Жанр: Электронное издание
Nomeddle2
... оригинальной спаркой.
Кто-то от избытка фантазии установил на нестандартную турель параллельно два
АГСа, а выше между ними НВС. Таким образом, стрелок мог вести огонь на выбор из
любых двух стволов, а при желании и из трех. Против пехоты и легкобронированной
техники такой гибрид работал безотказно.
К машине я смог подойти почти вплотную. Бандиты были очень заняты.
Они развлекались с девчонкой. На другой стороне дороги на тротуаре стоял старый
диван, невесть кем вытащенный на улицу. Один боевик наклонил партнершу через
валик подлокотника и пользовал сзади, второй безуспешно пристраивался спереди,
но мешал диван. Девчонка стояла, согнувшись пополам, длинные волосы закрыли
лицо, брюки спущены до колен, майка разорвана и свисала клочьями. Она едва
слышно стонала.
— Как тебе, сучка? Хорошо? Сейчас тебе будет лучше... Сейчас!.. —
Бандит держал пятерню на ее плече, второй сжал бедро. — Сейча-а-ас-с!..
— Быстрее, Марек. — Второй от нетерпения пританцовывал. — У нас
времени в обрез.
Марек уже финишировал, его движения стали вялыми, замедленными. Он
сжимал девчонку все сильнее, та застонала, что, видимо, приносило особое
удовольствие бандиту. Его напарник почти оттолкнул довольного приятеля.
Девчонка сползла на асфальт. Хрупкое тело сотрясали рыдания.
Я услышал тихий шорох за спиной, мгновенно развернулся, уходя в
сторону и направляя ствол на... Тьфу!
— Куда тебя несет!
Аверьян сидел в трех шагах от меня и раскрыв рот смотрел на
пикантную картину.
— Чего приперся? Я кому велел?..
— Там... — Даже в темноте видно, как покраснели его щеки. — Там
кто-то ехал впереди. Потом исчез... Я хотел предупредить вас... А что это?
Меня перекосило от злости, но срывать ее на бедном парне глупо. Тем
более он сделал верно — иначе предупредить меня о неожиданном появлении
боевиков нельзя. И все же...
— Видишь, парни развлекаются.
— А вы?
— Я? А я очередь занял. Коль пришел, будешь за мной. На хвоста
прыгнем...
Он захлопал глазами, соображая, серьезно ли я говорю.
— Вставай, дура! Чего рожу скособочила? Не нравится? Не хрена было
бежать от нас. А теперь ори не ори — легче не будет. — Успокаивая таким образом
жертву, второй боевик поднимал ее с асфальта и пристраивал обратно.
Девчонка не сопротивлялась, безвольно встала, буквально рухнула на
валик. Волосы вновь скрыли лицо, и я не успел его разглядеть.
— Что же мы? — едва не прокричал Аверьян.
— Уже не терпится? Хочешь вперед него пролезть?
— Да я...
— Вот-вот. Поперек батьки в пекло...
Насытившийся Марек, застегивая штаны, медленно отошел к джипу. Он
был без оружия. Шел беспечно, забыв про все на свете. После секса наступило
расслабление, истома... Сейчас бы сесть, попить пивка...
— Сиди здесь и отсюда ни на шаг! Уяснил? — Я не стал ждать, когда
последует кивок, перехватил автомат правой рукой и побежал вперед.
До машины метров пятнадцать. Хорошо виден затылок бандита. Марек
что-то доставал из «бардачка», бурча под нос мелодию. Я возник у него за
спиной, хлопнул по плечу.
— Уже? Чего так быстро? Или не встал?.. Ха-ха!.. — Марек довольно
заржал, распрямился, хотел повернуть голову. — Куда дев...
Основание рукоятки автомата угодило точно над ямкой на затылке.
Бандит булькнул и обмяк. Из руки упала и покатилась по асфальту банка пива.
Нокаут минут на десять. Не надо тратить время на связывание. Я аккуратно уложил
его на сиденье и пошел ко второму. Открыто, спокойно. Вряд ли тот ждет кого-то,
кроме приятеля.
Тот и не ждал, не до того было. Изнасилование повторилось с
точностью. Бандит почти финишировал. Шаги он услышал, когда я затопал буквально
у него за спиной.
— Все. Я почти все... — шептал он низким голосом.
Его зад ходил вперед-назад, бедра ритмично били по обнаженным
ягодицам девчонки. На этот раз она не стонала, только всхлипывала.
Я вытащил нож, рванул боевика за ремень. Он нелепо взмахнул рукой,
едва не упав, выдал громкую тираду на народном матерном и повернул голову.
— Ты охерел, чувак! Какого, на х!.. — Он замолк, увидев чужое лицо.
Дав ему округлить глаза, я всадил клинок в горло. А хотел в пах. Но
крик привлечет внимание.
Тело довольно громко упало на тротуар, я быстро освободил его от
пистолета, гранаты и бумажника в заднем кармане брюк. Встал, глянул на
девчонку. Она не шевельнулась. Хлопнул ее по ягодице.
— Вставай.
Никакой реакции. Махнул Аверьяну.
— Давай сюда.
Тот быстро прибежал. На лице смесь восхищения и растерянности. На
девчонку старательно не смотрит.
— Приведи ее в себя. В темпе.
Сам побежал к машине и быстро осмотрел ее. На переднем сиденье два
автомата, сумка с запасными магазинами, гранаты. Сзади, кроме турели и
маленькой скамейки, ничего. Под ногами запасные «улитки» к АГС и ящик, из
которого выходит лента к пулемету. И вторая сумка с едой и пивом.
Я проверил радиостанцию — работает. Посмотрел на пленного. Тот еще
не пришел в себя. Связал ему руки за спиной и бросил назад. Пора
возвращаться...
В этот момент ожила радиостанция. На панели заблестел зеленый огонек
вызова. Легкий шорох и громкий голос:
— Всем! Со стадиона бежала группа рабов. Предположительно три
человека. Вооружены. Представляют опасность. Третьей, четвертой и шестой группе
перекрыть выезды из города. Второй и пятой — на прочесывание улиц. Идти по
спирали от стадиона. Первая, седьмая и девятая — поиск по районам
ответственности. Остальным выполнять прежние задачи. Проверить связь со всеми
машинами и патрулями. При невыходе на связь больше пяти минут докладывать в
штаб. При обнаружении беглецов стрелять на поражение.
Я хмыкнул. Стрелять на поражение — значит они не считают побег
чем-то выходящим за грани обычного. Прознай Ролка об участии в побеге вольного
водителя — разговор был бы иной. И требовали бы взять живыми.
— Второй понял, — ответил старший второй группы.
— Пятый понял, выхожу на поиск.
— Седьмой понял...
— Первый понял...
— Десятый понял. Могу помочь, я заканчиваю работу.
— Восьмой...
— Третий...
Богат Ролка. Десять групп по двадцать человек — ни один главарь,
кроме него и Эрика, не имеет такой силы.
— Десятому я сказал — выполнять прежнее задание. Не лезь.
— Понял, десятый, — ответил немного обиженный голос. Значит, Томаса,
Дрына и Ломика нашли. И форы у нас минут тридцать. Если до этого не выскочим за
город, будет худо...
Аверьян подвел к машине залитую слезами девчонку. Джинсы кое-как
натянуты на бедра, разорванная майка собрана в комок, трясущаяся рука держит ее
на груди. Длинные волосы в беспорядке рассыпаны по плечам.
— Сажай ее в машину. Назад. И сам туда, заодно освоишь оружие.
Аверьян кивнул. Неуклюже подсадил девчонку, сел рядом, сразу занялся
спаркой.
Джип поехал по пустой улице, объезжая колдобины и выемки. Миновав
перекресток, я осторожно проехал мимо огромной воронки, проскочил по тротуару и
выехал на улицу, к нашим.
Валеир успел разведать соседние дома и посадил там наблюдателем
Мечислава и Вячеслава, а сам остался возле пулемета. Когда джип выехал на
дорогу, я помигал фарами. В ответ фары «мустанга» мигнули пару раз.
— Откуда трофеи? — первым делом спросил Валеир.
— По случаю. На нас объявлена охота, так что в запасе несколько
минут. Вторая машина кстати, там полно оружия.
— А это кто? — спросил подошедший Мечислав.
— Пленный.
— Я про девчонку.
— Сейчас узнаем. Когда мы подъехали, бандиты трахали ее.
Валеир бесцеремонно вытащил боевика и двумя пощечинами привел его в
чувство. А когда тот захлопал ресницами, с размаху врезал по шее.
— Мразь!
— Аверьян, — я поднял глаза, — займись девчонкой, у тебя хорошо
выходит.
Тот охотно кивнул и поспешил к машине. Я поставил боевика на ноги.
Он уже сообразил, что к чему, и злобно посматривал на нас.
— Пошли, приятель, погуторим.
— Куда ты? — тронул меня за руку Валеир. — У нас времени нет, говори
здесь.
— Не стоит. Мне нужна информация, а без... давления ее не получить.
Не хочу портить вам аппетит.
— Я не баба.
— Ты — нет, баба вот-вот придет в себя. С нее на сегодня хватит...
Я затолкал боевика в соседний дом, заволок в комнату, усадил в угол,
включил фонарь и направил в лицо пленнику.
— Слушай меня внимательно, времени и правда нет, так что повторять и
переспрашивать не стану...
— Да иди ты, мудак! — Боевик плюнул под ноги. — Думаешь, я вас,
ругийцев, боюсь? Дерьмо паршивое!
Я только сейчас заметил небольшой акцент в его голосе, но не
разобрал, откуда может быть этот наглец. Значит, ругийцев он не боится?..
Носок кроссовка угодил в горло. Несильно, чтобы он почувствовал
боль. И заткнулся. Он почувствовал. Кашель сотряс довольно крупное тело. Я
наступил носком на промежность и чуть надавил. Боевик дернулся, пробуя отползти
в сторону, но второй удар пригвоздил его к стене.
— Я не ругиец! Про Виконта слышал?.. Слышал. Я из его команды.
Боевик замер, глянул на меня с испугом.
— У меня в Прайде дела. И мне нужна информация. Много. Выбирай: или
рассказываешь и умираешь быстро, или молчишь и умираешь... нескоро, но плохо.
Есть и третий выход. Я беру тебя в Кахов, и там ты говоришь вообще все, что
знаешь. На допрос — две минуты. Время пошло. Потом я начну отрезать от твоего
члена по сантиметру и скармливать тебе. Понял?
Последнее слово я выкрикнул. Боевик вздрогнул. Он поверил, понял,
что влип. Это не с армейцами разговаривать, которые, выполняя приказ, не пытают
пленных. По почкам настучать могут, и все.
— Двадцать секунд. Первый вопрос — где посты внешней охраны города?
Боевик промедлил с ответом. Я зажал ему тряпкой рот и наступил на
промежность сильнее. Глухое мычание и дикие финты телом. Слезящиеся от боли и
света глаза полезли из орбит.
— Сколько постов? Есть ли патрули на дороге к выезду? Сразу давить
или дать тебе ответить?
Я вытащил из кармана автоматный патрон, приставил острие пули к
глазу.
— Два глаза тебе и не нужны. Пуля углубилась в глазницу.
— У-у-у!..
— Что? Сказать хочешь? — Новое нажатие кроссовком. — Точно?
Еще одного нажатия он не перенес. Выгнул тело, сбрасывая тяжесть,
рванул в сторону и обмяк под сильным ударом в голову.
— Минута... ну все, парень. Как хочешь...
Видя, что я отвел ногу для удара, он закивал и замычал одновременно.
Я вытащил из его рта тряпку.
— С-с-су-ка! У оврага стоят наши. Там будка. И у железнодорожного
переезда.
— Патрули?
— Один. Восьмая группа патрулирует западный и северный район.
— Ты из какой?
— Восьмая...
— Пароли, коды?
— При встрече мигаем фарами, после по радиостанции...
— Что говорите?
— Просто по именам окликаем.
— Если ехать по этой дороге, — я чуть отпустил носок, — куда
попадем?
— К... к переезду. Но впереди завал, надо вправо сворачивать.
У меня в кармане ожила радиостанция.
— Восемь-три, Гусар, ответь.
Я вытащил ее и спросил боевика:
— Тебя?
— Да.
Сунул радиостанцию ему под нос.
— Скажи: все нормально. Но! — Покачал головой. — Одно слово лишнее —
и тебя найдут живым калекой. Сам попросишь добить.
— Восемь-три?
Боевик, не отрывая глаз от моего кроссовка, торопливо выкрикнул:
— Слушаю, восемь-три!
— Где ты?
— Мостовая. На перекрестке с Душиртой.
— Где вас носит? Как поиски?
— Одну нашли... — Боевик покосился на меня, повел подбородком. —
Больше никого.
— Больше никого и не будет. Девку тащи на базу. И смотри... — Голос
построжел. — Живой довезите.
— Пальцем не тронули...
В микрофоне раздался смешок.
— Знаю, каким пальцем вы ее тронули. Закругляйтесь. Через двадцать
минут вас сменят. Отбой.
Я спрятал радиостанцию, кивнул.
— Молоток. Так и жизнь заработаешь... Только я не понял, о каких
поисках говорили?
— Вечером сбежали... несколько пленников. Мы их позавчера взяли у
границы.
— Что же вы, с Ламакеей воюете?
— На границе с Ругией.
— Что за пленники?
— Трое парней и четыре девчонки... Случайно вышло...
— Что, они в Зону полезли?
— Почти... У границы... Дурные, словно не знают, что такое Зона.
Я хмыкнул, отступил на шаг. В принципе все, что хотел, узнал. Теперь
дело за ним...
Меня вдруг как током ударило. «Словно не знают, что такое Зона!» В
этом мире только семь человек могут не знать, что такое Зона. Один из них я,
остальные — мои сокурсники.
Я тут же вспомнил все, что говорил Хорте о других проявлениях
вторжения. Кто-то помимо меня попал сюда. Нэд пропустил ту информацию мимо
ушей, потому что не знал, о чем идет речь. Но я сообразил быстро.
Неужели они здесь?..
— Где они? Говори быстро.
Бандит удивленно заморгал. Попробовал сесть удобнее, но я двинул
ногой в живот. Склонился над ним и заглянул в глаза.
— Ну?!
Видимо, с моим лицом было что-то не то... Он отшатнулся, влип
головой в стену.
— Ты чего?.. Их часа два назад достали.
— Увезли? Куда? Всех?
— Да их всего четверо... Никуда не везли... — Бандит запнулся,
запыхтел. — Они...
— Ну-у!
— У кинотеатра. Все!
— Где кинотеатр? — Внутри все закаменело. У кинотеатра могли
оставить только трупы.
— «Молискон». Через три улицы, ближе к Нурманной площади.
— Как отсюда проехать?
— Все время прямо, как увидите площадь — направо. Там найдете.
Большое здание...
Треск радиостанции напомнил, что времени в обрез и уже идет облава.
Пора. А этого... Я тихо спросил:
— Убили?
— Ну-у-у...
— Не понял?.. — Нож мягко скользнул в руку, приятно холодя кожу.
— Да! — почти выкрикнул бандит. — Убили!
— И только?
— Да иди ты! Сам что, никогда не пускал в расход?
— Пускал... — Я запрокинул подбородок бандита, глянул в глаза. — Как
сейчас.
Клинок вошел точно между ребер, пробивая сердечную мышцу. Боевик
дернул корпусом, крупное тело рвануло вперед, напряглось, словно желая сбросить
внезапную тяжесть, проникшую в грудь.
Это надо почувствовать, слов не хватит описать. Через клинок как бы
передается последний вздох, последнее движение умирающего. Чувствуешь его
тяжесть, его силу. Ловишь тускнеющий взгляд, уже оттуда, из невообразимой дали
небытия. Новички обычно отпускают рукоятку — слишком непривычно ощущать уход
жизни. Тогда тело может дернуться еще раз, ловя лишнее мгновение бытия.
Он сильно вздрогнул, сердце встало, разорванное пополам, давление в
сосудах упало, и кровь замерла. Ей больше некуда спешить.
Когда я подошел к машинам, девчонка уже пришла в себя. Аверьян
усадил ее в «маног» и, бережно придерживая за плечи, поил из бутылки. Девчонка
крупно дрожала, испуганно водила глазами по фигурам беглецов и машинально пила.
Вода стекала по подбородку, заливая остатки майки.
— Пора, — сказал я Валеиру. — Трупы на стадионе обнаружили, нас
ищут. Надо спешить.
— А что с тем боевиком?
— Он спит.
— Спит? — не понял Вячеслав.
Валеир кивнул, глянул на трофейные часы.
— Час ночи. До рассвета неполных три часа. Если не успеем выйти из
города, нас найдут.
— Давайте в машину. Девчонку к себе и дуйте отсюда. У завала
свернете направо, дальше железнодорожный переезд. Это в принципе конец города,
за ним уже поле и деревня. Встретите патруль или пост — помигайте фарами.
Бандиты могут запросить по радиостанции. — Я протянул ему аппарат. — Прошипи
что-нибудь, сымитируй неисправность. Как сблизитесь, бейте изо всех стволов — и
ходу. Иначе никак, если они почуют неладное — откроют огонь первыми и вызовут
помощь.
— Погоди, а ты?
— Я загляну в одно место. Потом догоню вас. Мечислав встревоженно
глянул на меня.
— Нэд... то есть Артур. Что ты задумал? Зачем тебе...
— Надо. Надо посмотреть на трупы ее друзей. Это недалеко, я надолго
не задержусь. Все. Парни, у нас мало времени. Будем болтать — накроют.
— Одному опасно. — Аверьян оставил девчонку и подошел к нам. — Давай
я с тобой.
— Точно, — подхватил Валеир. — Без напарника плохо.
Прошло то время, когда я мог гордо скривить губы и молча удалиться в
ответ на подобное предложение. Сейчас не до позерства. Напарник действительно
необходим, прикрыть тыл. Но я предпочел бы Валеира. Это битый волк, опытный
вояка. С таким можно и в пекло. Но лейтенант поведет остальных. Он знает дороги
и не потеряется.
Я доверял Мечиславу, но он еще не отошел от раны. А Вячеслав
староват для войны.
— Хорошо. Давай в «маног», проверь спарку. Будешь на ней... — Я
достал карту из «бардачка» «мустанга», подсветил фонариком. — Валеир. За
поселком рощица, а за ней овраг. Судя по карте — вокруг него зелень. Жди нас
там. Час. Если...
— Три часа.
Я глянул на него, кивнул:
— Три. Потом уходи. Нам может повезти, разживемся второй
радиостанцией. Тогда на первом канале будет сигнал... «Куст». Ты — «Тренога».
— Понял.
— Удачи. Постарайтесь пройти тихо как можно дальше.
— Выскочим, не впервой. — Лейтенант сложил карту. — Вы не влипните.
Он хлопнул меня по плечу и полез в джип.
Не проехали мы и пятисот метров, как где-то правее нас, ближе к
центру, раздались один за другим два взрыва. Мы молча проследили за красочными
фонтанами огня, ломая голову, кто и зачем мог подрывать фугасы. Кого поймали
боевики Ролки?
Дорога закончилась внезапно. Ровный стол асфальта просто исчез,
словно срезанный ножом. За ним чернела пустота провала, по цвету неотличимая от
покрытия дороги. И если бы не низкая скорость и включенные подфарники, мы могли
совершить красивый полет по дуге в огромный провал.
Я затормозил в полуметре от дыры, вылез из машины, подошел к краю и
заглянул внутрь. Там не было ничего. Ни дна, ни стен. Словно вырезанная ножом
дыра диаметром метров десять. Кто и что могло проделать это?
Аверьян с шумом выдохнул воздух, негромко выругался и севшим голосом
сказал:
— Устали бы лететь... Тот... бандит... ничего не сказал?
Я про себя покрыл матом свою непутевую голову и зло представил, как
бы радовался тот гад, если бы знал, что мы ахнем в пропасть.
— Ладно, пошли. Проскочим по соседней улице.
Аверьян послушно залез в кузов и оттуда подал голос:
— Наверное, надо было спросить девчонку. Она точно знает, где
здание.
— Угу... Ты ее отпаивал. Состояние видел?
— Да...
— Она могла хоть слово сказать?
Аверьян замолчал. Мы еще трижды сворачивали на другие улицы, пытаясь
проехать к кинотеатру, и только в четвертый раз проскочили по узенькой улочке,
едва не царапая бока джипа о стены домов.
Завалы, ямы, колдобины... Словно кто-то переусердствовал, перекрывая
путь к цели. Боевикам, конечно, выгодно иметь только один проход к центру
города — его легче контролировать. Но, с другой стороны, при случае грамотный
маневр с обходом не выполнить.
Уже выскочив на нужную улицу и заметив вдали угрюмый квадрат
семиэтажного здания, я вдруг осмыслил ход рассуждений и остановил джип.
Перегнулся через сиденье и стал расшвыривать тряпки и вещи.
— Ты чего? — присел Аверьян.
— По сторонам смотри! Не то налетим...
Искомое нашлось через полминуты. Три связанные четырехсотграммовые
толовые шашки и стандартная МОН-100 [* МОН-100 — мина осколочная, направленного
действия. Дальность разлета осколков — до 100 метров.].
Я вылез из машины, прошел обратно, глядя по сторонам, отыскивая
подходящее место. Взгляд зацепил остов сгнившей кабины от грузовика. На
противоположной стороне дороги навален мусор, сверху придавлен спиленными
стволами тополей. Между кабиной и завалом метров десять.
Изготовление нехитрой ловушки заняло минут пять. Теперь любой
желающий повторить наш путь к кинотеатру неминуемо зацепит колесом натянутую в
двадцати сантиметрах над землей проволоку в черной оплетке и инициирует мину. А
когда МОНка накроет неосторожных ловцов, на них полетит кабина, несколько
железок и прочая довольно тяжелая мелочь, способная на такой скорости пропороть
человеческое тело насквозь.
К кинотеатру мы зашли со двора. Машина встала напротив выезда,
перегородив единственный подход к зданию, и Аверьян прилип к спарке, пытаясь
разглядеть в тусклом лунном свете дальний въезд.
Вряд ли бандиты станут ради обыденного расстрела лезть на верхние
этажи, тем более и лестниц как таковых не осталось. Но я был готов совершить
восхождение по полуразрушенным ступенькам, если это поможет мне прояснить
судьбу моих спутников.
Однако совершать подвиги не пришлось. Сильный тошнотворный запах
буквально ударил по носу, едва я подошел к вестибюлю. Луч фонаря выхватил
сваленные в углу у гардероба тела. То, что от них осталось...
Трупы девчонок были обнажены. Их насиловали, долго, садистски.
Внутренние части бедер превратились в сплошные синяки, ноги в крови. Животы
порезаны, в раны озверевшие бандиты запихали осколки бутылок, пивные банки,
окурки. Лица искажены гримасой боли. Какой-то дегенерат вставил в ухо одной из
жертв полевой цветок, завядшие лепестки осыпались и плавали в луже крови.
Парням выпало не меньше. Их расстреливали, начиная с ног. Поэтому ни
ступней, ни колен не было. Окровавленные ошметки разлетелись по помещению,
пятная его кровью. Обломки костей, окрашенные в рубиновый цвет, торчали из
обрубков ног. Промежности пострадали еще больше. Вернее, их не было. Каждому
меж ног выпустили не меньше магазина.
Я мимоходом порадовался, что Аверьян стерег снаружи, иначе бы он
заблевал весь пол. Зажав нос, осмотрел лица, остро желая, чтобы они были
незнакомыми. Кожа уже пошла трупными пятнами, челюсти отвисли. Фонарь
выхватывал фрагменты тел, части лиц, выражение глаз. Хорошо развлеклись
бандиты...
Чувствуя легкое онемение от напряжения, отошел в сторону и вздохнул.
Не те...
— Ну что? — прошептал Аверьян, когда я подошел к машине. — Что там?
— Трупы. И вонь... поехали.
Я рванул ключ зажигания сильнее, чем требовалось, и круто развернул
джип. За спиной заскрипела турель, Аверьян сдавленно зашипел, удерживая ее на
месте...
— ...Ну, что там? — повторил вопрос Мечислав, когда мы встретились у
оврага.
— Убитые. Четыре растерзанных тела.
Мечислав глянул в мое лицо и проглотил следующий вопрос. Хлопнул по
плечу.
— Ладно, не бери в голову. Живы, ушли — и хорошо.
— Точно.
Я спустился на дно оврага, где тек ручей. Собственно, это была
крохотная речушка длиной всего в три десятка метров. Несколько сильных ключей
выбрасывали воду на поверхность, камни образовали небольшой бассейн глубиной до
полутора метров. В одном месте вода проложила себе дорогу и текла два десятка
метров, а потом уходила под землю.
Солнце уже показало край диска, и редкие облака окрасились в розовый
цвет. От травы шли испарения, в воздухе пахло влагой.
Ледяная вода остужала кожу, ломила зубы и прогоняла сонливость. Я
умыл лицо, попил и сел на камень.
Зашуршала трава, сверху спускался Валеир. На щеке красное пятно,
глаза припухлые. Он тоже умылся, потом опустил голову в воду и долго пил.
— Уф-ф!.. Хорошо... как заново родился! — Валеир вытер лицо, сел
рядом. — Ну что, пора уходить. Нас не заметили, погоня дальше пригорода не
пошла. Мы слушали их переговоры, там все валят на конкурентов и пьяную охрану.
Ролка приказал дальше окраины не выезжать.
— Готовит поисковые группы. Или даст знать своим пособникам, чтобы
помогли.
— Думаешь?
Я пожал плечами.
— Либо они будут ловить, либо нет.
— Логично... — изрек Валеир и полез наверх будить остальных.
Папка была сделана из картона высшего качества, покрыта красным
бархатом, с золотистой каймой по краям. Кроме скромного тиснения в виде
стилизованного знака солнца в правом верхнем углу, на обложке не было ничего.
Сейчас она лежала в центре огромного стола, возле стойки для ручек и
карандашей. Хозяин кабинета положил на нее большую ладонь, помедлил, словно
раздумывая, открывать или нет, потом тронул бархат обложки и мягким жестом
раскрыл папку.
Внутри лежали три скрепленных степлером листа изумительно белой
бумаги формата А-4. Человек чуть приподнял лист и прочитал первые строчки.
«...Господин президент, представляем вашему вниманию итоговый доклад
с приведением некоторых выдержек из перехваченных сообщений руководству ЦРУ,
ДИБ и "Моссад".
В результате проведенных мероприятий совместными усилиями
Департамента Государственной Безопасности, Управления Охраны Порядка и Главным
Разведывательным Управлением Министерства Вооруженных Сил на территории Зоны
Полного Отчуждения была вскрыта деятельность неизвестной резидентуры,
выполняющей разведывательную миссию.
После тщательной и всесторонней проверки нами установлено, что
данная резидентура не принадлежит ни к одной из разведорганизаций других
государств, имеющих свои интересы в данном регионе.
Кроме того, нами были перехвачены сообщения в центральные аппараты
ЦРУ, ДИБ и "Моссада", в которых также упоминается данная резидентура.
Вышеперечисленные организации пытаются выяснить принадлежность резидентуры и
выйти с ними на связь.
Крупнейшие террористические организации не имеют к данной
резидентуре никакого отношения. Проверка н
...Поділитися у соцмережах
