Жанр: Электронное издание
Inshadow
... этого крыла, проскользнуть через несколько комнат, оказаться
в коридоре возле балкона над залом
приемов и по коридору с портретами попасть в спальню Балистана Паргайда. Затем
оставалось сделать то, зачем я сюда
пришел, и вернуться назад тем же путем.
Я постарался проскочить коридор как можно быстрее. Густой ворс ковра
заглушал мои шаги, и не стоило опасаться,
что меня кто-то услышит. Двери по правую и левую руку были заперты, из комнат не
раздавалось ни звука. Один раз я
проскочил перекресток, где пересекались два коридора. Другой коридор, насколько
я помнил, вел в крыло слуг и
подвальные помещения. Света здесь было намного меньше, и я даже на миг хотел
свернуть туда. Но путь по нему был
намного длиннее, а мне не стоило задерживаться в доме больше, чем это
требовалось.
Ага. Вот и нужная дверь. Я надавил на бронзовую ручку, но дверь не
поддалась. Пришлось доставать отмычки и
шуровать в замке, нащупывая пружину. Сказать, что я чувствовал себя неуютно, -
значит не сказать ничего. Ковыряться в
замке в то время, когда вокруг горят фонари и любой лунатик может увидеть тебя с
другого конца коридора, - дело
неблагодарное.
- Ай! Не говори глуп-постей! Я, ка-ажется, говорил, что... ик! Да... -
раздалось из-за двери напротив.
- Ты пьян, О'лак, куда ты собрался?
- От... от-тлить, дурья твоя б-башка! Или ты предп-почитаешь... ик!
Предпоч... тьфу! Ты хочешь, чтоб-бы я прямо
тут... да?
Замок щелкнул, я ввалился в комнату и захлопнул дверь, прежде чем
пьяница успел открыть свою. Я приложил ухо
к двери, прислушиваясь к тому, что сейчас творится в коридоре. Человек вышел из
комнаты и неровной походкой пошел
прочь. Я почти сразу же перестал слышать его шаги - ковер заглушал все звуки.
Я находился в одной из множества комнат, находящихся в этом крыле.
Комната для гостей. На великое воровское
счастье, она оказалась пустой. Мне оставалось только подойти к балконной двери,
открыть ее и оказаться на балконе, что я и
сделал.
Было достаточно всего лишь одного взгляда, чтобы оценить обстановку и
отпрянуть назад, в спасительную
темноту. Как и было указано на плане, из этой комнаты балкон выходил во
внутренний двор особняка графа. Если кто до
сих пор еще не понял, особняк графа был построен в виде квадрата с маленьким
внутренним двориком, в который вели
двери первого этажа. Здесь был фонтан и пяток хлипких деревьев, их ветки едва
доставали до уровня второго этажа. Под
одним из деревьев сидел человек и курил трубку. Только благодаря огоньку я и
смог сразу заметить стражника.
До сего момента мой план был очень прост: спуститься по паутинке во
внутренний дворик, добежать до стены
противоположного крыла и, взобравшись по веревке на балкон, оказаться в приятной
близости от ключа. Теперь же
проклятый стражник все мои труды мог свести на нет, он смотрел прямо в мою
сторону, и, спустись я по веревке, вне
всякого сомнения, даже несмотря на ночь, охранник меня заметит. Возвращаться же
назад и бегать по коридорам - дело
неблагодарное и опасное, в любой момент могут застукать.
Оставалось одно - ждать. Длины паутинки все равно бы не хватило, чтобы
достать до противоположной стены.
Всадить в курильщика болт? В принципе можно, но я не был уверен, что в такой
темноте смогу попасть ему точно в шею.
Промахнусь - так он чего доброго будет орать, как боров под ножом мясника, весь
дом перебудит. Я уселся прямо на пол и
сквозь занавески принялся наблюдать, как вспыхивает во время затяжек огонек в
трубке. Сагот, вот уж никогда не думал,
что выкурить трубку - такое долгое дело. Наконец стражник встал, выбил трубку о
ствол дерева, взвалил махину-арбалет на
плечо и потопал к выходу из дворика. Я вздохнул с облегчением, но, как
оказалось, радовался рано. Страж, не дойдя до
двери, резко развернулся, пошел вдоль стены, опять развернулся... Патрулирует,
собака! Не люблю я излишне усердных
стражей - от них одна головная боль. Этот парень был из их числа.
Скрипеть зубами не имело смысла - так зубов не напасешься. Я вновь сел
на пол и принялся считать шаги
охранника. Шесть... Десять... Пятнадцать... Пять... Одиннадцать... Двадцать
два...
Времени у меня мало, всего ничего, но рискнуть стоило. Я дождался,
когда страж повернется ко мне спиной, и
выскочил на балкон.
Паутинка прилипла, и я, перекинув себя через перила, спрыгнул с
балкона, держась обеими руками за веревку.
Восемь...
Пожалуй, это был мой самый быстрый спуск по веревке. Не будь у меня на
руках перчаток, содрал бы не только
кожу, но и мясо. Но даже перчатки не могли спасти меня - ладони как будто
обожгло огнем.
Десять...
Я потянул веревку на себя, и она, отлипнув от балкона, упала и тут же
свернулась в моток.
Тринадцать...
Я прыгнул вперед. Там, под стволом хлипкой и чахлой дикой яблони, мрак
был особенно густым.
Пятнадцать...
Стражник развернулся и пошел в мою сторону. Иди родной, иди. Ты не
заметишь меня до тех пор, пока не
наступишь. Охранник вновь отвернулся, и я, короткими перебежками, из тени в тень
начал подбираться к нему. Наконец я
оказался за спиной безостановочно шагающего как механическая игрушка стражника и
приложил его рукоятью ножа по
затылку. Парень изумленно хрюкнул и стал заваливаться на спину. Я подхватил его
и усадил на траву, прислонив спиной к
стволу дерева. Арбалет его я на всякий случай разрядил и бросил болт в фонтан,
затем немного подумал и отправил туда же
сумку с еще девятью болтами. Арбалет я положил парню на колени и, отойдя, оценил
проведенную работу. Сойдет, издали
он был вполне похож на уснувшего. Очень рассчитываю, что охранник "проспит" до
утра.
Залезть с помощью паутинки на нужный балкон было делом одной минуты.
Дверь здесь была приоткрыта, и
небольшой сквознячок играл с белыми воздушными занавесками. Я сделал шаг в
комнату, пригнулся и стал ждать, когда
глаза привыкнут к темноте.
В комнате кто-то был, это несомненно, иначе отчего я слышу чье-то
умиротворенное сопение? Постепенно из
мрака выступила кровать у дальней стены. Чтобы выйти из комнаты, мне придется
пройти мимо кровати. Я почти дошел до
двери, когда под ногами скрипнула половица. Я остановился, сморщившись, как от
зубной боли. Человек повернулся на
другой бок и вновь засопел. Еще один шаг, и вновь скрип половицы.
На кровати нерешительно тявкнули. От неожиданности я едва не
подпрыгнул. Собака? Как бы отвечая мне,
тявканье повторилось.
- Что такое, Тоббиандр? - раздался сонный голос. Графиня Рантер! Вот в
чью спальню меня угораздило ввалиться!
- Р-р-рав? Рав!
- Что там? Крысы?
Графиня привстала, слепо вглядываясь во мрак, но с кровати слезть не
решилась. На мое счастье, ее проклятая
псина тоже не отличалась храбростью и не спешила вонзить в меня зубы.
- Это все мерзкий граф, мой масенький! Говорила я ему, что крыс боюсь,
а его люди поселили нас в такую комнату.
Тут даже пол скрипит, чего уж говорить о крысах!
- Р-р-рав! - подтвердил Тоббиандр.
- Давай спать, мой хороший. Премерзкие крысы до нас не доберутся!
Тоббиандр для собственного успокоения еще раз тявкнул и затих. Мне
пришлось отстоять все ноги, прежде чем я
дождался сопения графини.
Постаравшись как можно тише покинуть комнату, я вышел в коридор,
являющийся точной копией того, по
которому совсем недавно проходил мой путь. Тот же ковер, то же освещение и та же
пустота.
Я двинулся вперед, останавливаясь через каждые два ярда и вслушиваясь в
тишину. Дверь справа от меня была
приоткрыта.
- А кто она?
- Помолчи. Некоторые вопросы могут довести до могилы.
Бледный!
- Я всего лишь спросил...
- А я всего лишь дал совет - поменьше болтай языком. Ты же знаешь, граф
любит укорачивать слишком длинные
языки. Да и не знаю я, кто она. Мне сказали встретить, я и встретил, остальное
меня не касается.
- Ладно, ладно, Ролио. Забыли! Плеснуть винца?
- Нет. И прекрати курить эту дрянь, голова раскалывается!
- Да что ты заводишься-то? - Голос у человека был обиженный.
- Меня беспокоит эта баба...
Я осторожно снял стеклянный колпак с фонаря возле двери и погасил
фитиль. Участок коридора погрузился в
полумрак. Теперь из комнаты меня уже не увидят.
Я заглянул в дверную щель, и в нос мне ударил слабый запах
красавки"Травка-красавка - наркотик, получаемый из
Пурпурного флага, растения, цветущего на отрогах Хребта Мира".
Бледный и еще один, тот, который курил, сидели за столом и кидали
кости. Перед каждым высилась горстка
разномастных монет. Ролио сидел ко мне спиной. Меня так и подмывало всадить ему
болт промеж лопаток и враз избавить
свою голову от возможных проблем.
- Прости меня, Ролио, но не о том ты, по-моему, беспокоишься. Тебе
Заказ надо выполнять. Парень до сих пор еще
на ногах, а уже больше месяца прошло.
- Ты занимайся своими делами, а я займусь своими! - прорычал Бледный.
Послышались шаги, парень, идущий сюда, топал, как во время парада на
Парадной площади, так что я услышал его
еще задолго до того, как он появился в коридоре. Отскочив от двери, я отчаянно
озирался, ища, куда бы спрятаться.
- Ты чего? - послышался удивленный голос курильщика.
- Там кто-то есть.
- Где?!
- За дверью.
Я услышал, как отодвигается стул. В семи ярдах впереди в коридоре были
ниши, где стояли огромные, в
человеческий рост, вазы с цветами. В нишах властвовала полутьма, и я бросился к
ним, надеясь спрятаться за одной из ваз.
Между вазой и стеной расстояние было совсем маленькое, и поместился я там с
большим трудом. Отодвигать вазу вперед я
попросту не рискнул, опасаясь, что она опрокинется.
Мимо меня по коридору прошел человек. Его изрядно качало, будто он шел
не по полу, а по палубе попавшего в
шторм корабля. Иначе говоря, парень был изрядно пьян. Он едва не налетел на
Бледного, когда тот с метательной звездой в
руке выскочил в коридор.
- Идиот! - рявкнул Бледный с презрительной гримасой, отталкивая от себя
человека. Человек рухнул на пол:
- С-спаси-бо.
- Вот видишь, Ролио, никто нас не подслушивал, - сказал Бледному
напарник по игре в кости.
- Я-я не подсс-лушивал, да. Чес-с слово! Я заа-блу-дилсся!
- Заткнись!
Бледный бешеным взором оглядел коридор, вертя в руках звездочку, а
затем нехотя убрал оружие за пояс:
- Пошли, Клоп. А ты иди спать!
- С-спасибо.
Бледный зло хлопнул дверью, оставив пьяницу на ковре. А нервишки-то у
Ролио пошаливают - вот что значит
невыполненный Заказ!
Я выскользнул из своего укрытия, пьяный пытался подняться с пола, и до
меня ему не было никакого дела. Думаю,
затей я вокруг него шаманскую пляску с песнями под бой бубна, он бы и то не
понял, что здесь происходит.
Коридор кончился, я вышел на памятный мне балкон над залом приемов.
Сейчас, без музыки, снующих слуг и
разодетых в шелка дворян, зал казался пустым и холодным. Даже стражников у
выхода нет. Ни свеч, ни факелов, ни
фонарей. Тьма и спокойствие, лишь квадраты света от окон на полу. В высокие
аркообразные окна заглядывал выбравшийся
из-за облаков месяц.
Ковер кончился, пол на балконе и в коридоре был мраморным. К счастью,
это обычный темно-красный с
прожилками мрамор, а не исилийская"Исилийский мрамор добывают на южных отрогах
Стальных шахт. Во время
хождения по такому камню рождается оглушительное эхо" мраморная плитка.
Вновь я ощутил щекотку в животе и призывы ключа.
В коридоре с портретами горели редкие фонари, и тени разгулялись по
стенам, играя друг с другом в пятнашки.
Странно... Граф не любит света? Предки Балистана Паргаида смотрели на меня с
портретов, и в их глазах я что-то не
замечал дружелюбной насмешки. Как бы это странно ни звучало, но люди,
изображенные на картинах, смотрели на чужака
грозными взглядами.
На миг меня пронзил суеверный страх - я слышал сказку Фора, которую он
рассказал мне еще в далеком детстве.
Сказку о том, как люди с картин ожили и убили вора. Чушь! Суеверная чушь, и
ничего больше. Я бросил быстрый взгляд на
Суовика Паргаида и отвернулся. Сагот! Кем бы ни был художник, написавший
портрет, этот сукин сын был явно талантлив!
Не удивлюсь, что Суовик сейчас вывалится из картины прямо на пол.
- Я здесь! Я тут! Узы зовут! - пел мне ключ.
Перед дверью спальни графа караула не было. Еще одна странность. Обычно
высокородные любят ставить перед
спальней парочку охранников, чтобы они защищали их неспокойные сны.
Спрашивается, для кого я приготовил сонное
заклятие?
Я достал отмычки, вставил одну из них в замочную скважину, повернул...
Не заперто. Дверь прикрыта, но не
заперта! Я толкнул ее от себя, ожидая увидеть в спальне все что угодно, вплоть
до мертвого Балистана Паргаида с
разорванным горлом (как некстати вспомнился покойник кронгерцог Патийский и
Посланник, отправивший кузена короля
во тьму).
Но нет, спальня оказалось совершенно пустой. Возле стены, занимая
большую часть комнаты, стояла огромная
кровать. Всем кроватям кровать! У окна маленький стол, на нем горящая свеча,
рядом с ней массивная шкатулка. Граф
любит поделки огров, и эта шкатулка не была исключением. Она оказалась сделанной
из такого же темного металла, как
браслет, подаренный Балистану Паргайду. Полустершиеся руны, изображения каких-то
диковинных тварей, то ли
животные, то ли кое-что похуже... Но не в шкатулке сейчас было дело, а в том,
что в ней лежало. Ключ звал, и я как
загипнотизированный сделал шаг в его сторону.
- Я здесь! Скорей! Бери! Узы зовут! Идем! Шаги, раздавшиеся в коридоре,
разрушили морок. Кто-то сюда шел, а я
даже не закрыл за собой дверь!
Спрятаться в комнате было негде, на окнах решетки... Кровать! Я достал
из-за спины арбалет и юркнул под кровать,
надеясь, что идущий по коридору пройдет мимо комнаты и не обратит внимания на
открытую дверь. Под кроватью было
тесновато, но отсюда я мог видеть всю комнату. Пыли здесь не было, и угроза
начать чихать в cамый неподходящий для
этого момент мне не страшна.
Из-под кровати я прекрасно видел, как в комнату вошел человек. Женщина.
Ее ноги были обуты в туфельки
красного цвета. Женщина прошла через всю комнату и остановилась возле столика со
шкатулкой. В ноздри мне ударил
аромат спелой клубники. Лафреса!
В коридоре вновь раздались шаги, и спустя несколько мгновений в спальню
вошли высокие мягкие сапоги. Да-да,
именно так, по крайней мере для меня. Красные туфельки, высокие мягкие сапоги -
вот все, что я мог увидеть из своего
убежища.
- Пора?
Я узнал голос графа.
- Да, звезды нам благоприятствуют. Как открывается эта шкатулка?
Граф подошел к столику, раздался музыкальный звон, затем несколько
быстрых щелчков.
- Прошу вас, леди Йена.
- Не называйте меня леди, граф.
- Как вам будет угодно, ле...
- Лафреса. Так меня называет Хозяин.
- О! - понимающе окнул граф.
- Спаси! Скорей! Берут! Спаси! - Вопль ключа взорвался у меня в голове,
и на мгновение в глазах стало абсолютно
темно.
Ничего я не могу сделать, будь у меня хоть сотня арбалетов! Не думаю,
что обычный арбалетный болт причинит
Лафресе хоть какой-то вред. Оставалось только ждать и молиться богам.
- Граф, отойдите, я должна сосредоточиться.
Лафреса запела на незнакомом мне языке, и новые крики ключа зазвучали у
меня в ушах. Ноги в красных
туфельках отбивали странный и завораживающий ритм, который переплетался с тихой
песней Лафресы и ртутным мороком
растекался по замершей в ожидании комнате.
- Спаси! Не хочу! Наши узы крепки!
Боль в ушах была невыносимой, я сжал руками виски, но это нисколько не
помогало.
Песнь Лафресы становилась все громче и громче, ее слова вплетались в
музыку магии, звучали и гремели над моей
головой. Я всем телом ощущал, как трещат узы, которыми связала меня с ключом
Миралисса. Мне как будто дробили
молотком пальцы.
- Наши узы крепки!
- Наши узы крепки, - как зачарованный, шепнул я.
- Крепки... - Мне послышался облегченный вздох.
Боль немного отступила, но стоило Лафресе повысить голос, и пальцы
вновь заломило, а в уши как будто налили
жидкого свинца.
- Наши узы крепки, - вновь шепнул я.
- Граф! Мне нужна кровь, я не справляюсь! - рявкнула Лафреса между
завываниями.
Раскаленный огонь пролился мне на пальцы, но я уже знал, что делать.
Они не могут порвать узы, пока я рядом.
Ключ - это бессловесное и неживое, но в то же время разумное создание - на моей
стороне.
С Клубникой встретится он в ночь,
И ключ решит, кому помочь...
Кажется, так звучала часть пророчества моего лучшего друга Кли-кли?
Если честно, я рад, что ключ на моей
стороне.
- Наши узы крепки, наши узы крепки, наши узы крепки, наши узы крепки,
крепки, крепки, крепки, крепки...
Как тебе такая магия, Лафреса? Нравится?!
Пение прекратилось так же неожиданно, как началось, - сейчас было
слышно лишь тяжелое дыхание Лафресы.
- В чем дело, лед... Лафреса? - Сейчас голос у графа походил на голос
вороны - каркающий и противный.
- Не знаю, - обессиленно ответила она. - Эта дилетантка наложила на
ключ такие узы, что я не могу с ними
справиться. Граф, тот человек, что встречал меня, еще здесь?
- Вы о Ролио? Да, он пока здесь.
- Помнится, Игрок дал ему задание избавиться от конкретного человека,
или я ошибаюсь?
- Совершенно верно.
- Пусть он сделает это немедленно - ключ сопротивляется мне, он
чувствует поблизости связанного с ним. Пусть
ваш человек избавится от помехи, и я попробую еще раз.
- Я немедленно распоряжусь...
- Постойте! Помогите мне дойти до комнаты... Ключ забрал все силы...
- Вашу руку, миледи.
- Я же просила не называть меня леди! Впрочем, прошу прощения, граф. Я
слишком сильно устала, чтобы
оставаться вежливой.
Я вслушивался в отдаляющиеся шаги, а затем еще несколько минут
пережидал, чтобы полностью убедиться в
отсутствии возможных неприятностей.
Тихо как в могиле. Я выполз из-под кровати, снял арбалет с взвода и
убрал оружие обратно за спину. Сегодняшней
ночью я счастливо отделался, но надо поторапливаться, Лафреса может вернуться в
любой момент. Да и Бледного спустили
с поводка, и теперь придется держать ухо востро и спать с ножом под подушкой.
Свеча, стоявшая на столе, прогорела наполовину, а шкатулка оказалась
закрытой. Как бы ни вымотало шаманство
Лафресу, служанка Хозяина не забывала о бдительности и захлопнула крышку, да,
наверное, еще и магии добавила...
Вероятность того, что на шкатулке печать волшебства людей или светлых эльфов, а
не шаманства, - ничтожно мала, но не
буду рисковать и проведу маленькую проверку. Я распахнул окно спальни и выглянул
наружу. Кусты под окном были
недвижимы, и приходилось надеяться, что Кли-кли все еще прячется где-то там.
Ветерок тут же задул свечу. Ну и тьма с
ней! Благодаря ярко сияющему месяцу, в комнате и так достаточно светло. Добыв из
сумки нужный пузырек, я уронил
капельку на крышку шкатулки. Капелька упала, растеклась и осталась недвижимой
Волшебство людей здесь отсутствует
напрочь, иначе капелька просто исчезла бы. Тут или шаманство, или вообще
ничего... Буду надеяться на медальон Кли-кли.
Я облизал враз пересохшие губы и потянулся к шкатулке. Это все равно
что брать руками угли или ядовитую
змеюку... Страшно. А вдруг медальон гоблина, защищающий от заклятий шаманства,
не сработает?
Ничего. Никакого эффекта. Ни грома, ни молний, ни гласа богов. Шкатулка
казалась абсолютно нормальной,
никакой магии. Неужели я ошибся в Лафресе?
Замочной скважины на шкатулке я не увидел, но крышка упорно не
поддавалась. Шкатулка оказалась с секретом,
эдак я могу провозиться до скончания веков, уж лучше взять ее с собой. Я
попробовал поднять шкатулку, но лишь
изумленно охнул. Тяжелая! Настолько тяжелая, что я едва смог приподнять ее над
столом.
Тащить такую тяжесть через весь дом себе дороже. Я ощупал все выступы и
неровности, надеясь обнаружить
скрытую пружину, но крышка шкатулки осталась недвижимой. Припоминаю, что, когда
шкатулку открывал граф,
раздавалось несколько щелчков. Значит ли это, что шкатулка активируется сразу
двумя, а то и тремя пружинами? Вполне
вероятно. Я изменил тактику, зажал одним пальцем фигурку полуптицы-полумедведя,
вторым пальцем череп в ногах этой
твари и поддел ногтем крышку шкатулки. Бесполезно...
Хм-м... А что издавало музыку, прежде чем Балистан Паргайд отомкнул
замок, позвольте спросить? Пришлось
повторно и очень внимательно осмотреть стальной ящичек. Так и есть, на крышке
выбита арфа, а во рту у полуптицыполумедведя
флейта. А ну-ка попробуем... Есть!
Флейта и арфа одновременно сместились внутрь, шкатулка тихонько
тренькнула, несколько раз щелкнула, и
крышка приглашающе распахнулась, предлагая насладиться тем, что она охраняла. На
черном бархате лежал ключ. Тонкий,
сотканный из хрустальной паутины и ледяных снов, он, казалось, должен был
сломаться даже от горячего дыхания. Но это
не так, слеза дракона, из которого сделан ключ, отступает только перед магией и
алмазными резцами, которые должны
действовать одновременно и очень умело.
Я протянул руку к ключу, и тут медальон Кли-кли обжег холодом мою кожу.
Вокруг ключа вспыхнуло марево
желтизны и тут же погасло, оставив в моих глазах разноцветные круги от вспышки.
Спасибо безделушке гоблина, если бы
не найденный им медальон, даже не хочу думать, что со мной могло случиться.
Я взял ключ и сжал его в кулаке.
- Наши узы крепки, - шепнул мне ключ напоследок и затих.
Все, пора убираться из гостеприимного дома графа!
За моей спиной угрожающе зарычали. Я, стараясь не делать резких
движений, повернулся в сторону двери, желая
рассмотреть вновь прибывшего.
Собака. Большая. Очень. Здоровенный пес имперской породы. Размерами он
превышал всех виденных мною до
этого шавок - здоровенные лапы, огромная голова, обрубленный хвостяра, торчащие
уши, гладкая и короткая шерсть...
Зубы... Пес был светло-рыжим, с черной мордой и лапами. Зверь был напряжен, как
взведенный арбалет, шерсть на загривке
стояла дыбом... В горле у зверюги угрожающе клокотало. Такой пес не залает и не
позовет хозяина, он все сделает сам.
Я смотрел на пса, он смотрел на меня. Все так же стараясь не делать
резких движений, я отошел к окну, но дальше
путь был перекрыт - на окнах решетка. Выйти отсюда я мог только через дверь.
Придется убить собаку, иначе отсюда не
выбраться. Я потянулся за арбалетом. Пес взорвался ураганом клыков и злобно
сверкающих глаз. В считанное мгновение
зверюга преодолела разделяющие нас ярды и замерла в одном дюйме от самого
дорогого, что у меня есть. Пес приподнял
верхнюю губу, показывая мне коллекцию своих внушительных зубов. Нашел чем
хвалиться, гад!
- Хорошо, хорошо! - заверещал я, показывая собаке пустые руки. - Ничего
нет! Ты чего подумал-то?! У меня
просто спина зачесалась!
- Угу, как же! Так я тебе и поверил! - говорили колючие глаза собаки.
Пес еще раз угрожающе рыкнул, клацнул передо мной зубами и, пятясь,
отошел на ярд.
- И что теперь?
- Это ты мне скажи! - Клянусь Саготом, он это подумал!
- Слушай, я сюда попал по ошибке. Я, может, пойду, а? - Я чувствовал
себя полным идиотом, разговаривая с
собакой.
Пес наклонил голову, изучающе посмотрел на меня и вывалил розовый язык.
- Нашел дурака.
Я решил подойти с другой стороны:
- Хор-роший пес! Просто замечательный! Такой кр-расивый!
Зверь убрал язык, сузил глаза и подозрительно посмотрел на меня, ощущая
подвох в моих словах. Псина легла на
пол и положила голову на передние лапы. Мол, послушаем, что еще тут расскажет
этот двуногий.
- Ах, какой пес! - продолжал улещивать я его. В глазах у собаки застыла
неимоверная скука. - Отпусти меня, а?
Пес фыркнул. Он не собирается рвать меня на клочки, хотя для него это
раз плюнуть. Зверюга решил дождаться,
когда в комнату заглянет хозяин и меня возьмут с поличным. Так... Чем мы
располагаем?
Ничем. До арбалета не дотянешься, эта проклятая тьмой собака ученая,
думаю, попробуй я схватиться за нож - пес
расстроится и отхватит у меня чего-нибудь. Что остается? Есть у меня в сумке
несколько боевых заклятий, припасенных на
самый крайний случай, стоит рискнуть.
Мою попытку залезть в сумку пес встретил угрожающим рычанием.
- Да я ничего! - Я поспешно отдернул руку от сумки. - Слушай, пес! Ну
зачем я тебе?! Давай я тебе косточку
принесу!
Зверь лишь зевнул в ответ. Что же делать-то? Я уперся спиной в
подоконник и прошипел в окно:
- Кли-кли! Кли-кли!!
- Да! - пискнули снизу. - Чего так долго?!
- У меня проблемы!
- О! - донеслось до меня. - Какие?
- Собака!
- Так они вроде друзья человека?
Издевается он, что ли?
- Только она об этом не знает!
- Так избавься от нее!
Пес с интересом прислушивался к доносящемуся из окна писку, склоняя
голову то вправо, то влево.
- Я даже руки не могу поднять! Ищи эльфов, пусть помогут!
- Где я их сейчас буду искать? Впрочем, никуда не уходи! Я скоро!
Как он там сказал? "Никуда не уходи"? Да, думаю, я последую его
бесценному совету.
Шута не было долго. Очень долго. Пес откровенно скучал, дожидаясь,
когда кто-нибудь придет и похвалит его за
пойманную добычу. Я тихонько исходил потом. Когда в дверном проеме появилась
низкорослая фигурка, с головы до пят
укутанная в черный плащ, сердце мое ухнуло куда-то вниз. Я уж подумал, что
пришла стража.
- М-да, а он здоровый, - опасливо произнес Кли-кли, не спеша
приближаться к зверюге.
Пес подскочил и, угрожающе рыча, отпрянул в сторону, стараясь
одновременно уследить и за мной, и за гоблином.
- Где Эграсса и Элл?
- Я их не нашел. Милый песик!
Пес зарычал еще сильнее. Видно, его в жизни еще так не оскорбляли. У
меня бы язык не повернулся назвать это
"песиком", а уж тем более "милым". Все же странный народ эти гоблины!
- Ты смерти моей хочешь? Не зли его! Если ты их не нашел, то где же ты
шастал?
- Я не шастал, я выручал тебя из неприятностей, - обиделся шут. -
Сейчас мы ему устроим.
Пес насторожился и на всякий случай показал нам зубы. Кли-кли на это
лишь улыбнулся и достал из-за спины то,
что он там держал.
Кошка! Или кот? Толстый, рыжий, откормленный, как боров! Где гоблин
умудрился его добыть?
Кли-кли разжал руки, и кот шлепнулся на пол. По-моему, он еще не понял,
что
...Закладка в соц.сетях
