Жанр: Электронное издание
Gonoleg1
...бам оказался, - возражал отец. - Град все лето
держался и еще не один год продержится.
- А толку? - Свенельд руками развел. - Хочешь весь род свой под корень извести?
- Нет, - покачал головой отец. - Не хочу больше крови. Оттого и позвал вас.
- Ну, так прими неизбежное. - Свенельд стукнул ладонью о столешницу.
- Не горячись, варяг, - подал голос Болеслав, круль Чешский. - Нелегко такие
решения принимать...
30 мая 946 г.
После битвы на пепелище остатки древлянского воинства укрылись за стенами Коростеня.
Из тысячи ратников и семи сотен ополченцев осталось не более половины. Остальное либо
сложили свои голо-
вы на поле брани, либо разбежались в страхе по лесам и весям.
Среди тех, кто остался, почти все были калечными. Раненые лежали прямо на стогне.
Холопки не успевали повязки менять да травы целебные приворачивать. Стон стоял над
древлянским стольным городом. Стон и бабий вой.
Таким я увидел Коростень, когда въехал в ворота на взмыленном коне.
- Добрыня! - бросился ко мне Ярун. - Жив, княжич!
- Что мне сделается? - Я сошел с коня и обнялся с дружинником.
- Где же ты был? Князь уж думал, что убили тебя на тризне.
- Где он?
- В детинце. Ранен сильно. Микула с ним. Путята где-то на стенах. А Побор на пепелище
остался. Гостомысл сразу после тризны пропал. Куда делся? Не знает никто. И Смирного
больше нет... - Ярун отвернулся, чтобы я его горя не заметил.
- Про Смирного знаю. Жаль его. И Побора жаль, - вздохнул я.
Тяжко было от навалившегося лиха. Желя и Карна в душе моей слезы горькие лили.
Только нельзя мне сейчас их наружу выпускать...
- Ты бы к тетке Милаве заглянул, - сказал Ярун. - Грузно ей сейчас. Да и всем
нелегко...
- Загляну. Обязательно. Вот только с отцом повидаюсь...
Я нашел отца в опочивальне. Таким я его никогда не видел. Борода всклочена. Глубокий
шрам на щеке кровью сочится. Горячечным блеском полыхает взгляд. Голова тряпицей
обвязана...
- Батюшка! - кинулся я к нему.
Упал на колени перед ложем. Голову склонил.
- Добрынюшка! - попытался он встать.
- Тише, княже, нельзя тебе силы терять. - Микула удержал его на ложе.
- Видишь, как оно обернулось, сынко? - а сам мне ладонью по волосам.
- Малуша где? - спросил я огнищанина.
- У нас она, - сказал тихо Микула. - Ее еще седмицу назад с Заглядой под Берисавин
пригляд отправили.
- А Любава?
- Когда я уходил, в здравии она была. Ты за них не переживай. Навряд варяги до наших
дебрей доберутся. А если что, они в схороне укроются.
- Ольгино войско на подходе! - в опочивальню влетел Путята.
Увидел меня. Остановился. Улыбнулся. Рубец на лице еще больше побагровел. А я вижу,
что глаза у него, как у зверя затравленного. У меня, наверное, такие же.
- Рад видеть тебя, княжич.
- А я тебя, - поднялся я с колен, подошел к нему, обнялись мы крепко.
- Сынко, - простонал отец, - держись, сколько можешь. Не отдай Коростень.
- Не отдам, - сказал я твердо. - Что? Пошли, что ли? Владана! - крикнул я сенной
девке. - За отцом пригляди...
- А я ведь достал Асмуда, - сказал Путята, когда мы вышли от отца.
- Он на пепелище за смертью пришел, - ответил я ему.
- А ты почем знаешь?
И я вкратце рассказал ему, как в полон попал. Как видел бой с холма. Как Асмуд рог свой
Ольге передал. Как меня Соломон освободил...
- Так что ты, считай, ему услугу сделал. Он теперь в Вальхалле с богами своими пирует.
- Эх, - в сердцах махнул рукой воевода. - Знал бы, не тронул бы его. Пусть бы сам
подох.
- Что теперь о прошлом жалеть, - успокоил его Микула. - О том, что дальше будет,
думать надо...
- Древляне, люди вольные! - крикнул я с крыльца. - Сила вражья к Коростеню
подходит! Все, кто может держать оружие, - на стены! Это говорю я! Грядущий князь Добрый
Малевич!..
Не вышло у руси с наскоку Коростень взять. Расшиблись они о стены города. Отхлынули.
В осаду сели. Через две седмицы хан Куря со своими печенегами ушел. Не любили они долго без
дела сидеть. Им бы по степи скакать да купцов грабить, а города брать печенеги не приучены.
Немного силы у Ольги осталось. На штурм не хватит. Решила нас голодом заморить.
Только просчитались они со Свенельдом. Отец запасов в Коростене на три года собрал. Так и
прожили все лето. Они там. Мы тут.
Скучали. Переругивались. Из луков друг в друга постреливали. Широт много стрел
заготовил. Хватало нам. Да и им все время подвозили.
Отец на поправку пошел. Через месяц с постели встал. Рука у него левая отказала. На
пепелище топор варяжский щит пробил да жилы ему подсек. Теперь вон, как плеть, рука
болтается. И шрам на щеке на всю жизнь останется. Да еще на одну ногу прихрамывать
стал. Это после тризны по Ингварю.
Смеялся, что жениться хотел, а теперь за калеку ни одна карга старая не пойдет.
Лето между тем пошло на убыль. А как узел, им и Ольгой завязанный, распутать, никто
не знал...
26 августа 946 г.
Три дня назад всполошились осадники. Мы подумали, что они на штурм отважатся. На
стены высыпали. Смотрим, к становищу варяжскому подкрепление идет. Только ошиблись мы.
Слишком мало пришедших для подмоги было. Человек сто. Не больше. Один среди них
выделялся. И конь под ним хорош. И сам всадник чудной. На шеломе перья развеваются. Плащ
на нем синий. Не воин, а птица расфуфыренная. Он перед Ольгой спешился. Поклон ей отвесил.
Потом они в шатер вошли...
Наутро стража доложила, что к воротам кто-то подъезжает. Один.
Мы с отцом из башни выглянули. Точно.
Ратник, из пришедших накануне, возле моста остановился. Меч со щитом на землю
положил. Копье рядом оставил. Кольчугу с себя снял. В одной рубахе остался. Коня в поводу к
воротам подвел.
- Впустить переговорщика, - велел отец. Заскрипели ворота. Вошел незнакомец в
Коростень. Только незнакомец ли? Что-то в госте такое было, отчего у меня сердце радостно
екнуло.
Присмотрелся я. Пресветлый Даждьбоже! Это же Яромир! Вот уж кого увидеть не чаял.
- Яромир! - бросился я к нему.
- Добрыня!
Оказалось, что даже в наше горькое время есть место для радости.
- Как же ты через германцев пробрался?
- А как ты от норманнов уйти сумел?
- Я смотрю, старые знакомцы встретились, - подошел к нам отец.
- То так есть, - поклонился Яромир. - Круль Чешский и Моравский Болеслав тебе,
князю Древлянскому, поклон шлет. Сам он пока в становище врагов твоих остановился.
Дозволения просит в град твой войти.
- Что надо дяде жены моей?
- Прознал он, что ты нужду терпишь. Хочет помочь.
Отец немного подумал и сказал:
- Пусть приходит. Рады мы будем князю Болеславу и помощи его...
Болеслав оказался человеком старым, но еще крепким. А что наряд на нем чудной, так это
ничего. Хоть по одежке встречают, да провожают-то по уму.
Пока чехи в Коростене размещались, мы с Яромиром встречу отметили. Я ему о своем
житье-бытье рассказал. Он - о своем.
Оказалось, что почти год он в землях германских зверем диким таился. К своим
пробирался. Помог ему христианский Бог. Миновал он германцев. Правда, рысь его немного
потрепала да однажды волк чуть не загрыз, так это мелочи. Добрался он до Праги. К Болеславу
с повинной пришел. Дескать, не уберег он меня. Смотрит, а Здебор уже дома. Отпустил же его
отец, как только прознал, что мы до земли Чешской не доехали. Корить его сильно не стали.
- А Жанна, - вздохнул он тяжко, - не дождалась. За пивовара замуж вышла. Я когда
вернулся, у них уж сын родился.
- Не переживай ты так, - похлопал я его по плечу. - Видать, Доля твоя такая. Давай
лучше Хлодвига помянем. У вас, у христиан, по друзьям помины полагаются?
- Так, - кивнул он.
Потом у отца с Болеславом долгий разговор был. Всю ночь они решали и рядили, как
теперь поступить, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
И вот сегодня вошли Ольга со Свенельдом в Коростень. Пешком вошли. Без охраны. Не
вышел их отец встречать. Меня с Путятой послал.
Долго смотрели друг другу в глаза два воеводы. И чего высматривали?
- Князь Древлянский, Мал, сын Нискини, вас в горницу зовет, - сказал я без поклонов и
приветствий. - Следуйте за нами.
Повернулись мы к ним спиной и в детинец пошли. А они за нами...
- И все же, - Ольга взглянула на отца, - предложение короля Болеслава мне кажется
разумным. Как мыслишь, князь?
Надолго отец задумался. Потом на меня посмотрел:
- Что скажешь, Добрыня? Я свое пожил. Теперь твоя судьба решается.
- Думаю, - ответил я, - что это разумный выход. Пожил я среди варягов. Они такие же
люди. И кровь у них красная. Так зачем же мы будем эту кровь друг дружке портить? Я за
договор.
Вздохнул отец. Головой кивнул.
- Так тому и быть, - сказал.
- Вот и славно. - Болеслав встал и развернул пергаментный свиток. - Договор сей, -
начал он читать, - заключен в граде Коростене, в месяц серпень , на вторую седмицу от
Спожинок . Мы от рода Древлянского - князь Мал, сын Нискини, и княжич Добрын, сын
Мала. И мы от рода русского - Ольга, мать кагана Святослава, сына Игоря, и Свенельд, дядя
его, заключаем союз любви на все годы, пока сияет солнце и весь Мир стоит . А кто из
древлянской или русской стороны замыслит разрушить эту любовь, то пусть те из них, которые
приняли крещение, получат возмездие от Бога Вседержителя, осуждение на погибель в
загробной жизни. А те из них, которые не крещены да не имеют помощи от Перуна Полянского,
и Даждьбога Древлянского, и от других богов, да не защитятся они собственными щитами. Да
погибнут от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия. Да будут холопами во всю свою
загробную жизнь...
Болеслав прервал чтение, вытер расшитым рукавом пот со лба, отпил из чаши меда
пенного и продолжил:
- Князь Мал, сын Нискини, и княжич Добрын, сын Мала, отдают в вечное пользование
кагану Русскому Святославу, сыну Игоря, и потомкам его Древлянскую, Ятвигскую и
Мазовщанскую земли. Князь Мал снимает с себя титул князя, княжич Добрын снимает с себя
звание грядущего князя Древлянского в пользу кагана Святослава и Ольги, матери его, которые
возлагают на себя звание князя и княгини сразу после подписания сего договора, а званием
грядущего князя распоряжаются на свое усмотрение до достижения каганом Святославом
зрелости.
Стольный город земли Древлянской Коростень будет предан огню...
Помню я, как у отца заходили желваки на щеках при этих словах. Как сжалась в кулак
здоровая рука. Как поднял он глаза к потолку. Как вздохнул тяжко...
- Мал, сын Нискини, добровольно становится затворником. Садится в граде Любиче и
сидит там безвыездно. Чада его - Малуша и Добрын - по праву плененных на девять лет
становятся холопами князя Святослава, без права выкупа. - Слова Болеслава падали в тишине,
словно тяжелые камни. - Князь Святослав, сын Игоря, и княгиня Ольга, мать его, берут на
себя обязательство прекратить преследование всех без исключения бывших людей
древлянских, а ныне русских, независимо от степени их вины перед Русью. Не обкладывать
земли Древлянскую, Ятвигскую и Мазовщанскую военным побором, а брать с них в течение
девяти лет дань в половину от дани других русских земель.
Договор этот будет храниться в Праге-городе у короля Великой Моравии Болеслава,
который за исполнение его крест целует и ответ перед Богом Вседержителем и людьми нести
будет, если не покарает отступника. И не завещает потомкам своим надзор за исполнением сего
договора. Мы же клянемся Даждьбогом, Перуном и другими богами, что не нарушим договора
и выполним все его условия. Да будет так.
Несколько долгих мгновений в горнице коростеньского детинца висела звенящая
тишина...
Затем Болеслав протянул договор нам. Отец быстро пробежал написанное, поднялся,
сказал громко:
- Клянусь! - ударил своей княжеской печатью по развернутому свитку и шарахнул ею о
стену так, что она разлетелась на мелкие кусочки.
А я встал из-за стола, снял со стены меч деда Нискини.
Краем глаза заметил, как испуганно взглянула на меня Ольга...
Как напрягся Свенельд, готовый в любой миг встать на защиту сестры...
Как приподнялся круль Болеслав со скамьи и предостерегающе поднял руку...
Как у отца вспыхнул огонек в глазах и потух сразу же...
А я, словно не замечая всего этого, вынул меч из ножен, наступил ногой на клинок и
потянул за рукоять.
С жалостным звоном обломился дедов меч.
- Клянусь! - сказал я и положил рукоять убитого мной меча на стол переговорный.
Вздохнули все. Кто радостно. Кто огорченно...
- Клянусь! - Княгиня Ольга встала и, не читая договора, придавила своей печатью
краешек пергамента.
- Да будет так, - сказал король Болеслав. - Во имя Отца, Сына и Святого Духа! - Он
перекрестился, поцеловал висевший на шее крест, взял свиток договора и спрятал его в резной
ларец.
3 сентября 946 г.
В этот день Коростень подожгли. Я был рад, что отца увезли еще вчера и он не увидит,
как сгорит его город. Коростень подпалили с четырех сторон. Старое дерево не хотело гореть,
и, чтобы дело пошло скорее, варяги натаскали в детинец соломы и обложили стены сухими
дровами. Огонь нехотя, словно пробуя бывшую столицу Древлянской земли на вкус, лизал
черные бревна. А потом подул ветер. И огонь вспыхнул сильнее. И вдруг потух.
Мне потом рассказывали, что еще целый месяц варяги снова и снова поджигали упрямый
город, пока он не сгорел дотла.
А Стрибожич принес большую темную тучу. Она громыхнула грозовым раскатом и
сверкнула молнией. Молния вонзилась в макушку Священного дуба, и он вспыхнул, как сухая
щепка...
Так Перун окончательно добил Даждьбога. Только разве можно убить солнце?
Дуб полыхал...
А я стоял и смотрел на то, как остается в прошлом, как сгорает мое детство...
- Эй, холоп. - Свенельд подошел ко мне и положил руку на плечо. - Не кручинься.
Как знать, что ждет нас впереди? Недаром же отец завещал оберегать тебя. Пойдем. Там
Малушку привезли. Плачет она. Ты уж ее как-нибудь успокой...
Я повернулся и пошел вслед за варягом.
"Что ж, - подумал я тогда, - трэлем я был. Теперь побуду холопом..."
Наверное, это кому-то покажется странным, но я даже был немного рад тому, что все
так случилось. Ведь теперь я стал холопом. А холопу можно жениться на огнищанке. Если
только Любава захочет выйти замуж за холопа...
А в дверь уже колошматили изо всех сил.
- Эй, болярин! - услышал я голос Путяты. - Добрыня! Слышишь? Ты там, часом, не
помер?
- Не дождетесь! - крикнул я в ответ и пошел отпирать двери.
Конец первой книги.
ноябрь 2003 - декабрь 2004
Действующие лица
Древлянская земля (столица Коростень)
Добрый, сын Мала (Добрыня), - княжич Древлянский.
Мал, сын Нискини, - князь Древлянской земли. Отец Добрыни.
Беляна, дочь Вацлава, - княгиня Древлянская. Мать Добрыни.
Мала (Малуша), дочь Мала, - княжна Древлянская. Сестра Добрыни.
Любава, дочь Микулы, - возлюбленная Добрыни.
Гостомысл - ведун Даждьбога. Учитель Добрыни.
Белорев - знахарь. Учитель Добрыни.
Гридислав (Гридя), Славомир (Славдя), Ратибор - друзья детства Добрыни.
Побор, Путята, Грудич - боляре княжества Древлянского.
Микула, сын Селяна, - отец Любавы.
Берисава - мать Любавы.
Жирот - оружейник.
А также холопы и холопки, огнищане, дружинники и прочие жители Древлянской земли.
Полянская земля (столица Киев)
Игорь, сын Рюрика (Ингварь), - каган Киевский. Конунг варяжской дружины.
Ольга (Хельга) - жена его.
Святослав - его сын (после гибели Игоря стал каганом Киевским).
Асмуд - отец Ольги. Воевода Игоря. Ярл варяжской дружины.
Свенельд, сын Асмуда, - брат Ольги. Воевода Игоря. Ярл варяжской дружины.
Соломон - лекарь.
Дарена, дочь Любояра, - сенная девка Ольги.
Любояр, сын Здравия, - кузнец. Отец Дарены.
Лучан - гончар из Подола (посада Киева).
Ицхак - посадник Козаров (посада Киева).
Серафим - священник церкви Ильи в Козарах.
А также киевляне, варяжские дружинники, полянское войско, русь, заморские гости и
прочие жители Русской земли.
Викинги
Торбьерн, сын Вивеля, - хевдинг Исландии.
Орм с Орлиной горы - викинг. Хозяин трэля Добрыни.
Борн Носатый - кормчий Торбьерна.
Торбьерг Малая Вельва - исландская прорицательница.
Халльдис - жена Орма.
Гро, дочь Трюггваса, - подруга Орма.
Трюггвас - конунг Ютландии (область Дании).
А также прочие викинги, их жены, дети и трэли.
А также
Болеслав - король Великой Моравии и Чехии. Дядя Беляны. Дед Добрыни.
Яромир - риттер (рыцарь) короля Чешского.
Хлодвиг - риттер (рыцарь) франкский.
Андрей (Разбей) - проповедник христианский.
И другое население Европы и Азии X века нашей эры.
Русь или рось - скорее всего, так славяне называли не какой-то отдельный род или племя. Русь - это
разноплеменное сообщество профессиональных воинов (чаще наемников), давших присягу верности. Наиболее
подготовленная и боеспособная часть войска. От скандинавского rots - гребец, наемник.
Для удобства читателей летосчисление дано в современной хронологии.
Правь - тропинка между Явью (реальным Миром) и Навью (Миром духов). По Прави - значит по
моральным и нравственным законам.
Марена - богиня смерти у славян.
Игра слов. Князя Древлянского, отца Добрыни, звали Малом.
Стогнь - площадь перед воротами детинца. Здесь собирались жители города на вече.
Вой - воин, ратник.
Лодья (ударение на первый слог, не путать с ладьей) - подразделение древлянской дружины из десяти
воинов.
Вышнего дароносица - вишня. Дар Вышнего-Бога народу ятвигов. Плоды вишни использовали для
приготовления вено - слабоалкогольного напитка.
Рожаницын день - 22 сентября (по новому стилю). Ятвиги в этот день отмечали праздник Рода и Рожаниц,
День рождения Вселенной, праздник сбора урожая и начало нового года. В этот день вено использовалось в
качестве ритуального напитка в честь рождения мальчика Радогоста - Нового года. Праздник осеннего
равноденствия.
Благодар - ценность, подарок от военачальника полученный за достойный поступок или подвиг. В это время
цена благодара для воина была очень велика. Считалось, что вместе с благодаром воин приобретает
дополнительную магическую защиту и доблесть. Поэтому благодарные ценности хранились очень бережно. Воин
скорее бы умер с голоду, чем променял благодар на хлеб.
Репейские горы - место расположения Ирия, славянского рая.
Хольг - известен по летописям как вещий Олег.
"- Не по Прави поступают, - удивился я..." - Обычно, прежде чем начать бой, стороны вели переговоры,
на которых пытались уладить дело миром (обычно одна из сторон откупалась). Если достичь соглашения не
удавалось, по ритуалу, с каждой стороны выходил поединщик, и военный спор решался по воле богов. И только в
особых случаях дело доходило до крупных столкновений. В исключительных случаях, во время засад или, как в
данном случае, при явном нежелании идти на переговоры, это правило нарушалось.
Сварга - райский сад у славян.
Ирпень - пограничная река между Древлянской и Полянской землями.
Мирники - не ратные люди, живущие при граничных заставах и городах, - кузнецы, пекари, пастухи и т. д.
Каган - титул князя Киевского. До завоевания Киева вещим Олегом Полянская земля входила в Хазарский
каганат и платила дань хазарам. Академик Рыбаков пишет: "Византийский титул (царь. - О. Г.), пришел на смену
восточному наименованию великих князей киевских "каганами"". А митрополит Иларион (1051-1054), первый
русский по происхождению, занявший этот высокий пост, написал сочинение "Учение о Ветхом и Новом законе",
куда вошла и "Похвала кагану нашему Владимиру".
Ингварь, Ингвар Хререксон, Игорь Рюрикович - киевский князь из варяжской династии, известный по
летописям как Игорь Старый (род. прим. 875 г. - ум. 945 г.).
Ярл (сканд.) - предводитель. Примерно то же, что "бо-лярин" у древлян и "боярин" у полян.
Вадим - Вадим Храбрый, поднявший в 862 году антиваряжское восстание в Новгороде.
Гардерика - Страна Городов, скандинавское название Руси.
"...требы творила" - Приносила жертвы. Хоре - Солнечный Бог, покровитель Новгородской земли. Мать
Игоря, скорее всего, была славянского происхождения.
Малин-на-Ирше - древлянский город, заложенный Малом Нискиничем в честь рождения своей дочери
Малы (Малуши) примерно в 940 году.
Православные - православие - исконно славянская вера. Правь славить - соблюдать моральные нормы и
славить богов-покровителей.
Ромеи - так на Руси называли византийцев.
Так называемый греческий огонь, рецепт приготовления которого не сохранился до наших дней, по
описаниям современников, подразделялся на два вида. К первому виду относилось приспособление,
напоминающее современный огнемет. К металлической трубе с торца крепился резервуар с жидкостью. В этот
резервуар при помощи мехов нагнетался воздух. Затем открывали кран, и жидкость под давлением через трубу, на
конце которой находилась жаровня с древесным углем, вырывалась наружу огненной струей. Дальность
"стрельбы" из такого "огнемета" была невелика (до пяти метров), поэтому данные приспособления
использовались византийцами при атаке на вражеские корабли. В "Повести временных лет" говорится о том, что
именно таким способом греки сожгли флот князя Игоря. Ко второму виду относились глиняные амфоры с
запалами, которыми при помощи метательных машин (оксибелесов и онагров) обстреливали вражеские города и
укрепления. Согласно хронистам, особенностью греческого огня было то, что от воды он разгорался сильнее.
Потушить его можно было только песком.
Племянник Добрыни - Владимир Святославович, князь Киевский, известный как Владимир Красное
Солнышко, или Владимир Святой.
В 970 году благодаря Добрыне младший сын Святослава, Княжич Владимир, стал княжить в Новгороде.
Корст - камень, гранит. По одной из версий, название Коростень произошло от слова "гранит".
Варяги под предводительством Олега на своем пути из Новгорода в Киев сумели взять Смоленск и Любеч, но
Коростень остался свободным, благодаря чему Древлянская династия сохранила свои владения и власть.
Вацлав происходил из династии пражских князей Пржемысловцев, добившихся в X в. господствующего
положения в границах как этнических чешских племен, так и в весьма обширных сопредельных территориях.
Через несколько лет после того, как выдал свою дочь за князя Древлянского, принял христианство. Был убит своим
младшим братом Болиславом. Впоследствии причислен к лику святых.
Коляда - праздник, посвященный зимнему солнцевороту (21-22 декабря по новому стилю). Отмечали
самую длинную ночь в году. Считалось, что в эту ночь Коляда на своей летучей ладье спускается в Пекло
(славянский ад) и там, перехитрив Кощея и Марену, будит опоенного сонным зельем Даждьбога. Праздник победы
Жизни (Яви) над Смертью (Навью).
"...драккары на колеса ставил". - Имеется в виду поход Олега на Византию 907 года, "...и повелел Олег
своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса, и пошли со
стороны поля к городу..." (Повесть временных лет).
"Все меньше злого ей кудесники да недруги нашептать смогут". -Считалось, что имя человека несет в себе
сакральную информацию. Зная имя врага, можно было навредить ему магическими действиями. Оттого, например,
монахи, принимая постриг и отрешаясь от мирской жизни, берут другое имя.
Святослав (прим. 940-972 гг.) - сын Игоря и Ольги. Имя Святослав состоит из двух частей - Святой и
Славный. Хельга - святая, Ингвар - славный. Одновременно его можно перевести и как Властелин Славян. Свет
- синоним власти. Именно так переводили имя Святослава арабские хронисты того времени.
"Навье семя..." -По представлениям того времени весь Мир делился на три составляющие: Явь, Навь и
Правь. Явь - явная часть Мира, обитель Земли, Природы и Человека. Навь - сокрытая часть Мира, обитель
Духов, Стихий и Пороков. Правь - тонкая граница между двумя частями Мира, обитель Порядка, Морали и
Нравственности. Жить по Прави - значит жить, соблюдая моральные и нравственные законы того времени
(сравните с даосским инь, ян и дао).
Блуд - по понятиям того времени, покровитель необузданной страсти. Одна из составляющих человеческого
естества.
Закуп - человек, взявший у князя в долг добро или же средства производства в долг и этот долг
отрабатывающий в течение определенного срока.
Рядович - человек, заключивший с князем договор (ряд) на выполнение определенной работы за
вознаграждение. Вольнонаемный.
Холоп - "Тот, кто решился служить другому, - холоп, таково основное значение слова в Древней Руси" (В.
В. Колесов).
Доля - богиня судьбы. Лада - богиня любви.
Беленые - льняную ткань выбеливали, опустив полотно в ручей или быстротекущую реку.
Немец - так до недавнего времени на Руси звали глухонемых. Так же называли всех иностранцев, не
понимающих и не говорящих на русском языке.
Летошные - из урожая прошлого года.
"...песни молотильной..." - Когда цепами молотили хлеб, обязательно пели особые песни. Пение задавало
нужный ритм молотьбы и позволяло не сбиться с дыхания.
Калита - кошель. Поясная сумка, в которой наемники берегли свое добро и Благодар.
"...деньга цареградская... с персуной..." -Византийский динарий, на котором чеканился портрет базилевса
в профиль. Персуна - портрет. Изображение человека.
Чур - мелкий дух, который существует за счет страхов людей. Когда человек пугается, появляется Чур и
съедает страх. До нас дошло выражение "Чур меня".
Славяне, как и другие индоевропейские народы, верили в переселение душ. Считалось, что душа человека,
прожившего праведную жизнь, не возвращалась в новом теле на Землю (в Явь), а оставалась пировать в Сварге
(своеобразной нирване). А человек этот почитался как пращур. То есть охранитель рода и потомков своих.
Становился домашним божком. След этого верования сохранился до сих пор. Его можно наблюдать во время
празднования православного Светлого Воскресения. В этот день, несмотря на запреты богослужителей, русские
люди идут на кладбище. Поминают предков. Справляют тризну. Считается, что в этот момент пращуры приходят к
потомкам своим, выпивают и закусывают вместе с ними.
Велес (Волос) - Скотий Бог. Славянский Аполлон. Передал людям Божественную мудрость. Научил их
земледелию и скотоводству. Дал музыку и музыкальные инструменты. Белее принес
...Поділитися у соцмережах
