Жанр: Электронное издание
Sermar25
... крестить, решив, что таким образом я исчезну. Но не тут-то было. Я
хотела еще поглумиться, но вдруг почувствовала, что ужасно устала, и сказала уже своим
голосом:
- Ладно, вставай, пойдем поговорим. Сам ты привидение.
Но эффект оказался обратным. Он опять уставился на меня совершенно идиотским
взглядом и минуту не мог ничего вымолвить. Потом его все-таки прорвало.
- Значит, ничего не было. Вас никто не убивал. Это Наташка все специально придумала,
чтобы быстрее замуж выйти за меня. А я поверил. Какой же я дурак, - и он стал раскачиваться
из стороны в сторону.
- Тьфу ты, ты действительно дурак. Тоже мне, красавчик неотразимый. Да я думаю,
Наташка за тебя вообще не собирается замуж выходить. Успеет еще.
Похоже, он начал прозревать, потому что очень внимательно опять уставился на меня.
- Ты кто?
- Привидение. Пошли в комнату, мне тоже очень интересно там побывать.
Ты там уже был, а я еще нет.
- Господи, я - идиот, я просто идиот. Я безмозглый дурак:
Я кивала головой в знак согласия. Самобичевание иногда полезно, особенно для таких
"центров вселенной". А Вася, видно, прозрел окончательно:
- Вы - Таня, приходили сегодня в общагу?
- Ну да, ты же, по-моему, назначил мне свидание. Вот я и пришла. Куда же ты еще мог
меня пригласить, не в общагу же, да и ключики были от квартиры. Я не правильно тебя поняла?
Прости. Очень хотелось тебя увидеть вновь.
Вася, прервав мой монолог, уже деловым тоном предложил:
- Ладно, хватит трепаться, пошли в эту комнату, из-за которой столько проблем. Но там,
я предупреждаю, нет ничего интересного.
Наконец-то ящик Пандоры откроется, и я даже с некоторым трепетом переступила порог
комнаты.
Комната как комната. Ничего особенного, тут стояла самая обычная мебель, даже больше
подходящая к образу бабушки. Но здесь явно никто не жил. Я бы сказала, что это кабинет, но
зачем вот только баб Маше кабинет? Тоже мне ученый. И я шаг за шагом начала осмотр
помещения. Если в других комнатах был идеальный порядок, то в этой он совершенно
отсутствовал, и, похоже, не только стараниями Васи. На полу под столом валялась груда старых
журналов, я разворошила эту кучу - ничего интересного. В шкафу висела хорошая одежда, вот
только я никогда не сказала бы, что Марья Николаевна все это наденет, да и видела я ее
довольно часто, ничего подобного на ней не было. Чье же это .тогда все? Письменный стол был
закрыт. Вася сидел в углу в кресле и внимательно следил за моими передвижениями. Увидев
мое замешательство около стола, он заметил:
- Я открывал, там только фотографии какие-то и все. Я хотела это проверить, но около
входной двери послышался шорох. Может, мне это показалось? Я решила особо не
задерживаться сейчас здесь, а прийти сюда еще раз, благо Наташка в ближайшую неделю не
собиралась тут появляться. Ну а уж за неделю можно раскрыть не одно преступление.
Проблема была в том, что я не знала, что искать. Как это ни смешно, но я тоже думала, что
здесь хранятся деньги или еще что-нибудь ценное. Но самым ценным в этой комнате были
хрустальные вазы, ну и, пожалуй, фотоаппарат. Наверное, хотела подарить его Наташе. На
столе лежали клей, ножницы, карандаши, ручки. Я бы могла сказать, если бы не знала, где
нахожусь, что это комната ученика. Н-да, бабулька была со странностями. Боясь, что свет в
окне привлечет внимание одной из бдительных старушек, я решила закругляться. В следующий
раз уже не обязательно будет его включать. Я хорошо смогу ориентироваться и с фонариком.
- Ну что, вы обнаружили много интересного?
- Нет, пока не очень.
- А вы думали, что здесь скрывается убийца?
- Да, именно так я и думала, - парировала я, - а нашла тебя. Может, это все-таки ты
сделал?
- Ну да, у вас прямо как в милиции. Кто первый попадет в отделение, неважно, по
какому случаю, тот и преступник. А если не сознаешься, то так или иначе заставят это сделать?
- И часто ты оказывался в отделении?
- Один раз, - неохотно ответил Вася, - за драку.
- А откуда же ты это все знаешь?
- Мужики в ментовке рассказывали, пока ждали, когда вызовут.
Я выключила свет, и мы перешли в прихожую.
- Ну так ты мне все-таки скажешь, зачем ты сюда залез?
- Я уже говорил, - буркнул он и отвернулся.
- Хватит, сам сказал, мы не в ментовке. Отвечай нормально. Тоже мне, охотник за
сокровищами.
- Любопытно было. Я говорил Наташке, чтоб открыть, она ни в какую. Когда
похороним, тогда.
- А ты столько ждал и не мог потерпеть три дня. Вот это ты действительно будешь
говорить следователям. Я между прочим, могу тебя туда доставить.
- Я тоже могу.
- Да? Какой смелый. Я живу в этом доме, и у меня есть лицензия частного детектива.
- Ну и что, ордера на обыск нет.
- Так и меня здесь нет. Проходила мимо, смотрю, свет пробивается, а в квартире никто
не живет, в привидения я не верю, да они и свет не будут включать. Тогда что же это?
Ограбление? Вот тогда ты, пожалуй, действительно во всем признаешься. И наша доблестная
милиция раскроет еще одно убийство, повысив тем самым процент раскрываемости своего
отдела. Ну как? Перспективка устраивает?
- Нет, не устраивает.
- Говорить будем?
- Будем. Только вы все равно не поверите.
- А ты говори правдоподобнее, может, я и проникнусь доверием.
Он молча полез в карман и достал два презерватива.
- Ты мне это предлагаешь?
- Нет, я показываю то, зачем я сюда приходил.
- Не поняла.
- Я прекрасно знал, когда квартира оказывалась пустой.
- Ну и что?
- Я встречался здесь с моей подружкой.
- Что? И собирался жениться на Наташе?
- А что тут такого? Она очень хорошо подходит на роль жены и матери. К тому же такое
приданое, - он обвел руками вокруг себя. - А Наташа еще и здоровая. А сейчас, между
прочим, дети все больные рождаются. А у меня все будет классно: мальчик и девочка. Но зато
любовница из нее никудышная. Что я могу поделать?
- А ты не пытался с ней об этом поговорить? Литературу почитать вместе... Сейчас
этого добра полно.
- А зачем? Это уж или дано - или нет.
- Ну, в общем, ладно, это ваши проблемы. Сами их и решайте.
- А вы Наташе не расскажете?
- Я же сказала: это ваши проблемы... Пока постараюсь тебе поверить (придумать такое,
по-моему, трудно). Все равно никуда не денешься, если что.
Ладно, выходим, ты первый, а потом я.
Выключив свет, я открыла "глазок" и, насколько это возможно, осмотрела площадку.
Похоже, никого, и Васька благополучно выскользнул. Но шагал он, как слон. Подождав минут
пять, я осторожно приоткрыла дверь - тишина и покой.
Бесшумно закрыв квартиру, я поднялась к себе. Приняв душ и смыв с себя весь грим, я
ощутила ужасную усталость. День сегодня действительно был тяжелым, и даже не верится, что
еще прошлую ночь я провела в домике на турбазе. Завтра предстоит много работы, и выспаться
было просто необходимо.
Утром, вскочив довольно рано, я даже удивилась, почему это телефон молчит. Но я зря
так подумала. Только я зашла в ванную, как он проснулся.
- Мишка? Ты чего это в такую рань?
- Привет, во-первых, очень уж хочется узнать, как ночные успехи?
- Да ничего особенного, но я зайду туда еще раз. Сейчас даже сама удивляюсь, почему
не осмотрела все более детально. Но у меня есть оправдание: мне мешали.
- Кто?
- Угадай. Ладно, все равно не угадаешь: Вася Сидоров - друг Наташи Никифоровой.
На другом конце трубки воцарилась тишина.
- Алло, Миша, ты слушаешь меня?
- А что он там делал? - наконец проговорил он.
- Клад искал.
- Я серьезно.
- И я тоже серьезно, правда, потом он показал два презерватива и сказал, что у него там
изба-свидальня.
- То есть?
- Ну, с девочками он там встречался, пока никого не было.
- Во дает, а?
- То-то, это тебе не мелочь по карманам тырить.
- Пора и нам побеседовать с этим донжуаном. Где он живет, в общаге?
- Так точно, товарищ капитан. Только сначала давай съездим к Наташкиным родителям.
Я думаю, что с представителем официальных органов они будут охотнее разговаривать.
- Согласен. Ты хочешь это сделать прямо сейчас?
- Да, пока они еще на работу не ушли. Может, успеем.
- Хорошо, я к тебе иду.
- Да ладно уж, сиди, заеду сейчас. Тут, кстати, недалеко.
- Тогда жду, - согласился Мишка.
Быстро допив кофе, я рванула к Мишкиному дому, и минут через десять мы уже
подъезжали к квартире Никифоровых. Наш звонок, вероятно, прервал разговор, потому что,
открыв дверь, мужчина - наверное, Наташин папа - продолжал что-то говорить, но увидев
нас, осекся.
- Простите, вы к кому?
Мишка достал свое удостоверение. Внимательно изучив его, мужчина молча
посторонился, но сделал это с явной неохотой.
- Оксана, к нам гости, - крикнул он в кухню. Квартирка действительно была маленькая,
особенно по сравнению с трехкомнатной квартирой Марьи Николаевны. Можно понять обиду
сына. Из кухни выглянула очень интересная женщина и с любопытством оглядела нас.
- Проходите на кухню. Места, как видите, у нас очень мало. Господа из милиции, -
обратился он уже к жене.
Она тяжело вздохнула.
- Прошу, садитесь, вы по поводу Марьи Николаевны?
- Вы не ошиблись.
- И после смерти она не оставляет нас в покое.
- Михаил, Татьяна, - представил нас Мишка.
- Меня зовите Оксаной, а это - Володя, как вы уже догадались, мой муж и ее сын;
Кухонька была маленькой, и мы еле разместились.
- Что вы хотите узнать? И почему милиция?
- По поводу смерти Марьи Николаевны заведено уголовное дело.
Оксана совсем не удивилась.
- Вы не удивлены?
- А чему удивляться? В ней было много плохого, может, кому-то и надоела.
Я посмотрела на Мишку.
- А кому она могла надоесть? Как вы думаете?
- Я ничего не думаю. Может, Наташкин хахаль ее и убил.
- А зачем ему это?
- Кому же хочется в общаге жить, когда квартира сама в руки плывет.
- А вам эту квартиру не хотелось?
- Конечно, хотелось побольше, но у меня есть, - Оксана обвела кухню взглядом, - это
она своему сыну отказала в жилплощади.
Владимир отвернулся. Видно, этот разговор поднимался в семье довольно часто.
- А почему вы ту квартиру не разменяли?
- Тогда все сложнее было. Сразу порицание общественности. Как же, мать из ее
собственной квартиры выгоняют.
- Вы поддерживали отношения с матерью? - обратился Мишка к Владимиру.
- Заходил иногда - проведать, починить, помочь.
- А мужа у нее не было?
- Нет, они развелись очень давно, я еще совсем маленький был, по-моему, он ей изменял.
Она не любила об этом говорить.
- И как вы общались?
- Не очень. Она всегда спрашивала, не развелся ли я еще. Поэтому я редко туда ходил.
- Баба Маша не любила вас? - спросила я Оксану.
- Она меня терпеть не могла. Все время говорила, что я - ведьма, сына приворожила.
На костре меня надо давно сжечь.
- А вы?
- А что я? Сначала огрызалась, потом надоело. Никогда не испытывала ни малейшей
любви к ней. Она и паспорт Володькин прятала, когда мы жениться собирались, а потом меня
на смотрины водила к своим подружкам. А я, как бычок на веревочке, плелась за ней.
- И как подружки?
- Ужасные, такие же, как она. Глазки у них хитрые. Я до сих пор помню, а сколько уж
лет прошло.
- А потом вы встречались с ее подругами?
- Нет, я в тот дом не хожу, а баб Маша к нам не ходила. Хорошо хоть Наташку
прописала. Я была очень удивлена. Квартира-то не приватизирована, пропала бы сейчас.
- Давно она ее прописала?
- Года четыре уже будет, точно не скажу.
- Простите, - вклинился Володя, - мне пора идти. Я опаздываю, но если нужен
конкретно я, то мы могли бы встретиться вечером.
- Я думаю, вы можете идти, - отпустил его Мишка.
- А кто же ее убил? Как вы думаете?
Оксана внимательно посмотрела на меня.
- Знаете, иногда мне самой хотелось это сделать, но не смогла бы никогда. К тому же
какая-никакая, а родня. Надеялась, что сама умрет, у нее же астма. Сейчас я не чувствую
жалости. Мне только интересно, кто это все-таки сделал.
- Вы хотели, чтобы ваша дочь вышла замуж за Ваську?
- Нет, не хотела, но я боялась повторить свою свекровь, поэтому не препятствовала. А
Вася даже не скрывал, что хочет заполучить квартиру. Я думаю, он не стал бы этого делать.
Слишком открыто он говорил о своем желании. А впрочем... чужая душа - потемки.
- А Наташа сильно переживает?
- Я думаю, что нет. Наташа тоже ходила к ней из-за квартиры, боялась, что ее оттуда
выпишут.
- Простите, но хоронить вы ее будете?
- Конечно, кто же еще?
- У вас есть деньги на похороны?
- Мы пока заняли, но у Марьи Николаевны есть деньги на книжке. Снять их только через
полгода можно. Я думаю, еще и останется.
- На книжке? - даже Мишка посмотрел на меня, не поняв моего удивления.
- Ну да, она всю жизнь копила.
Вот это бабулька! Что же это у нее за книжка такая, что и мебель можно купить, и
похороны организовать. И чья же это все-таки одежда висела у нее в шкафу? Может, правда,
жених подарил, но только вот где такого Рокфеллера найти в семьдесят лет?
Мишка, заметя мой отсутствующий взгляд, попрощался с обещанием зайти еще.
Когда мы вышли, он тут же поинтересовался причиной моей задумчивости. Я рассказала
ему, что знала, и теперь замолчал он.
- Да, бабулька с потайным замочком оказалась, - наконец пробормотал он.
Я завезла его в отделение, а сама поехала к школе.
Общаться.
Глава 5
У школы была полнейшая тишина, и мне пришлось немного подождать перемены. Меня,
видно, ждали, потому что чуть ли не в первых рядах на улицу выскочила Лина и с ней Аня и
Женя. Оглядевшись по сторонам, они сразу бросились ко мне.
- Здравствуйте, - они были просто счастливы. На нас оборачивались, вероятно,
одноклассники.
- Вы что, всем успели рассказать?
- Нет, что вы. Это, наверное, мной интересуются - смутилась Лина, - ко мне пришли
на перемене, да еще и не папа с мамой. Всем интересно.
Наступила небольшая заминка. Мне хотелось поговорить с девочками без Лины. И та,
видно, оценив ситуацию, обвела нас всех взглядом.
- Мне можно идти? А то мне надо кое-что сделать.
- Да, конечно.
- Только не опаздывайте, - бросила она, уходя, своим подругам.
- Нет, я долго не задержу.
Мы отошли в тенек и сели на скамеечку. Двор у школы был замечательный.
"Да и дети учатся здесь совсем не глупые", - посмотрев вслед удаляющейся Лине,
подумала я.
- У меня в общем-то немного вопросов. Вы давно дружите с Линой?
- Дружим? Класса примерно с пятого, когда Лина пришла в класс. Мы как-то вчетвером
все сдружились, - Вчетвером?
- Ну да, Маша еще. Только в последнее время она немного отошла от нас.
- Почему?
- Не знаем, - они переглянулись между собой. - После лета встретились хорошо, а
когда началась эта история с Линой, она как будто потеряла к нам интерес. Нет, мы общаемся и
в школе, и дома, но этой темы избегаем, по крайней мере Маша.
- А почему, как вы думаете?
- Не знаю.
Получилось так, что я все это время разговаривала с Аней, а Женька больше молчала,
только иногда кивала головой. Но после последнего вопроса она неуверенно посмотрела на
меня, будто раздумывая: стоит или не стоит говорить, и опять промолчала.
- Ты что-нибудь знаешь? - обратилась я к ней. Она помолчала несколько секунд и
вздохнула:
- Мне кажется, у Маши все это было. Ну все, что происходит сейчас с Линой.
Аня удивленно уставилась на подругу, и мы почти одновременно воскликнули:
- Почему?
- В конце прошлого учебного года ее тоже встречали. И она была расстроена. Даже
экзамен по своему любимому английскому чуть не завалила.
Помнится, Людмила Федоровна, англичанка наша, даже оценку не могла поставить,
настолько была огорошена. Машка ее любимица. А потом Людмила разговаривала с ее
родителями и четверку ей поставила.
- Но может быть, они ей предложили что-то.
- Ну, вы скажете тоже. У нас за это и вылететь можно. Очень строго с любыми
подарками, даже к праздникам.
- У вас что, учителя - Рокфеллеры?
- Нет, конечно. Но оклад у них нормальный, по сравнению с другими школами,
естественно.
- Но у вас же учатся и дети из небогатых семей, которые не могут платить.
- Платят только те, кто не из нашего района. У нас ведь еще и обычные классы есть.
- А у вас?
- У нас лицейский. Платный.
- Теперь ясно. Вернемся к нашей проблеме. Лина ведь тоже вспомнила про Машу.
- Только я ничего не знаю, - обиделась Аня.
- Я тоже не знала, но Лина сказала. Мы это не обсуждали.
- Что-то подобное в вашей школе происходило когда-нибудь?
- Да нет, по крайней мере, не замечали.
- А сейчас? Только Лину встречают?
- Да вроде бы больше никого.
- Пару раз Светку встречали из "В". Но там вряд ли что-то подобное, у них взять-то
нечего. Наверное, ездили куда-нибудь.
- Это было недавно?
- Да, на прошлой неделе.
- А вы далеко живете?
- Нет, не очень. Через дом от Лины.
- Но ведь у вас не все близко живут. Неужели никого не привозят родители?
- Привозят, конечно. Но высаживают всегда за квартал. У нас не разрешают подъезжать
к самой школе, кроме малышей, конечно.
- А здесь Светы нет? - я кивнула на школьный двор.
- Да вон она, около крыльца стоит, светленькая, в джинсовом сарафане.
Я внимательно посмотрела в указываемую сторону, тут же запомнив Свету.
Она, по-моему, мне очень понадобится в ближайшее время.
Мои собеседницы начали беспокоиться. Вероятно, перемена заканчивалась.
- Я не буду вас больше задерживать, а то опоздаете на урок. Последний вопрос.
Посторонних людей вы не замечали в школе или около?
Подумав секунду, они дружно замотали головами.
- Если что-нибудь увидите - позвоните, - давая свою визитку, попрощалась я. -
Да, - крикнула я уже вдогонку, - а охранник в вашей школе есть?
- Конечно.
- Он всегда на месте?
- Абсолютно.
- Хорошо, спасибо.
Охранник-то, конечно, на месте, но ведь и он человек. И у него могут быть обычные
человеческие нужды. Но в этом случае надо хорошо знать, когда тот отлучится, а девочки
утверждают, что никого постороннего не было. Но не может же быть этот человек невидимкой?
Конечно, нет, это бывает только у фантастов.
Отложив эту головоломку на потом, я решила заняться бомжами. Может быть, они на
месте.
Приближаясь к дому, я невольно прибавила шаг. Честно говоря, я даже испугалась,
похоже, в нашем подъезде опять кого-то убили, и скорее всего опять бабульку. Потому что на
том же месте снова митинговали. Что же это у нас за дом стал? Столько лет жили тихо-мирно, а
тут на тебе, одно за другим.
Как только я подошла ближе, вездесущая Тамара Федоровна выросла передо мной, как
из-под земли. Глаза у нее были круглые от ужаса.
"Точно, труп", - подумала я.
- Танечка, ужас!
- Что случилось?
- Марья Николаевна не убита! - зашептала она мне почти в самое ухо, хотя, судя по
всему, это было уже не тайной.
- То есть? - я была немного огорошена.
- Она жива! Зоя Борисовна сама видела.
- Какая Зоя Борисовна?
- Да подружка Марьи Николаевны, - удивляясь моей бестолковости, внушала Тамара
Федоровна.
- Когда же она ее видела?
Я совсем забыла о своем перевоплощении и теперь еле сдерживалась, чтобы не
захохотать.
- Ночью. Она видела, как та, живехонька, спускается по лестнице. Цела и невредима. Уж
Зоя-то покойницу, тьфу ты, какую же теперь покойницу, хорошо знала. Не ошибется.
- Так, подождите. Заведено уголовное дело. И его никто не прекращал.
Тело, насколько мне известно, из морга не исчезало. Так что ваша Зоя Борисовна
ошиблась.
- Но ведь Маша зашла в квартиру. Зоя потом ей звонила, правда, никто не открыл.
- Ну вот видите. - А может, она инкогнито хочет остаться? Я вздохнула.
- Тамара Федоровна, съездите в морг. У нас не постановка "Вия". А вы мне не
подскажете, Марья Николаевна нигде не подрабатывала?
- Да в школе, по-моему, уборщицей работала, да вот только не знаю, в какой.
Н-да, уборщицей столько не заработаешь.
- Значит, это было привидение, - вдруг осенило мою собеседницу, и она бросилась в
толпу. Я даже не успела спросить, видел ли сегодня кто-нибудь тех самых бомжей.
"А может, и Мишки на месте нет, - размышляла я, поднимаясь к себе. - И зачем это Зоя
Борисовна шла к квартире убитой? И с кем она звонила в дверь?"
- Простите, - меня кто-то тронул за локоть. Я была так погружена в свои мысли, что
даже не услышала шагов. Обернувшись, я обнаружила новую бабульку.
Вздохнув и приготовившись выслушать очередную версию воскрешения покойной
(лучше бы меня не видели), я дежурно улыбнулась.
- Меня зовут Зоя Борисовна Хмельницкая. Я очень хорошо знала Машеньку, и хотя это
невероятно, но я ее действительно видела.
- Хорошо, я вам верю.
- Нет, вы мне не верите. Вы соглашаетесь со мной только для того, чтобы я отстала. Мы
же выжили из ума, у нас старческий маразм и у нас галлюцинации.
Я с интересом посмотрела на собеседницу. Нет, совсем не похоже, чтобы у нее был
"старческий маразм".
- Может быть, поднимемся ко мне? Я живу на шестом этаже. Вам не трудно?
Или лучше на лифте?
- Вы, девушка, наверное, думаете, что я совсем развалина?
И она с достоинством пошла впереди меня и, кстати, довольно бойко. Нет, и на развалину
она тоже не была похожа. К тому же в любом случае я должна была побеседовать с подругами
погибшей.
Мы зашли ко мне, и Зоя Борисовна, моментально оглядев комнату, скорее как
профессионал, чем как обычный наблюдатель, похвалила меня за уют. Я изобразила смущение
и радость.
- Знаете ли, девушка, сейчас молодежь очень безвкусно оформляет свои жилища.
Дорого, но без души.
- У вас есть родственники?
- Нет, к сожалению, а может быть, и к счастью, я одна.
- А почему к счастью?
- Вы посмотрите на Машу. И сын, и внучка, - про сноху она не упомянула.
Видно, этот вопрос не раз обсуждался в узком кругу подруг, - и что? Да ничего.
Она для сына все сделала: вырастила, образование дала. А он? Женился неизвестно на
ком, мать бросил.
- Ну почему же бросил? Он же заходил.
- Какой там, - Зоя Борисовна махнула рукой, - раз в месяц - праздник.
- Ну хоть внучка есть.
- Наташа, конечно, не в мать пошла. Но тоже вот нашла себе хахаля. Это в их семье,
наверное, рок, проклятие. Она уже и выписать ее хотела, когда узнала, что Наташенька замуж
собралась, но не получилось, а потом махнула рукой, смирилась. А ведь этот Вася скорее всего
ее и убил. Вот только улик никаких.
- А почему же сразу Вася?
- А кто же еще? Он-то безродный был.
- Какой?
- В общаге жил, ему квартира с пропиской нужны. Кто же хочет в деревню
возвращаться?
- А вы давно дружили с Марьей Николаевной?
- Да, можно сказать, всю жизнь. Сколько помню, все время вместе. Как-то не сложилось
в жизни что-то, видать, на этом и сошлись. В молодости сколько женихов-то было. Всех
разогнали. Принцев ждали. Прямо как в фильме "Москва слезам не верит". А что дождались?
Вот одна теперь.
- А-Светлана Васильевна тоже одна?
- Да, одна. Муж у нее, правда, был, да исчез куда-то.
- То есть как исчез?
- Исчез и все. Испарился. Просто в один прекрасный день Светочка перестала о нем
говорить. А мы и не спрашивали. Переживала она. Что уж там случилось - не знаю.
- Скажите, а Марья Николаевна где-нибудь работала, когда на пенсию вышла?
- Работала уборщицей. В школе, рядом. Но она это не афишировала. У нее была идея
фикс - купить машину, хоть "Запорожец"..
- На зарплату уборщицы?
- Ну, - она как-то замялась, - нет, конечно, но хоть что-то откладывала. Я вот тоже
никогда не отказываюсь подработать. Я ведь медсестрой была в больнице. И считалась чуть ли
не самой лучшей. Меня даже на пенсию не хотели пускать. А сейчас все зовут уколы делать.
Даже собакам. Сейчас ведь к собакам и кошкам относятся лучше, чем к людям, - она
вздохнула, - такая жизнь пошла.
- Ну вы, по-моему, особо не скучали?
- В каком смысле? - мне показалось, что в глазах промелькнул испуг, но, похоже,
только показалось.
- В театр ходили...
- Вы хорошо осведомлены, - улыбнулась Зоя Борисовна, немного натянуто, правда.
- Да это не я, а наши соседки.
По-моему, ей это не понравилось. Еще бы, кому понравится жить, как в стеклянной банке.
- Зоя Борисовна, а вы случайно не в курсе, куда это уезжала Марья Николаевна?
- Нет, - ответ прозвучал так быстро, что я едва успела закончить фразу.
Я удивленно подняла глаза, но моя собеседница с интересом уставилась мне за спину,
хотя, кроме стены с обоями, там не было абсолютно ничего. Что-то она точно знала. Может
быть, все-таки я права и это был какой-то поклонник? Я это выясню. Всему свое время.
- Так вы утверждаете, что ваша Маша жива?
- Я ее видела точно так же, как сейчас вас, - упрямо сжав губы, проговорила Зоя
Борисовна.
- А кто же тогда находится в морге, простите?
- Она шла, как живая, как она ходила всегда.
- Может быть, вы просто очень хотели все это видеть и слышать?
Она подумала немного и, вздохнув, согласилась.
- Наверное, просто не верится до сих пор, что Машеньки больше нет.
- Скажите, а Светлана Васильевна сейчас работает?
- Сейчас - да. Она пошла вместо Маши.
- Уборщицей? В школу?
- Ну да.
- А почему она раньше не работала? У нее же есть связи. В театре, по-моему?
- Я смотрю, наши соседи действительно хорошо осведомлены. Они, вероятно, просто
завидовали.
- Завидовали? Но чему?
- Мы жили не телевизионными сериалами, а полноценной жизнью. Ходили на выставки,
в театр, на концерты. Светлана Васильевна - наш культмассовый сектор.
Поэтому она раньше и не работала. Она обеспечивает наш досуг.
- И давно вы так живете?
- К сожалению, нет, недавно. Кстати, после очередного сериала и решили, что мы не
живем, а прозябаем, доживаем - и все. А у них там, посмотрите, человек уходит на пенсию и
только жить начинает, - она расстроенно махнула рукой.
Я немного была удивлена. Внешне она производила впечатление обычной старушки.
Никогда бы не подумала, что она ходит на концерты. А та как бы в подтверждение моих
мыслей с гордостью добавила:
- Мы на концертах всех знаменитостей были. И Пугачевой, и Киркорова, и Долиной, и
"На-На"... На стадионы мы, конечно, не ходим. Шумно там очень, молодежь ненормальная,
билеты дешевле и публика .проще.
Я даже рот раскрыла.
- Вы что, только на дорогие концерты ходили?
- Ну да, нам же контрамарки давали, не бесплатно, конечно, но за чисто символическую
цену.
Хотела бы я узнать эту "символическую цену"!
- А со
...Закладка в соц.сетях
