Жанр: Электронное издание
Gonoleg1
...оклонился под приветственные крики собравшихся и сел на место.
- Он жил у Орлиной скалы, - продолжил Торбьерн. - Жену его звали Халльдис. -
При этих словах Гро поморщилась. - Орм был хорошим хозяином и большим другом
Торбьерна, но тоже скучал по морю. И вот они вместе с кормчим Борном Носатым и хорошими
людьми вышли в море и отправились на восход, чтобы навестить старых друзей и посмотреть
на земли, которых еще не видели. Они перезимовали у конунга Трюггваса. - Хевдинг учтиво
кивнул в сторону большого стула.
Хозяин дома слегка приподнялся на своем стуле, оперевшись руками о подлокотники.
Дождался, когда стихнут здравицы викингов. Сел на место. Хлебнул из своего рога.
- Здесь их хорошо встретили. - Хевдинг поднял свой рог в приветствии.
- Так хорошо, что даже не хотелось уходить! - выкрикнул Орм и хитро взглянул на
Гро.
Скальд ударил по струнам чуть сильнее.
- Но море звало, - продолжил викинг, - и Торбьерн поплыл дальше на восток.
Снорри заиграл другую мелодию, точно давая понять, что предыстория закончилась и
теперь начинается сама история.
Торбьерн сделал еще пару больших глотков. Вслушался в мелодию и заговорил снова:
- В начале лета Торбьерн пришел в Норвегию к ярлу Эйрику Кровавая Секира, где был
хорошо встречен. Эйрик попросил Торбьерна отправиться к его сыну Бьерну, который в то
время воевал с пруссами. Торбьерн с радостью согласился и пошел дальше на восток помогать
Бьерну, сыну Эйрика.
Хевдинг сделал небольшую паузу. Дождался, когда одна из жен конунга зачерпнет ему
пива. Приложился к рогу. Крякнул от удовольствия. Оглядел присутствующих. Те, не проронив
ни слова, тихо ждали продолжения истории.
- Когда Торбьерн дошел до прусского берега, он Узнал, что Бьерн, сын Эйрика, победил
пруссов, взял богатую добычу и вернулся домой. Торбьерн решил последовать за ним. Но
налетел сильный северо-восточный ветер и поднял на море большую волну. - Скальд, точно
почувствовав перемену в настроении рассказчика, заиграл тревожно и настороженно. -
Драккар несло на скалы. Чтобы навечно не остаться в море, Торбьерн, Орм и Борн укрылись в
устье полноводной реки. Река была такая полноводная, что драккар легко мог идти. И они
поднялись вверх по течению, где немало взяли добычи. И уже собирались вернуться назад. Но
тут наступила зима. Река замерзла. Драккар больше не мог двигаться. Торбьерну пришлось
остаться здесь до весны. Зима была суровой. Двое из людей умерли. Вспомним о них, - с
этими слогами Торбьерн поднял рог над головой.
Викинги молча сделали по глотку пива, а скальд прервал мелодию.
- Когда пришла весна, - после недолгого молчания продолжил хевдинг, - драккар
спустили на воду. По пути к морю Торбьерн увидел странных людей, гревшихся у костра. -
Здесь я стал слушать внимательнее, ведь речь зашла о нас. - Орм одного убил. Двоих взял в
качестве добычи. А четвертый сбежал. Тут появились викинги. Из тех, которые забыли о
море. - Хевдинг презрительно скривился. - Они сказали, что служат у конунга Гардерики
Ингвара, сына Хререка. Того Хререка, который отдал германцам Фрисландию, ушел в
Гардерику и взял себе Хольмгард . Эти люди грубо потребовали, чтобы Орм отдал трэлей
им. Орм попытался им объяснить, что трэли теперь его. Если они хотят их себе, то пусть
выкупают. Вместо выкупа люди Ингвара достали мечи. Там эти отступники и остались. А
Торбьерн потерял четверых. Вспомним о них. Вспомнили...
- Один из трэлей был никудышным. Второй - странным. Первого мы убили, - соврал
хевдинг.
А я подумал: "Как там Яромир? Сумел ли добраться до своих? Или сложил голову в
германских лесах? "
- А второй принес нам удачу. - Хевдинг взглянул на меня. - На обратном пути нас ни
разу не штормило. Он быстро научился работать с веслом. Выучил наш язык. И даже умеет
играть в тавлеи! А Орм сказал, что трэль однажды смог услышать песню моря...
Викинги возбужденно зашумели. Трюггвас призвал их к молчанию, подняв вверх
раскрытую ладонь.
- И вот наконец Торбьерн пришел к дружественному берегу. И конунг Трюггвас хорошо
принял его, - закончил хевдинг свою историю.
Скальд оборвал мелодию. Повисла неловкая тишина.
- Хорошую историю ты рассказал, друг Торбьерн, - подал голос конунг. - Я хочу
выпить за это.
И все, в который раз, выпили.
- А где же тот трэль, который приносит удачу, знает благородный язык и умеет играть в
тавлеи? - спросил конунг.
- Он здесь, - громко сказал Орм и подтолкнул меня вперед.
Пришлось встать.
- Это правда? - Трюггвас смерил меня взглядом.
- Это правда, досточтимый конунг, - ответил я. Викинги еще больше зашумели.
- И ты слышал песню моря?
- Да, конунг. - Я обернулся на Орма, и тот закивал головой, подтверждая.
- Удивительные вещи творятся на свете, - глубокомысленно заметил Трюггвас. - Дай
ему пива, - сказал он Гро.
Та нехотя зачерпнула пиво глиняной миской и сунула ее мне в руки.
- Благодарю, конунг. - Я поклонился и хлебнул из миски.
Пиво оказалось горьким и забористым.
- Снорри, - словно забыв о моем существовании, конунг повернулся к скальду, -
сложилась ли виса?
- Да, конунг. Вот она.
Снорри снова ударил по струнам и произнес нараспев:
У славного конунга Трюггваса
На радостном праздничном йолле
Мужи отдыхали,
Походы свои вспоминая.
А друг его Торбьерн,
Немало потешив хозяев,
Явил неразумного трэля,
Который в тавлеи играет.
Бурной радостью встретили вису викинги, собравшиеся в этот дождливый день под
крышей Длинного дома.
- Эка невидаль - говорящий трэль! - прервал всеобщее веселье чей-то голос. - Я
однажды встретил говорящую собаку, так чем этот трэль лучше?
- Сравнив моего трэля с собакой, ты оскорбил меня! - взвился Орм. - Кто ты такой?
Назовись! Или струсил?
- Кто там вякает, называя меня трусом? - Из-за стола вскочил здоровенный викинг. -
Последний, кто это сделал, в Вальхаллу не попал. Нечему было попадать. Я просто порвал его
на куски, - и громко рассмеялся.
- Видно, Сигурд выпил слишком много пива, - услышал я голос одного из викингов,
сидевшего неподалеку.
- Я - Сигурд, сын Эйстейна, прозванный в народе Большим Сигурдом, - громогласно
объявил викинг.
- А я - Орм, сын Хальвдана, прозванный в народе Могучим. - Мой владетель
поднялся со своего места и встал напротив обидчика.
Сигурд оказался на целую голову выше Орма.
Он был длинноволос, длинноус и длиннорук. А шеи у него вовсе не было. На широких
плечах булыгой торчала большая голова. Огромные кулачищи. Сдвинутые к переносице
кустистые брови. Большой мясистый нос. И взгляд, способный прожечь в супротивнике дыру.
В любом. Только не в Орме.
Без всякого страха Могучий Орм выдержал взгляд Сигурда. Только шрам на его лысой
голове побагровел еще сильнее.
Так стояли они и смотрели друг другу в глаза, точно быки на пастбище. И никто не хотел
уступать.
А вокруг звенела напряженная тишина.
- Не думал я, что в доме конунга Трюггваса так мало чтут закон гостеприимства, -
сказал наконец Торбьерн.
- Прости, друг Торбьерн, - со своего высокого стула подал голос конунг. - Только
закон мы не нарушили. Большой Сигурд не из нашего клана. Он такой же гость, как и вы. А
гости вольны решать разногласия между собой, как им нравится.
- Сигурд пришел в наш фьорд этим летом, - точно извинясь, быстро зашептал хевдингу
сидящий неподалеку варяг. - Девчонка, - кивнул он украдкой на Гро, - пару раз улыбнулась
ему, вот он и решил, что может остаться.
А Орм и Сигурд все еще стояли напротив друг друга. Молчали и буравили друг друга
глазами. Ноздри раздували. II всем сразу стала ясна истинная причина ссоры. Не я, а Гро встала
между двумя викингами. Сигурд искал только повод, чтобы отвадить соперника. И повод
представился.
- Отлично! - сказал Торбьерн. - Закон соблюден, а значит - мы к хорошему пиву и
вкусной еде получим хорошее развлечение. Ты не против потешить нас, Орм?
- Пусть Сигурд, сын Эйстейна, прозванный в народе Большим Сигурдом, выбирает
оружие, - ответил Орм.
- Топоры! - крикнул обидчик. - И пусть Один рассудит нас, - добавил он зло.
Я взглянул на Гро. Она не могла скрыть своего довольства. Еще бы! Два таких мужика
сейчас сойдутся из-за нее в поединке. И тут наши глаза встретились, и девка вдруг смутилась и
отвела взгляд...
- Начинайте, - махнул рукой Трюггвас.
На мгновение мне показалось, что стены Длинного дома не выдержат и раскатятся
бревнами от радостных криков викингов.
Орм и Сигурд сошлись.
Первым ударил Большой. Силы ему было не занимать, но в сноровке он уступал Орму.
Его удар пришелся в пустоту. Топор лишь скользнул по руке Могучего и врубился в столб,
держащий крышу Длинного дома.
Орм не заставил себя долго ждать и ударил в ответ. Но Сигурд успел вырвать топор из
столба и принял оружие противника на крепкую рукоять.
Толкнул Орма коленом. Могучий отлетел в сторону и упал на лавку. Тут же вскочил и
сделал стремительное движение в сторону. И вовремя. Железное жало Сигурдова топора
впилось в дерево. Это несколько озадачило Большого, ведь по его расчетам там должна была
быть грудь Могучего.
Но Орм уже стоял на ногах.
Сигурд опять попер в наступление. Орм попятился, проседая под напором супротивника.
А Большой молотил, раскрутив топор. Эта адская мельница крушила все на своем пути. Искала
Орма и не находила. Могучий каждый раз оказывался на шаг впереди Сигурда.
Варяги ревели от восторга. И я вдруг понял, что реву вместе со всеми. Уж не знаю почему,
только мне почему-то очень хотелось, чтобы в этом поединке победил мой пленитель. Мой
владетель. Мой напарник. Мой хозяин Орм...
А ему приходилось не сладко. Уж больно силен был Сигурд. Тяжелый боевой топор в его
руках казался не тяжелее пушинки. Со свистом топорище рассекало воздух.
Варяги бросались врассыпную, как только поединок начинал катиться в их сторону.
Казалось, что это вызывает в них не меньше веселья, чем сам бой. Они смеялись. Подбадривали
дерущихся. Точно это было невинным развлечением, а не дракой. Дракой не на жизнь, а на
смерть...
Вот бой докатился и до нас. Торбьерн увернулся от просвистевшего рядом с головой
хевдинга Сигурдова топора и отскочил в сторону, освобождая место Орму. Варягу-соседу
повезло меньше. Орм оттолкнул его плечом, чтоб не мешался. Варяг отлетел к стене и ударился
спиной о бревна. А я растерялся. Да так и остался на месте.
И тут Сигурд выбил топор из рук Могучего и повалил его на пол. Топор Орма глухо
стукнулся рядом с моими ногами.
- Один! - заревел Сигурд, предчувствуя скорую победу.
Замахнулся, готовый окончить поединок.
А в моей памяти вспыхнул тот бой у Припяти, когда так же победно взревел
великан-варяг, который хотел отобрать у меня жизнь. И почти отобрал...
А здесь, в Яви, я увидел глаза Орма. Он смотрел на меня, точно порываясь сказать что-то.
Да не мог. Не успевал. Но я понял его без слов. Поддел ногой топор. И его рукоять оказалась
под рукой Могучего. Не раздумывая, он схватил ее. Махнул топорищем. Железо жадно
вгрызлось в ногу Сигурда. Тот заорал от боли. Замер на миг.
И этого мига оказалось достаточно, чтобы Орм перекатился через спину, вскочил на ноги
и, продолжая движение, вложил всю свою мощь в единственный удар...
Сигурд замолчал. Постоял еще мгновение и рухнул на спину, вырвав из рук Орма рукоять
топора, застрявшего в его черепе.
- Ты приносишь удачу, трэль, - прохрипел Могучий и победно вскинул вверх руки.
- Слава Могучему Орму! - воскликнул Трюггвас, все это время с жадностью
следивший за поединком.
- Слава Орму! - подхватили крик конунга викинги.
- Слава Орму! - поднял вверх свой рог довольный Торбьерн.
- Всем пива! - прикрикнул на женщин конунг. - Помянем проигравшего.
И женщины бросились выполнять приказание. Гро перешагнула через тело Сигурда,
подбежала к Орму. Чмокнула его в щеку. Что-то быстро шепнула ему на ухо, а потом с
благодарностью взглянула на меня.
- Трэли! - позвал Трюггвас. - Уберите Сигурда, сына Эйстейна, которого мы будем
помнить как Сигурда Большого. Отнесите его в ледник, чтоб не протух. Хоронить его будем
после. А пока, Могучий Орм, подойди ко мне.
Трэли вынесли тело вон из Длинного дома.
А конунг снял серебряную застежку со своего плаща и под одобрительные крики всех, кто
остался, вручил ее победителю. И пир продолжился, точно всего мгновение назад здесь не
произошло смертоубийство...
Все обсуждали недавний бой, а Орм вернулся на свое место, похлопал меня по плечу и
сказал:
- Ты хороший трэль. Обещаю никогда больше не бить тебя. Ешь и пей. Гро, принеси
пива для него, - и, когда девка налила пива в его рог, а передо мной поставила прежнюю
глиняную миску с пенным напитком, поднялся и сказал: - За Сигурда! Он был достойным
человеком и достойным противником. Пусть в Вальхалле ему будет так же хорошо, как с нами!
- За Сигурда! - подхватили викинги и дружно выпили.
Наконец и вторая бочка с пивом отозвалась грустным звоном, когда младшая дочь
конунга постучала по ней.
- Настало время для серьезной беседы, - сказал конунг.
Веселье сразу сошло на нет. Гро, хохотавшая на коленях Орма, прыснула еще пару раз в
кулачок, встала и одернула платье. Ярлы приосанились. Придвинулись поближе. И тут Орм
икнул, поднялся и спросил громко:
- А никто не желает отпустить пиво на волю?
- И верно, конунг, - сказал скальд. - У меня тоже пиво дырочку нашло.
- Человек твоего дара, Снорри, - конунг поднял вверх указательный палец, - понимает
самую глубокую суть вещей. Достопочтенные гости, - обратился он к гостям, - а не
опустошиться ли нам, прежде чем приступать к серьезным вещам?
И викинги, да и я заодно, встали с насиженных мест и гуськом вышли из Длинного дома
под дождь, чтобы подышать свежим воздухом.
Пока мы шли до отхожего места, дождь усилился.
Под ногами было так скользко, что я едва не растянулся в липкой грязи.
Торбьерну повезло меньше. Его мягкие сапоги, в которых было так удобно передвигаться
по драккару, быстро обросли большими рыжими комьями прибрежной глины и, как только он
ступил на мокрую, отполированную множеством ног доску настила нужника, заскользили не
хуже лыж.
Торбьерн выругался, взлетая ногами вверх. Хряснулся об настил. Доски лопнули...
затрещали...
Но выдержали.
Я вдруг понял, что все мы стоим затаив дыхание...
- А ничего, - сказал конунг. - Молодец Асвальд. Из крепкой доски нужник сработал.
Торбьерн, продолжая ругаться, поднялся на ноги и сказал:
- За это надо выпить.
Все согласно кивнули, доделали неотложные дела и вернулись в Длинный дом.
- Так вот, - сказал конунг, усаживаясь на высокий стул. - Я собрал сегодня тинг
для того, чтобы решить один вопрос. Вы уже, наверное, знаете, что пять дней назад во фьорд
зашел кнорр Эйнара, сына Торгейра. - Он кивнул на одного из людей, тот встал и
поклонился.
- Он человек достойный, - продолжил Трюггвас. - Но привез он нам недобрую весть.
Говори.
- Почтенный тинг, - сказал Эйнар. - Месяц назад я зашел в гости к Свену
Вилобородому, который уже не первый год сидит в Нортумбрии . Так вот, Свен просил
передать всем ярлам и конунгам, к которым я зайду по пути в Хольмгард, такие слова: "Внучка
короля Альфреда по имени Этельвольд не признала старого договора. Она собирают своих
людей и готовится напасть на Йорк. Если есть нужда в хорошей добыче, буду ждать вас в
Глубокой бухте до конца месяца скаерсомара ". Эйрик Кровавая Секира уже послал ярла
Торри Короткоухого и с ним восемь драккаров. А Бьярни, сын Олафа, отправился сам на пяти
драккарах.
- Что решит тинг? - спросил конунг.
- А что тут решать? - сказал один из ярлов. - До конца месяца мы успеем.
- Это решение тинга, - сказал другой ярл.
- Как ты смотришь на это? - Конунг посмотрел на Торбьерна.
- Давно я не был у Гунбьерна.
- Жены! - крикнул Трюггвас. - Открывайте третью бочку...
Когда я обещал отцу, что увижу дальние земли, то не думал, что это случится так
скоро. Всего полгода назад я жил в Коростене, набирался ума-разума, постигая нелегкую науку
управления народом древлянским, учился мечом владеть да с ним в игрушки дедовы играть. А
вот теперь оказался на краю Мира. Пусть и не по своей воле, да, видно, нужно было
Даждьбогу, если закинул он меня туда, где еще не ступала нога древлянская. В страну с
непривычным для моего уха именем - Нортумбрия.
Легкая добыча, обещанная Свеном Вилобородым, оказалась не такой уж легкой. Викинги
завязли в тяжелой войне против саксов.
Княгиня саксов, или как ее называл Орм, королева Этелъволъд, оказалась умелой, а
главное, удачливой предводительницей своего народа. Она собрала вокруг себя хороших воевод.
Для меня было диковинным то, что баба способна стать во главе целой страны...
Как же плохо тогда я знал женщин...
7 августа 943 г.
Ватага Торбьерна расположилась на покрытом зеленой травой невысоком холме. Стояли,
судачили, смотрели с холма вниз. Хевдинг Орма предводителем послал. Сам-то уж староват.
Хоть и крепкий на вид, да силы уже не те. Оттого и в сторонке стоит. А Орму в самый раз.
Крепок. Зол. Кричит. Ругается. Кулаками машет.
А внизу, в трех полетах стрелы, по берегу зачахшей речушки скакали разодетые в пестрые
плащи саксы. Что-то кричали. Ветер доносил до нас их возбужденные голоса.
Не понимал я их речи. Только и так было ясно, что готовят риттеры своих ратников к
битве. Богов мне неведомых на подмогу призывают.
- Смотри, трэль, - пихнул меня в бок Орм. - Видишь, сколько народу на этом поле
сегодня сойдется? - повел он рукой.
Оглянулся я, и верно. На ближайших холмах стояли викинги, готовые к бою. Здесь и
норвеги Торри Короткоухого, и ютландцы Трюггваса, и воины Свена Вилобородого, и Бьярни
со своей ватагой, и плените л и мои, ставшие за эти месяцы своими...
Только и там, внизу, войско немалое. И видел я, отцовские наставления вспоминая, что
хоть и больше викингов числом, только каждая ватага в отдельности. Сама за себя, а другие им
побоку. У саксов и порядка поболе будет, и ополчены они лучше.
И пусть ярятся морские бродяги. Пусть бранятся со своих холмов на супротивников,
только словами битву не выиграть. Тут либо числом нужно, либо умением.
А саксы умением богаты. Отряды у них ровными рядами по берегу выстроились. Не хуже
наших древлянских полков. Над каждым полком свой стяг реет. Пардусы на стягах. Орлы да
олени. Риттеры у них вроде наших боляр. Приказания раздают. А там, за речушкой, королева
Этельвольд свой шатер поставила. В белом как снег плаще она. Рядом с ней воеводы.
Посыльные конные. Охрана. Все по уму. С холма видно все. Только в руки не взять. Далеко. Да
и не моя это война. Не моя битва...
- Эй, вонючки! - орет Орм и кулаком саксам машет. - Чтоб вас подняло да не
опустило! А королеву вашу веслом попользуем. Она до больших причиндал дюже охоча!
Смеются варяги, а мне не смешно. Тяну я его за руку.
- Слышь, Могучий, - говорю. - Чую я недоброе.
Он от меня отмахнулся:
- Откшни, сопля зеленая. Не до твоих боязней мне сейчас. С Торбьерном оставайся.
Хевдингу спокойнее будет с холма за боем наблюдать. Вот и ты при нем будешь.
- Хорошо, - я ему. - Только если что не по-твоему пойдет, ватагу вон туда, через
рощу, уводи. Конники в деревах особо не разгонятся, а ратники у саксов тяжелые. В броне
своей не разбегутся.
- Больно много на себя берешь, трэль, - грозно на меня Орм взглянул.
- Трэль прав, - вступился за меня Торбьерн. - И дело говорит. Через рощу да в
Глубокую бухту людей веди. Мы там вас ждать будем. Я Борна предупредил, чтоб драккар на
воде держал .
- Как скажешь, хевдинг, - кивнул Орм. - Но сдается мне, что сегодня не нам, а им, -
махнул он своим топором в сторону саксов, - об отступлении и спасении думать надо.
Смотри, силища-то у нас! Силища!
- Горяч ты что-то сегодня, Орм, - покачал головой хевдинг.
- Так разве это плохо?
А тут над холмами клич разнесся:
- О-о-один!
- О-о-один! - подхватил этот клич Могучий Орм.
- О-о-один! - взревела ватага.
- Давай, Орм! Веди людей! - крикнул Торбьерн. Я на него смотрю, а у него глаза горят.
И ему в драку хочется, только не его уже время. Его время прошло. А мое не настало...
И хлынула с холмов орущая волна. Покатилась вниз, на войско королевы саксов.
Только Этельвольд была готова к атаке. Гляжу, она платком белым махнула, и тут же над
войском завыли дудки.
Риттеры за ратников отошли. А те расступились и вперед лучников выпустили. Лучники
изготовились. Ждут.
А мне Побор вспомнился. Как он нас перед русью на Припяти сдерживал. У саксов,
видать, свои Поборы есть. Стоят. Тетива у подбородка, а стрелы не шлют. Знают, что далеко
еще.
А викинги вниз с холмов несутся. Топорами, мечами и дубинами шипастыми
размахивают. Орут. То ли от ярости, то ли от страха. Вот-вот докатится волна до войска саксов.
Врубится.
- Пора бы уже, - шепчу я, за лучников переживая.
Знаю я, что такое лучник супротив викинга. На себе испытал...
Снова дудки взвизгнули. Зашуршали опереньем стрелы. Накрыли безжалостным дождем
наступающих. И вновь разомкнулись ряды, пропуская лучников за себя.
"Хитро, - подумалось мне. - Запомнить надо".
А волна дальше катится. За собой раненых и убитых, стрелами истыканных, оставляя.
Еще немного - и сшибутся.
Я на Торбьерна взгляд бросил. Напрягся хевдинг. Весь вперед подался, словно он вместе
со всеми в волне той катится. Зубы сжал. Только желваки на бритых щеках играют.
И тут в третий раз дудки заревели. Ратники копья выставили. Щиты сомкнули. Точно еж
рассерженный иголками ощетинился.
Вот на эти иголки и напоролись викинги. Кто-то копье в грудь принял. А кто-то не
растерялся. Под копья поднырнул, в кувырке под ноги ратникам подкатился. И мечи с
топорами в дело пошли.
Врубились. Закипело. Закружило. Завертело. Кровью брызнуло.
- О-о-один! - раскатилось над побоищем.
И вновь дудки у саксов заиграли. На этот раз пискляво. Поддались ратники. Отходить
стали. К речушке жаться.
- Ага! - обрадовался Торбьерн. - На испуг вояки слабыми оказались! - кричит.
А я вижу, что все, как в играх моих - в деревянное войско с отцом в детинце
коростеньском, - заманивают саксы викингов в ловушку. И точно.
В стороны разбежались ратники. А викинги в речушку уперлись. Куда дальше-то
катиться? Только в воду. Передние притормаживают, да задние их в спину толкают. А из воды
рогатки торчат. Колья навостренные. Это не люди, с ними не порубишься. На них либо гибнуть
надо, либо изворачиваться. А на другом берегу новый ряд копейщиков. Стоят. Копья опустили.
Только на берег высунься - враз пришпилят. Умно.
А саксы еще и с боков прижимать стали. А вот и риттеры. В спину варягам заходят. Кони
у них крепкие. Кого на копье всадник не подденет, того мечом порубит, а коли и от меча враг
уйдет, так конем потопчет...
Слышу я, как взвыл Торбьерн от злости. Мне его даже жалко стало. И за Орма отчего-то
сердце защемило. И за всю ватагу нашу. Нашу?
Я почувствовал, что совсем уже с ними сжился. И били меня, и за человека не держали, и
помимо воли моей вывезли незнамо куда, да только нужно в чужом краю хоть на что-то опору
иметь...
- Хевдинг! - заорал я. - Смотри! Орм из боя наших выводит!
Издалека лысая голова Могучего видна. Ишь, как на солнце сверкает. Не хуже сакских
шеломов. Вижу, что прорубаются они в сторону рощи. Орм впереди, а за ним и остальные.
Уже близок прорыв...
Улицу целую прорубили...
Все...
Выбрались...
Бегут...
Конники за ними...
А деревья все ближе...
Только куда они, через ветки и бурелом?..
- Давай, Орм! Давай! - ору что есть мочи.
- Давай, Могучий! - вторит мне Торбьерн. Вдруг от конного отряда риттер отделился.
К нам повернул. Коня подгоняет. Копье наперевес. Прямо на холм прет. У коня грива по ветру.
За риттером плащ развевается. На броню у него поволока расшитая наброшена. На ней зверь
диковинный пасть раззявил.
Присмотрелся я - чур меня! Это ж Ящур! Я даже сплюнул от омерзения.
А всадник уж рядом совсем. А мы стоим вдвоем Не бежать же.
- Трэль, - слышу голос хевдинга. - Держи!
Обернулся я, а он мне нож свой сует. Я нож взял. Приготовился. Он меч свой поднял.
Стоим.
А риттер доволен. Добыча легкая. Не бежит даже. Скачет, а сам решает, то ли малого на
копье подцепить, то ли старого...
Все же старого решил. На Торбьерна копье направил. Я еле отскочить успел. Он мимо
пронесся. Хевдинг копье его встретил, от груди своей отвел. Только наконечником его все же за
плечо зацепило.
От земли оторвался викинг. В воздухе повис. Да, видать, тяжел оказался. Не удержал его
риттер. Опустилось копье к земле. Поволокло Торбьерна по зеленой траве. Но вырвался
наконечник из плеча, порвал кожу, и в небушко рванул. Упал хевдинг, а у риттера от такой
неудачи копье из рук выскользнуло. Но ему ничего. Выхватил меч, коня развернул и на меня...
Я-то ему совсем простой мишенью казался. Он даже коня передо мной придержал и на
дыбы его поднял, чтоб красиво меня располовинить. Только мне почему-то половиниться не
хотелось. И ждать, когда мне на голову меч его опустится, я не стал. Под пузо коня и кинулся.
Да рукой свободной за подпругу уцепился. Только клинок рядом просвистел.
Конь с дыбков опустился. Закружил его риттер. Достать меня хочет. А я под ним
болтаюсь. Только ноги убирать успеваю, чтоб мне их конь не отдавил. Нож под подпругу
сунул, ремень подпружный лопнул. Я на землю упал, голову руками прикрыл. Но защитил
Даждьбоже. Конь меня перескочил.
А седло набок с него поползло. А с седлом и всадник. Грохнулся он тяжело оземь.
Всхрапнул и замер.
И конь встал точно вкопанный. Я в горячке вскочил. Гляжу, а у риттера голова набок.
Шею он, видно, при падении себе свернул. Вот и славно. Я коня за узду схватил. А сам
отдышаться никак не могу, от страха колени дрожат.
А тут и Торбьерн застонал...
Живой...
Я к нему коня подвел. Он уж сидит. Из раны кровища хлещет. Сам бледный как полотно.
- Заберешься? - я у него спрашиваю. - А то тяжелый ты, хевдинг, не подниму я тебя.
- Смогу, - отвечает.
- Ну, давай.
Он с земли приподнялся, об меня оперся, на коня влез.
- Удачливый ты, трэль, - говорит.
- Какой есть, - я ему в ответ. И сам на коня запрыгнул...
Мы подальше от побоища отъехали. На землю сошли. Он прилег, а я перед ним на колени
встал и
...Поділитися у соцмережах
