы по ней можно
было проехать на обычном автомобиле. Даже если удастся пересечь ущелье...
Местами эта дорога...
- Пусть так, но где армия?! - воскликнул рейнджер. - Где Национальная
гвардия? Где все?! Вы говорите, что нам не добраться до Туджунги, но что
прикажете делать с этими детьми? Назавтра у нас кончатся запасы пищи... У
нас здесь две сотни детей, о которых необходимо позаботиться!
Черт возьми, - подумал Тим. Я ведь специалист. Знания вызывают что? -
странную смесь настроения подавленности и настроения приподнятости. - Что
ж. Мне не удалось побывать в ИРД, так что всего я не знаю, но... Думаю,
комета разделилась не один раз. Значит...
- Разделилась?
- Разделилась на отдельные части. Понимаете, к моменту встречи с
Землей она уже представляла собой нечто вроде скоплений громадных глыб.
Летящих гор. Следовательно, с Землей столкнулась раздробленная на части
комета. Было не одно столкновение, а множество. Трудно сказать, сколько их
всего было... Тем не менее, когда произошло Падение Молота, в Калифорнии
было утро, а комета приближалась со стороны солнца, так что в основном
столкновение пришлось на Атлантический океан. Скорее всего так. Если
цунами, обрушившееся на восточное побережье, так же велико, как то,
которое обрушилось на нас - все к востоку от Кэтс Хилз уничтожено. И
большая часть Долины Миссисипи - тоже. Общенационального правительства
больше нет. И, может быть, нет больше армии.
- Иисус Христос! Вы хотите сказать, что погибла вся страна?!
- Может быть, и весь мир, - сказал Тим.
Это уже было слишком. Рейнджер сел на землю возле автомобиля. И
уставился в пространство. - Моя девушка живет в Лонг Бич...
Тим ничего не сказал.
- И моя мать тоже. Сейчас она была в Бруклине. Навещала мою сестру. А
вы говорите, что все уничтожено...
- Скорее всего, - сказал Тим. - Мне б хотелось, чтобы я знал больше.
Но - скорее всего.
- Так что же мне делать со всеми этими детьми? Со всеми этими
туристами? Со всеми этими людьми?! Чем мне кормить их?
Ты их и не прокормишь, подумал Тим, но вслух не сказал. А сказал:
- Продовольственные склады. Фермы крупного рогатого скота. Ищите
любые источники пищи - до тех пор пока не сможете провести сев. Сейчас
июнь. Какая-то часть урожая, видимо, не погибнет, ее можно будет собрать.
- Север, - будто сам себе сказал рейнджер. - Там на холмах вокруг
Грейпвайна - фермы. Север, - он глянул на Тима. - Куда вы намереваетесь
направиться?
- Не знаю. Видимо, на север.
- Сможете вы взять кого-нибудь с собой из этих детей?
- Наверное смогли бы, но у нас нет еды...
- А у кого есть? - спросил рейнджер. - Может быть, вам следовало бы
остаться с нами. Мы могли бы отправиться в путь вместе.
- Вероятно, у маленьких групп будут лучшие шансы чем у больших. Мы не
хотим оставаться с вами, - сказал Тим. Ему не хотелось брать заботу о
детях на себя, но отказаться, видимо - невозможно.
Кроме того, это просто напросто надо сделать. Когда-то Тим где-то
прочитал: во всякой этической ситуации то, что вам менее всего хочется
делать - есть, вероятно, самое правильное действие. Что-то в этом роде.
Рейнджер отошел и через несколько минут вернулся. Вместе с ним были
четверо детей лет шести и младше. Дети были хорошо одеты, чистенькие и
очень испуганные. Эйлин усадила их на заднее сиденье "Блейзера" и - чтобы
быть поближе к ним - сама села туда. Рейнджер передал Тиму листок,
вырванный из блокнота. На листке были написаны имена и адреса.
- Здесь сказано, кто эти дети, - голос рейнджера дрогнул. - Если б вы
могли разыскать их родителей...
- Хорошо, сказал Тим. Включил двигатель "Блейзера". Сейчас - в первый
раз за все время - машину поведет он. Педаль сцепления ходит туго.
- Меня зовут Эйлин, - донесся голос с заднего сиденья. - А он - Тим.
- Куда едем? - спросила девочка. Она была очень маленькая, и
выглядела очень беспомощной - но не плакала. Плакали мальчики. - Вы нас
отвезете к моей мамочке?
Тим глянул в листок. Лаурия Малькольм, послана в лагерь своей
матерью. Лагерь организован церковью, прихожанкой которой являлась мать
Лаурии. Об отце упоминаний не было. Адрес матери: Лонг Бич. Господи, что
ответить этой девочке?
- Мы поедем домой? - прежде чем Эйлин смогла что-либо сказать,
спросил один из мальчиков.
Как объяснить шестилетнему ребенку, что его дом уничтожен
наводнением? Как объяснить маленькой девочке, что ее мамочка...
- И что случилось? - спросил мальчик. - Все так напуганы. Преподобный
Тилли не хотел, чтобы мы это знали, но и он боялся.
- Это была комета, - очень серьезно сказала Лаурия. - Эйлин, она
упала на Лонг Бич? Можно я буду называть вас Эйлин? Преподобный Тилли
говорит, что нельзя звать взрослых по именам. Нельзя, и все тут. - Тим
свернул на дорогу, ведущую к обсерватории. Некогда - в тех местах, где эта
старая, покрытая грязью дорога пришла в негодность - он организовал ремонт
ее. Настилал бревна, засыпал гравием и заливал бетоном. Сейчас дорогу
покрывал толстый слой грязи, но "Блейзер" шел без труда. Осталось недолго.
Там есть запасы пищи, и можно будет остановить этот бег неизвестно куда.
Во всяком случае остановить его на время. Запасы пищи там не бесконечны,
но впереди достаточно времени, чтобы обдумать эту проблему. Сперва нужно
добраться туда, - в обсерваторию. Сейчас обсерватория - это дом родной,
тихая гавань. Единственное место, где хорошо. Там тепло, там есть душ. Там
безопасно, там можно укрыться, когда весь мир катится к своему концу.
"Блейзер" уже не выглядел ни новым, ни сияющим. Бока его были сплошь
покрыты царапинами, он весь был в грязи. Этот автомобиль смог проехать по
покрытым грязью дорогам, его не остановили ни россыпи скатившего по
склонам булыжника, ни глубокие лужи. Тиму никогда не приходилось водить
подобной машины. Его охватило ощущение, что на "Блейзере" он может доехать
куда угодно. "Блейзер" катил к дому. Очередной поворот. Остался еще один,
последний, и они с Эйлин окажутся в безопасности.
Построенное из бетона здание выглядело неповрежденным. Так же, как и
стоявший рядом с ним деревянный гараж. Крыша гаража, правда, осела,
прогнулась под куполом, но не слишком заметно. Створки купола телескопа
были закрыты. Ставни на окнах дома тоже.
- Мы дома! - заорал Тим. Ему хотелось орать. На заднем сиденье Эйлин
вместе с детьми пела песню: - А из этой бородавки вырос волосок...
- Вот он! Безопасность! Хоть на какое-то время.
Песня оборвалась на полуслове.
- Похоже твой дом в порядке, - сказала Эйлин. В ее голосе звучало
удивление. Она никак не ожидала, что дом останется неповрежденным. После
Туджунги она потеряла всякую надежду на что-либо хорошее.
- Конечно, Марти знает, что делать, - начал он. - Он закрыл ставни
и... - голос Тима увял.
Эйлин проследила за взглядом Тима. Из обсерватории вышли двое мужчин.
Старшему - около пятидесяти. В руках у мужчин были винтовки. Они
наблюдали, как Тим остановил "Блейзер" у большого, отлитого из бетона
крыльца. Винтовки покачивались в их руках, не то, чтобы нацелены прямо на
Блейзер, не то, чтобы совсем отведены в сторону.
- Извини, приятель, места нет, - крикнул один из мужчин. - Лучше
двигай дальше. Извини.
Тим уставился на чужаков, от ярости у него напряглись все мышцы. Лоб
его горел.
- Я - Тим Хамнер. Я - владелец этого дома. А теперь - кто вы?
Мужчины никак не прореагировали на его вопрос. Из дома на крыльцо
вышел молодой парень.
- Марти! - завизжал Тим. - Марти, скажи им, кто я такой! ("И когда я
узнаю, что эти чужаки здесь делают", - добавил он про себя, "я поговорю с
тобой, Марти".)
Марти широко улыбнулся:
- Ларри, Фриц, это мистер Тимоти Гарднер Аллингтон Хамнер, плейбой и
миллионер... ах да, и астроном-любитель. Он владелец этого дома.
- Подумать только, - сказал Фриц, не отводя дула винтовки.
Один из мальчиков заплакал. Эйлин притянула его к себе, крепко
обняла. Остальные дети наблюдали за происходящим громадными глазами.
Тим распахнул дверь "Блейзера". Винтовки вразнобой качнулись.
Проигнорировав это, Тим вылез из машины. Постоял. Вокруг было тускло,
сумрачно. Одежда от дождя - мокрая, по спине от затылка текли струйки. Тим
шагнул к крыльцу.
- Лучше не надо, - предупредил тот мужчина, которого звали Ларри.
- Пошел к черту, - поднимаясь по ступеням, сказал Тим. - Я не
собираюсь ругаться с тобой, чтобы криком пугать детей.
Мужчины ничего не предпринимали, и на мгновение Тим ощутил приступ
отваги. Может быть... может быть, все это шутка. Он посмотрел на Марти
Роббинса:
- Что здесь происходит?
- Не здесь, - ответил Марти, - а везде.
- Я знаю о падении Молота. Что эти люди делают в моем доме? - ошибка,
тут же понял Тим. Но уже поздно.
- Это не ваш дом, - сказал Марти Роббинс.
- Тебе это так не пройдет! Там, внизу - рейнджеры. Как только они
появятся здесь...
- Никто не появится, - сказал Роббинс. - Ни рейнджеры, ни армия, ни
Национальная гвардия, ни полиция. У нас тут хорошая радиоаппаратура,
мистер Хамнер, - слово "мистер" он произнес презрительно. - Я слышал
последние сообщения "Аполлона", слышал все сообщения. И слышал переговоры
рейнджеров между собой. Вы больше не владелец этого дома, поскольку теперь
никто ничем вообще больше не владеет. И нам вы не нужны.
- Но... - Тим посмотрел на тех двух мужчин. Они не походили на
преступников. А ты знаешь, черт побери, как выглядят преступники? -
подумал он. И все же эти двое не походили. Руки у них загрубелые, чисто
вымытые. Не то, что руки Марти Роббинса. Или руки Тима. У одного из мужчин
сломан ноготь на руке, этот ноготь уже отрастает.
Одеты мужчины в серые брюки и рабочие рубашки. На штанах Фрица -
ярлык "Великий кузнец". - Зачем вы это делаете? - спросил он у них.
Роббинса он теперь игнорировал.
- А что еще мы могли бы делать? - сказал Ларри. Сказал с извиняющейся
интонацией - но винтовку держал он твердо, дуло ее было направлено куда-то
между Тимом и "Блейзером". - Здесь есть еда, хотя ни так уж и много. На
какое-то время ее хватит. Здесь с нами наши семьи, мистер Хамнер. Что нам
остается делать?
- Вы могли бы остаться здесь. Просто разрешите нам...
- Но неужели вы не понимаете, что мы не можем разрешить _В_А_М
остаться, - сказал Ларри. - Что бы вы здесь делали, мистер Хамнер? Какая
от вас польза?
- Откуда, черт возьми, вы знаете, что я умею?
- Мы уже успели обсудить этот вопрос - проворчал Фриц. - Мы не
думали, что вы появитесь здесь. Но все же обсудили, что делать, если вы
все же появитесь. И мы приняли решение. Уезжайте. Вы здесь не нужны.
Мартин Роббинс отводил глаза. Тим уныло кивнул. Он все понял.
Говорить больше не о чем. В аппаратуре - не только радиоаппаратуре, но и в
астрономических и метеорологических приборах - Роббинс разбирается не хуже
самого Тима. Даже лучше. Кроме того Роббинс прожил здесь более года, и с
окрестными горами он опять-таки знаком лучше Тима.
- Что там за цыпленок? - требовательно спросил Тима Роббинс. Он
вытащил из кармана большой фонарик и направил луч на "Блейзер". Многого
ему рассмотреть не удалось. Луч осветил лишь падающие капли дождя и
заляпанную грязью машину. И отливающие блеском волосы Эйлин. -
Какая-нибудь ваша родственница? Богатая сучка?
Ах ты, маленький ублюдок. Тим попытался припомнить, что мог о своем
помощнике. Когда Марти жил с Тимом в Бел-Эйр, они бывало, ссорились, но не
всерьез, а в обсерватории Роббинс был лучше не надо. И месяца еще не
прошло, три недели все прошло, как Тим написал Роббинсу рекомендательное
письмо - для Лоуэлловской обсерватории, той, что в Флагстаффе. Видимо, я
просто не знал, что он такое, я, в сущности не был знаком с ним...
- Она может остаться, - сказал Роббинс. - У нас мало женщин. Она
может остаться. Вы - нет. Пойди скажи ей...
- Вы спросите ее, - сказал Ларри. - _С_п_р_о_с_и_т_е_. Она может
остаться - но лишь если сама того захочет.
- А я нет?
- Мы проследим, чтобы вы уехали отсюда, - сказал Ларри. - И не
вздумайте возвращаться.
- А рейнджеры и полиция где-то там все же есть, - сказал Марти
Роббинс. - Может быть, наше решение не такое уж правильное. Может быть,
нам не следует оставлять ему машину. Это хорошая машина. Лучше, чем те,
которые у нас есть...
- Не надо говорить так, - понизив голос перебил Ларри и оглянулся на
ведущую в обсерваторию дверь.
Тим нахмурился. Что-то здесь происходит, но он не мог понять что.
Эйлин вылезла из "Блейзера" и подошла к крыльцу. Заговорил -
безжизненно и устало:
- Что случилось, Тим?
- Они говорят, что это больше не мой дом. Они прогоняют нас.
- Вы можете остаться, - вставил Марти.
- Вы не смеете поступать так! - закричала Эйлин.
- Заткнись! - рявкнул Ларри.
Из обсерватории вышла дородная женщина. С неодобрением посмотрела на
Ларри: - Что здесь происходит?
- Уйди, - сказал Ларри.
- Ларри Келли, чем ты занимаешься? - спросила женщина. - Кто эти
люди? Я его знаю. Его показывали в "Ежевечернем обозрении". Это Тимоти
Хамнер. Это прежде был ваш дом, да?
- Это и есть мой дом.
- Нет, - сказал Фриц. - Мы договорились. Нет.
- Воры. Воры и убийцы, - сказала Эйлин. - Почему вы просто не
пристрелите нас, чтобы раз и навсегда покончить с этим делом?
Тиму захотелось заорать на нее, сказать ей, чтобы она заткнулась.
Предположим, возьмут и последуют ее совету. Роббинс - этот может.
- Зря вы такое говорите, - сказала женщина. - Все очень просто. На
всех здесь не хватит. И надолго не хватит. Человеком больше - человеком
меньше, но нам не нужен раздающий приказы мистер Хамнер. А я не думаю, что
он годится на что-либо иное. Нет, не думаю. Вы уж поищите себе другое
место, мистер Хамнер. Есть ведь и другие места, - она перевела взгляд на
Ларри - чтобы тот подтвердил сказанное. - Очень скоро и нам самим придется
уходить отсюда. Вы просто несколько опередите нас.
Она говорила очень спокойно и рассудительно. Вот это и оказалось
настоящим кошмаром для Тима: как спокойно и рассудительно она говорила. И
по тону ее было ясно: она уверена, что Тим согласится с ее доводами.
- Но девушка может остаться, - снова сказал Роббинс.
- Ты хочешь остаться? - спросил Тим.
Эйлин рассмеялась. Это был горький, полный презрения смех. Она
посмотрела на Марти Роббинса и рассмеялась снова.
- Там в машине дети, - сказала женщина.
- Мэри Сью, это не наше дело, - сказал Фриц.
Она никак не прореагировала. Взглянула на Ларри:
- Кто эти дети?
- Они из туристского лагеря, - сказала Эйлин. - Они жили в
Лос-Анджелесе. Рейнджерам нечем было кормить их. Мы взяли их с собой. Мы
думали...
Женщина спустилась с крыльца и подошла к "Блейзеру".
- Скажи ей, что это делать не надо, - сказал Фриц. - Заставь ее...
- За пятнадцать лет жизни с ней мне еще ни разу не удалось заставить
ее ни в чем, - ответил Ларри. - И ты это знаешь.
- Да-а.
- Нам не нужны здесь дети, - закричал Марти Роббинс.
- Не думаю, чтобы они объели нас так, как объела бы эта леди, -
сказал Ларри. Обернулся к Тиму и Эйлин. - Послушайте, мистер Хамнер. Вы
понимаете, как обстоят дела? Мы ничего не имеем против вас, но...
- Но вы отсюда уберетесь, - сказал Маарти Роббинс. В голосе его
звучало удовлетворение. Сказал он это так, чтобы женщина его не могла
услышать. Она уже залезла в машину и сидела на заднем сиденье,
разговаривая с детьми. - И хочу еще раз сказать: где-то там рейнджеры.
Хамнер может разыскать кого-нибудь из них. Вот что я вам скажу: он
уберется отсюда, но в моем сопровождении и...
- Нет, - с явным отвращением отрубил Ларри.
- Может быть, вот что он задумал, - сказал Фриц. - Вот что он
задумал... Он думает, что, может, мы потом не захотим, чтобы он был с
нами. Он сомневается, хотим ли мы его. Может, он решил уйти и не
вернуться. А нам без него может прийтись здесь туго.
- Мы заключили договор! - закричал Марти. - Когда вы явились сюда! Я
разрешил вам поселиться здесь! Мы заключили договор...
- Заключили, конечно, - сказал Фриц. - Но тебе бы лучше заткнуться
насчет убийства, а то мы можем и забыть об этом договоре. Я вижу, Мэри Сью
ведет детей. Мистер Хамнер, вы не против если мы возьмем на себя заботу о
них?
Как спокойно он рассуждает, подумал Тим. Фриц и Ларри... Кто эти
двое? Плотники? Садовники? Они остались в живых и убедили сами себя, что
по-прежнему остаются цивилизованными людьми.
- Поскольку в машине почти не осталось горючего, вряд ли Эйлин и мне
удастся выбраться живыми из этих гор. Эйлин, может, это была хорошая
мысль. Оставшись здесь, ты, возможно, спасешь свою...
Эйлин посмотрела на Роббинса:
- Только не с этим.
Фриц взглянул на Ларри. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. -
Мне кажется, у нас есть немного бензина, наконец, сказал Фриц. - Во всяком
случае, есть десятилигаллоновая канистра. Мы может отдать этот бензин вам.
Десять галлонов горючего и пару банок супа. Вы возвращайтесь в машину и
ждите там - пока мы обсудим насчет горючего.
Тим залез обратно в машину. Втащил за собой Эйлин - прежде чем она
успела нахамить снова. Дети сгрудились вокруг Мэри Сью. Они не отводили
взгляд от "Блейзера", и не скоро страх исчезнет из их глаз, с их лиц. Тим
выдавил из себя успокаивающую улыбку, помахал рукой. Его пальцы свела
судорога: нужно уезжать, быстрее уезжать, подальше от этих ружей. Но он
принудил себя ждать.
Ларри заполнил бак бензином. Тим задом вырулил из подъездной аллеи. И
поехал - в дождь.
ПОЧТАЛЬОН: ОДИН
Все, что может быть охарактеризовано как долг, есть
предпосылка всякого подлинного закона и сущность всякого
благородного обычая - превращающегося впоследствии, как мы
можем увидеть, в то, что называется честью. Если мы начнем
размышлять над подобными проблемами, нам никак на обойтись
без понятия "честь".
Освальд Шпенглер. Размышления.
Гарри Ньюкомб не видел Падения Молота, и вина за это лежит на
Джейсоне Гиллкудди. Гиллкудди (как он говорил) заточил сам себя в глуши:
обрек себя на диету и написание романа. За шесть месяцев он потерял
двенадцать фунтов (хотя мог бы и больше). А что касается уединения, то ему
куда как больше хотелось поболтать с проезжавшим мимо почтальоном, чем
писать свой роман.
Лучшую кофейную чашку можно обнаружить в Ранчо Серебряной Долины.
Зато Гиллкудди, живущий на противоположном конце долины, умеет приготовить
лучший в этих местах кофе.
- Но, - улыбаясь, сказал ему Гарри, - но я расползусь по швам, если
позволю всем желающим угощать меня кофе. Я - человек популярный, вот кто
я.
- Дитя, лучше не спорь, а пей. Срок моей аренды истекает в четверг, а
"Баллада" закончена. К следующему Дню Хлама меня здесь не будет.
- Закончена! Ура, прекрасно! Я в ней описан?
- Нет, Гарри, извини. Понимаешь, это чертово произведение получилось
слишком большим. Ведь выходит вот как: то, что тебе самому нравится больше
всего, обычно приходится выбрасывать. Но вот кофе: "Голубая гора Ямайки".
Когда я праздную приятное событие...
- Ладно, налейте.
- Добавить коньяку?
- Имейте какое-то уважение к моей форме, если вы... Ладно, черт
возьми, не могу же я теперь его вылить. Не могу.
- За моего издателя, - Гиллкудди бережно поднял свою чашку. - Он
заявил, что этот контракт разорвет. Причем вина будет лежать на мне.
- Тяжелая у вас работа.
- Да, но зато деньги платят хорошие.
Самым краем сознания Гарри заметил далекий раскат грома. Надвигается
летняя гроза? Он мелкими глотками потягивал кофе. Кофе у Гиллкудди,
действительно - нечто особое.
Но когда Гарри вышел из дома, он не увидел в небе грозовых облаков.
(Кстати, встал Гарри до того, как рассвело. Фермеры живущие в долине,
придерживаются странного распорядка дня, и почтальону приходится под них
подлаживаться). Гарри увидел жемчужное сияние окутавшего Землю хвоста
кометы. Частично это сияние еще было заметно, но оно расплывалось в лучах
солнца и, белея, растворялось в голубизне неба. Похоже на смог, только
чистый смог. Стояла странная тишина, будто все вокруг ожидало чего-то.
Итак, Джейсон Гиллкудди возвращается в Чикаго. До следующего раза,
когда он снова приговорит себя к одиночному заточению. Посадит себя на
диету и начнет писать очередной роман. Гарри будет не хватать его. Джейсон
- самый образованный человек в долине, за исключением, может быть,
сенатора... А сенатор-то, оказывается, существует на самом деле. Гарри
видел его вчера, хоть и издали. Сенатор прибыл на автомобиле, размером с
автобус. Может быть, и сегодня Гарри повстречает сенатора. Гарри на
хорошей скорости мчался к усадьбе Адамсов. Грузовичок затрясло, и Гарри
затормозил. Выбоина? Что-то случилось с колесом? Дорога тряслась и,
похоже, пыталась изогнуться. Грузовичок, в свою очередь, пытался
вытряхнуть мозги из Гарри. Гарри остановил машину, но по-прежнему трясло!
Он выключил зажигание. Почему трясет?
- С таким лучше встречаться, имея бутылочку бренди. Ха!
Землетрясение? - Тряска кончилась. - А никаких выбоин или разломов здесь
нет. Мне так кажется.
Гарри поехал дальше, уже более медленно. С такой скоростью до фермы
Адамсов добираться долго. Он рассчитывал приехать туда пораньше. Тем
более, что он ездил раньше другим маршрутом. Он не осмелится зайти в
дом... что ж, это сэкономит ему пару минут. Ни к чему опять вызывать
недовольство миссис Адамс. Но с другой стороны, Гарри не видел Донну уже
несколько недель.
Гарри снял свои противосолнечные очки. Он и не заметил, как вокруг
потемнело. И продолжало темнеть. Словно заснятые замедленной съемкой, по
небу неслись облака. Темное брюхо облаков освещали вспышки молний. Никогда
прежде ничего подобного Гарри видеть не приходилось. Вероятно, начинается
гроза, вот-вот хлынет дождь.
Ветер выл словно целая куча демонов, вырвавшихся из ада. Небо
сделалось безобразным и страшным. Ничего подобного этим крутящимся черным
тучам, пронизанным молниями, Гарри видеть
...Поділитися у соцмережах
