Жанр: Электронное издание
Vilmont19
...ей старшей сестры.
- А по-русски он здорово чешет!
- Чешет? - засмеялась Ниночка. - Лиза, моя сестра, говорит с детьми только по-русски.
- А отец по-французски?
- Конечно!
- Здорово, сразу два языка! - вздохнула Мотька.
Пока мы сидели в кафе, стемнело, зажглись фонари, реклама, улица приобрела совсем другой вид, уходить не хотелось, сил
на еще какие-то поездки уже не было, и мы просидели там очень долго.
- Девочки, а не поужинать ли нам здесь? - предложила Ниночка. - Чтобы дома не возиться?
Мы с восторгом согласились, тем более что нам предстояло еще собирать вещи. В результате наш последний день в Париже
прошел просто прекрасно. Мотька была страшно довольна.
- Вот видишь, Аська, - сказала она, улегшись в постель, - я была права, никому мы на фиг не нужны!
Глава 7
Лазурный берег
Утром мы поднялись ни свет ни заря, наскоро позавтракали и на такси помчались в аэропорт Орли.
Ниночка о чем-то беседовала с таксистом, Мотька припала к окну, напоследок любуясь Парижем, сейчас, в такую рань, еще
пустынным и как-то по-утреннему свежим и красивым.
- Господи, господи, - шептала она, - я хочу еще сюда приехать, мне мало...
- Приедешь! Куда ж ты денешься! - успокоила я подружку. - Погоди, нас впереди еще столько ждет!
Рим, Флоренция, Венеция... Ты про Париж и думать забудешь!
- Нет! Про Париж я никогда не забуду!
- Ты то же самое говорила про Иерусалим.
- А ты думаешь, я его забыла? - вскинулась Мотька.
- Помнишь, как ты мне там сказала: если уж мы в Иерусалиме побывали, то и везде побываем?
- Помню, еще бы не помнить!
- И ты была права! А сейчас настройся на Ниццу, а то тебе все не в кайф будет.
- Твоя правда! - улыбнулась Мотька. - Но пока не мешай мне прощаться с Парижем!
Мы замолчали. Я подумала об Алене. Мне вдруг показалось, что он приедет прямо в аэропорт. И так захотелось еще разок
увидеть его...
Но он не приехал. А мы очень быстро очутились в самолете.
- Сколько лететь до Ниццы? - спросила Мотька.
- Чуть больше часа! - ответила Ниночка. - Ох, как хочется искупаться! - С этими словами она раскрыла газету. - О боже! Что
это? Ася, ради бога!
Я посмотрела туда, куда указывала Ниночка. На газетном снимке красовалась вся наша компания - Матильда, я, Ален и
Поль - в том кафе, где меня едва не подстрелили. И когда только нас успели снять?
Ниночка тем временем пробежала глазами заметку.
- Какой ужас, Ася! Но почему ты мне ничего не сказала?
- Не хотела тебя пугать! Вполне понятно! Кончилось-то все благополучно. А что там написано, Ниночка?
Мотька, гляди, ты уже попала во французские газеты!
- Что? Где? - Матильда отлипла от иллюминатора. - Ой, правда, а что там написано?
- "Выстрел рогоносца!" "К счастью, никто не пострадал!" "Виновный арестован!" Это заголовки. А вот текст: "Вчера в кафе
"Жизель" было много посетителей, когда мимо на машине проехал месье Н. Он на ходу выстрелил в свою супругу, мадам Н.,
но промахнулся. Его жертвой только чудом не стала совсем юная русская девушка. Если бы она не нагнулась в тот момент,
пуля попала бы ей в голову. Очевидно, эту девушку очень любит господь бог! Месье Н, был задержан у себя в офисе.
Возбуждено уголовное дело". И все! Но кто эта девушка?
Я хотела соврать, но заметила, что на снимке как раз в том месте, где пуля попала в стекло, нарисован черный кружок.
- Ася! Какой ужас! Это ты! - волновалась Ниночка.
Она была бледной как полотно. - О боже, девочка моя, но как же это?
- Ниночка, чего ты так расстроилась? Все же кончилось хорошо! Я жива, здорова и даже испугаться не успела!
- Я не могу... У меня внутри все дрожит! А что будет с Игорем...
- Ниночка, умоляю, не говори деду ничего!
- Я-то не скажу, но кто поручится, что он не увидит газеты?
- Неужели он в Риме станет читать парижские газеты?
- Надеюсь, что нет... Ася, тебя действительно любит бог! Какая-то доля секунды и... Даже подумать жутко!
- Ниночка, успокойся! Это было позавчера! И прошу тебя, забудь об этом! Иначе дед догадается, что ты что-то от него
скрываешь!
- Матильда, ты тоже не испугалась?
- Не успела! Да и не сообразила, что к чему, а потом уже... Да, потом испугалась, но задним числом, как говорится, а это уже
не тот испуг...
- Не знаю, меня до сих пор трясет... Мадемуазель! - Она подозвала стюардессу и попросила принести ей рюмку коньяка.
Когда Ниночка брала с подноса эту рюмку, рука у нее дрожала.
В результате мы и не заметили, как долетели до Ниццы.
- Ох и красотища! - простонала Матильда, когда мы на такси въезжали в город. - Пахнет морем! А где мы будем жить?
- В пансионе у моей старой знакомой, мадам Бертье. Она когда-то танцевала в кордебалете, а потом, когда ушла из театра,
открыла в Ницце пансион. Она очень милая и, кстати, прекрасно говорит по-русски, ее первый муж был русский. Нам у нее
будет очень хорошо!
- А почему мы прошлый раз останавливались в отеле? - удивилась я.
- У Мадлен тогда был ремонт!
Ницца - довольно большой город на Лазурном берегу у подножия Приморских Альп. Вдоль моря тянется бесконечная
набережная Променад-дез-Англе, а под ней пляжи, но не песчаные, а из крупной гальки. Без сабо и к воде не подойдешь.
Возможно, есть и песчаные пляжи, но я не видела.
Дом мадам Бертье стоял на прямой, довольно широкой, но тихой улице Верди. Двухэтажный, крытый черепицей, с
зелеными ставнями и увитый плющом, он показался мне ужасно уютным и милым. На двери вместо звонка висел старинный
молоток. Мы постучались.
Дверь мгновенно открылась, и навстречу нам выскочила очень маленькая, худенькая женщина с большими зелеными
глазами и совершенно седой головой.
- Нина! - воскликнула она.
- Мадлен, дорогая, здравствуй!
В доме чем-то удивительно вкусно пахло.
- Вы как раз к завтраку! Прошу! Прошу! - приглашала она по-русски. - Девочки, прошу! О! Вот это, конечно, внучка месье
Потоцкого. Очень похожа! Как тебя зовут?
- Ася! А мою подругу - Матильда!
- О! Матильда? Разве у русских есть такое имя? Или в тебе течет французская кровь? Ты очень, очень изящная! А глаза!
Пармские фиалки!
Она так тараторила, что мы не успевали отвечать на ее комплименты, только глупо улыбались.
- Гийом! Гийом! - крикнула она.
И на ее зов явился мужчина довольно угрюмого вида.
Он, ни слова не сказав, подхватил наши чемоданы и понес на второй этаж.
- А вы сейчас пойдете завтракать! - распорядилась мадам Мадлен. - И не надо спорить!
Ниночка рассмеялась и нежно поцеловала приятельницу.
В просторной комнате с дубовыми панелями по стенам стоял большой овальный стол, накрытый бледно-розовой скатертью
и очень красиво сервированный. За столом уже сидела пожилая пара и мужчина средних лет.
Мадам Мадлен по-французски представила всех друг другу. Оказалось, что пожилая пара - американцы, а мужчина - швед,
писатель. Завтрак был умопомрачительно вкусный, обильный. Матильда сначала слегка робела, но потом отошла, заулыбалась.
Швед не сводил с нее глаз и ласково, по-отечески улыбался. После завтрака мы наконец поднялись в свои номера. У нас с
Мотькой была прекрасная комната, небольшая, но очень уютная, светлая, с балкончиком, выходящим в чудесный сад с
маленьким фонтанчиком посредине.
- До чего же тут здорово! - сказала Матильда.
- Мотька, как твоя нога?
- Я и забыла о ней!
- Какая ты все-таки умная, Мотька!
- Что это ты?
- Да ведь именно ты сообразила, что мы никому не нужны! А то бы тряслись от страха всю дорогу и вчерашний день
потеряли бы. Сама знаешь, у страха глаза велики! А как приятно смотреть на всю эту красоту и ничего не бояться.
- Это да, - согласилась Мотька. - А какие занавесочки тут красивые, и вообще... Ох, знаешь, о чем я подумала? Мне еще
пятнадцати нет, а я сколько уж повидала, правда?
- Правда!
- А мама моя... Она же, кроме Украины, вообще нигде не была...
- Не была, так будет!
- Нет, Аська, вряд ли...
- Это почему?
- У нее скоро ребеночек родится, пока он еще вырастет... К тому времени мама совсем старая будет...
- Ну и что? Ты видела, сколько старух и стариков в путешествия ездят? И в Израиле, и в Париже! А потом, когда твой брат,
или сестра, немного подрастет, ты с ним останешься, а мама твоя поедет куда-нибудь!
- Аська, это здорово! И знаешь, я постараюсь к тому времени заработать для нее хоть немного денежек!
- Только не через свое агентство.
- Нашла что вспомнить. Тьфу! Ой, гляди, Аська, как эти цветы называются, я забыла?
- Бугенвиллеи!
- Да, точно. Какие красивые! Ой, а там розы! А я-то все думаю, какой запах! Нет, с ума сойти можно! А мы скоро пойдем
гулять?
- Сейчас к Ниночке заглянем!
Я постучалась в соседнюю комнату.
- Антрэ, - раздался слабый Ниночкин голос.
Я вошла. Ниночка лежала на кровати, занавески были задернуты.
- Асенька, у меня такая мигрень разыгралась... - еле слышно проговорила она. - Придется вам нынче без меня гулять, по
крайней мере до обеда.
- А ты приняла таблетку? - забеспокоилась я, понимая, что причиной мигрени стала злополучная фотография в газете.
- Да, но мне нужно полежать в темноте, может, удастся заснуть...
- Ты только скажи, как нам к морю добраться?
- Тут недалеко! Мы живем на улице Верди, дойдете до угла, свернете на улицу Гуно и по ней спуститесь к морю. Сходите
непременно в старый город - помнишь, мы с тобой там были? Купайтесь осторожно... В общем, я надеюсь на ваше
благоразумие... Да, не ходите ни в какие кафе!
- Ниночка!
- Ася, я умоляю тебя! К трем часам возвращайтесь!
В три у Мадлен обед!
- Хорошо!
- Если заблудитесь, возьмите такси! Ой, моя голова!
Боже, как больно!
- Может, вызвать врача?
- Боже упаси! Все, Асенька, иди...
Я вернулась в нашу комнату.
- Матильда! Свобода!
- Что?
- У Ниночки мигрень! Она с нами сейчас не пойдет.
- Вообще-то жалко ее, но...
- Вот и я о том же! Собирайся и не забудь сабо.
Через десять минут мы уже шли по улице Верди.
- Тут много улиц, названных в честь композиторов! - объясняла я Мотьке. - Видишь, вон там улица Берлиоза, а тут - Гуно.
Вот по улице Гуно мы и пойдем!
- Ой, а вон там еще и улица Россини! Но я рада, что мы живем на улице Верди! Мой самый любимый композитор!
- А чем тебе Россини не угодил?
- Угодил, угодил! А у Гуно я только "Фауста" слышала, уж как Игорь Васильевич Мефистофеля поет...
Зато у Верди сколько опер знаю! И "Травиату", и "Трубадура", и "Дон Карлоса"...
- Тоже благодаря деду?
- Естественно, хоть в "Травиате" и "Трубадуре" он не поет, но все равно! А еще у меня пластинка есть "Симон Бокканегра",
помнишь, мне твоя мама подарила?
А еще он Фальстафа поет, это тоже Верди...
- С тобой все ясно!
- А вот Берлиоза я вообще мало знаю... Я иногда думаю, как мне повезло, что мы с тобой подружились...
Я бы иначе совсем темная была!
- Перестань!
- Нет, Аська, я, может, и сама бы в люди выбилась, но мне пришлось бы куда труднее, а так... Что ты узнавала, узнавала и я...
Уж про эту поездку я и не говорю!
- Ладно, кончай бодягу! Гляди лучше, как хорошо!
Дыши глубже, воздух здесь морской, вкусный!
И тут мы увидели море. Взявшись за руки, мы вприпрыжку понеслись к набережной, проскочили ее и спустились на пляж.
Он оказался платным. Мы заплатили, напялили сабо и огляделись в поисках свободного места.
Народу было довольно много, но мы быстро нашли освободившийся лежак, бросили на него сумки, скинули одежду и
помчались к воде.
- Аська! Мы опять купаемся в Средиземном море!
Ура!
Мы насладились морем, повалялись на солнышке, снова искупались и решили пойти в старый город. Старый город - это
итальянские кварталы, дома в основном терракотового цвета с зелеными ставнями, улицы узенькие, не слишком длинные,
зелени почти нет. Вся торговля на улицах, в арках домов, на открытых прилавках.
- Гляди, Аська, - очередь! - ошеломленно прошептала Мотька.
В самом деле, у лавки мясника выстроилась очередь человек восемь - зрелище, от которого даже москвичи почти отвыкли!
- Почему они в очереди стоят?
- Наверное, привыкли ходить к определенному мяснику, вот и ждут, когда он им отвесит все, что им нужно, - сообразила я,
основываясь на своем парижском опыте. Мадам Жюли тоже всегда покупала мясо у мясника Эрве. Она говорит, что мясо в
больших магазинах не такое свежее. Над итальянскими кварталами витали умопомрачительные запахи.
- Ой, Аська, до чего вкусно пахнет, - простонала Матильда, когда мы свернули в улочку пошире.
Нашему взору представилось уличное кафе - просто столы и лавки на мостовой. А за прилавком на нескольких жаровнях
что-то жарится...
Мы переглянулись и, не сговариваясь, направились к прилавку.
- Аська, что это?
Тут продавались разные вкусности, жаренные в тесте. Кальмары, рыба, баклажаны...
- Я хочу баклажан в тесте! - заявила Мотька.
- А кальмара не хочешь?
- Нет! Баклажаны, и только баклажаны!
Я решила тоже взять баклажаны. Подхватив картонные тарелочки с золотистым лакомством, мы сели за стол, и тут же к нам
подскочил юноша и предложил вина.
- Матильда, хочешь?
- Тут все пьют вино, даже маленькие дети. Конечно, хочу!
Юноша принес нам два стакана красного сухого вина.
- А оно не холодное! - разочарованно протянула Мотька, пригубив вино.
- Красное вино не пьют холодным! - объяснила я подружке.
- Ладно, в другой раз возьмем белое! Все равно кайф.
Матильда опять вытащила камеру и принялась снимать все вокруг и меня за столиком.
- Тетя Липа возмутится, что ребенка вином поят! - смеялась она.
- Она не догадается, что это вино. Решит, что сок!
- А я совсем даже не опьянела, - прислушавшись к себе, заявила Мотька. - Вино не очень крепкое!
- С тебя хватит! - засмеялась я. - А то до приезда в Москву сопьешься!
- Ни фига! У нас в роду алкашей не было! - веселилась Матильда. - Ой, Аська, а в Италии тоже так будет?
- Как?
- Вот так, как здесь... Клево?
- Думаю, даже еще клевее!
- Боженька ты мой, какое счастье! Слушай, а ты по Алену не скучаешь?
- Чуть-чуть!
- Честно говоря, я думала, он примчится в аэропорт.
- Я тоже думала. Но он наверняка проспал!
- Тебе грустно?
- Ни чуточки! Никуда не денется!
- Думаешь?
- Ага! Ну все, Мотька, надо идти, растрясти баклажаны, а то в три часа обед!
Мы встали и с наслаждением продолжили путь.
- Надо бы еще искупаться, - сказала Матильда. - Но каждый раз платить за вход на пляж...
- Тут есть где-то бесплатный, надо узнать! А сейчас Давай все же искупаемся!
Мы побежали на тот самый пляж, где купались утром, и, как ни странно, молодая негритянка, продававшая входные
билетики, нас узнала. И пропустила так...
Мотька ослепительно ей улыбнулась.
- Мерси, мадемуазель!
Негритянка улыбнулась еще более ослепительно, кивнула, но ничего не сказала.
- Какая молодчина! - радовалась Матильда. - И хорошенькая, правда?
- Правда.
Мы накупались до одурения, а когда опомнились и посмотрели на часы, было без четверти три. Мы мгновенно оделись и
выскочили на набережную. Поймали такси и без пяти три уже входили в пансион. Открыл нам Гийом, молча кивнул, показал
на часы. Мы тоже кивнули и пулей взлетели по лестнице. Мотька пошла к себе, а я - к Ниночке. Она уже встала, и вид у нее
был нормальный.
- Тебе лучше?
- Намного. Собственно, почти все прошло. А как вы?
- Потрясающе!
- Матильда довольна?
- Не то слово!
- Вода теплая?
- Сказочная!
- Пожалуй, после обеда я пойду с вами!
Но после обеда Ниночка раздумала с нами идти.
- Нет, все-таки я сегодня еще поберегусь, а завтра с утра возьмем напрокат машину и поедем в Монако. Я вижу, вам тут и
без меня неплохо. Только не лезьте в воду сразу после еды!
- Ниночка, а вы не знаете, где тут бесплатный пляж? - поинтересовалась Матильда.
Этот вопрос услыхала мадам Мадлен и объяснила нам, как туда пройти.
- Почему ты покраснела, Матильда? - спросила она. - Действительно, если купаться несколько раз в день, это, как говорят
русские, влетает в копеечку.
А бесплатные пляжи ничем не хуже платных. Ужин у нас в восемь!
И мы вновь отправились в путешествие по Ницце.
Я показала Мотьке роскошный отель в старинном духе под названием "Негреско", где останавливается дед, когда бывает в
Ницце.
- А ты там внутри была?
- Нет!
- Красотища, наверное?
- Надо думать!
- Знаешь, Аська, я еще никогда в жизни не жила в гостинице.
- Это кайф!
- Я думаю!
- Ничего, Матильда, у тебя есть шанс еще в этой поездке!
- А в Риме мы где будем жить?
- Там, где дед! Но я не знаю, в каком он отеле, спросим у Ниночки!
Мы опять купались, гуляли, сидели на набережной и к восьми приползли в пансион уже еле живые. После ужина Ниночка
предложила нам немного пройтись - у нас уже не было сил, и в десять мы завалились спать, даже не обсудив в постели
впечатления нынешнего дня.
А утром, после завтрака, мы сели в нанятую Ниночкой машину, чтобы ехать в Монако.
Дорога из Ниццы в Монако под названием "Корнйш" красива так, что захватывает дух. Слева - горы, справа - море,
действительно лазурное, и белые паруса яхт.
В какие-то моменты она идет над обрывом, кажется, вот-вот сорвешься! Но Ниночка отлично водит машину.
Однако мы ехали недолго.
- А вот и Монако! - объявила Ниночка. - Здесь мы посмотрим на княжеский дворец и на смену караула.
Это очень забавно! Они сменяются ровнехонько без пяти двенадцать, там играет оркестр из двадцати шести музыкантов - в
высшей степени эффектно!
Княжество Монако - это три города, слившихся в один. Первый - Монако, очень красивый, там находится княжеский
дворец, знаменитый океанографический музей и Аквариум, другие музеи; второй город, Ла-Кондамин, - порт, а третий -
Монте-Карло, знаменитый своим казино, которое расположено в здании Оперного театра. Дед не раз пел в этом театре.
Начали мы с Монако, где действительно увидели смену караула на площади перед княжеским дворцом и проход оркестра
карабинеров в красивой белой форме.
Я успела их сосчитать. В самом деле, их было двадцать шесть! В океанографический музей мы не пошли, Ниночка сказала,
что для нее это слишком утомительно, и мы не настаивали. Погуляли немного по улицам, выпили по стакану апельсинового
сока в кафе, потом опять сели в машину, проехали по набережной Ла-Кондамина и вскоре уже очутились в Монте-Карло.
Мотька заявила, что первым делом желает осмотреть Оперный театр.
- Мне интересно, где Игорь Васильич пел!
- Ну что ж, поехали!
Перед зданием Оперного театра бьет красивый круглый фонтан. Ниночка знала о театре очень много. Оказывается, его
построил в конце прошлого века архитектор Гарнье, тот самый, что строил и "Гранд-Опера". Мы вошли в большой роскошный
вестибюль с двадцатью восемью ионическими колоннами из красноватого оникса.
- Ух, как красиво! - воскликнула Мотька.
- Девочки, а вон там, слева, видите, такая незаметная будочка? Это вход в казино!
- Да, сразу и не приметишь!
Мы подошли поближе.
- А что там написано? - спросила Мотька.
- "Вход 50 франков, после двадцати одного года, по предъявлении документов", - перевела я.
- Ну и ладно, не больно надо! - передернула плечами Мотька. - А в зрительный зал можно заглянуть?
- Можно! - сказала Ниночка и повела нас туда.
Зал был роскошный: красный с золотом, с фресками, скульптурами и барельефами.
- Ой, Ниночка, а что Игорь Васильич тут пел?
- На моей памяти - "Фауста" и "Бориса Годунова".
Мотька только вздохнула.
Из театра мы отправились в японский сад, где совершенно обалдели от красоты цветов и каменных композиций,
причудливых домиков, голубых водоемов и невиданных карликовых деревьев.
Матильда прилежно снимала все на видеокамеру.
Мне было немного обидно, что у меня камеры по-прежнему нет. Но я молчала. Странно, дед всегда держит слово, а тут...
Мы обедали в ресторане над морем. Ниночка предложила Матильде заказать устриц, но та наотрез отказалась.
Часам к семи вечера мы страшно устали. Ниночка выпила чашку какого-то сверхкрепкого кофе, чтобы не заснуть за рулем.
Назад ехать было немного спокойнее: ближе к горе, а не к пропасти.
Одним словом, наше пребывание на Лазурном берегу было чудесным, а главное, спокойным.
Римские каникулы
При подлете к Риму Матильда начала волноваться.
- Игорь Васильич будет нас встречать? - немного недоверчиво спросила она.
- Конечно!
- А его там репортеры не замучают? Папарацци эти проклятые?
- Да нет, не думаю, - улыбнулась Ниночка. - Он от них спрятался!
- Где?
- Увидите!
- А, я знаю! - сообразила я. - Он загримируется, как тогда в Москве, когда ты первый раз прилетела, помнишь, Нина?
- Еще бы не помнить! Я тогда вся тряслась от страха, как вы все меня примете! - улыбнулась она. - Ну, девочки,
приготовьтесь к потрясению! Рим не может не потрясти! Это фантастический город!
- Лучше Парижа? - спросила Мотька.
- Он совсем другой... Париж - моя родина, а Рим...
Рим - моя любовь!
Деда я заметила сразу. Его нельзя не заметить. Очень высокий, широкоплечий, с красивой седой шевелюрой.
Но только сейчас он был странно одет - в джинсовой куртке с коротковатыми ему рукавами, на голове - джинсовая кепка с
длинным козырьком. И густые седые усы.
- Боже, - простонала Ниночка, - что он с собой сделал! Он же похож на старого шофера!
А дед увидел нас и, похоже, забыл про маскарад. Он бросился к нам.
- Дед!
- Игорь Васильич! - взвизгнула Мотька.
- Дорогие мои!
Он сгреб нас с Матильдой и звонко расцеловал.
- Кто может сравниться с Матильдой моей! Аська, а ты еще вымахала! Как я рад!
Он хотел обнять Ниночку, но та смерила его надменным взглядом и даже с некоторой брезгливостью проговорила:
- Вы забываетесь, синьор!
Мы расхохотались. А дед тут же вошел в образ. Он подхватил наши вещи.
- Прошу, синьора, за мной, машина подана!
Мотька, по-моему, уже забыла про Рим и не сводила с деда восторженных глаз. Ниночка едва сдерживала смех, поспешая за
ним.
Он подвел нас к синему "Мерседесу", за рулем сидел молодой человек в шоферской фуражке.
- Кто это? - тихонько спросила Мотька.
- Понятия не имею, - так же тихо ответила я.
- Прошу, прошу, синьора! - дед открыл перед Ниночкой переднюю дверцу и аккуратно закрыл ее за нею, а сам понес чемодан
в багажник. Молодой человек в шоферской фуражке безуспешно пытался с ним бороться, но дед что-то сказал ему поитальянски,
тот хмыкнул и, пожав плечами, вернулся за руль. Дед запихал вещи в багажник, захлопнул его и открыл заднюю
дверцу перед нами. Мотька, умирая со смеху, полезла первой, за нею я, а за мной и дед.
- Фу! - сказал он, отирая лоб. - Пожалуй, для роли шофера я уже не гожусь! Но игра стоила свеч. Меня ни одна живая душа
не узнала! Ну, дорогие мои, привет вам!
- Дед, сними скорее эту кепку!
- А что, не нравится?
- Да! Не нравится!
Дед послушно стянул с головы кепку и отодрал усы.
Теперь он был похож на самого себя.
- Дед, это твоя машина?
- Нет, нет, это машина моего друга барона Кортезе, у которого я тут гощу!
- Разве ты не в отеле живешь?
- Я жил в отеле, но.., тут недавно по телевидению показали мой концерт, и мне просто жизни не стало!
Итальянцы обожают музыку, и мне буквально не давали проходу! Тогда барон Кортезе пригласил меня пожить у него на
вилле.
- А мы как же? - растерянно спросила я:.
- И вы будете там жить! Не волнуйтесь, у меня отдельный дом, так называемый "домик для гостей", но это не дом, а
домина!
- Игорь, а это удобно? - обернулась к нему Ниночка.
- Ты же знаешь Паоло! С ним невозможно спорить.
Кстати, вам наверняка там понравится. Огромный парк, бассейн!
- Дед, а как же путешествие?
- Ах, Аська, человек предполагает, а бог располагает...
- Что ты хочешь сказать? - насторожилась я.
- Только то, что путешествовать вы будете без меня.
- Как? Почему?
- Видишь ли, ребенок, меня неожиданно пригласили спеть два спектакля в Мадриде, там захворал исполнитель... А я всегда
мечтал спеть Лепорелло в "Дон Жуане"! И вот такой случай, я сейчас срочно готовлю партию...
- Понятно, - сказала я. - Так я и знала, что будет что-то в этом роде...
- Аська, солнышко, не сердись! Сколько мне еще петь осталось? Думаю, лет пять, не больше, а тогда я уж поступлю в
полное твое распоряжение!
- Через пять лет ты ей будешь не нужен, - усмехнулась Ниночка. - Она к тому времени тебя уже прадедом сделает!
- Прекрасно! Я буду воспитывать правнуков!
- Да ну вас, - со слезами в голосе сказала я.
- Девушки! Внимание! Рим! И отставить слезы. Обещаю, что эту поездку вы никогда не забудете! Вот он, Вечный город!
Я глянула в окно, и у меня захватило дух! Даже когда я впервые приехала в Париж, такого со мной не было! Я тогда была
слишком подавлена. А сейчас... Это была любовь с первого взгляда! Не будет дед с нами гулять по Риму? Ну и не надо!
Обойдемся! Я уже привыкла, что у меня хоть и "полная семья", но я вечно предоставлена самой себе. А тут мы с Мотькой!
Может, оно и лучше...
Дед слишком много внимания к себе привлекает, а тут мы затеряемся в толпе туристов... Это счастье - думала я. А Ниночка
наверняка будет торчать с дедом, потому что он теперь без нее не любит готовить новые партии, он постоянно что-то ей
объясняет, проигрывает на рояле какие-то куски, советуется с ней... Я глянула на Матильду. Она пребывала в полном
ошалении... За окнами "Мерседеса" Рим, да еще ее везут в гости на виллу к какому-то барону, в парк с бассейном...
- Аська, ты что, расстроилась? - спросил дед.
- Ни капельки!
Мотька кинула на меня изумленный взгляд.
- Дед, ты только скажи, мы все время будем в Риме?
- Нет, конечно, нет! Как минимум, Флоренцию, Венецию и Неаполь я вам гарантирую! Но жить мы будем в Риме. Кстати, в
Риме сколько времени ни проведешь, все будет мало.
Ниночка в разговор не вмешивалась, помалкивала.
- Дорогие мои, сейчас поедем в наш "домик для гостей", а потом.., вас повозят по городу, я немножко позанимаюсь, а вечер
обещаю провести с вами. Мы пойдем ужинать в какой-нибудь роскошный ресторан...
"Мерседес" остановился у больших глухих ворот, которые как бы сами по себе открылись. Машина въехала в парк, и ворота
за нею закрылись.
- Это что? - осипшим голосом спросила Матильда.
- Это вилла "Антониетта", где мы имеем честь гостить! - сообщил дед.
Мы были в роскошном
...Закладка в соц.сетях
