Baso-11

страница №10

...т подошел к князю. С ним разговор был еще короче.

- Нет, мы должны все выяснить здесь и сейчас, - сказал князь, опустив веки. На
этот раз - Лотар был в этом уверен - он не позволит себе провалиться в
болезненную муть беспамятства, он будет слушать все, как бы это ни было ему
трудно.

- Хорошо, Лотар, - обратился наконец Бугошит к подследственному. - А как бы ты
доказал, что этот человек лжец? Скажи мне не как твоему следователю, а как
человеку, который хочет узнать правду.

- Я бы попросил его показать, в какой позе лежали Кванет и княжич. Он бы не
показал, ибо в том положении, в каком я их нашел, убить было невозможно. К тому
же в тот момент их смерть уже видели не меньше двух дюжин людей, и, если бы я
сделал хоть что-то не то, они бы все были тут - хотя бы для того, чтобы
оправдаться. Это убедительно?

Бугошит дернул себя за бородку:

- Пожалуй.

Его тон стал менее агрессивным. Он действительно начинал думать.

- У тебя есть своя версия происшедшего?

- Если говорить только о смерти княжича, то законченной версии нет. Есть только
вопросы.

- Например?

- Капис перед толпой говорил, что знает какого-то колдуна, который продал Сошуру
свое варево. Что это был за состав? Отрава или приманивающее зелье? Я думаю, что
это была какая-нибудь необычная отрава. Сошур не блистал умом, но рвался
действовать. Он вполне мог придумать такой глупый ход и попытаться отравить
собак. Но в любом случае где этот колдун?

Не по милости ли Каписа воевода поплатился за свою глупость жизнью?

Капис вскочил с места и попытался обвинить Лотара в том, что тот уводит
следствие в сторону. Но слова его прозвучали так неубедительно, что даже Бугошит
попросил его не тратить время зря.

- Почему ты назвал попытку отравить собак глупостью? - спросил вдруг Гергос.

- Да ведь мы о них ничего не знаем. И только шарлатан при этом будет утверждать,
что знает зелье против этих чудовищ. - Лотар хмыкнул. - Если бы кому-нибудь был
известен способ истребления подобных чудовищ, уверяю вас, он не торговал бы
своим зельем здесь, в Мираме. Он был бы известен далеко за пределами континента
как один из величайших воинов мира.

- Понятно, - кивнул Бугошит, не то соглашаясь, не то переводя допрос в иное
русло. - Но мы говорим о гибели княжича, наследника престола. Что ты можешь
сказать об этом?

- Гергос со своими дружинниками слишком медлил или кто-то оказался чересчур
быстрым. Так или иначе, он просто арестовал первого, кто, как ему показалось, не
сможет отвертеться от обвинений.

Гергос шагнул вперед. Его шаг прозвучал под этими сводами, как удар бича.

- Я видел тебя над телом. Я был обязан...

- Ты действовал правильно, капитан, - остановил его Бугошит. - А вот наш
многоречивый чужеземец, кажется, забывает, что его руки были в крови, когда его
арестовали.

- В крови тех, кому я разбил физиономии, прорываясь к княжичу на помощь.
Полагаю, я имел на это право. Или почтенный судья будет защищать людей,
пришедших творить расправу к дому Сошура?

- Это преступление будет в свое время также расследовано. - Бугошит,
нахмурившись, посмотрел на писца, быстро чиркающего своим стилосом по вощеной
дощечке.

- Если у вас найдется время, - продолжил за него Лотар. - В чем я очень
сомневаюсь. Времени нам не дадут.

- Ты что-то знаешь?

- Я знаю, что угроза, исходящая от собак, и убийства в городе связаны между
собой. Кто-то задумал все это давно. И ему невыгодно с чем-то разбираться -
чтобы не выдать себя раньше времени.

- Это все слова. А где доказательства? Причем такие, чтобы мы им поверили?

Лотар вздохнул. Все-таки трудно говорить с людьми, убежденными в твоей
виновности.

- Если мы говорим о гибели княжича, то Рубос видел, как я выпрыгнул из окна
трактира Шува уже после того, как толпа напала на Прачиса. Кроме того, он не мог
не видеть, что я подошел к телам княжича и Кванета уже после того, как их убили.

- Хорошо, допустим. Оставим пока в стороне то, что вы с Рубосом можете
действовать сообща. Тогда отвечай, кто мог это сделать?

- Тот, кто отчетливо понимал выгоду ситуации и использовал ее. Впрочем, скорее
всего ему приказали. Никто не стал бы действовать так решительно по своему
усмотрению.

Князь подался вперед. Его глаза, усталые и мутные, теперь горели огнем силы и
решительности.

- Кем приказано?

- Это я и пытаюсь узнать. Как пытаюсь узнать, и кто управляет собаками.

Внезапно у входной двери поднялась легкая возня и из темноты в середину зала
вышел Сухмет в сопровождении двух стражников. Стражники с извиняющимися
взглядами попробовали определить, правильно ли они поступили, впустив сюда этого
восточника, но, так ничего и не придумав, отступили к двери и замерли там в
тени.

Сухмет выглядел усталым, по-стариковски шаркал ногами, чего Лотар никогда прежде
не видел. И все-таки он пытался вежливо улыбаться.

В руках он нес огромную, тяжелую книгу в переплете из темной кожи. Лотар
подумал, что таких книг не делают здесь, на Западном континенте, этот фолиант
скорее всего с Востока.

- Если я правильно понял моего господина, это уже не секрет.

- Что ты несешь, раб? - рассердился Бугошит. Трудно было понять, говорит ли он о
книге в руках восточника либо требует, чтобы ему пояснили последнюю реплику.

- Вот здесь написано о Гонге Вызова, - спокойно сказал Сухмет, подходя к
Бугошиту и протягивая ему огромный древний кодекс. - Когда этот магический
инструмент выставляют под лучи звезды Зо-Мур, восходящей в ваших широтах на
неделю в каждый месяц, он начинает звучать, и зло надолго поселяется в душах
людей. Он вызывает и каменных собак из... тут я не понял, из какого измерения, но
они, без сомнения, те самые собаки, с которыми мы и пытаемся сейчас бороться.
Кстати, он вызывает собак, раздражая их. Они пытаются до него добраться и
уничтожить, попутно уничтожают любую преграду, например, стены замков или
городов. Изготовление этого Гонга - старый трюк. Даже удивительно, как я забыл
про него.

Бугошит заглянул в книгу, которую Сухмет положил прямо на столик перед писцом,
отчего тот вздрогнул и подался назад, а Богушит посмотрел на князя и проговорил
с раздражением:

- Ничего не понимаю. Кто умеет читать эти загогулины?

Робкий писец, не вставая, развернул книгу к себе, затем кивнул, став на
мгновение очень похожим на Сухмета, когда тот кланялся, дергая подбородком вниз.

- Я могу прочитать это, боярин. Здесь сказано, что собаки - рабы этого
магического инструмента, и так было от сотворения мира...

- Хватит! - взревел Бугошит. - Мне не нужно читать это дословно. Он правильно
говорил? - Боярин кивнул на Сухмета, подошедшего к связанному Лотару. - В общих
чертах правильно?

Писец пробежал глазами страницу, потом еще одну, потом перевернул и дочитал
третью до конца. Все терпеливо ждали.

- Ну? - спросил Бугошит.

- Абсолютно правильно, господин, - закончил писец.

Сухмет хмыкнул на весь зал. Бугошит повернулся к князю, потом к Лотару:

- Ты сам-то ничего сказать не хочешь?

- Хочу. Господа судьи, вы ищете не там, где надо. Я не мог вызвать собак, не мог
быть замешан в нападении на дом воеводы, у меня не было причины убивать княжича,
следовательно, я невиновен. - Лотар перевел дыхание. - А вот причины защитить
его были. Он был одним из тех, кто мешал преступникам достигнуть цели. Как и
Сошур. Но с воеводой к тому времени, кажется, уже было покончено.

- Заговорщики, преступники... - пробурчал Гергос. - Я слышал от тебя эти слова
много раз. Может, мне следовало отнестись к ним с большим вниманием. Тогда бы я
знал, куда они собираются нанести следующий удар. Кто еще мешает преступникам?

- Ты, боярин Бугошит, и князь. Но больше всего сейчас им будет мешать, конечно,
Светока, потому что других законных наследников престола не осталось.

- Если им что-то мешает, значит, у них есть какая-то цель? - подал голос князь.
- И что же это за цель?

- Разумеется, власть, престол, богатство, возможно, что-то еще, может быть,
завоевательные походы на соседей или создание полупиратской гавани, как на
Алдуине. В любом случае эти люди впустят сюда зло, которое приходит с черным
колдовством и в демонском обличье.

- Ты имеешь в виду Кнебергиша? - спросил Гергос.

- Наоборот. Именно он и был с самого начала вашим надежным союзником, потому-то
его и оклеветали, чтобы изгнать из города. Он мог помешать преступным планам,
раскрыв вам глаза на происходящее. Ведь он ученый, он знал эти книги, мог их
прочитать и, конечно, сделал бы верные предположения.

- Предположениями делу не поможешь, - тяжко вздохнув, произнес Гергос.

Лотар усмехнулся и ответил капитану городской стражи:

- По-моему, это лучше, чем хватать первого, кто попадется на глаза.

- Ну, может, довольно? - попросил Гергос.

- Как только развяжешь мне руки, я все сразу и забуду, - пообещал Лотар.

Гергос вопросительно посмотрел на Бугошита, потом на князя. Тизун кивнул, Гергос
с лязгом вытащил кинжал и разрезал путы на руках Лотара.

После этого князь спросил тихим, невыразительным голосом:

- Что же ты предполагаешь делать дальше, чужеземец?

- Первым делом я попрошу Каписа рассказать мне, как он узнал, что Сошур купил
какое-то зелье, чтобы приманивать собак или, наоборот, чтобы отравить их. -
Лотар с удовольствием потер затекшие запястья. - И пойду по этой цепочке.
Возможно, она приведет если не к главе заговора, то к тем, кто его замыслил.

Все повернулись к темному углу, который облюбовал себе лекарь в начале допроса.
Там было тихо, и даже Лотар ничего не мог увидеть. Один из стражников взял факел
и осветил весь угол. Стул Каписа стоял на месте. Княжеского лекаря не было.

ГЛАВА 17

Комната Каписа показалась голой даже привыкшему к казарме Гергосу. Лотар понял
это по выражению его глаз и по оттопыренной нижней губе. Лишь кровать,
застеленная очень толстым одеялом, и крохотный столик, где пожилые матроны
обычно держат притирания и щетку с вырванными седыми волосами. Но столик возле
кровати был пуст, если не считать нескольких ореховых скорлупок.

- Интересно, - пробормотал Гергос, - он что, вообще не жил здесь? Я не вижу даже
одежды.

- А меня удивляет, что здесь как-то не очень много медицинских инструментов, -
поддакнул капитану мирамцев Сухмет.

Он подошел к кровати и принялся тщательно ощупывать ее.

- Мог бы гобелены или хотя бы пару клинков повесить на стену, - пророкотал
Гергос. - Живет, как в трактире.

Лотар покачал головой:

- Пожалуй, он здесь и не жил. Я не чувствую человеческого присутствия. Сухмет
кивнул:

- Наверное, готовился дать деру в любой момент, даже барахло свое хранил где-то
в другом месте.

- Да, он был готов удрать, - сказал Гергос задумчиво. - Знал бы это раньше,
многое сделал бы иначе.

Лотар подошел к окну, раскрыл его и осмотрелся. С одной стороны стена переходила
в какие-то башенки, и в сбитом ритме внешней кладки без труда читались ступени
лестницы. А вот с другой стороны оказалась широкая глухая стена без окон. За ней
могло быть что угодно.

Лотар подошел к той стене комнаты Каписа, которая снаружи была глухой, и стал ее
внимательно прощупывать. Сухмет, который закончил осматривать кровать, принялся
помогать ему.

- Нашел что-нибудь? - спросил его Лотар, хотя уже знал ответ.

- На этой кровати никто не спал недели две.

Лотар оставил Сухмета заниматься стеной и подошел к Гергосу, который,
нахмурившись, смотрел невидящими глазами на кровать княжеского лекаря. Внезапно
он прошептал:

- А я ничего и не заметил.

Лотар почувствовал симпатию к этому большому и сильному человеку, простодушием
напоминавшему Рубоса.

- Ты должен был находиться на стенах. В этой невнимательности нет твоей вины.
Гергос вздохнул:

- Все равно мог бы заметить. Ну ладно. - Он посмотрел на Лотара: - Ты чего
хотел?

- Хотел спросить, у Каписа были слуги? Или хотя бы один слуга?

Гергос сокрушенно покачал головой:

- С полгода назад он разогнал всех слуг, хотя до этого держал их больше дюжины.
Капис долго не знал удержу в тратах, покупал разные вещи, хвастался высоким
положением. Потом пошли слухи, что он стал разоряться. Уж не знаю, то ли вложил
деньги в неудачную заморскую экспедицию, то ли просто промотал... Но такого, -
Гергос обвел рукой пустую комнату, - я не ожидал. Это как-то плохо вяжется с его
тягой к роскоши.

- Наоборот, очень хорошо, - отозвался Сухмет. - Он припрятал свое добро, чтобы
оно не пострадало, когда лекарь примкнул к заговорщикам.

- Но слух о его разорении идет уже с полгода.

- Значит, еще полгода назад у кого-то вызрел этот план настолько, что он
посвятил в него Каписа, - сказал Лотар.

Гергос нахмурился еще больше:

- Но разве не сам Капис - глава заговорщиков?

- Не думаю, - ответил Лотар, но пояснить это соображение не успел. Дверь в
комнату распахнулась, и вошел Рубос, а за ним двое слуг, которые почти внесли на
сильных тренированных руках князя. Бугошита не было, он, очевидно, уже уехал в
свой замок.

Князь был бледен, на его высоком белом лбу выступили капли пота, но он старался
держаться. По крайней мере, его глаза блестели, и в них читалась решимость не
поддаваться боли, пока он не разберется во всем, что сегодня произошло.

Сухмет, стоя у стены, стал торопливо кланяться, хотя сегодня уже видел князя и
приветствовал его. Но он просто не мог не поклониться лишний раз властителю
торгового Мирама.

Рубос шагнул к Лотару и положил руку ему на плечо.

- Ну, ты как?

- Нормально. - Лотар улыбнулся, вспомнив про боль, которая с утра не давала ему
покоя, а теперь стала почему-то более ощутимой от этого знака внимания и
дружеской любви. - В общем-то, мы разобрались. Теперь нужно только отыскать коечто...


Князь тем временем выслушал торопливый доклад Гергоса. Потом посмотрел на
Лотара:

- Отсутствие чего бы то ни было не может быть доказательством, Желтоголовый.

Лотар поклонился, собираясь высказать свое соображение, как вдруг Сухмет громко
произнес:

- Нашел.

При этом он сделал какое-то неуловимое движение рукой - небольшой, в половину
человеческого роста, кусок стены с тихим шорохом повернулся на невидимой оси, и
все увидели проем. Недолго думая, Сухмет нырнул в темноту. Лотар шагнул было за
ним, но Рубос придержал его:

- Ты безоружен, Желтоголовый, лучше дай я.

За Рубосом пошел Гергос. Он ничего не сказал Лотару, легко оттолкнул его и,
согнувшись чуть не втрое, полез в проем.

Проем расширялся, и скоро можно было встать во весь рост. Лотар, которому любые
сложные движения доставили сегодня дополнительные муки, с удовольствием
выпрямился. Впереди он увидел слабый свет - значит, нужно было идти в ту
сторону. Коснувшись рукой стены, он двинулся вперед, ощущая перед собой широкую
спину Гергоса. А за ними, тихо бормоча, двое носильщиков пытались внести князя в
этот коридор, не уронив достоинство владыки. Кажется, это им удалось, хотя и с
немалым трудом.

Потом они оказались в лаборатории Каписа - почти такой же голой, как и жилая
комната. Но здесь было по крайней мере несколько столов, на которых лежали
скальпели, пинцеты, зажимы и один мраморный лоток, на котором можно было резать
кроликов, собак или трупы людей. Вдоль стены стояли стеллажи со стеклянными
ретортами и колбами, в которых медики обычно варят, смешивают, возгоняют или
разъединяют компоненты своих лекарств. А в углу, возле узкого, незаметного
снаружи окна стояла конторка с ворохом перьев, папирусов и вощеных дощечек. Чемто
это помещение напоминало лабораторию Илисара в Мульфадже, хотя выглядело
поплоше и в нем не было ощущения удовольствия от работы.

Главный стол, на котором когда-то, вероятно, стояли самые дорогие приборы и
ставились решающие опыты, был очищен от медицинских приборов. Чья-то
безжалостная рука отодвинула все в сторону, причем некоторые из инструментов
упали на пол, а стеклянные части хитроумных приборов разбились на мелкие
осколки. От них поднимался легкий, почти выветрившийся, но все еще будоражащий
запах, который привлек внимание Сухмета. Но старик ничего не сказал, а Лотар не
стал спрашивать.

На освобожденном пространстве стояла небольшая печь с трубой, выведенной в
крохотный камин в углу комнаты, фарфоровые тигли для плавления драгоценных
металлов и шлифовальные круги. Еще здесь стояло несколько деревянных подставок
для тяжелых книг, только лежали на них не книги, а круглые, отполированные до
зеркального блеска вогнутые диски, очень похожие на тарелки. Конечно, это были
совсем не тарелки. Рубос, как всегда, едва дело доходило до магии, отошел в
сторону, пропустив вперед Сухмета. Восточник осторожно провел над приборами
рукой и уверенно сказал:

- Это результат проб и неудач. Ни один из этих инструментов не может служить
даже суповой миской приличному псу. М-да, пожалуй, этот ваш Капис - самый
безрукий ремесленник, какого я только видел. Столько материала перепортил, что
хватило бы на небольшой монетный двор.

Рубос спросил:

- Это серебро?

Лотар подошел поближе к столу и в не очень ярком свете увидел, что это было.

- Платина с редкими добавками, - ответил он. - Теперь понятно, куда ушли его
денежки. Это действительно очень дорого - столько раз ошибаться и запарывать
работу.

- А вот, кажется, то, что мы ищем, - сказал вдруг Сухмет, и в суховатом голосе
старика зазвучало торжество.

Он почти подбежал к высоким козлам, подобным тем, на которых работают маляры.
Они были подвинуты к пролому в стене, вырубленному на высоте больше
человеческого роста. Под ним на полу валялись обломки кирпичей и куски
окаменевшего раствора. На самом верху козел на подставке для книг донышком вниз
стояла странная мелкая миска. Она была отполирована гораздо тщательнее, чем
остальные тарелки.

Слуги внесли князя в лабораторию. Он быстро осмотрелся, прищурившись. Лотар с
тревогой заметил, что блеск внимания и интереса постепенно гаснет в его взгляде.
Скоро князь уже не будет понимать, что вокруг происходит. Но пока у него еще
оставались силы.

Сухмет ловко, как мартышка, взобрался на козлы, снял странную миску и,
спустившись, передал ее Лотару. Желтоголовый повертел ее в руках. Гонг был
ровным, гладким, холодным. Вдоль его края с наружной, выпуклой стороны шли
какие-то руны или иероглифы. Лотар не понимал, что могут означать эти неумело
нарисованные знаки. Привычка к буквенному письму подвела Каписа и в этом
необходимом элементе оформления Гонга.

Князь оттолкнул носильщиков и встал на ноги.

- Это и есть Гонг, вызывающий собак?

- Скорее всего, - ответил Лотар.

- Это он, - отозвался Сухмет. Он стоял у конторки и держал в руках несколько
папирусов. Лотар разглядел, что записи на них напоминали астрологические
расчеты. - Вот еще одно доказательство. Он вычислял положение звезды Зо-Мур,
чтобы правильно пробить дырку в стене и установить Гонг под нужным углом.

Лотар покачал головой:

- Я думаю, он сначала хотел его испытать.

- Почему ты так думаешь? - спросил Гергос. - Он мог сделать все, что угодно. По
крайней мере, свое барахло уволок в безопасное место.

- Во-первых, собаки слишком быстро успокоились. Не забывай, Гергос, я был там.
Во-вторых...

- Вообще-то, - сказал вдруг Сухмет, - для испытания больше подходит башенка над
библиотекой. Там и дырку не нужно пробивать.

- Сегодня ночью ты был там. А с тобой, как ни странно, он не захотел
связываться. К тому же он не был уверен, что Гонг сработает. Вот поэтому, я
думаю, он хотел лишь испытать его.

- Ну а толпа на улицах? - спросил князь.

- Толпа реагирует на так называемый "шепот" - побочное действие вызывания собак.
Я думаю, Капис, устраивая испытание и зная, какое действие "шепот" оказывает на
слабые людские души, с самого начала предусмотрел атаку на воеводу Сошура. Он
знал, что его из города не выманить, и вздумал избавиться от воеводы прямо
здесь, в стенах Мирама.

- А смерть... - Князь замялся, но все-таки договорил: - А убийство Прачиса?

- Убил не он. Когда княжич попытался рассеять толпу, его уже не было на площади.
Это доказывает, что у него и в мыслях не было убивать княжича. Убил тот, кто
очень умело использовал обстоятельства и кто, конечно, посвящен в заговор.

Князь внимательно и долго рассматривал Гонг Вызова в руках у Лотара.
Желтоголовый даже подумал, не подойти ли к князю и не вручить ли эту штуку,
чтобы он смог рассмотреть ее получше. Но не успел.

- Это следует уничтожить, - сказал князь.

- Достаточно будет спрятать подальше в подвал, куда не доходят лучи Зо-Мур.
Хотя... Если заговор разветвлен, заговорщики попытаются снова добыть его.

- Значит, дело следует считать решенным? - спросил Гергос.

Князь, не отрывая взгляда от неглубокой полированной миски, шагнул вперед,
вытащил немощными, вялыми руками из ножен своего носильщика короткий меч и
показал острием на стол, где стояли тигли, шлифовальные круги и неудавшиеся
Капису гонги.

Лотар подошел к столу и положил Гонг на край. Князь размахнулся и рубанул изо
всех сил... Но сил у него было немного, поэтому на твердом металле остались лишь
вмятины и царапины. Но тогда он стал яростно, как молотком, бить по Гонгу, пока
на разрубил его на две неровные части.

Потом разжал пальцы, и меч со звоном покатился по плитам пола. Князь вытер лицо
и, с трудом переводя дыхание, произнес:

- Продолжай искать, чужеземец, и не вспоминай о прошлом слишком часто.

Лотар кивнул, Сухмет принялся по обыкновению кланяться, а Рубос щелкнул
каблуками, выражая послушание. Князь обвел их тяжелым, уже тонущим в приступе
боли взглядом.

- И поторопитесь. Имена или головы заговорщиков мне нужны как можно скорее.
Теперь я начинаю верить - если мы обезглавим заговор, собак не будет.

Носильщики едва успели подхватить князя - ноги у него стали подкашиваться - и,
не взглянув на остальных, унесли своего господина из лаборатории. Теперь он даже
не пытался делать вид, что идет своими ногами. Его унесли, словно раненого или
павшего с поля боя.

Гергос повертел в руках разрубленный Гонг.

- Негодяй! - с чувством произнес он. - Жаль, что он успел бежать. Если бы он
попался мне в руки...

Рубос проворчал:

- Если ты не будешь тут стоять, может быть, его еще можно поймать. Ведь из
долины не выйдешь.

- А чем, думаешь, занимаются мои люди? - Гергос слабо усмехнулся.

Лотар провел рукой по поясу и повернулся к капитану мирамской дружины:

- Гергос, прикажи вернуть мне Гвинед.

- Конечно, я сам верну его тебе. Извини, мне казалось, я действовал так, как
должен. - В знак примирения Гергос протянул руку.

Лотар пожал ему руку, но, коснувшись сухой и теплой ладони, вдруг почувствовал,
что это лишь видимость дружелюбия, что за рукопожатием Гергоса кроется опасение
или даже неприязнь. Он хотел было разобраться, но потом отмахнулся от этой мысли
как от назойливой мухи.

Довольно обычное дело среди военных: Гергос вполне мог опасаться, что влияние
Лотара лишит его тех немногих преимуществ, которых он добился за долгую,
безупречную службу. Он мог просто ревновать Лотара к князю. А может, дело в
профессиональной недоверчивости... Или в чем-то еще.

Когда капитан вышел в проем, Лотар повернулся к Рубосу и вдруг отчетливо услышал
его шепот:

- Все так, если бы не удивительная медлительность, когда следовало торопиться.

Его друг был абсолютно прав.

ГЛАВА 18

Отослав Сухмета спать, Лотар и Рубос отправились на княжескую конюшню, чтобы
снова попросить лошадей. Простоватый конюх оказался сговорчивее, чем в прошлый
раз, и сразу согласился дать им лошадок. Только вот незадача - почти всех
стоящих коней забрал боярин Бугошит, когда сегодня пополудни отправился в свой
замок.

Рубоса это задело:

- Но ведь какие-то лошади у тебя остались? Не мог же ты отдать всех коней разом?

- И-их, господин хороший, дак потом еще дружинники набежали, они ловить кого-то
затеяли, им тоже подавай лошадей, и тоже лучших...

- Хорошо, дай не лучших, дай просто таких, которые могут ноги переставлять, -
предложил Лотар, которому эти препирательства надоели.

- Ну, есть у меня две старушки, только они не любят гурхорскую езду, - задумался
конюх. - А я заметил, что вы ноги-то держите, словно и не в наших седлах сидите...

- Они нас выдержат? - едва сдерживая смех, спросил Рубос.

- Конечно, не так уж они стары, чтобы не снести твою милость.

- Седлай!

Лотар вдруг вспомнил, что до сих пор ничего не ел. К тому же жажда мучила его
так, что в трактире Шува, куда они быстренько сбегали, пока им седлали кобыл, он
выдул две огромные кружки воды и наполнил даже фляжку, выпрошенную у Рубоса.

- Кстати, Лотар, - спросил Рубос, - давно хотел тебя спросить. Ты почему свою
фляжку не носишь? Ведь чаще других прикладываешься.

Лотар, жуя на ходу кусок хлеба с толстым ломтем мяса и каким-то волокнистым
маринованным стручком, улыбнулся:

- Столько раз пробовал, но, когда она у меня, я ее слишком быстро выпиваю. Так
что бесполезно даже и носить. А Сухмет отказывается, говорит, наша фляжка не
гармонирует с его Утгеллой.

На прощание конюх покричал им, чтобы лошадей не очень уж мучили, но ни Лотар, ни
Рубос его уже не слушали. Они решили, что кобылы крепкие и без труда выдержат
прогулку в два десятка миль.

- Куда теперь? - спросил Рубос, как только они миновали восточные ворота.

- К замку Кибата. Будем искать настоящий

Гонг Вызова. Скорее всего, его завалило, но будет лучше, если мы его вытащим изпод
камней, если, конечно, никто другой не откопал.

Знакомая уже дорога казалась короче. Лотар ехал, о чем-то думая, а Рубос
посвистывал и поглядывал по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь из мародеров.
Но никого не было, округа словно вымерла.

Они объехали развалины замка вокруг, потом осторожно, чтобы лошади не сломали
ноги, перевели их через груду каменных блоков во внутренний двор замка. Везде
было пусто. Даже воронье разлетелось. Команда Гергоса закопала все трупы - и
защитников, и нападавших.

Лотар передал поводья своей лошади Рубосу и принялся бродить по развалинам
детинца. Теперь, когда он знал, что ищет, легче было настроиться на нужную
волну. Его больше не смущали те следы людской истерии, которые остались на
некоторых камнях.

Да, Гонг действовал на людей и заставлял их изменяться, превр...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17

Закладка в соц.сетях