Жанр: Электронное издание
Juber-03
...скликнул он, Пишенетт из осторожности отступил, увидев,
что молодой человек приплясывает от восторга. Он был на платформе вместе с безумцем. Удрал от
Харибды, чтобы оказаться в пасти Сциллы.
- На одном из складов есть коллекция камней, - сообщил Клеман. - Я по глупости решил, что
это глиптотека. Там были камни из разных уголков Земли и с других планет. На самом деле они и
позволяют путешествовать,
- Кто? Что? Почему?
- Камни! Отолиты! Лунные камни!
- Хотите сказать, что, надев эти колье на шеи, мы вернемся прямо на Улуфануа? - Пишенетт
заморгал, - Действительно, удачное решение.
- Передайте мне одно из них.
Мартино подхватил колье и надел через голову. Пишенетт вытаращил глаза. Мартино исчез.
- Убыл, - произнес он.
Он поглядел на Землю и на вихрь из серых туч. У него в руке осталось одно колье.
- А кто заставляет меня возвращаться? В какую бурю я попаду? В конце концов, мне здесь
хорошо. Спокойно.
У подножия ротонды взревел Минотавр. Пишенетт отбросил колебания и надел колье на шею.
Хотел произнести имя шпионки из своих сновидений, чтобы отметить новое межзвездное путешествие.
Но могущество личного подъемника Герона Александрийского, работавшего без сучка и задоринки,
несмотря на многовековое ожидание, не оставило ему времени. Мата осталась на Луне. А Хари
приземлилась на Улуфануа.
ГЛАВА 50
Вращающаяся серая стена взяла остров в плен. Кружок бледно-голубого неба в центре урагана
походил на гигантский зрачок. Роберта, закутавшись в пончо, сидела на веранде и не сводила глаз с
площадки. Они перенесли сюда храм Бахуса и все его могущество. Но сейчас платформа едва виднелась
в полумраке, предвещавшем конец света.
Окна оранжереи, крепкого здания, стоявшего на окраине леса, светились цветными пляшущими
огоньками. Стивенсон пригласил островитян на сеанс волшебного фонаря, чтобы отвлечься от мрачных
мыслей.
Грегуар вышел из дома с двумя обжигающе горячими чашками в руках и сахарницей в зубах.
Роберта помогла ему устроиться под пончо. Они прижались друг к другу, согреваясь горячим напитком
и наслаждаясь близостью. Издали доносились глухие раскаты грома.
- Сколько времени Эрментруда сможет сдерживать его? - спросила она.
Циклон внезапно обрушился на них накануне вечером. Основательница тут же заставила его
кружить у острова, поставив их под защиту глаза тайфуна.
- Столько времени, сколько нужно, - ответил Грегуар. - Пока она прослушивает Эфир.
- Она что-нибудь поймала?
- Баньши выдвинула ультиматум. Совет собирается послезавтра в Жантар Мантаре.
- Канун Вальпургиевой ночи. Наши возможности маневра тают с каждым часом. - Она
отхлебнула чая. - Ей не удалось локализовать Уоллеса?
- Как и посланцев. И полное радиомолчание со стороны Мартино.
На самом верху дороги, ведущей во владение, показался рак-отшельник, волокущий свою
раковину на лужайку. Невероятное количество скатов, акул, барракуд укрылось в спокойной зоне,
окружавшей остров, доставив огромное удовольствие рыбакам, которые не замедлили воспользоваться
привалившей удачей. Роберта положила голову на плечо Грегуара.
- Мы можем что-нибудь сделать?
- Мы можем сделать все. Особенно теперь...
- Да. Теперь, когда конец близок.
Их беседа относилась равным образом к Баньши и к Лилит, которая жила с индивидуальным
дамокловым мечом над головой. Эфирный сироп Эрментруды, который она готовила каждый вечер,
поддерживал ее в когерентном состоянии, как говорила Основательница. После случая на метеоре не
было ни выпотевания, ни выпаривания химических элементов. Но Роберта подозревала, что участь
Лилит связана с неким колдовством, а сейчас малышка только получила отсрочку.
- Вы думаете... - нерешительно начала она. - Если Баньши действительно представит Лилит
как свою дочь...
Грегуар закрыл губы Роберты указательным пальцем.
- Кармилле плевать на Лилит. Источник ее могущества в другом. Она верит, справедливо или
нет, что Дьяволу тоже наплевать на нее.
- Да, но...
Он снова перебил ее:
- Хотите проекцию событий? Тогда вообразим себе худшее, Баньши организует свою
Вальпургиеву ночь, предпримем мы что-нибудь или нет...
- Ну, хоть задницей надо пошевелить! - взорвалась колдунья. - Я не хочу сидеть сложа руки,
пока мадам будет наслаждаться своим триумфом!
- Мы пошевелим задницами и проиграем. Баньши вызывает Дьявола, представляет ему Лилит,
утверждает, что она ее мать. И что, по-вашему, произойдет?
К чему он клонит? Хочет погрузить ее в еще более глубокую депрессию? "Лилит прыгает в
объятия папочки и радостно целует новую мамашу". Роберта не стала делиться с ним своим
отвратительным видением. Грегуар теснее прижался к плечу Роберты.
- Мы ее родители. Она наша дочь. Мы ее любим. И нам ее воспитывать. Вот каким я вижу
будущее.
Роберта глянула на Ганса-Фридриха, свернувшегося клубком у ее ног. Еж установил контакт с
Мишель, которая сопровождала Лилит на сеанс волшебного фонаря, и постарался успокоить колдунью
- ее приемная дочка чувствовала себя хорошо. И все ее внимание было поглощено историей, которую
рассказывал Роберт Луи Стивенсон. В оранжерее царило умиротворение.
- Да, мы будем ее воспитывать, - согласилась колдунья,
Проворные крабы-отшельники заполонили лужайку, исполняя странный танец. В небе плавала
пена, цеплялась за верхушки деревьев и за высокие травы, На ботинок Роберты упало одно из хлопьев.
Она коснулась пены пальцем и бесстрашно попробовала ее.
- Соленая,
- Циклон несет пену с лагуны,
- Думаете, что это частички дрим стрима?
Он тоже попробовал. Лицо его осветилось.
- У меня есть идея. Если Баньши покорит мир, а нам придется скрыться, мы откроем маленькую
торговлю мороженым на островке неподалеку. Я уже вижу наш кабачок. "У Грегуара и Роберты.
Лучшее мороженое с добавкой дрим стрим с Тонга!"
- Идиот!
Профессор истории обиделся.
- Я говорил серьезно.
Вылез из-под пончо, уложил его на плечи колдуньи, взял чашки и сахарницу.
- Пойду посмотрю, что делает Луи Ренар.
Пират не поверил своим ушам, когда услышал, что Эрнст Пишенетт отбыл в Александрию
Последнюю. После возвращения путешественников он готовился присоединиться к журналисту,
помешает ему циклон или нет. И собирался это сделать сегодня вечером. Колдунья повторила, что
думает об этом дурацком предприятии.
- Поймите, все сокровища наверху. Представьте, что меня до вас нашла другая женщина. Как бы
вы среагировали? - представил свой аргумент Роземонд.
- Я бы вычерпала ее сердце кофейной ложечкой, а потом взялась за ваше, любовь моя.
Выражение дикого удовольствия, появившееся на лице подруги, заставило Грегуара содрогнуться,
и он поспешил удалиться. А Роберта ощутила внезапный прилив сил. Она уже представила себе, как
применить эту пытку к лишенной могущества Кармилле Баньши, и вдруг увидела Мартино, который по
лужайке спешил к ней.
Он расталкивал ногами крабов, глупо улыбался, волосы его развевались на ветру. Роберта встала.
Закутанная в пончо, она походила на идола индейцев маниту в церемониальных одеяниях. Клеман
остановился перед верандой. Его одежда была покрыта тонким слоем белой пыли.
Будь у него рюкзак, он выглядел бы настоящим бродягой. Но Клеман прибыл с Луны только со
своими сновидениями и воспоминаниями. "И почти без всяких надежд". Роберте показалось, что
именно это она прочла в глазах, которые раньше не были такими суровыми.
- Очень рад видеть вас, - робко произнес Клеман, протягивая руку своей бывшей партнерше.
Она, словно не заметив руки, сбежала по трем ступенькам веранды и подставила молодому
человеку щеку, которую тот поспешно поцеловал.
Стивенсон облачился в синий бархатный пиджак. Мужчины красовались в праздничных
набедренных повязках, а женщины с цветами гибискуса в волосах надели тапа и выглядели столь же
прекрасными, как в день свадьбы. Островитяне уже посмотрели "Спящую красавицу", "Кота-всапогах"
и "Мальчика-с-пальчик". Писатель открыл крышку волшебного фонаря и убедился, что масла
хватает для питания фитиля, пока О'Талоло будет доставать диапозитивы со следующей сказкой.
Сидящие напротив белой стены жители Улуфануа спорили по поводу последней истории. Если бы
Мальчик-с-пальчик разбросал по пути кусочки красного перца, а не хлебные крошки, птицы бы их не
склевали. А тыквочки? - предложил другой. Ему не хватило бы обоих карманов, чтобы набрать
нужное количество, непререкаемым тоном произнес вождь.
Мужчины замолчали. А женщины захихикали, приглаживая эбеново-черные волосы.
Роберт Луи особенно любил следующую сказку. Его добрая старая Камми, преданная няня, не раз
рассказывала ее, когда он сражался с Кровавым Джеком, всегда вонзая ему в грудь свой кинжал.
Сказочник Перро взял на себя тяжкую ответственность. В конце повествования волк пожирал
очаровательную девчушку. А апокрифические версии, следовавшие одна за другой, не меняли сути
дела.
Первый слайд скользнул в жестяную камеру. Появилась деревня в базарный день. По самому
центру площади шла крохотная девочка-блондинка. В помещении воцарилась тишина. Стивенсон начал
рассказ:
- В одной деревеньке жила-поживала самая красивая девочка в мире - мать была от нее без ума,
а бабушка тем более. Эта милая старая женщина сшила ей красную шапочку, которая так шла ей, что
девочку все называли Красной Шапочкой.
Деревенька был средневековой, холодной и серой, что было экзотикой для жителей Улуфануа.
Стивенсон говорил на самоа. Лилит, сидевшая в партере, слушала синхронный перевод, который
обеспечивала Мишель Густавсон. Ежиха транслировала сказку с помощью телепатии, переводя слова в
эмоции и чувства, позволяя уловить главное. Стивенсон сменил слайд.
- Однажды ее мать приготовила тесто, испекла пирожки и сказала: "Иди и проведай бабушку,
мне говорили, что она больна. Отнеси ей пирожки и горшочек сливочного масла".
Стивенсон приготовился ввести третий кадр, на котором девчушка бодрым шагом выходила из
деревни, но вопль, исторгнутый зрителями, заставил его остановиться. Изображение на стене ожило.
Красная Шапочка сама распахнула дверь. Она пересекла деревню с корзинкой на руке. За ней следили
восхищенные глаза крестьян. Она действительно была самой красивой девочкой в мире. Когда первое
удивление прошло, островитяне стали следить за действиями ребенка с удвоенным вниманием. И
затаили дыхание, когда деревня стала исчезать на горизонте, а вдоль дороги потянулись первые деревья
мрачного леса.
Стивенсон заглянул внутрь волшебного фонаря, увидел неподвижную пластинку, которую только
что сунул в щель, потом услышал неодобрительный ропот зрителей. Красная Шапочка остановилась. Ей
не было суждено двинуться дальше. И не потому, что ее остановил страх - это чувство было ей
неведомо, - а потому что рассказчик не спешил с показом новой сцены. Писатель закрыл волшебный
фонарь и объявил:
- Красная Шапочка тут же отправилась к бабушке, которая жила в другой деревне.
Девочка тряхнула светлыми кудрями и весело побежала дальше. Островитяне качали головой в
ритм ее шажкам. Никто не боялся серого волка, который прятался в чаще леса. Они никогда не видели
такого зверя. Стивенсон пытался понять, каким образом ожили статичные изображения. Его внимание
привлекло движение в парке, Он бросил взгляд наружу и сначала подумал, что начался снегопад. Но на
самом деле с неба сыпались плотные и упругие хлопья пены.
Писатель присел, захватил пригоршню губчатого вещества. И увидел в кипении пузырьков
изображение маленькой девочки, которая готовилась к встрече с врагом. Встреча должна была
произойти на стене, если судить по крикам, которые издавали аборигены. Стивенсон вернулся к
волшебному фонарю и увидел громадного волка, который сидел перед Красной Шапочкой. Герои
сказки не обращали внимания на рассказчика. Они вели диалог, который сочинил Перро, без помощи
какой-либо машины.
- После движения - звук, - пробормотал Стивенсон, который, лишившись права рассказчика,
машинально сунул в рот сигарету.
Но внезапное открытие заледенило его кровь, не позволило закончить жест. Лицо Красной
Шапочки изменилось. Она уже была не блондинкой, а брюнеткой. Несмотря на разницу в возрасте, он
узнал в ней Лилит, какой та будет в пять лет. Стивенсон не видел девочки среди зрителей. Он мысленно
призвал Мишель к ответу. Ежиха ответила очень быстро, поскольку сидела позади писателя.
- У тебя появился приятель-еж? Плевать мне! - взорвался он. - Я спрашиваю тебя, где Лилит,
которую ты охраняешь?
Если бы ежи умели краснеть, Мишель Густавсон выиграла бы конкурс по смущению. Она
выбросила ментальные иглы во все стороны. Лилит в помещении не было. Она выбежала на порог и
прозондировала парк. Из леса до нее донеслось далекое эхо. Стивенсон глянул на окраину леса -
серебряный полумрак не предвещал ничего хорошего.
На стене встреча волка и девочки завершилась. Один направлялся к домику бабушки кратчайшей
дорогой, вторая шла кружным путем. Стивенсон оставил дом и зрителей на попечение О'Талоло. А сам
подхватил Мишель и сунул ее в карман бархатного пиджака. Выскочил из оранжереи и быстро пересек
парк.
- Только бы не опоздать, старый нянь, - взмолился он, углубляясь в лес.
Пишенетт присоединился к Мартино, и оба, перебивая друг друга, начали рассказывать об
Александрии Последней. И настал неизбежный момент, когда мнение Грегуара - его воображение
разгорелось при упоминании молодым человеком каталога, монументов и всего, что кратер
Семирамиды обещал в области исторических открытий, - и мнение брата лагуны - тому не терпелось
скорее попасть в Долину сокровищ - разошлись.
Роземонд немедленно предупредил пирата, что отныне кратер раз и навсегда становился
наследием человечества. Луи Ренар возразил, что без кварца никто бы туда не попал. Неправда,
возмутился Мартино, который прибыл туда первым. Всех примирила Клод, когда разговор едва не
перерос в рукопашную схватку.
- Если у Александрии есть владелец, то это Клуб лунатиков, - напомнила она. Зная брата как
свои пять пальцев, она добавила, чтобы подавить любую бредовую попытку завладеть чужим
имуществом: - Значит, это хозяин Ваилимы.
Луи Ренар вдруг перестал жалеть о том, что его сестра принимала ухаживания шотландца. И
напряжение как по волшебству спало. Теперь они могли спокойно рассуждать о живописных
особенностях Луны, о Минотавре, об армии автоматов, о коллекции камней, которые вскоре позволят
им носиться с помощью подъемников по маршрутам, которые Луи собирался исследовать.
Все замолчали, когда Роберта, сидевшая у края стола, вскочила и застыла, как статуя Командора.
Тишину нарушало только ритмичное цоканье спиц Эрментруды, сидевшей в кресле рядом с
приемником.
- Баньши рано или поздно узнает о существовании Александрии Последней, - произнесла она,
глядя на Мартино. - Если мы хотим, играть в туристов-попрыгунчиков, надо прежде всего избавиться
от этой стервы.
Ей было ясно - бывший директор Криминального отдела окончательно перешел в их лагерь. Но
она хотела, чтобы он подтвердил это во всеуслышание.
- Я видел Арчибальда Фулда в компании Баньши в Дельфах, - сообщил Клеман. - И у меня
личные счеты с ним.
- Фулд мертв, - сообщила Эрментруда, не поднимая носа от вязанья.
- Мертв? - переспросил Мартино. - Но... как?
- Сожран кайманом в дельте Желтой реки. Два дня назад.
- Вы уверены? - спросила Роберта.
Эрментруда отложила вязанье, скрестила спицы и устало сказала:
- Арчибальд Фулд из Базеля. Группа крови - А, резус положительный. Сорок два года. На левой
ягодице созвездие Змееносца. Отправился в последнее путешествие.
И вновь взялась за вязанье. Мартино принялся раскачиваться на стуле, не вынимая рук из
карманов.
- Смерть Фулда ничего не меняет, - продолжил он. - Я иду с вами.
Луи Ренар нетерпеливо спросил:
- Ладно, вам помочь можно. Но каким образом? Вы в меньшинстве в Совете колдунов. Посланцы
заблудились в пути. Как и Уоллес...
- Святилища не нуждаются в хранителях, чтобы продолжать существовать, - напомнил Грегуар.
- Очень хорошо. Слушаю вас. - Пират вытянул ноги и закинул их на стол. - Если у вас есть
план абордажа, я готов последовать за вами.
В гостиную ввалился краб-отшельник. Пробежал метров пять, увидел, что за ним наблюдают
люди, и решил из осторожности ретироваться.
- Одно решение, похоже, есть, - наконец выговорил профессор истории.
- Туманно и неуверенно, - подхватил Луи Ренар. - Это не выход.
Роземонд испепелил пирата взглядом.
- Решение есть, - продолжил он. - Надо создать святилище. Таким образом, нас будет четверо
против четверых, и расклад изменится.
- Создать святилище? - удивился Мартино. - Неужели все так просто?
- Очень просто! Достаточно взять сто килограммов песка, трижды обернуться вокруг самого себя
с шутовским колпаком в каждой руке, и дело сделано.
Мартино перестал раскачиваться, лицо его приняло идиотское выражение. Роберта решила
подхватить эстафету.
- Грегуар хотел сказать, что не все виды магии представлены существующими святилищами.
- Колдовство не ограничено семью официальными видами магии, - подчеркнул профессор
истории.
- А Малая Прага, - заговорил Пишенетт. - Нельзя ли ее прибрать к рукам?
- Без монументов, которые были в ней, невозможно, - ответил Роземонд. - Душа камня...
Клеман, быть может, считая, что вновь попал в амфитеатр Колледжа колдуний, поднял палец,
прося слова.
- Я прочел статью о машинистах в "Журнале колдовства". Они живут на каком-то плавучем
чудовище...
- Левиафане, - просветил его Роземонд. - Они откажутся поддержать нас.
- Почему?
- У них свои собственные планы, а мы не сможем их переубедить за один день.
- Может, переговорить с воеводами? - предложила Роберта, вспомнив о персонажах, которых
они изображали во время лиденбургского раута.
- Час от часу не легче! - фыркнул Роземонд. - Думаете, они забрались в гнезда
трансильванских орлов ради участия в делах этого мира?
Профессор истории закурил сигарету. Долго смотрел, как спичка догорает в кокосовой
пепельнице, и, наконец, сообщил:
- Ни один представитель существующих видов магии не присоединится к нам за столь короткий
срок, Нам надо создать новое святилище и соответствующую ему форму колдовства.
- Всего-навсего, - пробормотала Роберта, осознавая размах замысла.
Изобрести новую форму магии, стать владельцем неразработанной... Это казалось ей
немыслимым.
- Придумал! - вскричал Мартино, напугав Эрментруду, которая упустила несколько петель. -
Александрия Последняя. Там никого нет. И не говорите, что это не магическое место. А, Эрнст? Это
может стать святилищем истории! А господин Роземонд превратится в потрясающего хранителя!
Лицо Грегуара осталось бесстрастным.
- Вы всегда были посредственным учеником, - бросил он побагровевшему молодому человеку.
- В последний раз, когда мы встречались, вы оказались не способны перечислить восемь святилищ. А
теперь вы предлагаете мне основать святилище на Луне?
- Да, а что? Есть проблемы?
Роземонд помассировал веки кончиками пальцев.
- Полномочия Совета распространяются только на Землю. Так записано в Хартии. Все, что
происходит в пространстве, вне его компетенции.
- Глупо, - вмешалась Эрментруда.
- Быть может. Но решение о разграничении было принято в момент основания Совета в 1908
году после некоего события, память о котором осталась в анналах.
Грегуар вопросительно смотрел на Клемана и ждал его ответа. Тот вновь попал в щекотливую
ситуацию. Ренары, насмешливо скалясь, следили за учеником-недоучкой.
- Гибель "Титаника"? - предложил он. - Война 1914 - 1918 годов? Нет, в 1908-м она еще не
началась... Казнь Мата Хари?
- Оставьте эту женщину в покое! - приказал Пишенетт, вставая и готовясь бросить вызов.
Мартино не знал, куда деться. Роберта поспешила ему на помощь.
- 30 июня 1908 года. Двадцать тысяч гектаров тунгусской тайги были сметены ужасающим
взрывом, причина которого до сих пор не разгадана.
- Поговаривали о болиде, - рискнул Луи Ренар. Эрментруда усмехнулась. Роземонд пришел на
выручку:
- На самом деле Карнуты активировали передатчик в этом уголке Сибири по собственной
инициативе. И распахнули врата перед неким пришельцем с Проксимы Центавра...
- Альдебарана, - поправила его Эрментруда.
- Ситуацию исправили в последний момент. Именно это послужило толчком к созданию Совета,
чтобы избежать подобных губительных инициатив. - Он повернулся к Мартино. - Поэтому об
Александрии Последней забудем. Нам нужен участок ничейной земли, который потенциально наполнен
могуществом... и воображением, чтобы стать святилищем.
- Нейтральная территория, - прошептал Луи Ренар.
- Воображение, - произнес Мартино, почесывая в затылке.
Все углубились в размышления. Роберта воспользовалась передышкой, чтобы устроиться рядом с
Эрментрудой, которая подтягивала петли.
- Он растет, этот ваш свитерок.
- Угу.
- Очень красивый мотивчик из шевронов.
- Что вы хотите знать?
Колдунья разозлилась на себя за свои личные заботы, когда в ближайшие часы должна была
решиться судьба мира. Но когда Эрментруда сообщила о смерти муниципа, в ее голове возникла
навязчивая мысль.
- Вы видите мертвых, когда они... мертвы, - робко начала она.
- А живых, когда они живы. Пока я слежу за вашей мыслью.
Роберта зажмурилась, словно собираясь броситься в воду, и задала вопрос, на который четыре
Основательницы уже ответили:
- Вы видели моих родителей?
- Мертвых или живых? - с легкой издевкой спросила Эрментруда.
- Ну конечно! - вскричал Мартино.
В его мозгу сверкнула безумная мысль. Он всесторонне оценил ее. Место было идеальным,
девственным, подвижным и потенциально заряженным магией. Какой силой должно обладать
святилище? Клеман ввел в курс профессора истории, который сразу счел идею превосходной.
- Нет, - наконец ответила Основательница.
- Хотите сказать, что они не мертвы?
- Я хочу сказать, - Эрментруда закрыла глаза и безжалостно сосчитала до десяти, - что они
еще живы.
- Если они не погибли в этой картине, то вы об этом знаете? - настаивала Роберта, пытаясь
усмирить биение сердца.
- Я уже ответила на вопрос. Ни одна плоскость бытия не ускользает от меня. В этом и состоит
смысл скольжения между составляющими материи. - Она отложила вязанье и тихим голосом
продолжила: - Напротив, я должна вам кое-что сообщить по поводу Клемана Мартино. Вернее, по
поводу его подружки Сюзи Бовенс.
Роберта вытаращила глаза.
- Они сошлись?
Мартино указывал на точку в южной части Тихого океана. Слушатели завороженно следили за его
речью. Он напоминал ребенка, который нашел на пустыре сундук. Роберта не могла слышать, о чем он
говорил. Но расслышала слова "святилище", "мечта", "воображение".
Ее мысли перенеслись в Базель. Эрментруда сообщила ей о смерти Сюзи Бовенс, поведав, каким
образом к этому причастен Клеман. Колдунье понадобилось немало сил, чтобы вернуться к столу, когда
Грегуар сообщил, что они получили восьмое святилище.
Лилит гуляла по лесу своих сновидений. Останавливалась через каждые десять шагов, чтобы
сорвать маргаритку, лютик или колокольчик, вспугивая бабочек, собиравших нектар. Красную шапочку
она откинула на плечи, а корзинка с пирожками и горшочком сливочного масла висела у нее на руке.
Она была уже не двухлетней крохой, а настоящей девочкой четырех с половиной лет. Она выросла,
чтобы сровняться со своей героиней, невольно достигнув возраста, когда в памяти остаются первые
сознательные впечатления.
Вдруг из леса вышел громадный серый волк и уселся прямо перед ней. Из пасти свисал красный
язык. Пронзительно желтые глаза не мигая смотрели на нее. Лилит не беспокоилась - волк был частью
сказки.
- Куда направляешься? - спросил зверь.
- К бабушке. Несу ей пирожки и горшочек сливочного масла, которые послала мама.
- Поставь корзинку на землю и подойди.
Лилит удивилась. Разве волк не должен был выспросить, где находится дом бабушки? Однако
поставила корзинку, направилась к волку и остановилась в трех шагах от него. Он встал и, шумно
дыша, принялся ходить вокруг нее.
- Как приятно, что я наконец могу поговорить с тобой. Мы уже встречались, помнишь? В Риме, в
Антиохии, на метеоре. Тогда-то я и должен был тебя забрать. Но, похоже, кое-кто был против.
Волк остановился, поднес морду к ее личику и обнюхал.
- Вижу. Тебе повезло с особым лечением. Тебя защищают созвездия. - Он снова принюхался.
- Часы на бедре, Скульптор на руке... Именно они позволили тебе подрасти, обрести новую оболочку.
Он обогнул Лилит и прижал нос к низу спины. Девочка вздрогнула.
- Феникс и Хамелеон. Они тебе не помогут. - Он снова уселся перед ней. - Тебе разве никогда
не читали сказку до конца?
- Читали. Но я не помню.
- Хочешь скажу, как все кончается? Лилит слабо кивнула.
- Я тебя съем.
Лилит не бросилась в бегство, хотя ноги приказывали ей сделать это незамедлительно. И просто
ответила:
- До этого вы должны прийти в домик за мельницей...
- К твоей бабушке, дернуть за веревочку, сожрать старуху, натянуть на себя ее одежду,
дождаться тебя и съесть. Я предпочитаю укороченный вариант. - Глаза волка сузились, на клыках
повисла пена. - Твой час пришел, Лилит Роземонд.
- Кто ты? - спросила девочка, понимая, что бежать поздно.
- Я твой последний поцелуй. Я твоя смерть. Волк напряг мышцы и разинул пасть.
- Не так быстро!
На пиршество явился мужчина в синем бархатном пиджаке. Волк захлопнул пасть, обогнул Лилит
и, подойдя к гостю, тщательно его обнюхал.
- Тебя я тоже знаю, - сказал он, порывшись в памяти. - Роберт Луи Стивенсон из Эдинбурга.
Каким образом ты еще ходишь в живых? - Волк оскалился. - Прекрасный денек. Порядок
восторжествует.
- Я не позволю тебе это сделать.
- Я ошибаюсь или ты явился с пустыми руками?
Волк презрительно отвернулся от мужчины и повернулся к отступившей Лилит. Писатель
действительно явился с пустыми руками. Но уже обдумал ситуацию, пока шел по миру сновидений. Он
подцепил кусок пены и вылепил из нее винчестер, такой же, какой был у него в его хижине в
Сильверадо. Оружие было крепким, тяжелым, плотным. Он проверил, что оно заряжено. Поднял
винтовку к плечу и прицелился в
...Закладка в соц.сетях
