Жанр: Электронное издание
unknown
...ка
внимания ни наука, ни философия.
Но прежде чем делать выводы, я попробую описать свои попытки
вспоминания себя. Первое впечатление состояло в том, что попытки вспомнить
себя, говорить: "Я иду, я делаю", постоянно ощущать это "Я" - останавливают
мысль. Когда я ощущал "Я", мне нельзя было ни думать, ни разговаривать; даже
ощущения становились затуманенными. Кроме того, вспоминать себя подобным
образом можно в течение очень короткого времени.
Ранее я проделал несколько опытов приостановки мысли по методам,
упоминаемым в книгах о практике йоги. Такое описание имеется, например, в
книге Эдварда Карпентера "От Адамова Пика до Элефанты", хотя оно довольно
общо. Мои первые попытки вспоминать себя напомнили мне как раз эти опыты.
Фактически все было тем же самым - с той только разницей, что при остановке
сознания и мыслей внимание полностью поглощено усилиями не допускать
возникновения новых мыслей, тогда как при вспоминании себя внимание
разделяется, и одна его часть направлена к такому же усилию, а другая - к
ощущению себя.
Поняв эту особенность, я смог прийти к некоторому, возможно, очень
неполному определению "вспоминания себя", которое, тем не менее, в
практическом отношении оказалось очень полезным.
Я говорю о разделенном внимании, характерной черте вспоминания себя.
Оно представилось мне следующим образом.
Когда я что-то наблюдаю, мое внимание направлено на. наблюдаемый
объект, и его можно изобразить стрелкой:
Я -----" наблюдаемое явление
А когда я стараюсь одновременно вспоминать себя, мое внимание
направлено и на объект, и на самого себя. Появляется вторая стрелка:
Я "-----" наблюдаемое явление
Определив этот факт, я понял, что проблема состоит в том, чтобы
направить внимание на себя, не ослабляя и не суживая внимание, которое при
этом направлено и на другой объект. Причем этот "другой объект" может
находиться как внутри, так и вне меня.
Уже первые попытки такого разделения внимания показали, что оно
возможно. Вместе с тем, я осознал две вещи.
Во-первых, что вспоминание себя, результат этого метода, не имеет
ничего общего с "самоощущением" или "самоанализом". Это было новое и весьма
интересное состояние со странно знакомым привкусом.
Во-вторых, что моменты вспоминания себя случаются в жизни, хотя и
редко. Намеренное создание этих моментов вызывало чувство новизны, но в
действительности они были знакомы мне с раннего детства. Они возникали в
непривычной обстановке или на новом месте, среди незнакомых людей, например,
во время путешествия, когда вдруг оглядываешься по сторонам и говоришь себе:
"Как странно! Вот я!" Или же они являлись в очень эмоциональные моменты, в
минуты опасности, в такие мгновения, когда необходимо не потерять голову,
когда человек как бы слышит собственный голос, видит и наблюдает себя со
стороны.
Я увидел с полной ясностью, что мои первые воспоминания о жизни - очень
ранние - были моментами вспоминания себя. Это раскрыло мне и. многое другое.
Именно: я увидел, что по-настоящему помню только те моменты прошлого, во
время которых я вспоминал себя. О других моментах я только знаю, что они
имели место, но не могу полностью оживить их, пережить вновь. А моменты,
когда я вспоминал себя, были живыми и почти не отличались от настоящего. Я
все еще побаивался переходить к выводам, но уже видел, что стою на пороге
крупного открытия. Меня всегда удивляла слабость и недостаточность нашей
памяти - сколь многое теряется! Так или иначе, в этом факте заключалась для
меня главная бессмыслица жизни. Зачем так много переживаний, если потом они
забудутся? Кроме того, в забывании было что-то от деградации. Человек
ощущает нечто, кажущееся ему значительным, думает, что никогда о нем не
забудет; но вот проходят год или два - и от пережитого ничего не остается.
Теперь я выяснил, почему так обстоит дело, почему иначе и быть не может.
Если наша память хранит по-настоящему живыми только моменты вспоминания
себя, ясно, почему она так бедна.
Все это я понял в первые дни. Позднее, когда я начал учиться разделению
внимания, я увидел, что вспоминание себя дает удивительные ощущения, которые
естественным путем, сами по себе, приходят очень редко и в исключительных
условиях. Так, например, в то время мне нравилось бродить вечерами по
Петербургу и "ощущать" его дома и улицы. Петербург полон странных ощущений.
Дома, особенно старые, совершенно живые: я только что не мог разговаривать с
ними. В этом не было ничего от "воображения". Я просто ходил, стараясь
вспоминать себя, и глядел вокруг; ощущения приходили сами собой.
Позже я точно таким же образом открыл много неожиданного; но об этом я
поговорю дальше.
Как-то раз я шел по Литейному проспекту к Невскому и, несмотря на все
усилия, не мог сосредоточиться на вспоминании себя. Шум, движение - все
отвлекало меня; ежеминутно я терял нить внимания, находил ее и вновь терял.
Наконец я почувствовал своеобразное комическое раздражение к самому себе и
свернул на улицу влево, твердо решив удерживать внимание на том, что я
должен вспоминать себя, хотя бы до тех пор, пока не дойду до следующей
улицы. Я дошел до Надеждинской, не теряя нити внимания, разве только упуская
ее на короткие мгновенья; потом снова повернул к Невскому. Я понял, что на
тихих улицах мне легче не отвлекаться от линии мысли, и поэтому решил
испытать себя на более шумных. Я дошел до Невского, все еще помня себя, и
начал испытывать состояние внутреннего мира и доверия, которое приходит
после больших усилий подобного рода. Сразу же за углом, на Невском,
находилась табачная лавка, где для меня готовили папиросы. Продолжая помнить
себя, я зашел туда и сделал заказ. Через два часа я пробудился на
Таврической, т.е. далеко от первоначального места. Я ехал на извозчике в
типографию. Ощущение пробуждения было необыкновенно живым. Могу почти
утверждать, что я пришел в себя! Я сразу вспомнил все: как шел по
Надеждинской, как вспомнил себя, как подумал о папиросах, как при этой мысли
будто бы сразу упал и погрузился в глубокий сон.
В то же время, погруженный в сон, я продолжал выполнять какие-то
обычные и намеренные действия. Вышел из табачной лавки, зашел в свою
квартиру на Литейном, позвонил по телефону в типографию. Написал два письма.
Опять покинул дом, дошел до Гостиного двора по левой стороне Невского,
собираясь идти на Офицерскую, но потом передумал, так как становилось уже
поздно. Взял извозчика и отправился на Кавалергардскую, в типографию. По
пути, пока ехал по Таврической, я начал ощущать какую-то странную
неловкость, будто что-то забыл. И внезапно вспомнил, что забыл напоминать
себя.
О своих наблюдениях и выводах я говорил с членами нашей группы, со
своими друзьями по литературной работе, с другими людьми. Я говорил им, что
здесь находится центр тяжести всей системы и работы над собой, что теперь
работа над собой - это не пустые слова, а реальное, глубоко осмысленное
явление, благодаря которому психология становится точной и одновременно
практической наукой. Я сказал, что европейская и западная психология прошла
мимо факта колоссальной важности, именно, что мы не помним себя, что мы
живем, действуем и рассуждаем в глубоком сне. Это не метафора, а абсолютная
реальность; вместе с тем, мы способны, если сделаем достаточное усилие,
вспоминать себя - мы в состоянии пробудиться.
Меня поразило, как по-разному восприняли этот факт члены нашей группы и
люди, к ней не принадлежащие. Члены группы поняли, хотя и не сразу, что мы
соприкоснулись с "чудом", с чем-то "новым", никогда и нигде не
существовавшим. Другие этого не поняли и отнеслись к факту слишком
легковесно, а то и принялись доказывать мне, что такие теории существовали
раньше.
А.Л.Волынский, с которым я часто встречался и много беседовал после
1909 года и чьи мнения я очень высоко ценил, не нашел в идее "вспоминания
себя" ничего такого, что не было бы уже известно.
- Это апперцепция, - заявил он. - Читали "Логику" Вундта? Вы найдете
там его последнее определение апперцепции, как раз то самое, о чем вы
говорите. "Простое наблюдение" - это перцепция, восприятие. "Наблюдение со
вспоминанием себя", как вы это называете, - апперцепция. Вундт, конечно,
знал об этом.
Я не стал спорить с Волынским, а прочел Вундта, и, конечно, то, о чем
писал Вундт, оказалось совершенно не тем, о чем я говорил Волынскому. Вундт
близко подошел к этой идее; но и другие подошли к ней так же близко, а затем
двинулись в другом направлении. Он не понял значительности идеи, скрытой за
его мыслями о разных формах восприятия, а не поняв этого, конечно, не сумел
увидеть того, что идея отсутствия сознания и возможности намеренно создать
такое состояние должна была занимать в его мышлении центральное положение.
Мне только показалось странным, что Волынский не смог ничего понять даже
тогда, когда я указал ему на это.
Впоследствии у меня сложилось убеждение, что эта идея скрыта
непроницаемой завесой для многих людей, весьма интеллигентных в других
отношениях. Еще позже я увидел, почему это так.
Когда Гурджиев на следующий раз приехал из Москвы, он обнаружил, что мы
погружены и эксперименты по вспоминанию себя и в дискуссии, посвященные этим
экспериментам. Но на первой лекции он заговорил о другом:
- В правильном знании изучение человека должно идти параллельно
изучению мира, а изучение мира - параллельно изучению человека. Законы одни
и те же - и для мира, и для человека. Усвоив принципы какого-то одного
закона, мы должны искать его проявление одновременно в мире и в человеке.
Однако некоторые законы легче наблюдать в мире, а некоторые - в человеке.
Поэтому в одних случаях лучше начинать с мира, а затем переходить к
человеку, в других же случаях лучше начинать с человека и переходить к миру.
"Такое параллельное изучение мира и человека показывает изучающему
фундаментальное единство всего, помогает находить аналогии в явлениях разных
порядков.
"Число фундаментальных законов, управляющих всеми процессами в мире и в
человеке, очень невелико. Разные сочетания немногих элементарных сил создают
все кажущееся многообразие явлений.
"Для того чтобы понять механику вселенной, необходимо разложить сложные
явления на эти элементарные силы. "Первый фундаментальный закон вселенной -
закон трех сил, или трех принципов, или, как его часто называют, "закон
трех". Согласно этому закону, каждое действие, каждое явление во всех мирах
без исключения является результатом одновременного действия трех сил -
положительной, отрицательной и нейтрализующей. Об этом мы уже говорили; и в
будущем нам придется возвращаться к этому закону на каждом этапе изучения.
"Следующий фундаментальный закон вселенной - это закон семи, или закон
октав.
"Чтобы понять смысл этого закона, необходимо рассматривать вселенную
как состоящую из вибраций. Эти вибрации происходят во всех видах, аспектах и
плотностях материи, составляющих вселенную, от самых тонких до самых грубых
ее проявлений; они исходят из разных источников и продолжаются в разных
направлениях, пересекаясь друг с другом, сливаясь, усиливаясь, ослабевая,
препятствуя друг другу и т.д.
"Отметим в этой связи, что, согласно принятым на Западе взглядам,
вибрации непрерывны. Это означает, что вибрации считают развивающимися
беспрепятственно по восходящей или нисходящей линии, -пока продолжает
действовать сила первоначального импульса, вызвавшего вибрацию и
преодолевающего сопротивление среды, в которой эта вибрация происходит.
Когда сила импульса иссякнет, а противодействие среды возьмет верх, вибрации
естественно замирают и прекращаются. Но пока этот момент не достигнут, т.е.
не началось естественное ослабевание, вибрации развиваются однообразно и
постепенно, а при отсутствии противодействия могут длиться бесконечно. Одно
из фундаментальных положений нашей физики - это непрерывность вибраций, хотя
данное положение не было точно сформулировано, поскольку его никогда не
ставили под сомнение. В некоторых новейших теориях это положение начинает
колебаться. Тем не менее, физика еще очень далека от правильных воззрений на
природу вибраций или того, что соответствует нашим концепциям вибраций в
реальном мире.
"В этом случае точка зрения древнего знания противоречит точке зрения
современной науки, ибо в основу понимания вибраций древнее знание полагает
принцип отсутствия непрерывности вибраций.
"Принцип отсутствия непрерывности вибраций выражает характерный признак
всех вибраций в природе, возрастающих или нисходящих: они развиваются не
однообразно, а с периодическими ускорениями и замедлениями. Этот принцип мы
сформулируем еще более точно, если скажем, что сила первоначального импульса
действует в вибрациях не однообразно, а как бы попеременно - то сильнее, то
слабее. Сила импульса действует, не изменяя своей природы, и вибрации
развиваются правильно лишь в течение некоторого времени, которое
определяется природой импульса, средой, условиями и так далее. Но в
известный момент в этом процессе происходит особого рода перемена, и
вибрации перестают, так сказать, повиноваться импульсу, на короткое время
замедляются и до известной степени меняют свою природу или направление;
например, возрастающие вибрации в известный момент начинают медленнее
возрастать, а нисходящие - медленнее затухать. После этого замедления как в
процессе возрастания, так и в процессе затухания вибрации возвращаются в
свое прежнее русло и в течение некоторого времени возрастают или затихают
однообразно - до известного момента, когда в их развитии вновь происходит
задержка. В этой связи знаменательно, что периоды однообразных колебаний не
равны, а периоды замедления вибраций не симметричны: один из них короче,
другой длиннее.
"Для того, чтобы предопределить эти моменты замедления, вернее,
перерывов в возрастании и затухании вибраций, линии их развития делят на
периоды, соответствующие удвоению или уменьшению вдвое числа вибраций в
данный промежуток времени.
"Представим себе линию возрастающих вибраций; возьмем их в такой
момент, когда они вибрируют со скоростью тысячи колебаний в секунду. Через
некоторое время число их удваивается, т.е. доходит до двух тысяч:
1000. ____________________________________ .2000
"Было установлено, что в этом интервале вибраций между данным числом и
числом, вдвое большим, существует два места, где происходит замедление и
нарастание вибраций. Одно из них находится около начала, но не в самом
начале; а второе расположено почти в самом конце. Это обстоятельство можно
изобразить примерно так:
1000. ___________ . _____________ . ______ .2000
"Законы, управляющие замедлением или отклонением вибраций от их
первоначального направления, были известны древней науке и включены в особую
формулу, или диаграмму, сохранившуюся до нашего времени. В этой формуле
период удвоения вибраций был разделен на восемь неравных ступеней в
соответствии с темпом возрастания вибраций. Восьмая ступень повторяет
первую, но с удвоенным числом вибраций. Этот период удвоения вибраций между
данным числом и удвоенным называется октавой, т.е. периодом, состоящим из
восьми членов.
"Принцип деления периода удвоения вибраций на восемь неравных частей
основан на наблюдениях неравномерности возрастания вибраций в октаве;
отдельные "ступени" октавы показывают ускорение или замедление в разные
моменты ее развития.
"В облачении этой формулы идеи октавы передавались из рук в руки, от
учителя к ученику, от одной школы к другой. В очень отдаленные времена одна
из этих школ нашла возможным применить формулу к музыке. Таким образом была
получена музыкальная гамма семи тонов, известная с глубочайшей древности,
затем забытая, а впоследствии опять открытая, или "найденная".
"Гамма семи тонов есть формула космического закона, полученная древними
школами и примененная к музыке. Однако, если мы будем изучать проявление
закона октав в вибрациях других родов, мы обнаружим, что закон повсюду
остается одним и тем же; что свет, тепло, химические, магнитные и другие
вибрации подчиняются тому же закону, что и звуки. Например, в физике
известна цветовая шкала, в химии - периодическая система элементов, без
сомнения, тесно связанная с принципом октав, хотя эта связь еще не вполне
ясна науке.
"Изучение музыкальной гаммы семи тонов дает хорошую основу для
понимания космического закона октав.
"Вновь возьмем восходящую октаву, в которой частота вибрации
возрастает. Предположим, что октава начинается с тысячи колебаний в секунду.
Обозначим эту тысячу колебаний нотой "до". Колебания растут, т.е. частота их
увеличивается. В том пункте, где она достигнет двух тысяч колебаний в
секунду, будет второе "до", т.е. "до" следующей октавы,
до ________________________________________ до
"Период между первым и следующим "до", т.е. октава, делится на семь
неравных частей, потому что частота колебаний нарастает неравномерно.
до __ ре __ ми __ фа __ соль __ ля __ си __ до
"Соотношение высоты нот, или частоты колебаний будет следующим:
"Если принять "до" за единицу, тогда "ре" будет составлять 9/8, "ми" -
5/4, "фа" - 4/3, "соль" - 3/2, "ля" 5/3, "си" - 15/8, "до" - 2.
1 9/8 5/4 4/3 3/2 5/3 15/8 2 до ре ми фа соль ля си до
"Разница в ускорении, или повышение в нотах, или различие в тонах,
будет следующей:
Между "до" и "ре" 9/8 : 1 = 9/8 " "ре" и "ми" 5/4 : 9/8 = 10/9 " "ми" и
"фа" 4/3 : 5/4 = 16/15 (замедление роста) " "фа" и "соль" 3/2 : 4/3 = 9/8 "
"соль" и "ля" 5/3 : 3/2 = 10/9 " "ля" и "си" 15/8 : 5/3 = 9/8 " "си" и "до"
2 : 15/8 = 16/15 (новое замедление)
"Различия между нотами, или различия в их высоте, называются
интервалами. Мы видим, что существует три вида интервалов в октаве: 9/8,
10/9, 16/15, которые в целых числах соответствуют величинам 405, 400, 384.
Наименьший интервал 16/15 встречается между "ми" и "фа" и между "си" и "до".
Как раз в этих местах происходит замедление октавы.
"По отношению к музыкальной гамме в семь тонов считается общепринятым
(теоретически), что между каждыми двумя нотами существуют два полутона, за
исключением интервалов "ми-фа" и "си-до", где имеется только один полутон;
считается, что там один полутон выпадает.
"Таким образом, получаются двадцать нот, из которых восемь основных:
до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до
и двенадцать промежуточных, по две между каждыми из следующих двух нот:
до-ре, ре-ми, фа-соль, соль-ля, ля-си,
и по одной между каждыми из следующих двух нот:
ми-фа, си-до.
"Но на практике, т.е. в музыке, вместо двенадцати промежуточных
полутонов берется только пять, т.е. по одному полутону между:
до-ре, ре-ми, фа-соль, соль-ля, ля-си.
"Между "ми" и "фа", а также между "си" и "до" полутон вообще не
берется.
"Итак, строение музыкальной гаммы семи тонов дает схему космического
закона "интервалов", или отсутствующих полутонов. А когда об октавах
говорится только в "космическом" или "механическом" смысле, "интервалами"
называются только промежутки между "ми" и "фа", и "си" и "до".
"Если мы полностью осмыслим закон октав, он даст нам совершенно новое
объяснение жизни в целом, прогресса и развития явлений на всех планах
вселенной, доступных нашему пониманию. Этот закон объясняет, почему в
природе нет прямых линий, а также то, почему мы не способны ни думать, ни
что-нибудь делать, почему все для нас - только мысль, почему с нами все
случается - и обычно случается особым образом, противоположным тому, чего мы
хотим или ожидаем. Все это - явные и непосредственные следствия
"интервалов", или замедлений в развитии вибраций.
"Что же в точности происходит в момент замедления вибрации? Отклонение
от первоначального направления. Октава начинается в направлении, указанном
стрелкой:
ДО РЕ МИ --------
"Но между "ми" и "фа" происходит отклонение: линия начинает менять
направление:
ДО РЕ МИ -------- ФА
СОЛЬ
ЛЯ
СИ
и через "фа", "соль", "ля" и "си" идет книзу, под углом к
первоначальному направлению, указанному первыми тремя нотами. Между "си" и
"до" появляется второй "интервал" новое отклонение и дальнейшее изменение
направления:
ДО РЕ МИ -------- ФА
СОЛЬ
ЛЯ
СИ |
|
| ДО
|
"Следующая октава дает более заметное отклонение, а следующая за ней -
еще более явственное, так что линия октав может в конце концов сделать
полный поворот и идти в направлении, противоположном первоначальному:
См. 07-1.gif
"Развиваясь далее, линия октав, или линия развития вибраций, может
вернуться к своему первоначальному направлению, иными словами, совершить
полный круг.
"Этот закон показывает, почему в нашей деятельности никогда не бывает
прямых линий, почему, начав делать что-то одно, мы постоянно делаем что-то
совершенно иное, нередко противоположное первому, хотя сами этого не
замечаем и продолжаем думать, что делаем то самое, что начали.
"Все эти и многие другие вещи можно объяснить с помощью закона октав
вместе с пониманием роли и значения "интервалов", которые то и дело меняют
развитие силы, направляют ее по ломаной линии, поворачивают, превращают в
"собственную противоположность" и так далее.
"Такой ход событий, т.е. перемену направления, можно наблюдать во всем.
После периода энергичной деятельности, или сильной эмоции, или правильного
понимания, наступает реакция; работа становится нудной и утомительной: в
чувство вкрадываются элементы усталости и безразличия; вместо правильного
мышления начинаются поиски компромиссов, подавление трудных проблем или
бегство от них. Но линия продолжает развиваться, хотя уже и не в том
направлении, что вначале. Работа становится механической, чувство
ослабевает, снижается до уровня обыденных событий, мысль становится
догматической, буквальной. Так продолжается некоторое время, затем опять
наступает реакция, происходит остановка и новое отклонение. Развитие силы
может продолжаться, а работа, начатая с великим рвением и энтузиазмом,
становится обязательной и бесполезной формальностью; в чувство входит
множество посторонних элементов: беспокойство, утомление, раздражение,
враждебность; мысль движется по кругу, повторяя то, что уже известно, и
найти выход из этого положения становится все труднее и труднее.
"То же самое происходит во всех областях человеческой деятельности. В
литературе, науке, философии, в религии, в индивидуальной и, прежде всего, в
общественной жизни, в политике можно наблюдать, как линия развития сил
отклоняется от первоначального направления и спустя некоторое время идет в
противоположном направлении, по-прежнему сохраняя за собой прежнее название.
Изучение истории с этой точки зрения раскрывает удивительные факты, которые
механическое человечество не желает замечать. Пожалуй, самые интересные
примеры перемены направления можно найти в истории религий, особенно в
истории христианства, если изучать ее беспристрастно. Подумайте, как много
поворотов сил должно было случиться от Евангелия, проповедовавшего любовь,
до инквизиции; или от аскетов первых веков, изучавших эзотерическое
христианство, до схоластов, вычислявших, сколько ангелов может поместиться
на острие иголки.
"Закон октав объясняет многие явления в нашей жизни, которые иначе
понять невозможно.
"Первое - это принцип отклонения сил.
"Второе - тот факт. что в этом мире ничто не стоит на одном месте, не
остается тем, чем было; все движется, все куда-то перемещается, все меняется
и неизбежно или развивается, или идет вниз, ослабевает и вырождается, иными
словами, все движется или по восходящей, или по нисходящей линии октав.
"И третье - что в развитии восходящих и нисходящих октав постоянно
происходят флюктуации - подъемы и падения.
"Пока мы говорили в основном об отсутствии непрерывности вибраций и
отклонениях сил. Теперь нам необходимо понять два других принципа:
неизбежность подъема или падения в каждой линии развития сил, а также
необходимость периодических флюктуаций, т.е. подъемов и падений в любой
линии, восходящей или нисходящей.
"Ничто не в состоянии развиваться, оставаясь на одном уровне.
Восходящая или нисходящая линия есть неизбежное космическое условие любого
действия. Мы не понимаем и не видим этого, не видим, что на самом деле
происходит вокруг и внутри нас, или потому, что не допускаем неизбежности
спада, когда нет подъема, или потому, что принимаем спад за подъем. Вот две
причины из числа фундаментальных условий нашего самообмана. Мы не видим
первого факта, потому что полагаем, что вещи могут долго пребывать на одном
и том же уровне: и не видим второго факта, потому что подъемы там, где мы их
видим, фактически невозможны, как невозможно увеличить сознательность
механическими средствами.
"Научившись различать восходящие и нисходящие октавы в жизни, мы должны
научиться различать подъем и падение в самих октавах. Какую бы область нашей
жизни мы ни взяли, мы видим, что ни одно из ее явлений не способно
оставаться одинаковым и постоянным: везде и во всем происходит как бы
качание маятника, везде и всюду волны поднимаются и падают. Наша энергия в
том или ином направлении, которая внезапно возрастает, а потом так же
внезапно ослабевает, наше настроение, которое становится то "лучше", то
"хуже" без какой-либо видимой причины, наши чувства, желания, намерения,
решения - все это то и дело проходит через периоды подъема или упадка,
усиливается или ослабевает.
"И внутри человека существует, пожалуй, сотня маятниковэ которые
движутся туда и сюда. Эти подъемы и падения, эти волнообразные флюктуации
настроений, мыслей, чувств, энергии, решимости - все это суть периоды
развития сил между "интервалами" октав, равно как и сами "интервалы".
"От закона октав в его трех главных проявлениях зависят многие явления
как психологической природы, так и непосредственно связанные с нашей жизнью.
От закона октав зависит несовершенство и неполнота нашего знания во всех без
исключения сферах. Это происходит потому, что мы начинаем движение в одном
направле
...Закладка в соц.сетях
