Жанр: Электронное издание
KRAPIVIN
... до тех пор, пока синие сумерки не становятся совсем густыми.
Усталый, Андрейка возвращается домой через пустырь. Он бредёт
вдоль забора и замечает, что на соседнем дворе собралась "армия" Мишки
Кобзаря. Андрейка приникает к забору и начинает скатывать снежки. Он
решил подвергнуть Мишкино войско обстрелу, а потом отступить под
покровом темноты. Но тут к Мишке подходят разведчики. Они салютуют
"полководцу" деревянными мечами и начинают докладывать наперебой.
Слышит Андрейка сбивчивые фразы:
- На пустыре... крепость...
- Пушка большущая...
- Прямо на нас... И ядра из снега. Громадные, как арбуз.
Важно махнув рукой, Мишка останавливает их и приказывает:
- Разведчикам отправиться в крепость противника. Узнать её план и
устройство пушки. Захватить все военные документы... если есть. Только
ничего не ломайте.
Разведчики козыряют и направляются к забору.
Андрейка вспоминает про круглую коробку и во весь дух мчится к
снежному сооружению.
Павлику снится хороший сон. Луна, похожая на громадный золотой
мяч, висит над заснеженными берёзами. В окнах погасли огни, и на
стенах домов дрожат голубые тени. Павлик идёт по залитому лунным
светом пустырю. Идти легко, потому что снег не проваливается. Белый
купол снежной обсерватории блестит вдали, словно крыша сказочного
дворца. Он всё ближе и ближе, будто плывёт навстречу. Павлик входит
внутрь и оказывается в сверкающем зале. "Как могли мы выстроить такую
громадину?" - думает он. У телескопа возятся Галка и Олег. Олег
беззвучно смеётся и кивает курчавой головой, а упрямая обычно Галка на
этот раз без всякого спора уступает Павлику место у телескопа.
Павлик приникает к окуляру, и ночное небо вплотную придвигается к
нему. Хрустальные колючие звёзды плавают в тёмно-синем воздухе. Иногда
они, столкнувшись, разбиваются, и осколки их с тихим звоном летят на
землю. Потом в круглом поле телескопа появляется жёлтый глаз огромной
луны.
Но тут на голову Павлику сыплются комья снега. Подняв глаза он
видит, что купол в одном месте провалился, и в дыру заглядывает
Андрейка.
- Что ты делаешь! - кричит Павлик.
- Я не трогал руками, - отвечает Андрейка.
Павлик открывает глаза и вспоминает сразу, что обсерватория ещё
не достроена, что скоро придёт Олег и что метеобюро обещало резкое
похолодание: значит, небо будет безоблачным.
А Андрейка повторяет, склонившись над кроватью:
- Я не трогал руками и не открывал. Я спрятал её вчера на
чердаке, чтоб не нашли Мишкины разведчики... Ну, я про ту коробку
говорю...
По обледенелым перекладинам лестницы они карабкаются на чердак.
Там светло. В слуховое окно падает сноп солнечных лучей. Просторный
чердак вдоль и поперёк перегорожен внизу деревянными балками.
- Где коробка? - нетерпеливо спрашивает Павлик.
- Я её положил на кирпич дымохода. Где потеплее, - довольно
поясняет Андрейка. Павлик хочет рвануться вперёд, но Андрейка неуклюже
перелезает впереди через балку и загораживает дорогу. "Погибла линза",
- думает Павлик. Он вспоминает, как обтёсывал ножом грубый кусок льда,
как целых два дня полировал его, делал оправу, чтобы тёплыми руками не
попортить гладкую поверхность... Дать бы Андрейке по шее за его глупую
помощь! А тот не торопится. Он садится верхом на балку и тараторит,
блестя глазами:
- Они туда, а я коробку за пазуху, а сам в снег - бах!.. Они мимо
меня, а я сюда. Пусть ищут... боевые документы.
Павлик, открывший уже рот, чтобы назвать Андрейку болваном,
молчит почему-то. Потом говорит хмуро:
- Пошли скорее...
Андрейка слезает с балки и пробирается дальше, но скоро снова
оборачивается и продолжает уже немного тише:
- А здесь темнота была такая... Даже страшно стало. Ну, не то что
страшно, а так...
Павлик невольно вспоминает, как прошлой зимой он с Олегом лазил
сюда, отыскивал старые лыжи. Стояла глухая тьма, лишь в маленьком
окошке вздрагивала от холода большая синяя звезда. Олег включил
фонарь, и громадные тени заметались по чердаку. В дальнем углу, как
чьи-то тусклые глаза, поблёскивали шарики на спинке сломанной
кровати...
Через голову Андрейки Павлик видит коробку на кирпичном выступе
дымохода. Коробка совсем раскисла от воды. Теперь уже всё равно...
- Ладно, - тихо говорит он. - Это ничего, что было страшно... Я
тоже испугался бы. А ты ведь был без фонарика.
Андрейка счастливо смеётся.
- Здорово я их обдурил, верно?
- Верно, - говорит Павлик, поворачивая его спиной к дымоходу. -
Пойдём обратно. Коробка пусть лежит пока.
- А что в ней?
- Да так, ерунда... Это вчера было важно, сегодня можно
подождать. Я потом расскажу.
Вдруг перекладины лестницы начинают ритмично скрипеть, и снаружи
слышится знакомое покашливание грозного управдома Бориса Семёныча. И
что ему здесь понадобилось? Андрейка испуганно замирает.
- Скорей, - шепчет Павлик. Он тащит Андрейку в другой конец
чердака. Там они через маленькое оконце выбираются на крышу.
- Прыгай, - приказывает Павлик. Андрейка зажмуривается и летит в
сугроб. Он ударяется коленом о что-то твёрдое, скрытое под снегом.
Слёзы сами закипают в глазах! Павлик падает рядом.
- Не реви, - строго шепчет он.
- Я не ревлю, - отвечает Андрейка тоже шёпотом. Он снова
зажмуривается, чтобы не было видно слёз. Боль проходит медленно, и
Андрейка держится за коленку обеими руками.
- Павлик, - говорит он, не открывая глаз. - А теперь я...
настоящий друг?
Сильные руки Павлика поднимают его из сугроба.
- Настоящий, - слышит Андрейка. - Самый настоящий.
Владислав Крапивин
ПЕРВЫЙ ШАГ
Рассказ
Холод незаметно дышит на автобусные окна. Сначала на стеклах
появляются ломкие прозрачные нити, похожие на веточки. Потом на них
вырастают узкие листики. Стеклянные "ветки" покрываются ими, как пухом.
И вот уже на стекле полупрозрачная лесная чаща.
Смотреть на это интересно, если недолго. А если долго - надоедает.
Володя дышит на стекло и протирает его обшлагом.
Вчера была пасмурная оттепель, а сегодня с утра стукнул морозец,
и все покрыто теперь льдистой пленкой. Сверкают ели и березы в
тяжелой одежде веток из снежных пластов, горят солнечные блики на
белом покрывале полян. Слепящие зайчики прыгают вслед за автобусом.
Автобус идет неторопливо, басовито подвывает мотором на еле заметных
подъемах, словно жалуется на перегрузку. Народу и правда много.
Володю притиснула к окну незнакомая тетя с корзиной. В корзине
кто-то возится и похрюкивает. А учительницу Зою Алексеевну и ребят
не видно за чужими головами. Но Володя не скучает. Он лишь слегка
досадует на водителя, когда автобус начинает буксовать в льдистой
колее. Подъемы надо брать с разгона! Когда Володя станет шофером, он
не будет ползать на машине, как черепаха. На то и машина, чтобы скорость
была.
Правда, шофером он станет не скоро, хотя и сейчас может управлять
мотоциклом и даже немножко трактором: Толя-тракторист давал
попробовать. Надо Володьке прожить еще столько же, сколько прожил,
чтобы разрешили сесть за руль, - девять лет.
А впрочем, может быть, повезет? До сих пор он многое успевал
раньше срока. В школу поступил, когда до семи лет оставалось почти
полгода. Ничего, взяли. И в пионеры приняли, едва стукнуло девять.
Ну, в школу - это не удивительно. Отчего не взять человека, если он
очень хочет, а свободных мест в первом классе хоть отбавляй? А в пионеры
- это, наверно, из-за медали. Вернее, из-за того случая...
Володя раздвигает шарф и осторожно поглаживает шелковистый узел
галстука. Два часа назад в большой школе, в городе Острове, галстук
повязала Володе незнакомая большая девочка. Там на дружинном сборе
принимали в пионеры ребят из Коломницы и других деревень.
Эта семиклассница со строгим и довольно симпатичным лицом еще
до линейки поглядывала на Володю и о чем-то шепталась с вожатой. Наверно,
удивлялась, откуда у маленького коренастого третьеклассника с
торчащими на темени вихрами большая настоящая медаль.
Когда пришло время повязывать галстук, девочка то ли случайно,
то ли нарочно мизинцем коснулась медали.
Медаль булавкой слегка царапала сквозь майку Володьке кожу и
оттягивала рубашку. Она была тяжелая, как те медали, которыми награждали
солдат во время войны. И слово на ней было выбито такое же:
"За отвагу..."
"За отвагу на пожаре".
...Это было в конце весны, когда просохли дороги, припекало
солнце и проклюнулась из почек острая зелень. Володя шел из школы и
думал про то, что скоро лето. Лето, сами понимаете, лучшее время в
году. Выскочил из дома, сбежал под крутой берег - бултых! И купайся
пока зубы не застучали. Или на ту сторону - вразмашку. Река не маленькая,
недаром называется Великая, но Володя переплывает туда и
обратно не хуже других. На том берегу - заросли орешника. Можно набрать
полный полиэтиленовый пакет орехов. Плыть обратно с такой добычей
труднее, но Володя справляется и с этим.
А есть и много других интересных дел. Например, пасти лошадей.
Володин отец конюх и давно научил его ездить на лошади. Конечно, машина
- это интереснее, но лошадей Володя тоже любит. И многих знает.
Особенно гнедого жеребца Гордого, на котором ездит отец, и вороного
Героя - это конь папиного друга дяди Павла. Володя не раз уже на
этих конях ездил.
Дел летом, конечно, много, но и времени больше. Книжки про войну
можно почитать, и от телевизора ни старшая сестра, ни мама не
прогонят, не скажут, как обычно: "А уроки выучил?"
Будто он не учит! За последний месяц у него ни одной тройки. Да
и попробуй не выучи! Это в большой школе можно, где в каждом классе
тридцать или сорок человек: то ли вызовут, то ли нет. А в Коломницкой
начальной школе второй класс - всего два человека: Володя да
Генька. На каждом уроке Зоя Алексеевна по десять раз успеет спросить.
Генька вчера не доучил таблицу умножения - и пожалуйста: силит
в школе после уроков, учит.
Володя вздохнул. Собирались они с Генькой после уроков идти за
удилищами, а теперь что? Он нащупал в кармане маленький ножик-складешок,
поиграл им, потоптался у поворота тропинки, что вела к береговым
кустам... Нет, нехорошо без Геньки, раз вместе хотели. Да и
есть хочется. Самое время для обеда. Вон у дальнего конца конюшни, у
коновязи, стоят запряженные в телеги папкин Гордый, Герой и еще четыре
коня. Конюхи приехали с поля на перерыв.
Упругий ветер из-за реки прилетел, подтолкнул Володю в спину:
шагай домой. У ближней стены конюшни весело завизжали и притворно
заохали две девчонки: ветер унес от них какие-то бумажки.
Володя усмехнулся. Девчонки еще маленькие. Лилька и Тамара. В
школу не ходят, с куклами пока играют. Наверно, тоже обед готовят. С
баночками возятся. Вон, даже печку устроили...
- Эй, вы что делаете?!
Их как ветром унесло. А язык огня - бледный, почти невидимый на солнце
- метнулся над травой, лег по ветру, коснулся стены конюшни...
Если бы хоть чуточку быть поближе: подскочить, ударить печку
ногой, отбросить в сторону! Поздно. Стены с осени обложены для тепла
сухим бракованным льном. Прошлогодний лен - как порох...
Только что, секунду назад, все было хорошо. Весенний день,
близкое лето, мысли о каникулах. А теперь стремительно взметнулась
беда - стеной огня, бесцветного, почти бездымного, но такого жгучего,
что Володя отскочил на два шага и громко крикнул.
А кругом было солнечно и пусто: кричи не кричи... И тихо. Только
лен шелестел в огне, и пламя нарастало со свистящим шумом. Ветер,
который полминуты назад добродушно играл с Володей, гнал теперь
огонь вдоль крыши и стен длинной конюшни. Дверь была уже за пламенем.
А если бы чудом пробиться сквозь огонь, чем собьешь тяжелый замок?
У коновязи, ломая оглобли, вздыбились лошади. Еще немного, и
огонь подойдет к тому концу.
Володя бросил сумку и, на ходу открывая ножик, бросился к лошадям.
Гнедая кобыла Ритка пятилась, дико мотая мордой и натягивала
сыромятные вожжи, примотанные к жерди. Мягким, почти жестяным лезвием
Володька ударил по ремню...
Это только в кино так бывает: ж-жик саблей по постромкам - и
готово! А здесь на ремне даже зарубки не осталось. Володя повис на
вожжах и начал кромсать, давить, царапать сыромятную кожу. И чуть не
плакал ото беспомощности и досады: вот дурак, ведь вчера еще собирался
наточить ножик!..
Дикая морда Ритки была у самого плеча, вожжи дергались. Потом
вдруг лопнули, и Володю отбросило. Ритка, гремя телегой, поскакала
от конюшни.
Володя забрался на жерди коновязи. Герой, такой знакомый, добрый,
сейчас храпел и рвал упряжь.
- Герой, Геройчик, постой... Ну подожди, я сейчас...
Он опять резал тонким лезвием неподатливую кожу, а рядом с ним
металась, рвалась то назад, то вперед оскаленная морда одичавшего от
ужаса коня. И нож срывался. А ветер был уже горячим, и громкий шорох
пылающего льна нарастал и нарастал...
Герой ускакал вслед за Риткой, и Володя ухватился за вожжи
Вольницы...
Он резал и разматывал ремни, стараясь ни о чем не думать. Ни о
ветре, ни о близком огне, ни о том, куда ускакали кони. Только торопил
себя: скорее, скорее!..
Но об одном он не мог не думать. О двух жеребятах, которые метались
в запертой конюшне и которым никто-никто не мог помочь. И может
быть, эти мысли, а может быть, боль в измочаленных рукояткой ножа
пальцах или злая досада, что может не успеть, выжали у Володьки
слезы...
Он успел.
Он даже не помнил, какую лошадь освободил последней. Просто отшатнулся,
чтобы не зашибло оглоблей, отскочил от коновязи. Огонь был
уже близко. Володя отбежал на несколько шагов, чтобы уйти из потока
горячего ветра. Оглянулся. Лошади не убежали. Они ходили неподалеку,
словно не решались бросить Володю одного.
От деревни бежал к конюшне Володин знакомый, Алеша, он работал
на электрической подстанции.
- Вовка! Сейчас провода замкнет! Давай скорее!
Алеша вскочил на телегу Гордого, схватил вожжи. Володя бросился
к Герою. Гремя колесами, они понеслись к подстанции, нужно было отключить
напряжение. Но помочь Алеше Володя уже не успел, подбегали
взрослые...
Они вернулись к конюшне. Черная, с провалившейся крышей, она
дымилась, но огня уже не было. Пожарники хлестали по обугленным стенам
упругими водяными бичами.
Кто-то из мужчин отчаянным голосом повторял:
- Я же говорил - не курить у конюшни! Я же говорил!
- Да никто не курил. Это девчонки баловались, - устало сказал
Володя. И вытер лицо пыльным обшлагом.
На обшлаге были хлопья сажи, и на лице остались темные полоски.
Тогда все посмотрели на Володю, вдруг замолчали и стали медленно собираться
вокруг.
С криком прибежала тетя Маруся, соседка. Ей кто-то сказал, что
какой-то мальчишка крутился у лошадей во время пожара и, кажется,
сгинул в огне. Господи, неужели ее Генька?!
- Генька в школе, - сказал Володя и вышел из расступившегося
круга. Подошел к уцелевшей коновязи, вцепился в жердь.
Сзади оказался отец, торопливо взял за плечи:
- Сынок, ты что?
- Жеребята...
Он все реже вспоминал про пожар. Уже и лето почти прошло. И
вдруг говорят: медаль.
Вручали в Острове, на пионерском митинге. Он сам еще и не пионер
был, а ребят в красных галстуках собралось столько, что и на сто
деревень хватило бы. Даже немного смешно вышло: какая-то бабушка думала,
что космонавта встречают.
А Володька стоял и толком ничего сказать не мог, когда надели
медаль и дали красную книжечку. Не потому, что боялся, а просто -
чего тут говорить? И только два вихра на темени торчали задорно и
упрямо.
С этими вихрами просто беда. Когда собирался в Остров, мама пыталась
их пригладить и причесать. А папка посмотрел, махнул рукой и
сказал:
- А чеши не чеши, толку не будет. Раз уж такой уродился...
И заулыбался.
Непонятно - какой "такой"? Обыкновенный.
Автобус, качаясь, выполз из обступивших дорогу деревьев на заснеженный
луг. На лугу - стога в блестящих снежных шапках. Похожи на
головы витязей-великанов в русских шлемах. Как в сказке "Руслан и
Людмила". За кромкой берез на том краю луга - старая колокольня от
церкви, разбитой во время войны. И желтые пушистые облака, уже весенние.
Все знакомо. Своя земля.
Псковская древняя земля, север России. Многое видели эти места.
Витязи Александра Невского шли здесь в поход на тевтонских захватчиков.
Бродил по этим рощам Александр Сергеевич Пушкин, написавший про
Руслана и Людмилу. Жила здесь вожатая Клава Назарова, Герой Советского
Союза.
Живет здесь сейчас и мальчик Володя, которому повезло в жизни:
многое успел сделать рано. Стал школьником, вступил в пионеры. Совершил
первый в жизни смелый поступок. И пусть, Володя, этот первый
смелый шаг не будет у тебя единственным. Шагай по своей земле широко
и прямо. И будь всегда достоин земли, на которой растешь.
Владислав Крапивин
САМЫЙ МЛАДШИЙ
Рассказ
Севка сидит на подоконнике и смотрит, как на горячей от солнца
крыше дерутся два воробья. Они дерутся давно, и смотреть надоело.
Севке скучно.
Со второго этажа видна вся улица, обсаженная молодыми клёнами.
Улица пуста, и со двора не слышно ребячьих голосов. Все, наверно,
уехали на велосипедах в Верхний бор. Хорошо им...
Вы знаете, какое это счастье - мчаться на велосипеде? Попадётся
лужа - брызги из-под колёс! Ветер в ушах свистит! А на лугах и в роще,
где тропинки в ладонь шириной, головки цветов ударяют по спицам, и
спицы звенят, как струны... Только у Севки ещё нет своего велосипеда.
Мама считает, что новое пальто Севке нужнее. И спорить тут совершенно
бесполезно.
Иногда ребята давали Севке прокатиться, а если ехали куда-нибудь
всем звеном, Лёнька сажал его на багажник. Но так было раньше. А
теперь ребята уехали без Севки. Ну и пусть!
Быть самым младшим среди ребят не очень-то весёлое дело. Если
идёт футбольная встреча с командой соседней улицы, кого оставляют
запасным? Севку. Думаете, интересно стоять позади ворот и бегать за
мячами, которые пропустил длинный, как верста, вратарь Серёжка? А на
реке? Все уплывают на ту сторону и ныряют с плотов, а ты сиди и
карауль одежду...
Однако Севка всё это терпел, пока не узнал, что от него скрывают
какую-то тайну. Пусть пловец и футболист он неважный. Чего вы хотите,
если человеку нет ещё девяти лет? Но язык за зубами держать умеет.
Недавно он два дня просидел дома взаперти, но так и не сказал, кто
старался запустить из-за сарая жестяную космическую ракету с зарядом
из спичечных головок.
А теперь оказывается, что ему не доверяют.
Вот как это случилось.
Все ребята с Севкиного двора собирали металлолом. Решили собрать
больше, чем во дворе соседнего дома, хотя там всех мальчишек и
девчонок было двенадцать, а здесь только семь, да и то с пятилетним
Славкой. А какой от Славки толк? Нашёл где-то железный старый ключ, да
и его потом потерял.
Собирать кончили к обеду. Получилась целая гора металла, потому
чтолёнькина бабушка отдала старую кровать без сетки, а Сергей и
Татьяна нашли на чердаке помятый высокий умывальник.
Кучу решили караулить, пока не придёт машина. Дело в том, что
ребята из соседнего дома лопались от зависти, и Лёнька видел, как
Борька Табаков пытался утянуть из кучи медную ступку.
Часовым назначили, конечно, Севку. Но он не стал караулить во
дворе. Кому же в голову придёт растаскивать металл, если во дворе
ходит часовой? Севка поступил хитрее. Он смотрел во двор из кухонного
окна. Но никто из соседских мальчишек не покушался на собранные
сокровища.
Севка размечтался. Он гадал, что сделают из их металла на заводе.
Хорошо, если построят большой белы теплоход, вроде "Комсомола",
который ходит, говорят, до самого Нового порта. И назовут его
"Пионерский", чтобы все знали... Правда, сам Севка ещё не пионер.
Просто Лёнька записал его на лето в своё звено. И Вовчика из 4 "А"
тоже записал.
Но это ничего, что он не пионер. Он ещё успеет вступить, пока
строят теплоход... А может быть, не теплоход построят, а переплавят
железо, вытянут из него телефонные провода, повесят на столбы - и,
пожалуйста, говори, с кем хочешь. Но теплоход лучше... Он мог бы
доплыть до самого Ледовитого океана.
И Севка вспомнил о своём кораблике, который тоже уплыл в океан.
Это было весной, когда под заборами лежал грязный ноздреватый снег, а
в канавах вдоль высыхающих тротуаров медленно двигалась тёмная вода.
Кораблик сделал Лёнька. Он вырезал его из сосновой коры и подарил
Севке. Тот пустил его в канаву. Теченье подхватило судёнышко, и не
успел Севка опомниться, как оно было уже далеко. Попробуй догони,
достань, когда кругом лужи, широкие, как озёра!
- Ничего, - сказал Лёнька. - Пусть плывёт кораблик в океан.
И он рассказал Севке, что вода из канавы попадёт в реку, а их
река впадает в Иртыш. Ну, а Иртыш впадает, как известно, в Обь,
которая течёт прямо в Ледовитый океан.
Севка живо представил лунную ночь, чёрную воду в трещине среди
зеленоватых льдов, а в воде свой маленький парусник. На льдине лежат
глупые тюлени, таращат на него круглые глаза и от удивления хлопают
себя ластами по тугим кожаным животам.
Было немного жаль кораблик, зато интересно...
Вдруг все воспоминания у Севки разлетелись, как городки от
меткого удара. Знает, что он увидел? Он увидел, что не Борька Табаков
и не ещё кто-нибудь из завистников, а длинный Сергей (тот самый,
который вратарь) вытянул из кучи погнутый велосипедный руль с вилкой и
потащил к себе в дровяник.
Вихрем вылетел Севка на улицу и встала на дороге у Сергея,
который уже выходил из сарая.
- Стой, - сказал он зловеще прищурившись, зачем взял руль?
Сергей неожиданно смутился. Он что-то пробормотал и хотел пройти
мимо, но Севка стоял, расставив ноги и загораживал путь. Он был готов
даже получить по шее, но выполнить свой долг. Потому что он был
часовой.
- Волоки назад, - приказал он.
- Да брось ты, - миролюбиво сказал Сергей. - Мне для велосипеда
руль нужен. Для ремонта.
Севка от возмущения чуть не задохнулся. Он вцепился в рукав
Серёжкиной рубахи и заорал изо всех сил:
- Лёнька! Ребята! Тревога!!
Первыми примчались Татьянка и Люська. Затем с треском скатился с
лестницы Лёнька, выскочил из окна Вовчик. Наконец, появился Славка, на
ходу дожёвывая кусок колбасы.
- А тебя кто звал? - сказала ему Люська.
- Во! Руль стащил из кучи, - начал Севка, не выпуская Серёжкиного
рукава. - Несчастный индувалист...
- Говорить научись, - хмыкнул Сергей и вырвал рукав.
- Я научусь, не бойся! А ты воровать не учись!
Севка был очень доволен своим остроумным ответом. Но ребята
почему-то остались спокойными. Вовчик погладил стриженый, покрытый
блёстками рыжих волосков затылок и сказал:
- Да пускай берёт. Подумаешь, руль! Я думал, кровать украли.
- А я не согласен, - нерешительно заявил Севка. - Пусть отдаст.
Тогда вмешался Лёнька:
- Ты не спорь. Руль для дела нужен.
- Для какого дела?
И тут увидел Севка, что все ребята смотрят на Лёньку как-то
странно.
- Я потом скажу, - нахмурился Лёнька. - Ну чего ты привязался?
- Почему потом? Скажи сейчас, - попросил Севка. - Я тоже хочу
делать дело.
- Отвяжись, - ответил Лёнька, и все ребята согласно промолчали.
- Как караулить, так сразу я, а как... если что хорошее, так
можно... плюнуть? Да?
Севка повернулся и зашагал домой, чтобы не подумали, будто ему
хочется зареветь.
- Предатели! - бросил он, не оборачиваясь.
Придя домой, Севка стал думать о мести. Драться он, конечно, не
мог. Даже Люська, если говорить по правде, могла с ним справиться
"один на один". А Серёжка и Лёнька и возиться не стали бы... Надо было
придумывать что-то другое. И Севка придумал.
Он взял кусок мела и пошёл за сарай, где по вечерам собирались
ребята, чтобы поболтать о своих делах. На длинном деревянном заборе он
нарисовал всех шестерых обидчиков. Свет не видывал таких страшных
уродов! Особенно досталось Сергею. Он получился длинный-длинный,
глаза, как плошки, зубы оскалены, а в руках краденый руль. Внизу для
ясности Севка написал: "Серёжка - индивидуалист". Как правильно писать
это слово, Севка заранее посмотрел в словаре у сестры.
Он осмотрел свою работу. Пусть теперь порадуются! Уж рисовать-то
Севка умел!
И теперь он второй день сидит на подоконнике и скучает. Ребята
укатили в Верхний бор. Наверно, так. Ведь с самого утра никого не
видно во дворе. Верхний бор далеко, километров двенадцать от города.
Может быть, раньше Лёнька и взял бы Севку... А сейчас лучше во двор
при ребятах не показываться, а то ещё получишь за рисунки. И о дальней
экспедиции на Зелёную горку, куда уже давно собираются ребята, не
стоит мечтать. Лёнька и раньше-то ворчал: "Всегда с грузом на
корме..."
- Севка! Выйди! - слышится вдруг со двора Лёнькин голос.
"Приехали," - думает Севка. Он молчит. Не такой он дурак, чтобы идти
на улицу. Пусть кричат, если охота.
- Севка! - снова слышен крик. Теперь уже три голоса: Вовчик,
Люська и Татьянка. Севка знает, что ребята стоят за углом, у парадного
крыльца и ждут его. Ну и пусть постоят.
Наконец, Лёнька появляется под окном.
- Трудно тебе спуститься, если зовут? - спрашивает он. - Оглох?
Севка решается. В конце концов, хоть он и не пионер ещё, но
Лёнька - его звеньевой. Готовый каждую секунду дать стрекача, Севка
появляется на пороге.
- Ну, чего надо? - говорит он.
Но что это? Севка вздрагивает. Сергей резким движением толкает к
Севке... велосипед. Маленький, подростковый велосипед.
- На...
Севка ловит велосипед за
...Закладка в соц.сетях
