Жанр: Электронное издание
Екатерина ВИЛЬМОНТ
СЕКРЕТ МАЛЕНЬКОГО ОТЕЛЯ
Анонс
Закадычные подружки Ася и Матильда снова отправляются в путешествие. На этот раз по городам Франции и Италии! Но
уже в аэропорту девочки замечают двух очень подозрительных монахинь, которые летят тем же рейсом. А в Париже подружки
понимают, что за ними кто-то следит Связаны ли эти события друг с другом? Несомненно - да! Но кому понадобилось следить
за двумя обыкновенными школьницами? Да, запутанное дело Но Ася и Мотька берутся его распутать!
В Париж!
- Ox, девчонки, кто же вас проводит? - волновалась тетя Липа.
- Олег! - заявила Мотька. - И проводит, и встретит. Я с ним уже договорилась!
- Олег? Вот хорошо! - обрадовалась тетя Липа. - И я с вами тоже в аэропорт поеду!
- Тетя Липочка, зачем? - спросила я. - Вы же там плакать будете!
- Я и тут буду!
- Но почему? Мы же не в Антарктиду летим, а в Париж, и не к чужим людям, а к моему родному деду.
- Все равно, - вздохнула тетя Липа. - Ты же там останешься, и когда я тебя еще увижу! Хорошо хоть Матильда вернется, все
мне про ваше путешествие расскажет... Ты же не сподобишься письмо старухе написать...
- Никакая вы не старуха! - возмутилась я.
- По годам, и верно, не старуха еще, а вот как вы все разъедетесь. Мама твоя на гастроли, отец по морям плавает, про деда я и
не говорю... Он как на Ниночке женился, сюда и дорогу забыл... Вот и коротаю дни с Лордом да с Мефистофелем...
- Тетя Липа, но ведь дед только десять дней как уехал! - попыталась я восстановить справедливость.
Но тетя Липа словно не слышала.
- ..Вот я и говорю - с котом да с собакой поневоле себя старухой почувствуешь!
- Тетя Липа, но мама же скоро вернется! И потом...
Знаете что, мы все снимем на видеокамеру и я передам вам кассеты с Матильдой! Так что вы как будто с нами будете
путешествовать!
- Ты правду говоришь? - оживилась тетя Липа.
- Конечно! Мне дед обещал подарить камеру!
- А ты с ней хоть обращаться умеешь?
- Умею!
- И у меня тоже будет камера! - заявила вдруг Мотька. - Мне Олег обещал дать, сам предложил.
Кайф, правда?
- Еще бы!
До отъезда оставалась три дня, и, поскольку предстояло еще много дел, мы переехали с дачи в город. Матильду уже трясло
от нетерпения.
- Аська, я не доживу!
- Доживешь, доживешь, - успокаивала я подружку. Меня же терзали противоречивые чувства. С одной стороны мне,
конечно, хотелось отправиться в путешествие с Мотькой, а с другой - было очень грустно расставаться с Москвой, с тетей
Липой, с друзьями еще на целый год. А мама... Я так мало видела ее за эти два месяца. Папа обещал приехать в Париж, а мама
даже не обещала. Она сейчас буквально нарасхват. Театр, концерты, съемки в кино, на телевидении...
Вечером, когда мы остались вдвоем с тетей Липой, она сказала:
- Асюта, не грусти. Езжай себе спокойно. Все будет хорошо! А потом... Прежнего все равно не вернешь...
- Почему?
- Потому что мальчишки ваши уже поступили в институты, они теперь студенты, и им не до вас...
Что-то похожее мне уже говорил Сережа, папин друг, еще до того, как меня первый раз отправили учиться в Париж. В
самом деле, Митька поступил на юридический, Олег - на факультет журналистики, а Костя - в МГТУ. Они теперь совсем
взрослые, наши мальчишки...
Утром мне позвонила Мотька. Она задыхалась от волнения.
- Аська, Аська, кошмар! Просто кошмар!
- Что? Что стряслось? - не на шутку перепугалась я. - Что-то с мамой?
- Да нет! Мне пришел вызов!
- Какой вызов? Откуда?
- Помнишь, я тебе говорила, что обратилась в актерское агентство, оставила там свои данные, и вообще...
- Ну и что?
- Как что? Как что? Говорю ж тебе - вызов пришел!
Мне позвонили и просили зайти. Для меня есть работа!
- Слушай, Матильда...
- Аська, что делать? Как быть?
- Как быть? Пойти туда и узнать, что за работа!
- А вдруг хорошая? Что ж мне, отказаться?
- Почему?
- По кочану! Мы же уезжать собрались!
- А! Поняла! Ты же вроде так мечтала о путешествии?
- Я и мечтаю! Но тут такое дело...
- Сама решай. Я советов не даю!
- Нет, Аська, так нечестно. Подруга ты мне или нет?
- Я-то тебе подруга...
- Аська, миленькая, давай вместе туда сходим!
- Куда?
- В агентство! Куда ж еще! Ты все своими глазами увидишь, своими ушами услышишь... Ну, пожалуйста, Асечка, я тебя
умоляю!
- Хорошо! Я пойду, но решать ты будешь сама!
- Сама, конечно, сама! Может, это вообще ерунда!
Мы встретились у моего подъезда.
- Это далеко? - спросила я.
- Да нет, не очень! На Смоленской. На троллейбусе доедем.
Мы пошли к Садовому кольцу.
- А как ты нашла это агентство?
- Случайно, совершенно случайно! Людка Кошелева сказала. У нее в этом доме кто-то из знакомых живет!
- А как оно называется?
- Называется роскошно - "Путь к славе"!
- Действительно роскошно! - засмеялась я. - А офис у них тоже роскошный?
- Не очень. Обычная двухкомнатная квартира на первом этаже. Но со всеми прибамбасами...
- Это ничего не значит! Вспомни историю с Иришей!
Был офис да сплыл!
- Аська, прекрати! Если б он сплыл, они бы меня не вызывали!
Агентство "Путь к славе" никуда не сплыло. Мотька, дрожа от волнения, позвонила, нам открыл, по-видимому, охранник.
- Вам чего? - не слишком вежливо осведомился он.
- Меня вызвали! - охрипшим голосом сообщила Матильда.
- Фамилия?
- Корбут!
- Проходи!
- А это со мной! - указывая на меня, бросила Мотька.
- Ладно, и ты проходи!
В комнате за компьютером сидела молодая женщина. По двум стенам стояли скучные конторские шкафы, заклеенные
развеселыми рекламными плакатами. Вентилятор гонял по комнате душный воздух. Вдоль третьей стены стояли стулья в ряд,
на которых сидело человек семь. У всех были напряженные, усталые лица. Господи, неужто все они стремятся к славе?
Матильда тоже присела на краешек стула. Женщина за компьютером, казалось, не обращала ни на кого ни малейшего
внимания. От нечего делать я принялась разглядывать очередь. Пять женщин и двое мужчин. Один молодой, а второй уже
здорово побитый жизнью. И он туда же, за славой? Женщины все не первой молодости. На их фоне Мотька выглядела просто
цветком... В этот момент в комнату стремительно вошел мужчина лет сорока, модно одетый и очень наглый, как мне
показалось. Женщина оторвалась от компьютера.
- Виктор Палыч!
- Привет, Валюша! Где обещанная девица? - он окинул взглядом очередь и тут приметил Мотьку.
- Это ты, что ли?
Мотька вскочила.
- Ты Корбут? - спросила Валюта.
- Я!
- Так-так, - продолжал разглядывать Матильду Виктор Павлович под завистливыми взорами очереди. - А повернись-ка, так..
Что ж, типаж хороший, ничего не скажешь, а что умеешь? Петь? Танцевать? Впрочем, это неважно... А, кстати, сколько тебе
лет?
- Пятнадцать! - чуть-чуть соврала Мотька, которой до пятнадцати не хватало двух месяцев.
- Что? - расхохотался он, как гиена. - Малолетка? Валюша, ты в своем уме? Что ты мне предлагаешь?
Я в такие игры не играю. Все! Вали, девочка, отсюда! Рано тебе еще.
Он быстро прошел к двери, ведущей в следующую комнату. Валюша побежала за ним.
Все произошло так стремительно, что Мотька осталась стоять с открытым ртом.
- Кто это? - спросила я у очереди.
Потрепанный мужчина пожал плечами.
- Наверное, какой-то новый.., режиссер или продюсер, их теперь развелось как собак нерезаных! Раньше, бывало, всех
режиссеров в лицо знаешь, а нынче... - он махнул рукой. - Вам, девушки, и впрямь лучше уйти отсюда. Кроме хамства, ничего
не дождетесь. В вашем возрасте лучше подальше от хамов держаться.
Глаза Матильды были полны слез. Я схватила ее за руку.
- Идем отсюда! Дура!
Мотька покорно пошла за мной.
- Дура! - повторила я. - Да это же какая-то шарага! Невесть чем тут занимаются, а ты... Сама посуди, почему нельзя в кино
или в спектакле малолетку занять?
А? Хорошее, значит, кино!
- Ой, Аська, ты права. Мне еще Олег говорил, что это шарашкина контора... Но ты же видела, сколько там народу! И все
надеются...
- Им уже только надежда и остается! А ты... Забыла, что тебе Лутовинов обещал? И вообще...
Тут вдруг Мотька вырвала руку, подпрыгнула и захлопала в ладоши.
- Ура! Аська, ура! Мы едем! Едем, понимаешь?
- А ты сомневалась?
- Ну, не то чтобы...
- Я ж говорю - дура!
И вот настал день отъезда. Накануне Мотька поехала к своей маме - прощаться. Александра Георгиевна ждала ребеночка и в
аэропорт решила не ехать. Мотька взяла с собой Лику, которая шила для Александры Георгиевны два платья. Мотькина мама
была до смерти рада, что дочка будет не одна. Лика за это время съездила домой, в Питер, привезла свои вещички и
водворилась у Мотьки.
А через два дня ей предстояло первое занятие с Лерой, известным модельером, а еще, как и обещал Лутовинов, Лика должна
была начать работу над костюмами для какого-то малобюджетного фильма. Ей, правда, обещали за них заплатить. Так что
Лика, можно считать, была устроена. И Мотька тоже радовалась. Без меня ей было бы очень тоскливо.
В аэропорт нас отвез Олег. Кроме него, поехали еще тетя Липа и Костя с Митей.
Внезапно я почувствовала, что все, кончилась моя московская жизнь, и мне захотелось в Париж, жутко захотелось увидеть
снова деда, Ниночку... Странно, еще вчера мне было так жаль покидать Москву... И тут же я поняла: мне страстно захотелось в
Париж, потому что я не люблю прощаться!
Но ничего не попишешь. Тетя Липа всплакнула, Олег с Мотькой отошли в сторонку, а Митя вдруг сказал:
- Ася, мы вот с Костей говорили... Ты не думай, ничего не кончилось...
- Ты о чем?
- Оттого, что мы..., поступили, ничего не кончилось, так и знай!
- Да! - пылко подхватил Костя. - Мы столько вместе.., испытали, что... Такое не забывается!
Ну вот, а взрослые говорили... Ничего они в дружбе не понимают!
- И ты всегда можешь на нас рассчитывать! - добавил Митька.
Я встала на цыпочки и поцеловала его в нос. А потом и Костю.
- Аська, Аська, наш рейс объявили! - завопила Матильда.
Вот и все! Пора!
Мы прошли таможню, сдали вещи в багаж, помахали на прощание провожающим и направились к паспортному контролю.
Прошли его и очутились уже за границей.
И вдруг я заметила, что Мотька несколько раз перекрестилась.
- Ты чего? Лететь боишься?
- Вообще-то не очень, но...
- Но что? - насторожилась я.
- Понимаешь, мне все не верится, что я действительно попаду в Париж.., и в Италию! Это как чудо!
- Ладно тебе! Попадешь, еще как попадешь.
- А кто нас встречать будет?
- Ниночка, наверное. Деда сейчас нет в Париже.
- Ой, а сколько лету до Парижа?
- Часа три!
- Да? - удивилась Мотька. - Как до Тель-Авива.
А я думала, Париж ближе!
И вот мы уже сидим в накопителе, разглядываем своих попутчиков. Напротив нас сидят две монахини в черном.
- Аська, а зачем монахиням в Париж ехать?
- Понятия не имею!
Я посмотрела на монахинь. И вдруг лицо одной из них показалось мне знакомым.
- Матильда, - прошептала я, - глянь, вон та монахиня, слева, что помоложе...
- Ну и что с ней?
- Мне почему-то знакомо ее лицо. Только не очень пялься на нее.
Матильда из-под ресниц глянула на монахиню.
- Тебе она, может, и знакома, а мне - нет! Скорее всего просто на кого-то похожа.
- Наверное, ты права.
Я постаралась не смотреть на монахиню, не думать о том, кого она напоминает, но мне это не удавалось.
И вдруг я встретилась с ней взглядом, и, могу поклясться, в ее глазах мелькнуло смятение. И она поспешила отвернуться.
Очень интересно.
- Аська, - шепнула Мотька, - а она, похоже, тебя знает!
- Мне тоже так показалось, - шепнула я в ответ и вновь глянула на нее. Но ее не было на месте. Куда ж она могла деваться из
накопителя? Я огляделась и заметила, что она о чем-то говорит с женщиной, держащей на руках маленькую девочку. Но я
видела сейчас только ее спину. Итак, она тоже узнала меня и чего-то испугалась.
- Интересно, откуда я ее знаю?
- А у тебя есть знакомые монахини?
- Конечно, нет!
- Может, кто-то из знакомых постригся в монахини? Сейчас это модно, даже среди артисток! Скорее всего какая-нибудь
артистка из тети Татиного театра...
- Но тогда чего ей пугаться при виде меня?
- А может, она не хочет, чтобы в театре про это узнали...
Пожалуй, это было единственное разумное объяснение. И все-таки я никак не могла успокоиться. Где же, где я видела это
лицо? Может, я не могу вспомнить ее потому, что не вижу волос? Может, черный платок так меняет лицо? Конечно, меняет! Я
сама когда-то оделась монахиней, чтобы меня не узнали, и именно черный платок сделал меня неузнаваемой...
- Моть, а ты уверена, что никогда ее не видела?
- Уверена. Ты же знаешь, какая у меня зрительная память! И чего ты, Аська, завелась? Подумаешь, какая-то монахиня!
Какое тебе до нее дело?
- Да вообще-то никакого, но...
И тут объявили посадку, и я потеряла обеих монахинь из виду. В самолете, когда мы уже уселись на свои места, они прошли
мимо нас по проходу. "Моя" монахиня шла, опустив голову. Но что же все-таки это значит?
- Аська, ущипни меня! - вдруг потребовала Матильда.
- Зачем?
- Затем! Неужели я лечу в Париж?
- Летишь, летишь, а щипать я тебя не стану! Это больно!
- А ты легонечко!
- Легонечко не имеет смысла! - засмеялась я. В самом деле - мы с Матильдой отправляемся в путешествие, о котором можно
только мечтать, а я, как последняя дура, зациклилась на какой-то монахине.
Самолет уже начал взлетать. Мотька опять крестилась и держала меня за руку. Но вот надпись "Пристегнуть ремни"
погасла, и она успокоилась.
- Аська, а мы сегодня успеем что-нибудь посмотреть?
- Конечно!
- А где у Игоря Васильича квартира?
- Я ж тебе говорила - на улице Виктора Гюго, в 16-м округе.
- А она красивая?
- Квартира?
- Улица!
- Мне нравится. А вообще - сама увидишь! Скоро уже! Скажи, а что тебе хочется увидеть в первую очередь?
- В первую очередь? - заволновалась Мотька. - Собор Парижской Богоматери!
- Почему?
- Потому что мы будем жить на улице Виктора Гюго.
Ай да Мотька!
- А по следам Жана Вальжана по парижской клоаке пройтись не желаешь?
- По клоаке? Нет, не желаю!
Мы с Мотькой года два назад с большим увлечением читали "Отверженные" и "Собор Парижской Богоматери".
- Бон матэн, бон жур, бон суар, бон нюи!
- Ты чего, Матильда?
- Повторяю, чтобы не забыть! Правильно?
- Правильно!
- А вот улица Гюго, она как называется - рю или авеню?
- Авеню!
- И там, ты говорила, недалеко Булонский лес?
- Точно!
- Тогда, может, мы сегодня там и погуляем?
- Посмотрим! Может, у Ниночки какие-то другие планы!
- Ничего! Другие планы - это тоже хорошо! - упоенно прошептала Мотька.
За всеми разговорами я совершенно забыла о монахинях. И увидела их, лишь когда решила наведаться в хвост самолета.
Они сидели рядышком и спали. Но где же, где я видела это лицо? Когда я вернулась на свое место, Мотька с ходу определила,
что я опять мучаюсь догадками.
- Ну чего? Опять монашка?
- Да, я теперь все время буду мучаться, пока не вспомню!
- А на фиг тебе мучаться? Пойди и спроси, откуда ты ее знаешь!
- Они спят.
- Ну и что? Проснутся же когда-нибудь. На кой тебе эти лишние сложности!
- - Нет, Матильда, мне неудобно. Она же явно не хочет...
- Тогда плюнь и разотри! Скорее всего она просто кого-то тебе напоминает, вот и все. Ой, гляди! Мы уже подлетаем!
В самом деле, опять загорелись надписи "Пристегнуть ремни" и "Не курить". Мотька опять начала креститься. А у меня
радостно екнуло сердце. И я поняла, что все-таки полюбила Париж!
Самый счастливый день
В аэропорту Шарль де Голль вместо лестниц и эскалаторов всюду движущиеся дорожки. Становишься на нее и едешь.
Дорожки разные, некоторые крыты стеклом. Матильда пришла в полный восторг. Но времени на восторги не было, багаж
подали очень быстро, мы схватили свои вещи и поспешили к выходу. Я сразу заметила Ниночку.
- Ася! Матильда! Как я рада! - бросилась она к нам. - Как вы долетели?
- Отлично! - ответила я.
Матильда же пребывала в столбняке.
- Мотя, что с тобой?
- Это что, правда Париж?
- Нет, это еще не Париж! - засмеялась Ниночка. - До Парижа еще довольно далеко! Теперь, девочки, идемте, вы постойте вот
тут, а я подгоню машину!
И она заспешила на стоянку. Я невольно озиралась, ища глазами монахинь, но с того момента, как мы вышли из самолета, я
их больше не видела. Вскоре подкатила Ниночка, мы побросали вещи в машину и забрались на заднее сиденье.
Вырулив на шоссе, Ниночка сказала:
- Девочки, наши планы несколько изменились. То есть три дня в Париже вам обеспечены. Затем мы на два дня полетим на
Лазурный берег, остановимся в Ницце, побываем в Монако, а оттуда полетим в Рим, где встретимся с Игорем Васильевичем! А
уж там...
- Но почему? - спросила я.
- Видишь ли, твой дед не хочет, чтобы мы одни ехали на машине...
- Понятно, - вздохнула я.
У деда отношения с машинами довольно сложные.
Он неплохо водит, но не любит машину и ездит сам за рулем только по необходимости. А вот Ниночка водит машину
виртуозно, однако дед, видимо, счел, что такой путь для нее будет чересчур утомителен. Ну ничего, новый план тоже хорош. А
Мотька, кажется, и не слышала нашего разговора. Она прилипла к окну, хотя мы еще не въехали в город.
- Ниночка, а что мы будем делать сегодня? У тебя есть какие-то планы?
- У меня? Нет. Я думала, ты сама решишь...
- Матильда прежде всего хочет увидеть собор Парижской Богоматери...
- Ну что ж, собор так собор! А вообще, по-моему, стоит сегодня устроить обзорную поездку, из окна машины, так сказать, а
уж потом вы будете сами гулять по городу, без машины, это лучше, а то вечно не знаешь, куда ее припарковать...
- А это.., уже Париж? - хриплым голосом спросила Мотька.
- Это уже Париж! - с улыбкой подтвердила Ниночка.
- Ой, ой, ой! - стонала Мотька.
- Ну что, сначала домой или немного прокатимся по городу? Вы не голодные?
- Нет! Мы в самолете ели! - ответила Мотька.
- Хорошо! Только можем попасть в пробку, - предупредила Ниночка, - но я постараюсь...
Мы больше двух часов катались по Парижу. Я тоже с восторгом узнавала свои любимые места.
- Ой! - вопила Мотька. - Эйфелева башня! Вон она! Ой, а это что, Елисейские Поля, да? А там Триумфальная арка? С ума
сойти! Боже ты мой, а это Сена, да?
- Смотри-ка, а ты хорошо знаешь Париж! - радовалась Ниночка.
И вдруг Мотька как-то сникла.
- Ты устала? - спросила я.
- Да, - призналась Мотька, - я так волновалась...
- Все, едем домой! - сказала Ниночка.
Дом на авеню Виктора Гюго был четырехэтажным, в стиле модерн. Мы вылезли из машины, Ниночка открыла багажник, и
тут же к нам подскочил молодой негр.
- Мадам, позвольте мне! - сказал он по-французски и выхватил у Ниночки наши сумки.
- Благодарю вас, Дидье, - ответила та.
- Аська, это кто? - прошептала Мотька, очумело глядя на Дидье.
- Это консьерж!
- Матерь Божья!
Консьерж был новый, незнакомый. Он открыл дверь красного дерева, проворно внес вещи в просторный холл, поставил их в
лифт и уехал. Через несколько мгновений он вернулся и, приветливо улыбаясь, пропустил нас в лифт. Лифт тоже был отделан
красным деревом.
- Ух, красотища какая!
И дверь квартиры была из красного дерева. Ниночка открыла ее.
- Добро пожаловать, Матильда!
Квартира у деда большая - на целый этаж. Громадная гостиная, небольшая столовая, кабинет, спальня и две комнаты для
гостей.
- Девочки, я подумала, что вам, наверное, захочется спать в одной комнате?
- Конечно!
- В таком случае Матильда будет спать на диване в твоей комнате!
Моей считалась одна из комнат для гостей, просторная, светлая.
- Ой, Аська, ты тут живешь?
- Да!
- Обалдеть можно! Выглянешь в окно, а там Париж!
- Девочки, устраивайтесь, приводите себя в порядок, а через полчаса будем обедать. Мадам Жюли приготовила все Аськино
любимое.
И тут зазвонил телефон. Я сняла трубку. Звонил дед.
- Аська, родная, привет! Приехала?
- Только что вошли!
- Что, самолет задержался? Я уже звонил!
- Нет, мы покатались по городу!
- Как там наша Матильда?
- Балдеет!
- Ну и отлично! - засмеялся дед. - Аська, открой левый ящик своего стола, там найдешь два конверта.
Это мой подарок вам с Матильдой! Все, солнышко, целую тебя, мне пора на репетицию!
- А Ниночку позвать?
- Нет, я уже опаздываю!
И дед положил трубку.
- Что он сказал? - спросила Ниночка.
- Сказал, что в столе какой-то сюрприз!
- А! - загадочно улыбнулась Ниночка. - Ну бегите к себе, а я займусь обедом.
Я кинулась к своему столу. В самом деле, в левом ящике лежали два умопомрачительно сиреневых конверта. На одном
стояло "Анастасии", а на втором - "Матильде".
- На, держи! - отдала я Мотьке ее конверт и тут же открыла свой. Там лежало довольно много денег. И записка: "Аська, это
тебе на непредусмотренные удовольствия! Твой любимый дед!"
- Ой, Аська! - простонала Мотька. - Гляди, сколько денег! Но зачем?.. У меня есть, мне мама дала...
- Хорошо, теперь будет больше!
- Но мне неудобно...
- Наоборот, это очень удобно, когда в чужом городе есть денежки! Это же подарок от деда! Он тебе что-нибудь написал?
- Да, вот... "Матильда, куклы тебе уже не по возрасту, посему прими от меня этот подарок и будь всегда такой, какая ты есть!
Твой И. П." Я всегда говорила, твой дед - самый лучший человек на свете! - прослезилась Мотька.
- Ну, вообще-то я тоже так считаю! - согласилась я.
Оставив Мотьку с ее восторгами, я пошла на кухню помочь Ниночке. И вдруг из моей комнаты донесся вопль:
- Аська! Аська!
Я кинулась туда. Матильда стояла на коленях над открытой сумкой.
- Что с тобой? Ты чего орешь?
- Аська, гляди!
- Что? На что глядеть?
- Аська, это не моя сумка!
- Как не твоя?
- Вот так - не моя! Такая же, но не моя!
На Мотькины вопли примчалась Ниночка.
- Что такое? Сумки перепутали? Ничего страшного...
- Как ничего страшного? Там мои вещи! А главное - огурчики!
- Какие огурчики? - опешила Ниночка.
- Мама Игорю Васильичу послала, она специально для него солила... - всхлипнула Мотька.
- Не волнуйся, Матильда! - твердо сказала Ниночка. - Я сейчас позвоню в авиакомпанию и выясню, не заявлял ли кто-то еще
о подмене сумки. Успокойся, найдутся твои огурчики. Ну не реви, Матильда, все устроится, вот увидишь. Вытри слезы, и идем
обедать. После обеда я позвоню, хотя тот, кто прихватил твою сумку, мог еще и не спохватиться!
- Ой, а как же... Я ведь замочек сломала! Она никак не открывалась...
- Ерунда! Это мы легко уладим.
Ниночка вернулась на кухню, а Мотька проговорила, шмыгая носом:
- Это, Аська, плохо! Примета плохая!
- Какая примета? Ты сдурела? Подумаешь! Такое часто бывает! Помнишь, у деда как раз тут, в Париже, пропал чемодан с
фраком? А у него концерт должен был быть! Так ничего, нашелся, хоть и не сразу!
- Сравнила куцего и зайца! Кто твой дед, а кто я!
- Так ты в гостях у деда. А Ниночка - его жена.
Хватит ныть, пошли обедать, я есть хочу!
На стол Ниночка накрыла в столовой, очень красиво и торжественно. Мотька мигом забыла о своих горестях.
- Как красиво! - восторгалась она, с любопытством оглядывая стол. - Это что, французская кухня?
- Только отчасти! - засмеялась Ниночка. - Ешьте, девочки!
После закусок, она принесла совсем маленькие чашки с протертым супом. Я уже привыкла к такому, а Мотька была
поражена.
- Это что?
- Суп, протертые овощи на сливках! - объяснила Ниночка.
- Суп? А я думала... Вкусно!
- Тебя, вероятно, удивило количество? - рассмеялась Ниночка. - Но этого нельзя много съесть, тяжело для желудка.
- Я даже не представляла, что бывают такие супы... как крем! А вы меня научите такой варить?
- Матильда, я тебя знаю, ты наваришь здоровую бадью, и у всех будет болеть живот! - сказала я.
- Что ж я, дикая, что ли? Я просто, когда вернусь, сделаю французский обед и позову всех наших! Вообрази, как они
удивятся!
Короче говоря, обед прошел весело и уютно. Ниночка искренне радовалась нам.
После обеда она заявила:
- Дорогие мои, у меня через полчаса деловая встреча, она займет часа два, а то и больше. Что вы будете делать? Отдыхать?
- Нет! - решительно заявила Матильда. - Отдыхать в Париже? Никогда и ни за что! Ой, а вы обещали позвонить насчет
сумки...
- Да-да, конечно!
Она куда-то позвонила и быстро-быстро заговорила по-французски. Я почти ничего не понимала.
- Ну вот что, - сказала Ниночка, закончив разговор. - Пока заявлений о второй сумке не поступало, я оставила им наш
телефон. Мотя, там было много твоих вещей?
- Да нет, не очень, куртка теплая, мама на всякий случай положила, огурчики для Игоря Васильича да полотенца пляжные, а
еще всякая мелочь...
- Значит, ты пока обойдешься?
- Обойдусь! - вздохнула Мотька. - Могло быть хуже...
- Вот и отлично! Ася, если пойдете гулять, возвращайтесь не слишком поздно, чтобы я не волновалась!
- Хорошо, я тебе позвоню, если мы задержимся.
Ниночка переоделась и ушла. Мы остались одни.
- Ну что, Матильда, двинем?
- Куда?
- А ты куда хочешь - в собор Парижской Богоматери?
- Нет, это завтра! Сегодня хочу просто гулять по Парижу!
- Хорошо, гулять так гулять!
- Ась, как ты думаешь, сумка найдется?
- Думаю, да. А вот огурчики...
- Что огурчики? - испугалась Мотька.
- Боюсь, тот, кто их найдет, не удержится и слопает их! Уж больно они у твоей мамы вкусные!
- Да? - огорчилась Мотька. - Неужто банки вскроют?
- Я шучу!
- А если завтра никто не объявится с сумкой?
- Тогда мы сами поглядим, что тут, в этой сумке.
Вдруг там какой-нибудь адрес найдется, или имя, фамилия... Но я думаю, что все будет в порядке!
- А если нет?
- Прекрати, Матильда! Тому человеку тоже его вещи понадобятся! Так мы идем гулять?
- Идем, конечно!
Мы вышли на улицу. Мотька вдруг закрыла глаза, втянула в себя воздух и громко выдохнула.
- Ты чего, Матильда?
- Дышу воздухом Парижа!
- Ну, воздух тут не самый лучший!
- Зато парижский!
Мы дошли до площади Виктора Гюго, потом по рю Коперник - до авеню Клебер и там сели в метро, которое страшно
разочаровало Мотьку.
- Фу, ну и метро! Не сравнишь с Москвой!
- Я же тебя предупреждала!
- Мало ли что... Я не верила... Чтобы в Париже, и такое метро... Давай скорее вылезем!
- Давай, - согл
...Закладка в соц.сетях
