Жанр: Электронное издание
Keith-02
...о них невозможно думать как о ящерках, которых дети находят под камнями. Но, увидев
эти ужасно искалеченные, беспардонно выставленные на обозрение тела, она больше не
могла представлять себе Малах в виде благородных и возвышенных существ наподобие
драконов. Они были чудовищами в полном смысле этого слова, чудовищно
нечеловеческими по своему облику, своим мыслям и делам.
В комнате находилось восемь Малах, не считая приведшего ее сюда стражника.
Один из них лежал ничком на кушетке с выломанной спинкой, чтобы существо смогло на
ней поместиться. Хвост его свисал на пол. К Алекси приблизился другой Малах,
возвышавшийся над ней почти на полметра. Она стояла неподвижно, глядя в немигающие
рубиновые глаза. Его рот приоткрылся, обнажив два ряда острых как бритва зубов;
странные усики из постоянно дергавшихся розовых червячков сплелись, отражая, повидимому,
какие-то непонятные Алекси эмоции существа.
- Ты... покоритьссся, - прошипел Малах.
Алекси моргнула. Она не знала, что эти существа говорят по-английски.
- Что вы от меня хотите? - спросила она. - Что я должна сделать?
- Ты покоритьссся сссолдаты. Почему.
Последнее слово было лишено обычной интонации вопросительного предложения, и
Алекси с трудом сообразила, что ей задают вопрос. Понять речь этого существа было
чрезвычайно трудно. Его полуметровые челюсти не были приспособлены для
произнесения звуков человеческого языка. Более того, его интонация и произношение
были очень невразумительны, а выражение красно-зеленого чешуйчатого и вечно
ухмыляющегося лица ящера было совершенно недоступно пониманию Алекси.
- Я не покорялась, - сказала она. - Я пыталась остановить... ваших людей, чтобы
они не убивали детей.
Что может означать то, что розовые червяки разошлись в стороны, создав посредине
пробор?
- Почему.
- Черт возьми, нельзя убивать детей, даже на войне! По крайней мере, нельзя
делать это специально!
- Почему.
Это никуда не приведет, подумала Алекси, устало покачав головой. Она даже не
знала, было ли это непонимание настоящим, или же это просто способ заставить ее
раскрыться, побольше рассказать о себе. Черт побери, она даже не знала, что из
сказанного ею имеет значение для этих чудовищ и каким может быть это значение.
- Послушайте, - попыталась она еще раз, - ваши солдаты пытались убить детей.
Понимаете? Мы так не делаем. Мы не убиваем ваших молодых намеренно. Это не...
нецивилизованно.
"Черт! Что эти твари знают о цивилизации?" - слегка раздраженно подумала она.
- Я хотела их остановить. Я сказала им не делать этого. Вот и все.
Она не сказала, как удивилась, когда солдат Малах накинул на нее сеть. Тогда она
была уверена, что в следующее мгновение умрет.
Теперь, окруженная замученными телами, она со страхом подумала, что скоро будет
жалеть о том, что Малах не убили ее тогда.
Ящерица на кушетке позади допрашивавшего Алекси что-то прошипела и
прорычала. Допрашивавший повернулся к ней и, высоко подняв подбородок, пролаял чтото
в ответ. Вернувшись к Алекси, Малах сказал:
- Ты... понимать... покоритьссся. Ты... не... сссамка.
И снова Алекси не поняла, что невыразительный шипящий голос задает ей вопрос. У
нее появилось ощущение, что, произнося слово, Малах ищет в памяти следующее,
буквально переводит слово за словом, не понимая их смысла.
Они спрашивают, самка она или нет... они не понимают, как она может быть самкой,
если сдалась солдатам?
При чем тут ее пол?
Малах на кушетке - Алекси пришла к выводу, что он здесь главный, - снова чтото
прорычал. Допрашивавший ее вновь отсалютовал поднятием подбородка, и Алекси
решила, что у них это жест подчинения.
Внезапно ее осенило. У людей таким жестом был поклон, говоривший: "Смотри!
Моя голова опущена! Я не могу тебя видеть, а ты меня видишь и можешь долбануть
дубинкой, если хочешь". Алекси вспомнила, что собаки в таких случаях
переворачиваются на спину... также способ показать свою беззащитность перед более
сильным членом стаи. А Малах показывали это поднятием массивной головы, подставляя
горло укусу или удару когтями.
Неужели все так просто? Она вспомнила, как вела себя в лагере, припомнила свою
позу - тогда, уперев руки в бедра, она смотрела вверх, в глаза воина Малах. А он
совершенно неправильно понял язык ее тела... и, как она теперь понимала, лишь
благодаря этой ошибке она осталась жива.
Она подняла голову, уставившись в потолок:
- Я... сдаюсь. - Надо обязательно попытаться установить контакт с этими
существами, чтобы начать обмен значимой информацией. Если они хотят, чтобы она
"покориласссь", что ж, она покорится.
- Ты... сссамка.
- Да. Я самка.
- Сссамки... не... сссдаютссся.
Она что-то не так сделала? В чем ее ошибка? С забившимся быстрее сердцем она
продолжала смотреть в потолок.
- Я покоряюсь.
Допрашивавший ее Малах, цокая когтями по камням, подошел к висевшим на стене
телам. Вытянув маленькую верхнюю руку, он ткнул в бедро мертвой женщины:
- Это... сссамка.
Алекси, сглотнув, заставила себя посмотреть:
- Да. Самка.
Знала ли она эту женщину? Она выглядела знакомой. И очень мертвой.
Малах подошел к другому телу и тронул его. Алекси содрогнулась. Это был один из
тех парней из ПГМГ, с которыми она спорила несколько дней назад, рыжеволосый
мужчина, чья семья владела этим замком. Как его звали? Дела... Дела... Она не помнила.
- Это... сссамец.
- Да.
Малах обернулся, и тело закачалось на цепи, поворачиваясь вокруг своей оси.
Челюсть сместилась, отстранение подумала Алекси и внезапно жутко испугалась, что
если она сейчас оторвется и труп упадет в лужу крови на полу, то ее стошнит.
- Сссамец... думать.
- Что?
- Вы... сссамцы... думать... как... сссамки. Это вопрос. Нужно думать о нем как о
вопросе. Он хочет...
- А! Вы спрашиваете, разумны ли... самцы людей? - Она секунду подумала и
решила сама задать вопрос: - Самцы Малах! Они разумны?
Существо моргнуло, шевеля усиками, и Алекси поняла, что озадачила его.
- Самцы Малах думают, да?
- Малах... сссамцы... уррр. - Казалось, он ищет нужное слово. - Сссамцы...
делать... еще... Малах. Не... думать. Сссамки. - Верхняя рука шлепнула по чешуйчатой
груди. - Сссамки. Воины. Думать.
Половая дихотомия. Культура Малах - черт, природа Малах - отличается тем, что
в ней самки сражаются, собирают пищу и думают. Самцы занимаются воспроизведением
и, вероятно, больше ничем. Для того чтобы спариваться, мозги не нужны.
Она припомнила, что однажды читала о рыбе, существе, жившем в глубинах морей
старой Земли. Их самцы прикреплялись к телу более крупной самки, превращаясь в
паразита, постепенно съеживаясь и становясь просто наростом на чужой коже. В данном
случае до подобной крайности дело не дошло, но идея была той же. Безусловно, в таком
устройстве есть определенная биологическая эффективность, признала Алекси.
- Самцы людей разумны, - сказала она. - Э-э... самцы людей думают. Самки
людей думают. Одинаковые.
- Ты... сссамка.
Снова то же самое.
- Да, черт возьми! Я самка!
- Сссамки... не... сссдаютсся.
Алекси начала понимать, что часть проблемы была в ограниченном словаре
следователя Малах, а часть - в ее неспособности понять систему, отличную от своей.
Слово "покоряться", в том смысле, в котором он... нет, она его использовала, могло
означать одно из двух... простая капитуляция перед лицом превосходящих сил или
выраженное соответствующим жестом ритуальное подчинение и уважение, которое, повидимому,
использовала эта раса. Похоже, они не понимают, как она может быть самкой и
при этом сдаться в плен. Это могло стать проблемой.
Медленно, стараясь не делать резких движений, Алекси расстегнула длинную
черную кожаную куртку. Под ней был белый облегающий вязаный свитер,
обрисовывавший нежные выпуклости ее грудей. Малах бесстрастно смотрели на нее и,
казалось, ничего не понимали. Она поморщилась, сдерживая ругательство. Конечно, они
не понимают. У этих ящериц нет молочных желез, и они не ассоциируют их с
женственностью. Чем же питается их молодежь, подумала она и решила, что вовсе не
желает знать ответ на этот вопрос.
И она не знала, как доказать, что она на самом деле женщина. Она подозревала, что
Малах пребывают в сомнении насчет того, каков ее пол, а это могло стать опасным. Если
они ассоциируют мужественность со слепыми инстинктами, отсутствием разума или даже
просто с глупостью, то у нее большие проблемы...
Главная Малах что-то сказала, и допрашивавшая, подойдя к Алекси, потянула
длинным когтем верхней руки за рукав ее куртки:
- Ссснять.
- Эй, подождите, черт возьми!
- Ты... ссснять. Показать... сссамка.
Главная прорычала что-то еще, и другая Малах схватила Алекси за руки, удерживая
ее, пока первая стягивала с нее одежду.
За все время, пока они проводили грубое, тщательное и бесстыдно полное
исследование ее тела, ей удалось ни разу не закричать.
Глава двадцать шестая
Я серьезно поврежден, хоть и не вышел из строя. Когда я защищал свою позицию в
долине реки Кинкэйд, меня ударило в правый борт, посредине и чуть выше правой
передней гусеницы, вражеским плазменным бронебойным снарядом с ядерной
боеголовкой. Правая передняя юбка была полностью уничтожена, гусеница разбита, и
несколько катков приведены в негодность. Что еще хуже, была сильно повреждена
система охлаждения термоядерного реактора номер один, что заставило меня целиком
его отключить, чтобы избежать неуправляемой реакции. В результате моя энергия
упала до 66 процентов, не считая резервных батарей. Самой серьезной проблемой
является, вероятно, то, что оружие врага задело мою резервную цистерну с
замороженным водородом, уничтожив ее охладительную систему и позволив испариться
большей части водородного льда. Это не только топливо для моих реакторов, но и
резерв, откуда я беру водородные дробинки, используемые при стрельбе из "Хеллбора". Я
нуждаюсь в полевом ремонте, и весьма срочном.
Я пытаюсь вызвать по радио штаб-квартиру.
- Боевая система Боло 96875! - прорывается по тактической связи, прежде чем я
успеваю сделать свой доклад. - Говорит штаб-квартира вооруженных сил Мюира!
Доложи свое состояние!
Это голос не моего командира, но сигнал снабжен всеми подтверждающими
кодами. Я докладываю результаты оценки собственных повреждений.
- Я сдержал врага, - сообщаю я в заключение, задумываясь при этом, не слишком
ли сильна в моих словах интонация, которую люди называют гордостью. - Угроза
прорыва противника в южном секторе нейтрализована.
- Хорошо, - отвечает мне другой голос, принадлежавший полковнику Буду,
командующему бригадой. - Ты замечательно потрудился. Очень хорошо. Но сейчас есть
другая угроза. В твоей зоне не наблюдается сил Малах. Ты их все уничтожил. Но с севера
подходят новые, и они направляются прямиком на Кинкэйд. Ты все, что у нас есть,
чтобы их остановить!
Я ощущаю тревогу. Что случилось с Боло 96876 и с командиром? Я пытаюсь выйти
с ними на связь, но безрезультатно.
- Каково состояние боевой системы Боло 96876? - запрашиваю я штаб.
- Черт, мы знаем об этом ровно столько же, сколько ты! Они вошли в океан
почти час назад. С тех пор о них ничего не известно.
Это означает, что, возможно, Боло 96876 не уничтожен. Я немного... успокоен.
- Каковы должны быть мои действия?
- У тебя на карте есть проход Крайтона?
Я расцениваю этот вопрос как риторический. У меня есть полные карты всей
поверхности Мюира. Проход Крайтона - это широкая долина, прорезающая
Грампианские горы. На полпути между Кинкэйдом и Симмстауном проход пересекает
Шоссе № 1, дорога для наземных средств передвижения.
- Боло? В чем дело?
Я понимаю, что вопрос был вовсе не риторическим. Эти офицеры, что, не
осведомлены о возможностях Боло?
- Да. На моих картах есть проход Крайтона.
- Малах направляются на юг, прямо по Шоссе № 1. По нашим оценкам, их силы
насчитывают около сотни ходунов, передвигающихся по земле. При их нынешней
скорости они выйдут из прохода через три часа.
Я уже нанес положение противника на карту, получив информацию из сети штабквартиры.
- Два часа пятьдесят восемь минут пятнадцать секунд, - уточняю я. - Если они
не поменяют курс и скорость.
Несколько секунд я изучаю ситуацию; перепроверяя расчеты, я запускаю еще одну
серию диагностических тестов своих систем и подсчитываю скорость испарения
оставшегося количества водорода.
- Я могу достичь южного выхода из прохода Крайтона через 2,257 часа, -
докладываю я. - Вовремя, чтобы успеть перехватить врага. Однако я нуждаюсь в
полевом ремонте и заправке моей резервной цистерны с криоводородом.
- Хорошо.
Голос звучит профессионально и решительно, и я рад этому. Сперва я ожидал, что
у них начнется паника, которая может помешать эффективным действиям
командования и ответственных лиц. Хотя прежде мне не приходилось работать под
командованием полковника Вуда, он кажется мне компетентным офицером.
- Ты можешь передвигаться?
- Так точно. - Я медлю, взвешивая варианты. - Однако считаю необходимым
указать, что для того, чтобы, вовремя достичь прохода Крайтона, я должен пройти
сквозь Кинкэйд, лучше всего по главной улице в центре города, которая переходит в
Шоссе № 1, но мне строго запрещают делать это ПВБ номер десять и, возможно,
ПВБ...
- Все в порядке! Своей властью я приказываю тебе не обращать внимания на эти
ПВБ. Если надо пройти через город, делай это.
- Полковник Вуд! - слышу я другой голос, который с 78-процентной
вероятностью принадлежит генералу Фальбину, главнокомандующему наземными
вооруженными силами. - Какого дьявола вы делаете?
- Это уже не политическая проблема, генерал, - отвечает полковник. - Это
вопрос выживания!
- Хррмф! Вы не можете просто...
Связь внезапно обрывается, и я могу только догадываться, что там происходит.
Похоже, среди персонала штаб-квартиры все еще есть некоторые разногласия, не
говоря уже о неуверенности.
- Э-э, Боло? - через несколько секунд произносит голос полковника Вуда. - Ты
еще здесь?
- Так точно, командир. - Сейчас он мой командир, так как с лейтенантом
Рагнором нет связи и, возможно, он пропал без вести. - Боевая система Боло 96875
ожидает приказов.
- Послушай, мы не можем терять время. Двигайся на север, ладно? Мы тут все
уладим и свяжемся с тобой. Хорошо?
- Так точно.
Испаряющийся сверххолодный водород заморозил реку вокруг меня. Я заключен в
ледяную глыбу. Напрягая силы и еще больше уменьшая резервы энергосистем, я разбиваю
ледяную тюрьму и ползу вперед. Вода снова свободна и уносит вниз по течению льдины и
трупы нескольких врагов. Я выбираюсь на берег и беру курс на север, к Кинкэйду.
Вуд, сжимая кулаки и стараясь сдержать нараставшую ярость, повернулся лицом к
лицу к Фальбину.
- Сэр, - сказал он ровным голосом, - со всем уважением... вы идиот! Сэр!
- Хррмф! Вы не можете так со мной говорить!..
- Кто-нибудь давно должен был сказать вам это, даже если бы это стоило ему
карьеры! Сейчас, генерал, этот Боло - единственная чертова вещь на всей планете,
которая может хотя бы замедлить наступление этой орды Малах. Если мы не отменим эти
дурацкие ПВБ, придуманные вами и этими миролюбивыми щенками, то они станут нашей
эпитафией!
Лицо Фальбина немного побледнело.
- Что хорошего в том, что мы уничтожим город, пытаясь его спасти?
- Боло уничтожит покрытие центральной улицы, генерал, это уж точно, и,
возможно, снесет по пути несколько зданий, но я заверяю вас, что Малах сделают гораздо
больше.
Фальбин, казалось, колебался.
- Я должен посовещаться с губернатором...
- Прекрасно. Совещайтесь. А я собираюсь разобраться с ПВБ.
- Как?
Вуд поджал губы:
- Какая-нибудь подпрограмма. Что-нибудь простенькое. Кодовое слово, которое
заставит его не обращать внимания на ПВБ. Или мы можем их оценить по степени
важности, а потом назначить первоочередную команду. Посмотрим, на что хватит
времени.
- Если вы уверены... - вздохнул Фальбин. - Если возникнут непредвиденные
последствия...
- Другого выхода нет, генерал. Поверьте мне.
Фальбин повернулся к выходу, но вдруг остановился:
- А что насчет другого Боло?
- Что вы имеете в виду?
- Надо убрать и его Правила Ведения Боевых действий.
- Думаю, что не надо.
- Почему нет? Если они ослабляют одного Боло...
- ПВБ включают предписания не атаковать частную собственность? -
ухмыльнулся Вуд.
Фальбин кивнул.
- Мне кажется, я знаю, что делает Рагнор, и если я прав, то он уже позаботился о
ваших ПВБ. Ему пришлось это сделать, чтобы Фредди подчинялся его приказам.
- Вы имеете в виду, что он их уже стер? - Фальбин побагровел. - Вопреки
приказам?
- Генерал, он солдат. Он делает то, что надо для того, чтобы выполнить задание. Не
думая о последствиях для себя. Или для своего командования.
- Если что-то пойдет не так, - прорычал Фальбин, - он не просто получит
выговор с занесением в личное дело. Он загремит в тюрьму!
- Если к тому времени останутся тюрьмы. Или офицеры, чтобы участвовать в
заседании трибунала... и если он останется жив, чтобы предстать перед ними.
- Хррмф! - прорычал Фальбин, выходя из комнаты, но почти спокойно.
Вуд начал искать программиста, который мог бы помочь ему избавить Боло от ПВБ.
Войдя во фьорд, они пошли медленнее, продвигаясь вперед на скорости всего в
несколько километров в час, чтобы не поднимать волн на поверхности воды. Донал не
знал, как Фредди находит путь сквозь мутную воду. Хотя все еще был день, сквозь темные
холодные воды фьорда почти не проходило света, а дно было устлано толстым слоем ила.
Боло руководствовался данными инерционной системы навигации, зная, что если он
пройдет 29,945 километра по пеленгу 055 градусов, то после Танхауссер-Пойнт надо
свернуть на 140, чтобы выйти к замку. Фьорд, как и все подобные ему ущелья,
прорезанные ледниками, рассекавшими прибрежные горы, и заполненные водой,
посредине был довольно глубок. Дно было в форме буквы "U", с крутыми, быстро
мельчавшими склонами. Доналу не требовалось смотреть на данные системы ориентации
и навигации, чтобы чувствовать резкий крен вправо ползшего по дну фьорда Боло.
Неожиданно они начали подниматься, резко свернув вправо. Очень медленно и
осторожно гигантская машина двигалась к поверхности по крутому склону.
На экранах все еще была темная замутненная вода, но она быстро светлела. Боло
неожиданно выпрямился, коснувшись передними гусеницами прочного железобетона.
Причальная площадка! Расчет Фредди был великолепен.
Через секунду муть на экране сменилась белым паром и солнечным светом. Башня
Боло показалась над темными водами фьорда. Небо было ясным, на западе садилось
солнце, не было никаких признаков дождя, шедшего над лагерем беженцев по ту сторону
гор.
- Командир, - сказал Фредди, - я должен проинформировать вас, что мы
нарушаем границы частной собственности и должны уведомить...
- Фредди! Затмение!
- Кодовое слово "затмение" принято. - Последовала пауза, и Донал готов был
поклясться, что услышал возбуждение в электронном голосе Фредди. - Продолжаю
атаку.
Боло поднимался из фьорда, как громадное черное мокрое чудовище, зверь,
выходящий из моря...
- Анатомически она самка, - сказала Кха'лаа'шт Находящая Мясо. - По крайней
мере, внешне она идентична остальным человеческим самкам. Конечно, чтобы
удостовериться, нам придется ее вскрыть...
- Не сейчас, - решила Агррахт. Она изучала несколько матерчатых артефактов,
которые носила на себе эта самка. Зачем они держат это на теле? Они недостаточно
прочны, чтобы быть броней, и неэффективны для того, чтобы носить оружие. - Может,
позже, когда мы узнаем все, что можно, от живого экземпляра.
Ситуация продолжала оставаться загадочной. Человеческое существо было самкой,
но сдалось в плен, даже не попытавшись сражаться. Агррахт могла признать, что у людей
другие обычаи, символы, даже другой взгляд на мир... но самки должны сражаться. Как
иначе можно установить иерархию подчинения и уважения, необходимую для
правильного устройства общества? Агррахт завоевала право быть Верховной Дарующей
Смерть в тысяче жестоких схваток на арене, начиная с церемонии Пришествия Крови -
Га'красчт. Может быть, эта самка из низшей касты безымянных существ наподобие
тсурх'гха?
Но Чо сказала, что самка защищала человеческих детенышей. В этом вообще не
было смысла. Она защищала их, сдавшись...
Кха'лаа'шт подняла один из внешних покровов, отобранных у пленницы, черный
артефакт, сделанный, по-видимому, из кожи низшего животного:
- Она просит позволить ей сохранить это. Кажется, эти артефакты сохраняют их
тепло.
Агррахт в знак согласия сжала верхнюю руку в кулак. Вот для чего эти вещи!
Возможно ли, что механизмы внутренней терморегуляции людей столь несовершенны?
Запищал ее коммуникатор. Вздохнув, она сняла его с ремня и нажала кнопку приема:
- Да.
- Дарующая Смерть! Машина гр'раа чужих...
- Кто это? Назови себя!
- Уррр... Гнасетерах Жестокая Убийца, с охранного поста номер семь. Дарующая
Смерть, из воды выходит чужая боевая машина!
Агррахт моргнула. Человеческий Боло? Здесь?
- Ты уверена?
Если Гнасетерах часовая, то она обычный солдат, а не воин. Ее органы восприятия
могли...
Ее мысли были прерваны шумом взрыва из передатчика. Он звучал как
высокоскоростная стрельба.
- Чо! - крикнула она тсурх'гха. - Спроси человека, что здесь делает один из их
Боло!
Донал увидел на экране множество морских суденышек, стоявших на якоре у
причалов, в том числе подводную лодку, которая была здесь и в день его предыдущего
визита в замок. Несколько солдат Малах стояли у самой воды, остальные на причале и
крепостных стенах, возвышавшихся над Боло. Один из них что-то прокричал рычащим
голосом; через мгновение по корпусу Боло, под аккомпанемент гиперскоростных пуль из
гауссовых винтовок, запрыгали безобидные лазерные лучи.
- Цель достигнута, командир, - доложил Фредди. - Мы находимся под
неэффективным обстрелом из ручного оружия вражеской пехоты.
- Хорошо, Фредди. Сделаем их!
Системы непрерывного огня Фредди разразились длинными очередями синезеленых
вспышек, сметая все живое с причалов, а затем и со стен, раскалывая камень и
разрывая плоть, оставляя на пирсе куски шестилапых тел. В метре над бетоном
пронеслась ракета, но Фредди подорвал ее противоракетным лазером на расстоянии пяти
метров от своей брони, отправив к небесам огненный шар с шапкой черного дыма.
Фредди полностью вышел из моря, с его длинного темно-серого тела ручьями стекала
вода, быстро высыхавшая под лучами закатного солнца. Из окна высокой башни велся
прицельный огонь; со смертоносной точностью окно прорезала очередь ионных разрядов,
и снайпер мгновенно замолчал.
- Командир, я запускаю зонды, - сообщил Фредди. - Нам надо видеть поле боя.
- Продолжай.
Из пусковых установок Фредди прошипела в небо пара разведывательных зондов
ГалТек КВ-20. Расправив крылья и выпустив сенсоры, они перешли в планирующий
полет. Работавшие на низкоэнергетичных водородных батареях и почти невидимые для
радаров, КВ-20 могли часами кружить над полем боя, передавая Боло данные пассивных
сенсоров и визуальное изображение.
- Фредди, включи ИК, - предложил Донал, наблюдая на боковом экране оба
разведзонда, которые выходили на параллельный курс.
Вид снаружи изменился, сгущаясь в призрачно-зеленые оттенки инфракрасного
изображения, где источники тепла светились белым и мерцающе-желтым цветом.
Каменные стены замка местами достигали метровой толщины и были абсолютно
непроницаемы для сенсоров. Но потолки были более тонкими и вполне прозрачными для
инфракрасных волн.
Фредди подсветил группу передвигавшихся желтых пятен, ясно видимых сквозь
серо-зеленую крышу замка.
- Это почти наверняка солдаты Малах, - сказал он. - Анализ теплового
изображения свидетельствует о температуре тела в пределах тридцати двух - тридцати
четырех градусов Цельсия, и размеры индивидуумов заставляют думать, что это Малах.
- Ты видишь там людей?
- Отрицательный ответ, командир. Конечно, мы видим только верхний этаж и не
можем получить ИК-изображение нижних. Однако при нашем появлении пленников
должны были перевести в относительно безопасное место, если они не находились там
изначально. Враг наверняка захочет защитить их либо из-за того, что они источник
ценной информации, либо из-за их возможной ценности в роли заложников.
- Не будет никаких заложников, Фредди! - прорычал Донал. - Вот эта стена.
Снеси ее!
Фредди не стал использовать оружие, чтобы выполнить приказ. Взревев гусеницами,
он резко развернулся влево и ударил в стену, превратив часть ее в грохочущую, пыльную
лавину каменных обломков.
За каменными стенами замка что-то прогрохотало, и сердце Алекси подпрыгнуло в
груди.
Допрашивавшая ее Малах, по-видимому, подумала, что Алекси не поняла
последнего вопроса.
- Ваш... Боло... здесссь... зачем.
- Я не знаю, - ответила она. - Но я предлагаю вам сдаться... покориться, и как
можно быстрее.
Малах на кушетке и та, что вела допрос, начали переговариваться, шипя и рыча, как
дерущиеся кошки. Алекси украдкой огляделась по сторонам. В холле было восемь Малах,
тревожно поглядывавших туда, откуда доносились грохот и треск стрельбы, или друг на
друга, часто моргая четверками рубиново-красных глаз.
Ей хотелось верить, что Боло прорвался сюда, чтобы спасти ее, но она знала, что это
не так. Она припомнила, что в этом крыле замка было три этажа и подвал, где держали ее
и детей. Боло был больше этого крыла, почти такой же огромный, как и все здание, и если
он пройдет сквозь стену, то превратит строение в одну огромную кучу строительного
мусора. К тому же Боло не может знать, что она и дети находятся здесь.
Что бы там ни происходило, оно заставляло содрогаться все здание.
Главная Малах вскочила на ноги, выкрикивая приказы. Четверо побежали к двери, а
пятая двинулась к Алекси, выпуская когти...
Внезапно дальняя стена выгнулась внутрь, обрамлявшие холл колонны затряслись, и
с потолка посыпались куски штукатурки и деревянные балки. Тела убитых людей
заплясали на своих цепях, как гротескные марионетки; одно из них сорвалось и грудой
мяса шлепнулось на пол.
Когда пол подпрыгнул и зашатался, как при землетрясении, Алекси ш
...Закладка в соц.сетях
