Жанр: Электронное издание
Nomeddle2
...как попытка запугать, сделать послушным. Ну, пришельцы, ну, Ущелье, всякие
сканеры, проверки... Мог и наврать ради своей выгоды.
Нэд после памятной встречи на хуторе шел на автопилоте и только во
время стычки с бандитами в Дологоне пришел в себя. Трудно привыкнуть, что ты из
другого мира.
Он почти убедил себя в том, что здесь какая-то ошибка или
недопонимание. Сумел отложить размышления до лучших времен. Но Ущелье Белых
Духов не дало форы.
«Ярость, злость, желание убивать направо и налево. И сила. Человек
способен проявить скрытые способности, вытаскивая из-под грузовика девушку,
запрыгивая на крыло самолета, когда рядом вдруг оказывается медведь, или спасая
ребенка и поднимая при этом бетонную плиту в полторы тонны весом. Но! Только
один раз. На вторую попытку сил не хватает. Спадает сверхнапряжение организма,
уходит стресс... А у меня вышло три раза подряд. Когда в Ущелье пережил тот
визг. Он валил с ног через полчаса, а я выдержал всю дорогу. Второй раз при
выезде с Косого хребта, когда вытащил одной рукой джип с обрыва. Еще миг — и
машина ухнула бы в пропасть, но я удержал. И был поражен больше всех. А третий
раз — когда ударил бандита. Я ведь ему оторвал голову. Седой не стал подходить
близко и не увидел порванную кожу на шее. И переломанные кости позвоночника,
челюсти и черепа. И хорошо, что не увидел. Как же мне теперь?.. Пришелец, мать
твою!»
Слишком не вязалось все это. Зона, бандиты, война, Дора, Седой. И
инопланетяне. В простую и понятную жизнь, полную своих проблем, вошло иное,
чуждое всему существующему. И частью иного был он, Нэд. Найденыш, потерявший
память... Было от чего сойти с ума.
Когда чехарда мыслей достигла высшей скорости и переполненный мозг
готов был лопнуть, на Нэда упало небытие, а следом навалился беспробудный,
бесконечный и такой милосердный сон.
...Большая зеленая муха, надоевшая своим гудением, наконец села на
экран телевизора и медленно поползла по диагонали в верхний угол, там замерла,
зашевелила лапками, завибрировала прозрачными крылышками. По телевизору
показывали какой-то старый зарубежный вестерн. Ковбои гонялись за индейцами,
потом индейцы гонялись за ковбоями, все палили друг в друга из карабинов и
пистолетов, успевая в перерывах глотнуть виски и поцеловать белокурую красотку.
Красотки в основном доставались ковбоям, отчего индейцы озверели и загнали тех
в каньон.
Звук был выключен, что, впрочем, совершенно не портило просмотр.
Энергичная жестикуляция главных героев, их мужественные, подлые, честные и
красивые лица говорили сами за себя. А во время любовных сцен звук и вовсе не
нужен.
— ...И все уверены, что поездки возобновятся. Кто бы ни командовал в
Зоне, жрать всем охота. Так что мы еще поживем.
Нэд в очередной раз перевел взгляд с экрана на Влада, сидевшего
напротив, и кивнул. За последние дни этот жест стал у него самым любимым.
— Вчера Щурик приходил. — Влад дотянулся рукой до тарелки на столе,
взял пару длинных тонких долек высушенной соленой осетрины и бросил в рот.
Пожевал, запил пивом и продолжил: — Дельце образовалось. Надо провести караван.
По новой трассе до Прайды. Машин десять. Охрана усиленная. Оплата двойная
против обычных ставок. Борис думает.
Нэд отхлебнул из своего бокала, оценил вкус и последовал примеру
Влада, опустошив одну из многих тарелок, расставленных на столе вокруг
десятилитрового бачка свежего ледяного пива. Пиво было замечательным. Прямо с
завода, минуя бутылки, пастеризацию и прочую обработку, убивающую истинный
вкус. Немного тягучее, насыщенное, с приятным вкусом. Влад, имевший знакомых в
городе не меньше, чем в Зоне, расстарался ради старого приятеля.
— Сейчас водил мало. Кто в Зоне застрял, кто исчез. Кто, как Седой,
за рубеж подался. У торговцев товар «горит». Да еще новые заказы...
Нэд разлепил ссохшиеся губы, промочил их пивом.
— Борис хотел же своим делом заняться. Что его обратно потянуло? Или
Ущелья мало?
— Вот ты о чем, — понимающе кивнул Влад. — Ущелье...
Он прихватил с другой тарелки горсть креветок, уже остывших, но не
потерявших вкуса, бросил в рот. Довольно причмокнул.
— Ты ведь через Ущелье впервые шел? И решил, что такое можно лишь
единожды пережить... а Борис по нему — раз двадцать. Правда, большинство
проходов в прежние времена, когда там тихо было. А так почти все водилы хоть
раз там, но побывали.
— И визг такой же всегда был?
— Насчет этого не скажу. Борис утверждает, что подобного раньше не
было, едва проскочили. Но ведь проскочили. Раз прошли, и второй можно. Знаешь,
сколько за провод каравана до Сетижа или Нудука платят водиле? Пять сотен
родных штатовских гринов. Три поездки в месяц вполне хватает, чтобы безбедно
прожить в Ламакее пару месяцев, не особо швыряя и тратя на девочек. Кто
поумнее, откладывает на черный день, потом в дело пускает. Вон Седой накопил и
собрал свою группу. И имел больше обычного. А сейчас столько срубил, что на всю
жизнь хватит.
Фильм подошел к концу. Хорошие ковбои объединились с хорошими
индейцами и перебили плохих ребят. И каждому досталось по красотке. Кому белой,
кому раскрашенной на все лады. Хэппи-энд...
— А сейчас за провод платят вдвойне. И премия за сохранность. Почти
в три раза больше!
Нэд оторвал взгляд от экрана, где пошла реклама, хмыкнул.
— И сколько желающих ты набрал?
— Не я. — Влад опустил голову, взял крупного красноватого краба и
стал очищать. — Борис. Я его помощник. Пока только трое, не считая нас..
— Здравый смысл возобладал над жадностью. Пока там, — Нэд кивнул на
окно, подразумевая Зону, — бойня, никто не полезет ни за какие коврижки. Штука
— хорошо, две — еще лучше. Но мертвым деньги не нужны. Десять машин — это
двадцать водителей. Вас пока только пятеро.
Влад согласно качнул головой, бросил разорванный панцирь на тарелку,
вытер руки о полотенце.
— Пятеро. Через три дня станет пятнадцать, через пять — двадцать.
Прости, Нэд, но ты еще плохо знаешь местные нравы и недооцениваешь любовь к
деньгам. По сравнению с тем, сколько здесь зарабатывают люди, это ха-арошие
деньги. Бандиты, торгаши и водилы — самые богатые на севере Ламакеи.
— Угу.
— Ладно. — Влад встал, потряс руками, пропахшими рыбой, крабами и
пивом. — Подумай, пока есть время. Еще дней шесть мы будем здесь. Торговцы сами
не спешат, выясняют обстановку. Им тоже не интересно потерять товар.
Он пошел в ванную, вскоре оттуда донесся звук льющейся воды. Нэд
вытер руки о полотенце, взял пульт и прибавил звук телевизора. После кино шла
какая-то местная передача. Два упитанных солидных дяди философствовали на тему
«До чего замечательно жить в Ламакее и как скоро она станет богатой и сильной».
Нэд пощелкал кнопками, переходя с канала на канал, поймал выпуск
новостей из Ругии.
— ...Задержанному предъявлено обвинение в сговоре с боевиками и
предательстве национальных интересов государства. Пока неизвестна реакция
министерства вооруженных сил, пресс-секретарь министра попросил подождать до
завтра, когда изучат все документы, представленные Департаментом
госбезопасности. Тем временем полковник Воторов был доставлен вертолетом из
Хоуша в Мегар, в штаб пехотного полка, откуда он в последующем будет перевезен
в столицу.
Нэд налил из бачка в бокал пива, пододвинул ближе тарелку с копченой
семгой и начал не спеша есть. Последние дни его постоянно терзало чувство
легкого голода, видимо, после пережитого в Ущелье.
На экране вместо мужчины-диктора возникла молодая девушка и четким,
хорошо поставленным голосом произнесла:
— Арест полковника стал важным этапом в деле наведения должного
порядка на форпостах, однако вызывает сомнения тот факт, что, кроме Воторова,
больше никого не арестовали. Вряд ли тот действовал один. Возможно, раскрытие
всей цепочки причастных к делу последует в дальнейшем. Мы будем внимательно
следить за этим процессом и своевременно информировать вас...
— Ни хрена себе! — удивленно присвистнул тихо вошедший Влад. Он
прислонился к косяку двери и задумчиво проговорил: — Выходит, новая ветка
накрылась медным тазом! А?!
Он повернул голову к Нэду, тот пожал плечами.
— Представляешь, вся бодяга с войной началась только из-за того, что
Ролка решил возить караваны через Баюр. А теперь...
— Я понял. Только вряд ли Ролка договорился с одним полковником.
Найдутся другие любители легкой наживы. Слишком лакомый кусочек.
— Но! — Влад с размаху сел на скрипнувший стул, потер руки. —
Старая-то дорога теперь оживет. Лучше рисковать здесь, чем там, между
форпостами.
Нэд неопределенно хмыкнул, встал.
— Пойду я.
— Уже? Думай, Нэд. Время еще есть. Присоединишься — будем рады.
— Спасибо. Только вряд ли я поеду. С меня Зоны хватит.
Из перехваченной шифровки в резидентуру ЦРУ в Брюсселе
«...После ареста "Гусара" появились проблемы с продолжением работы
по созданию объекта "База". Наша агентура ищет возможность найти контакт с
представителями штаба пятого форпоста. Одновременно нами предпринимаются все
меры для вывода из-под удара "Друга" и его людей...
План "западная охота" временно приостановлен...»
Из аналитической записки в Управление планирования внешних операций
ДИБ Магриба
«...Арест старшего офицера штаба форпостов и последующие акции
против всей сети агентуры сильно осложнили проведение мероприятий по переводу
главных трасс Зоны с запада в центр. В связи с тем, что главари центра на
сегодняшний день не добились значимых успехов в уничтожении банд запада и
вынуждены большей частью сил отойти назад, считаем необходимым не настаивать на
дальнейшем развитии плана "синий".
Вполне вероятно, что придется искать пути выхода на главарей банд
запада с целью создания свободного коридора для прохода к границам Ругии и
размещения "объектов" на северо-западе Зоны...»
Срочная депеша начальнику станции слежения ПСМ обер-официалу Уверану
В течение суток предоставьте докладную записку с подробным указанием
всех мероприятий по выявлению проникших объектов в ПСМ «Земля» с приведением
таблиц по плотности фона в отдельных районах и тенденции продвижения плотности
по территории.
Доложите об имеющихся на станции технических ресурсах для подготовки
и скрытого выведения на орбиту следящего спутника «Венро».
Вам разрешены разведывательно-поисковые действия в радиусе
пятнадцати километров от станции. К обязательному исполнению — поисковые группы
должны формироваться не менее чем из трех сотрудников, вооруженных личным
оружием и всеми средствами связи и контроля.
Исполнение проконтролируйте лично.
Куратор третьего направления Свард.
18.06.95.
Старый троллейбус, слегка накренившись на левый борт, неторопливо
катил по широкой улице, то и дело замирая на светофорах. Немногочисленные
пассажиры сходили и заходили через узкие двери, усталый голос водителя
осведомлял об остановках, толстая кондукторша в легком цветастом платье громким
визгливым голосом требовала плату за проезд и спешно семенила короткими ногами
к вошедшим в салон.
Все форточки на окнах и люки крыши были открыты, но воздух оставался
спертым, тяжелым. Невысокая скорость и слабый ветерок доносили только запах
плавившегося на солнцепеке асфальта и едва-едва остужали голову.
Нэд сидел в конце салона, приникнув лбом к стеклу, и бездумно
смотрел в окно на проплывавшие мимо здания, деревья, мельком провожал взглядом
фигуры людей. По мере продвижения солнце светило то с одной, то с другой
стороны троллейбуса, и палящие лучи периодически обжигали лицо.
Он сделал два полных круга, успев побывать на восточной и на
северной частях города, заслужил несколько подозрительных взглядов кондукторши,
но все не выходил. Здесь, в большой железной коробке троллейбуса, было тихо,
спокойно и очень удобно предаваться размышлениям...
«Только у Седого хватило ума уехать подальше. Борис еще не набил
карман, Владу скучно даже здесь, на западе он загнется от скуки. А мне там не
светит. Там меня ищут. Но уйду ли я от них, переехав в Европу? Их люди могут
быть везде...»
Троллейбус сделал широкий разворот и открыл двери, запуская новых
пассажиров. Вслед за сгорбленным стариком вошла молодая девушка и села напротив
Нэда, представив его взгляду стройные ноги, едва прикрытые узкой мини-юбкой.
Троллейбус покатил вдоль тротуара. Взгляд Нэда выхватывал фигуры
людей, спешащих по своим делам.
«...С тем же успехом можно затеряться и здесь. Городок немаленький,
тысяч сто живет. Если он не подойдет, можно уехать дальше на юг. Горев, Кабода,
Вилитин... Эти города еще больше, искать одного человека можно долго. Тем более
если поиск будет скрытым, нелегальным. Трудно чужакам искать другого чужака, не
рискуя засветиться... Жить и здесь можно».
Нэд скосил глаза на соседку, та заметила взгляд, закинула ногу на
ногу, предоставив ему возможность оценить форму ее бедер и ягодиц. Формы были
хороши. Нэд почувствовал напряжение внизу живота и вспомнил, что давно не
общался с противоположным полом. После Ущелья ему было как-то не до того.
Поглощенный размышлениями Нэд не видел, как кондукторша подошла к
водителю, о чем-то пошепталась и с довольным видом села, поглядывая на
странного пассажира с плохо скрытой ухмылкой.
Троллейбус свернул с узкой улицы на широкий проспект и покатил вдоль
домов и магазинов, увешанных рекламными объявлениями. Нэд с некоторым
удивлением вертел головой, читая вывески над входами в магазины.
Не так он себе представлял мятежную республику. Ему казалось, что,
как и в Зоне, здесь должны царить разруха и запустение, а жители прятаться по
подвалам и не высовывать носы. Но это было не так.
Сюда, на юг полуострова, не упала ни одна бомба и ни один снаряд.
Вся война закончилась на северной границе Манога, пересекающей полуостров с
запада на восток. Там, где проходила линия раздела Зоны и мятежной Ламакеи. Все
города, поселки, заводы, фабрики, словом, все целым и невредимым досталось
мятежникам.
...Противно скрипнули дверцы, впуская в салон двух полицейских.
Кондукторша, просияв при виде блюстителей порядка, немедленно указала пальцем
на Нэда и от удовольствия аж высунула язык. За помощь в поимке преступников или
незаконно проникших на территорию республики боевиков Зоны ей светила премия.
Нэд очнулся, когда его довольно грубо толкнули в плечо, поднял глаза
и увидел нависшего над ним здорового парня в темно-синей форме с множеством
нашивок и эмблем на куртке и в такого же цвета кепи с замысловатой кокардой. На
одном боку у полицейского висел пистолет в открытой кобуре, на другом — дубинка
и наручники. Из нагрудного кармана торчала антенна радиостанции. На погоне,
обрамленном ярко-красной каймой, сверкала одна лычка. Капрал вооруженной
полицейской охраны — Нэд уже немного понимал в знаках различия.
Чуть в стороне стоял второй полицейский, копия первого, и страховал
напарника. Его правая ладонь плавала около кобуры, готовая в мгновение ока
выхватить внушительных размеров пистолет, в котором нетрудно было распознать
«стечкин».
— Документы, — отрывисто, не разжимая губ, бросил полицейский,
буравя Нэда пристальным взглядом. Джинсовый прикид, длинные, собранные на
затылке в косичку волосы, бородка, усы и темные очки на лице не внушали ему
никакого доверия.
Нэд вздохнул, поймал злорадный взгляд кондукторши и сочувствующий —
девушки, достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо плотный лист бумаги и
протянул его капралу. Тот взял, с брезгливой миной развернул, вслух прочитал:
— «Настоящим удостоверяется, что владелец документа, Нэд Кахович,
проживает в поселке Доровка и работает техником в гараже». Интересно, где такие
бумажки строчат, а?
Капрал глянул на своего напарника, тот ухмыльнулся. Достал
наручники, позвенел ими.
— Это надо выяснить. Как?
— Пожалуй, — согласился капрал. — И давно ты приехал из своей
Доровки?
Нэду не нравился довольный вид обоих полицейских и то, что они
достали наручники. Правда, хорошо, что не стволы.
— Чего молчишь?
— Два дня назад.
— Ну-ну... Где такая Доровка?
— Под Каховом.
Капрал перестал улыбаться.
— От Виконта, значит... Вставай. Руки вперед. — Он защелкнул
наручники на запястьях, охлопал пояс Нэда, заглянул за полы безрукавки, нашел
нож, снял его и скомандовал: — Иди вперед, гость.
В широком длинном коридоре противно пахло краской и хлоркой. Три
тусклые лампочки плохо освещали проход и лица людей, сидящих и стоящих вдоль
стен.
Капрал велел полицейскому присмотреть за Нэдом, а сам нырнул в
ближайшую дверь.
— Встань в угол. — Полицейский ткнул Нэда в плечо, присел на узкую
скамейку.
Нэд отступил на шаг, с любопытством глядя по сторонам. Несколько
человек, явно местных, толпились возле двойной железной двери, изредка
перекидываясь словами. Еще дальше сидели, угрюмо набычившись, двое здоровых
лбов в легких спортивных костюмах. За ними из-за перегородки присматривал
дежурный полицейский. Ближе к Нэду шептались две старушки, бросая любопытные
взгляды то на него, то на здоровяков.
Из кабинета в кабинет ходили полицейские в форме и в гражданке, с
папками и какими-то сумками. Из-за угла время от времени раздавались
приглушенные хриплые голоса.
— Начальник, отлить надо. Выведи, начальник.
— Шеф, курево верни. Ухи пухнут второй час...
Кто-то громко выкрикнул:
— Фараоны проклятые! Чтоб вам сдохнуть! Хватаете всех подряд. Так бы
бандитов ловили!
Проходивший в этот момент высокий подтянутый полицейский в
отглаженной, прекрасно сидящей на спортивной фигуре форме резко остановился,
повернул к источнику крика голову и угрожающим тоном сказал:
— Кто там такой знающий?! Неприятностей мало? Добавим, если орать
будешь.
Он выждал несколько секунд, ожидая ответа, потом ровным шагом
подошел к двери, за которой недавно исчез капрал, и открыл ее.
Нэд покосился на своего стража. Тот равнодушно смотрел в сторону, не
забывая, впрочем, поглядывать на подопечного.
Из-за угла вновь заголосили:
— Эй, полицаи! Пить хотца. И отлить охота. Выводите, мать вашу!
Бросив на Нэда предостерегающий взгляд, его страж сделал несколько
шагов вперед и встал напротив угла.
— Подойти к решетке! Чего прячешься?.. Выходи, ты же хотел отлить.
Едва слышный шорох, и за ним неуверенные шаги. Легкий металлический
стук.
— Еще вякнешь, мордой в очко суну. Понял?!
Выслушав тишину, страж вернулся на место, не замечая восхищенных
взглядов старушек и презрительно-злобных взоров спортсменов.
В этот момент открылась дверь кабинета, на пороге возник капрал.
— Давай его сюда.
Войдя в кабинет, Нэд прищурил глаза — после коридора здесь было
слишком ярко. Два распахнутых окна, залитая солнцем комната, свежий воздух.
Нэд быстро огляделся. Три стола, ряд стульев вдоль стены, один
маленький и два больших сейфа, на подоконнике магнитофон и маленький телевизор.
На ближнем к окну столе компьютер и принтер, на другом столе — телефон и факс.
На стенах несколько плакатов: обнаженные красотки, календарь и закованная в
латы фигура средневекового рыцаря на коне, с копьем наперевес.
Капрал подвел его к столу, стоявшему ближе к двери, посадил на стул.
С другой стороны стола сидел тот грозный полицейский, что проходил по коридору.
На левой стороне груди круглый значок, на погонах две лычки — сержант.
— Где его взяли?
— В троллейбусе. Восьмой маршрут. — Капрал сел у сейфа, прислонился
спиной к стене и вытирал платком взмокший лоб. — А куда все исчезли?
Сержант махнул рукой, перекладывая бумаги на столе. На миг оторвал
от них взгляд.
— На Басарной стычка. Наша братва схлестнулась с заезжими бандитами.
Кохтер взял почти всех патрульных и вызвал подкрепление. Хочет и тех, и других
прихватить.
Он нашел нужный лист, взял ручку и поднял голову.
— Твои дружки бучу устроили? Эй, я к тебе обращаюсь!
— А? — Нэд отрицательно покачал головой.
— Все вы в отказ идете, когда припрет. Зачем приехал сюда?
— Работу ищу.
Сержант скривил губы, хмыкнул.
— Раньше королями ходили, а как заварушка началась, сюда бежите.
Явная враждебность несколько сбивала с толку. Нэд считал, что
отношения между Ламакеей и Зоной хорошие, ведь практически вся помощь из-за
бугра идет через порты Ламакеи, и что боевики здесь как дома. Выходит, его
мнение было ошибочным. Или отношения поменялись недавно, как только начался
передел в Зоне...
Нэд, в голове которого еще не прошел кавардак, устроенный событиями
последней недели, с трудом соображал, чего хочет от него раздраженный
полицейский и чем, собственно, может грозить внезапный арест. От полиции он не
ждал ничего хорошего. Хотя причин волноваться вроде бы нет. Влад заверил его,
что здесь никого из Зоны не трогают, если не натворит нечто, из ряда вон
выходящее.
— На Виконта, значит, работал?.. А теперь решил удрать подальше от
заварушки, — констатировал сержант, поигрывая ручкой. — К нам пожаловал. Тут и
своих хватает... С кем должен встретиться?
Вопрос прозвучал внезапно, Нэд удивленно поднял голову, увидел
прищуренные глаза сержанта и понял, что его, мягко говоря, берут на понт.
Сержант спрашивает наобум, авось что-то вылезет.
— Слушай, старшой. Я водила. Гоняю по Зоне грузовики. «Союры»,
«ХАРАЗы»... мне до этих разборок как до лампочки.
— Не заливай, водила! У тебя рожа бандитская, а ты мне впариваешь
про машины. Суну в шершавку [* камера для задержанных в райотделах милиции и
полиции] на пару дней, не так запоешь.
— Основание? — вдруг вспомнил Нэд советы Бориса. — Хочешь сажать —
давай. Оформляй.
— Грамотный, бля! — Капрал сильно толкнул Нэда в спину. — Думаешь,
на такого щегла управы не найдем?
Нэд едва не влип грудью в край стола, медленно повернулся, глянул в
глаза полицейскому. Тихо произнес:
— Еще раз ударишь — пришибу. И по фигу, что будет!
Капрал уже занес руку для второго удара, но, встретив взгляд
боевика, замер.
— А пулю в лоб не хочешь?
— Не пугай — пуганый. Я постоянно под смертью хожу. А ты Зону только
издалека видел. Стреляй, если кишка не тонка.
Видимо, полицейские сообразили, что арестант пойдет до конца, а
поскольку парень он немаленький, выйдет свалка, в которой можно и получить по
голове.
Сержант незаметно вытянул из-под стола резиновую дубинку, обмотанную
толстым металлическим проводом, которой на спор перерубал кирпичи, и сжал в
руке.
— Сядь смирно, ва-адила! Не изображай крутого мэна. И не таких
обламывали.
Нэд сел вполоборота к капралу, опасаясь подставлять спину. Тот
вполне мог ударить по затылку. В кабинете повисла напряженная пауза. Никто не
знал, что делать. Если бы лейтенант не увел с собой почти всех полицейских,
можно было бы позвать подмогу и навалять охреневшему от наглости боевику. Но
кроме трех-четырех человек, в участке никого нет, а те сами заняты.
Сержант лихорадочно решал, что делать. Попробовать свалить его или
попросту запереть в камеру?.. А если не пойдет? Выйдет свалка...
Он переглянулся с капралом, тот ждал команды, но горячего желания
напасть не выказывал.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник
высокий, крепко сложенный человек. Нэд бросил на него напряженный взгляд.
Тот был в светло-синих джинах из облегченной ткани, белой майке и
синей джинсовой безрукавке. Обнаженные до середины плеча руки бугрились от
хорошо накачанных мышц. Широкие плечи, выпуклая грудь, мощная шея, на которой
крепко сидела большая голова с пепельно-серым ежиком стрижки. Строгий взгляд
темно-серых глаз, узкая полоска губ, тяжелый лоб.
Из-за раскрытой полы безрукавки видна оперативная кобура [* носится
под мышкой на левой или правой стороне] пистолета. В нагрудном кармане Нэд
заметил прямоугольник радиостанции.
Увидев гостя, сержант и капрал встали.
— Здорово, — бросил вошедший, проходя к окну. — Где Кохтер?
— На выезде. Драка на Басарной...
— Знаю. Ты за старшего?
— Угу.
Вошедший, несомненно, какой-то начальник, облокотился на край стола,
достал пачку сигарет. Щелкнул зажигалкой.
— Когда вернутся, не знаешь?
Сержант пожал плечами.
— Ладно, сам выясню. Мне нужны два человека от вас, выставить пост у
Трубной.
— Да у меня здесь пять человек всего. Дежурный, помощник, вон капрал
и двое ребят. В обрез. Кого отдавать?
— Капрала и дашь.
— Так они на патрулировании.
— Ничего. Я Кохтеру скажу. От соседей подкинут на маршрут.
Сержант опять пожал плечами, потом кивнул капралу.
— Бери напарника и езжайте. Возьми джип. И скажи Славику, чтобы
вернулся, как вас отвезет.
— А с этим как? — спросил капрал.
— Разберусь.
Капрал вышел, Нэд вздохнул чуть свободнее. Без него, при старшем
сержант устраивать побоище не станет. А осложнять жизнь дракой с полицией с
последующей отсидкой не хотелось.
— Что за гусь? — вдруг спросил вошедший.
— Из Зоны. Боевик.
— Чего натворил?
Сержант замялся. За сумбурным допросом, едва не перешедшим в драку,
он как-то забыл выяснить, что именно сделал бое
...Поділитися у соцмережах
