Жанр: Электронное издание
donl1
..., и мы на пути к Седьмому Завету, и
я хотел бы знать, что Фаул получит от этого. Он не упустил бы подобного
шанса.
- Это не было его намерением, - ответила она холодно. - Решение вызвать
тебя был моим, а не его.
- Правильно. Но именно так он и действует. Ведь что заставило тебя
решиться на мой вызов?.. Отложим пока в сторону тот факт, что я имею
несчастье носить обручальное кольцо из белого золота и у меня отсутствуют
два пальца. Что заставило тебя принять решение о вызове? - Вейнхим дуккха
дал нам новые знания о могуществе Ядовитого Клыка.
- Новые знания, как же! - проворчал Кавинант. - Ты думаешь, это произошло
случайно? Фаул освободил его. - Он крикнул слово "освободил", и эхо
повторило его как полное значимости. - Он освободил того бедного страдающего
демона, потому что точно знал, что вы при этом будете делать. Он хотел,
чтобы я появился в Стране строго в определенное время, ни раньше, ни позже.
Важность того, что он говорил, проняла ее; она начала слушать его
серьезно. Но голос ее оставался спокойным, когда она спросила:
- Почему? Как это служит его целям?
На мгновение он отвернулся от нее и задумался.
- Откуда мне знать? Если бы знал, я мог бы как-нибудь сопротивляться
этому. Если не считать того подозрения, что я могу уничтожить всю Страну...
- но мрачная внимательность Елены остановила его. Ради нее он набрался
храбрости. - Да посмотри, что случилось из-за меня. Я что-то сделал с
Криллом Лорика - из-за этого Амоку пришлось раскрыть себя - из-за это ты
собираешься попытаться достичь Седьмого Завета. Все происходило как точно
рассчитанное по часам. Если бы вы вызвали меня раньше, вы оказались бы перед
знанием, которого совершенно бы не поняли. А если бы это случилось позже,
нас сейчас здесь бы не было мы были бы слишком заняты ужасами войны.
Что касается меня, - он сглотнул и перебрал в памяти обстоятельства,
побудившие его к сделке, - то это был лишь единственный способ, которым я
возможно могу спастись от этой западни. Если бы де ла пошли иначе, на меня
было бы куда больше давления - ото всюду - научиться пользоваться этим
кольцом. И Джоан... Но ты фактически была отвлечена - твои мысли были
направлены к Седьмому Завету вместо использования Дикой Магии или чего-то
подобного. А Фаул явно не хочет, чтобы я научился с пользой применять кольцо
из Белого Золота. Ибо я мог бы использовать это против него.
Неужели ты не понимаешь этого? Фаул завлек нас сейчас сюда. Он освободил
дуккха именно для того, чтобы мы были сейчас здесь. У него должна быть для
этого причина. Его способ сокрушать людей - через то, на что они надеются.
Он заставляет людей осквернять то, что им дорого. Он мучительно осознал, что
этими словами подвергает опасности свою новую сделку, и потому закончил
осторожно:
- Елена, Седьмой Завет может оказаться самым наихудшим делом из всего,
что уже случилось.
Но у нее уже был готов ответ.
- Нет, любимый. Я не верю в это. Высокий Лорд Кевин создавал свои Заветы
в то время, когда его мудрость не была еще затуманена отчаянием. В них нет
влияния Ядовитого Клыка. Возможно, Сила Повелевания и опасна, но сама она не
несет в себе злобы.
Ее предположение не убедило его. Но у него не было мужества спорить с
ней. Эхо здесь многоголосо подчеркивало даже ничего не значащие слова. Он
сидел, угрюмо разглядывая свои ноги, и безудержно чесал свое обручальное
кольцо. Когда эхо ее голоса стихло - когда лодка, плавно скользя,
остановилась - он почувствовал, что потерял шанс на откровенность.
Какое-то время не прозвучал ни один голос чтобы двигать лодку.
Кавинант и Елена сидели в тишине, изучая свои собственные мысли. Но потом
Елена заговорила снова. Мягко, почтительно она стала декламировать слова
"Стенаний Лорда Кевина". Лодка снова плавно поплыла вперед.
Вскоре судно миновало последний ряд колонн, и Кавинант вдруг стал
изумленно всматриваться в открывшийся им высокий, сверкающий,
безмолвствующий водопад. Его верхний край исчезал в тени потолка пещеры, но
стремительные потоки, лившиеся бесшумно вниз, дробили поверхность,
освещенную ровным скальным светом, на тысячи ярких бликов, так что водопад
напоминал каскад пылающих дорогих красных самоцветов. Лодка спокойно плыла,
ведомая речитативом Елены, к скалам возле одной из сторон водопада, и плавно
скользнула к берегу. Амок выпрыгнул из лодки и стал ждать своих спутников
возле края озера Земного Корня, но они какое-то время не следовали за ним.
Они сидели, очарованные блеском и величием водопада.
- Идем дальше, Высокий Лорд, - сказал юноша. - Седьмой Завет близко. Я
должен довести свое бытие до конца. - Его тон соответствовал необыкновенной
серьезности его лица.
Елена слабо покачала головой, как бы вспоминая о своих недостатках,
усталости и отсутствии знаний. И Кавинант прикрыл глаза от приводящих его в
замешательство бесшумности и сверкания водопада. Затем Морин сошел на берег,
и Елена со вздохом последовала за ним. Охватив планширы обеими руками,
Кавинант выкарабкался из лодки. Когда Баннор присоединился к ним, компания
Высокого Лорда оказалась на берегу в полном составе.
Амок выглядел теперь более рассудительным. Он казался повзрослевшим за
время путешествия на лодке. Лицо его светилось радостью.
Его губы шевелились, будто он хотел что-то сказать. Но он ничего не
говорил, а лишь бросал короткие взгляды на каждого из своих спутников. Затем
повернулся и странно тяжелой походкой пошел по направлению к водопаду.
Достигнув первых мокрых утесов, он вскарабкался на них и вступил в водопад.
С широко расставленными ногами, противостоя весу падающей воды, он
посмотрел на своих друзей. - Не бойтесь, - сказал он из-под безмолвия
стремительного потока. - Это всего лишь хорошо вам знакомая вода. Могущество
Земного Корня происходит из другого источника. Пойдемте. - С манящим жестом
он исчез под водопадом. Елена при этом стала суровой. Близость Седьмого
Завета наполнила ее лицо. Отметя в сторону усталость, она торопилась за
Морином к водопаду.
Кавинант двинулся следом за ней. Разочарованный, утомленный, полный
непонятного страха, он тем не менее не мог сейчас робеть. Когда Елена прошла
через поток падающей воды и исчезла из виду, он перелез через нагромождение
каменных глыб и начал пробираться к водопаду. Водяные брызги ударили ему в
лицо. Мокрая каменная поверхность была слишком скользкой для него. Он
продвигался с трудом, но отказался от помощи Баннора. Сдерживая дыхание, он
вступил в падающую воду, как если бы это была лавина.
Это привело его почти в смятение, как бы придавило весом всех его
иллюзий. Но он смог противостоять этому: когда водопад промочил его
насквозь, заполнил его глаза, рот, уши - он почувствовал прилив энергии. Это
было подобно невольному омовению, очищению, совершенному как последнее
необходимое условие достижения Силы Повелевания. Его очистило его так,
словно бы пыталось вымыть его скелет. Но воде не удалось смыть с него
ощущение нечистости. Она играла на его обнаженных нервах, но ей не удалось
счистить с него чувство собственной непригодности. Мгновение спустя он
медленно двигался в сырой тьме за водопадом. Дрожа, он мотал головой,
вытряхивая воду из ушей и изо рта. Руки подсказали ему, что он был на ровной
каменной поверхности, но камень казался странным, одновременно холодным и
скользким, будто что-то не давало его ладоням войти в соприкосновение с ним.
Он не видел ничего, не слышал ни шарканья ног, ни шепота спутников. Но его
обоняние реагировало очень сильно. Он почувствовал, что воздух вокруг него
настолько наполнен силой, что это выметало память о всех остальных запахах
из его жизни. Это душило словно зловоние гангрены, жгло словно вонь серы, но
не имело сходства ни с этими, ни с какими-либо другими запахами, которые он
знал. Это было подобно гладкому безмятежному пространству Земного Корня,
подобно безмерности освещенной скальным светом каверны, подобно беззвучности
темной силы водопада, подобно пересмешнику-эху, подобно бессмертной
неизменности Меленкурион Скайвейр. Этот запах отрицал осознание бренности
человеческой жизни.
Это был запах Земной Силы.
Он не смог больше держаться на ногах, опустился на колени, уперся лбом в
холодный камень и обнял руками сзади шею.
Затем он услышал низкий гул. Это Елена осветила окружающее Посохом
Закона. Он медленно поднял голову. От колючести воздуха его глаза
наполнились слезами, но он все же, мигая и щурясь, осмотрелся.
Он находился в туннеле, уходящем в сторону от водопада. Посреди него
протекал маленький ручеек, шириной менее ярда. Даже в голубом свете Посоха
этот поток был таким же красным, как свежая кровь. Он-то и был источником
запаха - источником опасного могущества Земного Корня. Он мог видеть его
концентрированную силу, власть.
Перебирая ногами, он стал карабкаться выше, к стене туннеля, желая отойти
как можно дальше от ручья, но его ноги скользили по черному каменному полу
словно по льду. Он с трудом удерживал равновесие, но все же достиг стены,
прислонился к ней. Затем посмотрел на Елену.
Ее взгляд был восторженным, словно от воодушевления у нее перехватило
дыхание. Чувство восхищения, ликование наполняло ее лицо, и она казалась
выше, увеличилась в росте. То, как она держала Посох Закона - как будто
пламя Посоха поддерживалось за счет ее внутреннего огня, - напоминало
апофеоз победы. Она смотрела как жрица, предписывающая почитать и выполнять
ритуалы, исполненные оккультным могуществом силы. Странная двойственность ее
направленного в никуда взгляда была вытеснена экзальтацией и дикими
потенциальными возможностями. Все это заставило Кавинанта забыть про едкость
насыщенного могуществом воздуха, забыть слезы, текущие из его глаз, и
двинуться вперед предупредить ее.
Но в то же мгновение ноги перестали держать его, и он судорожно старался
сохранить равновесие. До того как он смог восстановить устойчивость, он
услышал, как Амок сказал:
- Иди сюда. Конец уже близок. - Речь юноши звучала подобно призыву к
смерти, и Высокий Лорд Елена начала спускаться по туннелю в ответ на его
зов. Кавинант быстро осмотрелся вокруг, нашел Баннора за своей спиной. Он
схватил его за руку, как бы намереваясь потребовать: "Останови ее! Разве ты
не видишь, что она собирается сделать?" Но не сказал этого: он заключил
сделку. Вместо этого он поспешил вслед за Еленой.
Он не щадил своих ног. Его ботинки скользили, пробуксовывая, по камню; он
казалось потерял чувство равновесия, но все же упорно карабкался вперед.
Большим усилием воли он обуздал свое стремление рваться вперед быстрее,
чтобы держаться на ногах более уверенно. В результате он добился некоторого
контроля над своими движениями, не отставая при этом от Высокого Лорда.
Но он не мог поймать ее. И не мог видеть, куда она шла; продвижение
требовало слишком большей концентрации усилий. Он не поднимал глаз до тех
пор, пока становящийся все более густым запах не пересилил его, заставив
опуститься снова на колени. Слезы заполнили глаза так обильно, что они
оказались совершенно затуманены, лишены фокуса. Густота этого запаха сказала
ему, что они достигли источника красного ручья.
Несмотря на слезы, он мог видеть растекающееся пламя посоха Елены. Он
выжал воду из своих глаз и смог на мгновение увидеть, что же его окружало.
Он стоял позади Елены в широкой пещере в конце туннеля. Перед ним была
черная, похожая на срез рудной жилы наклонная мокрая скальная поверхность.
Вся эта поверхность мерцала, испускаемое ею слабое сияние искажало
визуальное восприятие, создавая впечатление, что он находится в мираже,
лишало уверенности в прочности существующей материи. Она казалась ему
пористой мембраной в основании времени и космоса. Сверху донизу по всей
поверхности этой мембраны выделялась кровавого цвета жидкость, скапливалась
в желобке и текла отсюда по центру туннеля.
- Созерцайте, - спокойно сказал Амок. - Созерцайте Земную Кровь.
Здесь я выполню свое предназначение. Я - часть Седьмого Завета Учения
Высокого Лорда Кевина. Сила Повелевания, к которой я - путь и дверь, здесь.
- Когда он говорил это, его голос становился более глубоким и густым,
становясь как бы старше. Бремя многих прожитых лет стало давить ему на
плечи. Когда он продолжил, казалось, он осуждал необходимость такой спешки,
необходимость быстрее сказать все до полного исчезновения его иммунитета ко
времени.
- Высокий Лорд, слушайте меня внимательно. Воздух этого места освобождает
меня от этого бремени. Сейчас я должен исполнить свое предназначение.
- Тогда говори дальше, Амок, - ответила она, - я слушаю тебя.
- Ах, слушаешь, - сказал Амок с печалью, унылым тоном, так, будто бы ее
ответ вверг его в мечтательность. - Разве не для того только нужен зачастую
хороший слух, чтобы выслушивать глупости? - Затем, как бы напоминая себе, он
сказал строгим тоном:
- Но все же слушай, хорошо это или плохо. Я всего лишь подчиняюсь закону
моего создания. Мой создатель не предусмотрел для меня более ничего.
Высокий Лорд, созерцайте Земную Кровь. Это пламенная и многосущностная
сукровица каменного основания гор, сосредоточие Земной Силы, которая
поднимает и удерживает высокие вершины. Сама земля кровоточит здесь - быть
может потому, что великий вес Меленкурион Скайвейр выжимает здесь кровь из
скал - или быть может потому, что горы готовы раскрыть кровь своего сердца
каждому, кто настолько нуждается в ней, что может найти ее. Какова бы ни
была причина - результат перед вами. Любая душа, испробовавшая Земной Крови,
обретает Силу Повелевания.
Он спокойно встретил ее настойчивый пристальный взгляд и продолжил:
- Сила эта - уникальная и могущественная, и потому полная опасностей.
Будучи обретенной от Крови, она должна использоваться быстро, ибо даже
наименьшее ее количество разрушит испившего Крови. Никто не способен
выдержать больше, чем один глоток - лишь бессмертные мускулы и кости могут
вытерпеть больше, чем один глоток Крови. Это слишком необыкновенная
жидкость, чтобы какая-либо плоть могла сохранять ее.
Но все же эти опасности не объясняют почему Высокий Лорд Кевин сам не
попытался обрести Силу Повелевания. Эта Сила способна исполнить почти любое
пожелание - можно все что угодно повелеть камню и равнинам, и траве, и лесу,
и воде, и самой жизни, и это повеления будет исполнено. Если кто-либо,
испивший Земной Крови, скажет Меленкурион Скайвейр "раскрошись и упади" -
великие вершины тут же исполнят это.
Если кто-либо испивший скажет Огненным Львам горы Грома:
- Покиньте ваши голые склоны, нападите и превратите Риджек Тоум в пустыню
- они будут стараться изо всех сил. Эта Сила может добиться всего, что лежит
в пределах возможности повелевания. Но все же Высокий Лорд Кевин не решился
воспользоваться этим.
Я не знаю всех тех причин, скрывавшихся в его сердце, когда он избрал не
пользоваться Земной Кровью, не испытывать такой путь, но я должен объяснить
глубокие опасности использования Силы Повелевания. Пока Амок говорил, голос
его становился все более пустым и безжизненным, и Кавинант слушал его с
отчаянием, так, будто держался за что-то сырое, необработанное, повредил
пальцы об острые края слов Амока. Тепло стучало в его висках, слезы подобно
ручьям огня бежали безостановочно вниз по мокрым щекам. Он чувствовал, что
его удушает запах Земной Крови. Его кольцо страшно чесалось. Он не мог
сохранять равновесие, опора постоянно утекала из-под его ног. И даже все его
восприятия ушли при этом куда-то. Истощившиеся чувства напрягались так,
будто из последних сил удерживали свои головы над водой. Пока Амок говорил о
глубоких опасностях, Кавинанта встревожило что-то новое, появившееся в
пещере.
Сквозь густой запах Крови он начал обонять что-то неправильное,
болезненное. Оно коварно просачивалось сквозь всепоглощающий запах, будто
отклоненный вызов, который, казалось, все же достиг цели, несмотря на
огромную силу, ему противостоящую, который принижал, предавал. Но он не мог
определить его источник. Либо Сила Повелевания сама была в некотором роде
лжива, либо что-то неправильное было в другом месте и медленно просачивалось
через плотный воздух. Он не мог определить, что же именно.
Никто более не заметил трудноуловимую вонь зла. Чуть погодя, утомленный
паузой, Амок продолжил свои объяснения.
- Первая из опасностей - первая, но может быть не самая главная это одно
великое ограничение этой Силы. Оно заключается в том, что влияние Земной
Силы не распространяется на что-либо, не относящееся к естественным
последствиям творения Земли. Таким образом, невозможно повелеть Презирающему
прекратить завоевания. Невозможно повелеть ему умереть. Он жил до создания
Арки Времени - Земная Сила не способна управлять им.
Уже одно это возможно предостерегало Кевина от использования Земной
Крови. Может быть он не пил Крови потому, что он не мог понять, как
составить Повеление, направленное против Презирающего. Но это другая острая
опасность. В этом месте любая отважная душа, испившая Земной Крови, обретает
силу Повелевания. Но не каждый может предвидеть получаемый от его повеления
результат. Когда такая безмерная сила используется бездумно, любое
распоряжение может обратиться и против приказавшего. Если испивший отдаст
Повеление разрушить Камень Иллеарт, возможно, что зло Камня уцелеет и
разольется, отравляя, по всей Стране. Испивший Земной Крови, если он не
пророк, рискует добиться цели, прямо противоположной той, к которой он
стремился. Здесь есть такие возможности для Осквернения, которые даже
Высокий Лорд Кевин в своем отчаянии оставил дремать непотревоженными.
Зловоние неправды все сильнее раздражало ноздри Кавинанта, но он не мог
опознать его источник. Он не мог сосредоточиться на этом; его волновал
другой вопрос, который он лихорадочно хотел задать Амоку, но душная
атмосфера мешала его горлу, душила его.
Пока Кавинант справлялся со своим дыханием, что-то случилось с Амоком. Во
время этой речи тон его становился все глуше и слабее. И сейчас, во время
паузы после его последнего предложения, он неожиданно пошатнулся, как будто
сломались какие-то внутренние распорки. Пошатнувшись, он сделал шаг по
направлению к желобу с Земной Кровью. Но через мгновение он снова встал
прямо, подняв свою голову .
Взглядом, полным страха, страдания и гнева, он осмотрелся; смертная тоска
и мука были в этом взгляде, как будто он предощущал свою близкую кончину.
Нежную плоть его щек разъело, серость пробежала по его волосам. Будто сухая
губка, он впитывал свою природную меру своих лет. Когда он снова начал
говорить, голос его был слабым и пустым.
- Я больше не в состоянии говорить. Мое время истекло. Прощай, Высокий
Лорд. Не предавай Страну.
Кавинант смог наконец конвульсивно задать свой вопрос:
- А как же насчет Белого Золота?
Амок ответил словно через великую бездну веков. - Белое Золото
существовало до Арки Времени. На него не распространяется Сила Повелевания.
Еще одно внутреннее сотрясение встряхнуло его, он судорожными движениями
направился к желобу.
- Помоги ему, - простонал Кавинант, но Елена только подняла Посох Закона
в немом пламенном приветствии.
Преодолевая старческий паралич, Амок с трудом заставил себя выпрямиться.
Слезы бежали по морщинам на его щеках, когда он поднял голову по направлению
к своду пещеры и закричал вселяющим ужас голосом:
- О, Кевин! Жизнь сладка, а я жил так недолго! Неужели я должен умереть?
Третье сотрясение заставило его вздрогнуть, будто это был ответ на его
обращение. Он споткнулся так, будто его кости падали отдельно от тела, и
упал в желоб. В один момент Земная Кровь растворила его тело, и он исчез.
Кавинант беспомощно простонал:
- Амок! - Сквозь туман своих бесполезных слез он глядел на красный
текущий ручеек Земной Крови. Зыбкость передавалась ему от камня, наполняла
его мускулы подобием головокружения. Он потерял ощущение реальности, не
понимал, где сейчас находится. Усилием воли он вывел себя из этого состояния
и схватился за плечо Елены.
Ее плечо было жестким и сильным, полным непреклонной целеустремленности -
это чувствовалось сквозь ткань мантии, прикрывающей ее обнаженное тело. Она
вся была пропитана возбуждением, он почувствовал при прикосновении ее
напряжение.
Это напугало его. Несмотря на головокружение, охватившее его, он
определил источник, источавший болезненность.
Это зло было в самой Елене, в Высоком Лорде.
Она, казалось, не сознавала этого. В ее тоне слышалось только
сдерживаемое возбуждение. Она сказала:
- Амок покинул нас - цель его создания выполнена. Теперь не следует
задерживаться. Ради всей Страны, я должна испить и обрести Силу Повелевания.
- На слух Кавинанта, это было произнесено с холодной решимостью, как
вызванное нуждами, обязанностями и намерениями, которым она собиралась
соответствовать. Такое воплощение ее стремлений, подобно мокрой руке,
схватившей сзади за шею, принудило его подняться с колен. Когда она
двинулась к желобу с Кровью, он почувствовал, что она рвет его последнюю
защиту. Елена! безмолвно завыл он. Елена! Этот его крик был криком унижения.
На мгновение колени его подкосились, а в сознании пронеслись мрачные
видения. Он головокружительно увидел все те причины, по которым он был
сейчас ответственным за Елену - все те способы, которыми он заставил ее быть
такой, какой она сейчас была. Его двуличность была главной причиной - его
жестокость, его никчемность, его собственные нужды. И он вспомнил
апокалиптичность, скрытую в ее взгляде. Это было зло. Все это заставило его
вздрогнуть от боли. Он видел ее сквозь туман своих слез. Когда он увидел ее
нагнувшейся к желобу, все в нем всколыхнулось в протесте неповиновения этим
гладким скалам, и он хрипло закричал:
- Елена! Нет! Не делай этого!
Высокий Лорд замерла. Но она не повернулась и не выпрямилась. Вся
напряженность ее спины сосредоточилась на одном вопросе:
- Почему?
- Ты не видишь этого? - он задыхался. - Все это - какой-то заговор Фаула.
Нами управляют - тобой управляют. Сейчас произойдет что-то ужасное.
Какое-то время она оставалась безмолвной. Он молчаливо стонал при этом.
Затем тоном, полным осуждения, она произнесла.
- Я не могу отвергнуть свое служение Стране. Меня предостерегали об этом.
Но даже если это хитрейшая уловка Ядовитого Клыка чтобы поразить нас, то для
нас лучшим выбором было бы все же воспользоваться этой возможностью. Я не
боюсь соизмерить свою волю с его. И я обладаю Посохом Закона. Ты же
понимаешь, что этот Посох не годится для его рук. Он не допустил бы его
захвата нами, если бы Посох хоть как-то мог пригодиться ему. Нет. Посох
служит мне оправданием. Лорд Фаул не мог бы обмануть мое восприятие.
- Твое восприятие? - Кавинант протянул руки в мольбе к ней. - Неужели ты
не чувствуешь этого? Ты не видишь, откуда это? Это от меня от той злобной
сделки, которую я заключил с ранихинами. Сделки, которая потерпела неудачу,
Елена!
- Однако это показывает, что ты совершил сделку лучше, чем думаешь.
Ранихины сдержали свои обещания. Они дали больше, чем ты мог предвидеть или
попросить. - Ее ответ, казалось, встал ему поперек горла, и в наступившей
тишине она сказала:
- Что? Это переубедило тебя, Неверящий? Без твоей помощи мы бы не
добрались до этого места. На Расколотой Скале ты оказал мне бесценную
помощь, хотя мой собственный гнев подвергал тебя опасности. Однако сейчас ты
задерживаешь меня. Томас Кавинант, ты не должен быть так малодушен.
- Малодушен? Адский огонь! Я чертовски труслив. - Что-то от его ярости
возвратилось к нему, и он прошипел сквозь пот и слезы, которые текли на его
губы:
- Все прокаженные - трусы. Мы все таковы.
Наконец она повернулась к нему, уставилась на него пылающим взглядом.
Сила этого взгляда превышала его слабую устойчивость, и он растянулся на
камне. Но он заставил себя подняться снова. Сдерживая свой страх, ради нее
же самой, он отважился противостоять ее силе. Он неустойчиво встал перед ней
и, предавая самого себя, окунулся в саморазоблачение.
- Управляют, Елена, - проскрежетал он. - Я говорил, что тобой управляют.
Ты понимаешь, что это означает? Управлять - значит использовать людей.
Принуждать их служить тем целям, которые сами они избрали бы. Тобой
управляли. Не Фаул - я! Я управлял тобой, использовал тебя. Я говорил тебе,
что заключил еще одну сделку, но не сказал, какой она была. Я использую
тебя, чтобы снять с себя ответственность. Я обещал себе, что буду делать все
возможное, чтобы помочь тебе найти этот Завет, но в то же время я обещал
себе, что буду делать все возможное, чтобы заставить тебя взять на себя мою
ответственность. Я наблюдал за тобой и помогал тебе, чтобы когда мы наконец
окажемся здесь, ты поступила именно так - вступила в противоборство с Фаулом
без думы о том, что же ты на самом деле делаешь - чтобы все то, что случится
потом в Стране, было только твоей виной, а не моей. Таким образом, я мог
избавиться своего противоречия. Проклятие, Елена! Ты слышишь меня?
Все это может быть на руку только Фаулу!
Она, казалось, слышала т
...Поділитися у соцмережах
