Жанр: Электронное издание
KRAPIVIN
...бурьяна да лужайки с мелкой травой. На лужайках паслись козы и
гоняли тряпичные футбольные мячи мальчишки со всех улиц. В прошлые годы
площадь распределяли под огороды, а в этом году запретили; хотели что-то
строить.
Раньше Костик никогда не ходил на площадь один, только со старшими
ребятами. Дорога была не близкая. Но сейчас он решился: очень уж ветер
был хорош.
Со змеем под мышкой добрался ой до края пустыря. Ветер шел плотным
потоком; пригибал полынь, рвал на башне выгоревший флаг, отбрасывал
назад волосы у Костика и даже его ресницам не давал покоя. Костик зажал
в кулаке катушку, подбросил змей и кинулся на встречу ветру.
Змей поднимался быстрыми рывками. Катушка разматывалась и дергалась в
кулаке, как живой мышонок. Костик оглянулся и увидел, что змей уже
высоко.
А потом он увидел врагов.
Враги сбегались с двух сторон. То, что они враги, Костик сразу понял.
Потому что узнал среди них большого мальчишку, которого все звали
"Глотик". Глотик был жулик и хулиган. Он постоянно спекулировал билетами
у кинотеатра "Темп" и не прочь был запустить лапу в чужой карман. К
маленьким Глотик был безжалостен.
Мальчишки увидели, что Костик их заметил, и засвистели. Костик поддал
ходу.
Если бы он не бежал, ничего бы с ним, наверно, не сделали. Ну,
отобрали бы змей, стукнули бы по шее для порядка, вот и все. Но
попробуйте устоять на месте, когда к вам, воя и визжа, мчится вражья
ватага. Костик припустил так, что ветер даже не засвистел, а просто
застонал в ушах.
А когда человек убегает, его надо обязательно догнать. Это уж закон
такой. Если даже непонятно, зачем его догонять, все равно гонятся.
Потому что интересно и весело.
Теперь мальчишки, видимо, и не думали про змей. Он сорвался с высоты
сделал петлю и косо врубился в траву. Несколько метров он тащился на
нитке, потом нитка лопнула.
- Эй ты, стой! Хуже будет! - пискляво кричал кто-то сзади.
Костик всхлипнул и постарался бежать еще быстрей. Было трудно
продираться сквозь густую полынь, и в боках кололи длинные тонкие
иголки. Добежать бы до края пустыря, там улица, а на улице прохожие, они
не дадут в обиду. Но разве добежишь? Площадь совершенно бесконечная, а
дышать уже совсем трудно, ветер пролетает мимо щек и ни капли не
попадает в легкие.
"Упаду сейчас", - подумал Костик, потому что иголки в боках стали как
кинжалы. И в самом деле упал. Но не оттого, что совсем обессилел. Он
ухнул в за росшую по краям, незаметную яму.
В яме было полно битого кирпича. Грудью, локтями и коленями грянулся
Костик на острые обломки и несколько секунд лежал не двигаясь. Он
старался проглотить боль и стискивал зубы, чтобы не выдать себя громким
плачем.
"Может, не найдут, - думал он. - Может, проскочат мимо".
И в самом деле, прошла, наверно, минута, а врагов было не слыхать.
Боль слегка отпустила Костика. Он поднялся и сквозь траву глянул на
площадь.
И он увидел такое, что потом, когда вспоминал, ему хотелось смеяться
и даже плакать от радости.
Мальчишки потеряли его (и устали к тому же) и бежали едва-едва. И
вдруг между Костиком и его врагами поднялся строй.
Это были тоже ребята. Человек двадцать. Они встали из высокой травы
ровной линией. Костик видел их головы в бумажных пилотках, их спины в
зеленых, как гимнастерки, рубашках и алые треугольники галстуков.
А над плечами у них поднималась щетина сверкающих штыков.
Костяк ничего не понял сначала. Не поняли и "враги". Они остановились
и затоптались перед неожиданно возникшей шеренгой.
- Ну, че надо? - нерешительно сказал Глотик. Прозвучала короткая
команда, и шеренга, не теряя стройности, двинулась на ватагу.
- Ну, че надо?! - тонко крикнул Глотик. - Мы к вам не лезли!
Раздалась еще одна команда, и штыки дружно склонились навстречу
противнику. У ребят с винтовками не было барабана, но Костику показалось
в тот миг, что он отчетливо слышит торжественную атакующую дробь.
Радостная сила подняла его как на крыльях. Он выскочил из ямы и
догнал шеренгу:
- Я с вами! Я против них! Я за вас...
- А мы - за тебя! - весело сказал ему светловолосый парнишка.
Он подтолкнул Костика, не сбивая шага, ввел его в строй. Рядом с
собой. И пошли. Левой, левой...
Компания Глотика сперва отступала рысью, а потом перешла на галоп и
кинулась врассыпную. У них началась паника.
Шеренга домаршировала до края площади и остановилась, сохранив
равнение...
Винтовки у них были, конечно, не настоящие: деревянные, покрытые
коричневой краской. И штыки деревянные. Но каждый штык был покрыт жестью
от консервных банок и сверкал грозно, как боевой.
Ну и пусть винтовки из дерева! Все равно, когда Кости к шел плечом к
плечу с этими ребятами, ему казалось, что никакие танки и пушки не
остановили бы их. И повторялись в голове у него простые и крепкие слова
светловолосого парнишки: "А мы - за тебя! А мы - за тебя ! "
Это были ребята из незнакомой школы, с той улицы, где Костик и не
бывал никогда. Они готовились на площади к военной игре, учились
устраивать засаду и вдруг увидели, как за Костяком гонится толпа. Это же
свинство - столько больших на одного маленького! Вот и решили защитить
его.
Костик проводил ребят до школы. Он маршировал вместе с ними посреди
мостовой и ни разу не сбил шага, хотя в сандалии попали крошки и ступать
было неудобно. И он не чувствовал себя лишним. Правда, не было у него
рубашки защитного цвета и винтовки, но зато были штаны из плащ-палатки -
почти военные. А главное, никто не смотрел на него как на чужого.
И только в тот момента когда светловолосый паренек строго отсалютовал
ему на прощание, Костик понял, как далеко ему до этих ребят. Ведь он не
мог ответить на салют салютом. И он шепотом сказал:
- Ну я пошел...
Он так и не узнал их имен. И даже лиц не запомнил. Они были для
Костика просто п и о н е р ы. Просто дружная шеренга, чеканный строй,
который был "за него". И с тех пор Костяк затосковал о пионерском
галстуке.
Костику казалось, что, если станет он пионером, жизнь его сделается в
тысячу раз лучше. Красивее, смелее, интересней. А разве не так? Разве не
рассказывала Майка Рудакова, как замечательно было в пионерском лагере?
Разве не живет удивительной и немного таинственной жизнью их сосед
пятиклассник Борька? Но как вступают в пионеры?
Однажды во второй класс "Б", где учился Костик, пришла
девчонка-семиклассница и взрослым голосом сказала :
- Кто хочет стать пионером, пусть придет после уроков на сбор в
четвертый класс "А". Только запомните: одного желания мало. Надо, чтобы
вы хорошо учились и чтобы вам исполнилось девять лет. Кто хочет в
пионеры, поднимите руки.
Костик хотел. Правда, лет ему было только восемь с половиной, но он
как-нибудь выкрутился бы. И учился он не хуже других. По дурацкая
стеснительность связала его будто веревками, и он не поднял руку. Если
бы хоть кто-нибудь из мальчиков поднял, Костик, наверно, тоже решился
бы. Но мальчишки пересмеивались и недружелюбно поглядывали на
семиклассницу. Им не хотелось оставаться ни на какой сбор. После
уроков-то! Захотели только несколько девчонок: одна отличница и две
ябеды.
В общем, что-то было не так. И семиклассница со всем не похожа была
на того светловолосого паренька- командира. Она старалась изо всех сил
походить на учительницу.
А потом Костик узнал, что сбор в четвертом "А" по чему-то не
состоялся. Девчонки продолжали ходить без галстуков, и все позабылось. И
Кости к ни у кого не решался узнать: как же стать пионером?..
Он поправил на груди Зинкину косынку, стал по стойке "смирно" и в
салюте поднял над головой ладонь. И опять вспомнилось ему ярко-ярко, как
идет он в бое вой шеренге через солнечную заросшую площадь и невидимый
барабан отстукивает: "А мы - за тебя! А мы - за тебя!"
Костик убрал косынку в чемоданчик, раздвинул шторки, отпер дверь.
Начинался день. Надо было думать, какими делами его заполнить.
Первое дело - автомат. Нужно его дострогать. Мамы и Зины нет, никто
не будет охать, что Костик отрежет себе кухонным ножом пальцы.
Костик вытащил из-за печки недоделанный автомат и навалился на
работу. Стружки - по всей комнате. Он выстругивал свое оружие из старой
лыжи. Приклад по лучился гладкий, коричневый, почти настоящий. Но
автомату обязательно нужен диск. Без дисков автоматы не бывают, это
каждый знает. А самые лучшие диски получаются из консервных банок.
Костик замел стружки к печке, оделся, сунул ноги в валенки и выскочил
во двор.
Двор был длинный и узкий. С одной стороны стоял кирпичный трехэтажный
дом, с другой - двухэтажный деревянный. Между домами в конце двора
тянулись дровяники и сараи. Получалась будто большая буква П. Ножки этой
буквы подходили к овражку. Овражек летом зарастал дремучими травами и
журчал ручейком, а сейчас был занесен снегом.
На краю овражка жители устроили зимнюю помойку. На помойке можно было
отыскать консервную банку. Больше всего банок выбрасывал Иван Сергеич
Протасов.
И Костик нашел банку. Очень хорошую - плоскую, блестящую, с отогнутой
наполовину крышкой, которую легко поставить на место. Костик глотнул
слюну, пред ставив, какие вкусные консервы ел недавно Протасов, и тут же
заставил себя не думать про это. А то очень захочется есть.
Костик приставил банку к автомату. Так здорово получилось! Только
прибить ее надо, эту банку.
Вот тут-то и была главная трудность. Чтобы прибить, нужны гвозди. А
где их возьмешь? Дома Костик еще летом, когда саблю и щит делал, обшарил
все углы и из всех стен гвоздики повыдергал - не на что полотенце
повесить. А на улице гвозди тоже не валяются - это штука редкая.
Что делать? Два гвоздя нужно, хоть умри. Может быть, покопаться в
куче золы, которую выбрасывают из печек? Там иногда попадаются гвоздики,
но они обгоревшие, очень мягкие. В дерево заколотить можно, а жесть не
пробьешь. Чтобы пробить ее, все равно нужен крепкий гвоздь, хотя бы
один.
Озабоченный такими мыслями, побрел Костик домой. И тут его окликнули:
- Мальчик! Покажи автомат!
У подъезда большого дома стоял незнакомый мальчишка. В больших
валенках, куцем пальтишке и мохнатой шапке с очень длинными ушами. До
подбородка закутанный шарфом. Был он гораздо старше Костика, наверно, в
пятом классе учился, как Борька. Несмотря на всю закутанность его,
Костик рассмотрел, что мальчишка очень худ.
"Эвакуированный", - понял Костик. Это было обычное дело: в сибирский
городок приезжало немало семей из разоренных войною мест.
Костик нерешительно остановился. Странный какой-то мальчишка. По всем
правилам он должен был окликнуть Костика так: "Эй ты, пацан! А ну иди
сюда! Покажи свою тарахтелку! Да не бойся, не возьму!" И по тем же
правилам Костику следовало оглянуться и, если есть возможность, рвануть
к своему крыльцу. Потому что насчет "не возьму" - дело темное.
Но парнишка этот как-то слишком вежливо и серьезно сказал: "Мальчик,
покажи автомат". Может быть, притворяется? Лучше бы не связываться,
конечно.
Однако, пока Кости к топтался, незнакомый мальчик сам подошел к нему.
Снял варежку и протянул к автомату.
- Можно?
Ладонь была узкая, очень бледная, с розовым следом ожога. Костик
молча подал свое оружие.
- Хороший, - сказал мальчик. - Ты его сам сделал? Удачно. Только
банку надо прикрепить как следует.
- А как? - откликнулся Костик слегка сердито. - Ни одного гвоздика
нету.
Мальчик подумал.
- Гвоздики у меня есть. Несколько штук. Только я не могу придумать,
как эту банку приколотить. Надо ведь изнутри прибивать, а молоток не
влезет.
Костик торопливо сказал:
- У нас пестик от ступки есть. Можно им приколачивать. Он маленький и
очень тяжелый.
Неужели этот совсем незнакомый мальчишка поможет? Значит, он такой
же, как те с винтовками? Тогда все понятно.
- Я принесу гвозди, - сказал мальчик, - а ты принеси, пожалуйста,
пестик. Мы здесь, на крыльце, и приколотим. Можно было бы у нас, но мама
немного нездорова, ей вредно, когда шумят.
- Можно у нас, - поскорее сказал Костик. - У нас никого дома нет.
- Хорошо... Меня Володей зовут. А тебя?
Костик слегка засмущался и назвал себя. Не привык он так быстро и
просто знакомиться.
- Костик... - повторил Володя. - Значит, Константин? Моего папу
Константином зовут. Он морской летчик.
- А мой отец - техник-интендант, - сказал Костик и вздохнул. - Ты не
думай только, что он в тылу. Он в атаку ходил, когда в окружении были. У
него ранение и контузия. И орден Красной Звезды...
С гвоздями они отправились к Костику. В коридоре Костик почуял беду.
Пахло гарью. Синий дым вы ползал из-под двери.
Костик рванул дверь. У печки горели стружки и веник. Костик замер. Он
потом никак не мог понять, почему стоял и смотрел на огонь, хотя мог
броситься за водой.
- Ух ты... - негромко сказал Володя. Странно это у него прозвучало:
не со страхом, не растерянно, а будто даже с одобрением.
Потом он снял пальто. Костяку показалось, что двигался Володя
неторопливо и аккуратно. Снятое пальто Володя бросил прямо на огонь.
Пламя захлебнулось, только дым еще шел. Володя поднял пальто, бросил еще
раз и похлопал по нему ладонями. Потом сказал:
- Еще немножко, и пришлось бы пожарников вызывать.
Костяк заревел. Он ничего не мог с собой наделать. Слезы текли, как
вода из умывальника, и нельзя было сдержать отчаянных всхлипываний.
- Ну что ты плачешь? - сказал Володя. - Боишься, что попадет? Да
никто и не заметит, мы сейчас все уберем.
Он поднял пальто и начал стряхивать с него почерневшие стружки.
Костик стал всхлипывать реже. И сердито сказал:
- Я ничего не боюсь. Я сам не знаю, откуда слезы взялись. Просто чушь
какая-то...
Конечно, ему было неловко.
Но Володя вел себя так, будто ничего не случилось. Спокойно замел на
фанерку и выбросил в печку обгорелые стружки. Открыл форточку. Повесил
свое пальто и шапку на крючок у двери. Костик молча следил за ним и
моргал мокрыми ресницами.
У Володи было симпатичное лицо. Только очень худое. Наверно, поэтому
глаза и уши казались слишком большими. Он весь был какой-то острый и
тонкий. Было похоже, что колючие Володины локти и лопатки вот-вот
прорвут старенький хлопчатобумажный свитер.
- Ну, принеси ваш пестик, - сказал Володя.
Костик принес.
И за две минуты Володя ловко приколотил банку к автомату. Накрепко. А
потом посоветовал:
- Положи в нее какие-нибудь железки. Будешь трясти автомат, а они
будут греметь, и получится как стрельба.
Это была мысль! Костик тут же кинулся искать по углам гайки и
колесики от рассыпанного "Конструктора". Даже про Володю забыл. А тот
вдруг негромко сказал:
- Знаешь, я домой пойду.
- Почему? - растерялся Костик. И подумал: "Обиделся на меня".
- Что-то голова закружилась. Наверно, дымом надышался. Надо полежать.
До свиданья.
"Странный какой-то, - думал Костик, начиняя банку гремучим железом. -
Дымом надышался! Что такого? Не сгорел ведь".
Он построил из стульев "крепость" и открыл огонь из автомата по
печке, которая была вражеским дотом. Дот не хотел сдаваться. Костик
усилил стрельбу и хотел вызвать на помощь артиллерию. Но тут под
сердитыми ударами загудела стенка, и голос соседа Борьки врезался в шум
сражениям
- Эй, ты! Кончай тарахтеть! Я уроки делаю!
С Борькой спорить было опасно и невыгодно. Костяк опять оделся и
выбежал на улицу.
Он пристроился в партизанском укрытии за поленницей Ивана Сергеича.
Протасовская поленница была ровная и прочная, будто крепостная стена.
Кое-где хозяин даже обил ее фанерой: чтобы не растаскивали дрова,
Костик дал очередь по подъезду большого дома, где как будто
скрывались фашистские пехотинцы, и поморщился. Неудобно было стрелять,
острое полено давило плечо. Костик ухватил полено и отбросил в сторону.
И тут на него напал враг. Настоящий. Прокравшийся с тыла Иван Сергеич
сдернул с Костика шапку и уцепил его за ухо.
- Ясно теперь, - сказал он, шумно дыша. - Ясно, голубчик. Все ясно,
кто мне поленницу разоряет. Пойдем-ка, дорогой...
Он был громадный, тяжело сопящий, в белом военном полушубке (он
служил начфином в военкомате и носил форму, только без погон). Костику
показалось, что над ним нависла снеговая глыба. Глыба тронулась с места
и потянула Костика за собой.
Костик почти висел на выкрученном ухе, и было очень больно. К сети к
закусил губу: один раз он уже плакал сегодня, хватит. Ни единой
слезинки, ни одного жалобного слова Протасов не дождется. Только скоро
ли он отпустит? Мамы дома все равно нет. А что, если Протасов потащит
его за ухо к маме на работу?
Протасов ногой толкнул дверь, они оказались в коридоре. Костик увидел
Борьку. Борька стоял у мусорного ведра и большим кухонным ножом чинил
красный карандаш. Он услышал топот и оглянулся.
- Мамаша его дома? - спросил Протасов у Борьки и тряхнул Костима за
ухо. - Позови.
Костик увидел, как Борька побледнел. Раньше Костик только в книжках
читал, что люди могут быстро и сильно бледнеть. А сейчас увидел на самом
деле, хотя света в коридоре было немного. Борькино лицо сделалось вдруг
почти белым, а крупные веснушки на нем будто почернели.
Сперва Костик решил, что Борька очень испугался Протасова. Но тут же
понял, что ничуть.
- Руки... - сказал Борька тихим и странным голосом.
- Что - руки? - не понял Протасов.
- Убрать руки! - крикнул Борька с такой силой, что Протасов дернулся
и отпустил Костика.
- И держите их при себе! - зло сказал Борька. - Нечего маленьких за
уши хватать.
- Хулиган! - задохнулся Протасов. - Да я...
- Кто хулиган? - спросил Борька.
- Оба!
- Я не хулиган, - сказал Борька уже спокойно. - Что я, окна у вас бил
или ваши дрова воровал? Или хлебные карточки из карманов таскал?.. А он?
- Борька посмотрел на Костика. - Он что плохого вам сделал? Жить мешает,
что ли? Не смейте его трогать! У него отец на фронте, не то что
некоторые.
- А-га... - сказал Протасов и задом отошел к двери. - Понятно. Вот,
значит, как...
Он старался говорить зловеще, но было видно, что он и сам не знает,
при чем тут "ага" и "понятно"".
- Шпана! - произнес Протасов на прощанье и скрылся за дверью.
Борька всадил нож в половицу.
- У, шкура!.. - сказал он. - Чего он к тебе прицепился?
- Не знаю. Я в войну играл рядом с его поленницей. Он к ней никого не
подпускает.
- Я сразу понял, что он зря тебя ухватил. Всех ребят за уши хватает.
Ну ничего, ты не плачь.
- Разве я плачу... - сказал Костик. И в глазах у него защипало от
благодарности.
Он вспомнил, как еще летом Борька помог ему починить деревянный
грузовик, а осенью подарил синий карандаш и открытку, на которой
красноармеец втыкал штык в зад Гитлеру.
А один раз он даже открыл Костику военную тайну. А еще Борька
никогда, ну ни одного разика не стукал Костика, хотя часто сердился и
требовал не путаться под ногами...
Ну и что же, что сердился? У него в школе дела важные и работа такая,
про которую нельзя, чтобы шпионы узнали. Он ведь устает. Даже мама
бывает сердитая, когда устает на работе.
Костик взглянул Борьке в лицо и увидел, что он смелый и умный и ни
капельки не рыжий. Волосы у него золотистые, а веснушки светлые и
блестящие. И глаза очень хорошие - светлые и добрые.
Ну, все ясно. Просто Костик раньше не понимал до конца, что и Борька
такой же, как те с винтовками.
И, не зная, что хорошего сделать для Борьки, Костик спросил:
- Хочешь, я подарю тебе мой автомат?
Борька взял оружие, взвесил на руке.
- Хороший... Да нет, Котька, не надо. Я, если надо, могу на комбинате
хоть пулемет выстругать... А ты сам его делал?
- Сам... Только банку не сам приколачивал. Ее Володя прибил. Знаешь
его?
- Ленинградец? Знаю, - сказал Борька. - Хороший парень.
Воскресенье было теплым, шел липкий снег. Костик с утра строил у
забора блиндаж. Вырыл в сугробе яму, окружил ее стенкой из снежных,
кирпичей и выбрался наружу, чтобы придумать, как сделать крышу.
Тут он увидел Володю. Володя стоял посреди двора и, видно, не знал,
чем заняться.
- Эй, здорово! - крикнул Костик. - Айда играть!
Володя подошел.
- Здравствуй... А как играть? Ты что построил?
- А хоть что! Можно, чтобы это штаб был, а можно, чтобы землянка у
партизан.
- Это похоже на убежище, - серьезно сказал Володя.
- Тогда давай играть в воздушную тревогу!
- Ну давай...
Володя ухватил в каждую варежку по снежному комку (это были бомбы),
раскинул руки и загудел, как "юнкере". Двинулся по кругу - Костику в
тыл. Не на такого напал! Костяк моментально слепил тугой снежок.
- Батарея, огонь! Б-бах!
Снежок копал Володе в подбородок. "Бомбардировщик" прервал полет и
уронил бомбы. Володя взялся за лицо, постоял несколько секунд и тихо
сказал:
- Ты совсем глупый. Когда бывает воздушный налет, население не кричит
"бах", а прячется в щели и убежища.
- А я не население! Я зенитная батарея!
Володя помолчал, вытер варежкой мокрое лицо и вдруг улыбнулся:
- Ну ладно. Я ведь не знал, что ты зенитная батарея.- Подожди, я
сейчас одну штуку принесу. Бомбы сделаем.
Он, значит, не обиделся.
Он сходил домой и принес три капсюля от охотничьих патронов -
крошечные медные чашечки с зеркальцами внутри. Если капсюль залепить
хлебным мякишем, да нацепить на ручку с пером, да стукнуть о что-нибудь
твердое, знаете как трахает! Костя и Володя так и сделали: они
превратились в советские самолеты и сбросили три бомбы на немецкие
танки, которые расположились на крыльце.
- Во грохает! - радостно сказал Костик. - Как на стоящая бомба! Ага?
Но Володя ответил тихо и серьезно:
- Что ты! Настоящая как даст - сразу целого дома нет.
- Ты видел? - спросил Костик.
- Ещё бы...
"Еще бы", - сказал он, и Костик отчетливо понял, что для Володи война
-совсем не игра. Потому что Володя видел сам, как разваливаются от бомб
дома. На самом деле, а не в кино. Они ведь по правде рассыпаются. И люди
гибнут. И большие, и маленькие...
А зачем?
Ну что им этим гадам-фашистам, было надо? Ну чего они полезли?!
И ощущение злой беспомощности так резануло Костика, что он даже
зажмурился.
Это было уже не первый раз. Такую же злость и бессилие почувствовал
Костик, когда папа приехал в отпуск и показал ему свои лейтенантский
погон, распоротый пулей.
А если бы чуть в сторону? Значит, пуля в голову или в сердце? И война
словно в упор посмотрела на Костика.
Костик пришел домой и стал придумывать бомбу. Такую громадную и
сильную, чтобы немцы в ужасе бежали до самого Берлина после первого же
взрыва. Он хотел начинить ее маленькими бомбочками, чтобы они
разлетались во все стороны и взрывались в самой гуще фашистов. На старых
газетах он сделал несколько чертежей и решил послать их Калинину. Только
надо было перечертить на чистый лист. Костик попросил бумаги у Зины. А
она сказала:
- Ну Костик! Ну какой ты конструктор? Лучшие ученые в Советском Союзе
изобретают самые сильные бомбы и танки. Они уж как-нибудь справятся. А
ты бы лучше примеры решал по арифметике.
Костяк рассердился и порвал чертежи. Вот если бы посоветоваться с
Борькой! Но Борьки нет дома. Он на фанерном комбинате. Он туда почти
каждый день ходит, потому что их класс организовал фронтовую бригаду.
Все мальчишки и даже девчонки сколачивают деревянные ящики будто для
посылок бойцам. Но Костик знает, что ни для каких не для посылок. Борька
однажды под страшным секретом рассказал Костяку, что эти ящики - корпуса
для мин. В них накладывают взрывчатку, а потом эти штуки подсовывают под
немецкие танки. Как рванет - от танка только брызги во все стороны.
- Понял? - суровым шепотом спросил Борька.
- Понял, - тоже шепотом ответил Костик и оглянулся.
- Но если хоть кому-нибудь разболтаешь, будешь самый паршивый
предатель, хуже всякого шпиона.
- Ни-ко-му, - сказал Костик. И спросил: - А мне можно с вами?
- Пока нельзя. Надо подрасти.
Спорить было бесполезно. Где ему, Костяку, до Борьки? Тот вон какой:
большой, сильный, в настоящей командирской гимнастерке, только немного
перешитой. Заместитель командира бригады. И два пальца перевязаны бинтом
- ударил на работе молотком. Это почти настоящая боевая рана.
Пришел Новый год. 1944-й. Мама принесла елочку. Маленькая была
елочка. Костяку до плеча, но пушистая, аккуратненькая. Из корочек старых
Зининых тетрадей Костик склеил флажки и цепи. Тетрадки были еще
довоенные, с разноцветными обложками - желтыми, розовыми, голубыми,
зеленоватыми. Получилось красиво. Ну и, кроме того, были еще настоящие
елочные игрушки: несколько стеклянных шариков, два серебристых картонных
дирижабля, ватный заяц с лыжами и одним ухом и звезда из тонкой
золотистой бахромы.
Звезду Костик посадил на верхушку. Получилось здорово.
Ни свечек, ни цветных лампочек, конечно, не было. Но Костик придумал,
как быть. Он отыскал в слоем имуществе лампочку от автомобильной фары и
двумя тонкими проводками подключил к розетке репродуктора. Как это
сделать, ему Борька рассказал. Когда радио работало, волосок лампочки
наливался светом. Если громкая музыка - разгорался ярко, если разговор
какой-нибудь - тлел, как уголек в догорающей печке. Костик повесил эту
лампочку в самой гуще еловых веток, и она светила, будто сказочный
огонек в лесу.
Вечером к Зине пришли гости: две ее бывших одноклассницы, какой-то
парень с завода и курсант из пехотного училища Сережа Казанчук. 6се
смотрели на лампочку и хвалили Костика.
А Зинка подхватила его, посадила на колени и весело сказала:
- Он у нас
...Закладка в соц.сетях
