Жанр: Электронное издание
Vormar01
...уахуа дамочка в зеленой блестящей дубленке. Женщина пыталась стоять
одновременно и в кассу, и в справочное, беспрестанно перебегала из одной очереди в
другую.
- Женщина! - взъелась она на меня, - я перед вами!
- Ш-ш-ш! - я непроизвольно поднесла палец к губам. - Хорошо.
- Витя? - чихуахуа в зеленой дубленке поднесла к губам салатовый "Эриксон" и, бросая
на меня косые подозрительные взгляды, заговорщицки спросила:
- Ну ты там как?
- Нормально! - раздалось сзади.
Витя, толстый лысый коротышка в очках, кричал в телефон в пяти метрах от нас, махая
своей спутнице рукой.
Вокруг стоял такой галдеж, что, когда до меня дошла очередь, я не сразу вспомнила, о
чем именно хочу узнать в справочном.
Дежурная вопросительно на меня уставилась, нервно хлопнула ладонью по
металлической крутящейся тарелке для документов.
- Женщина, говорите!
- А-а... - я шмякнула на вертушку удостоверение частного детектива.
Дежурная нажала на кнопку, тарелка повернулась, и документ оказался в руках у
служащей.
- По этому льготных билетов не даем, - коротко отрубила она и вернула мне
удостоверение.
- Мне и не надо! - очнулась я. - Скажите, у вас база продажи билетов общероссийская?
- Таких справок не даем! - последовал ответ.
- Понимаете, это очень важное расследование... - канючила я, согнувшись в три
погибели. Окошечко дежурной располагалось на уровне моего пупка.
- Не задерживайте очередь! - рявкнула тетка.
- У меня есть разрешение! - во мне нежданно-негаданно пробудился зверь.
Я полезла в сумку, осторожно вложила в паспорт сто долларов и бросила его на
тарелку.
- Вот, оно внутри.
Дежурная с недовольным сопением повернула тарелку к себе. Открыла паспорт,
некоторое время сидела неподвижно, потом подняла на меня такие глаза, что я чуть не
подавилась. "Все, сейчас она поднимет скандал", - мелькнуло в голове.
Но женщина продолжала напряженно молчать. По всей видимости, принимала
непростое для себя решение. Потом встала и вышла. Очередь за моей спиной разразилась
криками негодования.
- Сколько можно!
- Куда она пошла-то?!
- Совсем обалдела!
Дежурная вернулась спустя десять минут. Очередь была на грани взрыва. В руке
информаторша держала маленькую белую бумажку.
- Вот, - она вложила ее в мой паспорт и крутанула вертушку с документами. - Идите в
административный корпус. Предъявите этот пропуск, скажете, что к Иде Ивановне. Не
забудьте только, - дежурная нервно дернула шеей, - разрешение свое еще раз предъявить.
- Спасибо! Вы спасли жизнь человеку! - воскликнула я, поспешно схватила документы
и освободила место у заветного окошечка.
На бумажке значилось: "Разовый пропуск. Александра Александровна Ворошилова,
частный детектив в 27 комнату".
В административном здании вокзала не было ни души. Пустой длинный коридор с
рядом одинаковых эмдээфных дверей под вишню. Похоже на школу во время каникул. Изза
этих дверей не доносилось ни звука. Охранник, не отрывая глаз от газеты, взял мой
пропуск и положил под телефон.
- Проходите, - бросил он через губу. Двадцать седьмая комната оказалась в самом
конце коридора. Робко постучавшись, я застыла в нерешительности. А вдруг там никого
нет? Примерно через пятнадцать секунд изнутри донесся раздраженный крик.
- Ну входите же!
Нажав на ручку, я отперла дверь и была ошарашена шумом и гомоном женских голосов.
Очевидно, здание построено на зависть обитателям панельных домов. Вот это
звукоизоляция!
Шумел матричный принтер, печатая нескончаемый список фамилий. Работал
радиоприемник. Две девушки тридцатилетнего возраста громко разговаривали,
отхлебывая чай из гигантских чашек.
- Вы к кому? - спросили они хором.
- К Иде Ивановне, - ответила я, смущенно перетаптываясь с ноги на ногу.
- О-о-х, - тоскливо вздохнула одна из барышень, тяжело поднимаясь из-за стола.
Непропорционально разросшаяся филейная часть служащей наводила на мысли, что
вставать ей следует почаще. Причем желательно в спортзале и с нагрузкой. Девушка
подошла к еще одной двери. Из-за шкафа с бумагами я ее не заметила.
- Ида Ивановна! - завопила она, постучав два раза. - К вам пришли! Пускать?
Видимо, изнутри ответили согласием.
- Идите, - кивнула мне работница и почему-то расстроилась. Я услышала, как она
говорит коллеге:
- Вот так работаешь тут, работаешь... И никакой личной жизни. Еще чай будешь?
Ида Ивановна оказалась благообразной седой дамой с химией барашком. Мягкий пух, в
который превратились волосы от систематической травли реагентами, выкрашен в
экстремальный сиреневый цвет.
- Вы к кому? - строго спросила она, глядя на меня поверх очков.
Вопрос, честно признаюсь, поставил меня в тупик.
- К Иде Ивановне, - ответила я, оглядывая кабинет.
Первичный осмотр не выявил дополнительных рабочих мест, а единственная дверь
оставалась у меня за спиной.
- Это я, - призналась дама.
- Очень приятно.
Не зная, как продолжить этот утренник абсурда, я стояла, держа обеими руками сумку.
- У вас ко мне какое-то дело? Вы меня от работы, между прочим, отвлекаете, -
заметила Ида Ивановна.
Появилось жгучее искушение ответить: "Нет, я просто так зашла. Посмотреть, кто
сидит в двадцать седьмой комнате". Но производственная необходимость иногда
заставляет нас быть более вежливыми, чем хочется.
- Ох, простите! - рассыпалась я. - Мне очень неудобно, что я отвлекаю ваше внимание,
но обстоятельства... Вот мои документы.
Ида Ивановна долго разглядывала корку частного детектива, затем бросила ее на стол
и уверенно заявила:
- Фальшивка. Обескураженная таким заявлением, я осторожно поинтересовалась:
- Вам часто приходится видеть удостоверения частных детективов?
- Слушайте, женщина, - менторским тоном обратилась ко мне дама. Для пущей
важности она сняла очки и вытаращилась на меня исподлобья. - Говорите, зачем пришли,
или не морочьте мне голову.
- Э... э...
Борясь с искушением послать все подальше и гордо уйти, я судорожно соображала, как
мне вести себя дальше.
- Думайте быстрее, или я охрану вызову, - велела начальница двадцать седьмого
кабинета.
На счастье мой блуждающий, гневный взгляд упал на яркий, основательно зачитанный
томик Орбениной. Разобрать удалось только подзаголовок: "Дело о разбитом сердце".
Тактика получения сведений выстроилась сама собой.
- Ида Ивановна, - я плюхнулась на стул и всем корпусом подалась к начальнице. - Вы
можете меня выставить вон, но знайте, что речь идет о судьбе одной женщины, которая...
Которая отчаянно нуждается в помощи. В вашей помощи.
Я послала обалдевшей даме проникновенный взгляд. Вадим Соколов утверждает, что
подобный жест всегда заставляет человека чувствовать себя индивидуально
ответственным за что-то.
- Понимаете, - главное теперь не дать милейшей Идее Ивановне прийти в себя, - я
сейчас веду очень и очень щепетильное дело. Муж моей клиентки украл у нее ребенка.
Это ужасная история. Ужасная! Моя клиентка вышла замуж по горячей любви, за цыгана.
Ни о чем не думала, родила девочку. Этот негодяй сказал ей, что хочет отвезти внучку к
бабушке и дедушке в табор. Специально выбрал для этого такое время, чтобы моя
клиентка не могла вместе с ним поехать. Теперь он скрылся и требует колоссальный
выкуп! Мне уже почти удалось распутать это дело, я знаю, кому он передал ребенка и на
каком поезде его перевозили!
Нужно узнать только еще одно имя. Это женщина, тоже цыганка, которой девочку
отдали, чтобы сбить с толку следствие. Я знаю, что вы можете помочь. В вашей базе
данных ведь хранится информация обо всех пассажирах, приобретавших билеты в кассах?
Ида Ивановна поджала губы, постучала пухлыми пальцами по столу, задумчиво
посмотрела на свои огромные старомодные кольца с рубинами. Потом вздохнула и
нравоучительно произнесла:
- Головой надо думать, за кого замуж выходишь. Вот так всегда, наворотят дел, потом
другим расхлебывать.
- Ида Ивановна! - я спластилинила на лице немой укор. - Но девочка чем виновата? Ей
всего пять лет! Неужели из-за глупости матери надо обречь ребенка на страдания и
лишения? Вы ведь знаете, как живут цыгане...
- Невозможно, - тихим жестким голосом ответила фея железной дороги. - Такие
сведения выдаются только по специальному разрешению.
Ида Ивановна выжидающе сложила руки и уставилась на меня красными от
гипертонии, немигающими глазами.
- Так бы сразу и сказали, - пробурчала я и полезла за кошельком. - Вот.
Ида Ивановна выгнула губы подковой, глядя на три зеленые бумажки.
- Дамочка, ваша клиентка хотя бы представляет, на какой должностной риск мне
придется пойти из-за ее глупости? - тихо проговорила начальница.
- Нет, не представляет, - ответила я, вытаскивая из кошелька еще три бумажки. - Может
быть, такой?
- Почти, - кивнула Ида Ивановна и показала мне два пальца.
Добавив еще двести долларов, я получила разрешение на спецдопуск к
железнодорожным анналам.
- Дата, номер поезда и маршрут, - спросила услужливая дама, сразу перейдя на
деловитый, уверенный тон и повернувшись к компьютеру. Бумажки она
предусмотрительно заперла в ящике стола.
- Восемнадцатое сентября, номер поезда не знаю, маршрут "Москва-ЧебоксарыЙошкар-Ола",
- четко ответила я. - Меня интересуют две пассажирки, бравшие билеты на
этот поезд. Фамилия одной - Жемчужная, второй - Агалаева. Надо выяснить, кто ехал с
ними в одном купе.
Толстые, морщинистые пальцы, унизанные допотопными ювелирными изделиями,
быстро нажимали клавиши.
- Четверо пассажиров, - произнесла Ида Ивановна через некоторое время. -
Записывайте. Роза Жемчужная, паспорт серия IV-АК, № 567392, Жанна Агалаева, паспорт
серия V-АИ, № 459835, Олег Корсаков, паспорт IV-AK, № 986243, Ольга Колесникова,
паспорт VI-AH, № 924343.
- Есть, - радостно прошептала я. - Спасибо!
- Пожалуйста, - с чувством выполненного долга вздохнула Ида Ивановна.
ДЕНЬГИ В КАССЫ, ТАЙНЫ В МАССЫ
Я неслась к машине, как на пожар. Николай Иванович даже отпрянул назад, когда я
грохнулась на водительское место.
- Ну что? - спросил он, откладывая каталог "Квартиры и дачи".
- Они все подстроили! - заорала я. - Им все было известно с самого начала!
- Что подстроили? - не понял Николай Иванович. - Ты что узнала?
- Угадай, кто был попутчиками Жемчужной и Агалаевой на том поезде?! - заорала я.
- Ну? Не томи! - сердито крикнул Николай Иванович.
- Ольга Колесникова и Олег Корсаков!
Младший детектив Яретенко задумался, почесал затылок, вытер лысину, тяжело
вздохнул и спросил:
- И что теперь?
Я поглядела на часы. Самолет Ефрема Жемчужного и Розы только что взмыл в небо и
взял курс на солнечную Испанию. Потребовать их ареста на испанской границе только на
основании того, что они ехали в одном купе с Корсаковым и Колесниковой, невозможно.
Мало ли как они там оказались? Гораздо сильнее меня занимал сейчас другой вопрос.
- Коля, а ты хорошо рассмотрел тело, которое нашли в лесу?
- Да, такое не забывается, - фыркнул помощник, - мне оно потом еще дня два в
кошмарных снах являлось!
- Ты уверен, что вы нашли цыганку? - спросила я.
- Уверен, а что? - не понял Николай Иванович.
- Возможно, это тело Ольги Колесниковой!
Младший детектив Яретенко насупился.
- Да ну, Сашка, тебе втемяшилось в голову, вот ты и притягиваешь за уши все к одному
и тому же. Надули, надули... Подумаешь, ехали в одном и том же купе. Мало ли! Может
быть, это Агалаева их вызвала...
- Коля, - я в изумлении повернулась к своему помощнику. - Ты гений! У тебя гденибудь
кассеты есть с изображением распрекрасной семейки Жемчужных?
- Наконец-то оценила. Кассеты есть, в офисе остались. С автографом, между прочим! А
тебе зачем?
- Щас все поймешь, - пообещала я, залихватски выруливая на проспект. - Значит, так: в
офис за кассетами, а потом - домой к милейшим Корсаковым!
- На фига?! - с расстановкой поинтересовался Николай Иванович.
- Я в этом деле разберусь до конца, и ты меня не остановишь!
- Ладно, прекрасно! - хлопнул ладонями по своим коленям младший детектив
Яретенко. - Прощай, агентство! Сначала нас с тобой спросят, на каком, собственно,
основании мы скрыли факт убийства, потом заинтересуются нелегальными записями,
поисками тела в лесу... Давай, валяй!
- Коля, на это они и рассчитывали, - принялась терпеливо объяснять я. - Что мы с
тобой, получив деньги и опасаясь возврата лицензии, никуда обращаться не будем, ясно?
Они с самого начала все знали, а нас для чего-то использовали! И я, черт побери,
докопаюсь, для чего именно!
- И что, тебе от этого лучше жить станет? - кисло поинтересовался помощник. - Все
кого-нибудь для чего-нибудь используют! Это, Сан Саныч, закон цивилизованной жизни,
ничего не попишешь. Тебе за услуги заплатили? Конфиденциальность ты в объявлении
обещаешь? Особо деликатные семейные дела без лишнего шума расследуешь? Ну и какого
рожна тебе эта справедливость?! Подумаешь, использовали!
- Поехали, - упрямо повторила я и, не дав помощнику возможности возразить, утопила
газ в пол.
В офисе нас поджидала расстроенная Людочка.
- Люда, мы ненадолго! - крикнула я, пробегая в свой кабинет.
- Угу, - всхлипнула детектив-администратор.
- Что случилось? - нахмурился Николай Иванович, глядя на кучу носовых платков
перед Людочкой.
Из сбивчивых объяснений, доносившихся из приемной, я поняла: некий Крис,
гражданин Норвегии, переметнулся к другой российской невесте.
- Представляете! - голос Людочки перерос в рыдания. - Она ему сказала, будто я в этом
году ездила еще к турку! А я просто так ездила! По путевке отдыхать! Эта же ему все
выставила так, будто я, - детектив-администратор смачно высморкалась, - использую
брачные предлоги для того, чтобы заграницу посмотреть!
- И он поверил? - хором возмутились мы.
Детектив-администратор немного успокоилась и, как обычно, застрекотала.
- Анекдот про ложку знаете? Звонит Абрам Изе и говорит: "Изя, я слышал, ты
пригласил к себе в гости Хейфецов? Так я тебе хочу сказать, что вчера они были в гостях у
нас. И пропала серебряная ложка!" Изя спрашивает: "Таки правда пропала?!" Абрам
отвечает: "Ну, ложку-то мы потом нашли, но впечатление, знаешь ли, осталось..." Так что
не имеет значения, поверил Крисик или нет, но мысли у него всякие все равно появились.
И Людочка опять зарыдала.
- Да плюнь ты на этого буржуя недорезанного! - посоветовал ей Николай Иванович. -
Мы тебе и здесь подыщем какого-нибудь гарного хлопца! А?
- Подыщите, - всхлипнула Людочка.
- Вот тебе, Коля, очередной заказ, - съязвила я. - Поиски гарных хлопцев тоже можно
считать особо деликатным семейным делом. Неси кассеты! А то мы к Корсаковым и до
часа ночи не доберемся.
Николай Иванович, ворча что-то, убежал в свой кабинет и вернулся с кучей пленок.
- Вот! - гордо протянул он их мне. - Да в семидесятые годы у меня бы эти записи с
руками оторвали! Сам в "Октябрьском" чуть не в драке покупал!
- Вот мудак! - взревела я, глядя на кассеты.
Младший детектив Яретенко оторопел.
- Ты, Сан Саныч, говори да не заговаривайся, - процедил он сквозь зубы.
- Ох, - я махнула рукой, - Коля, это не про тебя! Смотри, как этот кумир пятидесятых
тебе автограф поставил! Ни одного лица не видно!
- И правда, - помощник Яретенко расстроился. - Как я же теперь докажу, что это
автограф Жемчужного?
- Ты лучше подумай, где мы теперь их семейную фотографию возьмем, - проворчала я,
откидываясь назад в кресле. - Где есть сам Ефрем и все его дочки?
- Придумал! - завопил Николай Иванович. - В "Октябрьском"! Я по телевизору
передачу видел, они у себя все афиши по штуке хранят, с автографами и вроде даже музей
хотят открыть!
- Угу, - кивнула я, - и как мы убедим их поискать для нас афишу Ефрема Жемчужного?
- Не боись, - выставил вперед пухлые ладошки младший детектив Яретенко, - у меня
там давние интимные связи.
- А-а, - я глянула на Николая Ивановича исподлобья. - Тогда волноваться не о чем...
Будем надеяться, что эти "связи" еще не вышли на пенсию и не схватили синдром
Паркинсона.
Возле дома Корсаковых творилось подозрительное оживление. Ворота распахнуты
настежь. Двор полон машин, причем таких, каких я в своем дворе видеть бы не хотела, -
милиция, "скорая", пожарная и синий автобус, именуемый коротко и ясно - "труповозка".
Исполненные самых дурных предчувствий, мы направились в холл.
- Это она! Убийца! Убийца! - раздался оглушительный крик.
Раскинув руки, к нам неслась Регина Васильевна. Растрепанные волосы и черные
разводы потекшей туши придавали ей сходство с гарпией. Двое мужчин подхватили ее
под локти и потащили обратно в гостиную. Оттуда доносился крепкий запах валокордина.
Из кухни неслышно появилась заплаканная Алена.
- Александра Александровна? Вы разве не уехали вместе с Ольгой и Олегом? -
изумилась она.
- Нет, - я отрицательно мотнула головой. - А куда они отбыли?
- Отдыхать куда-то, - пожала плечами кухарка. - Сегодня, часов в девять.
Мы с Николаем Ивановичем переглянулись. Жемчужные были у нас около двух и
определенно без Корсакова. Интересно, куда он делся? Я шагнула было в гостиную.
- Предъявите документы! - потребовал властный мужской голос. - Следователь
Ямпольский, областной уголовный розыск!
Честно говоря, следователь Ямпольский скорее походил на шофера. Морщинистое
лицо, дряблая кожа с огромными порами, неаккуратный крупный нос и седые волосы. Но
главное - запах. Бензин, табак, пот вперемешку с дешевым дезодорантом.
- Ворошилова Александра Александровна, частный детектив, - спокойно ответила я,
предъявляя удостоверение.
- Яретенко Николай Иванович, тоже частный детектив, - вторил мне помощник,
демонстрируя корочки.
Алена за моей спиной тихо охнула.
- Ольга Колесникова нанимала меня для выяснения кое-каких обстоятельств, -
пояснила я следователю причину нашего визита.
- Колесникова с мужем уехали сегодня утром, - Ямпольский подозрительно на меня
уставился.
- Это не мешает мне пока выполнять ее поручения, - я тоже воззрилась на следователя.
Несколько секунд мы, как собаки, буравили друг друга глазами, выясняя, кто сильнее.
Я победила. Следователь отвел глаза.
- Стойте здесь, - приказал он и исчез за дверью.
- Что здесь случилось?! - крикнула я ему вслед, но безуспешно.
- Значит, вы частный детектив? - осторожно спросила Алена.
- Да.
- И все это время что-то здесь вынюхивали? - лицо доброй женщины исказила гримаса
презрения.
- Я хотела помочь, - только и нашлась я, что ответить.
- Ох! - кухарка залилась слезами. - Здесь такое было! После того как молодые уехали,
Регина в такую истерику впала! С Владиленой ругалась до потери сознания! Какой-то
ключ у той требовала, угрожала, что в милицию побежит! А потом... Владилена наверх
пошла, ванную принимать. Прием ей сегодня какой-то надо было снимать... Час нет, два
нет... Регина Васильевна забеспокоилась, поднялась наверх, в ванную постучала... А
дверь... А там... Ох, не могу!
- Что там, Алена? - спросила я, задержав дыхание.
- Владилена Васильевна лежит! Мертвая... - последнее слово кухарка произнесла
шепотом. - Регина-то сразу в обморок! Мы забегали! "Скорую", милицию!
Я посмотрела на Николая Ивановича.
- Что, убедился? Или будешь по-прежнему утверждать, что не наше с тобой это дело?
Что нам за поиски заплатили, и все?
Тот развел руками.
- Ну, кто ж знал...
Сверху спустился Ямпольский.
- Я так понимаю, вы жили здесь под видом тетки Ольги Корсаковой последние две
недели? - спросил он у меня.
- Да.
- Тогда мне придется задать вам пару вопросов, - следователь, приложил палец к губам,
- даже, пожалуй, не пару, а гораздо больше. Идемте! Покажу, что случилось.
Мы поднялись наверх. В помещении размером с гостиную в блочном доме
размещались ванна-джакузи, угловая, средних размеров душевая кабина и две раковины в
ряд. На тот случай, если двум гостям приспичит чистить зубы одновременно. Рядом с
джакузи на корточках сидел человек в полупрозрачных резиновых перчатках и
бесстрастным голосом наговаривал на цифровой диктофон список улик.
- Фен "Philips professional", - говорил эксперт, упаковывая бытовой прибор в
пластиковый пакет, - номер двадцать два. Предположительно, жертва держала его в руках.
Предварительный осмотр показал, что смерть жертвы наступила от удара электрическим
током.
- Зачем ей мог понадобиться мощный фен, да еще и в ванне? - пробормотала я себе под
нос, вспомнив прическу Владилены: коротенький полусантиметровый ежик!
- Регина Васильевна Корсакова показала, что фен принадлежит Ольге Анатольевне
Колесниковой, - многозначительно заявил Ямпольский, сунув руки в карманы брюк.
- И что? Его мог взять кто угодно, - парировала я. - Кстати, а где, интересно, сам Олег
Викторович Корсаков?
- Отбыл на отдых в десять утра, еще до всех этих событий. Сейчас пытаемся
дозвониться, но безуспешно.
Ямпольский внезапно хохотнул, закатил глаза, сложил руки на груди и громко
хрюкнул. Из внутреннего кармана его куртки торчало горлышко квадратной бутылочки
коньяка "Дагвино" - пять звезд. Алкоголик небось, подумала я. Хотя странно - десять
минут назад был абсолютно трезвый! Положим, что за это время он раздобыл коньяк и
весь его выпил... Однако, чтобы в такую зюзю нажраться, бутылочки коньяка маловато.
Если только болезненное пристрастие не достигло предпоследней стадии. Тогда и ста
граммов достаточно. Допив огненную влагу до капли, Ямпольский осторожно нагнулся,
чтобы поставить бутылку на пол, и едва удержался на ногах. Я брезгливо отступила на
шаг. Терпеть не могу пьяных.
- Пр-р-ройдемте! - Ямпольский взмахнул руками и рухнул без чувств на пороге ванной.
- Все, отключился, - бесстрастно констатировал эксперт. - Не обращайте внимания, с
ним в последнее время частенько такое случается. Ребята подберут, положат до утра в
кабинете отсыпаться.
Я растерянно огляделась по сторонам. Рассеянный взгляд упал на ванну. Представив,
что в ней совсем недавно лежало мертвое тело, я поежилась.
- И много ему обычно надо, чтобы до бесчувствия упиться?
- В последнее время все меньше и меньше, - последовал ответ.
- Понятно, хронизирующийся алкоголизм, - пробормотала я.
- Вот-вот, он самый, - закивал эксперт. - А вы кто?
- Частный детектив, - устало выдохнула я и огляделась в поисках Николая Ивановича.
Младший детектив Яретенко куда-то улетучился.
- Не знал, что у нас частными детективами бывают такие симпатичные женщины, -
заметил эксперт, не отрываясь от своего занятия.
Он тщательно растирал соскобленное со стенок ванны по стеклу, и затем, подняв
стекло на свет, внимательно изучал получившийся мазок.
- Спасибо, - смутилась я.
- Это не комплимент, а чистая правда, - продолжил эксперт. - Кстати, если знать
истинное значение того или иного слова, многое становится на свои места. К примеру,
"комплимент" переводится: "то, чего нет на самом деле". А вы на самом деле красивы
божественно. Даже усталость вам к лицу.
- Как вас зовут? - нерешительно промямлила я.
- Константин Семенович, - эксперт пинцетом выудил из слива ванны волос. - К
огромному сожалению, женат и воспитываю дочь.
- Почему "к сожалению"? - улыбнулась я. - Дом, очаг, разве не об этом мечтают все
мужчины?
- Жаль вас разочаровывать, - вздохнул Константин Семенович, - но раз уж я лишен
возможности с вами пофлиртовать, так и быть, открою секрет. Об очаге и доме мечтают
только женщины, вот и приходится, - эксперт уложил волос в пакетик, - идти с вами на
компромисс.
- Неужели? - я приподняла бровь. Получается, мне с мужчинами тотально не везло. Не
припомню, чтобы мои гражданские мужья были готовы ради меня идти на компромиссы.
- Точно вам говорю!
Константин Семенович сохранял серьезнейшее выражение лица, хотя вокруг его глаз
появились "лучики". Видимо, он решил, что безобидный флирт на месте преступления
ничуть не повредит его моральному облику "крепкого семьянина".
- Вот женщины, к примеру, всегда знают, чего хотят от мужчины. Мужчины же
уверены в своих желаниях до определенного момента. А дальше начинается!
Общественное мнение, воспитание, "все так живут". В результате марш Мендельсона,
младенческий крик, работа в три смены, чтобы этого младенца в люди вывести. Поневоле
задумываешься: об этом ли мечтал. Ужасные я вам вещи говорю? Правда?
Константин Семенович поглядел на меня поверх очков и подмигнул. Я смутилась, но
уголки губ помимо воли сами собой поползли вверх.
- Как вам удается сохранять такое спокойствие, зная, что здесь погиб человек? -
влепила я неуместный вопрос.
Однако Константин Семенович нисколько не смутился и преспокойно ответил:
- Когда выезжаешь на подобные места каждый день в течение пятнадцати лет, как-то
перестаешь принимать все близко к сердцу. Работа как работа. Устаешь только, как
собака. Хорошо, если в теплом помещении "пальчики" да волоски собирать. А если в
лесу? Или на свалке?
- И что, вы можете по этим самым "пальчикам" и волоскам определить, как было дело?
- не унималась я.
- По-разному бывает, - пожал плечами Константин Семенович.
- Ну а вот сейчас, как думаете, что случилось? - я лукаво посмотрела на эксперта,
разыгрывая недоверие.
- Вот вам и доказательство! - рассмеялся он.
- Доказательство чего? - не поняла я.
- Того, что женщины всегда знают, чего хотят от отношений с мужчиной! - на лице
эксперта заиграла саркастическая улыбка. Он погрозил мне пальцем и заметил:
- Ну вот, а я-то думал, что могу еще вызвать у симпатичной женщины интерес кроме
профессионального!
Я молчала. Не знаю, как в таких случаях себя вести. Наверное, отшучиваться и
выставлять вперед коленку, но подобные штучки у меня всегда выходили скорее комично,
чем соблазнительно.
- Ладно, - махнул рукой Константин Семенович и притворно скис, - вижу, с вами
интрижки не сваришь! Слушайте, женщина-сухарь! Вот это мы собрали возле зеркала, -
Константин Семенович помахал мне небольшим пакетиком, где были свернуты
колечками несколько блестящих волосков. - Женщина с длинными темными волосами
стояла возле зеркала и сушила волосы. Затем, по всей видимости, подошла к погибшей и,
может быть, случайно уронила работающий фен в воду. Несчастный случай?
- Не знаю, - пробормотала я.
- И вот здесь начинаются странности, - Константин Семенович поднял вверх палец. -
Во-первых
...Закладка в соц.сетях
