Жанр: Электронное издание
Vilmont19
...асилась я. - Чтобы пересадку не делать! Пересадки тут кошмарные!
Мы вылезли, дошли до бывшей площади Звезды, ныне Шарля де Голля, посмотрели на Триумфальную арку, а потом опять
спустились в метро, проехали четыре остановки и вышли на площади Согласия... Погуляли вокруг обелиска, добрели до сада
Тюильри.
- Ой, мамочки, неужели я все это вижу? Это же счастье какое, Асечка! Площадь Согласия, Тюильри, Триумфальная арка - да
я же про все это столько читала...
Знаешь, я сегодня такая счастливая... Вот что, Аська...
Я... Нет, давай лучше помолчим...
- Давай! - согласилась я. Мне было понятно Мотькино состояние. Наверное, всякий, кто попадает впервые в Париж,
испытывает что-то похожее... Все названия, знакомые с детства по многим и многим книгам, вдруг оживают, все виденные в
кино и по телевизору достопримечательности обретают объем, и человек чувствует, хотя бы на несколько минут, что попал в
сказку, в сбывшуюся мечту, пусть даже он никогда и не мечтал попасть в Париж... Интересно, а в Риме будет так же?
- А куда мы сейчас идем? - спросила Матильда немного погодя.
- На Елисейские Поля!
- Как жалко!
- Почему?
- Как жалко, что у нас только три дня...
- Мотька, перестань, ты же приедешь ко мне на пасхальные каникулы!
- Аська, я знаю... Я теперь всегда буду хотеть в Париж... Я его.., люблю!
- Уже?
- Да! Это - с первого...
- Взгляда?
- Нет, с первого вдоха... А ты? Неужели ты его не любишь?
- Люблю, конечно, но... Пожила бы тут с мое, тоже по Москве соскучилась бы.,. Да еще походила бы в эту школу, черт бы ее
побрал...
- Все, я решила! Я, как вернусь, пойду на курсы французского! И к пасхальным каникулам я уже смогу хоть немножко
говорить... Мне это очень, очень нужно!
- Отличная мысль!
- И имя менять не стану!
Мотька постоянно твердила, что обязательно поменяет имя, ей смертельно надоело, что почти каждый, знакомясь с нею,
поет: "Кто может сравниться с Матильдой моей!"
- Почему не будешь?
- Матильда... Это такое французское имя...
- Ты, Мотька, небось уже задумала покорить Париж?
- Да, - шепотом проговорила Мотька. - Я обязательно стану знаменитой артисткой и, когда приеду в Париж, буду говорить
по-французски, как настоящая парижанка... Ой, чего это я несу? Я совсем уж спятила! - спохватилась Мотька.
- А что особенного? Мечтать не вредно! Между прочим, дед считает, что ты будешь выдающейся актрисой!
Он говорил Ниночке, я сама слышала!
Мотька вдруг подпрыгнула на месте.
- Ты не врешь?
- Зачем мне врать? Я просто забыла... Он еще на даче это говорил, но тебя в тот момент не было, а потом я забыла.
- А почему, почему он это сказал? Какой был разговор? Асечка, умоляю, вспомни!
- Какой был разговор? Погоди, ах да, Ниночка сказала, что у тебя прелестное лицо...
- Так и сказала?
- Так и сказала, а дед сказал, что в тебе есть что-то такое, что отличает только действительно больших актрис и что он уверен
в твоем блестящем будущем.., и еще, что стоит тебе один раз появиться на экране, как тебя начнут приглашать сниматься снова
и снова, но в этом самая большая для тебя опасность... Он считает, что любому таланту нужна хорошая школа...
- И как же ты могла такое забыть?
- Сама не знаю... Но вот вспомнила все же! - смутилась я. - Лучше поздно, чем никогда!
- Аська, я больше не могу... Пойдем, посидим вон в том кафе. Я тебя приглашаю! И не спорь! Даже не вздумай! Будем пить
кофе с круассанами!
- Хорошо! - согласилась я. - Заказывать тоже ты будешь?
- Нет, закажешь ты.
Мы сели за столик в уличном кафе, я заказала два кофе со сливками и круассаны.
- Аська, - сказала Мотька, отпив глоток кофе, - у меня сегодня самый счастливый день в жизни. Самый-самый!
- Несмотря на чужую сумку?
- Несмотря ни на что!
Глава 3
Ален
Утром Ниночка заглянула к нам в комнату.
- Девочки, половина девятого. Пора вставать, а то жалко времени!
- Да! - тут же вскочила Мотька. - Спасибо, что разбудили.
- Кстати, мне только что позвонили насчет твоей сумки, Матильда!
- Ой, правда? Нашлась?
- Нашлась. Я договорилась с этой дамой, что мы встретимся в городе, ей тоже не хотелось ехать в аэропорт!
- Здорово!
- Вот видишь, Мотька, а ты толковала про плохие приметы! Обычная путаница!
- Ура! Да здравствует обычная путаница! К черту всякие приметы! Ниночка, я так счастлива!
И Мотька в ночной рубашке закружилась по комнате. Ниночка улыбнулась и захлопала в ладоши.
Завтракали мы на кухне. Мотька с упоением все пробовала, всем восторгалась и вообще пребывала на седьмом небе. Потом
она взялась помогать Ниночке убирать со стола, бурно обсуждая сегодняшнюю программу осмотра Парижа, а я пошла к себе
переодеваться. День обещал быть жарким, надо одеться как можно легче. Потом я вытащила из шкафа пресловутую сумку со
сломанным замочком. Интересно, что в ней? Я понимала, что рыться в чужой сумке нельзя, но любопытство просто сжигало
меня. С чего бы это? Я не так уж любопытна. Но сейчас что-то словно подталкивало меня, и я сдалась. Открыла сумку. Сверху
лежала одежда, обычные женские шмотки, красивое белье, две пары туфель, а внизу, на дне сумки, папка, мешочек с разными
лекарствами и коробка с ампулами, обычная фирменная коробка с надписью "Но-шпа". Больше ничего интересного там не
было. С одной стороны, я удовлетворила свое любопытство, но с другой - мне было стыдно. Ладно, решила я, никому про это не
скажу! Тут в комнату ворвалась Матильда.
- Ты готова? Ниночка нас ждет! Там пришла мадам Жюли. Такая строгая! Ты ее не боишься?
- Нет, не боюсь, но... Мне с ней неуютно.
- Вот точно! Она неуютная, не то что тетя Липа!
- Матильда, сейчас за огурчиками двинем!
- Ага! Надеюсь, они не разбились! Надо мне будет что-нибудь наклеить на сумку, чтобы больше не перепутать!
- Правильно!
Я пошла поздороваться с мадам Жюли, которая сочла, что я за лето еще выросла.
Ниночка договорилась с владелицей сумки встретиться возле ее отеля, на тихой и совсем не фешенебельной улочке, где не
ожидалось проблем с парковкой машины.
Мы еще только въехали на эту улочку, как Мотька крикнула:
- Вон она стоит! С моей сумкой!
Ниночка притормозила у маленькой гостиницы под названием "Приют муз", Мотька пулей выскочила из машины с сумкой
в руках, а я глянула на женщину и мгновенно узнала ее. Это была одна из тех, кто сидел в очереди в агентстве "Путь к славе".
На ней было даже то самое платье, голубое в белых цветочках. Вероятно, и в Париж она приехала в поисках путей к славе... И
тут же в моем мозгу словно что-то щелкнуло, и я узнала ее. Ну, конечно! Это монахиня! Не может быть! Бред какой-то!
Я закрыла глаза, вспомнила монахиню, и теперь уже у меня не было ни малейших сомнений. Это она! Матильда уже
обменялась с нею сумками, и я увидела, как женщина бросила быстрый взгляд на машину и встретилась со мной глазами... И
тут же отвернулась и пошла прочь, не заходя в гостиницу. Тоже странно... Нормально было бы занести вещи в гостиницу... Но,
может быть, гостиница была просто ориентиром для встречи, а живет она где-то в другом месте? Однако все вопросы и
сомнения я оставила при себе. Не говорить же об этом в присутствии Ниночки. А Мотька мигом проверила, целы ли ее
огурчики.
- Вот! - выхватила она из сумки одну банку. - Глядите, какие красавчики, как на подбор!
- В самом деле, - улыбнулась Ниночка, - хороши!
Они маринованные или соленые?
- Соленые! Как Игорь Васильевич любит!
- У меня тоже слюнки потекли! - призналась Ниночка.
- Так там три банки, одну можно открыть!
- Сегодня вечером непременно откроем! - обрадовалась Ниночка. - Мотя, поставь сумку в ноги, чтобы не разбить! Итак, с
чего начнем? С Лувра?
- Да! - сказала Мотька.
- Знаете что, идите в Лувр без меня! - заявила я.
- Почему? - испугалась Мотька.
- Потому что я там много раз была и мне не хочется!
- А что ты будешь делать? - спросила Ниночка, готовая посещать Лувр хоть каждый день.
- Погуляю, посижу в саду Тюильри... Не хочу стоять в очереди, а потом еще толкаться в толпе перед каждой картиной!
- Аська, так нечестно! - всполошилась Мотька.
- Почему нечестно? - засмеялась я. - Наоборот, нечестно было бы, если б я притворялась, что просто жить без "Джоконды"
не могу. А так я все честно сказала!
Мне хотелось как можно скорее остаться одной и хорошенько обдумать свои наблюдения. Мотька смотрела на меня с
некоторой тревогой. Видимо, догадалась, что я неспроста заартачилась.
- Хорошо, - сказала Ниночка. - Сейчас половина одиннадцатого. До двух можешь быть свободна. А ровно в два ждем тебя в
кафе "Марли". Но будь добра, чтобы не терять времени понапрасну, купи кое-что вот по этому списку! - Она вырвала листок из
записной книжки и подала мне.
- В аптеке? - сообразила я.
- Да. И еще купи себе кроссовки, твои никуда не годятся.
- Отлично! - обрадовалась я.
Ниночка довезла меня до бульвара Капуцинов и уехала. Я быстренько отыскала аптеку, купила все по списку, а кроссовки
отложила на потом. Это успеется.
Потом купила себе банку спрайта, ужаснувшись, как дорого он тут стоит в сравнении с Москвой. В Москве такая банка стоит
в три-четыре раза дешевле, чем здесь. С банкой в руке я медленно побрела по улицам.
Итак, что мы имеем? Какая-то женщина, вероятно, несостоявшаяся актриса, летит в Париж под видом монахини. А если она
и в самом деле монахиня? Но тогда что ей делать в очереди в актерском агентстве, весьма, кстати, подозрительном? Да и
содержимое ее сумки не похоже на вещи монахини. Но тогда зачем? Очень и очень странно. Впрочем, ничего подозрительного
в сумке не было... Кстати, и сегодня она была отнюдь не в монашеском одеянии. Что же все это значит? Надо будет подробно
обсудить это с Мотькой. И тут я вдруг сообразила, что, обсуждай не обсуждай, все равно мы ничего не узнаем. Через два с
половиной дня мы улетим в Ниццу, оттуда - в Италию... А потом Матильда уедет в Москву, я еще на год останусь в Париже, и
тайна актерского агентства "Путь к славе" и загадочной монахини останется неразгаданной. А может, оно и к лучшему.
Неужто мало тайн мы раскрыли? И вообще, зачем я об этом думаю, какое мне дело до каких-то монахинь, пусть даже и
ряженых! Они преступницы? Очень может быть! Но нас это не касается, пусть их ловят те, кому положено! Все! Хватит! Я
уже взрослая, мне предстоит волшебное путешествие, а я чем занимаюсь?
Я рассердилась на себя и чуть не подавилась спрайтом.
Дура стоеросовая! Вот теперь таскайся в жару по улицам, пока Мотька с Ниночкой наслаждаются произведениями великого
искусства. Но при мысли о набитых людьми залах Лувра мне вовсе не захотелось присоединиться к своим. И тогда я решила
купить кроссовки.
Я огляделась и вспомнила, что неподалеку есть не очень дорогой магазин спортивной обуви, где мы с моей подружкой
Николь покупали ей теннисные туфли. Покупка кроссовок не слишком волнующая процедура, во всяком случае, для меня. И я
быстро с ней справилась. Времени у меня было еще навалом. Я предпочла дойти до Лувра пешком, вышла на авеню Оперы и
решила купить себе мороженого. Или, еще лучше, посидеть в кафе. За чем же дело стало? Я нашла свободный столик, заказала
мороженое и с наслаждением вытянула ноги. Я уже немало протопала, и посидеть очень даже невредно. Мороженое оказалось
вкусным и красивым. И я себе тоже понравилась. Брожу одна по Парижу, сижу в кафе на авеню Оперы - самостоятельная,
взрослая девица, отстоявшая свое право не идти туда, куда не хочется.
Мысли мои поневоле вновь обратились к монахине.
Для чего этот маскарад?
- Привет! - услышала я. - Привет, Анастасия!
Я обернулась.
Ко мне направлялся Ален, старший брат Николь, племянник Ниночки.
- Привет, Ален! Ты в Париже! А Николь?
- Николь с мамой отдыхают в Португалии. Вернутся через три дня.
- Жалко, через три дня я уеду в Италию.
- А у меня последние свободные денечки, - вздохнул Ален, усаживаясь за мой столик. - Ты почему одна? Где твоя
подружка?
- О, ты все знаешь?
- Еще бы! Нина столько о вас говорила!
- Они пошли в Лувр.
- А ты?
- А я отказалась. Неохота...
- Да, в Лувре сейчас столпотворение... А ты за лето как-то изменилась...
- К худшему?
- Наоборот!
Я обрадовалась. Ален мне нравился, он умный и обаятельный парень.
- Ну как Москва?
- Потрясающе! Ты обязательно должен побывать там!
- Побываю, все-таки родина предков! А как насчет преступности? Ты еще не всю ее искоренила?
Мне вдруг жутко захотелось похвастать перед ним нашими успехами, и я рассказала, без особых подробностей, о наших
двух последних делах.
- Невероятно! - смеялся Ален, блестя глазами. - И это все правда?
- Чистейшая! Слушай, Ален, вот ты умный...
- Говорят...
- Как, по-твоему, для чего нужно пересекать границу, переодевшись монахиней?
- Что? - оторопел Ален. - Как это?
Я рассказала ему и эту историю.
- Действительно интересно, - сказал он, - но, думаю, есть только два разумных объяснения. Первое - это облегчает
контрабанду или же провоз каких-то документов, например... Но, наверное, все проще! Ты говоришь, она актриса? Так скорее
всего в самолете и в аэропорту ее просто снимали скрытой камерой для какого-нибудь фильма.
- Да? Мне такое в голову не приходило! А что...
Вполне может быть! - обрадовалась я. - Отличная идея!
- Ты считаешь?
- Конечно! Тогда все вполне понятно! И это очень похоже на правду! В России сейчас стараются снимать как можно
дешевле... На кино нет денег.
- Ну, конечно. У тебя, Анастасия, просто уже мозги так повернуты... Тебе всюду мерещатся преступники!
- И не говори!
У меня точно камень с души свалился!
- Но тогда почему, скажи, она так явно не хотела, чтобы я ее узнала?
- Ну, это как раз вполне понятно. Она не хотела, чтобы ее.., коллега, вторая монахиня, знала, что та обращается в какое-то
захудалое актерское агентство.
- Ален, ты гений! И у меня действительно мозги повернуты не в ту сторону!
Ален пил кофе, я ела мороженое, светило солнце.
Я чувствовала, что нравлюсь ему, кругом шумел Париж, а в довершение всего он купил у проходившей мимо цветочницы
малюсенький букетик каких-то незнакомых розовых цветов.
- Ой, спасибо, Ален, в Париже мне еще никто цветов не дарил!
- А в Москве? - с ласковой улыбкой поинтересовался Ален.
- В Москве дарили, и не один раз!
- Ты скучаешь по Москве?
- Еще не успела! А зимой ужасно скучала!
- Как жаль, я зимой совсем не обратил на тебя внимания... Дурак!
- Не спорю!
Мы расхохотались.
- Вы когда уезжаете, послезавтра?
- Послепослезавтра!
- А мы могли бы еще увидеться?
- Ты хочешь мне назначить свидание?
- Именно!
- Боюсь, ничего не выйдет. Я же с Матильдой... Как я могу ее оставить?
- А она хорошенькая?
- Очень!
- Тогда нет проблем! Я приглашу своего друга...
- А он говорит по-русски?
- Конечно, он русский, но с десяти лет живет в Париже.
- А как его зовут?
- Вообще-то он Павел, но предпочитает, чтобы его звали Поль.
- Ну что ж... Это даже неплохо!
- Мы вас поводим по Парижу, посидим где-нибудь, потанцуем...
- Отлично! - обрадовалась я.
- Надеюсь, тетя Нина не станет возражать?
- Думаю, нет!
- Прекрасно, вечером мы за вами зайдем, но раньше я позвоню.
- Хорошо! Договорились!
- Что ты смотришь на часы? Тебе пора?
- Вообще-то да, пока я дойду...
- Не волнуйся, я тебя подброшу!
- На чем?
- На мотоцикле.
- Да? Здорово! Я никогда еще не ездила на мотоцикле!
- Ну, в городе всей прелести не почувствуешь, на наших улицах едешь, как черепаха... А вот вечерком можно за город
поехать!
- А у Поля тоже мотоцикл?
- К сожалению, нет, - вздохнул Ален. - Я забыл... Ну ничего, ты ведь этот год пробудешь в Париже, значит, я успею еще
покатать тебя на мотоцикле.
- Только ни слова Ниночке! Если дед узнает, он будет рвать и метать...
- Почему?
- Боится за меня!
- У тебя великолепный дед.
- Знаешь, Ален, - засмеялась я, - в Москве ни один парень твоего возраста в жизни так не сказал бы - великолепный дед!
- Почему? Разве это не правильно?
- Правильно, но...
- А как бы они сказали?
- Классный, или клевый, или потрясный...
- А, молодежный жаргон... Я знаю, в старых эмигрантских семьях русский язык немножко старомодный...
- Но зато более чистый! Дед всегда говорит, что Ниночка, помимо всего прочего, пленила его своим чистейшим русским
языком, без всякого мусора.
- А у вас в языке много мусора?
- Ужасно! Сейчас, например, все про все говорят "как бы", просто помешательство какое-то.
- Как бы?
- Да. Вот например: ну, мы как бы с тобой договорились, как бы пойти вечером, как бы потанцевать! Я, конечно, немножко
преувеличиваю, но...
- Я понял. Знаешь, Анастасия, а ты.., классная девочка! - засмеялся Ален. - С тобой интересно...
- Ты тоже классный парень, только, прошу тебя, говори, как говоришь, этими словечками я и так сыта по горло!
- Согласен! Так что, довезти тебя?
- Довези!
Мы вышли из кафе. Он взял меня под руку и повел за угол, где стоял его мотоцикл. Буквально через несколько минут он
довез меня до Лувра. У меня было еще полчаса до встречи с Ниночкой и Мотькой. Мы погуляли, болтая о разных разностях, а
потом он уехал, а я, очень довольная, направилась в кафе "Марли". Ниночка и Матильда уже были там. Мотька сияла.
- Ой, Аська! - только и смогла выговорить она.
- Устали? - спросила я.
- Не то слово! Но было так здорово...
- Ну, а как ты провела время? - поинтересовалась Ниночка.
- Отлично! Все купила, а потом сидела в кафе с Аленом!
- Ален в Париже? - удивилась Ниночка. - Вы что, случайно встретились?
- Конечно! А сегодня вечером он обещал повести нас куда-нибудь потанцевать! Ты ведь не будешь возражать? - спросила я
у Ниночки.
- Да нет, Алену можно доверять... Вы пойдете втроем?
- Нет, вчетвером! Будет еще его друг Поль, то есть Паша.
- А кто это - Ален? - не выдержала Мотька.
- Мой племянник, старший брат Николь, о которой ты наверняка слышала от Аси...
- А... И он пригласил нас танцевать? А куда? На дискотеку?
- Не знаю, он не сказал... Он вечером позвонит.
- Аська, а ты была тут когда-нибудь на дискотеке? - с интересом спросила Мотька.
- Нет, не была... Я и в Москве ни разу не была...
- А я была. С Олегом...
- Девочки, что мы решаем? Здесь пообедаем, дома или...
- Ниночка! Я вспомнила! Матильда хотела попробовать устриц...
- Устриц? Ну что ж, отлично! В таком случае я отвезу вас в свой любимый ресторанчик, там всегда роскошные свежие
устрицы!
Мотька покраснела как вареный рак.
- Аська, ну ты чего... Я же так сболтнула... А ты.. - .
- Не стесняйся, Матильда! - подбодрила ее Ниночка. - Я сама обожаю пробовать все новое...
- Но я не знаю... А вдруг они мне не понравятся?
- Не понравятся, я твою порцию съем, - успокоила я подругу.
Мы допили сок, наблюдая за очередью в музей, а потом пошли к машине.
- Девочки, давайте заедем домой, я хочу принять душ, переодеться после этой толпы в Лувре... И вам советую, а потом
поедем к месье Жерому.
- Куда? - шепнула Мотька.
- Месье Жером - хозяин рыбного ресторана, - объяснила я подружке.
Дома мы тоже приняли душ и на полчаса прилегли отдохнуть. Матильда была полна впечатлений, но я быстро спустила ее
на грешную землю.
- Погоди с Лувром, Матильда! Ты узнала эту тетку, которая твою сумку прихватила?
- Узнала? Нет! А кто это?
- Зато я узнала! Это монахиня! Та, из-за которой я мучилась в самолете. И я вспомнила, где ее раньше видела!
- И где же?
- В твоем актерском агентстве. Она там в очереди сидела.
- Иди ты!
- Честное слово! Ты же тогда была в невменяемом состоянии, да и вообще там все так быстро произошло, но я помню - я
смотрела на этих людей и думала: они уже не молодые и вот тоже ищут путь к славе.
- Значит, это была не настоящая монахиня?
- Выходит, так! Правда, Ален, считает, что это скорее всего была съемка скрытой камерой... Эпизод для какого-нибудь
фильма...
- Ерунда!
- Почему?
- Потому! Если бы это были съемки, они бы проходили таможню в своей нормальной одежде, а переоделись бы уже в
самолете или перед вылетом... А я еще до таможни этих монахинь видела! Ой, Аська, тут что-то нечисто!
- Чисто - нечисто, мы уже ничего не выясним...
- Эх, черт, надо было порыться в той сумке...
- Я порылась, - созналась я.
- Да? И что?
- Ничего! Одно могу сказать, там были шмотки отнюдь не монашеские! Мешочек с лекарствами, ампулы с но-шпой и какаято
папка.
- И ты в нее не заглянула?
- Нет.
- Зря, наверное...
- Может, и зря...
- Аська, а этот Ален симпатичный?
- По-моему, да.
- Ой, как интересно! Слушай, Аська, а может, стоит сообщить про монахинь в полицию?
- А что мы сообщим? Что приехали две монахини?
Так они и сами это знают, ну, на таможне, я имею в виду... А сказать, что в сумке лежали не монашеские шмотки, так это ж
глупость... И потом, мы не знаем: вдруг они имеют право носить обычную одежду. Или взаправду это актрисы. Нет, мы только
деда поставим в идиотское положение... Представляешь, если про это журналисты пронюхают...
- Да, я не подумала...
- И вообще, на фиг нам портить такую поездку? Нас же могут задержать в Париже, начнут выяснять всякое...
- Все! Все! Молчи! Плюнули и растерли! Чихать мы хотели на всяких баб! И, кстати, вещички могли быть не ее, а чьинибудь
еще!
- Девочки, вы готовы? - раздался за дверью голос Ниночки.
- Через пять минут будем готовы! - крикнула я и вскочила с кровати.
Если бы в Париже было море...
Ресторан месье Жерома под названием "Сигаль", что значит "Цикада", находился в одной из тихих улочек Монмартра,
неподалеку от Сакре-Кер... Небольшой, даже тесный зал - столиков десять, не больше, с темной деревянной лестницей в
глубине. Народу немного - занято всего два столика. Навстречу нам вышел сам месье Жером - высокий усатый человек в
длинном белом фартуке. Он радостно приветствовал Ниночку, и, пока мы с Мотькой усаживались за столик у окна, они о чемто
щебетали по-французски. Но вот Ниночка вернулась к нам, и месье Жером тут же подал каждой из нас меню. Матильда
только глазами хлопала.
- Итак, Мотя, ты хочешь устриц?
- Я не знаю...
- Ася, а ты?
- Я точно хочу! И Матильда тоже хочет.
- Хорошо, потом, я думаю, надо взять морской язык, его здесь изумительно готовят!
- Морской язык? Это что? - испуганно спросила Мотька.
- Это рыба такая, очень вкусная!
- Хорошо, возьмем морской язык! - заявила я.
- И, я полагаю, вам можно будет выпить по бокалу белого вина! - сказала Ниночка.
Мы спорить не стали.
Заказ у нас принял уже не месье Жером, а официант в таком же длинном белом переднике.
- А почему ресторан называется "Цикада", если он рыбный? - спросила Мотька.
Ниночка засмеялась.
- Когда-то Игорь Васильевич задал месье Жерому тот же вопрос! Оказывается, месье Жером считает, что цикада в холодные,
промозглые вечера напомнит людям о томных южных вечерах у теплого моря и им захочется полакомиться дарами этого
моря... Именно так цветисто он все и объяснил...
- Да, здорово! - сказала Мотька. - Он, наверное, прав...
Тут появился официант с каким-то странным сооружением в руках. На высоких ножках с металлическим кольцом наверху
стояло большое блюдо со льдом, на котором лежали уже раскрытые раковины устриц. Матильда замерла. И тут же были
поданы два маленьких соусника и блюдце с толстыми дольками лимона. И, разумеется, бутылка белого вина. Официант открыл
бутылку и налил несколько капель в Ниночкин бокал. Она отпила глоток и одобрительно кивнула. Тогда он налил ей, а потом и
нам. Наконец он отошел.
- Ну, Матильда, попробуй! Если не понравится, говори честно, закажем тебе что-нибудь другое! - ласково сказала Ниночка.
- А как.., как это едят?
- Возьми раковину в руку и подцепи вилочкой, вот этой. Ты хочешь с соусом или с лимоном?
- А лучше как? - дрожащим голосом осведомилась Матильда.
- Лучше с лимоном, чтобы вкус разобрать, - посоветовала я.
Матильда осторожно взяла устрицу, выжала на нее лимон, подцепила мясо вилкой и, зажмурившись, отправила в рот. Мы с
Ниночкой не сводили с нее глаз.
- Ну как?
- Морем пахнет... Но ничего особенного... Хотя вкусно!
- Будешь есть?
- Буду!
Запив устрицу вином, Матильда расхрабрилась и попробовала устрицы и с чесночным соусом, и с сельдерейным. Покончив
с ними, она сказала:
- Обалдеть!
Ниночка расхохоталась.
Морской язык подали на громадных тарелках с отварной картошкой и масляным соусом, а к нему еще зеленый салат,
маслины и острые маринованные овощи.
Рыба оказалась удивительно нежной и вкусной. Матильда была на седьмом небе.
- А в Италии или даже в Ницце тебе надо будет попробовать осьминога, - сказала я.
- Осьминога? Попробую обязательно! - расхрабрилась Матильда.
- Девочки, я предлагаю сейчас пойти погулять, а десерт съесть немного погодя, в каком-нибудь симпатичном кафе.
Согласны? - предложила Ниночка.
Мы, естественно, согласились. Провожать нас вышел сам месье Жером, он передавал приветы деду, чьим поклонником был
уже много лет.
- Если мы будем в Милане, - сказала Ниночка, - я поведу вас в одно кафе, хозяйка которого безумная поклонница Игоря
Васильевича. Там висят его портреты в разных ролях, звучат его записи, собираются поклонники...
- Ой, как интересно! - закричала Матильда.
- Там даже в меню есть "Минестра Потоцки", нечто вроде борща!
Весело болтая, мы отправились гулять, полюбовались белой громадой Сакре-Кер, потом еще посидели в кафе, где съели
десерт - фруктовый салат, положенный вместо вазочки в половину маленькой дыни. А потом уже, еле живые, поехали домой.
- Ах, как я устала, - простонала Ниночка.
Мы тоже с трудом передвигали ноги. Матильда уснула в машине. Я растолкала ее уже у нашего дома.
- Матильда, проснись! Приехали!
Она открыла глаза, блаженно улыбнулась и проговорила:
- Значит, это все не сон? И я вправду в Париже?
- Правда, правда!
Едва мы вошли в квартиру, позвонил дед и потребовал от меня отчета о сегодняшнем дне и о наших впечатлениях.
- Дед, мы уже еле живые! - сообщила я.
- И что? Вы собираетесь сидеть вечер дома? Как старые клячи?
- Ничего подобного! Мы идем вечером на свидание!
- На свидание? С кем это?
- С Аденом и его другом!
- Вот это правильно! Париж со
...Закладка в соц.сетях
