Жанр: Электронное издание
Mazin-01
... конгаев становилось все более агрессивным. С десяток "
синих" по ту сторону решетки подзуживали толпу. Но жители Фаранга были
слишком добродушны, чтобы броситься на солдат. А сами солдаты вели себя
сдержанно: Тур Быкоглавый - покровитель не только земледельцев, но и
воинов тоже..
Биорк поспешил дальше. Мимо него промчался большой отряд всадников, не
менее сотни, и, к его удивлению, не в сторону храма Тура, а по направлению
к южной стороне порта. Вагар достиг площади Умиротворения, на которую
выходили армейские казармы. Еще один отряд промчался мимо. Вагар отпрыгнул
в сторону, чтобы стремительные парды не сшибли его. Третий отряд поскакал
к мосту через Фуа. Биорк обратил внимание на воина, сидящего на мощном,
почти черном парде, к которому то и дело подбегали офицеры. Значок
начальника тысячи, строенные мечи под "спящим" конгским драконом, блестел
у него на рукаве. Лицо командира было сосредоточенным, но он не выглядел
взволнованным или огорченным. Скорее, наоборот.
" Любит подраться!" - подумал Биорк, разглядывая начальника тысячи.
Четвертый отряд вооруженных пиками всадников умчался в сторону Гавани.
- Похоже, мой сын приложил к этому руку, - пробормотал вагар и двинулся
дальше.
У входа в дворцовый парк, как обычно, стояла стража. Но сегодня у солдат
был не столь ленивый и самодовольный вид, как обычно. Оживление, царившее
у казарм, не обошло стороной и Дворец. За те пару минут, что Биорк следил
за воротами, не менее десятка бегунов покинули Дворец, и столько же вошли
внутрь. Вагар отступил к деревьям, окружающим снаружи стену парка. Для
Биорка не составило труда преодолеть ее. Через минуту он уже бежал по
ухоженной аллее дворцового парка.
Описание, данное Этайей, было достаточно точным, чтобы Биорк сразу нашел
маленькую стальную дверь - вход в подземелье. Дверь была заперта, но вряд
ли нашелся бы в Конге замок, способный остановить вагара. Несколько
движений бронзового крючка - и дверь, отчаянно заскрипев, отворилась.
Два стражника, разлегшись на полу, играли в кости. Мечи были небрежно
брошены в пяти шагах от хозяев. Стражники отвлеклись от игры и уставились
на вошедшего.
Маленький воин был явно не тем, кого они ожидали увидеть.
- О! - сказал один из стражников.
Второй ничего не успел сказать: кулак вагара на четверть локтя погрузился
ему под ребра. Зато первый успел за это время вскочить и даже вытащить
из-за пояса крисс.
- Молодец! - похвалил его вагар, ударяя сначала ногой в голень, а когда
стражник с воплем присел - головой в подбородок. Впрочем, лежавшие теперь
без чувств стражники выполнили свой долг: шум у двери привлек внимание
двух десятков солдат, находившихся в караулке. Когда они, бряцая оружием и
свирепо сопя, ввалились в комнату, вагару пришлось отступить.
Часть воинов тут же отрезала Биорка от открытой двери, остальные обступили
его полукругом, угрожая остриями мечей. Они были осторожны, помня
предупреждение, полученное ими утром. Кроме того, лежащие тела товарищей
говорили сами за себя. Но они никогда раньше не видели вагаров.
А когда двадцать здоровенных вооруженных вояк стоят против одного
безоружного человечка, чей рост не выше, чем у их сыновей, они чувствуют
себя глуповато. Тонкие руки вагара не казались страшными. Правда, на поясе
его висел нож...
- Брось нож! - гаркнул начальник стражников, рыжий конгай с покатыми
плечами борца. Кольчужная рубашка из плоских чешуй закрывала его почти до
колен. На голове красовался круглый шлем, сдвинутый на затылок. Десятник
даже не потрудился застегнуть подбородочный ремень.
Вагар снял с пояса нож и бросил его на каменный пол.
- Дурачок! - сказал начальник и ударил его по голове плоской стороной меча.
Биорк упал на колено. " Язык змеи" , выхваченный из набедренной повязки,
прыгнул к лицу начальника стражи и пробил череп на полпальца выше
переносицы.
Никто из солдат ничего не понял. Только что они видели широченную спину
своего командира, а теперь он валяется на полу, а на лбу его вспучивается
кровавый пузырь.
" Язык змеи" покачивался в правой руке вагара. Пальцы левой руки
перебирали тонкую цепь. Те, кто никогда не сталкивался с этим оружием, с
трудом могут представить, что это такое. Маленькая заостренная гирька из
упругой стали на прочной и тонкой металлической цепочке в восемь локтей
длиной в руках тренированного бойца опасней, чем меч. Соперничая в
точности и скорости с арбалетной стрелой, она способна поразить цель и
вернуться в руку мастера быстрей, чем противник успеет мигнуть. Сила же
удара такова, что " язык" пробивает не слишком толстую кирасу. Конечно,
хуридскую, а не конгскую. Особенно же опасен " язык змеи" , когда
нападающих много и атакуют они с разных сторон. То есть именно в той
ситуации, в которой оказался Биорк.
Чем-чем, а трусостью конгаи никогда не отличались. Едва они оправились от
удивления, вызванного видом поверженного начальника, как двадцать
обнаженных клинков взлетели над головой вагара. Если бы стражники не были
охвачены гневом, если бы они питали большее почтение к маленькому воину,
вагару пришлось бы несладко. В соседней комнате было довольно арбалетов,
чтобы нашпиговать стрелами полдюжины вагаров. Но воин с мечом, особенно
если он умеет им пользоваться, не побежит за арбалетом для того, чтобы
подстрелить одного-единственного противника с маленькой железкой, к тому
же ростом едва доходящего до плеча. Когда же двадцать солдат без всякого
плана бросаются на одного-единственного бывшего туринга...
Первым пострадал солдат с самой лучшей реакцией. Когда он, опередив
остальных, напал на вагара, меч соседа распорол ему бедро. Вместо того
чтобы, как ожидали конгаи, отступить к стене и этим прикрыть спину, вагар
прыгнул вперед. " Язык змеи" вылетел трижды, и три стражника рухнули под
ноги товарищей. Еще один меч воткнулся не туда - гневный вопль
пострадавшего смешался с хрипом другого солдата, которому гирька
раздробила грудную кость над самым краем кирасы. Биорк нырнул прямо в
образовавшуюся свалку и без ущерба вынырнул с другой стороны. Прежде, чем
кто-либо из стражников сообразил, что дичь ускользнула, маленький воин
захлопнул стальную дверь и задвинул широкий засов. Еще раньше кто-то из
стражников из осторожности захлопнул наружную дверь, а замок ее
защелкивался при закрытии и отпирался только снаружи... Лязг рукояток,
которыми стражники забарабанили в дверь, был оглушительным, но
бесполезным. Два десятка воинов оказались в ловушке.
Руководствуясь собственным чутьем вагара, Биорк углубился в подземелье и
двинулся к намеченной цели. Любой лабиринт может быть пройден, если у
идущего есть интуиция. А у любого вагара, родившегося во тьме каменных
пещер-лабиринтов чувство направления безукоризненно.
Десять минут спустя Биорк увидел широкое низкое помещение, более
напоминающее пещеру, с закопченным потолком и без единого светильника.
Лишь свет горящего в открытом очаге пламени, озарял грубую кирпичную
кладку стен.
Три человека находились в этом жутком помещении. Одной из них была
девушка. Руки ее были прикованы к загнанным между кирпичами стальным
костылям. Волосы распущены. Никакой одежды. Блаженная улыбка девушки
подсказала вагару, что она одурманена и не сознает реальности. Но двое
мужчин, составивших ей компанию, были более чем реальны.
Один из них, угрюмый чиновник с отекшим бледным лицом, сидел за грязным
столом и сосредоточенно грыз деревянный стержень кисти. Второй, более
похожий на магхара, чем на человека, раскладывал на плоском камне у очага
металлические предметы, назначение которых могло привести в трепет самого
стойкого воина.
Тот, что стоял у очага, повернулся, и вагар смог рассмотреть его
подробнее. Толстогубый, с коротким, свернутым в сторону носом и
темно-коричневой нездоровой кожей. Туловище его походило на раздувшийся
мешок, поставленный на тонкие ноги. В довершение всего волосы урода были
выкрашены в ярко-красный цвет.
- Умх! - сказал чиновник за столом. - Как думаешь, сколько нам еще ждать?
- Ждать? - тонким голосом переспросил палач. - Зачем ждать?
- Ну, пока дурь из девки выйдет?
- Выйдет! - сказал палач, перебирая свои инструменты.
Вагар разглядел на его лице реденькую бородку.
" Он не конгай, - решил Биорк. - Омбамту?vii11"
Палач взял тонкую длинную иглу на деревянной ручке и сунул острие в огонь.
Когда, по его мнению, игла достаточно раскалилась, он подошел к девушке,
смотревшей на него с бессмысленной улыбкой, схватил ее за руку и принялся
медленно ввинчивать раскаленную иглу ей в локоть.
Девушка перестала улыбаться. Какое-то время лицо ее было неподвижно. Потом
огромные глаза наполнились слезами.
- Не надо, - проговорила она. - Мне больно.
- Брось ты ее! - сказал чиновник. - Не видишь, она еще не очухалась.
Палач подошел к очагу и плюнул в огонь.
- Я не буду ждать! - сказал он. - Опять до утра провозимся!
Девушка с ужасом смотрела на свой локоть, из которого торчала игла. Вагар
скрипнул зубами: он ничего не мог сделать - между ним и комнатой была
стальная решетка. Толстые прутья, заделанные в камень.
Палач подошел к девушке и пошевелил иглу. Она вскрикнула.
- Слышишь? - спросил палач. - Погоди немного - и она так завизжит, что ты
оглохнешь.
- А она - ничего, - сказал чиновник и сглотнул слюну.
- Не люблю баб! - сказал палач и снова сплюнул. - Любуйся пока. Тем, что
останется, даже магхар побрезгует.
- Ну ты говоришь! - сказал чиновник. - Вдруг она сразу все выболтает?
- Ну и что? - возразил палач. - Откуда мне знать, что она не врет? Нет!
Моя работа мне известна. А твоя работа - кистью мазать. Кончим - пойдешь
купишь бабу и трахнешь.
- После твоей работы только блевать хочется, - вздохнул чиновник. - Какие
там бабы!
- Привыкай, привыкай! - покровительственно сказал палач. - В помощники
возьму. Видал, как хозяин меня жалует?
- Лучше сдохнуть! - сказал чиновник.
На парковой лужайке, размахивая мечами, вертелись четверо всадников. Трое
были личными стражниками Шинона. Четвертый - Эрд. Прекрасный пард под
светлорожденным был весь покрыт бурой засохшей кровью.
" Ранен? - предположил Шинон. - Нет, вряд ли. Слишком много крови, чтобы
остаться в седле" . Тут Шинон узнал парда своего сотника и огорчился:
добрый был солдат. Преданный. Во имя Быкоглавого - он же приказал своим
людям не вмешиваться!
Эрд вышиб из седла последнего из противников и погнал парда прямо к дому.
Шинону показалось, что взгляд светлорожденного все же зацепил его сквозь
завесу листвы. Он поспешил в комнату и услышал на лестнице грохот.
Заляпанная кровью и грязью широкая грудь парда отбросила тростниковый
занавес. Пригнувшись, чтобы не задеть верх дверной арки, сжимая в руке
окровавленный меч, в комнату ворвался Эрд.
С глухим чмоканьем стрела арбалета-ловушки воткнулась в горло парда.
Шинон, выругавшись, метнул нож. Раненый пард, поднявшись на дыбы и
попятившись, уперся задом в стену и тяжело рухнул на пол, загромоздив
половину комнаты. Лапы и хвост зверя судорожно дергались.
Эрд успел соскочить - его поясной ремень не был пристегнут к седлу.
Брошенный Шиноном нож не поразил северянина в грудь, но разрезал плечо,
рукав изорванного камзола сразу набух от крови.
Второй нож, брошенный противником, Эрд легко отбил взмахом меча.
Перепрыгнув через стол, Шинон рубанул мечом. Эрд уклонился и попытался
достать шею конгая. Тот отвел меч браслетом. Противники обменивались
редкими ударами, уважая друг друга и выжидая. Тактика эта была выгодна
Шинону: светлорожденный устал и ранен. Долго ему не продержаться. Эрд тоже
понимал это. Он вынужден был атаковать всерьез. И нанес удар " пирующий
клинок" - подсекающее движение с резким рывком вверх. Шинон подпрыгнул,
чтобы уберечь колени, и едва избежал лезвия - клинок светлорожденного
прошел в полуладони от его паха. Зато Шинон успел поймать белый клинок
собственным мечом, ринулся вперед и ударил Эрда в лицо шипами браслета.
Эрд устал, и уклонился недостаточно быстро: шип рассек лоб, и струйка
крови протекла вниз, заливая глаза.
Ни один из противников не сказал ни слова: открой рот - потеряешь дыхание
- и жизнь.
Светлорожденный наискось ударил мечом. Простой удар. Быстрый. Такого Шинон
не ожидал и не успел парировать. Меч Эрда прошел вскользь по кольчуге,
конгай пошатнулся и не успел нанести ответный удар. Эрд получил
преимущество и тут же воспользовался им, выполнил " падение дракона" ,
серию из трех поворотов, заканчивавшихся прямым выпадом. Конгай отпрянул
назад, но позади оказался стол и белый меч, переломив кость проткнул ногу
Шинона пониже колена. Конгай упал.
Но светлорожденный не смог воспользоваться преимуществом - силы оставили
его. Чтобы устоять, Эрд тяжело оперся на меч. Сознание его туманилось,
стены комнаты качались, он потерял слишком много крови, слишком много
сил...
Шинон зацепился левой рукой за край стола, кое-как поднялся, встал на
здоровую ногу. Конгай знал: если Эрду удастся справиться со слабостью,
северянин убьет Шинона. В подобных поединках пощады не просят.
Эрд справился. Взгляд его вновь стал осмысленным, и он сделал осторожный
шаг к Начальнику Гавани, что стоял у стола, опершись на него левой рукой.
Кончик белого меча описывал завораживающие кривые. Но Шинон был слишком
опытен, чтобы смотреть на меч. Взгляд его был сосредоточен на бледных
губах светлорожденного... А рука прижимала к столу рукоять последнего
метательного ножа.
Эрд шагнул вперед... И конгай, перенеся вес тела на здоровую ногу, метнул
нож и радостно вскрикнул: узкий клинок на ладонь вошел в живот
светлорожденного.
Миг спустя меч Эрда, разорвав кольчугу, пронзил грудь конгая.
- Жаль, что ты... шпион! - выдохнул Шинон. И умер.
Последним усилием Эрд вырвал меч из падающего тела конгая. Но в следующее
мгновение пол под его ногами вскинулся, как корабельная палуба в шторм,
белый меч выскользнул из пальцев, и светлорожденный безжизненным кулем
повалился рядом с мертвым Шиноном.
- Я могу положиться на тебя, Самит? - спросила Этайа стоящего перед ней
пожилого мужчину, одетого в традиционный костюм имперского купца.
- Без сомнения, светлейшая! - Самит коснулся седой бороды и с достоинством
поклонился женщине.
- Ее будут искать!
- Пусть. На моих кораблях, светлейшая, я могу вывезти все, что ты
пожелаешь. Здешние чиновники слепнут при виде золота.
- Благодарю тебя, почтенный Самит! Приди ко мне через два часа.
- Та, за кого ты просишь, будет здесь?
- Надеюсь на это. Храни тебя Морская богиня!
- Да хранит она и тебя, светлейшая!
Вагар взялся руками за ржавые прутья и, упершись ногой, изо всех сил
потянул. С тем же успехом он мог надеяться вырвать грот-мачту большого
корабля.
Палач тем временем раскалял на огне металлический прут со сплющенным
концом. Он вынул его из очага, осмотрел, плюнул, остался недоволен и снова
сунул прут в огонь.
- Рыбьи мозги! - выругал себя вагар.
Со всех ног он бросился назад, к выходу из подземелья.
- Может, спросить у нее что-нибудь? - предложил чиновник, которому было
скучно сидеть без дела.
- Не время! - отозвался палач. - Сиди. Девка еще не готова.
Он вынул из пламени прут и тронул им деревянную скамью. От затлевшей
древесины поднялся дымок.
- Годится, - пробормотал палач с удовлетворением и, сжимая прут,
приблизился к девушке. Прищуренные глазки с красными белками прошлись по
ее телу. Палач кивнул сам себе и схватил ее за грудь выпачканной в саже
рукой.
Глаза девушки выкатились от ужаса. Она закричала и забилась на цепях.
Палач приблизил к ее соску раскаленное железо...
- Имх! - раздался за его спиной повелительный голос.
Палач недовольно оглянулся, не выпуская грудь девушки. Он услышал резкий
металлический щелчок, выронил прут и повалился на камни. Черенок
арбалетного болта торчал у него из глазницы. Испуганный чиновник выскочил
из-за стола и уставился на вагара, поднявшего второй арбалет.
- Ты! - сказал Биорк. - Ключи от цепей!
Чиновник быстро-быстро закивал головой. Он, как завороженный, глядел на
черный наконечник стрелы.
- Освободи ее!
Чиновник поспешно бросился к пленнице, вытащил из кармана тяжелую связку
ключей и отпер замки. Девушка повалилась на каменный пол.
- Как мне попасть к вам? - спросил вагар .
Чиновник задумался. Потом довольная улыбка появилась на его испуганном
лице:
- Да, да, к нам! Ты пойдешь по коридору направо, господин, затем свернешь
еще раз направо...
- Лжешь, - равнодушно сказал Биорк. - Впрочем, это не важно.
И нажал на спусковой крючок. Арбалетный болт, войдя в правый глаз, пробил
глазницу, мозг и застрял в затылочной кости. Скорее всего чиновник, как
чуть раньше - палач, даже не успел осознать, что умирает.
Вагар прикрыл глаза. Он размышлял. Нужно вывести девушку из дворца.
Первое: отыскать новый путь. Второе: сделать так, чтобы они не привлекли
внимания. Третье: уложиться во время.
Прошло четыре минуты. Биорк открыл глаза и начал действовать.
В оружейной стражников он отыскал топор и без особого труда разбив
каменную кладку, вышиб пару прутьев решетки и протиснулся в пыточную. Мара
лежала на спине, бессмысленно глядя в потолок. Вагар наклонился к ней,
принюхался к ее дыханию и определил наркотик, которым ее отравили. Затем
быстрым движением выдернул из локтя девушки иглу. Мара вскрикнула,
попыталась оттолкнуть своего спасителя.
- Встать! - рявкнул Биорк, используя власть Голоса, проникавшего даже в
затуманенное сознание.
И Мара встала.
Через пять минут они покинули подземелье, поднявшись через люк на
солдатскую кухню. Трем поварам Биорк очень доходчиво продемонстрировал,
что такое Мангхел С„рк, боевое искусство вагаров. Еще через пять минут
Мара - в одежде служанки, а Биорк - в поварском фартучке, со значком раба
на лбу и большой корзиной, полной грязной посуды, покинули кухню. А еще
через пять минут так же беспрепятственно покинули дворец. Привратная
стража на служанку и поваренка даже не взглянула.
На полпути, неподалеку от площади Умиротворения, Маре стало совсем плохо и
Биорку пришлось сделать остановку.
Солдат на площади стало поменьше. И начальника тысячи уже не было. Зато у
храма Тура кипела возбужденная толпа. Вдоль ворот цепью стояли копейщики,
за ними - шеренгой, мечники с клинками наголо, а за мечниками - всадники
на пардах, с арбалетами в руках. Между толпой и солдатами был просвет в
пять шагов шириной. Каменные плиты перед строем были забрызганы кровью.
"Самое время уходить из Фаранга, - подумал вагар. - Здешним правителям
точно не до нас."
Два человека встретились в пустом пиршественном зале гостиницы " Добрый
приют" .
- Приветствие, почтенный Самит!
- Рад видеть тебя, Хихарра!
Оба купца соединили ладони.
- Как идут дела, брат?
- Привез груз из Гурама. Думал, распродам в Фаранге, да не вышло. Придется
подняться до Кунга, иначе по хорошей цене не сбыть.
- Что нового в Гураме?
- Землетрясение, почтенный Самит! Уже шестое в нынешнем году! И убытки
велики!
- Дела! И у нас трясло! Прогневался Повелитель Тверди! Однако ж ты говорил
о своем товаре! Думаешь, в Кунге заплатят больше?
- Уверен. Кораблям гурамцев запрещено подниматься вверх по реке. Это они
сбили здесь цены на свой товар.
Оба покивали понимающе.
- А как идет твоя торговля, почтенный Самит? - спросил конгай. - Велик ли
барыш? Слыхал я: уже четыре корабля привел ты в Фарангскую Гавань.
Имперский купец провел ладонью по бороде.
- Хвала богине! В убытке не остаюсь. Но трудно стало торговать в
благословенном Конге. Мало товара.
- Ой-мей! - удивился Хихарра. - Три урожая в год дают наши поля!
- Однако цены на пряности высоки, пошлины еще выше. Эдзамская мука сейчас
намного дешевле, чем конгская.
- О! - лукаво улыбнулся Хихарра. - Не верю, что столь опытный купец, как
Самит, не нашел, чем загрузить трюмы!
- Смейся, Хихарра! Ремесленники Конга еще не забыли свое мастерство. Ваши
мечи - по-прежнему лучшие в Мире.
- Если не считать тех, что куют вагары на западе, - уточнил конгай.
- ...Но ты удивишься, - продолжал Самит, -если я скажу, какой еще товар я
повезу на север!
- Трудно удивить Хихарру! Попробуй!
- Люди! Я повезу людей!
- Удивил! - сказал конгай. - Но зачем? Разве они не станут свободными,
едва ступят на землю Империи?
- Они и сейчас свободны! - засмеялся Самит. - И хорошо платят за места на
моих палубах!
- Скверные времена! - Хихарра помрачнел. - Если народ Конга уходит из
своей страны!
- Прости мне мой смех, Хихарра! - извинился северянин - Я не подумал, что
могу огорчить тебя!
- Пустое! Но скажи, разве отважный Шинон не препятствует тебе? Уж он-то...
- О, у него столько шпионов, что они сами забыли, кому служат! - перебил
Самит. - А начальник таможни, сам знаешь...
- Знаю, - кивнул Хихарра. - Что ж, удачи тебе, Самит! Но позволь задать
тебе вопрос?
Купец из империи кивнул.
- Кто таков Эрд Асенар?
- А зачем тебе? - насторожился Самит.
- Он и слуги его этой ночью будут гостями на моем судне, - честно
признался конгай.
Самит задумался. Потом спросил:
- А зачем светлейшему Эрду идти вверх по Фуа, он не сказал тебе?
- Кто знает? Его белолицый слуга говорит: им нужен Урнгур. И сам слуга
таков, что я могу поверить: он таки доберется до Урнгура, кусай меня в
задницу! Так что Эрд? Он, верно, может идти в Урнгур, или это - предлог,
чтобы скрыть настоящую цель? Не хотел бы я везти к истокам Фуа врага Конга!
- Ты спросил! - произнес Самит задумчиво. - И ты знаешь, что я - слуга
императора. А светлорожденный Эрд? Он высший слуга императора! И ты
поверишь моим словам, конгай?
- Ты - кормчий. И я - кормчий! - с усмешкой сказал Хихарра. - Ты не
станешь мне врать. Если Эрд - враг Конга, шпион, ты просто сказал бы: не
знаю. Я прав?
- О, ты хитер, Хихарра! Ты - Торговец! - восхитился Самит. - Да, ты прав.
И будь спокоен. Светлейший Эрд Асенар может захотеть достичь даже луны.
- Он что, сумасшедший?
- Нет. Хотя - да. По-своему. Он пойдет, если решит, что это - честь для
него. Слышал: в бою он ведет себя так, будто ищет смерти. Уверен, если он
ее найдет - смерти не поздоровится! И у него меч из бивня хармшарка. Таким
мечом, если он заговорен, можно сразить даже демона.
- Белый меч? - воскликнул Хихарра. - И он решился взять с собой такую
ценную вещь? Разорви меня хуруг! Верно - сумасшедший, кусай меня в задницу!
- Не забывай! - захихикал Самит. - Меч Эрда - в руке Эрда!
Домоправитель вошел в комнату сразу же, как только услышал вой запертого
пса. Он не посмел бы войти, если бы не был уверен, что хозяин не сможет
возразить. Эрда он опасался значительно меньше. Однако был приятно
удивлен, обнаружив его лежащим без чувств около тела конгая.
Перешагнув через оскаленную морду мертвого парда, домоправитель подошел к
трупу Шинона и взялся за рукоятку белого меча. Только встав обеими ногами
на труп, домоправитель сумел выдернуть клинок.
В комнату неслышно вошла служанка.
- Морон! - окликнула она домоправителя.
Тот вздрогнул и обернулся. Лицо его было искажено страхом.
- Ты зачем здесь, Дайна? - прошипел он.
- А ты зачем? - с вызовом ответила девушка.
Домоправитель пронзил ее взглядом, но ничего не сказал. Меч все еще был в
его руках.
Девушка подошла к распростертому на полу телу светлорожденного и
склонилась над ним.
- Красивый! - прошептала она, разглядывая окровавленное лицо Эрда.
Девушка наклонилась еще ниже. Домоправитель посмотрел на ее тонкую смуглую
шею, и губы его искривила недобрая усмешка.
- Да он жив! - вдруг вскрикнула девушка.
И в этот момент конгай нанес удар. Белый меч прошел сквозь шею девушки
так легко, будто это была соломинка. Круглая головка отскочила, покатилась
по полу и остановилась возле оскаленной морды парда, удивленно глядя
синими глазами. Обезглавленное тело упало на Эрда. Кровь толчками
выплескивалась из перерубленных артерий.
- Великий Тур! - прошептал домоправитель, глядя на белое лезвие,
воткнувшееся в мат в ладони от его ступни. - Я мог повредить ногу!
Потом его глаза обратились к лежащему без сознания светлорожденному.
- Значит, живой? - произнес конгай.
Он выдернул из пола меч и потрогал рукой лезвие у рукояти, там, где оно
не было запятнано кровью.
- Значит, живой! - повторил он, занося меч...
Маленький вагар вошел в гостиницу, ведя за собой Мару.
- На третий! - крикнул он сонному слуге и втолкнул девушку в подъемник.
- Где я? - настороженно спросила Мара.
Вагар заглянул в глаза девушки. Туман рассеивался.
- У друзей, - лаконично ответил он.
Подъемник остановился и Биорк подтолкнул конгайку вперед.
- Этайа! - позвал он, останавливаясь у входа в апартаменты Эрда.
- Входите! - раздалось из-за дверей.
- Я займусь ею, - светлорожденная подхватила девушку и помогла ей сесть.-
Биорк, спустись вниз, найди почтенного Самита и через четверть часа
поднимитесь ко мне.
Когда вагар и Самит вошли в комнату, Мара чувствовала себя значительно
лучше. Этайа одела ее в собственное платье из тайдуанского шелка. Талию
девушки обвивал плетеный кожаный пояс, черный, глянцевый, с тисненым
тайдуанским же орнаментом. На серебряной пряжке был вычеканен герб,
которым удостоил Этайю император: фигурка танцующей богини Радости. Герб,
как нельзя более подходивший и самой Маре.
- Светлейшая! - произнес Самит с легким поклоном.
- Твой помощник? - спросила светлорожденного, разглядывая хитрую
физиономию Хихарры.
- Не удостоен чести, госпожа! - пророкотал толстый кормчий. - Я, скорее,
твой помощник, если мой кровник Нил, говоря " та женщина" , имел в виду
тебя?
- Меня. Благодарю! - ответила Этайа. - Не будешь ли ты столь добр, чтобы
подождать, пока я устрою девушку?
Хихарра взглянул на Мару, и челюсть его отвисла.
- Мара! - воскликнул он. - Что ты здесь делаешь, дочка?
Девушка ничего не ответила, лишь улыбнулась кормчему бледными губами.
- Ее ты вручаешь моему попечению? - спросил Сам
...Поділитися у соцмережах
