Жанр: Электронное издание
13_year
...е за меня радовались. Говорили, что мне повезло. Только мама
плакала. У нас свадьба через месяц. Так решили. А в последние месяцы
гравиграмм из дома не было. Ты же знаешь, если все в порядке - гравиграммы
из дома не идут. А я вдруг испугалась. Я вот работала, все делала,
смеялась, я была самая обыкновенная, а в самом деле я буквально дрожала.
Меня так давно нет на Земле, что Саркис уже забыл. С каждым днем все
страшнее. А Гражине этого не скажешь. Я сначала пыталась, а потом вижу,
что ей это непонятно. Я все время считала дни. Первые одиннадцать месяцев
были в сто раз короче, чем последний. Я выйду из центра в Москве, а меня
ждет только мама. И мне страшно спросить - где Саркис? Конечно, это
психоз...
- Типичный психоз, - сказал Павлыш. - Ты чего с врачом не поговорила?
- Ты еще мальчик.
Павлыш пожал плечами.
- А потом мне сказали, что домой нельзя. Много лет нельзя. И все
кончилось. Потому что нет смысла. Зачем лететь? Куда лететь? Зачем мне
нужна эта звезда? И я испугалась, что не выдержу. Что из-за меня придется
поворачивать всем.
- Все равно теперь придется, - сказал Павлыш.
- Почему? - Армине смотрела на него в упор. Глаза ее были велики,
темные, но прозрачные, можно заглянуть глубоко.
- Я доложу капитану, и он сразу прикажет поворачивать.
- Ты ничего не скажешь капитану.
- Чтобы завтра ты снова пошла сюда?
- Зачем? - Армине вдруг улыбнулась. - Я же знаю, что ты набрал новый
код запора. И никто кроме тебя его не знает. Только это нарушение правил.
- Ты заметила?
- Я догадалась.
Армине смотрела на Внешний сад.
- Я могла там быть, - сказала она.
- Глупо, правда? - спросил Павлыш.
- Нет, не глупо. Но не нужно, - сказала Армине. - От того, что я это
почти сделала, все прошло.
- Ты поняла?
- Гражина смогла бы говорить со мной куда убедительней тебя. Она бы
сказала, что возлагаю свою судьбу на совесть остальных.
- Он тебя обязательно дождется, - сказал Павлыш. - Неужели ты выбрала
такого мерзавца, который не дождется?
- Это было очень давно. В другой жизни.
- А твоя мама? Она тебя ждет?
- Не говори об этом.
- Тебе стыдно?
- Сейчас нет.
- Потом будет стыдно.
- Наверное.
- Пошли к капитану. Надо доложить ему.
- Ты никуда не пойдешь.
- Я тебя не понимаю. Ты хочешь вернуться домой?
- Я себе этого никогда не прощу.
- Если я не скажу капитану, мы полетим дальше.
- Правильно.
- Армине, я ничего не понимаю. Если я пойду к капитану, то полет
прекратится и мы все вернемся. Ты же этого так хочешь, что чуть было... не
ушла.
- Если бы я ушла, то я бы никогда не вернулась домой, - сказала
Армине. - А я теперь хочу вернуться. Пускай через много лет.
- Я обязан сообщить капитану.
- Я прошу, я умоляю тебя. Если ты это сделаешь, ты меня убьешь. Ты
меня спас сегодня, пожалуйста, не убивай. Я не вынесу такого
возвращения...
Армине схватила Павлыша за руки. Ее пальцы так сжались, что ногти
впились в кожу Павлыша. Но он ничего не сказал. Вытерпел. Потому что
заглянул внутрь Армине.
- Пошли, - сказал Павлыш, - мне надо спрятать скафандр, чтобы никто
не заметил.
Армине быстро вскочила. Она была рада. Когда Павлыш поднялся, она
поцеловала его в щеку.
- Ты обещаешь? - спросил Павлыш.
- Ты же знаешь. Я никогда не обманываю.
23
"Антей" летел к Альфе Лебедя.
Честно признаться - у Павлыша тогда возник соблазн - как маленький
зверек, что заскребся под ложечкой: если выполнить долг и доложить
капитану о случае с Армине, тот отдаст приказ возвращаться. И вроде бы ты
не виноват, сам хотел лететь дальше, но обстоятельства выше тебя.
Существование такого хитрого зверька Павлыша испугало. Но и хранить тайну
было тяжело. Когда-то один брадобрей поведал о тайне царя Мидаса
безмолвному тростнику, а тростник, став дудочкой, проговорился. Надо было
отыскать тростник, который будет держать язык за зубами. На эту роль была
лишь одна кандидатура - Гражина.
Это не означает, что Павлыш тут же отправился к Гражине делиться с
ней страшной тайной. Он до вечера дебатировал с собой вопрос, если Армине
просила его сохранить события в тайне, означает ли это, что просьба
распространяется и на Гражину?
К ужину Гражина не вышла. Армине тоже.
Ужин был скучный, деловой, почти молчаливый. И Павлыш вдруг подумал,
что именно такими будут тысячи ужинов, что предстоят им в пути. К тому же
ужин был куда более скудным, чем обычно - на корабле уже начал действовать
режим экономии.
Поев, Павлыш сразу же отправился в каюту к Армине. Он нес за нее
ответственность. Если с ней что-то произойдет - виноват будет только
Павлыш.
Павлыш постучал к Армине.
Та откликнулась.
Она уже лежала в кровати.
- Не проверяй меня, - сказала она. - Я же обещала. А сейчас я хочу
спать. Я устала.
- Я только про ужин, - соврал Павлыш. - Я думал, может, тебе
принести?
- Нет, спасибо.
Армине отвернулась к стене.
Павлыш ушел. Следующий визит был к Гражине.
Гражина не спала. Но лежала на койке, укрытая до подбородка пледом.
- Ты что? - спросил Павлыш. - Плохо себя чувствуешь?
- Простудилась.
- Так не бывает, - сказал Павлыш. - Здесь нет сквозняков.
- Ты привез с Земли и меня заразил, - сказала Гражина почти серьезно.
- Хочешь я тебе ужин принесу? - спросил Павлыш.
- Нет.
- Позвать доктора?
- Не надо. Ничего серьезного.
Павлыш оглядел комнату - ничего со вчерашнего дня в ней не
изменилось. И что могло измениться? Мелочи, крупицы быта оставались
запакованными - вряд ли они сразу могут вернуться на свои места.
- А я у Армине был, - сказал Павлыш. - Она тоже не ужинала.
- Знаю, - сказала Гражина.
- Я за нее немного переживаю, - сказал Павлыш. Что было говорить
дальше, неясно. Может прямо сказать: "Сегодня она хотела покончить с
собой"?
- Армине мне рассказала, - неожиданно помогла Павлышу Гражина.
- Что рассказала?
- Как ты ее у Внешнего сада нашел.
- В самом деле? Я рад. А то, понимаешь, если я один знаю...
- Не бойся. Ничего с ней не случится. Такое бывает один раз. Потом
становится стыдно.
- Ты рассуждаешь абстрактно. Вот если бы ты видела своими глазами.
- Я рассуждаю конкретно, - сказала Гражина.
Тогда Павлыш понял, что лучше дальше не спрашивать.
- Ты тоже будешь за ней приглядывать? - спросил Павлыш.
- Ты правильно сделал, что никому не сказал. Привидениям лучше
оставаться в шкафу - это английская поговорка.
Павлыш никогда не слышал такой поговорки.
Настроение было неплохим. Поступки лучше совершать тогда, когда есть
кому оценить их благородство.
Гражина недомогала больше трех недель. Варгези сказал, что характер
заболевания Гражины - нервный. В истоке - стресс, который нарушал иммунные
функции организма. Ничего страшного, но лучше отдохнуть.
Армине была молчалива, исполнительна и старалась казаться незаметной.
С Павлышем она почти не разговаривала. Впрочем, сделать это было нетрудно
- работали они в дальних отсеках и встречались только в кают-компании.
Павлыш своего общества не навязывал. Он понимал, что для Армине он часть
дурного воспоминания. Если будешь навязываться, ей станет еще хуже.
Как-то Павлыш понес Гражине обед.
Гражина читала. Павлыш увидел - шестой выпуск "Подводных
приключений". Она отказалась есть суп и Павлыш спросил:
- Где твоя железная воля?
- У меня ее никогда не было.
Наверное, Павлышу надо было уйти, но уходить не хотелось.
- Я разговаривал с механиками, - сказал Павлыш. - Они думают, что
можно поднять предел мощности переброски. По крайней мере теоретически.
Гражина подняла руку, как бы отгоняя слова Павлыша.
- Самообман, - сказала она. - Теоретически можно долететь за пять
минут.
Павлыш воспользовался жестом, чтобы вложить ей в руку ложку. Подвинул
тарелку поближе.
Гражина съела две ложки супа.
Отложила ложку.
- Честное слово, не хочется.
- Я подожду. Я упрямый, - сказал Павлыш.
- Жди.
- Ты читаешь шестую часть "Подводного мира"?
- Так, просматривала...
- Только не кисни, - сказал Павлыш. Он взял ложку и протянул ее
Гражине.
Гражина неожиданно положила ладонь на кисть Павлыша.
Он замер.
- У меня никого нет, кроме тебя, - сказала Гражина.
- Нас здесь тридцать человек... И Армине.
- Ты один, Славик, - сказала Гражина. - Армине теперь совсем чужая.
- Ты серьезно?
- Я вообще без чувства юмора, ты же знаешь.
Ее рука ушла в сторону. Павлыш снова дал ей ложку, потому что ничего
умнее придумать не мог.
- Скажи, только честно, а то обижусь. Ты с самого первого взгляда
меня полюбил?
- Любовь бывает только с первого взгляда, - сказал Павлыш. - Иначе
какой в ней смысл? Зачем приглядываться полгода? Чего нового увидишь?
- Это правда?
- Со мной всегда случается только так.
- Как так? - Гражина даже села на кровати. Ее зеленые глаза
загорелись яростным светом. - Немедленно уходи. Значит ты всем так
говоришь? У тебя со всеми так случается?
- Вот доешь суп, тогда уйду. Не раньше, - сказал Павлыш. - Я могу
ждать. Хоть двадцать лет.
- Спасибо, Славик. Только ты сейчас уйди, хорошо?
- Спокойной ночи.
- Ты завтра придешь?
- Подумаю, - сказал Павлыш, поднимаясь.
- Я тебя ненавижу, - сказала Гражина, - потому что ты всегда шутишь.
- Это я от растерянности.
У двери его догнал ее голос:
- И с самого первого взгляда?
- Честное слово.
- А раньше так не было?
- Никогда.
- Спокойной ночи.
В ту ночь Павлыш заснул почти мгновенно. Добрался до своей каюты и
лег, чтобы думать о Гражине.
Но заснул.
А утром проснулся от ощущения счастья.
И само ощущение счастья было настолько приятным, ласковым и
спокойным, что он даже не старался вспомнить, а что же произошло? Потом
вспомнил.
И понял, что жутко соскучился без Гражины.
А вдруг у нее поднялась температура?
Звонили к завтраку. Оказывается, он проспал. Этого еще не хватало!
Павлыш вскочил, наскоро вымылся, оделся и поспешил в кают - компанию.
Сейчас он возьмет ее завтрак и отнесет ей в каюту. И даже, если
Варгези снова будет язвить, не стоит обижаться. Пускай Варгези язвит, у
него просто такой характер.
Гражина сидела в кают-компании.
На лице Павлыша отразилось такое разочарование, что кто-то засмеялся.
- Что случилось? - спросил Джонсон.
Но Павлыш не успел ответить. Он смотрел в зеленые глаза, а в зеленых
глазах был вопрос.
- Он готовился бежать с завтраком к больной, - сказал Варгези, - а
больная лишила его этого удовольствия.
- Мы решили пожениться, - сказал Павлыш. Секунду назад и в мыслях не
было такого. Слова вылетели неожиданно.
- Правда? - спросил капитан-2.
Но спросил не Павлыша, а Гражину. Уголки губ его дрогнули, будто он
старался не улыбнуться.
Впервые Павлыш увидел, как Гражина краснеет. Она молчала.
- Не сердись, - сказал Павлыш.
- Я не сержусь, - зло, но спокойно ответила Гражина.
- Извини, мне надо было бы тебя спросить.
- Мы об этом даже не говорили!
Сцена, наверное, выглядела смешно, но засмеяться никто не посмел.
- Я так понял, - сказал Павлыш. И ему захотелось уйти.
- Это шутка, - сказала Гражина, обращаясь ко всем. - Ты чего стоишь?
Завтрак кончается. Опоздаешь на вахту.
Павлыш послушно сел. Он боялся, что на него будут смотреть, но все
сразу заговорили о других делах. Только Армине поглядела на него и сразу
отвела взгляд.
Вот мы и квиты, - подумал Павлыш.
- Можно было бы меня сначала спросить, - сказал Гражина, когда они
вышли из кают-компании.
- Я не утерпел. Я увидел тебя и подумал, что ты не будешь сердиться.
- Какой-то детский сад, - сказала Гражина.
Они остановились у ее двери.
Гражина поднялась на цыпочки и поцеловала Павлыша в угол губ.
- Ты спал ночью?
- Еще как!
- Жалко. А я не спала, - сказала Гражина. - Иди.
Когда Павлыш подошел к центру кабинного отсека, там уже собрались все
его коллеги. Свои. Им можно было обсуждать.
- Намечается самый странный брак во вселенной, - сказал Варгези. -
Следствие психологического стресса.
- Ничего подобного, - сказал Джонсон. - Это случается и на Земле.
- Ну и свадьбу мы устроим, - сказал Станцо. - Я давно не гулял на
настоящей свадьбе.
И тогда загорелся сигнал готовности на пульте приема.
Он мигнул. Загорелся вновь, и сначала никто не понял, что происходит.
За прошедшие дни все привыкли, что сигнал гореть не может.
Сигнал горел стабильно.
Станцо поднялся, задействовал основной пульт.
Джонсон сообщил на пульт управления, что есть связь с Землей.
Еще через двадцать две минуты с Земли пришла гравиграмма.
Краткая.
"Ждите переброску". И все необходимые данные - точное время, масса,
спецификация.
Гражина, единственная на корабле, не знала, что произошло.
Она была в каюте и внутренняя связь у нее была отключена.
Павлыш, как только смог, побежал к ней.
С момента гравиграммы прошло лишь пять минут, и потому все были так
заняты по телепортации, что никто толком не успел задуматься о смысле
случившегося. Но, конечно, обрадовались. И ждали, что будет.
- Гражина! - вбежал Павлыш. - Знаешь, что случилось?
- Связь, да? - голос Гражины звучал испуганно.
То, что Гражина сразу догадалась о самом невероятном, было даже
обидно.
- Как ты догадалась?
- Я думала об этом, - сказала Гражина. - Как раз сейчас я думала об
этом.
- Ты ждала этого? - И тут Павлыш понял, что ничего хорошего не
случилось. Что жизнь, которая недавно началась так сложно и драматично,
настоящая необычная жизнь, кончается. Словно видеопленка.
- Я боялась этого, - сказала Гражина.
- Но мы с тобой останемся, ведь у нас все по-прежнему? Да?
- У нас с тобой - наверное. Только вокруг все иначе.
- Подожди! Мы же не знаем. Может, связь временная! Может, ничего еще
не будет.
- Ты смешной человек, Павлыш, - сказала Гражина. Она подняла руки и
сильно схватилась пальцами за его плечи. - А я боюсь.
- Но мы можем сказать, что уже решили остаться на борту до конца...
Павлыш осекся. Зачем говорить чепуху?
Чрезвычайные обстоятельства прекратились, началась обыкновенная
жизнь, к которой надо привыкать. И это тоже не очень просто.
Первая переброска произошла на следующий день.
Милев, из второго экипажа, пройдя обследование после перелета,
перешел в кают-компанию. Он сказал, что экипаж "Антея" на Земле уже
называют "зимовщики". Как древних полярников.
Оказалось, что Домбровский был прав. Но лишь частично.
Энергетический порог переброски существовал. Но это был не предел
телепортации; а лишь порог.
Обрыв связи случился неожиданно.
И земному Центру понадобилось несколько дней, чтобы установить
гравироторы.
В первые дни все ждали вестей о возвращении "Антея".
Это было крушение давней мечты, крушением образа жизни.
Потом стало ясно, что "Антей" продолжает путь к Альфе Лебедя.
- Ну, ребята, - сказал Милев, - приготовьтесь возвратиться героями.
Вы бы почитали, что о вас пишут, послушали, что говорят. Я вчера еще был
самым популярным типом на планете. Я летел к тем самым, Которые
Пожертвовали Собой Ради Человечества! Ну, ребята... - Милев был возбужден,
но чувствовал себя гонцом добрых вестей.
Его слушали смущенно. Ведь, честно, никто не был героем.
- Желающие из новой смены, из моей смены, могут вернуться до срока.
Конечно, это влетит Земле в копеечку, но мы все понимаем - нервное
напряжение почище, чем у первого космонавта...
Он засмеялся, и некоторые вежливо улыбнулись.
Павлыш понимал, что никуда он сейчас не улетит. Ему осталось десять
месяцев практики, и он их проведет на "Антее". Только без Гражины. И все
десять месяцев будет думать, а что она сейчас делает? И ему будет страшно
вернуться.
Гражина положила ладонь на руку Павлышу.
- Ничего, - сказал Павлыш очень тихо, чтобы не перебивать монолога
Милева. - Мы потерпим.
Гражина убрала руку.
Гражина улетела через день. Первой, потому что все еще была
нездорова.
- Ты дождешься меня? - спросил Павлыш.
- Не знаю, - сказала Гражина. - Я ничего не знаю.
До Альфы Лебедя оставалось лететь двенадцать лет и десять месяцев.
Закладка в соц.сетях
