Жанр: Электронное издание
Gurova04
...всё равно не видать.
Брюзжал до тех пор, пока не вывел из терпения даже флегматичного Карлссона, и
тот велел Диме заткнуться.
Пессимизм Димы не оправдался. "Балтика-автосервис-плюс" оказался на месте, точно
по указанному в визитке адресу. Правда, выглядел не очень. Полдесятка боксов в
тупичке промзоны. Однако внешний вид в данном случае не имел значения, потому
что в одном из боксов стоял белый "порше" Селгарина (с ним уже возились
рабочие), и Додик оказался в своем кабинете, взмыленный, но - при деньгах. Он
вывалил их на стол, целую кучу упакованных в пачки евро, со словами: "Всё тут,
можете не считать..."
И тут Лейка доказала, что ее с собой брали не зря. Она решительно взяла бразды
правления в свои руки, заставила Додика упаковать деньги в мешок, после чего они
вшестером (Додик прихватил с собой еще одного мужика) погрузились в минивэн и
отправились на Восстания, в банк. Там сняли специальную комнату, наняли
специального человека, толстую дотошную тетку, которая минут сорок пересчитывала
и проверяла купюры. Четыре банкноты она забраковала, и Додику пришлось заменить
их рублевым эквивалентом. С тем его и отпустили восвояси. Но на этом дело не
кончилось. Деловитая Лейка предложение тут же поделить деньги сурово отмела.
Выделила каждому по пять тысяч (Колина доля - отдельно), а остальные деньги были
уложены в банковский сейф. Димка, правда, немного поворчал: мол, сейф - это
только деньги зря платить, но смирился. Предложил прямо сейчас закатиться в
самый дорогой кабак и устроить пир и пьяное безобразие. Не получилось. Катя
зверски устала, еле стояла на ногах. И залеченная Карлссоном голень разболелась...
А без Кати - какой праздник! Решили веселье перенести и разбрелись по домам.
Вернее, Дима пошел домой, а остальные - к Лейке. Карлссон уже оценил
преимущества мягкой постели и полного холодильника и в свою заброшенную квартиру
не очень-то рвался.
На следующее утро Катя проснулась свеженькая, как весенний листок, перекусила
наскоро в одиночестве (Лейка и Карлссон еще дрыхли) и отправилась в университет.
Там она за полчаса оформилась на платное отделение филологического факультета
(все вышло просто, даже евро на рубли менять оказалось необязательно) и стала
полноправной студенткой первого курса.
Затем Катя за четыре тысячи рублей приобрела красивенький мобильник и, как
только его подключили, позвонила домой. Мама оказалась дома, и Катя осчастливила
ее тем, что будет учиться в университете. Конечно, про троллей; эльфов и продажу
"порше" она ничего не говорила. Врать, понятное дело, нехорошо, но есть вещи, о
которых родителям лучше не знать. Сказала: был дополнительный набор и она прошла
по конкурсу. Мама поверила. У Малышки была репутация человека, который никогда
не врет.
ГЛАВА 3
День рождения Коли Голого
Средневековье. Деревня. Изба. В избе - шотландские мужики в юбках играют на
волынке.
Вдруг в окошко всовывается башка тролля:
- Мужики, пиво пить будете? Шотландцы обрадовались.
- Будем! - говорят. - А это ничего, что мы еще поиграем?
- Ладно, - говорит. - Поиграйте, я пока во дворе посижу. А когда будете пиво
пить - меня позовите.
- Нам сюда, - сказала Катя у дверей супермаркета. - Здесь есть гравер.
- А зачем нам гравер? - насторожился Дима.
- Мы же на день рожденья идем, забыл?
- Какой еще день рожденья?
Дима действительно забыл, что они идут на какой-то день рожденья.
Сегодня он весь день провел в Интернете. Изучал автомобили. Тысяч за двадцать
евро можно было купить отличную новую машину. Но ему, по всей видимости,
придется брать что-нибудь попроще. Иначе придется объяснять родителям, откуда у
него такие деньжищи. Впрочем, время еще есть. Пока Диме семнадцать, прав ему не
дадут.
- Как какой день рожденья! - возмутилась Катя. - Колин!
- Какой еще Коля?
- Мой друг. Который, кстати, помог нам "порше" продать.
- Твой друг? - Дима нахмурился.
- Ну не совсем мой друг, больше - Карлссона. Но меня он тоже звал.
- А меня?
- А ты - со мной. Не бойся, Димка, никто тебя там не обидит!
- Ничего я не боюсь, - буркнул Дима. Настроение у него начало портиться, но
Катя, встав на носочки, чмокнула его в подбородок, улыбнулась... И Дима сразу
перестал сердиться. Ну как на нее сердиться, если она такая славная.
- Надо чего-нибудь купить, - деловито произнес он. - Что за мужик? Что он любит?
- У него мотоцикл есть, - сказала Катя. - Да вроде всё у него есть...
- Тогда я ему фляжку куплю, - сказал Дима. - Такая вещь всегда пригодится. А ты
чего подаришь?
- А вот! - Катя продемонстрировала подернутую патиной серебряную цепь с
висюлькой, на которой были изображены перекрещенные молот и копье. - Нравится?
- Ничего. А почему копье, а не серп?
- Дурак! Это антиквариат! Девятнадцатый век!
- Это тебе в комиссионном сказали? - усмехнулся Дима.
- В ломбарде. Ты ничего не понимаешь! И вообще это не тебе подарок! Иди и
покупай свою фляжку!
Катя гордо отвернулась и отправилась на поиски гравера.
- Вот это надо выгравировать вот здесь! - заявила она сонному мужичку за
стойкой, подсовывая бумажку.
- Это что? - мужичок уставился на значки.
- Это руны! Вот эту здесь, а вот эту...
- Не выйдет, - отрезал мужичок. - Здесь тебе, девочка, не салон тату. Напиши
чего-нибудь по-русски.
Высказался - и снова задремал.
- Я вам не "девочка", а клиент, - строго сказала Катя. - Не можете сами сделать
- дайте мне.
Мужичок открыл один глаз, посмотрел на нее, как сантехник на десятирублевку.
- Ты мне бур сломаешь, - сказал он.
- Сломаю - заплачу. Мужичок открыл второй глаз:
- Загубишь вещь.
- Мой риск! - Катя лучезарно улыбнулась.
Когда ее нашел Дима, Катя уже почти закончила. На ее взгляд, получилось неплохо.
И бур она не сломала, и с гравером подружилась. Сказать по правде, без его
помощи она бы не справилась.
- Приходи еще, - сказал он на прощание. - Я тебя на мастера выучу.
Диме это приглашение совсем не понравилось. Но Катю следовало любить такой,
какая она есть. Эту истину Дима давно усвоил.
- Это здесь? - Дима с сомнением поглядел на барчик с подозрительным названием
"Шаманама". И с еще более подозрительной вывеской:
У нас весело!
По выходным - кик-бокс!
По понедельникам, вторникам и четвергам - чисто мужские забавы!
По средам и пятницам бьют в бубен!
- Здесь, здесь! - Катя решительно подтолкнула Диму вперед; он, в свою очередь,
толкнул дверь и натолкнулся на верзилу в кожаной жилетке.
- Ты куда нацелился, студент? - осведомился верзила, преграждая Диме дорогу. - В
бубен хочешь? Тогда тебе повезло. Сегодня у нас как раз пятница, а по пятницам...
- Отвали от него, шлагбаум! - потребовала Катя, выныривая у Димы из-за спины. -
Мы к Коле на день рожденья! Не видишь, что ли?
- Тебя, Малышка, заметить трудно, - ухмыльнулся верзила. - Особенно за таким
могучим друганом, - верзила хлопнул Диму по плечу. От его хлопка не брезгующий
спортом Дима не упал и не сломался. Только слегка просел.
- А твоего еще нет, - сообщил вышибала Кате. - И Голого тоже. Раненько вы
пришли.
- Так, может, мы - попозже... - пробормотал Димаю
- Никаких "попозже". Идите вон за тот столик. Выпейте, покушайте.
- Пошли, - сказала Катя. - Я голодная, как тролль-хищник.
- Типун тебе на язык... - пробормотал Дима. И поплелся следом за подругой.
Оглядев публику в "Шаманаме", Дима решил, что это последнее место, куда он по
своей воле привел бы Катю.
- Эй, лялька, иди к нам! - окликнул Катю какой-то мордастый тип. - Чё я тебе
покажу!
Соседи мордастого были ему под стать. Типично уголовные ряшки.
- Не обращай внимания, - громко сказала Катя Диме. - Мы - гости, а это... так,
между прочим.
- Это кто - между прочим? - заорал тип. - Это кто...
Дима напрягся, готовясь с честью погибнуть в неравном бою, но погибать не
пришлось. Двое соседей мордастого ухватили приятеля за руки, вернули обратно на
лавку, и Дима с Катей благополучно добрались до указанного столика, рядом с
которым тут же материализовался официант.
- Добрый вечер, Катенька! Что будем кушать?
- Что будете кушать вы, я не знаю... (официант подобострастно хихикнул). А мне -
вот этот салат, свиные ушки, форель с грибами и жареную картошку,
У этих блюд имелись местные экзотические наименования, но ими Катя пренебрегла.
Благо рядом со всеми этими "пайками дикого горца" и "сувенирами душмана" имелись
вполне цивилизованные расшифровки.
- А молодому человеку?
- Колбасу, - сказал Дима. - Вот эту телятину и литр пива. - Подумал и добавил: -
Пока литр.
Бар понемногу заполнялся. Кое-кто из вновь пришедших здоровался с Катей. На Диму
же смотрели как на пустое место. Что было немного обидно. Обиду он заливал
пивом, которое ему, несовершеннолетнему строго говоря, подавать не должны были.
Как, впрочем, и Кате. Но здесь их возраст никого не волновал. На третьей кружке
Дима почувствовал, что пьянеет, и приналег на закуски.
Вопреки объявлению, в бубен никого не били, и Дима расслабился. А когда появился
Карлссон, он и вовсе успокоился.
Карлссона приветствовали дружным ревом.
- Чего это они? - удивился Дима.
- Того. Он тут всех победил.
- Понятно...
Вокруг Карлссона сразу образовалась толпа, но он уже высмотрел Катю с Димой и
двинулся к ним, довольно бесцеремонно распихав своих почитателей. С грохотом
швырнул на пол засаленную кожаную сумку, рухнул на скамью, отобрал у Кати кружку
и опустошил в полглотка.
- Горло пересохло, - сообщил он. - Этот - где?
Катя подумала, спрашивает о Коле, но Карлссон имел в виду официанта. Тот уже
спешил к ним с бочонком под мышкой.
- И второй неси, - распорядился Карлссон. - Видишь, я не один.
Проткнул бочонок пальцем и припал к отверстию.
- Нам, пожалуйста, с краником, - уточнила Катя, бросив на Карлссона
неодобрительный взгляд. Но Карлссон ее неодобрения не заметил. Он утолял жажду.
Официант возник вновь - приволок блюдо с объятыми синим пламенем колбасками
(Карлссон ухватил несколько штук, не дожидаясь, пока официант собьет пламя),
сообщил почтительно:
- Ваше мясо жарится.
- Мое мясо жарить - замаешься, - невнятно пробормотал Карлссон. - Иди гуляй
пока.
Ухватил лапищей охапку колбасок и запихнул в рот и зачавкал.
Катя поджала пухлые губки: манеры Карлссона ей не нравились.
А Дима, наоборот, тащился. До чего все-таки колоритный тип этот тролль!
Наконец появился виновник торжества. "Шаманама" взорвалась восторженным ревом.
Дима подумал, что ожидал как раз чего-то подобного. Двухметровую "раму" с бритой
наголо загорелой башкой и челюстью, способной без повреждений выдержать
столкновение с небольшим автомобилем.
Ну да, какие еще могут быть друзья у старины Карлссона.
- Надо пойти поздороваться? - спросил Дима. Вернее, выкрикнул прямо в ухо Кате,
потому что шум в заведении заглушил бы стартовый рев "Формулы-1".
Катя активно замотала головой. Кидаться в это столпотворение пьяных мужиков?
Растопчут - и не заметят.
Дима поглядел на Карлссона. Карлссон уже ополовинил блюдо с колбасками и
дохлебывал свой бочонок.
Колбаски выглядели аппетитно.
Поймав Димин взгляд, Карлссон подтолкнул к нему блюдо.
Рев в "Шаманаме" то стихал до полусотни децибелов, то вновь прыгал до уровня
взлетающего "Боинга": имениннику дарили подарки.
Карлссон доел колбаски, нашел взглядом официанта, махнул рукой: неси горячее.
"Горячее" представляло собой кус телятины весом килограмма полтора, чисто
символически обжаренный сверху. Но зубы Карлссона вонзились в него и принялись
смалывать полусырое мясо, словно рубленую котлетку.
Дима так увлекся этим зрелищем, что не заметил приближения виновника торжества.
Только когда его скамейка жалобно скрипнула, он обернулся - и вздрогнул от
неожиданности. Рядом с ним сидел хозяин "Шаманамы".
Вблизи он казался еще больше, чем издали.
- Ты кто, браток? - спросил великан.
- Это Дима! - сообщила Катя. - Наш друг!
- Всё путем, Малышка, - хозяин "Шаманамы" одарил ее улыбкой. - Здравствуйте,
гости дорогие! Рад, что заглянули. Карлссон! Перестань жрать и поздравь меня,
что ли!
- Поздравляю. На вот, - Карлссон полез под стол и выудил оттуда мешок, а из
мешка - стальной горшок.
- Тебе, - сказал он, вручая его имениннику. - Пощупай настоящую бронь.
Тут Дима сообразил, что горшок - и не горшок вовсе, а шлем.
Хозяин "Шаманамы" повертел его в руках.
- Очень неплохо, - произнес он с уважением. - И не скажешь, что новодел.
Дима бы тоже этого не сказал. Шлем выглядел довольно старым. И был весь покрыт
мелким причудливым узором черного цвета, а спереди, над стрелкой имелась какаято
эмалевая картинка. Диме очень хотелось рассмотреть шлем поближе, но он
постеснялся попросить.
- Какой еще новодел, - буркнул Карлссон. - Фамильный шлем Мак-Ларенов. - Подумал
немного и добавил: - Был.
Именинник еще раз с большим почтением оглядел подарок. Проникся.
- Это какой же век? - спросил он. Карлссон пожал плечами.
- Давно было, - и добавил деловито: - Там внутри ремешки - того. От времени. Ты
новые сделай потом. И нечего его разглядывать. Ты давай, примерь. Похоже, он
тебе все-таки маловат.
Именинник улыбнулся, надел шлем на бритую голову и сразу превратился в древнего
воина. В этого самого Мак-Ларена. Шлем сидел на нем, как родной. Хозяин
"Шаманамы" и так выглядел сурово, а в шлеме - просто устрашающе.
- Мал, - с огорчением проговорил Карлссон. - Пустой - садится, а с подшлемником
и обвязкой - вряд ли.
- Ну спасибо, брат! - с чувством произнес именинник, - Уж подарок так подарок! -
встал, расправил плечи, рявкнул: - Эй, братва! Гляньте, что мне Карлссон
подарил!
Братва оценила. То есть настолько, что на пару секунд в зале даже наступило чтото
вроде тишины. И только потом - гром восторгов, не утихавший минуты две.
Двое из обслуги приволокли хозяину большущее зеркало. Тот глянул - и аж взрыкнул
от удовольствия.
- Ну, брат... - растроганно проговорил он, садясь рядом с Карлссоном и обнимая его
за плечи. - Ну, брат...
- А у нас, между прочим, тоже подарки для тебя есть, - сообщила Катя.
- Правда, Малышка? - Именинник улыбнулся, надо полагать, дружелюбно. Но из-за
шлема улыбка получилась жутко кровожадной.
- Угу. Вот! - Катя достала цепь. - Поздравляю тебя с днем рождения и желаю тебе
счастья! Ой! - Она вдруг сообразила, что для Колиной шеи цепь явно коротковата.
Но именинник сам нашел выход: намотал цепь на запястье. Оказалось, что она на
удивление хорошо гармонирует с шлемом.
Карлссон тоже заинтересовался. Поглядел на бляшку с молотом и копьем,
перевернул, поглядел на руны, хмыкнул одобрительно.
- Сама резала! - похвасталась Катя.
Карлссон посмотрел на Катю, даже жевать перестал... Задумался на мгновение, но
ничего не сказал. Только кивнул.
- А что они означают? - спросил хозяин "Шама-намы".
- Вот эта, - Катя указала на ту, которая слегка напоминала латинскую букву
"R", - "райдо" - руна дороги. Я нарочно ее выбрала. Ты ведь в путешествие
отправляешься. Эта руна будет тебя охранять. Ну, она вообще полезная.
Благоприятная. Чтобы не заблудился, чтобы ничего плохого с тобой не случилось по
дороге...
- Откуда ты их выкопала? - скептически спросил
Дима.
- Нашла в Интернете.
- А другая?
Коля ткнул пальцем во вторую руну, похожую на зигзаг молнии. Катя смущенно
улыбнулась.
- Это "эйвас", - сказала она, - я и сама не очень понимаю, что она означает. Она
тоже как-то связана с дорогой, только смысл другой, более глубокий. Там было
написано, что каждая дорога, путь - это переход через какую-то грань. Чего-то
там еще было про порог...
- Короче, через границу поедем, - сделал вывод Коля. - Все правильно.
- Я мучилась-мучилась, какую руну выбрать, и решила оставить обе, - извиняющимся
тоном добавила Катя. - Тебе нравится?
- Здорово, полезные вещи, - одобрил именинник. И вопросительно поглядел на Диму:
чем ты меня порадуешь?
Дима достал фляжку. Он даже слегка покраснел: до того несолидным казался его
подарок рядом с остальными.
- Поздравляю...
- Нет, - перебил хозяин "Шаманамы", - так дело не пойдет. Давай познакомимся
сначала. Ты - Дима. Я - Коля. - Он протянул руку, очень, кстати, похожую на
лапищу Карлссона. - Коля Голый. Друзья моих друзей - мои друзья. Теперь место
знаешь - приходи. И спасибо, - он взял фляжку и сунул в карман. - Нужная вещь.
Всегда пригодится.
Он уже собрался встать, когда Катя сказала:
- Николай... А можно спросить?
- Коля. Коля Голый. Можно. Спрашивай.
- Федот... Как его здоровье?
- Федота? Думаю - в норме. А что такое?
- Да нет, ничего. Просто спросила. Сегодня ведь его не будет, да?
- Не будет. Но подарочек мне прислал. Вчера. А тебе привет. Классное, сказал,
тачило. Ну, отдыхайте, - хозяин "Шаманамы" поднялся и двинулся к стойке.
- Что за Федот? - спросил Дима.
- Бандит, - сказала Катя, - Который у нас "порше" купил.
Было два часа пополуночи; когда потрепанный джип с черными армейскими номерами
свернул с трассы на проселочную дорогу. Еще через полчаса он уткнулся в "кирпич"
и остановился.
Из джипа вылезли двое. Третий, водитель, остался в машине.
Вид у пары был специфический. Таких обычные граждане стараются обходить
стороной. И правильно делают.
- Не-е, я не понял! И где твой проводник? - спросил один из троицы, тот, что
повыше ростом.
- Сейчас будет, - сказал второй. - Всё путем, Федот, не парься. "Коридор"
откроют только через полчаса... А... Вот и он!
На проводнике была полевая армейская форма без знаков. Лица не разглядеть: он
старался держаться вне освещенной фарами полосы.
- Как дела у Хамида? - спросил он у того, что пониже.
- Крутится. Как у нас, нормально?
- Угу. Деньги при вас?
- Конечно, - тот, что пониже, сунул проводнику свернутые в трубочку купюры.
- Здесь половина, - сказал он. - Вторая - по ту сторону. Как договорились.
- Угу, - проводник сунул купюры в карман. - Навьючились и вперед.
Двое приехавших на джипе надели рюкзаки.
- Попрыгали и побежали, - сказал проводник. - А ты давай отсюда, - велел он
шоферу.
- Чё тут прыгать... - недовольно проворчал Федот. - Всё проплачено.
- Проплачено, - согласился проводник. - Но борзеть не надо. И "пушку" брать тоже
не надо было.
- Об этом уговора не было! - возразил Федот.
- Дело твое, - пожал плечами проводник. - С чухонскими полицаями сам разбираться
будешь.
- Я разберусь. - В негромком голосе чувствовалась угроза.
Проводник хмыкнул, но спорить не стал.
- Значит так, - сказал он. - Идти четко за мной. Не шуметь, не болтать, фонари
не включать. По полосе отчуждения идти за мной след в след. Я вывожу вас через
кордон к месту, где вас будет ждать машина. Там мы расплачиваемся и забываем
друг о друге навсегда. Всё поняли?
- Поняли, не дебилы, - проворчал Федот. - Пошли, Сусанин.
Было три часа двадцать минут, когда проводник остановился.
- Граница, - произнес он негромко.
- Это граница? - удивился тот, что пониже. Вокруг был тот же лес, те же деревья,
что и в километре отсюда. - А где прожекторы, вышки?
- Это граница, а не зона, - насмешливо сказал проводник. - Помните: за мной след
в след.
И двинулся дальше.
- Ни хрена себе граница... - бурчал себе под нос тот, что пониже ростом. - За что
тут бабки платить. Я бы сам, легко...
- Заткнись, - прошипел Федот, и низенький заткнулся.
Они вышли на вырубку. Стало немного светлее. Земля под ногами была рыхлая и
мягкая. Через полсотни шагов наткнулись на преграду: забор из натянутой на
столбы колючей проволоки. Поверх проволоки кто-то заботливо набросил брезент.
Трое перебрались на ту сторону и через пять минут снова оказались в лесу.
- Всё, - сказал проводник с заметным облегчением. - Прошли.
- А чухня? - спросил тот, что пониже.
- Финикам без разницы, - сказал проводник. - Они... - и остановился так резко, что
шедший за ним высокий толкнул его в спину.
- Ты что? Проводник не ответил.
Прямо перед ним стоял человек. Крупный, рослый, повыше Федота. Рядом с человеком
- силуэт поменьше. Собака.
И пес и человек молчали.
- Я не понял... - очень неприятным голосом процедил Федот. - Что за дела?
Он вытянул из кармана пистолет и засунул под ремень.
- Только без пальбы, ладно? - прошипел проводник. - Я разберусь, ясно?
Он быстро произнес что-то по-фински.
Человек молчал. Просто стоял и все. И пес у его ноги, темное пятно, почти
теряющееся на фоне кустарника, тоже не шевелился.
Проводник сказал еще что-то... Никакого ответа.
- Это не погранец, - прошептал он. Проводник вспотел. Вообще-то у него были
крепкие нервы. Но сейчас ему почему-то стало страшно. А вот Федоту страшно не
было.
- Это есть темпераментный финский парень? - произнес он издевательски. - Раз он
не погранец, так скажи ему, чтобы валил, пока не завалили. Ну, давай.
Проводник произнес третью фразу. И неизвестный наконец соизволил ответить. Голоё
у него оказался высокий, резкий и очень неприятный.
- Чё он бакланит? - спросил Федот.
- Н-не понимаю, - пробормотал проводник. - Это не на финском.
Незнакомец сказал еще что-то, при этом поднял руку и указал на Федота.
При этом глаза его внезапно вспыхнули огнем. Как у волка.
Проводника пробил холодный пот. Он попятился, натолкнулся спиной на Федота. Тот
отпихнул его в сторону. Щелчок - и луч фонаря полоснул по стоящим на тропе.
Человек с неожиданным проворством метнулся в сторону - проводник успел заметить
длинные светлые волосы.
"Женщина? " - удивился он.
...А собака замешкалась, взвизгнула...
"Никакая это не собака!" - успел понять проводник.
В следующий миг страшный удар в висок бросил его на землю. Когда спина
проводника коснулась травы, он умер.
Боковым зрением Федот поймал движение справа (еще один, громадный, как
медведь!), стремительно развернулся, одновременно выдергивая из-под ремня
пистолет. Патрон - в стволе. Только нажать на спуск... Не нажал.
Раздался хруст. Федот еще успел понять, что это хрустят, ломаясь, его пальцы, а
в следующий миг два стальных поршня воткнулись ему в горло, сминая плоть и ломая
хрящи. Голова запрокинулась, позвоночный столб лопнул и далеко не безгрешная
жизнь правильного пацана оборвалась.
Третий, тот, что пониже ростом, завопив, бросился наутек. И прожил на целых
полминуты дольше остальных.
Убивший Федота присел рядом с трупом, пошарил у мертвеца за пазухой - нашел
цепь, сорвал ее с шеи мертвеца и протянул своей спутнице. Та взяла, но тут же с
отвращением бросила цепь на землю.
Убийца что-то проворчал неодобрительно, подобрал цепь и спрятал. Потом негромко
свистнул. Маленький, тот, кого поначалу приняли за собаку, выскользнул из
зарослей, присел на корточки рядом, тихонько пискнул.
Здоровяк потрепал его по круглой голове и легонько подтолкнул. Это было
разрешением, и маленький с радостным урчанием припал к разорванному горлу
Федота...
Спустя месяц финские пограничники нашли в лощине останки троих контрабандистов.
Плоти на объеденных трупах почти не осталось. Но остались документы, шестьсот
граммов героина, полторы тысячи долларов и пистолет ТТ.
Вызванная пограничниками полиция на основании имеющихся материалов сделала
единственно возможный вывод: к смерти трех нарушителей границы человек
непричастен.
Человек непременно забрал бы если не героин и оружие, то деньги - наверняка.
Дело было закрыто. Кого интересуют трое съеденных зверьем русских?
Впрочем, задолго до пограничников трупы нашел кое-кто еще. И, в отличие от
полицейских, понял, что здесь произошло на самом деле.
- Завтра тут тоже будет весело, - сказал Коля Голый. - Так что приходите.
Они стояли у выхода. Прощались. Дима чувствовал, что он немного перебрал, но на
ногах стоял твердо. И соображал нормально. По крайней мере ему так казалось.
Катя была немножко трезвее. Немножко. И только Карлссон был совсем трезвый. С
виду.
- Давайте, подгребайте, - пригласил Коля. - Всё за счет заведения. Правда, меня
уже не будет. Мы с братвой в Скандинавию едем.
- А куда? - спросила Катя. - В Стокгольм?
- Сначала - в Стокгольм, а там видно будет.
- Мне тоже надо в Стокгольм, - сообщил Карлссон.
- Так давай с нами, братишка! - обрадовался Коля - реально, присоединяйся.
Хочешь, байк тебе подыщем?
- Угу, - кивнул Карлссон. - Байка не надо. Но с вами я поеду. Когда?
- Как проспимся, созвонимся - и тронемся. А то давай, оставайся. У меня
переночуешь. У тебя всё, что нужно, - с собой?
- Угу, - подтвердил Карлссон.
"Ничего у него нет, - хотела сказать Катя. - Даже паспорта..."
Но не успела. Как раз в это время Дима ее сгреб и принялся целовать. Это было
довольно приятно, но Катя тем не менее высвободилась из Диминых объятий.
- Иди, Димочка, подожди меня, пожалуйста, снаружи. Я сейчас...
- Как же ты завтра поедешь? - спросила она Карлссона. - Вот так, без ничего? Без
денег, документов, вещей... И без меня?
- Конечно, без тебя, - ответил тролль. - Ты мне только руки свяжешь.
Заметив, что Катя обиделась, добавил мягко:
- Не обижайся. Я же не развлекаться еду.
- Знаю, - Катя вспомнила о Ротгаре, и у нее по спине пробежали мурашки. - Хочешь
догнать того эльфа?
- Догнать и убить, - с серьезным видом кивнул Карлссон.
- А если он тебя?
Карлссон пожал плечами. Этот жест можно было растолковать и как полную
уверенность в собственных силах, и как покорность судьбе - что будет, то и
будет. Катя вздохнула:
- Ну ладно, если надо... Поезжай с байкерами, я не напрашиваюсь.
Карлссон справится. Тем более с ним будет Хищник.
- Катенька, мы идем? - раздался от дверей голос Димы.
Катя оглянулась, схватила тролля за руку и заглянула ему в глаза. Она и сама
толком не знала, зачем сделала это, - может быть, просто хотела себя успокоить.
Она не была уверена, что стоило серьезно относиться к ощущению близкой смерти
бандита Федота, которое посетило ее, когда она коснулась его руки.
Но на этот раз она, к счастью, ничего подобного не почувствовала. Никаких
предчувствий. Катя улыбнулась и поцеловала тролля в щеку.
- Ну, доброго пути. Хоть будь там поосторожнее. И возвращайся побыстрее.
- Кать! - раздался недовольный голос Димы. - Ты скоро?
Катя отпустила руку Карлссона и вышла.
Так вот Карлссон остался в "Шаманаме", а они с Димой отправились к Лейке.
Времени
...Поділитися у соцмережах
