Жанр: Электронное издание
Nomeddle2
...е выявила никаких прямых или
косвенных связей между ними.
На сегодняшний день мы утверждаем, что:
1. Резидентура приступила к активной деятельности не менее двух лет
назад. Область интересов простирается практически на все сферы
жизнедеятельности региона.
2. Цели и задачи резидентуры нам неизвестны, однако достоверно
выяснено, что в последнее время резидентуру интересуют несколько лиц, попавших
на территорию Зоны. Выяснить, что это за лица, нам пока не удалось, но мы
прилагаем к этому все силы.
3. Местонахождение центра резидентуры ориентировочно определено как
западная часть Зоны, район Ущелья Белых Духов. Более точных сведений на
сегодняшний день нет.
4. По косвенным данным, технический арсенал резидентуры превосходит
тот, которым располагаем мы и другие разведки мира.
На основании вышеперечисленного, а также других данных мы делаем
предположение, что резидентура может быть группой внедрения инопланетной
цивилизации.
Это предположение никаким образом не является окончательным и будет
самым тщательным образом перепроверено, но вместе с тем необходимо учитывать,
что оно может оказаться верным.
На сегодняшний момент возможности наших организаций в определении
данной резидентуры ограничены, в связи с чем мы вносим предложение организовать
обмен информацией с разведками других стран, что невозможно без переговоров на
высшем уровне.
Особо подчеркиваем, что речь идет не только о безопасности
государства, но и об общей безопасности планеты.
Согласно некоторым сведениям, с подобной инициативой могут выйти на
свое руководство главы ЦРУ и "Моссад".
Выдержки из перехватов приводятся ниже...»
Человек открыл второй лист, бегло просмотрел выделенные курсивом
перехваты, отпустил бумагу и закрыл папку. Откинулся в кресле и перевел взгляд
на окно.
С утра у него побаливал локоть левой руки — отголосок старой травмы,
полученной во время службы в десантно-штурмовом батальоне. Массаж унял боль, но
сейчас она возникла вновь и напоминала о себе неприятным нытьем, несильным, но
занудливым, как моросящий дождь.
Силовики удивили его по-настоящему, накропав трактат об
инопланетянах. К подобному, будь ты трижды трезвомыслящим и невпечатлительным,
нельзя относиться спокойно.
«Инопланетяне?.. Выходит, они существуют? С экранов кино и страниц
средненькой фантастики шагнули к нам... Или мои спецы напутали, не сумев
разобраться в хитросплетении интриг Зоны?..
Что им здесь надо? Два года сидят, пора уж дать о себе знать. Или
исчезнуть, оставив нас в покое. Судя по докладу, они маскируются под людей.
Или... или такие же люди, как мы. Но тогда что сие значит?»
Человек невольно хмыкнул, представив себе лица президента США и
верховного правителя Магриба, услышь они от своих разведчиков о таком. Холеный,
с неизменной улыбкой на тридцать три зуба Горш, вечно невозмутимый ходжа
Абдула, снисходительно смотрящий на всех и вся.
Что скажут они? Согласятся ли на встречу?
«А ведь мои зря предлагать не будут. Раз пишут о возможности
проведения саммита, значит, по своим каналам уже прозондировали почву. Успели
поговорить и с Лэнгли, и с Усмутуном. Они-то всегда найдут общий язык...»
Человек встал из-за стола, прошел вдоль кабинета по ковровой
дорожке. Ему лучше думалось во время ходьбы. Эту привычку знала вся страна и,
похоже, весь мир — по телевизору сто раз крутили кадры открытого совещания
администрации, проведенного полгода назад.
Телевизионщики со вкусом комментировали сюжет, намекая на сходство с
другим правителем Ругии. И спрашивали, где же трубка и куда подевался акцент.
Но он привык расхаживать еще со времен командования батальоном и не
собирался отказываться от нее из-за случайного совпадения.
Человек подошел к столу, еще раз посмотрел на папку. Он не принял
окончательного решения и захотел поговорить на щекотливую тему с главой ДНБ.
Тот все же был самым осведомленным из всех силовиков. И самым преданным, потому
что знал хозяина кабинета дольше других. Когда тот не имел нынешней должности и
власти.
Президент Ругии Ярослав Радомилов взглянул на часы, выбирая время
для встречи, и перед тем, как вызвать секретаря, еще раз глянул на папку.
«Что же в действительности происходит? Правда ли там
инопланетяне?..»
Эти вопросы мучили не только его, однако в отличие от первого лица
государства другой человек на второй вопрос ответ знал...
Это нахлынуло вдруг, внезапно. И совсем не вовремя. Но я уже не мог
сопротивляться. Осознание... осознание всего, что произошло с момента перехода
через Ворота.
Я так и не встал с камня, глядел на воду, не замечая ни камешков на
дне, ни маленьких рыбок, снующих у самых ног. Не замечал ничего.
...У Ворот есть хозяева. У тех самых долбаных Ворот, которые
зашвырнули нас сперва в Аберен, а теперь в этот мир, так похожий на мой. Он и
вправду похож, незначительные отличия не играют роли. Земля-2. А может,
Земля-16? Или Земля-100?..
Все чудеса с переносом в иной мир — результат неисправности одного
аппарата, которым владеют самые настоящие инопланетяне. Пришельцы из
параллельных миров. Как там говорил Хорте? Из расходящихся...
Бедняга Нэд, будучи лишен памяти, принимал сказки обер-официала за
бред, но я-то доподлинно знаю, что тот гад не врал. Высокоразвитые цивилизации,
неведомые технологии, способность гулять по пространствам — реальность!
А значит, я остаюсь под угрозой со стороны проклятых инопланетян
(иномерян?), даже если попаду домой! И та нормальная, действительно
существующая жизнь может быть нарушена вторжением владеющих технологией
перемещения хозяев пространства!
Нет, вы в это верите? Я — нет! Это бред, фантазия, выкрутасы
подсознания, грезы мечтающих о неведомом подростков, у которых еще нет в жизни
ничего, кроме мечтаний. О таком можно грезить, глядя кино, а потом вырубить
телевизор и забыть.
Я лично отправил бы в психушку любого, кто сказал бы мне, что
паралл... тьфу! расходящиеся миры существуют, и по ним гуляют, как по Арбату
или Подбельского [* Улица Подбельского — расположена в центре Рязани, место
прогулок и свиданий молодежи].
Нога ударила по воде, брызги полетели в разные стороны, рыбешки
шустро исчезли из поля зрения. Я чертыхнулся, попробовал взять себя в руки.
Тратить нервы поздно. Надо выбираться из Зоны и думать, что делать
дальше. Надо найти ребят, если они здесь, надо найти Ворота. Надо выжить!.. И
вернуться.
Я вдруг представил лица своих парней, когда они услышат, что
произошло на самом деле.
Парни...
Рязань и окрестности давно поставлены на уши. Как там у поэта? «Ищут
пожарные, ищет милиция...» Бедный Жорик, владелец фирмы, уже допрошен и
предупрежден. Подключены связи в ФСБ и МВД. Пока парни не найдут меня или мое
тело, никто не успокоится. Но что они могут думать о пропаже одного из команды?
Что, когда все возможные причины проверены и следов нет?..
Так бывает: какая-нибудь мелочь, ерунда, доводит до белого каления,
и ярость готова вот-вот выплеснуться наружу. Сейчас мне хотелось прибить
кого-нибудь. Виконта, Ролку, любого бандита, любого подонка. Своими руками
душить, рвать, ломать!..
От дикого желания сводило руки и челюсть, в глазах темнело. Вдобавок
что-то огромное и чужое поднималось в душе, норовя выскочить наружу и
поработать...
Я знал, что это. Тогда, во время рубки у Храма, это проявилось
впервые, дало о себе знать. С тех пор я ощущал в себе скрытую силу, способную
разрушить все вокруг. Ощущал и держал под контролем, чтобы не наломать дров.
Только оно не больно-то держалось.
...Зашуршали камешки, треснула под кроссовкой сухая ветка. Сверху
упала длинная тень. Ко мне шел Мечислав.
— Нэд... Ох, ё-моё! Никак не привыкну, извини. — Он сел рядом,
заглянул в глаза. — О чем задумался?
— Да так... Обо всем.
— Вспоминаешь?
— Вроде того.
— Пора выезжать. Валеир по радиостанции слышал приказ Ролки. Тот
послал две группы на поиск. Могут и сюда завернуть...
Я встал, потянулся всем телом, ощущая легкость в теле и тяжесть на
душе. Ту, которая мало подвластна времени и лечится только делом.
— Пошли.
Моторы джипов были уже заведены, Валеир что-то высматривал по карте.
Аверьян и Вячеслав склонили головы, следя за пальцем, скользящим по бумаге.
Девчонка тихо сидела на заднем сиденье «мустанга», сжав руки между коленями.
Взгляд устремлен в пол. Еще не вышла из оцепенения.
Увидев нас, Валеир поднял голову.
— Если повезет, завтра будем в Валдане.
— Если повезет... Как поедем?
— Смотри, — он ткнул пальцем в карту, — пойдем вдоль Ламанки по
левому берегу. Обогнем Стурун справа, а там свернем к лесам. Проскочим
Волковку, обогнем Мединск — и в Валдан. Полдороги — лес, хорошее укрытие, а
половину пройдем по реке.
Услышав про Волковку, я бросил на Мечислава взгляд. Тот понял,
склонил голову. Помнил. Место для нас знакомое, памятное. Поганое... Там в
короткой схватке погибла группа Дижа, а мы едва выскочили из плена. Там я
встретил первого инопланетянина и там же завалил его.
— У реки вечно кто-то крутится. Можем влипнуть.
— Иного выхода нет. Ролка может связаться с Кватом и Дариком. Они
хоть и не в ладах, но перехватить способны. Или выйдет на Эрика. Будем петлять
— потеряем время.
Я смотрел на карту, прикидывая, есть ли другой вариант, но ничего
лучшего не придумал. Лейтенант умел прокладывать маршрут.
— Лады. Тогда вперед.
Валеир убрал карту и первым полез в джип.
Маленькая тощая собачонка вертелась под ногами, норовя ухватить за
кроссовок, при этом злобно рыча и тявкая. Неуклюжие пинки и ругань только
раззадоривали ее, к тому же неподалеку был дом ее хозяев, и шавке хотелось
выслужиться, заработав лишнюю кость.
Боевик, тащивший две десятилитровые канистры с бензином, неудачно
отпихнул собаку, едва не упал и энергично матюгнулся. Ловко забросил канистры в
кузов джипа, хлопнул ладонями и пошел обратно к сараю.
Собака в очередной раз полезла под ноги, едва не прихватив зубами
язычок кроссовка.
— От блядь блохастая! — Боевик, и без того раздраженный спешкой и
суетой, пнул ее, попал в бок.
Собака взвизгнула, отскочила в сторону и прыгнула вперед, целя в
щиколотку. Боевик разъяренно крикнул и достал из ножен огромный тесак. Улучив
момент, когда шавка потеряла бдительность, ухватил ее за шкирку и одним
движением распорол брюхо. Лай и рычание сменились громким визгом. Кровь хлынула
потоком, из брюха на землю полетели внутренности.
Боевик отбросил шавку в сторону, к кустарнику, вытер нож о землю и
пошел дальше, не обращая внимания ни на визг умирающей собаки, ни на
жалостливый взгляд хозяйки дома, выскочившей на улицу слишком поздно.
— У нас в поселке скоро собак не останется. Только на фабрике да у
охраны рабов. Наши молодцы взяли моду изводить тварей почти ежедневно...
Глеб поправил пенсне на носу и повернул голову к Виконту. На губах
играла улыбка. Главарь оторвал взгляд от машин, мельком глянул на помощника,
фыркнул.
— С Дариком говорил?
— Полчаса назад. Он подтвердил — Ролкиных людей там нет. А Кват
сидит тихо.
Виконт кинул, глянул на часы.
— Встретишься с Великом — сразу позвони, сообщи обстановку.
— Угу...
Глеб маленьким ножичком очистил киви, срезал тонкую дольку и
подхватил зубами с лезвия. Зеленый кружок исчез во рту.
Виконт недовольно глянул на него, но промолчал. Ему казалось, что
перед важным и ответственным делом Глеб излишне спокоен. В отличие от него
самого. Правда, Глеб всегда так ведет себя, но сейчас ситуация не располагала к
веселью.
...За прошедшие с момента исчезновения группы Дижа десять дней они
буквально пропахали всю территорию от Мединска до Стуруна. Виконт задействовал
все связи, нажал на всех знакомых, чтобы просто узнать, где приблизительно
исчез караван. Бедный Велик клялся, что выпустил Дижа спокойно и без
происшествий. Дарик, на пару с Кватом державший Стурун, утверждал, что в городе
Диж не появлялся. И что его парни никого в радиусе двадцати километров не
видели. Люди Виконта прошерстили все хутора и деревеньки, но испуганные визитом
жители разводили руками. Никто к ним не заезжал.
Поиск был осложнен войной в Зоне, нападением Ролкиных наемников и
многочисленными стычками с бандитами из Арзана. Виконт метался, как тигр в
клетке, разрываемый желанием поскорее прояснить ситуацию с группой Дижа и
необходимостью организовывать противодействие нападениям. К тому же в одной из
стычек он получил пулю в плечо, и хотя ранение можно отнести к легким, пришлось
утихомирить норов и ждать новостей.
Когда пришла долгожданная информация о том, что его люди вышли на
след пропавшего каравана, Виконт хотел самолично отправиться на поиск, но Глеб
отговорил.
С незажившей раной лезть в новую передрягу опасно. Даже сейчас,
когда война явно пошла на спад и запахло перемирием. Виконт с трудом согласился
и теперь с завистью смотрел, как группа Эрика делает последние приготовления
перед выездом. С ними шел Глеб, решив проследить за ходом поисков. Исчезновение
Дижа заботило его не меньше, чем главаря. А может, и больше...
— Попроси у Велика проводника, он те места отлично знает. И не лезь
на рожон сам... — Виконт потер плечо. — Докладывай постоянно...
Он уловил неудовольствие Глеба — тот отлично знал, как и что делать,
— но сдержаться не мог. В конце концов, Виконт здесь за все отвечает, и
отдавать приказы — его дело. Остальные слушают и выполняют. Даже Глеб.
— Все ясно... — Глеб увидел, как бандиты загрузили в машины
последние припасы. От первого джипа ему замахал Эрик. — Ладно, мы поехали.
— Давай. — Виконт хлопнул помощника по плечу. — Два дня у тебя. Если
до этого времени не найдешь, бросай все к чертовой матери и возвращайся.
Отложим на потом...
Глеб кивнул и пошел к машинам. Легкой уверенной походкой, словно
ехал не на поиски в Зоне, а на пикник с подружками.
Вереница внедорожников, поднимая пыль, пролетела мост и поехала к
лесу. Виконт с минуту смотрел ей вслед, потом вздохнул и достал сотовый
телефон. Набирая номер, он дважды ошибся, проклиная неуклюжесть, и начинал
заново. Когда в трубке запищали длинные гудки, а затем проскрипел грубый голос,
он откашлялся и хрипло произнес:
— Велик, ты? Здорово, бродяга...
В мире есть много занятий, способных удовлетворить многочисленную
касту искателей приключений и любителей риска. Альпинизм, хождение под землю,
спуск на байдарках по горным рекам и водопадам, участие в постановке
смертельных трюков...
Такие интересные и увлекательные виды головоломного спорта
заставляют человека испытывать сильный стресс. Многие от этого тащатся и вновь
и вновь лезут на рожон. Показать себя настоящим мужчиной или мужественной
женщиной — дело чести.
Этих любителей большой дозы адреналина в крови сюда бы, в центр
Зоны. Где нервы скручены в жгут, уши ловят малейший звук, ноги готовы дать
стрекача, а пальцы — жать на спусковой крючок.
Любой человек, если только он не едет в центре огромного каравана из
тридцати машин под прикрытием вертолетов, пулеметов и пушек, ступая на землю
Зоны, попадает под пресс невроза.
Угроза идет со всех сторон, днем и ночью. В лесу, в поле, в городе,
в деревне, у реки и на берегу моря. Угроза смерти.
От пули, осколка гранаты, ножа, приклада, кулака, петли. В соседнем
кустарнике, на берегу реки, на окраине поселка...
Экстрим в чистом виде, со стопроцентным щекотанием нервов. До
икотки. До вылупления глаз. До внепланового опорожнения желудка...
Я никогда не понимал тех, кто уходит в горы, лезет в катакомбы,
совершает сумасшедшие трюки просто так, из хорошего настроения. Видимо, работа
на грани риска, под прицелом смерти, заставляет по-иному смотреть на напрасное
заигрывание с костлявой. Хождение по лезвию бритвы только при крайней
необходимости — этот принцип впитывается в кровь и определяет поведение и
жизненную позицию.
Сорок с небольшим километров до Волковки мы проскочили за три часа.
Несколько раз едва не попали на глаза бандитам, а один раз — под прицел пары
армейских «вертушек», непонятно что делавших в небе над Зоной.
Нам везло. После недели ожесточенных боев наступило небольшое
затишье. Банды зализывали раны и копили силы к новым сражениям, отдельные
группы боевиков больше не слонялись, как раньше, в поисках добычи. По дорогам
пылили только специальные отряды, ведущие разведку или готовившие новые акции.
Армейские караваны пережидали на базах, не рискуя попасть в мясорубку.
Неподалеку от Волковки трасса — бывшее скоростное шоссе —
расходилась на три части. Левая шла к Тисте, центральная — на Валдан, правая —
к Арзану. И ни одно направление нас не устроило. Потому что везде дороги
контролировали бандиты.
Мы обошли Волковку по широкой дуге и заехали в глухой лес —
отдохнуть, осмотреться, выбрать направление.
— ...Бак проверь.
— Перед выездом смотрел, почти полон был.
— Был... — Валеир ткнул пальцем в указатель уровня бензина. —
Полбака всего. Долей сейчас, когда припечет, с канистрой не побегаешь.
Аверьян послушно полез назад, доставая запасную канистру. Мечислав,
осторожно ступая на только поджившую ногу, прошел по высокой траве и сел на
пенек. Рукой помассировал бедро и вздохнул.
— Погодка разгулялась... Как по заказу. Сейчас бы искупаться. А?
Я не ответил, подошел к опушке леса и поднял бинокль.
— У нас дома я, бывало, по выходным брал своих и уезжал на озеро.
Солнце, ветерок по воде барашки гонит. Дно прозрачное, на пять метров все
видно. Сын любил нырять...
Сильная оптика показала самый край Волковки. Сгоревший дом, огромная
воронка и черный от копоти остов джипа, завал на месте взорванного особняка,
где меня допрашивал Хорте. Следов чьего-либо присутствия я не заметил, на
единственной улице тихо и безлюдно. Хутор погружен в безмолвие, ни собак, ни
кошек, ни прочей живности. Запустение.
— ...Пиво тогда брали с собой... сосед держал небольшую фабрику, мы
наливали прямо в цеху, еще не обработанное, густое. Под тараночку хорошо шла...
Я глянул на часы — почти полдень. Если к вечеру доедем до Валдана —
наши мучения закончатся.
— А закат какой был... — Мечислав мечтательно замолчал, потом
продолжил: — Я целую пленку изводил, пока ловил момент полного захода... Э-эх!
Я опустил бинокль и повернулся к нему. Хмуро глянул в веселые глаза.
Мечислав стер мечтательную улыбку с лица, озабоченно потер нос.
— Что с тобой?
Он неуверенно пожал плечами. Вздохнул, глянул по сторонам и шепотом
ответил:
— Не знаю. Чувство такое... Плохо на душе. Вспомнил прежние денечки,
позавидовал себе... тому, прежнему. Дурак полный был, боги, какой же дурак! Сам
разрушил свою жизнь.
Он хлопнул себя по ноге, наморщил лоб — угодил по ране. Я все
смотрел на него. Настроение Мечислава мне не нравилось. Слишком оно было...
меланхоличным. Старый приятель ударился в воспоминания — совершенно некстати и
не вовремя. Странный приступ душевного стриптиза более уместен по возвращении,
а не во время прохода по Зоне.
— Я уже загадал. Вернусь — первым делом домой. Не знаю, что и как
сделаю, но семью не брошу...
— Мечислав.
— А...
— Не загадывай. Успокойся. Давай сперва доедем до Валдана.
— Да. Я так... — Он встряхнулся, глубоко вздохнул, прогоняя
усталость и тоску. — Нахлынуло что-то...
Я еще пару минут разглядывал хутор, но ничего примечательного не
увидел. Такое впечатление, что после нас там никто и не бывал.
— Валеир машет, — сказал за спиной Мечислав. — Пожевать надо перед
дорожкой.
— Угу.
Мечислав подошел вплотную и тихо проговорил:
— Ты правда все вспомнил?
— Все.
— А кем ты был раньше?
Я глянул в азартно блестевшие глаза приятеля и улыбнулся. Мечислав
давно ломал голову над этим вопросом. И сейчас не выдержал, хотя момент
неподходящий.
— Кем? Студентом.
— Учился? А где?
— В рад... — Я прикусил язык, вспомнив, что не знаю, есть ли в этом
мире радиоинституты. — На инженера учился. И работал. По специальности.
— Да? — недоверчиво проговорил он. — Я бы сказал, что работал ты
исключительно не по специальности. Или по другой специальности...
Я пожал плечами, придал лицу равнодушное выражение.
— На секцию ходил, в тир... Чего же странного?
Он хмыкнул, потер подбородок, став на миг очень похожим на Глеба,
когда тот допрашивал меня. Потом рассмеялся.
— Правильно. Так и надо говорить, если спросят. А вот как ты
угодил...
— Мечислав, — я положил руку на его плечо, — давай прочие
подробности опустим. Пока. Выберемся — поговорим.
— Тоже верно.
— Эй! Вы есть будете или как? — Валеир энергично взмахнул рукой,
зовя нас. — Давайте скорее.
— Идем, — ответил Мечислав. — Успеем.
Я пошел следом за ним, думая, что скоро мне предстоит давать
объяснения по поводу своего прошлого не только товарищу, но и тем, кто облечен
немалой властью и имеет право спрашивать. Надо придумать легенду понадежнее,
потому что отмахнуться словами вроде тех, что я говорил барону Сувору и королю
Мирону, не выйдет.
...Пыльный след вереницы машин я заметил, когда мы подъезжали к
хутору, стоящему по соседству с Волковкой. Я крикнул Аверьяну, чтобы
притормозил, и вытащил бинокль. Успел различить крупнокалиберный пулемет в
кузове последнего джипа и долговязую фигуру бандита, сидящего на скамейке.
К нам подъехал «мустанг», Валеир озабоченно проводил взглядом машины
и спросил:
— Сколько там?
— Вроде четыре. Толком не разглядел. К Волковке пошли.
— Черт! — Он спохватился, достал радиостанцию и стал щелкать
переключателем, ловя волну, на которой могли говорить боевики.
Но в эфире стояла тишина. То ли говорить бандитам не о чем, то ли те
работали на иной частоте.
— Брось. Это же обычная игрушка. Тут нужен сканер, и помощнее.
— Да у них стандарт. Определенный диапазон, техника одинаковая. Мы
ловили на наши приемники.
Он все теребил аппарат, но без толку.
— Валеир. Брось. Боевики дерьмом не пользуются, у них радиостанции
или импортные, или ругийские «десны» и «синеги». А там диапазон рабочих частот
от пятисот килогерц до полутора гигагерц. И берут они в поле на двести
километров. А с блоком усиления и до пятисот. Ты сканировать замотаешься.
Валеир посмотрел вслед исчезнувшим за деревьями машинам и сплюнул.
— Хрен с ними! Хорошо, что они проскочили раньше, не то бы влипли.
Поехали.
Наш «маног» первым выскочил на небольшой взгорок перед хутором и
покатил к крайнему дому. Второй джип немного отстал, пылил позади метрах в
двухстах.
Хутор одним концом выходил к полю, за которым различался изгиб
Сталаша, другим примыкал к роще, переходившей в довольно большой лесной массив.
Если идти вдоль него, можно довольно быстро и под неплохим прикрытием дошлепать
до Мединска. А там до Валдана рукой подать.
Насколько я успел разглядеть, хутор был небольшим. С десяток домов,
деревянные строения, огороженные заборчиками, одна дорога идет через центр,
вторая огибает огороды и уходит к полю, к давно заброшенным и заросшим сорняком
огородам.
Аверьян направил машину к крайнему дому, возле которого торчал сруб
колодца. Обогнув широкую яму на дороге, он подъехал к срубу колодца и
затормозил.
— Подождем наших, — повернул он голову ко мне, — или поедем?
— Встань за домом. — Я вытащил из-под ног пластмассовый бачок для
воды. — Нечего стоять посреди улицы.
Бросил бачок на переднее сиденье, разогнулся, глянул, не подъехали
ли наши, а потом перевел взгляд на соседний дом. И встретил изумленный взгляд
выскочившего на дорогу боевика.
Вряд ли я осознал, что произошло дальше, слишком быстро побежали
мгновения, мысль не успевала за событиями. Тело работало само, подчиняясь раз и
навсегда вбитым навыкам.
Автомат выпустил первые пули, еще когда я вскидывал его на уровень
бедра. Боевик, пришедший в себя на миг позже, выронил оружие и отлетел к
кустарнику. Его куртку на животе и груди разорвали пули.
— Выворачивай влево! За дом!
Аверьян выпученными глазами проводил падение бандита, несколько
заторможенно выжал газ и повернул руль. В этот момент из дома выскочил еще один
боевик. Я уже встал к спарке, задействовав сдвоенную гашетку гранатометов.
Строчка взрывов пролегла у самого крыльца дома, скрыв на миг боевика, а когда я
снова увидел его, он корчился на земле.
— Давай же!
Джип рванул вперед и проскочил два десятка метров за секунду.
Аверьян, ошалевший от внезапной встречи, не справился с управлением и вогнал
передок машины в забор.
Тряхнуло, я едва не вылетел из машины, развернул стволы гранатометов
на дорогу и закричал:
— Прыгай из машины! За колодец!
С противоположной стороны хутора к дому летел «мустанг» боевиков с
пулеметом на турели. НСВ изрыгал очереди, работая на подавление. Из других
домов выскакивали бандиты, спешили занять позиции и открыть огонь.
— Блин, влипли!
Я разве
...Поділитися у соцмережах
