Жанр: Электронное издание
bl-jack
...сно, как она на это отреагирует. Я покосился на ее счастливое
лицо. С ней следовало вести себя осторожнее. Все-таки демоническая леди — это
не совсем женщина. Чего доброго, ей не понравится что-то в моем поведении — и
пиши пропало.
Я поспешно приблизился и обнял ее за талию под ликующие крики моего
двухголового монструозного воинства.
Голубоглазого мои откровения остросексуального характера, похоже,
успокоили. Наверное, ему это было близко. Он кивнул головами, махнул рукой, и
мы двинулись дальше.
— Я покажу вам самый короткий путь, — крикнула Морена, чем вызвала
целую бурю восторга — похоже, она уже успела стать всеобщей любимицей. Всему
виной были мои смачные жесты-откровения.
— Бог мой, — крикнула она. — где ты взял столько красивых мужчин?!
Мужчины зашумели и стали ругаться друг с другом за право идти
поближе к демонической леди.
— Они сами взялись, — мрачно ответил я, и прибавил про себя: «Черт
бы их побрал!»
Да уж. Когда я находился в лагере разбойников, мой план казался мне
безупречным, а теперь я начина! осознавать некоторые его негативные стороны. С
толпой воинственно настроенных разбойников за спиной я направлялся на штурм
замка моего друга Ракрута де Мирта. Быть может, моя идея все же была
недостаточно хороша? А ну как мы сейчас возьмем и действительно захватим его
замок?! Вдруг он не готов к моему вероломному нападению? Вдруг мы застанем его
врасплох?
Как оказалось, я зря беспокоился. К визигу нежданных гостей де Мирт
был готов всегда.
К вечеру, когда темнеть еще не начало, но тени уже заскользили в
кронах измененных отравленным воздухом деревьев и с болота потянуло холодной
сыростью, мы выбрались к увитой диким плющом и поросшей мхом стене замка. В
воздухе царило безмолвие. Тишину нарушало только улюлюканье дикого зверя
вдалеке и кваканье лягушек, сопровождавшее нас всю дорогу.
Слепец отпустил луку седла, подошел и приложил ладонь к шершавой
поверхности. Некоторое время он водил по ней, его пальцы слегка подрагивали, по
том обернулся:
— Это не похоже на золото, Жак, — В его словах промелькнуло
раздражение...
— Это и не золото, — поспешно сказал я, — стена частично сделана из
камня, а вот сам замок...
Разбойники зашумели и принялись спорить. В общем гуле сложно было
что-либо разобрать, ясно было только одно — они планируют срочно перебраться
через стену и взять замок из желтого металла штурмом. Кто-то уже спорил, как
они будут делить между собой золото... Громкие выкрики грозили перерасти в
драку. В этот момент кто-то заметил, что Морена исчезла.
— Эй, а где твоя подружка? — спросил у меня один из разбойников...
— Давно ли ее нет с нами, кто-нибудь может мне сказать? — хриплым
голосом прорычал слепец: исчезновение моей «сестрицы» ему показалось
чрезвычайно подозрительным.
— Я видел ее пару минут назад, — поспешно сообщил ему я, хотя
Морена незаметно для всех, кроме меня, скрылась по меньшей мере с полчаса.
Головорезы принялись подсаживать друг друга, намереваясь забраться
на стену, когда на ней неожиданно появился Ракрут де Мирт во всем великолепии
своего человеческого облика. Что-что, а встречать непрошеных гостей он умел и
любил. Ракрут был одет по последней моде Танжера в темные облегающие рейтузы,
заправленные в сапоги из дубленой кожи, и вельветовый сюртук. В руках у де
Мирта был меч с тонким лезвием и изящным эфесом, украшенным чеканным вензелем.
Эфес тускло поблескивал — он был из червонного золота. Этот факт не укрылся от
внимания разбойников, они зашумели. Один из них подбежал к стене и попробовал
дотянуться лезвием своего длинного ножа до ноги Ракрута. Де Мирт немного
приподнял ступню, а потом прищемил лезвие носком сапога. Разбойник принялся
тянуть нож на себя, де Мирт поднял ногу — и бедолага кубарем покатился по
земле. А Ракрут расхохотался.
— Ну что, любезнейшие, — сказан он, — вы пришли ко мне, чтобы
повеселиться?
Слепец пришел в беспокойство.
— Что происходит, что тут происходит?! — зарычал он, схватив за
ворот рубахи одного из разбойников.
— Хозяин золотого замка объявился, — пояснил ему головорез, — стоит
на стене и вякает, но сейчас мы посчитаем ему косточки...
— Жак! — Голубоглазый двинулся ко мне, снова безошибочно угадав
направление, его пальцы шевелились в воздухе, готовясь схватить меня. — Эй,
Жак, это что, действительно хозяин золотого замка?
— Ну да. — Я ловко увернулся от тянущейся ко мне пятерни, добежал
до стены и подпрыгнул. Ракрут де Мирт схватил мою руку, и через секунду мы
стояли на стене рядом...
— Жак, где ты? — Слепец все еще двигал рукой, медленно переступал с
ноги на ногу, словно опасался напороться на какую-нибудь преграду.
— Я здесь, — ответил я сверху, — вместе со своим хозяином.
Мы весело расхохотались. Причем де Мирт смеялся так, словно тоже
слышал мою невероятную историю о злом хозяине, который отыскал золотоносное
болото и теперь эксплуатирует несчастных, заставляя их копаться в отравленной
болотной жиже...
Слепец вздрогнул:
— Эй, Жак, ты что себе позволяешь?! Ну-ка пойди сюда — я научу тебя
почтению... ну же!
— Не могу, — откликнулся я, — в ближайшее время я буду очень сильно
занят.
— Это точно, — откликнулся де Мирт, — у меня видение — ему
предстоит в одиночку выпить целую бочку эля.
Кажется, он уже излечился от мучившей его последнее время депрессии
и теперь был весел как никогда. Пара разбойников попытались забраться на стену,
но Ракрут ловко спихнул их вниз.
— Что тебя так задержало? — спросил он. — Я ждал, что ты приведешь
их ко мне намного раньше... Я тупо уставился на него:
— Намного раньше?...
— Ну да, по моей просьбе Морена проводила тебя почти к их лагерю, я
знал, что после того, как ты с ними столкнешься, у тебя не будет другого
выхода, кроме как привести их сюда... А я давно уже ждал, когда мне
представится случай загнать их ко мне в замок, чтобы мы могли повеселиться. Да,
Морена?
Демоническая леди внезапно оказалась за моей спиной. А я и не
заметил, как она вспорхнула на стену.
— О да! — Морена открыла клыкастую пасть и зашипела, чем вызвала,
впрочем, у разбойников не ужас, а восторг.
Они заверещали, заулюлюкали и стали делать неприличные жесты,
подобные тому, который я сам не так давно продемонстрировал, пытаясь
охарактеризовать наши с ней отношения. Ракрут де Мирт нахмурился.
— Эй вы, сброд, — крикнул он, — забирайтесь-ка сюда...
Сброд зашумел. Им было совсем не до веселья, разбойники не на шутку
разозлились, потому что поняли, что я их обманул. На голубоглазого было жутко
смотреть — он весь побагровел, на одном из лбов вздулась лиловая вена, а в
глазах прорисовались красные прожилки. Складывалось такое впечатление, что он
вот-вот лопнет от душившего его гнева.
— Жак, — взревел он, выставив вверх свою корявую пятерню, — лучше
спускайся сам, я тебе лично горло порву! Если поймаю потом, будет хуже... много
хуже...
— Спокойнее, — сказал я, — если ты не научишься подавлять агрессию,
боюсь, до глубокой старости не дотянешь.
Обернувшись к Ракруту, я сердито воззрился на нею:
— Не могу поверить, что ты подвергал мою жизнь смертельной
опасности...
Именно тогда я подумал, что зря забыл про убийство Габи, ведь оно
приоткрыло мне глаза на природу нашей дружбы. Безмятежность Ракрута де Мирта
была поистине удивительной, но при этой безмятежности и кажущейся
расположенности он запросто использовал друзей, преследуя свои далеко идущие
цели. Его совершенно не волновало, что друзьям угрожает опасность, что они
могут испытывать какие-то чувства к уничтожаемым им существам, — Ракрут де Мирт
думал только об удовольствии, которое мог доставить себе, и получал его
сполна...
Я постарался отбросить мрачные мысли, но они возвращались вновь и
вновь. Должно быть, Морена ощущала такое же потребительское и наплевательское
отношение де Мирта к себе, потому только и мечтала, что когда-нибудь появится
кто-то, кто заберет себе его замок вместе с ней...
Один из разбойников подпрыгнул и попробовал уцепиться за мою ногу,
но я ловко увернулся.
— Пошли в замок. — Ракрут де Мирт сделал великолепное сальто и
приземлился на ноги уже по другую сторону стены, следом спрыгнул я, а за мной и
Морена...
— Погоди-ка, — я дернул Ракрута за рукав, — мы не можем уйти, у
меня там остался конь.
— А что с ним будет? — спросил де Мирт. — Давай, Жак, мы должны
спешить.
— Ну, он же — мой друг... Я не могу так его бросить...
— Уверяю тебя, когда ты окажешься снова за стеной, он будет пастись
на том же месте, давай же, Жак... — Ракрут стремительно двинулся к замку.
— Если отстанешь, сомневаюсь, что тебе когда-либо понадобится конь.
Когда первый из разбойников был на стене, мы уже вбегали в ворота
замка...
— Осторожнее, Жак, — предупредил де Мирт...
Я остановился, посмотрел под ноги и увидел, что из пола торчит
тонкий металлический штырь — еще шаг и я проткнул бы ступню насквозь.
«Странно, что Ракрута озаботили подобные мелочи».
— Неплохая штука, — заметил я.
— Тебе лучше спрятаться на время, пока мы тут повеселимся с нашими
общими друзьями...
— Отлично, я спрячусь в погребе.
— Не сомневался, что ты это предложишь. — Ракрут беззаботно
рассмеялся. — Помнишь, я сказал им, что ты в ближайшее время будешь очень занят
— тебе предстоит выпить целую бочку эля...
Поскольку времени до их появления оставалось совсем мало, Ракрут
поспешно проводил меня к погребу, предупредив, чтобы я шагал осторожнее. Мы
прокрались через анфиладу, спустились по нескольким лестницам и оказались возле
погреба.
— Жаль, конечно, что ты ничего не увидишь...
— Ничего страшного, — заверил я его, потому что совсем не был
уверен в том, что хочу что-то видеть.
«В моем распоряжении — бочки с элем, а потому скучать я не буду.
Это точно».
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, снаружи щелкнул замок: де Мирт
запер меня в подвале. Тут было довольно светло — под потолком светилось
несколько мелких окошек. Я нашел самую пузатую бочку, воткнул в нее кран, что
потребовало определенного навыка — в моем случае он оказался врожденным, —
потом взял с полки глиняную кружку и стал задумчиво наполнять ее элем...
Когда опустела третья кружка, я почувствовал себя одиноко, подошел
к дубовой двери и приложил к ней ухо. Из-за двери доносились бешеные вопли,
словно кого-то резали тупым ножом, впрочем, наверное, так оно и было. Зная
пристрастия Ракрута, не приходилось сомневаться, что с разбойниками сейчас
происходят самые жуткие вещи. Полагаю, Морена тоже утолит свою жажду крови
сполна... А пока они там от души веселятся за мой счет, я вынужден скучать,
запертый в подполе. Где справедливость? Потом я вспомнил о торчавшем из пола
металлическом штыре, и моего энтузиазма по поводу того, чтобы выбраться отсюда,
немного поубавилось. Не хотел бы я напороться на него столь дорогой мне правой
или не менее любимой левой ногой... Тем не менее после того, как опустела
шестая кружка, я почувствовал, что одинокое сидение в погребе, в то время как
Ракрут де Мирт и Морена там развлекаются, порядком мне надоело. В конце концов,
я — колдун и вполне могу о себе позаботиться.
Я отошел подальше от злополучной двери и свел ладони. Вскоре
появилось сияние, которое затем обратилось в огненный шар. Он прокатился вдоль
погреба и врезался в дверь, разметав ее в щепки. Попутно шар немного задел пару
бочек с элем, так что они шипя взорвались и залили все помещение... Похоже, мой
друг будет всерьез раздосадован этим фактом. Что ж, в другой раз будет куда
осмотрительнее в общении с друзьями. Возможно, он уже не захочет подвергать
опасности их жизнь, преследуя свои интересы.
Таким образом, я одновременно отомстил де Мирту и выбрался из
погреба. С головы до ног весь облитый элем, я встал на первую ступеньку
лестницы, ведущей вверх.
В замке царила полнейшая неразбериха. Судя по крикам, разбойники в
поисках золота разбрелись по всем залам, и везде их ждали кошмары, уготованные
Ракрутом. Я представил, как они ковыряли ножом каменную стену замка, и
рассмеялся. Наверное, лица их все больше вытягивались по мере того, как в их
тупые головы приходило осознание, что новый член племени здорово их наколол и
замок вовсе не сложен из золотых плит.
Я стал медленно подниматься по лестнице — во-первых, пары эля
сделали свое дело и моя походка была не самой ровной, а во-вторых, я опасался,
что попаду в какую-нибудь ловушку. Несмотря на опасения, я совершенно спокойно
добрался до входа в замок, но двери были плотно закрыты снаружи. Наверное,
Морена после того, как отряд разбойников оказался внутри, чем-то запечатала их,
а потом про-никча в замок каким-то другим путем.
Штырь, торчавший в полу, теперь был запачкан кровью, темная лужица
натекла из ноги несчастного, пока ему помогли освободиться. Пройдя еще немного,
я увидел свисавшую с потолка и ощерившуюся длинными шипами решетку. На ней
болтались два разбойника, пробитые металлическими штыками насквозь... Кровь
здесь была разбрызгана кругом, она пятнами лежала на стенах и на полу,
отсвечивала бордовым. Картину происшедшего легко было восстановить. Вот решетка
соскальзывает с потолка, где была закреплена, и врезается в двух крадущихся по
этому проходу мутантов, приподнимает их над полом. Предсмертные вопли, краткая
агония — все кончено. Ракрут де Мирт расправлялся с жертвами с жестокостью
демона, каковым он и являлся.
Чуть дальше проход открыл мне зияющую яму с неровными краями и с
установленными в абсолютном порядке острыми кольями. Множество покалеченных тел
лежало внизу — разбойники сорвались вниз, когда пол под ними стал
проваливаться.
Я вернулся назад, чтобы пойти по другому коридору. Несмотря на
хмель, теперь я хорошо понимал, насколько опасной была моя вылазка... Лучше бы
я сидел в погребе и наслаждался светлым элем, ожидая, когда все будет кончено и
гостеприимный хозяин предложит мне выйти. Когда я был у Ракрута в гостях, все
ловушки были до поры до времени лишены убийственной силы, но как только я, по
хитрому замыслу де Мирта, отправился в лагерь разбойников, он немедленно привел
их в боевую готовность — теперь каждый шаг по его замку мог стоить мне жизни.
Поднявшись еще по одной лестнице, я выбрался в зал, где произошло
настоящее побоище. Разбойники болтались на свисавших с потолка цепях, висели на
огромных мясницких крюках, торчавших из стен... На меня это зрелище повлияло
одуряющим образом — я вспомнил подвал в доме «милейшего пророка», меня повело
куда-то в сторону, закружилась голова, я поднял взгляд вверх — и очень вовремя.
Ожившая цепь вдруг скользнула с потолка. На конце ее болтались тяжелые клещи —
челюсти, я увернулся, челюсти клацнули, и живая цепь втянулась на место. Меня
прошиб холодный пот, я стал поспешно отступать назад, уперся в стену и замер.
Не буду двигаться вовсе, буду стоять тут и ждать, пока за мной придут Ракрут де
Мирт или Морена — и помогут мне выбраться отсюда... подальше отсюда... Стена
вдруг выбросила руку и ухватила меня за горло. Я с ужасом перевел свой взгляд
на огромную волосатую конечность и попытался вывернуться...
— Попался, Жак, — хором проговорил поймавший меня разбойник, и я
вдруг понял, что это голос голубоглазого слепца, — а я тебя предупреждал!!!
Страх сковал меня, но в следующую секунду он же заставил меня
стремительно действовать, и я рванулся, голубоглазый не смог меня удержать и
подался вперед вместе со мной. Так мы оказались возле того места, где с потолка
срывались живые, клацающие челюстями цепи... Слепец отшатнулся — наверное, ему
помогала сохранить жизнь та же врожденная или приобретенная интуиция, которая
позволяла так легко ориентироваться в пространстве. Теперь я стоял там, где
живая клацающая цепь могла в любой момент атаковать меня. Но она, кажется, не
спешила.
— Ну что же ты, Жак, замер? — пробормотал слепец. — Я слышу твое
дыхание, твой липкий пот, чувствую, как ты боишься, давай, беги от меня...
— Я пока постою, — сказал я.
Слепец заскрежетал двумя парами челюстей, потом стал медленно
пробираться вдоль стены, наверное, хотел подобраться ко мне, резко прыгнуть и
толкнуть туда, где бы меня могла достать цепь, но просчитался. Одна из плит, на
которую он наступил, вдруг подбросила его в воздух, и в следующее мгновение он
напоролся спиной на крюк, торчавший в стене. Одна из его голов мгновенно упала,
безвольно повиснув на лишенной жизненной силы шее. С приближением смерти головы
наконец утратили свою пугающую синхронность — веки живой головы едва заметно
подрагивали. А губы вдруг вполне внятно произнесли слова проклятия, потом она
тоже упала на грудь... Голубоглазый слепец был мертв.
Я пошел к обезвреженному крюку, выбрался наконец из страшного зала
и поднялся по лестнице на второй этаж. Отсюда, насколько я помнил, можно было
пройти в обеденную залу. Вдруг за одной из дверей, мимо которых я проходил, я
услышал какие-то звуки... Открывать двери, бежать и совершать прочие
опрометчивые действия здесь явно не следовало, и все же я рискнул — распахнул
дверь и поспешно отпрыгнул в сторону: на длинном столе, раскинув крылья сидела
нал. распростертых! телом Морена. Она подняла лицо, и ее черты исказились
гневом, с подбородка Морены капала кровь, почти вся ее одежда была красной,
пропитанной кровью. Резко слетев со стола, она прошипела:
— Ты что, не видишь, Жак, я занята!!!
Дверь захлопнулась с сухим треском... Я прошел по коридору до
лестницы, уселся на ступеньки и задумался.
Меня использовали... Я выступил в качестве загонщика скота...
Сначала Ракрут де Мирт говорит Морене, что она должна отвести меня к лагерю
разбойников, потом Морена убеждает меня, что я должен вернуться сюда с армией,
забрать ее и замок де Мирта. И все это для того, чтобы этой армией они могли
поужинать. А может, им просто нужно было заготовить мяса на зиму? Я рассмеялся.
Второй раз на эту удочку я не попадусь. Сделать из меня постоянного загонщика
им не удастся. Интересно, много ли еще приятелей у де Мирта, которых он
использует в этом качестве? Судя по всему, люди и мутанты сюда забредали не
слишком часто. И все же они как-то появлялись здесь, в проклятых землях
Кадрата? Значит, де Мирт вербовал их из числа своих друзей...
Огненным знаком я решительно вышиб ворота замка — пусть сам
разбирается с починкой — и выбрался наружу. Как приятно вдохнуть свежий, пусть
даже отравленный кадратский воздух после пропитавшей мои легкие атмосферы 1лена
и предательства. А они пусть пируют сколько влезет. Но только без меня.
В одном де Мирт не обманул меня — своего длинноухого друга я нашел
там же, где оставил. Он радостно кинулся ко мне, сложил розовые губы овалом и
принялся быстро работать языком, облизывая мое лицо...
— Ничего себе, — пробормотал я, — целующийся конь, раньше я такого
не наблюдал, ты это прекрати, — я погрозил ему пальцем, мы все же мужчины,
негоже мужчинам поддаваться чувствам...
Но он радостно заржал и снова лизнул меня длинным шершавым языком
— Ладно, поехали.
Я забрался на его спину, махнул напоследок рукой замку Ракрута де
Мирта, на тот случай если он меня видел, и отправился восвояси. На сей раз
обойдусь без провожатых — хватит, напровожались...
«В следующий раз, когда мы встретимся, — пообещал я про себя, — ты,
Ракрут, будешь моим загонщиком».
Вороной оказался ценнейшим приобретением. Он словно был специально
создан для того, чтобы разъезжать по Кадрату — сам выбирал подходящую дорогу,
обходил болотистые и опасные места, топтал копытами ядовитые растения, чуял
появление хищников и менял направление движения. За все время он ни разу не
оступился. Несколько раз ему приходилось прогрызать дорогу мощными челюстями. Я
не мог нарадоваться на своего спутника, тем более что скорость нашего
перемещения была очень высокой.
Кошмар тринадцатый
ОССИАН
В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежавший к
самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой
гениальными и отвратительными фигурами Его имя ныне предано забвению, но отнюдь
не потому, что он уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к
людям, аморальности, короче, в безбожии, но потому, что его тщеславие
ограничивалось сферой, не оставляющей следов в истории
Патрик Зюскинд Парфюмер
Из проклятых земель на длинноухом скакуне вороной масти,
доставшемся мне по наследству от разбойника Атона, темная ему память, я очень
быстро выбрался в куда как более жизнерадостные места. По крайней мере,
щупальца хищного леса уже не тянулись, чтобы обвить ноги коня, листья не падали
градом, царапая лицо, из-за гряды деревьев не доносились жуткие крики, словно
кого-то режут — порой так оно и было, — я уже мог не опасаться за свою
драгоценную жизнь... Слава богу, Кадрат остался позади, а с ним и все ужасы,
какие только способно представить человеческое воображение.
К пущему моему удивлению, скоро мы добрались до утоптанной широкой
дороги. По всей видимости, ею частенько пользовались. Я так давно не видел
таких шикарных следов цивилизации, поэтому спрыгнул с вороного в пыль и упал на
колени.
«Наконец-то. Кажется, я выбрался из бесконечного леса».
Потом забрался на спину длинноухого и медленно поехал по дороге.
Вскоре вдалеке я разглядел скрывающуюся за холмом тяжелую груженую повозку, и
ударил коня в поджарые бока. Он стремительно рванулся следом за повозкой,
приложив уши к продолговатой голове. Через мгновение я уже мог разглядеть
сидящего на козлах тучного хозяина обоза с багровым отечным лицом. Одежда,
золотые пуговицы и камзол из красноватого сукна выдавали в нем зажиточного
торговца, на голове была нахлобучена высокая шапка, отороченная рыжим мехом.
На повозке лежали плотно скрученные тюки и высокие резные сундуки
из темного дерева. Замки мерно позвякивали, когда тележка преодолевала ухабы и
выбоины.
Странно, но охраны вокруг не было, а между тем, насколько мне было
известно, подобные типы непременно брали с собой в путь наемников... Значит,
мои догадки насчет того, что он принадлежал к племени кочующих торговцев,
оказались неверны.
Увидев, что я выезжаю справа на вороном коне со странно длинными
ушами, купец без всякого интереса покосился на меня и резко хлестнул лошаденку,
после чего она сильно прибавила ходу. Я тоже подстегнул жеребца, опять ударил
его в бока, и мы вновь поехали вровень...
— Эй, милейший, куда направляетесь? — спросил я, широко
улыбнувшись. — И почему совсем один, вам не нужны провожатые в дорогу? Я бы
недорого взял за вашу охрану...
— Я везу продукты и вещи Оссиану, — коротко ответил он, — зачем мне
провожатые?
— Оссиану, — удивился я, — а кто это?
Купец теперь уже с интересом покосился на меня.
— Наверное, ты прибыл очень издалека, — насмешливо сказал он, —
если не знаешь самого Оссиана. — Могу только сообщить тебе, что ни один
нормальный человек не будет грабить обоз, предназначающийся самому Оссиану...
— Он что, какой-нибудь местный князек...
— Лучше я не буду с тобой разговаривать, — рассудительно решил
торговец, немного помолчав, — не ровен час, Оссиан услышит нас, и мы больше
никогда не сможем разговаривать...
После чего он замолчал. Я долгое время пробовал добиться от него
хотя бы слова, но он вел себя так, словно меня на свете не существовало, только
хлестал свою лошадку, а время от времени начинал насвистывать какую-нибудь
мелодию. Выходило фальшиво. В конце концов мне надоело, что меня самым наглым
образом игнорируют. Я подъехал и ухватил его лошадь под уздцы, она стала мотать
головой и вырываться, а потом остановилась...
— Эй, — завопил торговец, вскакивая на ноги, — а ну пусти лошадь!
Ты что, хочешь встретиться с самим Оссианом?
— Оссианом не Оссианом, — вскричал я, — я просто хочу узнать, куда
меня теперь занесло?!
— Занесет, если не отпустишь лошадь!
Он резко махнул хлыстом, целясь мне прямо в лицо. Я едва успел
отклониться, хлыст щелкнул в двух миллиметрах от уха. Попади он в лицо — и я
запросто мог бы лишиться глаза. В ту же секунду мой боевой конь решительно
щелкнул челюстями и откусил ему руку. Кулак с зажатым в нем хлыстом упал
куда-то вниз. Торговец дико закричал, лошадь его понесла куда-то в сторону, и
он едва успел спрыгнуть с тележки, когда она врезалась в небольшой холм и
перевернулась. Тюки с тряпками и сундуки с провизией полетели на землю. Истошно
крича и размахивая окровавленной культей, торговец бросился к лесу, стараясь
бежать зигзагами, наверное, опасался, что мой дьявольский зубастый конь будет
его преследовать, споткнулся, упал, уронил шапку, а потом скрылся за
редколесьем, меж стволов мелькнул его красивый красный камзол, и он исчез.
— Оссиан... Оссиан... — пробормотал я, крайне недовольный собой —
беседа так и не состоялась.
Впрочем, в этом был виноват в
...Закладка в соц.сетях
