Жанр: Электронное издание
Baso-11
...только перед князем.
Гергос вздохнул.
- Нагулявшись, мы подошли к этой калитке и стали кричать в переговорное
отверстие, чтобы нам открыли.
Сухмет тем временем тщательно, дюйм за дюймом осматривал поверхность низкой,
едва ли не в половину роста Рубоса, но толстой, сделанной почти из цельных
дубовых бревен калитки во внешней стене города. Ее запорам могли позавидовать
засовы небольшого замка, а переговорное отверстие и окошко для наблюдения были
устроены таким образом, что через них невозможно было ни выстрелить в стражника,
ни ударить его копьем. Все было очень просто и надежно.
- Каково же было наше удивление, когда стало ясно, что калитка не заперта. Мы
толкнули ее...
Гергос подошел к калитке.
- Она была открыта, как сейчас?
- Да, - кивнул Рубос.
Как ни странно, именно в это мгновение звякнул далекий колокольчик. Лотар
стремительно повернулся на месте. Но опасности не было, он был в этом уверен,
вот только... Когда он перевел взгляд на Гергоса, то понял, что произошло. Прежде
чем кто-либо успел что-нибудь сказать, Гергос протянул руку и задвинул засов.
Лотару осталось только произнести:
- Не нужно было этого делать.
- Что такое? - Гергос повернулся к Желтоголовому. - Мне кажется, калитку нужно
держать закрытой.
- Мы хотели закрыть ее после того, как Сухмет осмотрит следы, которые здесь
остались.
- Ах да, я забыл. Вы же все видите не так, как нормальные люди. Ну, мои следы, я
надеюсь, ничего не испортят. - Он усмехнулся, но на его скулах ходили желваки. -
Ладно, кто именно толкнул калитку?
- Какое это имеет значение? - спросил Лотар. - Мне кажется, Гергос, ты пытаешься
сейчас просто спрашивать, вместо того, чтобы думать.
Глаза капитана мирамской стражи сузились.
- Вообще-то вас следовало развести в разные комнаты и допросить поодиночке. А
потом проверить, совпадут ли ваши показания.
- Ого, старина, ты уже хочешь нас допрашивать? - Рубос недобро усмехнулся. - А
тебе не кажется, что по всем признакам мы должны допрашивать тех, кто был с этой
стороны стены? И потом выяснить, есть ли у кого-либо алиби и кто может оказаться
убийцей?
- Мы живем вместе не один десяток лет. Мои люди проверены не раз, среди нас нет
предателей.
- В самом деле? - спокойно спросил Лотар. - Большинство из тех, кто по ту
сторону стен готовится к штурму города, тоже живут здесь не один десяток лет, и
среди них тоже немало таких, за кого ты, без сомнения, поручился бы еще пару
месяцев назад... А сейчас поручишься, Гергос?
Капитан мирамской стражи потер подбородок. Щетина заскрипела под его пальцами.
- Ты прав, чужеземец. Как ни горько это сознавать, но ты прав. Хочу только
заметить, что среди тех, кто предает Мирам, немало и пришлых. Так что... - Он
повернулся к Рубосу: - Продолжай, старина. Извини, если я срываюсь, меня
огорошила эта смерть.
Он посмотрел на труп, который лежал между ними.
- Мы вошли и обнаружили его в таком виде, - продолжил Рубос. - Тогда мы
принялись кричать, чтобы пришел хоть кто-нибудь из стражи. Надо сказать, ребята
появились довольно быстро. Первого же из них послали за тобой. - Рубос снял
флягу с пояса и сделал глоток, потом передал флягу Лотару и закончил: - А ведь
он еще не остыл. Его убили за пару часов перед нашим появлением, не больше.
Гергос смотрел на лежащего перед ним человека, и глаза его стали темными от
печали. Наконец он встряхнулся.
- Он был рядом с нами больше двадцати лет. Это был один из тех, с кем я начинал
здесь служить.
- А теперь, Гергос, у меня к тебе несколько вопросов. Как зовут... звали этого
человека?
- Мелет. Десятник нашей стражи. Один из самых верных людей. Я повторяю - верных,
без всяких там выкрутасов.
Лотар кивнул.
- Он заплатил жизнью, так что его верность не вызывает сомнения. Скажи, он был
здесь один?
- Этот пост не считается опасным. Кроме того, каждого, кто подходит к этой
калитке, единственному выходу из города, по ночам проверяют как минимум два
патруля. И другой возможности оказаться здесь не существует.
- А с той стороны стены? - спросил Рубос.
- А это все равно ничего не даст. Калитка не хуже ворот выдержит и таран, и
огонь. Кроме того, не все про нее знают. Тебе про нее рассказали только потому,
что ты взялся нам помогать.
Рубос посмотрел на Лотара.
- Гергос, как часто пользовались этой калиткой?
- Последний раз, кажется, недели две назад. Лотар кивнул. Сухмет подошел к ним и
отрицательно покачал головой.
- Все следы очень старые, а с этой стороны - только его. - Он кивнул на Гергоса.
- Значит, дверь открыл тот, кто знал о наших возможностях, - проговорил Лотар. -
И сумел как-то защититься.
- А разве это возможно? - спросил Гергос. - Я не знал.
- Вполне возможно, капитан, мы ведь не всемогущи. Достаточно было открыть засов
лезвием кинжала, или палкой, или просто пнуть сапогом, - перечислил Сухмет.
- Понятно. В любом случае ваши вопросы, наверное, уже бессмысленны - кто-то
открыл калитку и ушел в лес, - высказался Гергос.
- Необязательно, - покрутил головой Сухмет. - Хотя я не могу понять, входил или
выходил человек, ради которого открывали калитку, мне кажется, его могли и
впустить внутрь.
Лотар кивнул, соглашаясь.
- Это бросает тень на Мелета, - снова нахмурился Гергос.
Но Лотар больше не стал с ним спорить:
- Сделаем так, Гергос: нам нужно помещение, лучше подвальное, с хорошей
акустикой, и чтобы никто не мешал.
Гергос подозрительно посмотрел на Желтоголового, но, вздохнув, потер переносицу
и ответил:
- Под Щербатой башней есть небольшой каземат. Если даже вы испачкаете его какойнибудь
очень ядовитой магией, мы его потом просто замуруем.
- Не испачкаем. - Лотар повернулся к Рубосу: - Попроси стражников сделать
носилки и перенести туда Мелета.
Стражники тут же с облегчением взялись за дело. Они уложили два копья на землю,
из перевязей и ремней сделали носилки и осторожно, словно могли еще причинить
ему боль, положили на них десятника. Потом подняли его и пошли за Гергосом,
который, оставив у калитки одного из своих людей, повел остальных к ближайшей
башне.
От входной двери, которая оказалась открытой, вели две лестницы - одна на стены,
вторая вниз. Стражники с Мелетом на руках и все остальные спустились в небольшой
коридорчик и оказались перед трухлявой, но еще вполне плотной дверью. За ней
обнаружилась комната длиной с десяток шагов, освещенная неярким светом из
крохотного зарешеченного окошка. Посередине стоял не очень надежный на вид стол,
но на лучшее Лотар и не надеялся.
- Кладите его на стол и забирайте ваше оружие, - скомандовал Сухмет. Едва они
оказались в этом каземате, настала его очередь командовать.
Солдаты с облегчением разобрали ремни, привели себя в порядок и один за другим
вышли наружу. Лотар повернулся к Гергосу и попросил:
- Тебе тоже следует уйти. Это может скверно повлиять на того, кто тут окажется.
Гергос кивнул в сторону Рубоса:
- А он?
- Его я могу прикрыть, но на вас двоих сил у меня не хватит, - сказал Лотар. Не
задав больше ни одного вопроса, Гергос направился к выходу. Лотар крикнул ему в
спину: - И поставь кого-нибудь, чтобы сюда ненароком не ввалился какой-нибудь
любопытный олух!
- Я сам буду стоять снаружи, чтобы быстрее узнать имя убийцы, - не оборачиваясь,
ответил Гергос.
Дверь закрылась. В помещении остались Лотар, Рубос и Сухмет. Конечно, был еще
труп - бездушная, лишенная жизни оболочка, лишь чуть-чуть отличающаяся от куклы.
Отличие заключалось в том, что остатки животворной энергии еще не до конца
вытекли из этого тела. Хотя сколько ее там осталось, предстояло сейчас выяснить.
- Ну что, начнем? - спросил Сухмет.
Лотар кивнул. Рубос отошел в дальний угол каземата.
- Ты правда сможешь меня защитить от его магии? - спросил он Лотара.
- Ни от чего защищать тебя не придется, - ответил Сухмет.
- Я не хотел, чтобы он тут находился во время сеанса, - ответил Лотар, слабо
улыбнувшись. Рубос кивнул:
- Тогда начинайте.
Сухмет подошел к Мелету и поднял шлем над его черепом. Внезапно из его горла
вырвался странный, гортанный звук, похожий на иноземное слово. Лотар подошел
ближе. Череп десятника был разможжен, словно кто-то старательно пытался
сокрушить мозг этого человека.
- Значит, его оглушили, а потом уже сломали шею, - прокомментировал из угла
Рубос. Лотар покачал головой:
- Видишь, раны очень глубокие, но кровь из них почти не вытекла. Это значит, что
его сначала убили и лишь потом старательно и очень аккуратно разбили череп.
Рубос пожал плечами.
- Каким бы лопухом этот Мелет ни был при жизни, он был профессионалом и вряд ли
дал бы захватить себя врасплох, чтобы ему свернули шею. Да и для нападения есть
более простые способы.
- Но если ты подошел очень близко...
- Никто, даже местные стражники, не подпустят незнакомого человека к себе так
близко, чтобы ты захватил шею.
- Значит, это не был незнакомец, - ответил Лотар.
Мгновение в каземате царила тишина. Потом Сухмет произнес:
- М-да, кто-то потрудился тут на славу. Вряд ли мы много узнаем.
Лотар потер ежик волос над налобной пластиной.
- Кстати, я давно хотел тебя спросить: ты специально стал рассуждать о
развороченных мозгах в трапезной князя? Пытался кого-то проверить?
Сухмет растянул губы, но ухмылка быстро погасла, да и глаза его остались
холодными, как пол каземата.
- Просто решил убедиться. Если присутствующие там узнают от меня про эту
особенность нашей работы, а потом что-нибудь подобное случится, - Сухмет кивнул
на Мелета, лежащего перед ним на столе, - значит, преступление берет начало из
терема. От кого-то, кто там присутствовал.
- У тебя есть подозрения? - быстро спросил Рубос.
- К сожалению, пока ничего, что стоило бы упоминания, - ответил восточник.
- Я так и думал, - сказал Лотар и приготовился наблюдать. - Ладно, давай узнаем,
что можно выжать из Мелета.
Сухмет кивнул. Затем он снял с себя роскошный халат, все оружие и остался только
в рубашке и легких штанах. Сапожки с загнутыми вверх носами он тщательно протер
куском ткани, которую достал из поясного кошеля. Он готовился быть магически
нейтральным.
- Это так сложно? - спросил его Рубос.
- Нет, просто мера предосторожности, - ответил восточник.
Он очертил пальцем на полу широкий круг и больше не переступал прерывистый след
на темных плитах. Затем он покрутил пальцами в воздухе, словно писал несколько
иероглифов одновременно. Наконец издал низкий рокочущий звук, похожий на дробь
далекого барабана.
В лицо Рубосу и Лотару внезапно ударил холодный, сырой порыв ветра, словно из
пропасти до них долетел никогда не согреваемый солнцем вихрь.
- Ках-тце, мирулам, огадир но-цру... - запел Сухмет.
И даже Лотару, который читал об этой магии в одной из книг, стало тягостно,
неуютно, почти страшно. А Рубос, отважный, никогда не теряющийся Рубос,
отвернулся.
- Жжереви, Каписа, запир да но сту, вахади!
В голосе старого раба осталось так мало человеческого, что уши закладывало, как
от близкого, очень мощного удара гонга. В нем появились такие звенящие нотки,
что Лотару пришлось бороться с собой, чтобы не поставить ненароком слуховую
блокаду. Но тогда он мог бы не расслышать слов Мелета.
Но Сухмет уже кончил. Он простер вперед руки и почти спокойно спросил на местном
языке:
- Отвечай, Мелет, готов ты отозваться на мои вопросы?
Внезапно глаза мертвеца открылись. В них не было блеска, они оставались
тусклыми, словно свинцовые бляшки, но могли видеть - в этом Лотар был уверен.
- Я готов, вызывающий меня.
Голос покойника был тихий, гораздо тише, чем жужжание мухи. Но в каземате с
гулкими каменными стенами его все равно было слышно.
- Что ты делал в том месте, где тебя настигла смерть?
- Я стоял на часах, вызывающий.
- Ты должен был там стоять?
- Нет, была не моя очередь. Но поставили меня.
-Кто?
- Приказ передал кто-то из молодых воинов...
Пока все шло очень неплохо. В книге Сухмета говорилось, что способность отвечать
на вопросы зависит только от чувства ответственности того, кого допрашивают с
помощью этой магии.
- Отвечай, видел ли ты того, кто убил тебя?
- Не помню, господин. Сухмет вытер капли пота со лба. Допрос при всей его
простоте стоил старику немало сил.
- Что ты делал вчера днем?
- Я не знаю, какой день ты имеешь в виду, вызывающий. Здесь нет времени...
- Что ты делал в предшествующий смерти день?
- Под командованием Гергоса мы ходили в замок Кибата.
- Потом ты вернулся в Мирам?
- Не сразу. На развалинах мне дали коня, и я отвез в замок воеводы Бугошита
какой-то сверток.
- Какой сверток?
- Не знаю, туман перед глазами... Помню, он был твердый. Но я не открывал его.
- С кем ты ездил в замок Бугошита?
- Один.
- Чей приказ ты исполнял?
- На свертке был герб Сошура...
Голос Мелета стал тягучим, хриплым, неуверенным. Теперь, чтобы расслышать его,
Лотару приходилось напрягать слух.
А Сухмет вообще едва стоял на ногах. Лотар и без магии видел, что мокрая от пота
рубашка прилипла к его спине, словно старик только что вылез из воды.
- Попробуй вспомнить вот что. Тебя поставили на этот пост, потом наступила ночь.
Ты был один. Потом кто-то к тебе подошел... Кто это был?
- Оставь меня, вызывающий. Я ухожу туда, где это не имеет значения. Там жизнь не
кажется необходимой...
Голос десятника замер. Лотар шагнул вперед. Он и не заметил, что едва ли не с
самого начала сеанса вливает в старика все больше и больше собственных сил.
- Спроси его, - сказал Лотар, - не окликал ли его кто-нибудь из-за калитки?
На мгновение в каземате воцарилась тишина. Вероятно, для трупа было не важно,
кто именно задавал вопрос, поэтому Сухмет не стал повторять слова Лотара. Он
лишь сузил и сделал чуть более ярким поток энергии, вливающейся в десятника.
Теперь в нем засверкали крошечные искры, словно пузырьки в пенящейся воде.
- Нет, никто не звал меня... Я ухожу... совсем...
Да, теперь даже Рубос понял, что десятника больше не оживить.
Сухмет отошел к стене, в которой было окошко, и сел прямо на пол. Потом спрятал
лицо в ладони. Лотар подошел и положил руку ему на плечо.
- Ты здорово поработал, Сухмет.
- Он ведь видел, - проговорил старик пересохшими губами, - видел того, кто
подошел к нему. Даже разговаривал с ним. Но лицо, фигуру, голос передать не мог.
Слишком сильно разбит затылок.
- А может, он не хотел говорить? - подал голос Рубос.
Лотар с удивлением посмотрел на него:
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, если они были друзьями и убийца все еще кажется Мелету своим... Хотя он и
стал причиной смерти, но десятник простил его, потому что там, как я понял, это
не имеет значения.
- Кажется, понимаю, - ответил Лотар. - Но это нелогично. Если там наши проблемы
не имеют значения, тогда, наоборот, можно выдать даже друга, потому что это уже
не важно.
Рубос махнул рукой:
- Ну, как знаешь. Я просто предположил, что...
- Нет, - подал голос Сухмет. - Мне кажется, все дело в том, что затылок разбит.
И позвоночник сломан. Слишком много энергии из-за этого вытекло. Если бы тут был
маг посильнее...
- Нет, большего не добился бы и сам Харисмус, - сказал Лотар. Сухмет поднял
голову.
- Ты не знаешь его силы, господин мой. Если бы он был тут, он бы заставил не
только труп, но даже камни свидетельствовать и повествовать.
Лотар вспомнил, что это была цитата из жизнеописания великого колдуна и мудреца,
прозванного на Востоке Учителем Учителей.
- Ну ладно, мы и так узнали немало.
- А именно? - спросил Рубос.
- Мы узнали, - сказал Желтоголовый, - что убийца находится в городе. И у него
как минимум есть осведомитель во дворце. И что, скорее всего, Мелета убили за
то, что он возил что-то в замок Бугошита.
- Нужно было спросить, кому он передал сверток, - сказал Рубос.
- Это важно, конечно, но гораздо интереснее то, что события, если не ошибаюсь,
не могли развиваться до тех пор, пока кто-то не оказался на развалинах замка
Кибата. Вот это настоящее открытие.
- А что это может означать? - спросил Рубос.
- Еще не знаю, - ответил Лотар. - Но возможно, это ключевой момент всего дела.
ГЛАВА 12
Хотя каждый думал о своем и все подустали, поздний завтрак проходил активно.
Аппетит у всех был на диво, и Шув только крякнул, отдавая служанкам команду в
третий раз накрыть на стол. Лотар хмыкнул, увидев его волнение.
Когда все более или менее наелись, пришла пора наконец поговорить. Рубос хлопнул
ладонью по стулу рядом с собой, приглашая трактирщика сесть. Шув с готовностью
пристроился на кончике стула. Тогда Рубос откинулся на спинку, уже почти без
аппетита кусая ломоть темного козьего сыра, и спросил:
- А помнишь, Шув, как мы галок стреляли в оврагах, а потом жарили их на
костерке? Признайся, ты себе всегда самые лучшие куски урывал.
Казалось, Шув покраснел каждой своей морщиной.
- Ничего я не урывал, Рубос. Просто я готовить умел, а вы кидались на мясо
слишком рано, когда оно и не поспело еще.
- Верно, ты уже тогда умел кухарить лучше всех.
Они минуту помолчали, потом Шув с чувством сказал:
- Да, хорошее было время. И все были еще живы.
- Кого ты имеешь в виду, любезный Шув? - спросил Сухмет.
- Да всех. Всех, кто из Мирама.
- Костолома, например? - спросил Лотар.
- Конечно, - ответил трактирщик. - В те времена он был совсем другим человеком.
На удивление добрым и великодушным. Он женился на совсем маленькой девчонке, и у
них детей не получилось. Вот он и носил, почитай, всей детворе с нашей улицы
гостинцы. - Шув расплылся в улыбке. - Очень любил какие-нибудь заморские
редкости. То сушеный кокосовый орех принесет, то восточную халву - пальчики
оближешь.
- А не было в нем... - Сухмет замялся, - жестокости, например?
- Дрался люто, - сказал Шув, чуть прищурив глаза. - На ярмарках его специально
нанимали с заезжих знаменитостей спесь сбивать. И он ни разу не подкачал. Не
помню я, чтобы он проиграл кулачный бой, когда ставки были уже сделаны.
- Как же получилось, что он так изменился? - спросил Лотар. Шув пожал плечами:
- Сам не пойму.
Лотар мельком взглянул на Сухмета. Тот поймал его взгляд и чуть прикрыл веки.
Лотар давно усвоил, что такая уклончивость по восточному кодексу означает
непонимание. На их общем внутреннем языке это означало, что Сухмет не чувствует
собеседника.
- Может быть, - решился Шув, - все дело в том, что люди слышат этот "шепот"?
- Какой шепот? - спросил Сухмет.
- Ну, "шепотом" его называют старухи. На самом деле это, конечно, не шепот, а... -
он чуть наклонил голову, как будто прислушивался к далекому звуку, - что-то
непонятное. От него так тяжело, так плохо делается. И кажется, что все можно,
что ничто потом тебя не будет грызть, не нужно сдерживаться или о чем-то жалеть.
- О чем жалеть? - не понял Рубос.
- Например, о прошлом. Вот как мы с тобой сейчас вспомнили былые дела.
- Понятно, - сказал Лотар. - И как этот "шепот" люди слышат? И где? И когда?
- Никто не знает, где и когда. Но когда он раздается, все сразу понимают, что
это "шепот".
- Ты сам-то его слышал хоть раз? - спросил трактирщика Рубос.
- Дважды слышал, но...
- Продолжай.
- Это такое неприятное ощущение, что...
- Вот и расскажи нам, каково это - слышать "шепот"? - попросил Сухмет.
Он тихонько прихлебывал бледный отвар каких-то трав, и его прищуренные глаза
блестели, как влажные темные рубины.
- Ну, как если бы тебя вдруг понесло, куда ты не хочешь. Или ты разучился
понимать все, что происходит вокруг, и приходится жить в незнакомом мире. - Шув
озабоченно посмотрел на восточника: - Понятно?
- Похоже на звуковое внушение, - пояснил Сухмет Лотару. - Только этот "шепот"
еще снимает запреты, а вот это для меня новое.
- Да, - решил Лотар, - это уже кое-что.
- Кое-что? - Рубос хмыкнул, скептически глядя на Сухмета и Лотара. - Я скажу
вам, что это такое. Это - бабские россказни для слабаков. Развели тут поганцев,
вот и решили объяснить бездействие начальничков тем, что, мол, "шепот"
приказывал Костолому убивать и грабить. Не верю. - Мирамец гордо выпрямился на
стуле. - Каждый человек сам в ответе за свои поступки. И никакого тебе "шепота".
- И все-таки, - продолжил Лотар, - ты говоришь, "шепот" звучал в городе слабо и
всего раза два. А где он звучал сильнее всего?
- Перед нападением звучал довольно сильно в замке Кванета.
- А в Кибате слышали этот "шепот"? Что говорят местные кумушки? - решил помочь
ему Сухмет.
Шув покосился на Рубоса.
- Нет, в замке Кибата все получилось сразу, и никто не вспоминает никакого
"шепота".
- Послушайте, что вы привязались к этому "шепоту"? - спросил Рубос.
- Потому что, - сказал Лотар, - это очень похоже на то странное чувство, которое
мы испытали перед замком Кибата. И это может объяснить, почему там так странно
вели себя люди.
Рубос потряс головой:
- Все равно не верю.
Лотар доверительно положил руку перед трактирщиком на стол.
- Шув, что ты можешь сказать про Бугошита?
- Он-то тут при чем? - недовольным тоном спросил Рубос.
- Мелет именно туда ездил после Кибата, - пояснил все понимающий без слов
Сухмет. Рубос стал серьезным.
- Бугошит - самый влиятельный господин в нашем городе после князя. И последний
из оставшихся в живых после двух месяцев этой напасти, кто может сменить князя,
не вызвав в городе восстания. Ну да это не очень важно, потому что у князя, как
известно, и сын взрослый, и дочь на выданье.
- А Сошур? - тихо спросил Сухмет.
- Сошур? Воевода? - Шув подумал. - Да, Сошур тоже может стать князем, если с
Бугошитом что-то случится. И опять же шуму в городе будет немного. Но, кроме
него, уже никого не осталось из старых бояр, только голытьба.
- А если кто-то из соседних княжеств приедет? - спросил Лотар.
- Нет, - покачал головой Шув. - Этому не бывать, чтобы на мирамский престол сел
кто-то из соседних. Скорее привезут совсем из далеких мест, о которых никто,
кроме навигаторов, и не слыхал, но только не соседние.
- Почему? - спросил с интересом Сухмет.
- Он правильно сказал, - поддержал трактирщика Рубос, - скорее издалека
привезут, но соседа не посадят, потому что он может в пользу родни политику
вести, А если близкая родня далеко, то и не страшно. Придется, хочешь не хочешь,
честно княжескую лямку тянуть.
- Зато можно будет объединиться, - не унимался Сухмет.
- Нет, объединиться другие соседи не дадут.
- Пожалуй, - решил Лотар. Шув встал и принялся собирать тарелки и грязные
кружки.
- И все-таки, Лотар, почему ты не считаешь княжича Прачиса и княжну Светоку
серьезным препятствием чьим-то намерениям сесть на престол?
Лотар печально улыбнулся:
- Это не я не считаю их препятствием. Тот, кто все это задумал, не считает их
препятствием. - Он помолчал, а потом добавил: - А вот с этим я уже не могу не
считаться.
Внезапно дверь трактира с треском раскрылась, и вошел Гергос. Он вышагивал так
гордо, словно собирался кого-то арестовать. Впрочем, он был один. Заметив
поднимающихся из-за стола наемников, он сказал без улыбки:
- Князь прослышал про ваш допрос покойного Мелета и требует всех к себе.
Совет у князя проходил в том же Навигаторском зале, только не в углу, а в самом
центре. Теперь здесь стояли носилки, в которых полулежал Тизун, улыбаясь всем по
очереди. Остальные сидели перед князем с обеих сторон так, словно вот-вот должны
были принести стол. Лотар понял: всех рассадили, чтобы больному не приходилось
слишком уж вертеть головой. Порядок сохранился тот же, и на лицах у всех лежало
то же мрачное уныние.
Даже Светока была печальна и бледна. Увидев ее, Гергос стал так старательно
разглядывать фрески над ее головой, что Сухмет послал Лотару мысленный сигнал, и
в его блестящих глазах появилась улыбка.
Прачис сидел выпрямившись, словно его ничто не интересовало. Но особенно он "не
интересовался" Каписом. Вероятно, незадолго до прихода Гергоса с наемниками
между княжичем и лекарем что-то произошло.
Лотар подумал, что неплохо бы вернуть их к прежнему разговору, но решил пока не
обострять обстановку.
Когда Гергос, вытянув руку, приказал троим наемникам предстать перед собранием,
Лотар вышел вперед и поклонился:
- Приветствую тебя, князь.
Рядом, зашуршав одеждой, коротко поклонился Рубос, а потом стал долго
притоптывать в сложной церемонии восточного приветствия Сухмет. Как и подобает
воинам, они молчали, предоставив говорить командиру.
Князь покивал и потер желтые, обтянутые морщинистой сухой кожей руки.
- По моим сведениям, молодые люди, вы развили в городе активную деятельность.
Лотар сделал вид, что не понимает, о чем речь, и покосился на Гергоса.
- Так и есть, ваша светлость.
- Нам бы хотелось знать, чего ты уже добился, чужеземец? - заговорил Бугошит.
- Да, нам бы хотелось получить отчет, - сказал, покосившись в сторону старого
боярина,
Капис.
- Что бы ты хотел узнать, князь? - Лотар умышленно не сводил глаз с князя.
- Все! - выкрикнул своим не по-мужски визгливым голоском Сошур.
Карьеру воевода сделал где угодно, но не на плацу, подумал Лотар. Там с таким
голосом делать нечего. Лотар поклонился еще раз. Теперь нужно было прояснить
обстановку по-настоящему.
- Князь желает, чтобы я рассказывал перед всеми?
В зале стало так тихо, что все услышали даже какой-то легкий шум. Оказалось, что
княжна притопывала ногой под длинным платьем.
- Что ты хочешь этим сказать? - заревел Бугошит.
А вот ему на плацу было бы самое место, решил Лотар.
- Ну, - князь вытянул руку в примирительном жесте, - не будем опять ссориться.
- Но ведь этот мальчишка, - Бугошит повернулся всем телом к князю, пылая
негодованием, - только что оскорбил своим щенячьим недоверием весь состав
совета! Как же можно оставить такое без внимания?
Лотар обвел всех быстрым взглядом, задержав глаза на усталом и напряженном
Гергосе. У того ходили желваки под тонкой обветренной кожей.
Да, решил Лотар, нужно что-то придумывать. Нужно постараться выдержать этот
допрос и не сказать ничего важного. Он еще раз посмотрел на горящего
негодованием Бугошита, на покрасневшее, взволнованное лицо Сошура. Нет, эти
способны понять, что к чему, но нельзя говорить им все - кто-то из них
сознательно или по неведению сл
...Закладка в соц.сетях
