Жанр: Электронное издание
Sermar25
... водил за нос. Или Светлана Васильевна меня, что вряд ли, или Марья Николаевна всех
своих подруг, что более вероятно. Очень загадочная личность была эта Никифорова. А дело
становится все интереснее. А я-то вначале думала, что и заниматься им не стоит...
Полдня я потеряла, и теперь придется нагонять упущенное, и прежде чем поехать домой, я
решила сначала заехать туда, куда уже давно собиралась, а именно в театр, где работала
Светлана Васильевна. Я припарковала машину около большого современного здания. Зайдя
через служебный вход, я наткнулась на саму женщину-вахтера.
Я, изобразив смущенную, слегка виноватую улыбку, ринулась к ней. Она была
пенсионного возраста, очень миловидная, с длинными и густыми волосами, зачесанными назад
и собранными на затылке в пучок. Она подняла глаза и почему-то очень грустно посмотрела на
меня.
- Простите, - обратилась я к ней, - могу я увидеть Светлану Васильевну Никитову? Я
давно не была в этом городе и даже не знаю, кем она сейчас работает.
Женщина с удивлением взглянула:
- Она на пенсии и уже года четыре вообще не работает в театре.
- Да? - протянула я разочарованно. - А что же мне теперь делать? Я думала, что она
может быть здесь. А она не появлялась, не заходила? - с надеждой поинтересовалась я.
- Нет, а что случилось?
- Да ничего... Мне бы поговорить.
- Вы проходите ко мне. Я ее хорошо знала, мы часто общались раньше, сейчас реже,
правда.
К счастью, она оказалась словоохотливой. К тому же, похоже, ей было очень скучно и она
готова была говорить, по-моему, с кем угодно.
- Так что случилось?
- Да вот, я к ней приехала, а ее уже, как говорят соседи, три дня дома не было.
Женщина с подозрением посмотрела на меня.
- А вы кто?
- Я - ее племянница.
- Но насколько мне известно, у нее не было родственников.
- Я тоже узнала о тете Свете совсем недавно. Они с мамой еще в молодости поругались и
совсем не общались, а вот к старости вроде бы помирились. Тетя Света меня в гости
пригласила... А тут вот... Где ее искать?
Может, уехала куда-нибудь?
- Да никуда она не уезжала никогда. Если только в отпуск, да и то раньше, когда все
дешевле было. Сейчас-то нам это недоступно. Может, у кого в гостях задержалась? Даже не
знаю, что вам ответить. Ой, - спохватилась она, - да вы, наверное, и есть хотите, с дороги-то.
Сейчас я чаек согрею.
Мне даже стыдно стало за всю эту придуманную историю. Но уж очень хотелось мне
получше узнать все о подружках покойной.
- В театре, наверное, интересно работать? Я тоже поступала в этом году, но не прошла.
Может быть, в следующий раз повезет?
- Я не представилась. Меня зовут Ирина Ивановна. Очень нелегко это - работать в
театре, - вздохнула она, садясь напротив меня. - Вы еще молоды, а здесь такое творится! Не
каждый выдержит. Вот ваша тетка начинала, между прочим, актрисой. Она ведь театральный
закончила. И была очень талантлива. Но случился скандал, я как раз год всего проработала
здесь, художественным оформителем, поэтому все на моих глазах происходило. Света была
тогда молода, красива, глазки строила - мужики падали. Ну так вот, был у нее роман с
главным режиссером. И, надо сказать, очень серьезный и красивый роман. Только вот
накладочка вышла: режиссер-то женат был, ребенок, а тут еще жена забеременела.
В общем, все узнали об их связи. Сразу в партком, профком... Режиссер этот покаялся,
сказал, что Света его окрутила. Его простили. Ее хотели уволить, но она после такого
предательства сильно заболела, месяц в больнице пролежала.
Состояние действительно было очень тяжелое. А когда выписалась, ей предложили: или
увольняйтесь по собственному желанию, или уходите со сцены. Она выбрала последнее: без
театра не могла, да и без него, наверное, тоже. Кем она только не работала, наверное, по всему
штату прошла. Говорят, - Ирина Ивановна склонилась ко мне ближе, - она даже пыталась
жену этого режиссера отравить.
- Что? - у меня холодок по спине прошел.
- Да, у людей очень злые языки, но вы не верьте. Ваша тетка очень хороший человек. Я
ее давно знаю.
- А где она работала перед пенсией?
- Да вот здесь и работала. На этом самом месте.
- А тот самый режиссер? Он все еще работает в театре?
- Да нет, что вы. Он тоже давно на пенсии. Да и из театра он ушел на повышение. В
Министерство культуры.
- Они встречались? Я имею в виду - поддерживали отношения?
- Да, женское сердце не камень. Долго зла не хранит...
- Простите, а как его зовут? Я знаю многих режиссеров.
- Ох уж это женское любопытство. Но я могу вас понять. Несколько лет назад ни за что
не сказала бы, а теперь уже все равно. Борис Федорович Нефедов.
Надо сказать, что, несмотря на всю мою выдержку, я еле сдержалась, чтобы не
вскрикнуть. В последнее время уж больно полюбилось мне это имя и отчество.
- Так где же может быть моя тетка?
- Даже не знаю, чем помочь. Да, в ее доме живут две ее подруги: Марья Николаевна и
Зоя Борисовна. К ним зайдите, вам помогут.
- А где работает Зоя Борисовна, может, я на работу зайду?
- В больнице, в третьей. Только вряд ли она работает. Светлана говорила тогда, что у
них массовый уход на заслуженный отдых. Так что, я думаю, и Марья Николаевна тоже не
работает.
Это уж совершенно точно.
Я поблагодарила за чай, за беседу и, еле сдерживаясь, чтобы не выбежать, не спеша
вышла из театра. Но как только я села в машину, тут же, схватив свой сотовый, набрала
заветный номер, молясь, чтобы это был не автоответчик. Бог все-таки есть, потому что через
несколько секунд я услышала:
- Танечка? Я приятно удивлен такой частоте общения. Что-нибудь еще?
- Вениамин Викторович, не могли бы вы узнать телефон все того же Бориса Федоровича,
только Нефедова. Вероятное место работы до пенсии - Министерство культуры.
- Танечка, пять секунд. Я перезвоню.
- Только не домой, я в машине, - и, сказав номер своего телефона, отключилась.
Оставалось только ждать, хотя и так было все понятно. Этот телефон нужен мне был
только для подтверждения предположений.
Наконец телефон зазвонил.
- Таня, записывай, 32-28-42.
- Спасибо, я запомню.
- Не забудь про воскресный лее.
- Нет, мы еще созвонимся.
Дав отбой, я тут же начала набирать номер. От нетерпения у меня даже пальцы слегка
дрожали. После нескольких гудков трубку подняли, и я услышал приятный баритон, вероятно,
моего режиссера.
- Алло.
- Борис Федорович?
- Да, я слушаю.
- Марья Николаевна просила передать вам привет.
- Что? Не понял? Вы куда звоните?
- Борис Федорович Нефедов?
- Да, это я, но не пойму, что вы хотите? - он явно начинал раздражаться.
- Я ничего не хочу, - разыгрывала я возмущение, - Марья Николаевна просила
передать вам привет, и я вам его передаю.
- Хорошо, а кто эта леди? Я ее знаю?
- Насколько я поняла, вы являетесь ее женихом.
- Что? Ну, дамочка, это уж слишком, - он даже стал слегка заикаться.
Трубку бросили. Что и следовало ожидать. Меня очень профессионально, к моему стыду,
надули. Но зачем?! У меня проснулся азарт, и я рванула в третью больницу. Может быть, мне
там еще одного Бориса Федоровича предложат?
Подъехав к главному корпусу и припарковав машину, я не спеша вышла из салона. Сюда
попасть гораздо труднее, чем в театр. Посмотрев по сторонам, я вдруг увидела Ирку Соловьеву,
мою одноклассницу. Она была в белом халате и явно здесь работала.
- Ирка, привет, - закричала я на весь двор. Она даже вздрогнула. Но, обернувшись и
увидев меня, радостно заулыбалась.
- Танька, да ты просто расцвела, привет, рада тебя видеть.
- Спасибо. Ты тоже выглядишь великолепно.
- Что-нибудь случилось?
- Почему? - я не сразу поняла.
- Сюда обычно приходят, когда что-нибудь случается, а не просто поболтать.
- У меня как раз последний вариант.
- Да? Тебе повезло, у меня есть немного свободного времени.
Меня это устраивало, и мы поднялись в кабинет для медперсонала. Очень милая
комнатка. Поговорив о том о сем и узнав о моем занятии, Ира слегка удивилась:
- Ты всегда, была неординарной личностью. Я даже тебе завидовала. У тебя всегда все
получалось, если, конечно, ты этого хотела. Я до сих пор помню тот случай на сборе урожая.
Нас поставили собирать яблоки и таскать эти тяжелые ящики к машине. Ты была так этим
возмущена, что целый час, я засекла, несла один ящик. До машины было метров десять, а то и
меньше. И мальчиков нам все-таки на погрузку прислали.
Я улыбнулась, все было именно так - справедливость восторжествовала.
- Судя по всему, ты пришла сюда не просто поболтать?
- Ты проницательна. Но вряд ли мне поможешь.
- Почему? .
- Слишком молода. Меня интересует Зоя Борисовна Хмельницкая.
- О! Это даже я знаю. Это легенда нашей больницы. Ее приводят в пример молодым.
Звали ее обратно, но она почему-то ни в какую. А что случилось?
- Да нет, просто интересуют характеристики.
- Только положительные. Если бы все медсестры были такие же, как она...
Всегда спокойная, улыбающаяся. Вот только не пойму, почему она отказалась, когда ее
звали. Сейчас такая маленькая пенсия, а ей предложили очень выгодные условия. А как она
уколы делала! Больные шли к ней с удовольствием. Может, тебе кого-нибудь позвать
постарше?
- Да нет, пожалуй, не надо. А у вас не работает человек по имени-отчеству Борис
Федорович?
- Борис Федорович? У нас хирург есть. Очень, кстати, хороший, хоть и молодой еще.
- И все?
- Пожалуй, да. Я вроде бы всех знаю.
- Ну ладно, спасибо. Может, зайду еще.
- Да уж, как же. Ты хотя бы звони.
- Ты тоже.
Я дала ей на всякий случай оба моих телефона. Поговорив еще об одноклассниках и о
школе, мы попрощались.
Я чувствовала себя усталой, видно, сказывалось ночное шоу, и заправка кофе мне была
просто необходима. Приехав домой, я едва успела насладиться этим "эликсиром жизни", как
затрезвонил телефон.
Я нехотя подняла трубку и тут же отодвинула ее от уха. Мишка, а это был он, вероятно,
решил, что от грибов я еще и оглохла.
- Танюха, давай к нам в отделение. Срочно!
- Миша, у вас что, пожар?
Наверное, голос мой был еще слаб, потому что Мишка тут же сказал:
- Тань, извини, я забыл о грибах. Может, за тобой заехать?
- Намекни мне хотя бы, что случилось?
- Если честно, еще не знаю, но, по-моему, взяли твоего шантажиста.
- Что?! Господи, ты хоть раз в жизни можешь сказать что-нибудь нормально? Я сейчас
приеду. Уж до вашего отделения доеду сама.
Глава 10
Пришлось собрать всю свою волю и опять нестись вниз. Выходя уже из подъезда, я нос к
носу столкнулась с Верой Павловной, наблюдательницей с первого этажа.
- Здравствуйте, Вера Павловна.
- Добрый день, Танечка, или вечер, как хотите, Я слышала, у вас были неприятности?
Ну да, небольшие, чуть на тот свет не отправилась.
- Не зайдете ли ко мне, всего на пять минут? У меня есть одна травка, очень помогает в
вашем случае.
Я хотела отказаться. Хватит с меня всех этих растительных угощений, но потом решила
на пять минут зайти.
- Хорошо, но у меня очень мало времени. Меня ждут.
- Очень вас понимаю. Я не задержу.
Она открыла дверь, и я оказалась в знакомой уже комнате. Вера Павловна сразу полезла в
сервант. Достав оттуда какой-то пакетик, она протянула его мне, а щепотку бросила в
заварочный чайник.
- Вы не очень хорошо выглядите, Танечка. А это вам поможет.
Чувствовала я себя действительно неважно. Чай оказался великолепным, надо отдать ему
должное.
- Вера Павловна, а вы все время работали в органах?
- С того момента, как я туда попала? Да.
- А вы случайно не знаете, работал ли у вас человек по имени Борис Федорович? Вот
фамилию, к сожалению, не знаю.
- Он имел звание?
- Кажется, полковник.
- Нет.
- Вы уверены?
- Абсолютно. У меня очень хорошая память, несмотря на мой возраст, особенно на
имена. У нас был такой человек, но дворник. Поэтому я и спросила звание. А как у вас
продвигаются дела?
- Не так быстро, как хотелось бы, но на один вопрос ответ уже есть.
Простите, я им поделюсь с вами попозже.
- Конечно, я и не настаиваю.
Умная бабулька. В другой раз я с удовольствием поговорила бы с ней о жизни, но сейчас
мне не терпелось попасть в отделение: неужели Мишка нашел этого шантажиста быстрее, чем
я? Скорее всего, как это часто у нас происходит, случайно. Поэтому, поблагодарив за чай -
мне действительно стало лучше, - я попрощалась с хозяйкой и рванула к Мишке. С Борисом
Федоровичем получился облом, что мне скажут теперь по другому делу, вызывало интерес.
Похоже, Мишка уже давно ждал меня, потому что как только я припарковалась, он тут же
бросился к машине.
- Таня, что случилось? Ты ехала сюда через Москву?
- Нет, всего лишь через соседку.
- Пойдем, ты еще успеешь попасть на допрос. С начальством я договорился.
- Да?
- Да, они, между прочим, тебя ценят. Особенно твою бескорыстную помощь
правоохранительным органам.
- Я польщена.
Мы поднялись на второй этаж и потихоньку просочились в кабинет, где находились
следователь, секретарь и молодой парень.
- Миша, а ему восемнадцать-то есть? - шепнула я.
- Двадцать два, - он со значением поднял палец вверх.
- Так вы утверждаете, - продолжал следователь, - что находились в доме номер 21
совершенно случайно?
Боже мой, это же мой дом. А как же это мои бабульки его проворонили? А может,
наоборот, это они его и видели?
- Я же говорю, случайно, - бубнил подозреваемый.
- А фотоаппарат вам нужен зачем?
- А что, это не разрешается?
- Я спрашиваю, зачем?
- Хотел сфотографировать одну девушку, она мне очень нравится.
- А почему утром?
- А когда же? Она утром в школу идет.
- Вы знаете, где она учится?
Юноша явно занервничал, а потом вдруг сказал:
- Я не буду отвечать на ваши вопросы без адвоката.
Мишка даже присвистнул. Следователь, похоже, тоже был слегка удивлен.
- Да ты, дружочек, тут столько уже наговорил, что никакой адвокат не поможет.
- Все показания я давал под давлением.
- Ясно, рехнулся, - сказал следователь, вызывая охрану. - Уведите в камеру. До
выяснения обстоятельств ты можешь там подумать.
- Миш, а я могу посмотреть, что он там наговорил? - шепотом спросила я.
- Володь, дай почитать протокол.
Володя покосился на меня.
- Да ладно, там, - Мишка указал на потолок, - знают.
- Ну если там знают, то берите. Принесешь потом?
- Хорошо.
Я села за стол и начала просматривать еще тоненькое "Дело". Полистав минут пять, я
отложила его, внимательно посмотрела на Мишку. Тот с отсутствующим видом наблюдал в
окно за воробьями.
- Миш, ты что издеваешься?
- Что? Ты о чем?
- Я все о том же. Что это? - я подняла папку. - Ты это читал?
- Нет, а что?
- Да он же ненормальный. Ты только посмотри, что здесь написано.
Мишка взял "Дело" и углубился в чтение, но буквально через секунду, подняв голову,
начал хохотать.
- Тань, извини, я действительно не читал, а вот о чем Володька думал, записывая всю эту
галиматью?
" - Ваше имя?
- Владимир Ульянов.
- Где вы живете?
- В Ульяновске. Там жили мои предки.
- С какой целью вы приехали в наш город?
- Влюбиться.
- И как?
- Успешно.
- Что вы делали уже несколько дней у дома номер 21?
- Хотел познакомиться.
- Это письмо написано вами?
- Какое?
- Это: "Если вы, юная леди, опять откажете мне в свидании, я расскажу вашим
родителям, что вы моя любовница, и возьму вас силой".
- Да, это писал я.
- Вы осуществили бы свою угрозу?
- Да, конечно. Нельзя издеваться над влюбленным человеком.
- А если она не влюбится в вас?
- Я все сделаю так, что она сразу влюбится..."
Мишка сидел и ржал самым безобразным образом, а я стояла чуть не плача.
- Мишка, сегодня уже заканчивается среда, а к пятнице я должна все знать. Какой к
пятнице, в четверг, завтра. А ты скалишься, и я как дурочка бегу на твои приманки. Так, ты
будешь мне помогать?
Мишка, утирая слезы, еле выговорил:
- Что, опять куда-нибудь проникать будем?
- Какой ты догадливый! - я все еще злилась.
- Да ты меня больше никуда и не зовешь. Танька, с тобой полезу куда угодно. - Мишка
наконец успокоился. - Подожди пять минут. Я занесу это Володьке, - он показал на папку, -
и зайдем за твоим письмом, чтобы ты все-таки не зря сюда ездила.
При упоминании о письме я слегка приободрилась. К тому же чай Веры Павловны
действовал великолепно.
Прибежал довольный Мишка. Этого психа отправляют на судмедэкспертизу. А мы
отправились в святая святых - к криминалистам. По дороге я объяснила Мише, зачем он мне
понадобится ночью, на что он философски заметил: "Обычно девушкам ночью я нужен для
других целей, у тебя же все не как у людей". Я объяснила ему, что собираюсь опять посетить
жилище погибшей, и, кроме более подробного осмотра помещения, мне бы хотелось еще "снять
там пальчики".
- Отлично, что-нибудь сейчас у криминалистов и сопрем.
Мы спустились в лабораторию, где начиналось царство "алхимиков". Всегда любила
криминалистику и по мере возможности интересовалась ею. В принципе я бы могла снять
отпечатки пальцев и сама, без помощи Мишки, но намечался большой объем работ, и он не
помешает.
В это время Мишка общался с очень смешным старичком, похожим на самого старшего
гнома из "Белоснежки и семи гномов". Поговорив с ним недолго, они скрылись в соседней
комнате, и Мишка с каким-то чемоданчиком появился оттуда уже один.
- Вот, - указывая на свою ношу, проговорил он, - на одну ночь только и дали.
Классная штука! - Мишка просто светился. Такой удачи - получить оперативный чемодан -
я и не ожидала.
Положив нашу драгоценность в машину, Мишка наконец-то достал письмо.
Тут он сразу стал серьезным.
- Вообще я ожидал большего, если честно. Пальцы сняли, их много, но, думаю,
"хозяйские" как раз затерты, но с уверенностью сказать нельзя. Почерк скорее всего ребенка,
подростка или человека старше шестидесяти лет. Рука нетвердая.
Я удивленно вскинула брови.
- А если писал пьяный?
- Нет, даже если легкая степень опьянения, экспертиза это выявит. Здесь пусто. Ну,
ручка, которой было письмо написано, тебя не интересует, это обычная шариковая.
- А если у меня будет именно эта ручка, определить можно?
- Я думаю, да. Но это уже улики. Еще: характер неуравновешенный. Скорей всего это
действительно ребенок, и у вас в подъезде кто-то просто чумится.
- Может быть, но тогда при чем здесь Света? - пробормотала я.
- Света - это кто?
- Это потерпевшая. Только там вышла крупная накладочка с деньгами...
Нет, все не так просто. И я очень надеюсь, что сегодняшняя ночь многое прояснит.
- К тебе когда зайти?
- Часов в десять будет нормально, чтобы тебе по ночам не шляться. А то на следующее
утро ты будешь первым подозреваемым, а ко мне потянется народ, который, если честно,
порядком надоел со своими трактовками случившегося.
- Опять будем гримироваться? Мне это нравится.
- Нет, не будем. Я расследую убийство с поддержки всего дома, и мне необходимо
попасть в квартиру убитой. В данном вопросе общественное мнение меня не интересует. К
тому же мое перевоплощение в убитую в прошлое посещение ее квартиры, - Мишка
хмыкнул, - вызвало широкий общественный резонанс.
И я вкратце поведала ему историю с привидением.
Мишка опять развеселился.
- Да уж, нам действительно не стоит гримироваться.
- Ты куда сейчас?
- Я еще здесь побуду, - указывая на здание, ответил Мишка, - еще кое-какие дела
есть.
- Тогда до вечера, у меня тоже еще куча дел, а уже и вечер почти.
На допустимо предельной скорости я рванула домой. У подъезда - подозрительная
тишина и пустота. Это неспроста, подумала я, но это меня уже не интересовало.
Как всегда, игнорируя лифт, я поднялась на девятый этаж. Семья Скомороховых была
почти в полном составе. Не хватало только папы, но к этому, похоже, все привыкли.
- Ой, Танечка, - обрадовалась Ольга Ивановна, - а я к вам несколько раз заходила, но
не застала.
- Да, у меня очень много дел. Что-нибудь новенькое?
- Хотела узнать, как идут дела, - каким-то упавшим голосом ответила она, - времени
очень мало остается. Может быть, нам все-таки занять денег?
- Я думаю, не стоит. У меня вопрос. Больше писем не приходило?
- Да, сегодня утром. Я сейчас принесу. Да вы проходите, - спохватилась она.
Я прошла в гостиную, и тут же из своей комнаты выскочила Лина. Ей, похоже, было
просто интересно. Для нее это был необычный эпизод в ее жизни - не более.
О том, что угрозы, приведенные в письме, могут быть выполнены, у нее не возникало
мысли. В крайнем случае родители заплатят. Зато Ольга Ивановна, в отличие от дочери,
заметно нервничала. Еще бы!
Она принесла из другой комнаты письмо и протянула мне.
Конверт был, как и все остальные, вот письмо было частично скопировано со Светиного
письма. Я была даже несколько разочарована: "Если к вечеру в пятницу вы не оставите десять
тысяч долларов (похоже, додумались написать буквами) в камере хранения № 60, код А 1219,
то угроза будет приведена в исполнение. Если вы обратитесь в милицию, угроза будет
немедленно исполнена".
У Светы был указан другой день, и то только потому, что Скомороховым уже прислали
ранее письмо с указанием суммы и дня недели.
Я поблагодарила за письмо и, забрав его с собой, попрощалась.
- Мы хоть можем надеяться? - у порога поинтересовалась Ольга Ивановна.
- Я еще не разочаровывала своих клиентов.
- Хорошо, спасибо, - улыбнулась хозяйка.
- Я думаю, что завтра уже все закончится.
- Завтра же вы и получите свой гонорар. А как же насчет условия о милиции?
- Ни о чем не беспокойтесь. До свидания. Теперь я должна сходить к Маше. Что-то в
этих письмах стало не так. На мое счастье, она оказалась дома и даже, по-моему, обрадовалась.
- Здравствуйте, проходите.
Из двери высунулась симпатичная морда мастифа и тут же скрылась.
- Маша, у меня всего один вопрос к тебе. Может быть, ты вспомнишь?
Я достала последнее письмо к Лине.
- Посмотри, у тебя был такой же текст? Я понимаю, прошло столько времени...
- Не волнуйтесь, такое не скоро забывается.
Она взяла листок и внимательно его прочитала, а я достала еще и Светино.
- Вот здесь, - указала она, - отличается, но не пойму чем. Особенно вот это,
последнее. Про милицию ничего не было. И письма были короче. У меня этот текст был,
наверное, письмах в трех.
- С психологической точки зрения, между прочим, гораздо правильнее, - вставила я.
- Может быть. Потому что, когда письма приходят практически через день, это очень
надоедает.
- Маш, а у вас есть телефон?
- Да, конечно.
- А по телефону не звонили?
- Нет, ни разу.
- Хорошо, спасибо. Я зайду еще завтра?
- Конечно, заходите.
Выходя от нее, я ругала себя, что не спросила про телефон ни у Светы, ни у Лины. Но эта
мысль пришла в голову только что. Почему преступники не воспользовались этим видом связи?
Во всех приличных детективах делается именно так. Вероятно, потому, что телефон узнать
немного труднее, чем адрес. Я чуть не рванула обратно к Маше, но решила, что до завтра
ничего не изменится. Мне нужно только подтверждение. Вся цепочка встала в один ряд. Все
просто и... не правдоподобно, хотя наша страна всегда славилась своими героями...
Так, на сегодня хватит. Все дальнейшие обходы квартир на завтра. Сейчас я хочу кофе,
сигарету и подумать. Уж больно невероятная мысль пришла мне в голову. Надо все это
осмыслить, да и поход в "частную собственность" многое должен прояснить, а то и все.
Мишка пришел раньше, чем договаривались. Но это даже хорошо. Я во всех
подробностях рассказала о шантаже и о том, что завтра наша доблестная милиция раскроет еще
одно дело.
- Тань, но у меня же нет потерпевшего. Нет заявления, нет и дела.
- Заявление будет. Я уговорю кого-нибудь написать. Надо же помогать повышать
процент раскрываемости. А то меня в отделение перестанут пускать, а где еще можно так
повеселиться, - намекая на сегодняшнего психа, сказала я.
- Бедный Володька. У него сын недавно родился. Теперь по ночам он совершенно не
спит. Вот и пишет чисто автоматически.
- Да уж, его действительно жалко. А он не может отпуск взять?
- Не дают. Дел полно.
- Н-да. Таким образом он много чего наделает. Да, - я вспомнила про чашку, - Миш,
вот здесь надо снять отпечатки.
- Будет сделано, - с готовностью проговорил он и принялся аккуратно ее упаковывать.
Я не стала ему мешать и ушла в комнату. Никак не могу прийти в себя до конца.
Подождав как можно дольше, чтобы не привлекать внимания, мы вышли "на дело" уже за
полночь.
В подъезде была полная тишина. Было даже слышно, как на лестничной площадке
умывается кошка.
Открывая комнату, я думала только о том, чтобы нам никто не помешал.
Внутри царили покой и мрак. Уже совершенно не скрываясь, мы включили свет и вошли в
эту таинственную комнату. Мишка, удивленно оглядевшись и, вероятно, не поняв, почему
такая секретность, занялся своим делом.
- Хорошо, что здесь давно не убирались. Да, действительно. Везде успел осесть слой
пыли. А я теперь уже очень внимательно изучала каждый метр.
Просмотрев книги, я с удивлением обнаружила много изданий по психологии.
Интересно, зачем водителю троллейбуса изучать эту науку? Для лучшего понимания
пассажиров? Надо будет завтра обязательно спросить у Наташи, может быть, она знает об этих
книгах. Еще раз осмотрела в шкафу одежду. Очень современная, качественная и большого
размера. По крайней мере явно не на Наташу, а так как в этой квартире больше никто не живет,
то вывод напрашивается сам собой.
Я открыла стол и, выдвигая ящик за ящиком, удивлялась все больше. В первом из них
лежали рекламные проспекты туристических фирм. Названия были знакомые. В другом были
открытки с различными видами и фотографии, сделанные "Полароидом", но были и обычные.
На некоторых была изображена вся троица у моря, на пляже, в горах. Все-таки на юг они
ездили, только почему-то это скрывают. Но то, что я обнаружила в третьем ящике, заставило
меня забыть обо всем. Я даже Мишке не стала показывать, просто тихонько вынула и спрятала.
Похоже, завтра наступит финал. Я еще раз посмотрела на фотки.
- Ого, кто это? Похожа на убитую? - раздалось у меня сзади. Мишка закончил свою
работу и теперь тоже любовался снимками.
- Ты не ошибся. Мишка, ты мне завтра понадобишься.
- Всегда готов, зачем?
- Бу
...Закладка в соц.сетях
