Жанр: Электронное издание
NIVEL007
..., вы владеете английским.
- Неважно у нас обстоят дела, - сказал Деланти.
- Да уж...
- Так куда?
- В Калифорнию. Посадка в сельской местности Калифорнии, на
плоскогорье. Ледники появятся там еще очень не скоро.
Леонилла промолчала. А Петр сказал:
- Землетрясения.
- Вы правы, но они закончатся еще до того, как мы совершим посадку. В
результате сдвигов коры все разломы там перестанут существовать. На
протяжении ближайшего столетия в Калифорнии после этого не будет никаких
землетрясений.
- Что бы мы не решили делать, делать это надо быстро, - сказал Петр.
И указал на приборную панель. - У нас истощаются запасы воздуха и энергии.
Если мы не станем действовать быстро, то окажемся вообще неспособными
действовать. Вы говорите, Калифорния. А как там примут двух коммунистов?
Леонилла бросила на него странный взгляд, будто собиралась что-то
сказать. Но промолчала.
- Лучше, чем в любом другом месте, - сказал Бейкер. - Мы же совершим
посадку не на Юге или Среднем Западе...
- Джонни, там, внизу, хватает людей, считающих, что все происходящее
- результат заговора русских, - сказал Рик Деланти.
- Верно. Но повторяю, таких больше на Юге или Среднем Западе, чем в
Калифорнии. Кроме того: Восточной Америки больше не существует. Так что же
остается? Кроме того, вдумайтесь: мы герои. Мы все - герои. Последние
люди, побывавшие в космосе. - Он пытался убедить самого себя в правоте
своих слов. И у него это получилось плохо.
Леонилла и Петр обменялись взглядами. Тихо переговорили о чем-то
по-русски.
- Вы можете представить, что бы предпринял КГБ, если бы мы
возвратились домой в американском корабле? - спросила Леонилла. - И не
окажутся ли американцы такими же идиотами?
В ответ Рик Деланти тихо и безрадостно рассмеялся:
- У нас дела обстоят несколько иначе. Я бы не стал беспокоиться
насчет ФБР. В Бюро служат обычные, чтущие правопорядок
граждане-патриоты...
Леонилла в сомнении нахмурила брови.
- Что ж, - сказал Рик. - Итак, что нас беспокоит? Мы совершаем
посадку в советском космическом корабле, на борту которого изображены серп
и молот. Плюс надпись крупными буквами "СССР"...
- Это лучше, чем символ Марса, - вставил Джонни Бейкер.
Никто не засмеялся.
- Черт возьми, - сказал Рик. - Получается, у нас вообще нет выбора.
Получается, что нет такого места, где бы мы могли совершить посадку. Можно
было бы предположить, что после всего этого люди перестанут враждовать. Но
я лично в этом сомневаюсь.
- Некоторые перестанут, - сказал Бейкер.
- Еще бы. Послушай, Джонни. Половина людей мертвы. А выжившие начнут
драться за то, чтобы завладеть остатком пищи. Небывалые погодные условия
сгубят урожай. И ты - именно ты - хорошо понимаешь это. Многие из
уцелевших во время падения не переживут следующую зиму.
Леонилла поежилась. Она знала людей, переживших - едва выживших -
великий голод на Украине. Голод, последовавший за восхождением Сталина на
царский трон.
- Но если на Земле сохранились какие-то остатки цивилизации, если там
есть кто-нибудь, кому мы нужны, то это в Калифорнии, - сказал Рик Деланти.
- С нами записи наблюдений за кометой Хамнера-Брауна. Последняя
космическая экспедиция нашего времени. Следующая будет...
- Следующая будет очень не скоро, - сказал Петр.
- Именно. Мы обязаны сохранить эти записи. Потому что они кое-что
значат.
По лицу Петра Якова было видно, что ему теперь легче: мучительный
выбор был сделан.
- Прекрасно. В Калифорнии расположены атомные энергетические центры?
Кажется, так. Вероятно, им удастся пережить катастрофу. Цивилизация начнет
возрождаться вокруг электростанций. Туда нам и следует направиться.
Линии связи стратегического авиационного командования спроектированы
так, чтобы уцелеть при любых обстоятельствах. Они обязаны действовать,
даже если совершено атомное нападение. Никто не предвидел, что может
случиться всепланетное бедствие, но линии связи обладают такой
насыщенностью, включают в себя так много параллельных систем, что даже
после столкновения с Молотом связь продолжала действовать.
Майор Беннет Ростен слушал бормотание громкоговорителя. Большинство
сообщений предназначалось не для него, но он все равно слушал. Если связь
прервется, майор Ростен получит право распоряжаться ракетами по своему
усмотрению и, когда все сроки истекут, может запустить их. И лучше -
насколько он знал - дать слишком мощный залп, чем слишком слабый.
- Внимание! Внимание! Боевая готовность номер один. Внимание, все
командиры стратегического авиационного командования! Говорит
главнокомандующий САК.
Голос генерала Бамбриджа едва пробивался сквозь сильные атмосферные
помехи. Ростен лишь с трудом мог понять, что говорит генерал.
- Президент мертв: крушение вертолета. Доказательств вражеского
нападения на Соединенные Штаты пока нет. Связь с высшим руководством
страны утеряна.
- Господи Боже мой, - пробормотал капитан Люс. - Что же теперь нам
делать?
- То, за что получаем зарплату, - ответил Ростен.
Атмосферные помехи заглушили доносящийся из громкоговорителей голос:
- Чайка-2 молчит... Ураганы над... Повторяю... Торнадо...
- Господи, - пробормотал Люс. Что сейчас происходит с его семьей,
оставшейся на поверхности? База оборудована бомбоубежищами. У Милли хватит
разума укрыться в убежище. Хватит ли? Она жена офицера военно-воздушных
сил, но она так молода, слишком молода...
- Обстановка крайне опасная. САК сообщение закончило.
- Придется распечатать карты целей, - сказал Ростен.
Гарольд Люс кивнул:
- Наверное, так будет лучше всего, начальник. - Затем, как и
полагается, Люс отметил время в журнале дежурства: "По приказу командира,
согласно коду 1841 Зулус, карты целей и расшифровки распечатаны". Он
повернул ключ, затем набрал на панели нужный шифр. Вытащил пачку перфокарт
IBM и разложил их перед собой. На перфокартах не было никаких обозначений,
но существовала кодовая книга, с помощью которой и производилась
расшифровка. В нормальных условиях ни Люс, ни Ростен не знали, на какие
объекты нацелены их ракеты. Но сейчас, когда право решения, видимо,
перейдет не к ним, лучше это знать.
Проходили минуты.
Громкоговоритель заговорил снова:
- "Аполлон" сообщает: советские ракеты запущены... Повторяю...
массированный залп... пятьсот...
- Выродки! - закричал Ростен. - Вшивые красные! Сучьи дети!
- Спокойнее, начальник, - капитан Люс перелистал перфокарты и кодовую
книгу. Взглянул на приборную доску. Ракеты еще не в их распоряжении. Даже
при всем желании без приказа "Зеркала" их запускать нельзя.
- "Зеркало", говорит "Удар с полулета", "Зеркало", говорит "Удар с
полулета". Мы получили послание от советского премьер-министра. Советы
утверждают, что на нападение китайцев Советский Союз ответил залпом своих
ракет. Советы просят Соединенные Штаты помочь им в отражении ничем не
спровоцированной атаки китайцев.
- Всем воинским частям и подразделениям. Говорит стратегическое
авиационное командование. "Аполлон" сообщает, что запуск советских ракет
произведен в восточном направлении... Повторяю... не... Насколько мы
знаем...
- Командиры эскадрилий, говорит "Зеркало". Советский Союз не произвел
нападения на Соединенные Штаты. Повторяю: Советский Союз атаковал лишь
Китай, а не Соединенные Штаты.
Громкоговоритель умолк. Намертво. Люс и Ростен переглянулись. Затем
они одновременно перевели взгляд на карты целей.
Огни на приборной доске зажглись красным светом. Включился таймер,
отсчитывая секунды.
Через четыре часа право запуска ракет перейдет к Ростену и Люсу. Им
решать.
Словно пригоршня горящих угольков рассыпалась по территории Мексики и
Соединенных Штатов.
Молот нанес удар и по суше. Столбы перегретого пара взметнулись в
атмосферу. Пар унес с собой миллионы тонн земли и выпаренной соли.
Увлекаемый паром воздух уходил в верхние оболочки атмосферы. Возникли
страшной силы ветры: воздух из наружных слоев заполнял образовавшуюся
пустоту. Планета вращалась, и направление ветров начало искривляться -
против часовой стрелки. Завихрения превращались в спирали - это возникали
ураганы.
Сформировавшийся над Мексикой ураган-матка двинулся через залив на
восток. Он вбирал в себя энергию, выделявшуюся при кипении морской воды.
Все новая вода поступала к месту соударения обломка кометы с водами
залива, и тепла выделялось все больше. Ураган переместился к северу.
Теперь он двигался от моря к материку. По мере своего движения он порождал
многочисленные торнадо. Ураганные ветры погнали воду вверх - по долине
Миссисипи.
Влажный перегретый воздух над океанами уходил вверх, и как следствие
возникли сильнейшие холодные ветры, дующие от Арктики. В долине Огайо
сформировался чудовищных размеров погодный фронт. Образовывались и
уносились вдаль торнадо. Когда фронт передвинулся, на его месте
сформировался другой, а затем еще и еще один. Они изрыгали сотни, тысячи
торнадо - и торнадо отплясывали свой неистовый танец над развалинами
городов. Погодные фронты двигались на восток. И точно так же фронты
образовывались в Атлантике, над Европой, в Азии. Дождевые тучи окутали всю
Землю.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ
Настает день гнева, и близится гибель.
Предсказал Давид, предвещала Сибилла:
"Небеса и земля обратятся в пепел".
Как спастись мне, бренному человеку?
Рыдая молю о пощаде я,
Но кто заступится за меня?
Судный день.
БОГАЧ, БЕДНЯК
Ценность вещи определяется пользой,
которую можно извлечь из этой вещи.
Правовой принцип.
Тим вел Эйлин по скользкому гребню горы. Потом они остановились и с
изумлением уставились вниз - на Туджунгу.
Туджунга была жива! Там даже было электричество. Окна домов сияли
желтыми огнями. В окнах магазинов - оставшиеся неразбитые стекла. И оттуда
лился яркий флюоресцирующий голубовато-белый свет.
По Подгорному бульвару ехали автомашины. Они ехали с зажженными
фарами - и фары рассеивали мглу полудня. По продуваемой ветром, залитым
дождем улицам. Через кучи грязи в фут вышиной, нанесенной потоками. Их
было немного, этих машин, но они были, они двигались. А у автостоянки
возле супермаркета, как раз напротив того места, где стояли Эйлин и Тим,
виднелись фигуры полицейских.
И виднелись еще какие-то одетые в форму вооруженные люди. Когда Эйлин
и Тим подошли ближе, они увидели, что форма на людях - всех времен и
стилей, и многим она не подходит по длине. Будто все у кого дома хранилась
какая-либо форма, одели ее. И оружие было разное: пистолеты, дробовики,
винтовки калибра 22, охотничьи ружья, Маузера. У нескольких человек были
современные винтовки военного образца - их обладатели были облачены в
мундиры Национальной гвардии.
- Еда! - закричал Тим. Он схватил Эйлин за руку, и они, ощутив прилив
новых сил, помчались к торговому центру. - Я говорил тебе! - орал Тим. -
Цивилизация.
Вход в сумермаркет преграждали два человека в старой армейской форме.
Они не уступили дорогу, когда Тим и Эйлин попытались пройти внутрь. - Ну?
- сказал тот мужчина, у которого были знаки различия сержанта.
- Нам нужно купить что-нибудь из еды, - сказал Тим.
- Извините, - сказал сержант. - Все запасы еды конфискованы.
- Но мы голодны, - голос Эйлин звучал так жалобно, что даже сама она
это почувствовала. - Мы не ели весь день.
Ей ответил второй в форме. Он говорил не как говорят солдаты, а как
страховой агент: - В старом здании городского совета должны выдаваться
продовольственные карточки. Вам нужно пойти туда и зарегистрироваться. Как
я понимаю, там также хотят наладить раздачу бесплатного супа.
- Но кто там в магазине? - Эйлин обвиняюще указала пальцем туда, где
в залитых электрическим светом проходах какие-то люди укладывали товары в
магазинные корзины. Некоторые из этих людей были в форме, другие нет.
- Наши служащие. Команда обеспечения продовольствием, - сказал
сержант. Вплоть до сегодняшнего утра он был клерком в магазине скобяных
товаров. Он глянул на измазанную грязью одежду Эйлин и Тима и что-то для
него прояснилось: - Вы пришли сюда через горы?
- Да, - ответил Тим.
- Иисусе, - сказал сержант.
- Многие там выжили? - спросил второй мужчина.
- Не знаю, - Тим снова схватил Эйлин за руку - так, будто она могла
куда-то исчезнуть. Точно так же, как исчезнет, растворится пригрезившееся
ему видение обычного цивилизованного мира.
- Мы смертельно устали, - сказал он.
- Где можно... что нам теперь делать?
- Извините, сказал сержант. - Если хотите моего совета, то вам лучше
уйти отсюда. Мы не выгоняем пришельцев. Пока не выгоняем. Но если
окажется, что их много бродит вокруг, нам придется это сделать. Нам
придется так поступать - по крайней мере, пока кто-нибудь из нас не
перейдет горы, чтобы выяснить, что творится в долине. Мне говорили... - он
оборвал начатую фразу.
- Вы видели, что там делается? - спросил его напарник.
- Нет. Думаю там все залито наводнением, - сказал Тим. - Но сами мы
этого не видели. Только слышали шум приближающейся воды.
- Я буду слышать этот рев до конца моей жизни, - сказала Эйлин. -
Это... хотя, наверняка многие выжили. В Бурбанке, например. И на
Голливудских холмах.
- М-да, - проворчал напарник сержанта.
- Слишком многие приняли какие-то меры предосторожности. Слишком
многие - для нас, - взгляд сержанта уперся в завесу дождя - будто он
пытался рассмотреть Холмы Вердуго, будто они были сразу за автостоянкой. -
Чересчур многие. Вам лучше зарегистрироваться в Городском совете - пока
там еще принимают пришельцев. Наверное, если придет слишком много, их
перестанут принимать. Пришельцы нахлынут на нас по той дороге, - он
показал.
- Спасибо, - Тим повернулся и вместе с Эйлин пошел через автостоянку.
- Эй! - к ним бежал сержант. В руке у него небрежно болталась
винтовка. Тим уставился на нее. Сержант полез в карман. - Наверное это мне
не так нужно, как вам. Похоже, что вам это пригодится куда как больше. -
Он вытащил обернутый в целлофан пакетик, очень маленький - и повернул
обратно, раньше чем Тим успел поблагодарить его. Будто не хотел
выслушивать благодарностей.
- Что там? - спросила Эйлин.
- Сыр и крекеры. Примерно по глотку на каждого, - Тим развернул
пакетик и с помощью маленькой пластмассовой палочки вытащил из
пластмассовой же коробочки сыр. Намазал его на крекеры. - Вот твоя доля.
Съели они свои порции мгновенно - с чавканьем.
- Никогда не думала, что это так вкусно, - сказала Эйлин. - А ведь
прошло, считай, только несколько часов. Тим, я не думаю, что нам нужно
оставаться здесь. Нам следует добраться до твоей обсерватории - если
только нам это удастся. - Она помнила как вел себя патрульный Эрик Ларсен.
А ведь она знала его. Этих же мужчин в слишком тесной для них форме она
просто не знала. - Только мне кажется, что так далеко мне пешком не дойти.
- Почему пешком? - Тим указал на светящееся окнами здание. - Мы купим
машину.
На автоплощадке стояли грузовички-пикапы. В здании в выставочном зале
красовались три "Блейзера", автомобили производства "Дженерал моторс
компани". Многоместные легковые машины с приводом на обе пары колес. Тим и
Эйлин вошли внутрь, никого там не было видно. Тим подошел к одной из
машин.
- Прекрасно. Как раз то, что нам нужно.
- Тим...
Почуяв тревогу в ее голосе, он обернулся. В дверях, ведущих дальше в
магазин стоял человек. В руках он держал огромных размеров дробовик.
Сперва Тим Хамнер видел только ружье, оба его ствола - громаднейших! -
были направлены ему в голову. Потом он заметил, что за ружье держится
жирный мужчина. Огромный, не такой уж жирный... да, мужчина. Жирный. И
мускулистый, с красным лицом. Одет в дорогое. Ковбойский галстук тесемкой
с серебряным зажимом. И большущий дробовик.
- Понадобилась машина, а? - сказал мужчина.
- Я хочу купить ее, - ответил Тим. - Мы не воры. Я могу заплатить, -
голос его вибрировал от негодования.
Толстяк мгновение разглядывал его. Затем опустил дробовик. - Голова
его запрокидывалась назад. Хохот - взрыв за взрывом - вырывался из его
рта. - Платить - чем? - спрашивал он. Он едва мог говорить от смеха. -
Чем?!
Тим проглотил просившийся на язык ответ. Он поглядел на Эйлин, и ему
стало страшно. Деньги больше ничего на значат - а главное у него и нет
никаких денег. У него есть чековая книжка и пластиковые кредитные карточки
- а на что они теперь годятся? - "Не знаю, - наконец сказал Тим. - Нет,
знаю. Наверное так. У меня есть дом в горах. Там много еды и прочих
припасов. Этот дом достаточно велик, чтобы в нем поместилось много народу.
Я возьму вас с собой, вас и вашу семью, и вы поселитесь там...
Толстяк прекратил смеяться:
- Хорошее предложение. Я в этом не нуждаюсь, но хорошее. Я Гарри
Стиммс. Хозяин этого магазина.
- Меня зовут...
- Тимоти Хамнер, - подсказал Стиммс. - Я видел вас по телевизору.
- Так вас не заинтересовало мое предложение?
- Нет, - сказал Стиммс. - Если честно, я уже не знаю, принадлежат ли
мне теперь эти машины. Предполагаю, что очень скоро парни из Национальной
гвардии конфискуют их. Да и вообще, у меня есть свой дом. - Он задумчиво
посмотрел на Тима. - Знаете, мистер Хамнер, может быть, дела обстоят не
так плохо, как говорят. Вам нужна машина?
- Да.
- Прекрасно. Я продам ее вам. Цена: двести пятьдесят тысяч долларов.
У Эйлин отвалилась челюсть. Глаза Тима на секунду сузились. Вон как
их разговор повернулся.
- Договорились. А как мне платить?
- Вы напишете расписку, - сказал Стиммс. - Сомневаюсь, чтобы она
чего-либо стоила. Но в будущем, вдруг... - Ружье покачивалось в его руках.
- Пойдемте в контору. У меня там есть бланки расписок. Никогда прежде не
видел, чтобы в одной расписке сразу указывалась такая крупная сумма...
- Я умею писать мелко.
Они ехали по боковым улицам. Мостовую покрывал слой воды в дюйм
глубиной. Выл ветер. По сторонам - старые дома, построенные задолго до
землетрясения в Лонг-Бич. Эти дома все еще стояли, они походили на
островки света в океане моросящего дождя.
Часы Тима показывали 4 часа дня, но вокруг было темно, если б не
тусклый серый свет фар, вообще бы ничего не было видно. Тротуаров здесь не
было видно, по мостовой плыла перемешанная с водой грязь. Эйлин осторожно,
не отрывая глаз от дороги, вела машину. По радио ничего не слышно - только
атмосферные помехи.
- Отличная машина, - сказала Эйлин. - Великолепно слушается водителя.
- За четверть миллиона долларов, она и должна быть такой, - сказал
Тим. Дьявольщина, просто мороз по коже...
Эйлин рассмеялась: - Это лучшая сделка, заключенная тобой за всю твою
жизнь. - И подумала: лучшей сделки у тебя уже не будет никогда.
- Так ведь не только машина, - голос Тима дрогнул от негодования. За
горючее, масло и домкрат он заплатил еще пятьдесят тысяч долларов! - Тим
рассмеялся. - И за трос. Не забудь о тросе. Хорошо, что у него был
запасной. Хотел бы я знать, что он теперь собирается делать с моей
распиской?
Эйлин не ответила. Автомобиль перевалил через гребень холма и,
вписываясь в поворот покатил вниз. Домов здесь уже не было. Толстый слой
грязи покрывал дорогу, Эйлин перевела управление на обе пары колес. -
Никогда не водила такую машину прежде.
- Я тоже. Хочешь я поведу?
- Нет.
У подножия холма все было залито водой. Вода доходила до ступиц
колес. Потом она поднялась до дверей, и Эйлин дала задний ход. Она
осторожно съехала с дороги. Выехала на идущую вдоль дороги насыпь. Машина
опасно кренилась влево - прямо в бурлящую черную воду. Но продолжала ехать
медленно, осторожно. Справа виднелись развалины недавно построенных домов.
Частных и кооперативных. Развалины тянулись далеко, все в подробностях
разглядеть было невозможно. В развалинах неровно мелькали, двигались огни
фонарей. Тим пожалел, что не купил заодно у торговца автомобилями и
переносной фонарик. В его распоряжении была подвижная фара, но ее место в
таких условиях - на крыше автомобиля. А пока она там - использовать ее в
качестве переносного фонаря невозможно. Машина ехала вдоль долины, внизу
все время поблескивала глубокая вода. Наконец Эйлин разыскала дорогу,
проложенную выше уровня воды - переключила скорость.
Дорога петляя уходила в горы. Эйлин и Тим проезжали мимо стоявших
неподвижно людей. Кто-то выскочил на дорогу перед "Блейзером" и замахал
руками, требуя остановиться. Рубашки на человеке не было, зато в руке он
держал пистолет. Эйлин погнала машину прямо на него. Объехала человека
сбоку и прибавила скорость.
Звук выстрелов, треск стекла. Тим обернулся и недоуменно уставился на
аккуратную круглую дырку, появившуюся в заднем стекле. Затем перевел
взгляд на выходное отверстие, под углом прошившее крышу. Несущий дождь
ветер сразу проник через это отверстие, на сиденье между Эйлин и Тимом
закапало. Эйлин гнала машину, не тормозя с ревом проехала поворот.
Ощущение полета: автомобиль опасно занесло. Эйлин ухитрилась удержать
машину, на следующем повороте притормозила. Прибавила скорость снова.
Тим попытался рассмеяться: - Мой новый автомобиль!
- Заткнись! - Эйлин ближе наклонилась к рулевому колесу.
- С тобой все в порядке?
- Эйлин!
- Я не ранена. Я в ужасе. Я вне себя от ужаса.
- Я тоже, - заявил Тим. Но на самом деле его захлестнула волна
облегчения. На одно крошечное мгновение, на один миг ему показалось, что
Эйлин ранена. Это было самое ужасное мгновение в его жизни. Ему пришло в
голову, что все это очень странно. Ведь он не виделся с Эйлин с тех пор,
как она отвергла его предложение руки и сердца. Конечно, не виделся. Ведь
у него была своя гордость.
- Тим, там впереди мосты, а мы все ближе к Разлому! - крикнула Эйлин.
- Дорога может быть разрушена!
- Здесь мы ничего не можем поделать.
- Нет, обратно вернуться мы не можем, - Эйлин замедлила ход на
очередном повороте, потом обратно прибавила скорости. Изо всех сил
старалась она удержать рулевое колесо. Если она не возьмет себя в руки -
значит, авария. А что тогда делать - об этом Тим и думать не мог.
Дорогу все время преграждали оползни, грязевые наносы, и Эйлин
наконец, замедлила ход. Машина еле ползла. Один раз на пятьдесят футов
ушло полчаса. В конце концов, на свободный от оползней участок дороги.
Тиму захотелось, чтобы Эйлин прибавила скорость. Но Эйлин ехала все так же
медленно. Она вела машину на первой или второй скорости. Автомобиль делал
не свыше двадцати километров в час - даже если при свете фар было видно,
что дорога свободна на большом протяжении.
Они ехали, ехали - и конца этому не было. Поразмышляв, Тим взял и
запихнул свой носовой платок в дырку на крыше.
Согласно часам Тима было 8 часов вечера. В Лос-Анджелесе в июне это
время сумерек. Но снаружи было темно, словно чернила разлили. Дождь лил,
утихал и вновь лил. Стеклоочистители работали очень хорошо, Стиммс показал
Тиму и Эйлин, как регулировать их работу, и Эйлин постоянно следовала его
советам.
Крутой поворот и в свете фар стало видно, что впереди пустота. Эйлин
резко затормозила, машина остановилась. Свет фар пробуравливал залитую
дождем тьму, он почти сразу угасал, и все же фары давали достаточно света,
чтобы разглядеть, что дорога заканчивалась зазубренным обрывом.
Тим вылез в дождь и шагнул к обрыву. Он посмотрел и у него сперло
дыхание. Он вернулся обратно. - Медленно назад. - Приказал он.
Эйлин начала было спрашивать, что, да почему, но неподдельный страх в
его голосе заставил ее замолчать. Осторожно она дала задний ход. Машина
поползла назад.
- Иди там, позади машины и руководи, будь ты проклят! - крикнула
Эйлин.
- Извини, - Тим пошел перед багажником, жестами показывая куда ехать.
Наконец он резко махнул рукой сверху вниз. Эйлин выключила зажигание и
вылезла из машины, чтобы посмотреть, какова обстановка. Мост: на вид
хрупкая бетонная арка, перекинутая через глубокое узкое ущелье. В середине
мост обрушился. Эйлин, за ней Тим подошли к самому краю провала. Потом
Эйлин остановилась. Потом они вернулись обратно.
Разглядеть что-либо толком было невозможно. Слева угадывались неясные
очертания высокого утеса - гранит и кремень. Справа, за широким пригорком,
крутой обрыв - в пустоту. Впереди - разрушенный мост.
Нигде не было видно ни огонька. И никаких звуков, кроме несущего
дождь ветра. И далеко внизу шум бегущей воды.
- Приехали? - сказала Эйлин.
- Не знаю. Похоже на ловушку. Но в любом случае ночью мы ничего
сделать не сможем. Наверное, придется ждать, пока не станет светло.
- Если только когда-нибудь снова станет светло, - сказала Эйлин. Она
нахмурилась. Пошла пешком вдоль дороги. Тим не пошел следом. Он стоял, сил
у него уже начисто не осталось. Ему хотелось одного: залезть обратно в
машину. И в то же время ему этого не хотелось, пока Эйлин не вернется
обратно. Тут, как-никак, пахнет трусостью - сидеть в машине, пока она под
дождем с трудом пробирается по дороге, пытаясь отыскать... А что она
пытается отыскать? -
...Поділитися у соцмережах
